создавали такой монотонный шум, что вряд ли кто-то мог услышать их осторожные шаги. Монра, кроме лучемета, приготовила свой гранатомет, пристегнув его к рукаву костюма с внутренней стороны.
Сумерки сгущались. Кричали птицы, посвистывал ветер.
Они поднялись из расщелины и оказались на скалистом берегу, поднимавшемся над водой метров на двадцать — тридцать. Все здесь напоминало Лису окрестности реки Чусовой, по которой он в студенчестве плавал на байдарках вместе с одним своим приятелем, страстным любителем водного туризма. Нельзя сказать, что Лис, тогда еще Богдан, тоже стал поклонником байдарок, но он часто вспоминал Сашу Бычкова, который вытащил его в эти походы, открывшие неожиданную красоту родной природы. Таких мест на Земле оставалось все меньше и меньше, и Лис был почти уверен, что в конце концов человечество погубит и себя, и свою бывшую такой прекрасной замечательную планету.
Однако сейчас, по мнению Лиса, угроза Земле исходила в первую очередь не от людей, а от неких порождений хоть и неземного, но вполне человеческого разума, вселяющихся в людские тела. И если люди были вольны губить свою планету и себя, то никто, кроме людей, не имел права губить их. Во всяком случае, Лис не собирался позволять шаровикам делать это.
«Интересно, — подумал Лис, — если те посылы, которые Монра высказывала о душе, верны, то что произойдет с душами тех людей, чьи тела будут захвачены шаровиками?»
Беглецы двинулись в путь. Лис предложил уйти от реки подальше, поскольку ему представлялось логичным, что шаровики начнут их преследование с прочесывания берегов. Монра снова согласилась с доводами Лиса, и их дорога пошла под довольно крутым углом от Трапхора.
Отойдя метров на триста от берега, они продолжили движение параллельно реке. Мешали многочисленные расщелины и разломы в скалах, которые приходилось обходить, так как спуски и подъемы напрямую были очень опасными.
Они прошли, наверное, километра два, когда путь им преградила широкая трещина в скалах. Лис подумал, что она начинается от берега реки и должна кончиться где-то в лесу, но конца трещины не было видно.
— Мне кажется, что эта расщелина не доходит до берега, — сказала Монра, перелезая через поваленный ствол огромной ели и переводя дух.
Лис тоже остановился.
— Ты думаешь, что мы обойдем ее там? — Он кивнул в сторону реки.
— Мне кажется, там скала сплошная. Там хоть посветлее, а в глубине леса уже совсем темно. Мы же не можем включать фонари.
Лис подошел к самому краю трещины и нагнулся посмотреть вдоль нее, держась рукой за росшую на краю корявую сосну. Расщелина тянулась вдаль почти по прямой, насколько хватало глаз.
— Ладно, — кивнул Лис, — пойдем назад. Посмотрим, что там.
Расщелина действительно не доходила до берега — на скалистом утесе оставался узкий перешеек.
— Ты была права, — удовлетворенно сказал Лис.
На середине перешейка Лис остановился и посмотрел вниз. Расщелина, похоже, имела глубину, равную высоте прибрежной скалы в этом месте, то есть метров двадцать — двадцать пять. Лис нагнулся и, опустив руку с фонариком в расщелину, увидел валявшееся на дне большое, еще не совсем высохшее дерево, очевидно сброшенное бурей. Сквозь ветви просвечивало: там, видимо, скапливалась дождевая вода или же имелось сообщение с рекой. Хотя сверху было видно плохо, Лису показалось, что в стенах имеются гроты и пещеры.
Лис повернулся к Монре, которая молча наблюдала за ним, и обомлел: за ее спиной, метрах в пяти от крутого скалистого берега реки висел гравилет шаровиков. Он, судя по всему, поднялся за их спинами, когда они повернулись к расщелине. Машины двигались совершенно бесшумно, вот почему ни Монра, ни Лис ничего не слышали.
В наступивших сумерках шаровики, не включая прожектора, прилетели тихо, как призраки. Скорее всего, они наткнулись на них случайно, барражируя вдоль берегов реки в ожидании прибытия подкрепления, которое, кстати, должно было скоро появиться.
Один шаровик сидел за пультом управления, а второй стоял у открытой боковой панели кабины и целился в Лиса и Монру из развернутого большого лучемета. Шаровик сделал знак, понятный, наверное, во всех вселенных и означавший, что захваченным врасплох следует поднять руки вверх.
— Ну вот, сволочи, приехали, — только и сказал Лис, медленно отступая от края расщелины.
Один лучемет висел у него за спиной, один на груди, нечего было даже пытаться выстрелить, поскольку следовало попасть точно в не защищенное доспехами место, тогда как шаровику достаточно было просто нажать на спуск, чтобы изжарить их обоих. С такого расстояния костюмы выдержали бы мощность большого излучателя разве что секунду, но самое главное, ни у Лиса, ни у Монры на лицо не были надвинуты защитные щитки шлемов. Для браслета-излучателя ситуация тоже была не самой лучшей, и Лис знал, что материал кабины сильно экранирует парализующее поле.
Монра взглянула на Лиса и медленно повернулась к шаровикам. Лучемет ее тоже висел на груди. Лис сделал пару шагов вперед, интуитивно прикрывая собой Монру.
—Это правильно,-тихо сказала Монра.-Еще шаг вперед.
Лис не вполне понял, что она имеет в виду и чего хочет, но сдвинулся так, как она просила. Он, не отрываясь, смотрел на шаровика, стоявшего у лучемета.
Было очень обидно вляпаться так глупо. Шаровику достаточно было нажать на спусковую кнопку, чтобы если не тела, так уж лица их в мгновение превратились в угли. Лису везло столько лет, и, хотя сам он надеялся, что везти будет еще долго-долго, разумом понимал, что везение может оставить его в любой момент. Сейчас, похоже, кредит судьбы был исчерпан.
Можно было, конечно, резко прыгнуть в расщелину, находившуюся за спиной. Возможно, шаровик не успеет выстрелить, а если и успеет, то лучу будут подставлены их спины и костюмы могут выдержать. Однако, если даже они не переломают себе руки и ноги, сиганув с такой высоты, шаровики успеют зависнуть над расщелиной и дожечь то, что от них останется.
Для Лиса так и осталось загадкой, почему шаровик не сжег их сразу. Шаровик, стоявший у большого лучемета, видимо, полагал, что дичь — а Лис и Монра являлись для него дичью — не может никуда деться. И он, как сделали бы многие люди на его месте, проявил непростительную самонадеянность.
Шаровики обменялись быстрыми взглядами и удовлетворенно улыбнулись. Они действовали совершенно как люди — это Лис отметил еще в Омаксе: ничего не знающий человек никогда не подумал бы, что перед ним не настоящие люди, а только их тела, в которые перенесен нечеловеческий разум.
— Снимайте оружие и бросайте его нам, — ухмыляясь, приказал шаровик.
Лис начал медленно снимать лучемет с шеи, одновременно прикидывая, что в момент броска он схватит Монру за руку и они прыгнут вниз. Он надеялся, что Монра сообразит, чего он хочет, и поступит правильно, не задерживаясь ни на секунду. Однако Монра в который раз доказала Лису, что она мало чем уступает ему в умении предпринимать нетривиальные и решительные действия в сложных ситуациях.
Когда Лис взялся за ремень лучемета, Монра опять тихо сказала:
— Локти еще чуть-чуть подними.
Лис подчинился, делая вид, что ремень лучемета цепляется за шлем сзади и он пытается его снять, поднимая руки выше.
В тот же миг раздался легкий хлопок, и Лис даже не успел понять, что у него из-под руки просвистел снаряд. Кабина гравилета превратилась в ослепительную вспышку.
Машина разломилась, и обе половины медленно падали в реку. Взрывная волна то ли от взрыва гранаты, которой выстрелила Монра, то ли от уничтоженного гравитационного генератора ударила по людям и смела их в расщелину: получилось так, что Лису все равно пришлось туда прыгать, но уже не по своей воле.
Летя почти в полной темноте, он подумал, что надо бы как-то сгруппироваться, и успел надвинуть на лицо щиток шлема. Удар о ветви валявшегося внизу дерева отбросил Лиса на каменную стену. Несмотря на шлем, от удара у него, казалось, вышибло дух. В глазах потемнело, и он, теряя сознание, упал в воду на дне расщелины.
Когда Лис пришел в себя, он обнаружил, что лежит, точнее, сидит на мелководье. Здесь, внизу, было совершенно темно. Ощупав себя, Лис определил, что, не считая ушибов, он почти не пострадал: все-таки на нем был защитный! костюм, а упругие ветви дерева смягчили падение.
Недалеко застонала Монра. Лис нашарил фонарик и включил его. Луч выхватил из темноты скалистую стену и ветви упавшего дерева, которое помогло им остаться невредимыми. В нескольких метрах на мокром песке лежала Монра.
Она тоже уже приходила в себя и чертыхнулась, когда яркий луч света ударил ей в лицо.
— Ты как? — спросил Лис. Цела?
Монра утвердительно качнула головой, с которой при падении слетел шлем. Лис залюбовался ею: растрепанная, с перемазанным и поцарапанным лицом, Монра могла сойти за фотомодель высшего класса или кинозвезду, задействованную на съемках приключенческого фильма.
— Ногу, похоже, немного подвернула — неудачно приземлилась.
Лис встал и, пошатываясь, поскольку голова все еще кружилась от удара, подошел к Монре. Осмотрев ногу, он убедился, что перелома нет.
— Слава богу, — сказал Лис, продолжая держать ногу Монры на весу и поглаживая голень. Красивые ноги, нельзя такие ломать.
— Он еще шутит! — возмутилась Монра, тем не менее не отстраняясь.
— Честное слово! — Лис внимательно посмотрел Монре в глаза. Я совершенно серьезно. Рад, что ты цела, рад, что мы оба целы. И вообще, ты просто прелесть, я в который раз восхищаюсь тобой: как ты ловко этих уродов!
— Ты тоже действовал нормально, а я боялась, вдруг не поймешь. Как ты считаешь, почему они не стреляли сразу?
Лис поморщился от боли в лопатке:
— Я еще в Омаксе обратил внимание, что им присущи многие человеческие качества. Думаю, они решили позабавиться, полагая, что мы в полной их власти. Самонадеянность их подвела, как подводит многих людей.
— М-да…— Монра удовлетворенно кивнула. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Монра коснулась щеки Лиса:
— У тебя щека поцарапана, и довольно сильно.
— У тебя тоже, но это не страшно, главное, пока живы.
— Нам в который раз везет.
Монра вздохнула и, закрыв глаза, прижалась к груди Лиса. Лис погладил ее волосы.
— Я сидел бы так с тобой очень долго, если не вечно, — сказал он, — но эти уроды могут вновь скоро появиться.
Пошли отсюда.
Лучемет, висевший за спиной Лиса, остался на месте, однако сумка была отброшена куда-то в сторону. Лучемет Монры тоже потерялся, но, поискав, они нашли и сумку, и лучемет. Лучемет же, который висел на шее у Лиса и который он снял в тот момент, когда взорвался гравилет шаровиков, был потерян. Возможно, остался наверху.
— Как мы будем отсюда выбираться? — спросила Монра. Лис посмотрел вверх. Там были видны края скал, темнеющие на фоне неба. На небе уже сверкали звезды, а точнее, их заменители, созданные хозяином этого мира, а возможно, и кем-то до него.
— Да уж, — пробормотал Лис.
Небо стало чуть светлее — это всходила луна. Лис поводил лучом фонарика по каменным стенам расщелины. Кое-где виднелись гроты или более глубокие пещеры, но подняться по обрывистым скалам не представлялось возможным.
Лис посмотрел в сторону глухого конца расщелины. Дно там уходило вниз, а вода была явно глубже. Она заливала довольно объемистую пещеру. Лис нагнулся, присматриваясь, и осторожно выключил фонарик.
— Смотри! — воскликнул он. Расщелина там соединяется с рекой, я вижу отблески лунного света на волнах. Мы выйдем здесь.
Они двинулись к проходу в скале. Вода у самой арки в скалах доходила уже до пояса. Пригнувшись, Лис и Монра вошли под каменный свод.
Неожиданно Лис остановился и поднял руку — на хорошо видневшуюся впереди в лунном свете реку упал луч мощного прожектора.
Лис потащил Монру назад. Впрочем, ее и не надо было упрашивать убраться подальше от шаровиков.
Они остановились.
— Если шаровики увидят обломки гравилета, то обшарят здесь все, — сказал Лис. Хорошо, если у берега глубоко и обломки утонули, а если что-то торчит из воды…
— У берега вода подходит вплотную к скалам, — возразила Монра, — иначе ее не было бы здесь, в расщелине.
— Да, но глубину мы не знаем. Стой! — Лис схватил Монру за руку. Если там наверху остался лучемет, который мы потеряли, то они догадаются.
Как бы в подтверждение этих слов на верхний край расщелины упал луч прожектора — гравилет поднялся выше, и шаровики, очевидно, осматривали берег.
Лис и Монра кинулись к гроту, который показался им глубже и больше других. Едва они успели влезть в отверстие в каменной стене, как дно расщелины осветилось.
—Я надеюсь, что они не заметят взбаламученную воду, — прошептала Монра.
Они отползли подальше вглубь и приготовили оружие. В отблесках света, падавшего снаружи. Лис увидел, что стенки грота были ровными и уходили в темноту.
— Интересные дела, вода, что ли, проточила такие ходы в камне? — Лис пощупал стенку. Скорее всего — порода-то мягкая.
— Происхождение этих пещер меня в данный момент интересует меньше всего, — проворчала Монра, заряжая свой миниатюрный, но весьма эффективный гранатомет.
— Меня это интересует тоже постольку поскольку, — согласился Лис, — но я это к тому, что вода могла проточить проход далеко вглубь.
Монра понимающе смотрела на Лиса в полумраке, создаваемом в пещере ярким светом прожектора. Очевидно, шаровики зависли над расщелиной и внимательно осматривали ее дно.
—Ты хочешь сказать, что мы можем…
— Вот именно: попытаться найти выход с другой стороны.
Они двинулись в глубь грота. Судя по интенсивному перемещению луча прожектора снаружи, шаровики на-.чали осмотр расщелины. Конечно, они заметили гроты. Значит, скоро догадаются, что беглецы скрываются именно там.
Пройдя метров двадцать по постепенно сужающемуся проходу, Лис и Монра остановились — ход сузился настолько, что превратился в щель в скале, в которую взрослый человек уже не мог протиснуться.
— М-да, — сказала Монра, — теперь мы точно никуда не денемся.
— Похоже — Лис почесал в затылке, — встречу с нашими друзьями мы отложили только на время. Я, признаться, хотел еще с ними встретиться, но не в такой западне.
— Что будем делать? — спросила Монра. — Отстреливаться до конца? Лис ответил:
— Исход ясен: как только они поймут, что мы здесь, они просто направят луч в пещеру.
— Слушай, но они пока ничего не знают и не ожидают нападения. Можно попробовать сбить гравилет гранатой.
— Гравилетов, судя по всему, два. Вряд ли ты успеешь сбить и второй. Да и потом, нужно, чтобы машина была недалеко от входа в пещеру. А при таком освещении они тебя быстро заметят, если ты высунешься, — вход, к сожалению, совершенно открытый. На сколько метров стреляет твоя штука?
— Прицельно метров на сто, вполне хватит.
— Да, действительно, но есть еще второй гравилет. Все-таки даже если ты собьешь один, шаровики на втором все поймут, и тогда нам точно конец.
— Нам придет конец в любом случае, даже если мы будем сидеть тут. Есть шанс, что мне удастся выстрелить быстро, а со второго гравилета не успеют увидеть, откуда стреляли.
—Хм,-Лис в который раз поскреб затылок,-других вариантов нет. Только давай стрелять буду я. Ведь если стреляющего заметят, он будет сожжен первым.
Монра невесело усмехнулась:
— Хочешь дать мне отсрочку на несколько минут? А ть хоть раз стрелял из такого оружия? Нет? Значит, стреляю я. И не спорь, Лис. Кстати, я ведь даже твоего имени настоящего не знаю. Лис ведь это, как я понимаю, кличка?
Лис кивнул:
— На Земле меня звали Богдан. Но здесь не Земля, здесь лучше зови меня Лисом.
Секунду Монра задумчиво смотрела на Лиса:
— Мне нравится твое земное имя. Жаль, что наша любовь сейчас закончится.
Лис привлек Монру к себе и поцеловал. Она ответила на поцелуй и отстранилась.
— Не заводи меня, — сказала Монра, тряхнув головой. А то я не смогу выстрелить точно.
Лис еще раз мысленно восхитился Монрой: у этой женщины в минуты смертельной опасности руки дрожали от страсти, а не от страха. Может быть, это только слова, но все равно надо иметь силы сказать их в такие минуты.
Они пробрались к груде камней метрах в трех от входа в пещеру и стали ждать — Монра со своей трубкой, Лис с двумя лучеметами наизготове.
Лис посмотрел на профиль Монры в свете, проникавшем в пещеру снаружи. Она была прекрасна. Неужели она испытывает к нему что-то вроде любви? Может ли женщина или мужчина, вообще человек, проживший две тысячи лет, чувствовать то, что называется любовью?
Маленькая машина проплыла мимо входа всего в нескольких метрах от него. Монра хотела было выстрелить, но передумала:
— Важнее уничтожить первым большой гравилет.
— Они тоже не дураки — большой висит над расщелиной. Это оттуда светит прожектор.
— Что делать? — спросила Монра.
— А если сейчас быстро выглянуть и выстрелить вверх, в большой гравилет? Только давай все же это сделаю я! —Лис схватил Монру за руку.
— Это мысль! Точно, пока маленький разворачивается. Но стрелять буду я! — Она резко отодвинула его: — Не дури у нас все равно нет иного выбора.
Что получилось бы из отчаянной попытки Монры, они так и не узнали. За спинами людей вдруг раздался легкий скрипучий смешок:
— Э не-ет, красавица, вот сейчас-то выбор у вас как раз есть.
Лис и Монра обернулись как ужаленные. Лис вскинул лучемет.
В полумраке пещеры они увидели небольшую фигурку, сидевшую на камне. Монра включила фонарик. Лис схватил ее за руку:
— Ты что! Снаружи заметят!
В те несколько секунд, что горел фонарь, Монра успела рассмотреть странное существо ростом около метра. Это был маленький сутулый человечек, одетый в кожаную куртку и такие же штаны. На ногах его были кожаные мокасины, а голову украшало нечто вроде колпака. Из-под колпака выбивались густые курчавые волосы. Лицо было гротескно-морщинистым, с длинным носом. Огромные глазищи зажмурены: яркий свет был существу неприятен.
Лис узнал его — это был сам старшина гномов Тилль.
Человечек замахал руками:
— Уберите огонь! Хорошо же ты встречаешь друзей, Лис. Светишь в глаза нестерпимым светом!
Лис опустил лучемет:
— Господи, Тилль! Откуда ты взялся, дружище? Там же такая щель, куда и тебе не пролезть! — Лис кивнул в дальний конец пещеры.
Гном захихикал, протирая заслезившиеся глаза:
— У нас есть свои секреты. Вам повезло, что вы залезли в пещеру, где мы устроили тайный ход. Как я понимаю, у вас неприятности с людьми на летающих плотах?
Лис усмехнулся:
— Не могу отказать тебе в проницательности — неприятности, да еще какие! Сможешь нас вывести отсюда, Тилль?
Гном снова скрипуче захихикал:
— Зачем бы я еще тут появился? Мои люди доложили, что заметили тебя на реке, и им показалось, что за тобой гонятся. Разве мы не друзья?
Монра, с удивлением слушавшая разговор, толкнула Лиса локтем:
— Может быть, объяснишь, кто это такой?
— Также и я могу спросить моего друга, кто это с ним, — отпарировал гном. Лис поднял руки:
— Господа, я виноват, что не представил вас друг другу. Но давайте я сделаю это чуть позже — в любую секунду тут могут появиться враги. Дорогой Тилль, давай скроемся в твои ходы, а потом я вас познакомлю. Эти ребята, — Лис показал на вход в пещеру, — убьют и нас, и тебя.
Гном спрыгнул с камня и совершенно естественным человеческим движением отряхнул штаны.
— И то верно, — сказал он. Давайте за мной. Только подойдя поближе, Лис и Монра увидели, что большой камень сместился в сторону, открыв вход в узкий. лаз, в который, впрочем, вполне было под силу протиснуться обычному человеку. Тилль махнул рукой:
— Нагнитесь и залезайте, дылды!

ГЛАВА 22

Проход постепенно сужался, и Лису с Монрой пришлось кое-где ползти на четвереньках. В стены были вставлены светильники из фосфоресцирующих растений, напоминавших крупные виноградные гроздья. Лис и раньше видел такие растения в Проклятом лесу: будучи сорванными и правильно высушенными, они очень долго давали ровный, довольно сильный бледно-розовый свет.
Лис заметил, что местами тоннель явно не был естественным.
— Давно вы нарыли это все? — спросил он у Тилля. Его удивило, что гномы начали выбираться за пределы своего плато: когда он был у них в последний раз, они и не помышляли об этом.
Тилль, не оборачиваясь, пробурчал:
— Ну, не очень-то давно. Мы тут добываем железо.
— Железо?! — удивился Лис.
— Ну да, — ответил гном. У нас есть один умелец — да ты его видел раньше, его Комет зовут. Он открыл, как из некоторых каменьев делать железо. Нагревал их с углями и еще с чем-то, ну и в общем выплавил железо. Полезная вещь: мы сделали наконечники к стрелам — легко сбивают гарпий! Теперь мы у тебя не будем просить наконечники — попросим побольше конфет!
— Да ради бога, — пробормотал Лис в замешательстве. «Ну и ну, — подумал он, — они научились выплавлять железо! Просто невероятный прогресс. Неужели дело в том, что и они живут недолго?»
Монра, которую больше всего удивило, что гномы говорят на языке-Творцов, шепнула:
— Слушай, откуда они знают наш язык?
Лис, стоя на четвереньках, попытался пожать плечами:
— Точно не знаю. Думаю, что это работа Терпа, создавшего гномов. Ты совсем ничего об этом не знаешь?
— Я не была у Терпа очень давно, уже лет триста, и в последний раз не видела никаких гномов. Тут вообще было пусто — лес дремучий и ничего больше. Были какие-то монстры, но не гномы, это точно.
— Получается, Терп поселил гномов в Проклятом лесу в последние триста лет. Интересно…
Лис окликнул Тилля, который двигался по тоннелю быстрее, чем люди:
— Слушай, дружище, тут дама моя интересуется, почему вы разговариваете на языке Творцов? Я, помню, тоже спрашивал тебя, а ты ответил, что ваш народ всегда на нем разговаривал. Вы сколько лет живете тут?
Тилль остановился и поправил свой колпак:
— Да уж сколько себя помним, столько и живем. Не знаю, может быть, и тысячу лет, а может, и больше.
Монра озадаченно посмотрела на Лиса в свете растений-факелов и сказала шепотом:
— Но этого не может быть. Когда я бывала тут у Терпа, никаких гномов не было. А, подожди, я, кажется, понимаю, в чем дело: запрограммированная память. Я знала одного из наших, который создал в своем мире народы; считающие, что они имеют историю в несколько сотен тысяч лет. Он просто сотворил поколение, имеющее память о том, что якобы было до них, создал кое-какие остатки исторической культуры и прочее, даже древние кладбища. Его люди появились на свет, считая, что здесь уже жили их предки.
— Вот оно что, — кивнул Лис, — тогда ясно. Ну и не стоит им говорить — они могут не понять и обидеться.
— О чем вы там шепчетесь? — поинтересовался гном, оборачиваясь на ходу. Лис хмыкнул:
— Да мы, знаешь ли, рассуждаем, почему Творец наделил вас своим языком.
— Ха! Я думаю, он поступил так потому, что предполагал вернуться когда-нибудь к нам и мы будем ему полезны. Лис подмигнул Монре:
— Тут он почти прав.
Так, обсуждая разные темы, они двигались по подземелью около часа. Неожиданно проход стал шире, и Лис понял, что они вышли в какую-то естественную пещеру, такую большую, что они могли наконец-то выпрямиться.
Звук шагов по каменному полу глушил слой песка, который, похоже, был сюда насыпан теми же гномами. Несмотря на то что растений-факелов тут на стенах было немало, их света явно не хватало для освещения такого большого пространства.
— Темновато тут, — сказал Лис, останавливаясь и оглядываясь.
— И совсем не темно, вполне хватает света. Это вы, люди, всегда любите яркий свет, потому что видите плохо, — возразил Тилль.
В слабом свете Лис и Монра увидели, что высота свода пещеры достигала пяти-шести метров, а в самом широком месте от стены до стены было метров тридцать. Кое-где в стенах темнели какие-то проходы. Лис сосчитал — их было пять, помимо того, откуда вышли они. Недалеко от места, где они находились сейчас, у стены, прямо под растением-факелом, стояла большая по меркам гномов бочка, накрытая крышкой, а сбоку от нее на колышке, вбитом в стену, висело несколько глиняных кружек. Взяв одну, Тилль подошел, открыл краник, расположенный на боку бочки, и нацедил в кружку жидкость.
— Хотите? — предложил он людям.
— Это что — вода? — настороженно спросила Монра.
— Лучше, — засмеялся Тилль, — это наше вино. Здесь ходят наши разведчики, оно стоит для них. Очень помогает снимать усталость. Попробуйте, бодрит.
Монра вопросительно посмотрела на Лиса — на ее лице была написана некоторая неприязнь, смешанная с подозрительностью.
Лис кивнул:
— Тилль прав. Если это то вино, которое я уже пил у них, то могу поручиться за его качество.
Гном скорчил, забавную рожу:
— Оно еще лучше. У нас тут один парень научился делать такую жидкость, что вообще обжигает как огонь. Мы назвали ее жжем. Сам-то жжем не каждому по душе придется — уж больно крепок. Но вот добавлять в вино — это совсем другое дело. Вино получается забористое. А еще на жжеме можно разные коренья настаивать или ягоды, например Тоже выходит неплохо. Немного все же надо водой чистой развести, чтобы не жгло глотку.
Лис переглянулся с Монрой:
— А как вы делаете этот самый жжем, можно узнать? Тилль шумно поскреб голову под шапкой:
— Точно-то я не знаю. Могу сказать только, что сначала сбраживается что-нибудь — ягоды там или зерно. Потом это все надо нагревать, а пар собирать и охлаждать в какой-то хитрой посудине — наш умелец сделал трубку такую длинную, которая проходит через другой сосуд, в котором вода. И так несколько раз. Вот этот жжем и получается.
— Понятно, — кивнул Лис.
Создатель гномов не заложил им в словарь слово «спирт», но маленькие изобретатели, открыв его самостоятельно, придумали для «огненной воды» собственное название.
«Если они подсунут спирт индейцам или грекам, особенно индейцам, те сопьются, как это было на Земле в Америке», — подумал Лис. В этом случае гномы будут иметь неплохие шансы распространиться по этой грани, а учитывая их быстрый прогресс, кто знает, куда они вообще доберутся. Однако на этой грани есть и другие народы, которые, скорее всего, проявят большую, чем краснокожие, устойчивость к «огненной воде». И, кроме того, гномы не любят яркий дневной свет, так что их передвижение днем, особенно на полностью открытой, залитой солнечным светом местности, будет сильно ограничено. Зато ночь — их стихия.
Лис протянул руку за кружкой:
— Дай попробую.
Жидкость была довольно крепкой настойкой трав и кореньев градусов за тридцать. Лис крякнул:
— Ничего себе — освежает!
— А ты не пей слишком много, — прищурился Тилль. Лис протянул кружку Монре.
— Стоит попробовать, — посоветовал он. Можно сказать — лечебная настойка.
Монра пригубила и скривилась:
— Ничего, но довольно крепко. Сейчас я бы выпила чего-нибудь полегче.
— Позже я могу вам принести простого вина, — пообещал Тилль.
Лис взял кружку и сделал еще пару глотков — по телу распространялось приятное тепло.
— Все это хорошо, — сказал он, возвращая кружку гному, — но, как ты правильно заметил, у нас возникли проблемы.
Пока они пробирались по подземному ходу, Лис успел вкратце объяснить Тиллю положение, в котором они оказались. Естественно, некоторые подробности, например, касательно Арсенала, он опустил.
— В центре вашего леса, — сказал Лис, — есть холм, большой холм. Нам необходимо попасть туда. От этого зависит очень многое — и для нас, и для вас тоже. Если пришельцы одержат победу, плохо придется всем.
Тилль почесал затылок:
— Я кое-что слышал про этот холм. Это даже скорее гора, а не холм, такой он огромный. Наши туда ходить не любят, да и никто не любит там бывать, даже гарпии: там как-то нехорошо. Говорят, в этом холме было жилище Творца… Лис и Монра переглянулись.
— …Творец не хотел, чтобы все кому не лень шлялись там, — продолжал гном, — и на время до следующего своего пришествия он сделал так, чтобы холм охраняли духи. Вот там и неспокойно — туда без дела нечего ходить. Я думаю, что и вам туда не следует ходить. Даже уверен, что не стоит и нельзя.
Лис задумался. Он уже прикидывал, какую историю сочинить и как наиболее правдоподобно подать ее Тиллю, но его опередила Монра:
— Уважаемый Тилль! — Монра была очень почтительна. Все дело в том, что вы можете доверять нам.
— Доверять? — Гном с удивлением уставился на Монру.
— Ну конечно! Дело в том, что нам с Лисом явился дух, который передал пожелания Творца о том, чтобы мы во что бы то ни стало воспрепятствовали планам пришельцев. Они — злые демоны, которые могут вселяться в тела людей…— Монра на секунду запнулась, — и даже гномов, изгоняя их души. Если их не остановить, они захватят всех в этом мире: людей, гномов, даже гарпий. И чтобы нам выполнить волю Творца, нужно попасть к этому самому холму. Там Творец обещал дать знак, что делать дальше.
Лис кивнул, оценив находчивость Монры.
— Но пришельцы тоже знают об этом, — поддержал он версию Монры. — Поэтому, как ты заметил, они стараются избавиться от нас. Сейчас нам надо решить, как быстрее добраться до Холма Творца, — Лис голосом подчеркнул собственное название места.
Гном принялся озадаченно скрести затылок. Лис встретился глазами с Монрой, и та чуть заметно кивнула — они начинали понимать друг друга без слов.
— Серьезное дело, — наконец сказал Тилль. — Если так, то надо туда добраться. Только ведь далеко это.
— В том-то и дело, — подхватил Лис в тон гному. А пришельцы — их называют шаровиками, потому что свою душу они переселяют в тела людей с помощью шара, который везде с собой таскают, — будут искать нас везде. Они сейчас как раз прислали подкрепление на своих летающих машинах.
Гном посмотрел на лучеметы в руках людей:
— Вы их не можете поубивать из своего оружия? Вы же сбили один летающий плот. Лис покачал головой:
— У нас мало зарядов, а оружие наше не такое мощное, как у них. Если бы их было только двое-трое, то еще можно было бы вступать в бой. А так у нас немного шансов, да и кто остановит пришельцев, если они убьют нас?
Гном размышлял несколько секунд.
— Я думаю вот что, — сказал он. Мы узнаем точно, что сейчас делают эти шаровики. Я пошлю разведчиков, а вы пока отдохнете. Потом мы придумаем что-нибудь. До самого холма мы под землей, конечно, не доберемся, однако выведем вас как можно ближе. Но ты, Лис, должен пообещать, что дашь нам много подарков и привезешь много сластей. Ты ведь уже давненько у нас не был и ничего не привозил.
Лис развел руками:
— Есть такой промах, так получилось, не сердись, старшина.
— Думаю, кое-какие подарки можно будет сделать уже тогда, когда мы доберемся до холма, — сказала Монра. — Ведь дух говорил, что мы должны будем наградить тех, кто поможет нам.
Лис с готовностью поддержал:
— Да, именно так! Тилль потер руки:
— Это очень хорошо, идемте! Мы, как создания Творца, должны оказывать помощь в его делах. Тем более если за это ждет награда!
И гном скользнул в один из проходов.
Они снова двинулись по тоннелю в скале, вдоль которого тоже висели гроздья светящихся растений.
Монра шепнула Лису:
— Практичный парень! Вроде бы и почитает Творца, но тут же готов выторговать себе что-то.
— У-у, они еще какие практичные! Правда, в свое время мне это помогло.
— Они не могут в один прекрасный момент посчитать, что практичнее будет нас выдать? Лис с сомнением покачал головой:
— Не думаю… Однако уверенным можно быть только в самом себе, да и то не всегда, как говорил один мой знакомый.
— Понятно. Монра передвинула лучемет поудобнее. Значит, надо быть начеку.
Они шли долго, и уставшие за день люди были не прочь отдохнуть. Радовало только то, что, несмотря на узость прохода, высота его почти везде была такой, что позволяла идти в полный рост. Заметно было, что проход поднимается..
Несколько раз из продолбленных в скале боковых ходов выскакивали гномы. Тилль быстро давал им распоряжения, и гномы убегали.
Примерно через полчаса расщелина сузилась и превратилась в искусственно сделанный проход, так что людям пришлось снова согнуться и даже опуститься на четвереньки.
— Еще немного — и я не смогу двигаться дальше, — сказала Монра Лису, обливаясь потом. Лис сам чувствовал себя не лучше.
— Эй, старшина, — позвал он, — далеко еще? Тилль усмехнулся:
— Совсем рядом.
Вскоре проход вывел их в новую пещеру. Здесь было гораздо теплее, откуда-то издали слабым эхом доносилось журчание воды. С пола и потолка пещеры тянулись столбы сталагмитов и сталактитов. Поскольку температура и влажность в пещере были довольно высокими, с людей еще сильнее полил пот.
Вслед за Тиллем, петляя между сталагмитами, они пересекли пещеру. Журчание воды усилилось. Гном проскользнул между двумя естественными колоннами и вошел в небольшой грот. В глубине грота, изливаясь из-под скалы, по каменному полу бежал ручей. Он спускался к дальнему концу грота, наполнял углубление, создававшее то ли естественный, то ли искусственно выдолбленный бассейн, и вытекал под скалу у противоположной стены.
На более высокой части пола, где сейчас стояли люди и старшина гномов, лежали какие-то циновки и несколько выделанных шкур.
— Здесь у нас, бывает, отдыхают разведчики или рудокопы. Сейчас вам никто не помешает. Питье туг есть, а еды я вам пришлю немного позже.
— Спасибо, — кивнул Лис, — но у нас есть и кое-что с собой.
— Хорошо, я дам еще задание разведчикам, а потом мы соберем совет. Пока отдыхайте, вам тут никто не помешает. Тилль хихикнул и бесшумно исчез.
Монра подошла и попробовала рукой воду.
— Теплая, — восхищенно сказала она. Ты думаешь, ему можно доверять?
— С чего бы ему продавать меня пришельцам, которых он видит впервые?
Монра ушла в один из многочисленных укромных углов пещеры.
Лис тоже попробовал рукой воду. Она действительно была очень теплая, да это и ощущалось по температуре в гроте — здесь было, наверное, градусов двадцать шесть — двадцать семь, не меньше.
Лис зачерпнул воду и попробовал на вкус. Она была несколько солоноватой, однако вполне пригодной для питья, и напоминала столовую минеральную воду. Лис с наслаждением плеснул на разгоряченное лицо.
Сзади что-то брякнулось на пол. Лис оглянулся и увидел, что Монра начинает раздеваться. Она поймала его взгляд.
— Нужно искупаться, — пояснила Монра, сбрасывая доспехи и начиная расстегивать бывшую под ними одежду.
Лис сидел на корточках, уставившись на Монру. Та спокойно разделась под его взглядом и направилась к воде.
«Боже!» —подумал Лис, как мальчишка, восхищенно пялясь на Монру.
Монра, делая вид, что не замечает блестящих глаз Лиса, вошла в воду, которая в самой глубокой части бассейна доходила ей почти до груди. Она умыла лицо и только тогда обернулась к Лису:
— Ну что? Ты собираешься оставаться грязным и потным?
— Кокэтничаешь, да? — пробормотал с кавказским акцентом Лис, вспоминая старый анекдот, и начал торопливо сдирать с себя доспехи…
Он даже не мог сказать, сколько времени это продолжалось — два часа, три или больше.
Лис смотрел на каменный свод, освещенный мягким светом фосфоресцирующих растений, и слушал тихое журчание воды. Все беды и заботы, казалось, остались где-то далеко, а здесь было тихо, тепло и спокойно. На плече у Лиса лежала голова великолепной женщины, которая только что принадлежала ему и явно наслаждалась тем, что он обладал ею.
— Знаешь…— чуть сонно произнесла Монра и помедлила несколько секунд.
Лис скосил глаза, и Монра усмехнулась, тоже глядя на каменные своды.
— Должна признаться, — продолжала она,-у меня было много мужчин, очень много, сам понимаешь. Но только с немногими я была продолжительное время, и только нескольких я вспоминаю. Могу сказать, что тебя я буду вспоминать.
Теперь пришла очередь Лиса усмехнуться:
— Весьма польщен. Однако ты полагаешь, что мы скоро расстанемся?
— Все может быть. Ты что, забыл, кто нас преследует? И потом, я никому и не клялась, что вечно буду с ним.
— Да и я не клялся. Нужно ли это? У меня тоже было много женщин. Конечно, я располагал значительно меньшим временем, чем ты, но тем не менее. И ни одна женщина не нравилась мне так, как ты. Мы с тобой уже прошли через кое-какие испытания, так что не знаю, как у тебя, а вот у меня такого точно не было. Тут очень сложный комплекс чувств, я коротко не могу объяснить. Это не просто твоя красота, это все вместе: эти миры, все, что за ними стоит, то, что мы пережили за последние дни, понимаешь?
Монра смотрела на Лиса своими зелеными мерцающими глазами и улыбалась.
Лис засмеялся:
— Я сейчас лежал и думал: вот я прожил всего около сорока лет, но я счастлив, что моя жизнь сложилась именно так. Я не поменял бы ее ни на какую другую. Я счастлив, что я один, судя по всему, из современных мне землян попал в этот мир, я счастлив, что я очень многое узнал, хотя, конечно, мне хочется узнать неизмеримо больше. И я счастлив, что встретил тебя. Я даже не очень боюсь погибнуть, я бы только не хотел, чтобы мое тело досталось шаровикам.
— Точно-точно, — сказала Монра, — для меня это тоже самое страшное. Как представлю себе, что мое сознание, мое «я», сначала перекачают в шар, а потом из него сотрут! Я ведь знаю эту технологию: ты будешь еще что-то чувствовать, находясь в шаре, а в теле твоем поселится какой-то ублюдок! Наверное, если бы до такого дошло, я бы постаралась покончить с собой, так чтобы им не досталось тело, — со скалы бы прыгнула или сожгла бы себя из лучемета, если бы оставалась возможность. Может быть, душа и бессмертна, но мне как-то неуютно без своего тела.
— А ты сможешь? Я, например, не уверен, что смог бы. Просто возможность прыгать со скалы есть тогда, когда вообще еще есть возможность действовать. А пока есть возможность действовать, я, например, буду бороться с этими тварями.
Монра потянулась к Лису и поцеловала его в губы:
— Вот и за это тоже ты мне нравишься! Ты так хочешь очистить от них мир, что мне даже завидно: если бы все оставшиеся Творцы так же боролись и были бы так же преданы нашей цивилизации!
Лис обнял Монру:
— Да я бы не сказал, что я так уж предан миру Земли. Я там не был почти пятнадцать лет и не очень-то мечтаю вернуться. Я просто хочу уничтожить этих уродов, которых вы создали на свою голову, чтобы я, ты и все, кто вообще живет на свете, перестали их опасаться. Я человек и не хочу, чтобы люди как таковые перестали существовать, живут ли эти люди на Земле или на граненом цилиндре Терпа. — Лис поцеловал влажный и горячий лоб Монры и сказал: — Я люблю тебя.
— С ума можно сойти. Монра отвела волосы со лба. Мне таких слов уж не помню сколько времени никто не говорил. С Терпом мы были близки, но, несмотря на то что мы были любовниками, мы скорее были коллегами по работе. А те мужчины, которых я выбирала для удовлетворения собственных желаний из числа, так сказать, простых смертных моего мира, бывали со мной слишком недолго, да и смотрели на меня скорее не как на женщину, а на какое-то божество: сказать про любовь им и в голову не приходило.
— Но вот я, простой смертный, говорю тебе это.
Монра лукаво посмотрела на Лиса и погрозила пальцем:
— Не совсем так! Ты ведь применил к себе технологию продления жизни, да и еще кое-что. То есть ты уже не такой простой.
— Ну что ж, — усмехнулся Лис, — может быть. Только я все равно считаю себя просто человеком.
Они помолчали. Лис подошел к входу в грот и выглянул. в пещеру. Там было по-прежнему тихо.
— Знаешь, что странно? — задумчиво сказал он. Что-то долго нет нашего маленького друга. Или что-то случилось, или это можно рассматривать как явление подозрительное.
Монра пожала плечами — на ее губах блуждала легкая полуулыбка:
— Так или иначе, мы прекрасно провели время. Они еще раз искупались в бассейне и оделись. Лис предложил перекусить.
— Слушай, — сказала Монра, когда они съели по саморазогревающемуся пакету и запили еду водой из ручья, — каков будет наш план действий?
Лис сложил вещи в рюкзак и проверил лучемет:z
— Если мы все правильно считали, сейчас имеется тридцать шесть шаровиков — тридцать ищут нас, а шестеро остались во Дворце. Я бы сказал, что нам надо постараться поскорее проникнуть во Дворец. Было бы просто здорово, если бы это удалось, пока эти тридцать рыщут по лесу. С шестью справиться легче, чем с тридцатью, как я понимаю, а если бы Дворец оказался в наших руках, то мы могли бы поменяться с шаровиками местами. Они, правда, скорее всего, включили защиту управления Главным Компьютером…
— Не уверена, — перебила Лиса Монра. — Я, конечно, знаю про такую особенность системы во Дворце Терпа — у нас у всех есть какие-то защитные устройства. Но вряд ли шаровики воспользовались блокировками, пока хозяева они. Кроме того, эти запреты можно отключать, и я знаю, как это сделать именно у Терпа.
— Если все так просто, то зачем вообще вся система защит и паролей? — удивился Лис.
— Это я знаю, как отключать систему Терпа, а больше не знает никто. Ты вот, например, провел во Дворце много времени, но так и не понял, что это возможно в принципе. Терп же в свое время показывал мне, как это у него устроено, Хотя, если честно, это было давно и он, конечно, мог что-то поменять.
— Ну вот, — сказал Лис. Тогда вообще о чем мы говорим? А уж если возвращаться к твоему вопросу о планах… В моем родном русском языке есть хорошая поговорка:
«Человек предполагает, а бог располагает». Это я к тому, что для построения надежного плана у нас маловато данных, в которых мы можем быть уверены. Кроме того, у нас, так сказать, и ресурсов мало: два лучемета, несколько зарядов к ним и твой гранатомет всего с двумя выстрелами.
— У меня есть еще три газовые гранаты. Лис покачал головой:
— Сама понимаешь, это мало, мало. В первую очередь нам, конечно, нужно добраться до так называемого Арсенала и вооружиться.
—Именно так,-согласилась Монра.-Там оружия у Терпа было вдоволь, на любой вкус.
— Но туда надо еще добраться. Меня беспокоит отсутствие Тилля, я уже не знаю, что и думать. Без гномов нам будет трудно пройти это расстояние по лесу, а я сильно рассчитывал, что большую часть пути мы пройдем по их подземным переходам и выберемся недалеко от Арсенала. Я не очень хорошо представляю, где мы сейчас, но все равно, даже если мы выйдем на поверхность, отсюда до Арсенала никак не менее ста километров, значит, нам пришлось бы ночевать в лесу. Если даже не считать шаровиков, преследующих нас, я бы хотел иметь, по крайней Мере, еще по шесть-семь магазинов на лучемет. И при этом нам пришлось бы спать только по очереди: там слишком много весьма неприятных тварей.
Монра с удивлением смотрела на Лиса:
— Или я раньше не знала, или положение так изменилось. Я ведь бывала и внутри Арсенала, и около холма, где он находился, но я не видела ничего страшного, да и Терп не предупреждал меня. Там был просто лес, дремучий лес без всяких тварей, о которых ты говоришь.
— Возможно, так и было. Но Терп, как я понимаю, хотел, чтобы жители грани не совались в лес, и принял меры для этого. Но мы сейчас ведем разговоры о теории, что очень интересно, но ничем не помогает в решении наших практических проблем. У меня нехорошее предчувствие насчет гномов — вот что меня беспокоит.
— А что все-таки может быть с твоими гономами? — спросила Монра.
— Ума не приложу, но уж очень долго отсутствует Тилль. Мне это не нравится, что-то не так. Что — не знаю, но, к счастью для меня, моя интуиция во многих случаях меня не подводила. Она иногда себя не проявляла, но практически всегда, когда предчувствие было таким сильным, как сейчас, я не сидел на месте — и, знаешь, правильно делал.
— Ну и что ты предлагаешь сейчас?
Лис снова выглянул в пещеру; там по-прежнему было тихо.
— Мы фактически в западне: я никогда не был у гномов в подземелье и просто не знаю, куда нам идти. Я чувствую только одно: не надо оставаться в этом месте. Он секунду помолчал и добавил: — Хотя здесь мне было так хорошо, как никогда. В другое время я оставался бы здесь с тобой, пока у нас не кончились бы съестные припасы. Что ж, надеюсь, у нас будет возможность устроить такие каникулы. Не возражаешь?
Монра засмеялась:
— Какие же могут быть возражения?! Только нам вряд ли дадут это сделать в ближайшее время. Если мы сумеем вырваться, то обязательно отправимся в мой мир. Там есть Луна — маленькая планетка, где нам никто не помешает, если только мы сами того не захотим, и где у меня все устроено для наслаждения жизнью. Одной мне это всегда быстро наскучивало, но сейчас я понимаю, что мне не хватало там такого, как ты.
— Это там ты использовала биороботов?
— И там тоже, — кивнула Монра, наклонив голову.
— Что же такое эти биороботы? — усмехнулся Лис.
—Будет время — покажу. Это не так плохо, даже совсем неплохо, возможно, что иногда и лучше, чем люди, поскольку нет ненужных эмоций, только те, что задаешь. Монра подошла и поцеловала Лиса: — Но и без эмоций тоже нельзя, как я лишний раз убедилась сегодня.
Он ответил на поцелуй, сжал Монру в объятиях, но через несколько секунд оторвался от горячих губ и встряхнул женщину. Сердце билось в груди резкими толчками.
— Ты меня с ума сводишь, но я чувствую, что у нас нет времени.
— Я понимаю, понимаю, — чуть хрипловатым голосом сказала Монра. — Так что же будем делать сейчас? Лис набросил на плечо рюкзак и взял лучемет:
— Я плохо представляю, куда идти, но для начала сменим позицию. Пусть и здешние хозяева не будут знать точно, где мы находимся. Во всяком случае — до поры до времени.

ГЛАВА 23

Предчувствие говорило Лису, что долгое отсутствие старшины гномов вызвано обстоятельствами, которых следует опасаться. Поэтому Лис решил уйти незамеченным оттуда, куда привел их Тилль. Если все разрешится нормально, он найдет гномов. Если что-то будет не так, они с Монрой какое-то время будут вне досягаемости, что даст им некоторое преимущество.
Лис выбрал выход из пещеры, казавшийся самым правильным. Они двинулись по широкому проходу, который вел вверх. Пол прохода был каменным, что порадовало Лиса, так как на нем не оставалось никаких следов.
Скоро Лис и Монра обратили внимание на странное углубление, выдолбленное в скале. Это была канавка прямоугольного сечения, начинавшаяся на полу почти от входа в пещеру, которую они покинули, и исчезавшая вдали. Назначение ее было непонятно.
Несколько раз проход разветвлялся, но Лис все время выбирал ход, по полу которого шел странный желоб, тем более что направление это, как ему казалось, было самым подходящим для них.
Они прошли примерно с километр, и проход повернул вправо. Кругом царила полная тишина, что показалось Лису странным, поскольку ранее, когда они шли с Тиллем, им нет-нет да и попадались гномы. Лис отметил также, что из этого прохода не было ни одного бокового ответвления.
Один раз издалека они услышали глухие звуки, напоминавшие барабанный бой. Монра с тревогой посмотрела на Лиса.
— Это их система связи, — объяснил Лис, — вроде телеграфной азбуки. Так они передают сообщения.
— Ты что-нибудь понимаешь?
— Практически ничего, — покачал головой Лис. Если честно, я и не старался вникать. В свое время, конечно, мог бы найти что-нибудь об этом у Терпа в Компьютере, но я же не предполагал, что перехват сообщений гномов может мне пригодиться.
Они прошли еще примерно с километр, после чего проход расширился, образовав небольшую пещеру. У входа стояло довольно вычурное сооружение, напоминавшее помост. У помоста находился непонятный агрегат, сделанный из дерева и металла. Это было нечто вроде гибрида вагонетки и лодки. Присмотревшись в полумраке, люди поняли назначение углубления в каменном полу.
В это углубление, начиная отсюда, крепилось деревянное устройство, представляющее собой не что иное, как направляющие рельсы, по которым и катилась лодка-вагонетка. Деревянные рельсы уходили вдаль по проходу, который здесь имел уклон. Рядом с помостом был установлен большой барабан с тонким, но, очевидно, крепким тросом, который через проушины на вагонетке тоже тянулся в глубину тоннеля.
Лис присвистнул:
— Ну и ну, вот это да! Если дело так пойдет,-то у них скоро появятся железные дороги и расписание движения поездов, а вместо троса, по которому они, очевидно, втягивают вагончик назад вверх по склону тоннеля, здесь будут электрические провода.
Монра осторожно обошла вокруг вагонетки. Казалось, она размышляет о чем-то, что только что пришло ей в голову.
— Ты знаешь, что не дает мне покоя? — сказала она. Эти эксперименты Терпа с гномами. Он ведь давно занимался подобными вещами. Ну, гномов я не видела, а вот всяких других существ он производил. Я, кажется, видела в его лаборатории тех, кого ты называл гарпиями, — отвратительное подобие женщин с крыльями, да?
Лис кивнул.
— Ну, ну, — продолжала Монра, — я тогда сказала Терпу, что он играет с довольно опасными вещами. Это все сродни созданию шаровиков: мы их породили, теперь сами спасаемся от них же.
— Какая связь? — Лис озадаченно посмотрел на Монру.
— Создавая новые биогибриды, и тем более наделенные разумом, создаешь существ, которые подсознательно будут ощущать свою неполноценность. Если не сразу, то позднее до них это дойдет, и они отомстят тебе. Ты ведь встревожен сейчас этим?
Лис внимательно следил за мыслью Монры:
— Не могу сказать точно, я просто беспокоюсь из-за долгого отсутствия Тилля. Но я, кажется, понимаю, что ты имеешь в виду, — быстро продолжил Лис, видя, что Монра хочет что-то добавить. Однако раньше, общаясь с гномами, я не чувствовал, что они в чем-то мне завидуют. Ну, может быть, только тому, что у меня были какие-то вещи, каких не было у них, например конфеты. А чтобы они завидовали тому, что у меня тело другое…-Лис развел руками. Не замечал.
— Ты с ними давно не общался?
—Почти три года.
— Тогда, три года тому назад, они много общались с другими людьми, кроме тебя?
Лис покачал головой:
— Нет, практически не общались. Они вообще не высовывали носа из леса и подземелий. Я очень удивлен, что сейчас они начали выбираться за пределы своего леса. Но они и раньше знали, естественно, что где-то далеко живут люди. Я понимаю, ты хочешь сказать, что, не общаясь с людьми, почти не видя людей, гномы не осознавали, что они — уроды, а теперь они это осознали и у них появилось чувство зависти?
— Прекрасно схватываешь! — Монра щелкнула языком. У тебя прямо способность улавливать биоволны. Именно это я и хочу сказать. Ты ведь понимаешь, что, по сути, их психика — это человеческая психика. Основа явно была человеческой: Терп либо выращивал им мозги по матрице, снятой с мозга человека, либо вообще использовал модифицированные мозги людей, что было наверняка проще.
Лис хотел спросить, означает ли использование «модифицированных мозгов» то, что Терп, который, как уже начало казаться Лису, был одним из самых гуманных и уравновешенных Творцов, просто вскрывал черепа живых людей и доставал мозги оттуда, но промолчал. Это было ясно и так. Откуда еще Терп мог брать мозги?
«Все-таки с Творцами довольно трудно общаться по некоторым вопросам, — подумал Лис. Не пойму, пока, наверное, не проживу тоже пару тысяч лет. Вот Монра, она вроде бы осуждает Эльота за охоту на людей, но, похоже, вполне допускает убийство ради эксперимента».
— Я говорила Терпу, — продолжала Монра, — что он такими экспериментами готовит нечто подобное тому, что получилось с шаровиками. С такими существами, если их развести в достаточном количестве и позволить жить рядом с людьми, обязательно будут проблемы. Они почувствуют свою неполноценность и подсознательно возненавидят людей, что в конце концов к хорошему не приведет.
Лис покивал:
— Логично, не спорю. Но почему ты не согласишься, что, поскольку такие существа не знают, что их создали искусственно, может быть и наоборот: они будут людей считать уродами, а себя красавцами? Знаешь, я когда-то, еще на Земле, читал рассказ русского писателя Куприна, сказку, где рассказывалось о племени уродов, живших в горах и никогда не видевших других людей. Но себя они, естественно, считали вполне нормальными, и многие соплеменники, по их понятиям, были даже красивыми. Так вот у их короля и королевы, красавцев по местным меркам, родилась дочка, которую все посчитали уродиной, да еще такой, что отец ее, король, приказал спрятать все зеркала, дабы девочка никогда не увидела своего лица и не смогла, сравнивая себя с другими, понять, насколько она уродлива. А девочка росла доброй, отзывчивой, была очень ловкой и смышленой. Однажды, став уже достаточно взрослой, она случайно нашла осколок зеркала и увидела, что она — уродина. Принцесса, естественно, очень расстроилась, стала уходить гулять в горы, окружавшие королевство, и долго оставалась в уединении. И вот как-то раз в горах она набрела на заблудившегося охотника, который чуть не упал со скалы, и спасла его. Она увидела, что юноша, который повстречался ей, тоже страшный урод. Ну, в общем, далее вкратце скажу, что юноша оказался сыном короля из большого мира, он влюбился в девушку, которая, как ты уже поняла, по меркам нормальных людей как раз и была красавицей, и увез ее с собой. Принцесса, оказавшись в новой для себя стране, увидела, что там все были уродами, такими же, как ее муж-принц и она сама. Что девушку и порадовало, поскольку, как она считала, повода для ревности у нее не будет. Вот так вот. То есть тут все относительно.
— Интересная сказка, — сказала Монра, задумчиво обходя вокруг сооружения гномов. Я бы с удовольствием почитала этого твоего писателя, но я ведь и не утверждаю, что местные гномы начали ненавидеть людей, поняв, что сами они уроды. Я просто высказала предположение. Ситуация странная и тревожная, и ты сам что-то подозреваешь, если не стал сидеть на месте.
Лис кивнул:
— Я ломаю голову, что нам делать. Главное, куда идти?
— Хоть ты и говорил, что Проклятый лес — место довольно неприятное и опасное, я предпочла бы выбраться из этих подземелий. Я тут ощущаю себя заживо похороненной.
— Но скажу тебе откровенно: с тем, что у нас есть, нам будет очень трудно добраться до Арсенала, особенно не ведая дороги. Я знаю одну точку перехода недалеко отсюда, но не уверен, что шаровики не поставили около нее охрану. Но даже если и не поставили, то мы опять-таки окажемся во Дворце двое против шести, и слабо вооруженные. А если шаровики во Дворце успеют сообщить своим, то на подмогу явятся тридцать, и что мы будем делать, если к тому моменту не сумеем установить полный контроль над Дворцом? Я, правда, давным-давно спрятал в нескольких местах дворцового парка кое-какое оружие — я, знаешь ли, довольно долго боялся, что кто-нибудь явится неожиданно и мне придется прятаться в этом парке. Лис усмехнулся.
Монра тоже улыбнулась, присев на деревянный помост:
— Ну ты прямо как Терп — создал свой малый Арсенал. Ты считаешь, это нам поможет?
— По-моему, не слишком. Ведь даже если они и не Дежурят возле этой точки перехода, то наверняка поставили какую-то сигнализацию о перемещении. Эту точку легко обнаружить. Хотя, ты знаешь, — Лис почесал затылок, — могут и не найти — это место было отмечено только в записной книжке Терпа, которую я нашел случайно.
— Рискнем? — спросила Монра, вопросительно глядя на Лиса.
— Но я же не уверен, что они ее не нашли — я, к сожалению, специально эти записи не прятал, дурак, просто поставил на одну из полок в библиотеке. И если они ее нашли, то мы сами сунем голову в ловушку. Вот если бы у нас сейчас был Ключ!
Монра фыркнула:
— Скажешь тоже!
— На одно я сильно надеюсь: шаровики Ключ не нашли. Вот его-то я спрятал как следует.
В глубине тоннелей, в той стороне, откуда они пришли, что-то ухнуло. Под сводами прокатилось гулкое эхо, стены пещеры задрожали, посыпалась каменная крошка.
— Это что такое? — Лис вскочил на ноги.
— Ты меня спрашиваешь? — Монра тоже поднялась с деревяшки, на которой сидела. Похоже на взрыв. У гномов есть взрывчатка?
— Еще вчера я бы с уверенностью ответил «нет», а сейчас не знаю.
— Я говорю, это похоже на взрыв, а если у гномов взрывчатки нет, то, значит, это работа шаровиков. Возможно, они нашли проход в подземелье и теперь расширяют его, полагая, что мы скрылись здесь. Тогда нам нужно побыстрее уносить ноги — гномов перебьют, и нам никто не поможет. Ты уверен, что этот взрыв не могли устроить гномы?
— Я же говорю — не уверен, и если это дело их рук, то, возможно, они оказали нам услугу и отправили на тот свет еще нескольких шаровиков. Дорого бы я дал, чтобы узнать, что же там происходит на самом деле.
— Я бы тоже не пожалела награды за сообщение об истинном положении дел, но, сидя здесь, мы не узнаем ничего.
— Полагаешь, нам стоит вернуться и посмотреть, что там делается?
— Наверное, нам не стоило уходить из грота.
— Ну знаешь ли! — Лис почти рассердился. Я же думал о нашей общей безопасности. Ясно, что произошло нечто непредвиденное. Мы можем, конечно, вернуться, но, если помнишь, первый тоннель перед пещерой с гротом не имел ни одного ответвления и в случае чего мы не сможем там укрыться — он как труба. Да и кто знает, не завалило ли там все?
Задумчивый взгляд Монры, устремленный на него, дал Лису понять, что она ждет от него действий. Если бы Монра могла что-то предложить, она бы уже выдала вариант действий.
Лис решил импровизировать. Часто его спасала именно импровизация.
— Знаешь, давай сделаем так…— начал Лис и замолчал. Он неожиданно услышал подозрительное шуршание за сталагмитами, поднимавшимися у прохода, через который они попали в эту пещеру.
Монра внимательно смотрела на Лиса, ожидая продолжения. Лис понизил голос и, не меняя позы, сказал:
— Стой, как стоишь, делай вид, что ничего не происходит.
— Что такое?.. — удивленно начала Монра, но тут же сообразила, что Лис говорит это не зря.
Продолжая говорить какую-то ерунду и стараясь выглядеть спокойным, Лис достал из сумки бинокль с блоком ночного видения и подключил его к разъему на шлеме. Это устройство позволяло видеть в полной темноте, проецируя изображение на лицевой щиток шлема. Ходить с биноклем, подключенным к шлему, было не очень удобно, и они пока не пользовались им в подземелье, так как все ходы, по которым они шли, были освещены растениями-люминофорами, дававшими хотя и неяркий, но достаточный для свободного передвижения свет. Однако за камни, откуда донеслись звуки, насторожившие Лиса, этот слабый свет не проникал и там царила полная темнота.
Лис включил устройство и осторожно повернул голову. Через щиток шлема казалось, что все вокруг, даже теневая зона за камнями, залито бледно-голубым светом. Лис увидел нескольких гномов, которые, спрятавшись за сталагмитами, возились с каким-то агрегатом. Находясь в густой тени, гномы, похоже, были уверены, что люди не могут их видеть.
Машина, с которой манипулировали маленькие уродцы, не понравилась Лису, поскольку напоминала очень большой арбалет. Правда, вместо стрелы была какая-то толстая палка с наконечником из торчащих в стороны прутьев, на концах которых красовались шарики размером с теннисный мяч. Ниже прутьев на палке было намотано нечто, похожее на махровую ткань.
Ранее Лис ничего подобного у гномов не видел, и больше всего ему не понравилось то, что арбалет был нацелен прямо на них.
— Медленно, как бы невзначай, приготовь лучемет, — тихо сказал Лис.
— Я не вижу ничего! — нервно прошептала Монра. Лис быстро пояснил ей, что он видит за сталагмитами.
— Я, кажется, должен взять назад свои слова относительно доверия к гномам: сейчас они замышляют что-то против нас.
Произнося эти слова, Лис немного сместил взгляд и выпустил гномов с их приспособлением из поля зрения. Он скорее почувствовал, чем услышал щелчок.
Резко повернувшись, Лис увидел, что палка, установленная в арбалете (по скорости выброса и по траектории полета снаряда это скорее была катапульта), взвилась в воздух, а шарики разлетелись в стороны, растягивая за собой скрученную тонкую сеть. Именно ее Лис принял сначала за кусок махровой ткани. Шарики падали так, что сеть должна была накрыть Лиса и Монру через секунду.
Понимая, что Монра в отличие от него почти ничего не видит в полумраке, Лис вскинул лучемет в направлении падавшей сети.
— Стреляй вверх! — закричал он и сам открыл огонь, рубя лучом паутину, готовую оплести их. .
Монра среагировала мгновенно. Ее луч успел дважды полоснуть по сети, прежде чем обрывки, уже срезанные Лисом, упали на них.
Лис смахнул с себя куски сети, оказавшиеся неожиданно очень прочными на ощупь: он не смог разорвать одним движением ячейки, Зацепившиеся за что-то на доспехах, и ударил лучом по группе сталагмитов, за которыми притаились те, кого он считал своими союзниками и кто неожиданно стал еще одним противником.
Камни зашипели под лучом, лопаясь от жара и взрываясь, как гранаты. Часть энергии попала на арбалет-катапульту, которая вспыхнула ярким пламенем, что было на руку людям, поскольку обеспечило достаточно света, чтобы видеть противника, укрывшегося за камнями.
Гномы заверещали, бросаясь врассыпную. Разъем бинокля ночного видения выскочил из гнезда на шлеме, и картинка на лицевом щитке померкла.
В грудную пластину доспехов Лиса ударила стрела и не отскочила упруго, как можно было бы ожидать, а упала рядом: броня, созданная Творцами, обладала свойством поглощать кинетическую энергию попадавших в нее предметов.
Лис начал стрелять в скакавшие между камней фигурки. Луч Монры поразил сразу двоих, Лис снял еще одного, пока гномы не перестали метаться и, укрывшись за камнями, не начали прицельно осыпать людей стрелами, которые не могли причинить вреда. Лис и Монра укрылись за лодкой-вагонеткой — им совсем не улыбалось получить случайное ранение в открытую часть лица или рук, тем более что стрелы могли быть отравлены.
— Попробуем сжечь их? — спросила Монра, перезаряжая лучемет.
— Они за большими камнями — мы потратим много энергии впустую, — ответил Лис. И я бы очень хотел взять «языка».
Он вспомнил про несколько гранат, которые были в его сумке. Вытащив одну, Лис размахнулся и бросил ее туда, где за большими глыбами, отбежав от горящей катапульты, притаились гномы, стараясь, чтобы граната попала немного в сторону, а не в самую кучу карликов.
Ухнул взрыв, и людей осыпало каменными осколками. Лис вышел из-за вагонетки, держа камни под прицелом. Монра последовала его примеру. Готовые стрелять в любой момент, они подошли к укрытию гномов и заглянули за него.
— Да, немного не рассчитал, — сказал Лис. На каменном полу в беспорядке валялись тела.
— Всех накрыло, — то ли спросила, то ли утвердительно сказала Монра.
— Жа-аль, — протянул Лис, но неожиданно за дальним сталагмитом послышалось шуршание.
Лис метнулся туда и в отблесках пламени увидел гнома, который пытался отползти в густую тень, волоча ногу.
— Так-так. — Лис подошел вплотную, держа наизготове оружие.
Он убедился, что гном не вооружен, после чего вытащил из сумки фонарик и включил его. Присев рядом с гномом, Лис направил фонарик так, чтобы луч бил в лицо раненому.
Гном попытался отвернуться и закрыть лицо руками.
— Убери свет! — взмолился он. Мне больно глазам! Пощади!
— Вы пытались захватить нас в плен и убить, — сказала Монра, которая, стоя рядом, постоянно оглядывалась. Почему ты считаешь, что мы тебя пощадим?
Гном что-то пробурчал.
— Ты что — говорить разучился? — Лис ткнул карлика стволом лучемета.
— Мы знаем, что ты, Лис, — добрый, — ответил гном, прикрываясь рукой от яркого света.
— Ну-ну, и вы решили отплатить мне за доброту таким вот образом? Неплохо! Короче, если ты сейчас же не объяснишь нам, что происходит, почему вы на нас напали и где старшина Тилль, я стану совсем не добрым и начну тебя медленно поджаривать.
Лис перевел лучемет на обжигающую мощность и слегка полоснул по поврежденной ноге гнома. Карлик взвизгнул и часто закивал:
— Я все объясню! Все, что знаю!
Через несколько минут довольно сбивчивого рассказа Лис и Монра поняли следующее.
Старшина и совет гномов давно вынашивали планы выхода в «большой мир» с плато, на котором располагался Проклятый лес. Гномы усиленно готовились к этому — потому-то и были прорыты многочисленные ходы. Гномы уже несколько раз предпринимали вылазки из Проклятого леса, естественно ночью, поскольку солнечный свет был для них слишком ярок.
Если Лис правильно понял «языка», основным мотивом, толкавшим гномов за пределы плато, было желание убраться подальше от гарпий, драконов и прочих неприятных соседей. Однако совсем недавно, когда у гномов появилось железное оружие и были созданы разные приспособления, возникло желание захвата новых территорий. Правда, были и консерваторы, кто утверждал, что не нужно никуда соваться из обжитых подземелий и привычного, хоть и опасного леса.
Вообще Лис убедился, что гномы схватывают многое, что называется, на лету. Когда Тилль, встретив его, узнал о шаровиках и о том, что разум из одного тела можно «перекачать» в другое, у него моментально созрел план захватить шаровиков, воспользоваться их шарами и начать перекачку душ гномов в тела людей.
— Черт возьми…— Лис повернулся к Монре. — Человечинка прямо нарасхват: сначала ваши кибернетические уроды решили, что лучше жить во плоти, чем в железе, а потом и эти шкеты тоже захотели втиснуться в человеческие тела.
Далее пленный рассказал, что Тилль с отрядом гномов привлек внимание шаровиков, начавших поиски вокруг того места, где они потеряли след Лиса и Монры. И когда несколько преследователей сунулись в подземный ход, гномы обрушили установленные там крепи, убив нескольких шаровиков. Сколько точно, пленный не знал. Одно он мог сказать наверняка: в руки к Тиллю попало три шара.
— Как старшина обрушил крепи? — спросил Лис.
— Наши мастеровые сделали вещество, которое сгорает со страшным грохотом и рушит все, что находится рядом, — ответил «язык».
Лис и Монра в который раз переглянулись.
— Взрывчатка, — констатировала Монра.
— Если так пойдет дальше, у них скоро появятся ружья, — покачал головой Лис. Много у Тилля такого вещества?
Пленный сказал, что чудесного вещества немного — его только-только научились делать.
— Ладно, — махнул рукой Лис. Рассказывай дальше.
Пленный пожаловался, что у него болит раненая нога, и Лис, несмотря на протесты Монры, потратил кое-что из содержимого аптечки, чтобы снять боль и перевязать рану.
Видя, что к нему относятся с заботой, пленник истолковал милосердие Лиса по-своему. Возможно, он решил, что на людей произвел впечатление рассказ об уничтожении нескольких шаровиков и захвате шаров.
Гном поведал, что, заполучив устройства для перекачки душ (так старшина называл шары), Тилль начнет готовиться к выполнению своего плана. Гномы должны будут планомерно совершать ночами набеги на отдаленные поселения людей, чтобы добывать тела для переселения своих душ.
Лис задумался. У него возник план попытаться договориться со старшиной. В конце концов, для них самым важным сейчас было выбраться из подземелья и найти Арсенал. Но его опередила Монра: они, похоже, мыслили почти одинаково.
— С вашим старшиной можно будет договориться? — спросила она.
— О чем договориться? — Гном почувствовал себя лучше и уже уселся, вальяжно привалившись к камню.
— Договориться, чтобы он сейчас не чинил нам препятствий и мы смогли выйти из подземелья и отправиться своим путем. Мы же пообещаем отдать ему все шары, которые захватим, поскольку эти шаровики — наши враги, и мы хотим убить их. Мы их все равно будем убивать, поэтому можем отдать шары вам.
Гном задумался.
—Не знаю, может быть, его такое предложение заинтересует. Вот только…— Он запнулся. Не знаю…
— Что — не знаешь? Говори! — Лис тряхнул карлика за плечо.
— Ну, в общем, он хотел начать с вас. Потому мы и должны были захватить вас живьем, а убивать только в крайнем случае. Вылазки-то кто будет делать за телами? Нам трудно унести даже одного человека!
— Ничего себе! — Монра насмешливо посмотрела на Лиса. И ты, кажется, числил этого Тилля в своих друзьях?
— Хм…— Лис потер подбородок под откинутым щитком шлема. Я тоже ошибаюсь, знаешь ли. Но объясни мне, почему гномам так захотелось переселиться в тела людей? Чем вас не устраивает ваша жизнь?
— Это была идея старшины и некоторых членов совета. Но она понравилась почти всем: во-первых, люди могут ходить по поверхности днем, а мы боимся дневного света — у нас глаза болят. Во-вторых, люди больше и сильнее, им проще добывать себе пищу — нам ведь бывает очень трудно иной раз прокормиться.
— Ну, это ерунда, — сказал Лис. У вас теперь есть железное оружие — что вам стоит подстрелить оленя или еще кого? Вот вам и много мяса.
— Слушай, — сказала Монра, обращаясь к Лису, — а почему они не захватили нас, пока мы были в гроте? Мы .же вообще ни на что не обращали внимания? Чего они ждали?
Лис посмотрел на пленного:
— Что скажешь, почему ваш старшина не захватил нас, пока мы были в гроте?
Гном, почти как Лис, пожал плечами:
— Сначала старшина все силы бросил на захват шаровиков, а потом, когда он послал за вами, вы уже ушли. Нам пришлось обходить окольными путями, чтобы перехватить вас здесь.
— Как бы то ни было, — сказала Монра, глядя на Лиса, — что ты предлагаешь сейчас? Пробиваться через твоих бывших друзей с боем? Но так мы начинаем тратить боеприпасы еще до того, как выйдем в лес, в котором, как ты говоришь, они нам очень и очень понадобятся…— Она осеклась и поманила Лиса пальцем в сторону.
Когда они отошли на несколько шагов, чтобы раненый гном не мог их слышать, Монра сказала:
— Слушай, я что-то тупею, сразу до меня не дошло: ведь если они захватили шары, то, возможно, захватили и лучеметы! Мы в очень незавидном положении!
— Я это сообразил, — кивнул Лис, — но молчал, чтобы гном не догадался, что мы понимаем это. Ситуация паршивая. Хотя, поскольку мы нужны им живые и неискалеченные, я почти уверен: Тилль не будет применять против нас такое оружие. На кой черт нужно изувеченное тело, а тем более мертвец?
— Но в нас стали стрелять из луков! — возразила Монра.
— Они наверняка не стремились убить нас, да и после ранения стрелой можно выжить. Возможно, у них стрелы смазаны каким-нибудь снотворным, а не ядом.
— Ну а что будем все-таки делать? В переговоры вступать, честно говоря, не хочется: нам нечего предложить им, кроме обещания когда-нибудь передать шары убитых нами шаровиков. Они не идиоты и сообразят, что к чему.
Лис размышлял вслух:
— Да уж, боюсь, что они нас отсюда не выпустят. Нам действительно нечего предложить гномам, и времени на раздумья тоже нет — чувствую, что остальные подручные Тилля появятся с минуты на минуту. Мне тоже не хотелось бы начинать переговоры: они могут воспользоваться какой-нибудь уловкой и захватить нас. Тогда будет поздно делать то, о чем мы с тобой говорили, имея в виду плен у шаровиков: уничтожать свое тело, чтобы не досталось врагу. Знаешь, есть такая шутка на Земле: ни нам, ни вам, ни барабанам…
Монра не поддержала шутливый тон Лиса:
— Не знаю, возможно, это и смешно, но расскажешь потом — сейчас не до шуток.
— Ладно. Лис резко повернулся и подошел к пленнику: — Куда можно добраться на этой вашей штуке? — Лис показал на вагонетку на рельсах. И что — она движется только по канатам?
Пленник ответил:
— Я не буду вам этого рассказывать. Вы все равно никуда не денетесь, поэтому лучше сдайтесь и примите свою участь так, как суждено. Старшина Тилль сказал, что все это,