влияние шаровиков, нашедших прибежище в этом мире, но большая часть отвергала такие мысли. Вряд ли могли полтора-два десятка шаровиков повлиять на развитие человеческих сообществ на разных континентах планеты, оставаясь при этом неизвестными. Ведь не было никаких прямых свидетельств, что шаровики на Земле есть или же что они смогли энергетически поддерживать свои электронно-биологические компоненты, коими являлись шары, в течение тысяч лет. Шары были практически вечными, но для активного их функционирования требовалась энергия.
Эльот был почти уверен, что напавшие на них сейчас шаровики явились из одного из затерянных миров, где сохранились остатки технологий Творцов и где шаровики успешно отсиделись все эти годы. Экипировка врагов свидетельствовала, что они обладали некоторым техническим потенциалом, сохраненным с давних пор. Лис, рассказавший о себе ранее, спросил:
— Но тогда кто же был человек, напавший на меня ради полукруга, Творец или шаровик? Эльот пожал плечами:
— По твоему описанию, он не похож на тех, кого я знаю.
— Я тоже такого не припоминаю, — согласилась Монра, — но это еще ничего не значит.
Подал голос молчаливый Васак:
— Конечно, это ничего не значит. Ведь мы так мало общаемся друг с другом, что можем кого-то вообще не знать. Но, судя по тому, что этот тип был один, это, скорее всего, не шаровик: они, насколько мы знаем, почти никогда не действуют в одиночку. Им же требуется кто-то, кто перепишет личность в шар, если что-то случится с телом-носителем.
— Угу, — кивнул Лис. Да я и не видел у него шара, вот лучемет, такой же, — он указал на лучемет Эльота, него был.
Эльот вопросительно посмотрел на Лиса:
— Ты что-то хочешь этим сказать?
— Абсолютно ничего, — развел руками Лис.
— Того, что это был кто-то из Творцов, исключать нельзя, — сказала Монра. — Однако, например, на Терпа этот явно не похож, хотя я Терпа не видела давно. Вполне возможно, что он сейчас где-то на Земле — это в последнее время было его любимое место, он ничего не боялся. Но методы действия не похожи на его методы, да и зачем ему так цепляться за полукруг? Как рассказывает землянин, напавшему на него полукруг нужен был как воздух.
Эльот пожал плечами:
— Он, может быть, лишился иной возможности вернуться и совсем озверел на этой Земле!
Монра покачала головой.
— Я знала Терпа лучше, наверное, чем кто-либо другой, — сказала она, особо ни к кому не обращаясь, — и утверждаю, что действия, которые описал землянин, не похожи на возможные действия Терпа в такой ситуации.
— В общем, — сказал Эльот, — мы не знаем, кто это был. да и какое это сейчас имеет значение? Важно выработать план действий и выбраться из города. Даже с оружием, которое добыл наш неожиданный союзник, — Эльот кивнул на Лиса, — мы не можем противостоять пятнадцати хорошо вооруженным шаровикам в доспехах.
— Тринадцати, — поправил Лис. Двух уже нет.
— Даже тринадцати. Кстати, я не вполне понимаю, как тебе удалось справиться с ними без нормального оружия?
— Я очень хорошо бросаю ножи, — ответил Лис. Он решил не рассказывать о браслете. Лучеметы он не мог не показать, но вот оружие, которое он сам замаскировал в мастерских Дворца под серебряный браслет, изготовленный в Аркадии, небольшой стране на юго-западном берегу Северного моря. Лис вполне мог не демонстрировать. На всякий случай, ведь недаром его прозвали Лисом. Кроме того, он не лгал, говоря о том, что мог прекрасно метать ножи. Он потратил множество дней, совершенствуя технику броска из любых положений, и достиг весьма впечатляющих результатов.
Эльот хмыкнул:
— Это как же?
— Они были слишком самоуверенны, — пояснил Лис. Подходили к нам с Диаскеном и не держали лучеметы наготове. Щитки шлемов были подняты, и я бросил ножи им в лицо. Два ножа — два шаровика, все очень просто.
— Да ну?! — удивилась Монра.
У Лиса на поясе висело два прекрасно сбалансированных ножа, которые он обычно изготавливал сам, обсчитав на Компьютере Дворца переделки, требовавшиеся для превращения в почти идеальное оружие ножей, использовавшихся для таких же целей в племени вишту.
Лис встал и, резко откинув полы тканой куртки, в которую он был одет, метнул ножи в деревянную крепь, поддерживавшую потолок подземного тайника, где они сейчас сидели. Крепь имела ширину сантиметров десять. Расстояние до нее от места, где сидел Лис, было около пяти метров. Движение Лиса заняло не больше секунды, и ножи вонзились в деревянный столб почти на одном уровне.
Лис вышел из-за стола и выдернул ножи из бревна. Он украдкой посмотрел на Монру, но, встретившись с ним глазами, Монра скривила губы и отвернулась. Лис усмехнулся.
—Я ведь так убил тех двоих на улице? —сказал он, многозначительно посмотрев на Диаскена.
Диаскен был умен и хитер, как любой преуспевающий торговый человек в любой вселенной, и мгновенно понял, что от него требуется.
— Именно так мой друг убил тех людей на улице, господин, — сказал Диаскен, обращаясь у Эльоту. — Это чистая правда.
Эльот покивал и побарабанил пальцами по столу, раздумывая.
— Ну что ж, — сказал он наконец. Ты действительно ценный союзник для нас, Лис.
Лис отметил, что Эльот первый раз назвал его по имени.
— Я полагаю, что я ценен для вас не только умением метать ножи, — сказал он. Я хорошо знаю расположение многих точек перехода на гранях этого мира, «ходов», как вы выражаетесь.
— Тут ты действительно самоуверен, землянин, — несколько резко сказала Монра. — У нас есть пеленгатор любого открытого хода. Так что найти ходы мы можем и без тебя.
— Красавица, — сказал Лис, галантно кланяясь, — но ведь вы не будете возражать, чтобы вас до этих ходов сопровождал охотник и воин, которому знакомы местные условия и который умеет очень хорошо бросать ножи?
Монра, похоже, хотела ответить что-то резкое, но ее опередил Васак. Он усмехнулся и сказал:
— Я уверен, что мы все не возражаем против такого союзника. Тем более что шаровики и его не пощадят, попади он к ним. Поэтому мы можем быть уверены в его лояльности к нам. Хотя бы пока.
Лис должен был признать, что Васак правильно выразил свои мысли.

ГЛАВА 7

Тем временем наверху уже наступало утро. Решено было, что Тарлан отправит своих подручных узнать городские новости и договориться насчет лодки. Лис предложил Творцам вздремнуть, потому что все равно делать пока было нечего.
Творцы, считавшие себя в этом подвале в безопасности, расположились на тюфяках, принесенных хозяином и его работниками. Диаскен ушел спать в одну из комнат дома. Самому Лису не очень хотелось спать, он был возбужден объемом полученной информации.
Он привык всегда просчитывать свои будущие ходы, особенно если ситуация предоставляла возможность раскинуть мозгами. Сейчас как раз такая возможность была. Хотя, как показывал его богатый опыт, просчитывай — не просчитывай, а жизнь все равно внесет коррективы. Хорошо, если только чуть-чуть подправит, а то возьмет и повернет все совсем иначе, чем планировал.
Если шаровики проникли на поверхность планеты-цилиндра, значит, они проникли и во Дворец. Насколько знал Лис, на поверхности планеты не было точек перехода в другие миры. Такие ходы имелись только во Дворце, но гарантировать это Лис, конечно, не мог. То, что шаровики проникли во Дворец, означало, что они были хорошо знакомы с системами Творцов. Но, собственно, почему бы им не быть с ними знакомыми?
Теперь, насколько понимал Лис, необходимо было поскорее попасть на территорию Дворца или хотя бы на торцевое плато. Пытаться скрываться от шаровиков на гранях планеты можно, но Лиса не устраивало положение затравленного зверя. Шаровики, судя по всему, знали их всех в лицо — наверняка они использовали изображения Творцов, имевшиеся в памяти компьютеров в разных мирах. Изображение Лиса было тоже зафиксировано Компьютером здешнего Дворца, а, возможно, шаровики располагали и еще какими-то методами слежения.
За пятнадцать лет своего пребывания на планете и странствий по граням Лис не демонстрировал местным жителям технические средства Творцов, обладателем которых он стал (как, кстати, выяснилось, на время). Шаровики, похоже, были лишены такого «комплекса неполноценности». Если они воспользуются техникой, имевшейся во Дворце, то преследование и поимка беглецов на грани или даже на гранях планеты станет только вопросом времени. Во Дворце имелось, например, несколько гравилетов, с помощью которых шаровики могли бы контролировать с воздуха большие территории.
Во время своего последнего визита во Дворец Лис, правда, на всякий случай дезактивировал гравилеты и вынул кое-какие блоки из систем управления, но он не обольщался на этот счет: наверняка шаровики понимали в технике Творцов намного больше, чем он. Поэтому они вполне могли использовать в скором времени эти летающие машины.
Постепенно Лис стал приходить к мысли, что надо попробовать атаковать Дворец после того, как его покинет большинство шаровиков, и самим завладеть нужной техникой. Однако осуществить это было несколько сложнее, чем придумать.
Ему не спалось, и, хотя он понимал, что надо бы отдохнуть, Лис решил поговорить с Тарланом, которого он застал за складыванием в мешки продовольствия: вяленого мяса, сыра, сухарей и копченой рыбы. Контрабандист делал это по его просьбе.
Лис вообще был несколько удивлен тем, что Тарлан взялся помогать беглецам, которых преследовали такие могущественные силы, тем более что и городские власти выступали теперь от лица этих сил. Кроме того, за беглецов была обещана награда, перед которой трудно устоять.
Сам Лис мог рассчитывать, как он полагал, на помощь Тарлана, поскольку контрабандист был тесно связан с Диаскеном. Лис много раз помогал Диаскену в его торговле, подкидывая ценнейший по местным меркам товар, и Тарлану с этого тоже перепадало немало. Но с чего он помогает незнакомцам?
Тарлан посмотрел на Лиса и спросил, продолжая собирать припасы:
— Что, не спится?
..Лис кивнул?
— Сон не идет. Думаю, как теперь выпутаться из всего этого.
Тарлан улыбнулся:
— Ты найдешь способ уйти от любой погони: не зря индейцы прозвали тебя Лисом.
— Ну, сейчас, похоже, мне будет нужна твоя помощь, — тоже засмеялся Лис. Кстати, Тарлан, скажи мне честно, почему ты взялся помогать этим чужестранцам? Ты ведь многим рискуешь.
Тарлан перестал улыбаться:
— Они пообещали заплатить в три раза больше награды, обещанной геронтом.
— Ты думаешь, что они смогут выполнить свое обещание? — Лис прищурил глаз.
Тарлан завязал мешок и поставил его на пол.
— Я на это надеюсь, — ответил он.
Лис продолжал хитро смотреть на Тарлана.
— Кроме того, — продолжал контрабандист, — мне не нравятся люди, которые приходят неизвестно откуда и начинают верховодить в моем городе. Многие вообще говорят, что тут дело нечисто: почему геронт ни с того ни с сего так поверил незнакомцам, что выворачивается наизнанку и готов сжечь город? Он даже приказал перебить своих же людей.
Лис покивал: простой, но сметливый ум Тарлана точно подметил неадекватность действий главы Омакса. Контрабандист завязал второй мешок с припасами и поставил его рядом с первым. Лис продолжал расспрашивать:
— И что, только поэтому?
Тарлан достал трубки и кисет с табаком — обычай курения потомки греков переняли в этом мире у индейцев. Лис кивнул и взял трубку.
— Понимаешь, — сказал Тарлан, — я, конечно, не очень рассчитываю, что эти четверо смогут выполнить свое обещание и заплатить втрое больше, чем их преследователи. Но я еще меньше уверен, что эти, в волшебных доспехах, вообще что-то заплатят, даже если им выдать беглецов. Злые люди — плохие люди. Я контрабандист, я нарушаю закон, но я не люблю злых людей. Ну а беглецы не злые Они держатся надменно, видно, что они люди знатные, но они не злые, хотя один из них производит впечатление глупца. Но я немного рассчитываю на то, что они-то, может быть, и заплатят. Кроме того, — продолжал он, — почти сразу же было объявлено о том, что ты тоже в розыске. А ты наш друг, ты много раз помогал Диаскену, да и мне тоже. Если откровенно, зачем же я буду предавать друга который к тому же мне жить помогает? Что мне награда этих чужестранцев? Я и так вполне обеспеченный человек. А в то, что они заплатят, я не верю.
Лис засмеялся:
— Что ж, ты прав, спасибо за откровенность. Я и так уже должен Диаскену за его сгоревший дом. И если выберусь из этой переделки живым, то постараюсь, чтобы новый дом появился у него как можно скорее. Конечно, ты прав, эти чужеземцы вряд ли заплатят кому бы то ни было за нашу поимку. Зачем им платить, когда они получат нас? Они вряд ли даже вспомнят об этом, тем более что они вообще не люди.
У Тарлана вытянулось лицо и трубка чуть не выпала изо рта:
— Не люди?! Кто ж они тогда?
— Я и сам не до конца понял. Судя по тому, что я узнал от наших новых знакомых, это довольно безжалостные существа в человеческом обличье. Называют их шаровиками. Они могут захватывать тела людей и поселяться в них. После этого человек уже мертв — его нет.
— Это точно демоны зла, — с ужасом сказал Тарлан. — Вот почему наш геронт действует так, как сейчас: они поселились в нем.
— Ты быстро схватываешь суть, — кивнул Лис, выбивая трубку в большую глиняную чашу, служившую пепельницей.-Но могу заверить, что, хотя они и демоны, они вполне смертны. Отличить же их можно по небольшому шару, который они таскают с собой везде и всегда. Это их самая ценная часть — они там прячут свою мерзкую душу — Тоже, впрочем, вполне смертную.
И он рассказал Тарлану, как он уничтожил двоих шаповиков. Подробности про браслет Лис опустил.
— Ты великий человек, Лис, — сказал Тарлан с искренним благоговением. Ты всегда можешь рассчитывать на мою преданность. Может быть, ты и эти четверо незнакомцев поможете нашему городу избавиться от демонов.
Лис хмыкнул:
— Боюсь, что другого выхода у нас не будет, ведь они вряд ли оставят нас в покое. Так что либо мы их, либо они нас. Я предпочитаю первое, но для этого мне нужно сперва попасть в одно место, чтобы достать средства борьбы с этими демонами. В этом-то ты и можешь мне помочь. Я полагаю, что если мы уйдем, то они погонятся за нами и просто оставят ваш город в покое: он сам по себе им не нужен. Кстати, твои ребята, которых ты послал в город на разведку, надежны? Не выдадут нас?
Тарлан задумчиво погладил короткую курчавую бороду:
—Я уверен, что нет. Один из них, Димокл, давно у меня в работниках, и я ему вообще очень доверяю в делах. Второй, Скаридис, служит недавно, но я помогал его семье, когда у них случилось несчастье — утонул его старший брат. Я надеюсь на обоих, — повторил он.
— Ну, хорошо, если так, — сказал Лис, — но я боюсь вот чего. Многие горожане и воины могут не обладать твоей прозорливостью, Тарлан. Они могут поверить, что геронт Олеандр по-прежнему настоящий геронт, а те, у кого и возникнут сомнения, вряд ли осмелятся перечить шаровикам. Особенно после того, как те продемонстрировали свое оружие. Так что, возможно, нас будет ловить весь славный город Омакс. Вот я и хочу побыстрее отсюда убраться.
— Я поручил ребятам проникнуть в порт, узнать обстановку там, договориться по поводу судна или большой лодки. Просил их говорить, что это я якобы хочу вывезти товары. Хорошо было бы нанять большое судно с потайным трюмом, чтобы всех вас спрятать.
— Нам ведь нужно вверх по реке, — напомнил Лис. Тарлан кивнул:
— Сейчас, хвала Зевсу, время благоприятное: течение слабое, и ветер дует как раз вверх по реке — можно будет идти под парусами и на веслах.
— Ты хочешь договориться с судном, промышляющим перевозками контрабанды?
— Да, это было бы самое лучшее: там есть потайные помещения, чтобы спрятать всех вас. Самая большая сложность — убедить капитана отправиться вверх, ведь туда по Трапхору контрабанду не возят.
— Еще бы, — согласился Лис, — это сразу же вызовет подозрения. Я не сомневаюсь, что, если шаровики не идиоты, они уже отдали приказы о проверке судов.
— А тебе обязательно надо вверх по реке? — спросил Тарлан.
Лис задумался. Ближайшая точка перехода в направлении вниз по течению находилась очень далеко — на небольшом полуострове у Северного океана. Путь, однако, лежал через Аркадию, и мотивы нанять судно в этом направлении выглядели бы более естественными.
Можно было бы вернуться к точке перехода у стойбища вишту, однако это означало неминуемое столкновение с воинами племени, которые постараются выполнить приказ своего вождя о поимке Лиса. Не составило бы большого труда перебить всех воинов племени из лучеметов, которые теперь имелись у Лиса, но он этого не хотел: вишту не ведали, что творили.
Поэтому неожиданная мысль, которую подал Тарлан, показалась Лису интересной. Конечно, путешествие вниз по Трапхору предстояло бы более долгое, но чем сильнее удастся запутать преследователей, тем лучше.
Но будет ли их появление во Дворце неожиданным для захватчиков, через какие ходы они бы там ни появились? Шаровики располагают устройствами связи с теми, кто остался во Дворце, поэтому их всегда успеют предупредить.
Хорошо хоть точки перехода в разные районы на гранях планеты располагались не в одном месте, а были рассредоточены по территории Дворца и парка, что когда-то Лису казалось очень неудобным, но сейчас было ему только на руку: чтобы держать вооруженных стражей у каждого такого хода, шаровикам надо было располагать свободным личным составом минимум в двадцать единиц (у Лиса язык не поворачивался сказать «человек») — и это только на одну грань. А, по словам Творцов, не похоже, что их враги располагают нужным количеством голов (или шаров?).
Поэтому лучше всего было оторваться от преследования, замести следы и появиться из хода, из которого тебя, скорее всего, сейчас не ждут. Значит, нужно пробраться незамеченными к точке перехода на полуострове Вишмат-Кохат, как его называли индейцы.
Главное — быть уверенным, что погоня потеряет след, а что-то, какое-то предчувствие, говорило Лису, что у шаровиков есть некий способ прослеживать перемещение Творцов. Его самого шаровики могли вычислить по племени вишту: во Дворце при желании можно было найти указания, что он сейчас находится именно там. Но чтобы выследить Творцов, шаровики должны были иметь что-то вроде пеленгатора. Вот только что они могли пеленговать?
Во дворе раздался тихий свист, и Тарлан пошел посмотреть. Вскоре хозяин вернулся в сопровождении Скаридиса. Юноша запыхался от быстрого бега. Он жадно схватил ковш с водой и начал пить большими глотками. Вода бежала у него по подбородку.
— Чужеземцы проверяют всех в порту, — сказал он, переводя дух. У них волшебный серп, которым они проводят над головой человека. И тогда маленький ящичек, который есть у них, свистит. Проверяют всех, кто хочет куда-то отплыть.
Из рассказа юноши Лис понял, что чужестранцы и воины города осматривают все суда, которые собирались отплыть из порта. Собственно, из порта сейчас не отплывали никакие суда. Все городские ворота были закрыты, из города никого не выпускали. Впускали и выпускали только тех, кто хотел привезти продовольствие. Причем привезенный провиант забирали, выдавая, правда, плату, а самих крестьян и купцов, доставивших товар, сразу выпроваживали вон.
Устройство, которое описал Скаридис, у шаровиков было, видимо, только одно. Иначе, как мог заключить Лис, они поставили бы пост еще у одних ворот. Аппарат представлял собой какой-то сканер, с помощью которого шаровики и пытались выявить беглецов. На значительном расстоянии этот прибор не давал, очевидно, точного ответа, но позволял примерно определять местонахождение нужной личности. Так, по-видимому, шаровики и проследили всех их, во всяком случае, Творцов. Однако было непонятно, почему они проверяли сейчас всех в порту, а не шли прямиком к дому Тарлаыа.
Почему-то Лису казалось, что таким образом шаровики выследили Творцов, но не его. Они ведь пришли в Омакс вслед за четверкой, но никто, кроме вишту, не преследовал его на пути через плато. Или у них есть какая-то карта индивидуального биополя каждого из Творцов, или тут что-то еще. Карту биополя Лиса шаровики могли получить и во Дворце: он проходил медицинские переделки на Главном Компьютере, в частности связанные с продлением жизни, так что там в памяти имелась масса его физических характеристик. Но Лис не слышал, чтобы даже техника Творцов могла вычислить нужного человека на большом расстоянии по его биополю. Значит, тут что-то другое. Ведь прибор и по описанию не походил на те, которые он знал для определения биополя.
— Они обыскивают дома? — спросил он Скаридиса. Юноша кивнул:
— Чужеземцы начали от порта, но сюда они доберутся не скоро. В обыске участвуют солдаты города, а с ними пять чужеземцев с их волшебным оружием. Остальные чужеземцы и солдаты находятся в порту.
Лис задумался. Что мешает шаровикам, имеющим своеобразный детектор нужных личностей, направиться прямо к норе, где прячется дичь? И тут Лиса осенило: конечно, сама нора! Именно то, что они сидят в подполье! Очевидно, слой земли экранирует нужные шаровикам сигналы.
Но нельзя ли использовать в качестве экрана что-то еще? Например, металл? Как человек, изучавший физику достаточно глубоко, Лис понимал, что таким экраном может, безусловно, служить металл. Но как надеть металл на голову, —да так, чтобы это не вызывало подозрения?
— Чужестранцы заставляют снимать головные уборы, когда подносят свой серп к голове проверяемого? — спросил Лис Скаридиса.
Юноша на секунду задумался, потом покачал головой:
— Вроде нет. Один раз только они заставили снять шлем одного из воинов, которого они проверяли.
Лис кивнул. Было ясно, что, просто надев металлический шлем или что-то такое на голову, проверку пройти не удастся. Но можно попробовать нечто другое. Стоило рискнуть.
— У тебя не найдется чапи? — спросил Лис у Тарлана. Чапи были небольшие шапочки типа тюбетейки, обильно расшитые серебряными и медными нитками. Такие шапочки носили многие жители Аркадии, особенно купцы.
— Чапи? — удивился Тарлан. — Зачем они тебе?
— Хочу кое-что проверить, — сказал Лис, потирая подбородок. Может быть, удастся протащить наших новых знакомых мимо поста в порту.
Тарлан пошел искать чапи, а Лис спустился в подвал. Творцы спали. Стараясь не будить спящих, Лис достал из своей дорожной торбы небольшую коробку, которую он всегда возил с собой.
Наверху на глазах удивленного Тарлана Лис загримировался. Волосы у него и так были достаточно темными, а темные усы и бородка сделали его очень похожим на купца из тех мест, куда он собирался направиться. Таких в Омаксе всегда было немало. Чапи, принесенная хозяином дома, дополнила общую картину. Грим Лису потребовался на случай, если шаровики знают его в лицо, да и многие горожане могли бы его опознать без маскировки.
— Ты и сам волшебник, — сказал пораженный Тарлан. — Что ты задумал?
Лис засмеялся. В этом мире не имели понятия о театральном гриме. Театр у греков был, но они по-прежнему использовали маски.
— Я должен сам изучить обстановку в городе, — ответил Лис. Тогда я лучше смогу понять, как выбраться отсюда.
— Будь осторожен, — сказал Тарлан, пожимая ему руку. Лис вышел через заднюю калитку в заборе. Из оружия у него был только его браслет и короткий аркадийский меч; походивший скорее на длинный кинжал с широким лезвием. Лис не взял лучемет, поскольку при обыске это выдало бы его с головой.

ГЛАВА 8

Город Омакс раскинулся на нескольких невысоких холмах, плавно понижавшихся к реке. В центре, на самом высоком месте, находилась агора — площадь, вокруг которой группировались здание городского Совета, дворец геронта и дома знатных и самых богатых горожан. К окраинам, как это водится во всех человеческих поселениях, постройки становились беднее и люд там проживал попроще. Непосредственно у городских стен ютились самые бедные, хотя надо сказать, что в Омаксе, городе купцов и ремесленников, явной нищеты было мало: удачное географическое расположение (в этом мире следовало бы говорить — «гранеграфическое») позволяло городу процветать. Омакс славился далеко в округе своими мастерами кузнечного дела, гончарами, ткачами и судостроителями, а купцы города вели выгодную торговлю по берегам Северного океана.
Городская стена, сложенная из гладко отесанных глыб гранита, имела высоту около десяти метров и надежно защищала горожан от набегов воинственных племен, населявших земли на этой стороне океана. Как узнал Лис, на то, чтобы придать стене ее нынешний вид и мощь, ушло более трехсот лет.
Стена полукольцом окружала город, спускалась к реке и выдавалась в воду метров на тридцать с каждой стороны. На концах стены, выступающих в реку, располагались большие башни, на которых были установлены метательные машины, способные поражать вражеские суда сосудами с горящим маслом на расстоянии до ста метров.
Лис двинулся к порту по одной из радиальных улиц. Редкие прохожие, попадавшиеся на пути, жались к стенам. Большинство жителей сейчас предпочитали отсиживаться по домам.
Лис посмотрел в сторону, где находился дом Диаскена. Жидкий столб дыма поднимался там, где еще недавно стояла добротная усадьба торговца. В нескольких местах в городе тоже что-то горело.
Как может измениться все буквально задень! Еще вчера ничто не указывало на возможное безлюдье в Омаксе, хотя вечером Лису и показалось, что народу маловато. Улицы торгового города всегда наполняла самая разномастная и разноплеменная торговая публика.
Лис не был большим знатоком земной истории, но догадывался, что Омакс, основу населения которого составляли потомки древних греков, по-видимому, не слишком походил на города Эллады. Многое изменилось в укладе жизни, обычаях и архитектуре. Хотя в городе попадались здания, напоминавшие известный Парфенон и имевшие разнообразные колоннады и портики, быт многих иных племен, заброшенных волей хозяина этого мира на планету-цилиндр, искусно расцветил то, что досталось городу от Греции античных времен.
Лис любил Омакс, его разноголосицу, шум базаров, меняльных рядов, аппетитные запахи харчевен и деловитый гомон в порту. Сейчас же он не узнавал город. По мере приближения к портовым кварталам стало попадаться большое количество торгового люда, слуг и рабов, но лица большинства были хмурые, встревоженные и напуганные. Чем ближе Лис подходил непосредственно к набережной и пирсу, тем плотнее становилась толпа. Порт был закрыт, а многим не терпелось убраться из Омакса подальше, такие тут происходили страшные и непонятные вещи. Близко друг к другу стояли многочисленные повозки и носилки с товарами, слонялись купцы, опасливо и с надеждой поглядывавшие в сторону реки и видневшихся у берега мачт судов.
До Лиса долетали обрывки разговоров.
— Неужели они будут держать всех тут бесконечно?
— Да нет, они уже начали выпускать, проверяют только…
— Кого проверяют-то и что ищут?
— Ищут не что, а кого. Каких-то врагов и предателей.
— Говорят, геронт Олеандр вдруг заговорил на языке богов!
— А еще говорят, что и не геронт это вовсе!
— Тише вы! Но кто это тогда?
— Говорят, в него вселились демоны. И их наслали люди, которые пришли в город.
— Вы, уважаемый, имеете в виду этих воинов в серых доспехах?
— Да они сами демоны, они же перебили весь первый легион…
— Тише, господа! Если хотите знать, они ищут личного врага геронта, предателя Лиса! За него, кстати, и награда изрядная обещана.
«Ну вот, — подумал Лис, — я и тут предателем объявлен!»
Он погладил свою фальшивую бороду, надеясь, что его никто не узнает в этом гриме.
Улица спускалась к реке и упиралась в набережную, на которой стояло множество торговых домов и складов, где товары ожидали перегрузки на речные галеры. Здесь же, естественно, располагалось изрядное количество питейных заведений.
Лис остановился у трактирчика в самом начале улицы, хозяин которого, несмотря на тревожную ситуацию, старался извлечь выгоду из создавшегося скопления народа. Делать многим поневоле было нечего, и кувшины с хмельными напитками сновали взад-вперед.
Взяв чашу вина, Лис присел на одну из скамей, где нашлось место. В любое другое время он расслабленно смаковал бы отличное местное вино, напоминавшее румынский «Мурфатлар», который в пору юности Лиса, носившего тогда имя Богдан, иногда попадался в винных магазинах Свердловска. Сейчас же Лис попивал вино, особо не обращая внимания на его отменные вкусовые качества. Он старался спокойно оценить обстановку на подступах к порту. Благо что улица и часть портовой площади просматривались отсюда хорошо.
Так Лис просидел около часа. Он отметил, что подступы к самому порту оцеплены солдатами. Людей, пытавшихся пройти непосредственно к причалам, пропускали, но вот выпускали из портовой зоны далеко не всех. Издали Лис заметил, что те, кого выпускали, что-то показывали солдатам. Очевидно, шаровики ввели некие пропуска для тех, кто прошел их тест на отсутствие связи с Творцами.
Рядом с ним на скамью плюхнулся толстый мужчина в просторной белой хламиде. Лис покосился на него. Мужчина был смугл, на голове его красовался тюрбан. В пестрой ткани затейливо уложенного тюрбана поблескивал горный хрусталь в серебряной оправе. Лицо украшала реденькая, но довольно длинная бороденка.
Купец из Ильмира, определил Лис. Ильмир был небольшим государством на южном берегу Северного океана. Ильмирские купцы забирались очень далеко — некоторых Лис встречал даже в странах на берегах Южного океана.
Толстяк, отдуваясь, пригубил из своей чаши и встретился глазами с Лисом.
— Когда начнут выпускать суда из порта, уважаемый? — Лис взял инициативу разговора в свои руки. Не знаете, часом? А то я уже второй день теряю.
— Я надеюсь, что уже скоро, — мужчина вновь сделал глоток. Эти чужестранцы, захватившие город, не чинят препятствий торговле. Они просто ищут каких-то людей, которые укрылись от них в Омаксе.
Лис понимающе кивнул.
— Кто бы мог подумать, — засмеялся купец, — что достославный Омакс так просто захватить. Несколько воинов — и все, а никому это не удавалось ни разу! Когда я расскажу об этом хану, он будет долго смеяться!,
— Но ведь незнакомцы обладают волшебным оружием, — возразил Лис. Такому оружию ничто не может противостоять.
— Да! — согласился ильмирец, и глаза его нехорошо блеснули. Если бы у хана было такое оружие, мы расширили бы свои владения до Южного океана!
Лис тактично улыбнулся:
— Зачем воевать, уважаемый? Торговля и так идет достаточно хорошо. Вот вы, я надеюсь, преуспеваете?
Ильмирец посмотрел на Лиса и ответил вопросом на вопрос:
— А вы, уважаемый, как я вижу, из Аркадии?
Лис кивнул.
—Вам, уважаемый, хорошо говорить,-несколько ворчливо продолжал купец, — у вас мирные соседи: на побережье — Фивы, на севере — Омакс. С индейцами вы сумели как-то договориться. Нам же досаждает Лариса, племена джунглей, а с запада норовят напасть степные племена. Нам поневоле приходится быть воинственными.
Лис подумал, что граждане государства Лариса могли бы сказать, что Ильмир досаждает им не меньше. Воинственные племена джунглей, конечно, не раз нападали на южное побережье Северного океана, но ильмирцы тоже многократно пытались овладеть богатствами легендарных золотых копей, лежащих где-то на труднопроходимых берегах Нила — крупнейшей реки этой грани, которая вытекала из Северного океана и, петляя сквозь фантастические дебри, текла на юг, впадая в Южный. Лис слышал много рассказов о стране, раскинувшейся по берегам Нила, но исследовать эти земли так и не собрался. Насколько он знал, точек перехода там не было.
Вслух Лис сказал:
— Я, как и большинство торговых людей Аркадии, с большим почтением отношусь к купцам славного Ильмира, которые, несмотря на опасности и трудности, ведут торговлю на всем пространстве между Безвоздушными горами, окружающими наш мир по воле Творца. За вашу славную страну! — Лис поднял чашу.
— Я искренне тронут, уважаемый. Купец приложил ладонь к груди. За славного хана Асаира, да хранит Творец его и его наследников!
Они выпили. Ильмирец, посмотрев на Лиса, сказал:
— Вы, как я понимаю, тоже торговый человек. Что, если не секрет, привело вас в Омакс в такое непростое время для этого города? Вы один или с караваном?
— Я путешествовал самостоятельно, — ответил Лис и добавил: — С группой моих старых друзей-торговцев из далекого государства Алемана.
Оценив внешний вид ильмирца, он решил, что, вполне вероятно, тот имеет в порту собственное судно. Лису пришла в голову мысль сыграть на широко известной алчности ильмирских купцов и сочинить фантастическую историю, которая могла бы позволить воспользоваться возможностями его случайного знакомого.
Для этого он и решил представить группу Творцов как торговцев из далекой страны Алемана, расположенной в бассейне реки Штром у подножия Восточных Безвоздушных гор, примерно на экваторе грани. Государство, созданное потомками средневековых германцев, держалось очень замкнуто и вело постоянные войны, отражая набеги племен из джунглей и индейцев. Проблема состояла только в том, как заставить Творцов все время молчать, особенно если ильмирец хоть что-то понимает по-алеманийски. Это, правда, было маловероятно в силу многих объективных обстоятельств, но язык жрецов купец, безусловно, узнал бы на слух, а это породило бы самые невероятные подозрения.
— Разрешите представиться, уважаемый, — продолжал Лис. Мое имя Керос, я купец и путешественник из Аркадии. Ищу новые пути и возможности умножения богатства. А что может быть более быстрым способом обогащения, — Лис хитро посмотрел на ильмирца и подмигнул, — чем открытие одного или нескольких из тех несметных кладов, которые, как гласят легенды, разбросаны по нашим землям еще с тех времен, когда сам Творец путешествовал среди простых смертных? Есть места, где таких кладов много.
Лис посмотрел на купца, откинувшись на скамье и стараясь придать лицу глуповато-самодовольное выражение. По блеснувшему в глазах ильмирца неприкрытому интересу Лис понял, что тот клюнул. Ильмирец расплылся в улыбке.
— Я прошу прощения, уважаемый, что не представился вам первым. Ильмирец сложил ладони на груди по обычаю своей страны. Купец и поставщик товаров для свиты хана Асаира — Гарун.
Лис поклонился:
— Весьма польщен. Давайте поднимем чаши за наше знакомство.
Они выпили. Лис несколько погрустнел.
— Я, правда, попал в Омакс на сей раз весьма неудачно. Он сокрушенно покачал головой.-Дело в том, что мой корабль потерпел крушение на Трапхоре в районе порогов. Я вернулся, чтобы пополнить потерянное снаряжение и припасы. Заночевал у своего старого знакомого, мы, естественно, попировали. Два дня не выходили из дома — у моего друга прекрасные наложницы, вы понимаете?
Лис доверительно взял Гаруна за локоть; тот хихикнул и кивнул.
Лис продолжал:
— А сегодня что же я вижу?! В Омаксе творится нечто несусветное. Появились какие-то странные незнакомцы, ходят слухи один другого невероятнее, а самое главное — не выпускают суда из порта!
— Но, уважаемый Керос! — возразил Гарун. Как я уже сказал, эти серые воины не чинят препятствий торговле. Суда должны начать выпускать из порта уже сегодня. Только они проверяют всех: ищут каких-то врагов геронта.
— Да, это я знаю. Мне рассказывали, что они проверяют всех в порту как-то чудно. Но не колдовство ли это? Может быть, это опасно? Об этих чужестранцах столько всего говорят.
— Я тоже сперва сомневался: не наведут ли они порчу? Но что делать, надо же отплывать! Поэтому я прошел этот их обряд. Я так понял, что если вы не тот, кого они ищут, то вам бояться нечего. Гарун махнул рукой. Это не порча. Просто у них есть какое-то чудесное устройство, раскрывающее врагов.
И ильмирец рассказал Лису примерно то же, что тот уже слышал от Скаридиса.
Лис сделал вид, что оживился:
— Как я вас понял, уважаемый Гарун, вы в порту уже побывали. Вас не просили снимать тюрбан? Ильмирец кивнул:
— Вы хорошо знаете наши обычаи, благодарю. Они так и хотели, но потом один из них пощупал его и махнул рукой. В чем тут дело, я не понял, но это и хорошо, ведь взрослый благочестивый ильмирец не должен снимать тюрбан при свете дня. Они выдали мне вот такой знак для выхода и входа в порт.
Гарун вытащил из складок одежды квадратик зеленого пластика размером со спичечный коробок. Лис попросил разрешения посмотреть знак поближе. Квадратик не представлял собою ничего особенного: на нем не было никаких знаков, оттисков или вставок магнитных материалов. Да этого и не требовалось — подделать пластик в этом мире было невозможно, и шаровики это знали.
— Чудной материал, не правда ли, уважаемый? — спросил Лис.
Купец кивнул:
— На таком материале, если бы его иметь много, можно было бы заработать хорошие деньги.
— Не сомневаюсь, — согласился Лис, — но я имею возможности заработать и без таких необычных вещей. Он встал: — Прекрасно, если вы уверяете, что это не опасно, мне нужно будет пойти и получить такой же пропуск, а потом заняться наймом судна. У меня, правда, нет денег-утонули при крушении, но есть кое-что не хуже.
Лис засмеялся и снял с шеи небольшой мешочек, в котором он всегда держал немного драгоценных камней на разные непредвиденные случаи. Алмазы, изумруды, рубины и прочие были синтезированы во Дворце, но не только ювелиры этого мира, а даже их земные, куда более искушенные, коллеги не смогли бы отличить камни от настоящих. Поскольку они и были настоящими.
Глаза Гаруна маслено засияли, и руки сами потянулись к драгоценностям.
— О, уважаемый Керос, я не сомневаюсь, что вы можете нанять любое судно в этом порту, и не одно, если нужно.
Лис молчал.
Гарун немного помедлил и, подобострастно глядя в глаза Лису, сказал немного подрагивающим от возбуждения голосом:
— Я даже осмелюсь предложить вам, уважаемый, оказать мне честь и воспользоваться моим судном. У меня прекрасный корабль, вы будете довольны.
Лис удивленно вскинул брови:
— Но, как я понимаю, вам требуется отплывать в Ильмир?! Как я могу так обязывать вас?
Гарун всплеснул руками:
— Что вы, я могу отложить свои дела. Если вы окажете мне честь и воспользуетесь моим судном, я готов также оказывать вам посильную помощь: Помощь во всем, можете на меня рассчитывать.
«Так, — подумал Лис, — он, кажется, поверил, что я нашел какой-то из кладов».
Лис внимательно посмотрел на Гаруна:
— А вы не боитесь, уважаемый, отправиться в Проклятый лес?
На лице ильмирца мелькнул страх. Он судорожно сглотнул и ответил:
— Не скрою, это не самое приятное место. Гарун сделал паузу. Но ведь за хороший куш можно и рискнуть.
Лис хмыкнул:
— Ну что же, мне будут нужны помощники. Я не рассказываю все моим здешним друзьям, поскольку не хочу, чтобы весь славный город Омакс бросился искать сокровища в Проклятом лесу, сокровища, которые я уже нашел. Там, конечно, много драгоценностей, но на всех делить не хочется.
Гарун засмеялся:
— Как я вас понимаю…
— А вы меня устраиваете, — продолжал Лис. Вы человек не здешний, поэтому не думаю, что вам есть смысл рассказывать кому-то еще, тем более неземляку. Сколько человек у вас в команде?
— У меня на судне семнадцать человек, включая слуг и матросов.
— Хорошо, — кивнул Лис, — нам потребуются люди. Меня и задерживало то, что я не хотел набирать команду из местных, а с вами мне просто повезло. Я готов заключить сделку, уважаемый Гарун. Когда мы дойдем до места, известного мне, мы поделим сокровища. Я имею в виду то, что сможем унести. Вот эти камни, которые вы видели у меня, только малая толика того, что мы сможем взять. Я побывал в этом городе два года назад, мне повезло вернуться оттуда живым, хотя все мои спутники погибли. Но там осталось столько «сокровищ, что стоит рискнуть еще раз.
Лис сочинял историю, не задумываясь о последствиях. Сейчас ему нужно было заполучить временного союзника, который помог бы ему начать движение от Омакса в нужном направлении и который бы не стал болтать лишнего.
Он нисколько не обольщался насчет ильмирца и его команды: Гарун увидел такое количество драгоценных камней у Лиса, которое обеспечило бы ему и его детям вполне безбедное существование. Поэтому Лис вполне допускал, что даже ради камней, лежащих у него в кармане, ильмирец мог пойти на то, чтобы попытаться завладеть ими, не дожидаясь прибытия к основному кладу. Скорее всего, ценой жизни Лиса.
Но Лис не собирался давать Гаруну шансов легко расправиться с собой. Как-никак, шаровиков Лис опасался куда больше, чем Гаруна.
— А у вас сколько людей с собой? — спросил Гарун, как бы подтверждая худшие догадки Лиса.
— У меня всего осталось пять человек после крушения судна. Возможно, с нами отправится еще один мой здешний знакомый, который не посвящен в истинную цель мероприятия, тогда будет шесть.
— У вас немного людей, уважаемый Керос, — заметил ильмирец.
— А много и не надо, — стараясь казаться как можно более уверенным, ответил Лис. Чтобы пройти Проклятый лес, нужно не количество людей, а отвага, умение и знание местности.
Гарун кивнул и улыбнулся:
— Наверное, вам виднее.
«Куплю его со всеми потрохами», — подумал Лис. Он встал и не глядя вынул из мешочка один камень. Это оказался средних размеров изумруд.
— Прошу принять это как задаток, уважаемый. Лис протянул камень Гаруну. — Когда мы вернемся, у нас будет много таких камней, очень много. Надо будет всего лишь вернуться.
Ильмирец принял камень и склонился в поклоне:
— Я ценю ваше доверие, уважаемый Керос, мы постараемся вернуться. Как вы знаете, ильмирцы не из робкого десятка. Мы вернемся, — повторил он еще раз, сделав ударение на слов «мы».
Лис улыбнулся и, условившись с Гаруном о месте и времени встречи, пошел по направлению к цепи солдат, окружавших порт.
На каменном возвышении, с которого обычно зачитывали указы городского Совета и объявляли о разного рода торгах и тому подобных мероприятиях, он увидел шаровиков. Двое стояли у прибора, о котором Лис уже был столько наслышан, остальные шестеро располагались вокруг постамента с лучеметами наготове. С ними был также один из жрецов переводчиков.
Очередь на проверку стояла небольшая. Большинство же портового люда толпилось поодаль, поглядывая на процедуру и переговариваясь. Лис подошел к постаменту.
Проверка проводилась быстро. Жрец спрашивал у купца, кто он и куда собирается отплывать, делал запись на свитке, один из шаровиков проводил серпообразным датчиком над головой человека и кивал своему напарнику, который выдавал пропуск.
Когда его очередь подошла, Лис поднялся на возвышение и встал рядом с проверяющим. Шаровик уставился на чапи и сказал жрецу:
— Пусть он снимет свою шапку.
— Да она маленькая, — небрежно сказал второй шаровик.
— Так, конечно, но она прошита металлическими нитями, — возразил первый.
Несмотря на драматизм ситуации, в которой он оказался, Лис, прекрасно понимавший шаровиков, поскольку говорили они на языке Творцов, отметил, что, не знай он, кто они такие на самом деле, никогда бы не догадался, что это не люди.
— Они хотят, чтобы вы сняли чапи, — сказал Лису жрец. Возразить тут было нечего: обычай носить чапи в Аркадии не был строгим. Лис понимающе кивнул, прикидывая, как ему лучше воспользоваться своим браслетом, если вдруг шаровики его раскроют. Он понимал, что, если такое произойдет, шансов у него практически не будет: этих двоих он,, конечно, прикончит, но браслет имел ограниченный радиус действия и работал импульсно, поэтому остальные шестеро успеют исполосовать его своими лучеметами. Он еще раз кивнул и снял чапи.

ГЛАВА 9

Вообще-то Лис был почти уверен, что прибор фиксирует что-то, присущее только Творцам, но в момент, когда шаровик потребовал снять чапи, его уверенность немного поколебалась. Однако отступать было некуда.
Шаровик провел датчиком над головой Лиса, взглянул на прибор… и ничего не случилось. Лис облегченно вздохнул, уже уверенный, что первая часть его плана успешно завершилась.
Вдруг на маленьком переговорном устройстве, висевшем на груди у шаровика, пропел сигнал вызова. Шаровик опустил руку и включил режим интеркома.
— Молтс слушает, — сказал он, отворачиваясь от Лиса.
Лис сделал вид, что очень поражен происходящим, и с деланным страхом отступил в сторону так, чтобы оказаться поближе к чаше, в которой, как успел увидеть Лис, лежали зеленые квадратики пропусков. Он прошел проверку и выяснил очень важную вещь: шаровики регистрируют нечто, свойственное только Творцам. Определить, что это, — и шансы скрыться от погони возрастут.
Однако разговор, состоявшийся между Молтсом и кем-то из другой части отряда шаровиков, заставил Лиса похолодеть: поисковая партия шаровиков обнаружила укрытие в доме Тарлана. Из разговора Лис понял, что навел на дом кто-то из местных. Вполне могло быть, что предателем оказался тот второй паренек Тарлана —Димокл, он ведь так и не вернулся. Хотя это было уже и не важно. «Дьявол, — подумал Лис, — зря я так понадеялся на уверенность Тарлана в своих людях».
Пока Лис четко уяснил следующее: в стычке, произошедшей в доме Тарлана, был убит один шаровик (точнее, как понял Лис, его телоноситель — шаровики успели переписать личность в шар), хозяин дома Тарлан и один Творец (Лис подумал, что ему очень не хочется, чтобы это оказалась Монра). Остальным удалось бежать и, захватив лошадей, выбраться из города. Лис понял из переговоров шаровиков, что они направились в сторону верховьев Трапхора, то есть в сторону Проклятого леса. Творцы действительно знали кое-что о расположении точек перехода на этой планете.
Лис также понял, что шаровиков задержала необходимость переписать мозг умирающего товарища в шар, и он отметил для себя это обстоятельство как возможную слабость врагов. Шаровики должны были дорожить каждым из своих, поскольку их осталось совсем мало, а на формирование новой личности требовалось не намного меньше времени, чем на воспитание человека.
— А где тот, кто хозяйничал во Дворце? — спросил Молтс. — Он вместе с остальными?
Лис сообразил, что шаровик имеет в виду его.
— Мы не заметили точно в этой суматохе, — ответили из рации, — но вполне возможно: всего бежало пять человек, так что он тоже скорее всего там.
— Дувертус, — сказал Молтс своему собеседнику, — имей в виду, что этот непонятный человек нужен нам больше всех. Он наш Ключ, а босса интересует именно он.
«Ага, — подумал Лис, — вот почему я им нужен». Дело в том, что он спрятал все полукруги, находившиеся на площадке башни Дворца и настроенные на переход на Землю. Значит, шаровики явились во Дворец не с Земли, а откуда-то из другого мира и почему-то хотели попасть именно на Землю. Может быть, на Земле находились другие шаровики, а эти стремились воссоединиться со своими товарищами? Но Лис понимал, что информации для окончательных выводов недостаточно.
— Ну, что будем делать? — спросил второй шаровик, слушавший разговор Молтса с Дувертусом.
Молтс побарабанил пальцами по каменным перилам возвышения, на котором они стояли. Лис, пользуясь тем, что шаровики и жрец не обращают на него внимания, осторожно взял пригоршню пропусков из чаши и спрятал в карман.
— Надо догнать их! — решительно сказал Молтс. Его товарищ поморщился:
— На лошадях? Меня тошнит от скачек на этих животных.
— Тебя? — насмешливо спросил Молтс.
— Ну не меня, не цепляйся к словам! Это тело. Шаровик ткнул себя пальцем в грудь. Кто мог знать, что у этого человека окажется такой паршивый вестибулярный аппарат! Надо будет переписать меня в другого. Только найди кого-то, кто хорошо переносит езду верхом. Я вообще не могу понять, что они так долго копаются с гравилетами. Надо было взять гравилеты из того мира, который мы захватили перед этим, — там было достаточно техники.
Речь, видимо, шла о тех, кто оставался во Дворце и пытался привести в действие летающие машины.
— Что переливать из пустого в порожнее? — возмутился Молтс. — Ты сам прекрасно понимаешь, что протащить гравилеты через проходы между последними двумя мирами было невозможно, а разборка на достаточно мелкие части требовала времени, которого у нас не было.
Шаровики не могли воспользоваться гравилетами из Дворца Терпа потому, что Лис в свое последнее посещение вынул кое-какие блоки управления. Он сделал это просто так, на всякий случай, но сейчас благословил провидение, подкинувшее ему такую мысль.
— В общем, готовься к поездке на этих смешных, но быстрых животных,-сказал Молтс своему приятелю,-а тело мы тебе подберем. Надо вообще осмотрительнее выбирать тела — всегда брать только самых здоровых и выносливых. Вот, кстати, неплохой экземпляр. Молтс кивнул на Лиса. Может, тебя переписать в него, а Таруус?
Таруус посмотрел на Лиса:
— А что, этот совсем неплох. Ну-ка, ты, — он позвал жреца, присевшего было на корточки у края постамента, — спроси этого человека, может ли он хорошо ездить на лошади.
Лис похолодел, но старался казаться как можно более беззаботным, чтобы шаровики, не дай бог, не заподозрили, что он понимает их разговор. У него, правда, мелькнула мысль обмануть шаровиков так, чтобы они думали, будто в теле находится их собрат, и таким образом внедриться в отряд врагов. Это дало бы ему возможность устроить внезапное нападение на шаровиков. Однако Лис не представлял себе процесса переписывания личности из шара в тело и всего, что связано с этим, а рисковать ему не хотелось: если он не сможет вывернуться, то, как он понял из рассказа Творцов, он просто исчезнет — личность человека замещается личностью шаровика.
Поэтому на вопрос жреца Лис ответил отрицательно, прикинувшись простоватым купцом:
— Серым воинам нужно, чтобы Керос, купец из Аркадии, отправился куда-то верхом? Но, к сожалению, я никогда не путешествовал на лошадях. Я могу проехать дальнюю дорогу на повозках, если этим уважаемым людям потребуется доставить товары из Аркадии. Досточтимый жрец храма Зевса, — продолжал Лис, — предложите этим серым воинам взглянуть на мои товары, которые я доставил сюда. И скажите еще им…
Шаровик сделал недовольный жест рукой:
— Что он болтает? Хорошо он ездит верхом или нет?
— Увы, нет, ваше могущество, — ответил жрец. Он говорит, что он очень плохой наездник. Он просит… Молтс махнул рукой снова:
— Скажи, пусть замолчит и убирается вон. Ладно, найдем другого, надо искать среди воинов. Ну что? — Он посмотрел на Тарууса. — Собираемся все у здания городского Совета? Возьмем с собой также местных солдат — пообещаем им хорошую награду за участие в операции. Нам они понадобятся хотя бы как резервный материал, если кого-то из нас ранят или убьют.
Шаровики собрались в тесную группу и, держа оружие наизготове, направились к центру города. Жрец ушел с ними. На Лиса никто больше не обращал внимания. Чаша с пластиковыми квадратиками была взята жрецом. Из толпы спросили, могут ли они отплывать из порта. Лис не слышал, что шаровики сказали жрецу, но жрец крикнул людям, толпившимся на площади:
— Все могут плыть по своим делам, выход их порта свободный!
Толпа радостно загудела.
Лис медленно сошел с постамента и, присев на нижней ступеньке, задумался. Он остался практически безоружным, если не считать парализующего браслета и короткого аркадийского меча. У него, правда, были с собой драгоценные камни, на которые он мог купить много чего из снаряжения, нанять или даже купить судно в порту, но он остался без трофейных лучеметов. Браслет был хорош как оружие внезапного ближнего боя, но тягаться с лучеметами не мог. Кроме того, в сумке Лиса в доме Тарлана остались кое-какие мелочи, в которых он весьма нуждался и на которые сильно рассчитывал, особенно в сложившейся ситуации.
Лис посмотрел на солнечные часы в центре площади. До условленной встречи с Гаруном оставалось еще много времени. Хотя подниматься на борт судна и оказываться одному против семнадцати человек команды Гаруна ему не хотелось. Одно было ясно: необходимо как можно скорее следовать в сторону Проклятого леса. Там находилась ближайшая известная ему точка перехода. Туда же отправились бежавшие Творцы, а он не хотел терять с ними контакт. Ведь только они могли ответить на те вопросы, которые для него были главными.
Следовало осмотреть дом Тарлана или то, что от него осталось. Отряд шаровиков уже скрылся из виду, и Лис побрел за ними вслед по той же улице, поскольку дорога от портовой площади к центру города пролегала как раз мимо дома контрабандиста.
Весть о том, что чужестранцы собираются покинуть Омакс, еще не начала распространяться, и на улицах по-прежнему было довольно пустынно.
Ворота во двор Тарлана, равно как и двери дома, оказались срезанными лучеметами. Кое-где тлели деревянные части строения, обложенные камнем или обмазанные глиной. На террасе дома Лис обнаружил самого хозяина. Тарлан мертвой рукой сжимал меч. Лучемет опалил ему лицо и вспорол грудь, тошнотворно пахло горелым мясом. Лис грустно посмотрел на мертвого контрабандиста и вздохнул.
— Прости, дружище, — пробормотал он. Я мог бы компенсировать тебе сгоревший дом, но, увы, не жизнь. Спасибо, ты был верен до конца.
Пока на месте погрома было пустынно, но в любой момент мог появиться кто-нибудь из соседей, любопытных прохожих. Следовало торопиться.
Лис внимательно осмотрел весь дом. Он нашел труп Димокла, которого зарубили мечом, — очевидно, Тарлан успел расправиться с предателем. В большой комнате наверху лежал труп мужчины с явным поражением в лицо из лучемета. Труп был почти раздетым. Лис догадался, что это, видимо, был шаровик, которого подстрелили Творцы. В этой комнате шаровики переписали его разум в кого-то другого, вероятно в одного из солдат, бывших с ними при штурме дома.
У входа в подвал лежали три трупа местных воинов в разрезанных лучеметами латах. Смрад горелого мяса был так силен, что Лиса затошнило. У выхода из потайной комнаты, где он впервые увидел Творцов, лежал еще один сильно обгоревший, наполовину разрезанный лучом труп. С трудом Лис опознал в нем Васака. Глаза трупа выглядели как печеные куриные яйца.
— Жаль, — сказал Лис, с трудом сдерживая рвоту от отвратительного вида и запаха гари. Этот, похоже, был самым спокойным и рассудительным.
Однако он поймал себя на том, что почувствовал удовлетворение от того, что это оказалась все-таки не Монра. Увидеть такую красавицу обезображенной было бы для него совсем печально.
В подвале Лис понял, как смогли выбраться Творцы: у Тарлана, как и у многих контрабандистов, всегда имелся второй выход. Из подвала шел лаз, выходивший в конюшню. Это и позволило беглецам ускользнуть. Шаровиков задержала необходимость спасения личности своего собрата.
Лису повезло — в подвале, где они сидели за столом, он нашел свою сумку. Она имела совершенно неказистый вид, и шаровики при недостатке света просто не обратили на нее внимания. Кроме того, в углу под скамьей Лис обнаружил маленький лучемет, тоже не замеченный никем в темноте. Это была настоящая удача, хотя, взглянув на индикатор заряда, Лис понял, что магазин почти пуст: заряда оставалось не более чем на один хороший выстрел на максимальную дальность, не больше.
Он также нашел свою одежду, которую снял, переодеваясь в купца из Аркадии. Она была более удобной, чем то, что на нем сейчас, и Лис переоделся. В комнате, где, как он знал, Тарлан хранил оружие, Лис подобрал хороший лук и два колчана стрел. Короткий аркадийский меч он сменил на более длинный местный. С ним остались и его метательные ножи. Грим с лица Лис пока удалять не стал.
Лис взял один из мешков с припасами, которые готовил им в дорогу Тарлан, обвязав его веревкой так, что получилось нечто вроде солдатского вещмешка.
Остановившись на террасе, он еще раз посмотрел на мертвого Тарлана. Следовало бы организовать похороны по местным обычаям, но на это у Лиса не было времени, а Тарлану, как ни крути, уже было все равно.
Так, никем не замеченный, Лис вышел на улицу и направился в сторону порта.
Он прошел уже почти половину пути, как вдруг ему в голову пришла совершенно безумная идея. Если бы она сработала, он получил бы возможность находиться рядом с шаровиками, преследовавшими беглецов. В нужный момент он мог бы, что называется, ударить преследователям в тыл.
Мысль была великолепна, однако имелась существенная трудность: его видели в нынешнем гриме по крайней мере двое шаровиков. В этом был, правда, также и положительный момент — подтверждение того, что его не узнали, если считать, что шаровики видели его лицо, получив данные из Компьютера во Дворце.
Лис вернулся к дому Тарлана, где по-прежнему было пустынно. Войдя внутрь, он сильно изменил свой грим. Укоротил бороду, добавил усы, перекрасив волосы в рыжий цвет. Все необходимое для изменения внешности лежало в его сумке. Он всегда имел такой походный набор при себе, обновляя его во время визитов во Дворец. В одном из помещений Дворца он нашел целую мастерскую с гримировальными принадлежностями, о которых на Земле могли только мечтать, настолько они были удобны и эффективны. Подумав, Лис добавил тонкие контактные линзы, сделавшие его зеленовато-серые глаза темно-карими. Он также изменил форму носа, введя под кожу на носовом гребне специальный препарат, создавший горбинку. Препарат можно было легко убрать с помощью специального безвредного для организма растворителя.
Лис мог только догадываться о причине, по которой хозяева Дворца или, как он теперь знал, хозяин имели такую мастерскую. Однако это оказалось чрезвычайно удобно для него во время странствий по граням.
Оглядев себя в серебряном зеркале, он решил, что результаты вполне удовлетворительные. В конце концов, шаровики все же не были людьми, Лис считал, что они должны воспринимать окружающее несколько иначе, и им сложнее, чем людям, распознавать за разным гримом одного и того же человека.
Во второй раз выйдя из разгромленного дома контрабандиста, Лис направился в сторону, противоположную порту. На улицах стремительно прибывало народу. Большинство двигалось в направлении центральной площади. Прислушиваясь к разговорам, Лис удивился, как быстро распространялись новости в этом обществе, лишенном средств массовой информации.
Горожане уже обсуждали вести о том, что чужестранцы собираются покинуть город, так как добыча от них ускользнула, что, как говорят, Благородный Лис сумел вывернуться из лап преследователей и тоже успел бежать. Ну, в общем-то, на то он и Лис. Что бы там ни говорили о странном приказе геронта Олеандра, все-таки Лис — человек неплохой, и это даже хорошо, что эти серые дьяволы не смогли его пока поймать.
На агоре, куда он пришел, толпилось много народа. С высокого балкона городского Совета жрец переводил публике слова геронта Олеандра, который стоял рядом с ним в серых доспехах, накинув, для создания некой видимости, плащ главы города.
Объявляли о наборе добровольцев в отряд, который будет вместе с шаровиками преследовать беглецов. Охотников оказалось немного: горожане и солдаты опасались чужестранцев и всего сверхъестественного, связанного с ними. Несмотря на то что сам геронт готовился возглавить преследование, к ступеням лестницы Совета вышло всего чуть больше двадцати человек.
Пробежав по ним глазами, Лис сделал заключение, что большинство были отпетые головорезы, которые уже не страшились ни бога, ни черта. Он вздохнул, мысленно перекрестился, вышел к колоннаде и встал в шеренгу добровольцев.
Простоять пришлось еще около получаса. За это время из толпы вышли еще человек десять. Наконец шаровики решили, видимо, что добровольцев достаточно, и занялись выбором наиболее подходящего, по их мнению, материала. Кое-кого забраковали, но Лис, естественно, оказался в числе отобранных. Всего шаровики выбрали двадцать человек.
Подготовка к выступлению заняла всего два часа. Привели свежих лошадей, подготовили оружие и снаряжение воинам. Лис получил доспехи, состоявшие из панциря, защищавшего торс, налокотников, поножей, шлема и щита. Оружие состояло из характерного меча, выкованного мастерами города, двухметрового копья и лука. Те, кто хотел взять еще какое-то оружие, взяли — шаровики не запрещали.
Лис внимательно присматривался к шаровикам. Он стал свидетелем того, как шаровика, называвшегося Таруусом, переписали в новое тело. Одного из воинов увели в здание городского Совета вместе с Таруусом, и минут через двадцать Лис увидел его уже в серых доспехах. Лис отметил про себя то удивление и благоговейный страх, которые вызвало превращение воина у знавших его товарищей. Люди просто не могли себе этого объяснить.
— Я вам говорю, что они демоны и селят в телах людей демонов, — зло сказал один из добровольцев, седлавший лошадь рядом с Лисом.
Лис не удержался и насмешливо спросил его:
— А не боишься отправляться в поход со слугами демонов?
Воин зло посмотрел на Лиса и ответил:
— За плату, которую они назначают, я готов служить кому угодно. А кто боится, это мы еще посмотрим.
У шаровиков, как заметил Лис, похоже, не было жесткого единоличного руководства. Глядя на них, можно было подумать, что они все руководят. Это производило несколько странное впечатление. Для создания видимости законности отдаваемых приказов они выставляли перед горожанами своего товарища в теле геронта Олеандра, но между собой все держались как бы на равных и вносили предложения, которые почти всегда принимались, поскольку были достаточно разумными. Очевидно, это было связано с весьма, как показалось Лису, рациональным мышлением шаровиков. Как ни крути, а они все же являлись образцом нечеловеческого разума, хотя и находили явное удовольствие от пребывания в бренных телах.
Во время сборов к шаровикам подлетела птица и села одному из них на руку. Лис узнал биокибернетический организм из Дворца. Таких птиц там было довольно много в одном из хранилищ. Они служили, как он догадывался, для сбора информации и осмотра территорий. Лис никогда не пользовался соколами, как он назвал эти создания, и сейчас впервые наблюдал квазиптицу в деле.
Киборг мог разговаривать и сообщил шаровикам, что беглецы следуют вдоль Трапхора, стараясь держаться вблизи лесистой поймы реки. Это подтвердило догадки Лиса о том, что Творцы знали про точку перехода, находившуюся в заброшенном древнем городе в Проклятом лесу. Лис только недоумевал, почему Творцы стремятся попасть именно туда, так как, зная о направлении преследования, шаровики, оставленные во Дворце, успеют наверняка организовать засаду в ответной точке в самом Дворце.
Наконец отряд выступил в погоню. Беглецы имели почти четырехчасовую фору, но шаровиков это, похоже, не очень смущало: как понял Лис из разговоров, которые ему удалось подслушать, они ждали прибытия гравилетов. При наличии летательных аппаратов поимка становилась только вопросом времени.
«Да уж, — подумал Лис, — если эти твари заимеют гравилеты, ситуация осложнится».

ГЛАВА 10

Весь остаток дня отряд двигался легкой рысью вдоль леса, росшего по берегам Трапхора. Лис заметил, что для:
определения направления преследования шаровики пользовались каким-то своим прибором как компасом. Время от времени прилетали два сокола и докладывали о местонахождении беглецов, расстояние до которых, судя по всему, было не таким уж большим: погоня уверенно шла по следу.
То, что прибор не указывал на Лиса, лишний раз подтверждало, что регистрировался некий сигнал, исходящий лишь от Творцов. Если бы он успел в дом Тарлана из порта раньше шаровиков, вполне вероятно, что загадка бы прояснилась!
Теперь Лис был уверен, что его шаровики искали только по внешним данным и по информации о его местонахождении в племени вишту. Знание того, что он направился в сторону Омакса, возможно, было следствием поиска с помощью соколов. Он не ошибся, подумав, что увидел сокола, когда подходил к Омаксу.
Спускались сумерки, и шаровики приказали остановиться на ночлег. Наверняка они имели приборы ночного видения, но явно не собирались выдавать их солдатам.
Для лагеря выбрали поляну в глубине прибрежного леса. Солдаты развели костры и приступили к трапезе. Многие достали прихваченные с собой бутыли, оплетенные лозой, в которых в Омаксе держали талик — разновидность довольно крепкой браги. Однако шаровики, увидев начинающуюся пьянку, через жреца запретили солдатам пить спиртное и под угрозой лучеметов заставили вылить все содержимое сосудов на землю. Солдаты были недовольны и ворчали, но подчинились, так как серых воинов боялись.
Делая вид, что занят чисткой своей лошади и ему время от времени требуется вода, Лис несколько раз прошел рядом с костром, где расположились шаровики и жрец. Жрец, сидя на корточках, спокойно жевал вяленое мясо, запивая его водой, и отрешенно смотрел куда-то в пространство. Изредка он отвлекался, переводя приказания шаровиков солдатам. Шаровики уже и сами освоили много простых слов и фраз типа «Стой!», «Назад!», «Иди сюда!».
Из обрывков разговоров, которые Лису удалось подслушать, он понял, что беглецы опережают их всего километров на пять-шесть. Шаровики не стали преследовать дичь ночью, так как на следующий день они, оказывается, ожидали прибытия первого отремонтированного гравилета,
Лис сел у костра и задумался. Если бы знать, что регистрирует прибор шаровиков! Изобрели ли его шаровики, или же они воспользовались чем-то, захваченным в одном из миров, принадлежащих Творцам? Сколько у них таких приборов? Если у них нет запасного, а такового Лис не видел, то можно было бы попытаться вывести прибор из строя. Оставались, правда, соколы, но они явно уступали индикатору-пеленгатору по своим возможностям: соколы могли не понять, кого видят. Прибор же хоть и имел явно ограниченный радиус действия, но указывал направление преследования, тогда как соколы, потеряв дичь из виду, должны были затем искать ее заново.
К тому же соколы не подчинялись кому-то конкретно. Ими можно было управлять, если заполучить устройство управления. Лис называл его «свисток» — это была коробочка с кнопкой, которая служила для вызова сокола. Устройство действовало строго избирательно, то есть для каждого летающего киборга имелось свое индивидуальное устройство. Соколы выполняли приказание того, кто вызывал их в данный момент с помощью «свистка» и отдавал распоряжения на языке Творцов. Это могло сработать на руку Лису, но нужно было завладеть «свистком».
Пеленгатор можно было бы уничтожить выстрелом из лучемета, однако его унесли в палатку, установленную шаровиками в центре лагеря. Значит, ночью не выстрелить, стрелять же на виду у всех означало самоубийство.
Шаровики приказали выставить ночные посты, а те, кому выпало дежурить позже, стали укладываться спать. В дежурство назначили по пять солдат. Каждая смена должна была длиться час. Шаровики тоже собирались дежурить по очереди: двое с лучеметами должны были контролировать наемников.
Лагерь располагался на поляне в лесу, спускавшемся к реке. Ширина лесной полосы, тянувшейся вдоль берега Трапхора, в этих местах составляла от силы метров двести. Местами степь, напоминавшая Лису американскую прерию, как он ее себе представлял по немногим фильмам об индейцах, которые ему доводилось смотреть на Земле, подступала почти к самой реке.
Эта степь лежала между Трапхором и рекой Тикса, протекавшей юго-восточнее. За Тиксой степь широкой полосой, кое-где рассекаемой лесистыми участками, тянулась очень далеко на юг вдоль Восточных Безвоздушных гор. Эту территорию полностью контролировали индейские племена.
На юге, в восьмистах километрах от Тиксы степь упиралась в густые леса, росшие по берегам полноводной реки Штром и переходившие в Великие джунгли, расположенные в центральной части этой грани планеты.
В междуречье Трапхора и Тиксы отряды индейцев забредали не часто, но их тем не менее следовало опасаться, поскольку некоторые отчаянные головы могли бы сунуться сюда в расчете на скальпы греков, бывшие у индейцев прерии в цене.
Кроме того, в степях водились хищники, которые промышляли по ночам. Здесь можно было встретить львов, волков, а иногда из Проклятого леса сюда спускались мерзкие твари, которые, как подозревал Лис, были либо синтезированы прежним хозяином Дворца для развлечения, либо доставлены из какой-то иной вселенной. Эти звери напоминали желтовато-серебристого кенгуру с отвратительной мордой гиены, правда лишенной пасти. Да им и не очень-то нужны были зубы: они могли высасывать кровь из своих жертв с помощью особого полого костного отростка, похожего на толстую иглу. Отросток выпускался из подбородка. Передние лапы животного, в отличие от сравнительно слабых лапок кенгуру, были вполне приспособлены для нападения и обладали мощными когтями. Не менее опасными были и мощные нижние конечности, на которых хищник передвигался с большой скоростью.
Лису выпала вторая смена караула. Пройдя еще раз мимо палатки, Лис чуть не подпрыгнул от радости: через окно, которое в данный момент было не затемнено, он заметил, что пеленгатор стоит на небольшом раскладном столике у левой от входа стены палатки. Теперь, если аппарат не передвинут до того, как все улягутся спать, Лис знал, куда выстрелить, представься такая возможность.
Устроившись под сосной на одеяле. Лис прикидывал, как ему быть. Судя по устройству, которое шаровики установили на штыре на крыше палатки, вплотную к ней не подойти: это наверняка была какая-то система слежения и оповещения. Шаровики не были слишком беспечными и не полагались на ночное охранение.
Но действовать было необходимо. Ведь если завтра у шаровиков появится гравилет, на котором они наверняка установят дополнительное вооружение, то противостоять им будет совершенно невозможно. Зная местонахождение беглецов, они легко нагонят их по воздуху и уничтожат. Живым шаровикам, похоже, нужен был только Лис, да и ему они не позволят долго задержаться на этом свете. Способов получить сведения, которые он знает, существовало великое множество.
Лис закурил трубку и стал продумывать порядок действий. Рядом с ним, тоже на одеяле, лежал хмурый верзила, с которым они уже перебрасывались парой слов, когда седлали коней на площади перед городским Советом в Омаксе. Верзилу звали Олором. Он, несмотря на хмурое выражение лица, был не прочь поболтать.
Олор тоже курил трубку и посматривал на Лиса с явным намерением начать разговор. Лис прикрыл глаза, однако трубка, которую он держал во рту, не давала возможности прикинуться крепко спящим. Олор кряхтел, ворочался, но наконец прочистил горло и спросил:
— Ты хоть откуда, парень? Что-то я тебя не видел ни в Омаксе, ни в легионе.
Лис мысленно чертыхнулся: похоже, покоя от Олора не будет, ведь и в карауле им стоять вместе.
— Я пришлый, только два дня назад приплыл с купцами из Галикарнаса. Нанимался для охраны товаров, а у них что-то не получилось, ну я и остался тут в Омаксе ни с чем. Ладно хоть эта работенка подвернулась. А вообще-то я охотник.
Олор хмыкнул и сострил:
— У нас в городе, как я понял, не слишком много нашлось охотников на это дело. А по мне —какая разница? Они ведь такие деньги обещают! Я правильно говорю?
Лис приподнялся на локте и посмотрел на собеседника:
— Правильно, согласен с тобой… Однако, похоже, наши наниматели тебе не очень-то нравятся? Ты же сам говорил: ты полагаешь, что они злые демоны и все такое… Да и людей они в вашем городе перебили немало.
Олор повторил:
— Я уже сказал,