что за такую плату готов служить кому угодно.
Лис выбил трубку о торчавший из земли корень сосны:
— Я это уже слышал, приятель, давай отдыхать. Ты только не слишком обольщайся, что получишь хорошую плату. Держи ухо востро!
Олор озадаченно попыхтел трубкой:
— Что ты имеешь в виду? Ты-то сам тогда зачем здесь? Лис отметил, что Олор обладал острым умом.
— Зачем-зачем…— Лис усмехнулся и повернулся на бок, натягивая на себя вторую половину одеяла из овечьей шерсти. Затем же, что и ты: денег заработать. Спи!
Он отвернулся от Олора, но тот еще долго вертелся и кряхтел, устраиваясь поудобнее. В конце концов солдат затих, пробормотав напоследок:
— Непрост ты, охотник… Ох непрост!
Лис понял, что надо быть внимательнее: где-то он допустил промашку.
С того места, где Лис лежал, была видна палатка шаровиков. Свет в ней наконец погас. Лис подумал, что произвести выстрел из лучемета лучше всего из-за деревьев, росших по склону чуть выше палатки.
Караулы из наемников были расставлены вокруг лагеря, и двое шаровиков постоянно патрулировали территорию, переходя от одного поста к другому и проверяя, не спят ли солдаты. То, что шаровики ходили вместе, было Лису только на руку: это давало возможность использовать браслет против обоих одновременно так же, как в Омаксе, с минимальной растратой заряда. У него их оставалось уже не так много, поэтому следовало экономить.
Если все получится удачно, то в суматохе, которая непременно возникнет, он рассчитывал завладеть конем и «сделать ноги», полагаясь на то, что ночью в совершенно незнакомой местности шаровики не решатся пуститься в погоню. Таким образом он получит фору до утра и, возможно, нагонит беглецов.
А там будет видно. Вместе они подумают, как можно создать экран для сигнала, если ему не удастся уничтожить прибор или если шаровики получат второй пеленгатор. Грандиозную проблему, конечно, будет представлять гравилет, который должен появиться завтра, но от этого никуда не деться.
Километров через сто леса вдоль реки станут гуще и обширнее и скрыться будет проще. Если же он с Творцами успеет добраться до самого Проклятого леса, то там шаровиков поджидают многочисленные сюрпризы, к которым они не готовы. Хотя, конечно, и для самого Лиса Проклятый лес будет далеко не парком для прогулки, но об этом пока рано думать.
По берегам реки впереди есть пара небольших поселений, так что шаровики могут получить информацию о продвижении беглецов не только от приборов и соколов, но и от людей, если те заметят отряд. Но поворачивать в степь и огибать населенные места Лис считал еще более опасным: на открытом пространстве им не скрыться от наблюдения и нападения с воздуха. Кроме того, Лис начал вновь подумывать о том, чтобы двинуться не к точке перехода в Проклятом лесу, а вниз по реке, где они могли бы затеряться среди большого количества людей и торговых судов. Но надо сначала догнать Творцов.
Ему казалось, что он не спал, но, очевидно, нервное напряжение последних двух дней дало себя знать, и, когда его потрясли за плечо, Лис от неожиданности даже вздрогнул.
— Вставай, парень, — пробурчал над ухом Олор, — наша очередь.
Лис открыл глаза и увидел двух шаровиков, стоявших неподалеку, ухмылявшихся и знаками показывавших ему, что пора отправляться на смену караула. Лис кивнул, протер глаза, повесил на плечо свою сумку, где помимо всего прочего лежал лучемет, и, взяв лук со стрелами и меч, встал в колонну вместе с Олором и остальными солдатами, заступавшими в караул.
Шаровики повели их к местам назначенных постов. Лис постарался встать в колонне так, чтобы попасть на пост, расположенный поближе к месту, откуда он мог бы произвести выстрел по палатке. Это ему удалось.
Лис сменил наемника, который рад был поскорее отправиться спать, и шаровики увели караульный развод дальше. Лис расположился за кряжистой сосной в небольшом кустарнике. Селена уже взошла, и свет ее, более яркий, чем у земной луны в полнолуние, пробивался сквозь кроны деревьев, серебря траву и вычерчивая причудливые тени. С позиции, где он находился, Лис видел лагерь и чуть дальше поблескивавшую в лунном свете воду реки. Лес здесь не был густым, однако незаметно пробраться между деревьями можно.
Шаровики расставили пять постов вокруг лагеря на равном расстоянии друг от друга. Находившийся на посту воин получал свисток для подачи сигналов в случае опасности. Шаровики отвели сменившихся в лагерь и начали неторопливый обход постов. Это занимало у них минут пятнадцать. За время дежурства они должны были пройти возле каждого поста четыре раза.
Лис решил, что действовать ему нужно будет, когда шаровики подойдут к нему во второй или в третий раз, то есть тогда, когда они уже войдут в определенный ритм обхода и внимание их слегка притупится. Это, конечно, была логика, применимая к человеческим существам, но поскольку ничего другого Лис придумать не мог, он решил воспользоваться именно такой логикой.
Шаровики прошли мимо него в первый раз. Они двигались по лесу шумно, подсвечивая путь фонариками. Лис подумал, что, имей Творцы больше смелости, они вполне могли бы предпринять попытку напасть ночью на своих преследователей, тем более что теперь располагали лучеметами и достаточным количеством боеприпасов.
Знают ли Творцы о том, что у шаровиков есть средство слежения за ними? Лис постарался припомнить, говорилось ли что-нибудь об этом во время их первой и пока единственной встречи или нет. Насколько он мог вспомнить, таких упоминаний не было — первый раз эта мысль пришла в голову самому Лису, когда он беседовал с Тарланом.
Сейчас Лис подумал о том, что другие наемники, находящиеся в карауле, могут обратить внимание, если фонарики шаровиков вдруг погаснут, когда он применит против них свой излучатель-браслет. Это может насторожить караульных. Они станут следить За лесом более внимательно и могут заметить его, Лиса, крадущегося к лагерю. Чего доброго, часовые поднимут тревогу, а то и пустят стрелу, когда он этого не ожидает.
Получалось, что для пущей надежности следовало бы убрать еще и караульных слева и справа. Те, кто находился на постах дальше, уже вряд ли что-то заметят сквозь заросли, а вот риск, что всполошатся соседи, был велик.
Лису не хотелось убивать ни в чем не повинных людей, но еще меньше ему хотелось провалить свой план или неожиданно получить стрелу в спину. Сейчас он ругал себя, что не просчитал эту необходимость заранее: тогда бы ему следовало выбирать не нынешнее место караула, а на два места в сторону.
Шаровики вот-вот должны были пройти мимо него во второй раз, и Лис решил действовать.
Двое в матовых серых доспехах, почти неразличимых в темноте леса, подошли к сосне, за которой прятался Лис, и посветили фонариком.
— Я тут, — сказал Лис условную фразу и выглянул из-за дерева.
Шаровики кивнули и двинулись дальше, больше не глядя на человека, а сосредоточив свое внимание на противоположной стороне лагеря. Они поравнялись с сосной, за которой стоял Лис, и, продолжая движение, оказались спиной к нему метрах в двух —двух с половиной. Идеальное расстояние для применения браслета. Фонарики пока не светили, что и требовалось Лису.
Даже не таясь, он вытянул правую руку к шаровикам и активировал браслет. Шаровики кулями осели в траву.
«Проще простого, всегда бы так»,-подумал Лис. Но рассуждать не приходилось — была дорога каждая секунда.
Он оглянулся по сторонам. Вокруг было тихо, и вряд ли часовой на соседнем посту успел что-то заметить.
Лис бесшумно скользнул к шаровикам. Быстро забрал лучеметы, проверил по карманам запасные заряды, взял устройства связи, фонарики и сложил все в свою сумку.
Хотя это отнимало драгоценные секунды, Лис снял доспехи с одного шаровика. Осторожно, чтобы не звякнуть металлом, он сбросил греческую амуницию, в которую был одет, и облачился в трофейную броню. Хорошо было бы забрать и второй комплект, но ему будет неудобно таскать все это. В доспехах он сразу почувствовал себя уверенней: теперь ему, по крайней мере, не грозил выстрел из лука.
Лис не знал, что делать с шарами. Если прожечь их сейчас, то луч могут заметить, а после того, как он обстреляет палатку, времени уже не будет. Лис запихал оба шара в сумку, которая раздулась и стала очень неудобной для ношения, но делать было нечего.
Лис подумал, а не попытаться ли теперь, когда он располагает куда более мощным оружием, уничтожить всех шаровиков, застав их врасплох. Однако он отбросил эту мысль. Во-первых, шаровики, находясь в палатке, вряд ли снимут доспехи, поэтому ему не удастся уничтожить их сразу и наверняка. Возможно, он выведет из строя двоих-троих, но не более, поскольку, стреляя наугад, нельзя рассчитывать попасть в открытое лицо или в стыки подвижных частей доспехов. Останутся, таким образом, еще семь-восемь шаровиков. С этим количеством ему не справиться, кроме того, нельзя не учитывать наемников.
Он оставил сумку под сосной, встал и пошел в направлении, в котором двигались шаровики, когда миновали его пост. Метров через шестьдесят Лис посветил фонариком. Из кустов высунулся наемник, стоявший здесь на посту. Лис направил луч фонаря ему в лицо. Человек прищурился и сказал: «Я здесь». Лис нажал рычажок браслета, и воин замолчал навсегда.
Затем Лис сходил к предыдущему посту и убрал часового там. Он еще раз прислушался: тихо, только издалека из степи доносился вой волков.
Лис подобрал сумку и осторожно взял под уздцы свою лошадь, которую он накануне предусмотрительно привязал крайней и чуть в стороне от всех. Гнедая покосилась на него, но Лис, предупреждая вопросительное ржание, сунул животному заранее приготовленный сладкий корешок.
Мягкая трава заглушала цоканье подков. Лис осторожно вывел кобылу к намеченному месту и поднял трофейный лучемет.
Как назло, в этот момент из-за палатки вышел шаровик. Он был без шлема и позевывал. Очевидно, он справлял нужду (точнее надо было бы сказать, что нужду справляло тело, которое он использовал). На плече у шаровика висел лучемет.
Он мог совершенно ничего не заметить, но по чистой случайности поднял голову и встретился глазами с Лисом, стоявшим у ствола сосны. Шаровик заорал и схватился за оружие.
Лис выстрелил. Он целился в незащищенную голову, но лучевой удар пришелся в грудной панцирь. Шаровика отбросило на спину, а его лучемет отлетел в сторону. Шаровик кинулся к оружию, но Лис, прижимая спусковую кнопку, непрерывным лучом вспахал песок и перерезал упавшее оружие. Уворачиваясь от луча, шаровик на четвереньках кинулся в противоположную сторону. Зрелище могло показаться комичным, но потешаться Лису было некогда: каждую секунду из палатки могли выскочить новые враги.
Продолжая вести непрерывным лучом, Лис направил его туда, где предположительно стоял прибор-пеленгатор, несколько раз полоснув по стене палатки. Лоскут материала отвалился, накрыв собой то, что, по-видимому, было столиком, на котором стоял аппарат. Повалил дым, в палатке вспыхнуло, раздались крики. Лис упер луч в накрытый лоскутом стены столик, разрезая его, а потом сделал стволом лучемета крестообразное движение, как бы осеняя палатку — знамением.
Один край каркаса подломился, и в эту минуту энергия заряда иссякла.
Из палатки выскочили несколько шаровиков и бросились врассыпную. Лис отметил, что они действовали очень рационально: все побежали в разные стороны. Лиса, похоже, не заметили, поскольку, когда первые шаровики выскочили из палатки, лучемет уже не работал, а сам Лис отступил за ствол дерева.
Лис не стал дожидаться, пока шаровики осмотрятся и начнут вести прицельный огонь. Он вскочил на лошадь и, надвинув щиток шлема, пустился галопом между деревьями.
Его все-таки заметили, и вслед ударили лучеметы. Однако стрелявшие находились уже далеко, и энергия лучей сильно гасилась деревьями. Кое-где вспыхнула сухая смолистая кора, крупная ветка, срезанная лучом, упала, хлестнув Лиса по броне. «Только бы лошадь не задели», — подумал он.
Лис несся, целиком полагаясь на чутье кобылы, инстинктивно выбиравшей правильную дорогу в лесной чаще. Оглянувшись через плечо, он увидел уже в отдалении всполохи пожара: очевидно, что-то загорелось в лагере от его выстрелов или же горел лес, подожженный шаровиками.
Лис очень опасался погони, но ее не было. Он пожалел, что не хватило времени ударить лучом по лошадям у коновязи. Жаль было бедных животных, но он на какое-то время лишил бы отряд преследователей мобильности.
Деревья расступились, и Лис вырвался в степь. Хотя светила полная луна, он поскакал по открытой равнине — так было гораздо быстрее, а расстояние позволяло уже совершенно не опасаться поражения из лучемета.
Лис постоянно оглядывался — погони по-прежнему не было. Это его слегка озадачило, поскольку сам он в подобной ситуации постарался бы преследовать врага. Правда, шаровики не могли знать, сколько людей напало на лагерь и нет ли засады в самом лесу.
Хотя теперь можно было точно сказать, что погони нет, Лис скакал не останавливаясь. Только через полчаса он вспомнил о шарах, лежавших в сумке. Лис остановился и потратил некоторое количество заряда на их уничтожение. Он плюнул на остатки шаров и сказал себе под нос:
— Ну вот, еще парочка. Пока четыре — ноль в мою пользу.
Но, несмотря на приподнятое настроение, Лис понимал, что, когда появятся гравилеты, игра станет намного труднее. С его стороны счет должен быть только сухим: даже один пропущенный гол будет стоить ему жизни.

ГЛАВА 11

Уничтожив шары, Лис поехал медленнее, чтобы лошадь могла немного передохнуть. Как он понял из подслушанного в лагере разговора, беглецы должны были находиться где-то не так далеко. Если только, конечно, они не продолжили движение ночью, что в их положении было бы вполне естественно. Но отдыхать нужно всем.
Вскоре Лис должен был подъехать к небольшому поселению Медис, расположенному на этом берегу реки. По сути, это был форт, где жили несколько фермерских семей, имелась пристань для судов, кабак и постоялый двор. В Медисе часто собирались охотники из прерий, иногда заходили для торговли представители невраждебных индейских племен. Народ здесь встречался отчаянный и ради наживы готовый на многое, если не на все. В Медисе наверняка уже знали о событиях в Омаксе, поэтому беглецам не стоило тут показываться: охотников заработать такую награду, какая была объявлена, могло найтись немало.
Лис знал, что бежали пять человек. Творцов вроде бы осталось трое, поэтому он мог предположить, что с ними были Диаскен и Скаридис. Лис надеялся, что они как местные жители сумеют правильно оценить обстановку и предупредят Творцов о нежелательности визита в Медис.
Вполне возможно, что беглецы не вошли в форт, а укрылись где-то в лесу. Если у Диаскена достало сообразительности, он мог посоветовать свернуть в открытую степь и остаться на ночь в одном из небольших перелесков. Можно предположить, что преследователи будут двигаться вдоль реки, так как это кратчайший путь к Проклятому лесу. Переждав в степи, беглецы могли надеяться пропустить преследователей и оказаться у них в тылу. Затем можно было бы попытаться через Диаскена нанять судно и, спрятавшись на нем, отправиться дальше. Сам Лис, наверное, выбрал бы именно такую тактику, но Диаскен все-таки был торговец, а не охотник, так что рассчитывать на это не стоило.
Но в любом случае вероятность, что кто-то из беглецов наведывался в Медис, была, и Лис решил проверить эту версию.
Лес вдоль берега Трапхора кончился, уступив место распаханным полям. Примерно в километре впереди у берега в свете Селены виднелись бревенчато-каменные стены форта. Камень возили из каменоломен, находившихся на противоположном берегу реки.
По прихоти создателя этого мира ночь здесь имела стандартную продолжительность в семь земных часов, а сутки в целом равнялись земным. В свое время Лис много раздумывал над этим, но когда из рассказа Творцов он узнал, что их исходный мир был подобен Земле, стало ясно, что архитектор этой искусственной вселенной сохранил приверженность более или менее привычному соотношению дня и ночи.
Лис знал о Творце по имени Терп только от своих новых знакомых. Соотнося эти новые знания с кое-какой косвенной информацией, почерпнутой за время пребывания на планете-цилиндре, он начал подозревать, что, возможно, этой личности не чужда некоторая сентиментальность и ностальгические воспоминания.
Лис остановил лошадь на опушке леса и выругался. Дьявол, как он забыл про переговорные устройства!
Лис вытащил из сумки одно и осмотрел. Вообще данный прибор имел двести фиксированных диапазонов передачи сигналов, а те, которые оказались у него сейчас, были установлены на десятый диапазон. Два таких же устройства, добытые им в первый раз, должны были оставаться у Творцов, если те не потеряли их, убегая. Как помнил Лис, те устройства были установлены на самый первый диапазон.
Лис включил устройство на односторонний прием и сразу же попал на беседу шаровиков. Из разговора было понятно, что отряд, оставшийся в лесу, связывался с Дворцом. Они как раз вели речь о смене диапазона.
— Нас могут слушать, — сказал мужской голос. Поэтому не называй номера. Помнишь, сколько нас было, когда мы вошли в этот мир?
— Разумеется, — ответил собеседник.
— Так вот, переходим на номер диапазона, соответствующий этому числу.
— Хорошо. Слушай, а что вы намерены делать теперь, когда остались без пеленгатора?
Шаровик из отряда преследователей довольно резко перебил:
— Ты что, не понимаешь, что нас могут слушать?! Переходи на другой диапазон!
— Ладно-ладно, — примирительно ответил тот, что был во Дворце, — не нервничай. Пусть даже и слушают, им это не поможет.
В переговорном устройстве наступила тишина.
«Так, — подумал Лис. Я, по крайней мере, узнал, что их не более двухсот голов, поскольку диапазонов всего двести». Сколько же могло остаться во Дворце? Если сюда пришли пятнадцать, то для охраны и работ во Дворце наверняка было выделено не меньше, если не больше. Сколько же?
Наудачу Лис предположил, что шаровиков во Дворце осталось двадцать, и начал с тридцать пятого диапазона. На пятьдесят четвертом ему повезло — он снова попал на переговоры шаровиков. Таким образом, Лис мог заключить, что шаровиков оставалось сейчас всего сорок девять и тридцать девять из них находились во Дворце.
Подслушанная информация оказалась неутешительной: гравилеты, даже сразу два, прибудут уже сегодня во второй половине дня. Шаровики задерживались, так как хотели подготовить достаточное количество золотых монет. Они поняли, что не платить вперед — ошибка, и решили иметь при себе деньги для оплаты услуг доносчиков и покупки симпатий населения на местах.
Кроме того, шаровики условились о смене диапазонов для затруднения прослушивания их разговоров. Они договорились прибавлять к номеру диапазона или отнимать от него число резервных, то есть, как понял Лис, «пустых» шаров, которые имелись у них. Сколько таких шаров было, Лис мог только догадываться.
Их, однако, не могло быть больше ста сорока шести, поскольку в этом случае не хватало бы количества диапазонов на переговорных устройствах. Пытаться найти нужный диапазон наугад было затруднительно, так как шаровики решили не поддерживать связь дольше одной минуты.
Лис включил рацию на первом диапазоне и попробовал вызвать Творцов. Эфир молчал. Либо переговорники не были установлены на данный диапазон, либо они не были включены в режим ожидания вызова. Вполне возможно, что они вообще по каким-то причинам уже не находились у Творцов.
Лис остановил коня на опушке леса и внимательно посмотрел на видневшийся за полем поселок. Бинокль, оказавшийся у одного из убитых им шаровиков, имел встроенное устройство ночного видения. Поэтому Лис хорошо разглядел, что, несмотря на поздний час, в форте царило странное оживление. Собственно, он и без прибора заметил бы, что в форте горит много огней помимо стандартных фонарей на сторожевых башнях.
Интересно, подумал Лис, что там такое происходит? Он выехал на дорогу, идущую вдоль полей, и поехал к Медису, решив действовать как один из членов отряда шаровиков, тем более что одет он был в пресловутые серые доспехи.
Часовые на ближайшей к воротам башне были так увлечены происходящим внутри стен форта, что обратили внимание на Лиса, только когда он окликнул их снизу. За стенами слышались возбужденные голоса и даже крики.
— Эй, стража! — позвал Лис, — Именем геронта Олеандра — открывайте!
Солдаты на башне уставились на него. До Лиса долетел шепот: «Серый воин!» Один из часовых побежал отворять ворота. Держа лучемет наизготове, Лис въехал в форт.
Недалеко от ворот на небольшой площади, на которой в Медисе днем обычно происходила торговля, толпилось человек тридцать. Они оживленно спорили.
Увидев Лиса, толпа притихла, переходя на шепот. Лис остановил лошадь, не доезжая метров десяти до людей, и молча смотрел на них. Шепот тоже смолк, и некоторое время наступившую тишину нарушало только потрескивание горящих факелов.
Наконец из толпы выбрался высокий грузный человек в засаленных кожаных штанах и куртке, которые греки научились шить у индейцев. По бахроме с золотыми нитками Лис догадался, что это был так называемый выборный Старшина форта. Его назначение после выборов на землях, входящих в юрисдикцию Омакса, утверждалось геронтом, который и выплачивал чиновнику жалованье.
Старшина остановился перед Лисом и поклонился.
— Уважаемый серый воин, мы уже много наслышаны о вас, — начал он, подобострастно выгибая спину. Могу я узнать, говорите ли вы по-нашему? Нам сообщали, что всем серым воинам нужны переводчики, но у нас здесь нет ни одного жреца…
Лис перебил его:
— Мне не нужен переводчик. Во-первых, как твое имя и что у вас тут происходит?
— Да-да, прошу прощения. Я — Старшина Гомер…
— Вот даже как?! — невольно усмехнулся Лис. Слыхал я когда-то про одного Гомера…
— Если вы о гончаре из Омакса, так это мой троюродный брат…
— Я понятия не имею о гончаре Гомере из Омакса, — оборвал Лис. Я спрашиваю, что здесь происходит?
Мужчина чуть растерялся, оглянулся на толпу, почесал затылок и сказал:
— Мы спорили о награде. Нам сообщили, что тех, кто схватит беглецов, ожидает большая награда. У нас и шел спор о справедливом дележе. Дело в том, что только четыре человека, по моему мнению, могут рассчитывать на награду…
— О чем ты толкуешь, Старшина Гомер? — вновь перебил его Лис, стараясь говорить как можно более высокомерно. Вы уже делите награду? На каком основании, позволь узнать?
Старшина смутился, нервно усмехнулся и начал переминаться с ноги на ногу:
— Но как же, уважаемый, мы задержали беглецов, а по распоряжению геронта Олеандра за поимку обещана м-м… высокая награда. Награду обещали даже за указание места, где они скрываются.
«Ну и ну! — подумал Лис. Невежественные фермеры так легко поймали моих Творцов. Как им удалось, интересно? И этот заявляет, что в поимке участвовали только четыре человека!..»
Лису очень хотелось узнать, как же Творцы дали себя пленить, но сейчас это было не главное. Он надменно посмотрел на Гомера:
— Ты прав, награда действительно обещана. И она будет выплачена, если только вы поймали тех, кто нужен геронту. Где вы их держите? Веди меня и покажи пленников!
— Но, уважаемый господин, — осмелился напомнить Старшина, — как же делить награду? Кто, по-вашему, должен ее получить?
Лис бросил на мужчину уничтожающе-презрительный взгляд:
— Ты, видимо, и сам участвовал в поимке беглецов?
— Да, господин, да! Нас было четверо: я, мой сын, зять и моя жена. Но посмотрите на всех этих прихлебателей! — Старшина указал рукой на толпу и возмущенно хлопнул себя по бедру. Они тоже требуют долю!
Лис не выдержал и, не скрывая насмешки, спросил:
— И что, все сделали вы четверо? Как же это вам удалось? Беглецы были вооружены чудесным оружием!
Старшина заулыбался:
— Дело в том, уважаемый, что они сперва прятались в лесу. С ними был Диаскен, торговец из Омакса. Он знает меня и сначала пришел один попросить о помощи, сказав, что им надо нанять судно или хотя бы помочь скрыться. Они обещали щедро заплатить. Я с сыном привел беглецов в наш дом, жена накормила их ужином и напоила…— Старшина захихикал.
— Дальше! — нетерпеливо потребовал Лис.
— Дело в том, уважаемый господин, что у меня был сонный порошок — я его приобрел у одного ильмирского торговца, а они там большие мастера на всякие снадобья. Порошок оказался и впрямь хорошим: все заснули, как младенцы. Когда мы их вязали, даже не пошевельнулись, и сейчас они у нас в сарае.
— М-да, — пробормотал Лис. Легко купился Диаскен!
— Что-что, господин? — спросил Старшина, подобострастно заглядывая в лицо Лису.
— Ничего, — ответил Лис. Молодцы, хорошо поработали. Веди, показывай пленников.
— Конечно, конечно, уважаемый, — засуетился Гомер, — но как же с наградой?
— Ты что, черт побери, не веришь, что геронт Олеандр тебе заплатит? Или ты не веришь мне, серому воину, слуге самого Творца?
— Нет-нет, да сохранят меня боги, что вы! Но как вы прикажете делить награду? Они, — Старшина кивнул на толпу, которая настороженно переговаривалась, — такие алчные. Гомер придвинулся ближе и, понизив голос, продолжал: — Но с какой стати, мой господин? При чем тут они? Все сделал я и мои родственники. Прошу вас, уважаемый серый воин, решите все так, чтобы они не зарились на чужое.
Лис кивнул:
— Я обязательно решу этот вопрос, но сначала требую показать пленников. После того как я удостоверюсь, что это те люди, которые нужны нашему досточтимому геронту, я объявлю решение о награде. Я даже выдам ее сам, не дожидаясь прибытия казначея геронта.
— Вы заплатите сразу, мой господин? — Глаза Старшины заблестели.
— Слышите все? — крикнул Лис, привстав на стременах и игнорируя последние слова Старшины. Приказываю не устраивать беспорядков и не судачить тут на площади! Те, кто ослушается, будут наказаны. Я осмотрю пленников и вернусь огласить свое решение. А сейчас веди меня, управитель славного форта Медис!
Старшина с готовностью взял лошадь под уздцы, стараясь помочь Лису спуститься на землю. Лис отмахнулся. Гомер подозвал одного из молодых людей, очевидно своего сына или зятя, и передал ему лошадь. Лис посмотрел на молодца, снял с седла свою сумку и взял второй лучемет.
— Если пропадет что-то, — Лис похлопал ладонью по торбе, притороченной к седлу, где у него лежало кое-какое походное снаряжение, — погибнете страшной смертью. Живьем спалю!
Старшина замахал руками:
— Что вы, что вы, господин! Он будет смотреть за вашими вещами. И не беспокойтесь, у нас вообще народ честный. Лис перевесил оружие поудобнее:
— Пошли, пошли. О чести будем рассуждать потом, при дележе награды.
Старшина, продолжая елейно улыбаться, выхватил у одного из слуг факел и повел Лиса, постоянно оглядываясь на него:
— Вы всю награду передадите мне, господин? Сразу? Вместо ответа Лис тоже улыбнулся. Он дождался, когда они отошли настолько, чтобы никто не мог их слышать и, продолжая улыбаться, спросил:
— Стало быть, Диаскен был твоим другом?
Хорошо же ты подставил своего друга, молодец. Толковый ты малый.
Глазки Гомера забегали в ярком свете факела, который он нес. Он прокашлялся:
— Да какой он мне друг? Так, знакомы, приезжал он сюда несколько раз, у меня останавливался. Старшина почувствовал себя неловко и вдруг нашелся: — Какие там ни на есть знакомые, а раз было распоряжение геронта, значит, надо властям содействовать. Он переложил факел в Другую руку и поскреб толстую короткую шею. Я ведь правильно полагаю, господин?
Лис кивнул:
— Правильно, правильно. Я и говорю, что ты молодец, Гомер, одним словом. Тебе полностью воздается. Пошевеливайся! Бля буду! —добавил он вдруг по-русски.
Старшина не понял последних слов. Но, решив, очевидно, что это какое-то заклинание серого воина, заспешил вперед.
«Будет тебе награда, сволочь, — подумал Лис, — я тебе устрою похохотать. Тебя твои же местные разорвут на клочки, если только шаровики раньше сюда не нагрянут».
Они обогнули здание постоялого двора, где у коновязи стояли стреноженные кони. В тихом прогретом воздухе плавали запахи трав, теплой земли, конского навоза и терпкого виноградного вина. Мягко, но ярко светила луна, разбавляя волшебным ночным светом букет ароматов, витавших над фортом.
«Прямо пастораль, — сказал себе Лис. А в общем, к черту, никакая это не пастораль, а то же скотство, что и на Земле, только воздух чище. Так же продадут за деньги и так же готовы за деньги угождать властям, не думая, что это за власти».
Пройдя вдоль темных строений, старшина и Лис свернули в переулок, упиравшийся в стену, окружавшую поселок. Здесь высился большой крепкий сарай, сложенный из камня. У двери был выставлен караул — четыре человека с мечами.
— Это мой зять и его слуги, — пояснил старшина. Увидев Лиса в серых доспехах, о которых местные уже знали от гонцов из Омакса, стражи попятились. Старшина засмеялся:
— Не бойтесь, Япет, да и вы, ребята, господин добрый. Он нам даже выкуп даст, поскольку действует от имени геронта!
Гомер вместе с зятем убрали толстую перекладину, запиравшую ворота снаружи. Лис вошел в сарай, а остальные двинулись следом.
У правой стены на куче соломы лежали связанные люди. Лис сразу узнал Диаскена, Скаридиса и Творцов. Все еще спали, очевидно, под действием подмешанного порошка. Лис включил фонарик, чтобы лучше разглядеть пленных.
Когда вспыхнул яркий луч света, Старшина и его люди ахнули. До Лиса долетел шепот: «Волшебный свет!»
Лис провел лучом по спящим. Все, похоже, были невредимы, никто не ранен. Очевидно, их пальцем не тронули. На Монре он задержал луч фонаря несколько дольше, и Гомер истолковал это по-своему.
— Баба-то хороша. Толстяк даже прищелкнул языком. Ее бы в Ильмир продать ко двору хана — кучу денег заработаешь. Да ведь геронт будет недоволен.
Лис похлопал Старшину по плечу:
— Сам ты, Гомер, сообразительный, и родственники у тебя сообразительные. Не зря ты тут глава. Кстати, ты сколько сонного порошка подмешал им, много? Они уже долго спят?
Старшина почесал затылок:
— Да часа два уже, поди, спят. Порошок-то хороший, ильмирцы дело знают. Они еще, может, часа два проспят, если не больше.
Лис хмыкнул:
— Ничего, я их подниму. В общем, хватит лясы точить. Где их вещи? — Лис повысил голос. Где все, что с ними было?
Старшина открыл рот для объяснений, но Лис не дал ему говорить:
— Все принести сюда, все, что было у них. Если чего-то не окажется, накажу жестоко. Сейчас убирайтесь отсюда, все! Я ими займусь, и чтобы никто тут не болтался!
— Но как же, господин?! Вы остаетесь один, а их пятеро. Если они проснутся…
Лис сделал нетерпеливый жест рукой:
— Пошли, пошли, я кому сказал! Я о себе сам позабочусь. Им тоже приготовить коней. У них были кони?
— Были, — кивнул старшина. Неплохие, надо сказать, кони.
— Так вот, приготовить хороших коней, свежих. И чтобы — без дураков: я караю именем геронта, да и своим личным.
Лис поднял было лучемет, чтобы для острастки продемонстрировать его действие, но потом подумал, что пора сменить кнут на пряник. Подобная политика должна быть очень действенной с такими алчными людьми.
Лис расстегнул воротниковый замок доспехов и снял с шеи мешочек с камнями. На ощупь он выбрал средних размеров камень и, вынув, осмотрел его в свете факела. Это оказался ни много ни мало алмаз.
— Держи, блюститель порядка! Это тебе задаток, так что пошевеливайся. Чтобы все было готово не позднее чем через полчаса. Лис усмехнулся и добавил:
— Меня геронт Олеандр ждет не дождется.
Старшина схватил камень и поднес его к свету. Остальные столпились вокруг него.
— О мой господин! — ахнул Гомер. Я сразу увидел, что вы великий человек, который держит свое слово. Вы и впредь можете на меня рассчитывать во всем. Я…
— Давай, скройся с глаз и делай, что тебе сказано, — оборвал Лис. Двери закрыть и нос сюда не совать. Все вон!
Он вытолкал людей из сарая и, убедившись, что Старшина и остальные отправились выполнять его приказания, закрыл двери.
Несколько секунд Лис стоял, глядя на спящих людей. Он хотел первым делом срезать веревки, но передумал. Покопавшись в своей сумке, Лис достал небольшую аптечку. Брызнув каждому в ноздри по порции универсального стимулятора-антидота, он сел на стоявший в сарае чурбан и стал ждать.
Примерно через три минуты спящие зашевелились. Первой, к удивлению Лиса, открыла глаза Монра. Лис сидел, поставив лучемет между ног, и смотрел.
Монра попыталась встать и сообразила, что связана. Она повернулась и застонала от досады, увидев Лиса. Проснулись и остальные. Кое-как они попытались сесть. Все растерянно смотрели на Лиса, не узнавая его измененной внешности, и поглядывали на двери, ожидая, что должен появиться еще кто-то.
Было ясно, что они уверены: напротив них сидит шаровик. На лице Нимрата читались испуг и растерянность, как, впрочем, и на лицах Диаскена и юного грека. Эльот и Монра хотя и были удивлены, но уже начали вполне осмысленно оглядываться по сторонам и, несмотря на связанные руки, косили на второй лучемет, стоявший несколько поодаль от Лиса. Лису это понравилось. С такими ребятами, похоже, можно будет попытать счастья вывернуться из этой дерьмовой ситуации. Правильно он сделал, что пока не развязал им руки.
Лис встал и выглянул за двери сарая. Рядом никого не было, но издали доносились голоса. Лис надеялся, что Старшина не теряет времени даром.
Он вернулся в сарай. Эльот сидел уже гораздо ближе к оставленному лучемету. Лис улыбнулся.
— А вы мне нравитесь, ребята, — сказал он. Это хорошо, а то мне что-то начинало казаться, что вы так напуганы, что бороться-то уже не в состоянии. Я боялся, что вы и вкус к жизни потеряли за те сотни или тысячи лет, что на свете живете. Хотя лично мне всегда казалось, что я бы вкус к жизни не потерял, проживи я хоть десять тысяч лет, особенно когда попал сюда.
Пленные таращились на Лиса, ничего не понимая. Само собой, его не понимали греки, поскольку Лис говорил на языке Творцов, но и сами владельцы собственных миров смотрели на Лиса с удивлением.
— Кто ты, если не шаровик? — спросил Эльот. — Мне очень знаком твой голос, я его уже слышал. Лис усмехнулся.
— Ну что, Диаскен, дружище, — спросил он по-гречески, — ты узнаешь хотя бы мой голос или нет? Глаза торговца расширились.
— Ты демон, — прошептал он. У тебя голос Лиса, но облик другой. Неужели Лис мертв?
— Тут ты не прав, мой друг. Я жив и надеюсь пожить еще достаточно долго, хотя в сложившихся обстоятельствах ни в чем нельзя быть уверенным. Я просто изменил внешность, но это совсем не волшебство. Ты, Эльот, — обратился Лис к Творцу уже на его языке, — чтобы мне не повторяться, можешь перевести остальным, что я сказал Диаскену по-гречески. Я это, я —Лис. Ты-то должен знать, что существуют способы изменять внешность, весьма примитивные, известные, в общем-то, даже на Земле, а уж у вас-то! У меня были с собой нужные средства, я слегка загримировался. Меня, как я понял, шаровики ищут только по моей физиономии. Идиоты!
Несколько секунд Монра и Нимрат ошарашенно смотрели на Лиса, а потом Монра взорвалась:
— Чертов придурок, почему ты не развязал нас сразу? Ты что, сам полный идиот?!
Нимрат, поглядывая на Лиса с недоверием, сказал:
— Я так и знал, он заодно с шаровиками, поэтому он ушел и бросил нас в городе. Это он привел шаровиков!
Эльот дернул плечом:
— Подожди, Нимрат, ты говоришь ерунду: шаровиков привел этот местный парень, слуга хозяина.
— Ну и что? А этого слугу послал он. Лис покачал головой:
— Зачем бы мне тогда спасать вас сейчас? Зачем бы я оставил вас в доме Тарлана с оружием, не разрядив его? Более того, я не идиот, — тут Лис посмотрел на Монру, — и именно поэтому я вас сразу и не развязал: ведь вы, чего доброго, накинулись бы на меня и объяснить ничего не дали.
Эльот сказал довольно терпеливо, кивнув на свои связанные руки:
— Ну сейчас-то, по крайней мере, можно развязать?
— Да, надеюсь, вы не будете вырывать у меня оружие. Тем более что ваши гостеприимные хозяева сейчас принесут вещи, забранные у вас. Кстати, те, что я добыл для вас еще в городе.
Лис встал и по очереди разрезал веревки на каждом из пленников. Диаскен захотел потрогать Лиса, чтобы убедиться, что он настоящий, живой и теплый.
Лис засмеялся:
— Дружище, это я, не сомневайся. Обниматься будем потом, а пока давай поговорим о деле.
Он вкратце рассказал о своих похождениях и о том, что он узнал, прослушав переговоры шаровиков.
— Прибор, по которому они выслеживали вас, я уничтожил. Однако это может быть просто ловко подброшенная дезинформация, чтобы ослабить нашу бдительность, — сказал Лис. Но, несмотря на это, скажите мне, что есть у вас такого, что дает возможность пеленговать вас, как шпионскую радиостанцию?
Творцы недоуменно переглянулись.
Лис покачал головой:
— Что вам не ясно? Они как-то определяют ваше местоположение, и я хочу понять — как? По каким-то признакам и сигналам? Что они регистрируют? Это не могут быть биотоки, биополя или что-то в этом роде, как я сначала подумал: даже при всей сложности вашей техники вряд ли есть прибор, который распознавал бы такие сигналы на фоне десятков тысяч других подобных. Но что это тогда? Что в вас есть необычного? Меня, например, этот прибор не обнаруживал, а я стоял от него в нескольких метрах.
Монра приложила ладони к лицу:
— Мы кретины, мы забыли про наши датчики шаровиков! Они регистрируют их, это точно. Просто ничего другого быть не может!
— Датчики шаровиков? — Лис озадаченно посмотрел на Монру.-Что это такое? Вы мне ничего не говорили.
Эльот покачал головой:
— Это очень странно, не думаю. Эти датчики ведь сами служат для приема сигналов шара. Он посмотрел на Лиса. Монра хочет сказать, что шаровики нашли способ регистрировать наличие датчиков, которые были давным-давно вживлены всем Творцам. Когда шли войны с шаровиками, это было сделано для того, чтобы выявлять этих ублюдков, захвативших тела людей. Датчик начинал посылать сигналы в мозг, когда шаровик оказывался угрожающе близко. Но я не понимаю, как можно регистрировать сами эти датчики, да еще с большого расстояния!
Монра усмехнулась:
— Мы все не специалисты, чтобы что-то понимать в таких узкотехнических вопросах. Все, кто в этом разбирался, перебиты давным-давно. Невероятно, как эти твари додумались, но больше ничего другого предположить нельзя. Лис прав: биотоки в таком поле сходных сигналов на больших расстояниях выявить нельзя, а вот датчики, которых нет больше ни у кого в этом мире, кроме нас, засечь как-то можно. По крайней мере теоретически.
—Нет, подожди,-начал Эльот.-Я, естественно, не специалист, но я кое-что понимаю. Ты объясни, как можно регистрировать приемник энергии, если…
Лис похлопал в ладоши:
— Стоп-стоп-стоп! Ребята, чем больше вас узнаю, тем больше поражаюсь. Даже я, закончивший учебное заведение на отсталой, с вашей точки зрения, Земле, могу выдвинуть гипотезу по этому поводу. Но сейчас не об этом! — Лис поднял ладонь, прерывая явное намерение Эльота что-то сказать. Какая, хрен, разница, как они их регистрируют, если регистрируют? Давайте разберемся, куда у вас имплантированы эти датчики? В какие места ваших драгоценных тел?
Монра показала за ухо:
— Под кожу, вот сюда.
— Ага! — кивнул Лис. У всех в одно место?
— В одно, в одно, — нервно сказал Нимрат. — Какое это имеет значение сейчас?
— Очень большое: это просто прекрасно, что датчики вам всобачили в такое легкодоступное место. Гораздо хуже было бы, если бы они находились у вас, например, в печенке и потребовалась бы полостная операция, а так их удалить легко.
Нимрат выпучил глаза:
— Ты что — рехнулся?! Предлагаешь нам вырезать датчики? Как — без антисептиков, без обезболивания, в этих скотских условиях?
Лис развел руками:
— Что мне в вас нравится, так это то, что вы очень сообразительные люди. Именно это я и предлагаю — вырезать датчики. Ну а насчет антисептика и анестезии не беспокойтесь — у меня с собой кое-что есть.
— Подожди-подожди, Лис! — Эльот покачал головой. Это все, конечно, второстепенные вопросы. Самое главное — мы останемся без индикатора, мы не будем знать, когда шаровики рядом. В этих обстоятельствах, я не знаю…— Он развел руками.
Монра молчала, озадаченно глядя то на Эльота, то на Лиса.
— Это абсурд! — взвизгнул Нимрат. — Он хочет оставить нас без возможности обнаруживать шаровиков! Я отказываюсь, я всю жизнь живу с этим датчиком…
— А если ты сейчас его оставишь, то я не поручусь, что долго проживешь, — сказал Лис. Всему приходит конец: ваши датчики приносили, наверное, когда-то пользу, но сейчас от них только вред. Шаровики научились выслеживать вас по наличию устройства, с помощью которого вы раньше выявляли их присутствие, поэтому отдатчиков надо избавляться, и как можно скорее.
Монра задумчиво покивала:
— А вы знаете, наверное, он прав, как это ни страшно — оставаться без индикатора. Ты что думаешь, Эльот?
Эльот пожал плечами:
— Не знаю, не знаю… В конце концов, Лис говорит, что он уничтожил прибор, по которому шаровики следили за нами.
— Я не могу быть в этом абсолютно уверенным. Кроме Того, откуда мы знаем, может, прибор не один? Поэтому, пока шаровики в принципе имеют возможность засекать ваши вживленные индикаторы или датчики, они всегда могут вас найти. Лис встал и потянулся. Знаете, уважаемые, вы можете дискутировать долго, но хочу напомнить, что времени у нас мало. Чего вы дожидаетесь? В общем, так: если вы не принимаете решения немедленно, то как хотите, а я поехал один на все четыре стороны. Как мне ни любопытно общаться с вами, но моя жизнь мне очень и очень дорога. Оставаться же с теми, кого могут преследовать легко и просто, как по компасу, я не хочу. Я хоть и не так долго живу, как вы, но тем не менее, знаете ли, привык уже. Хочу продлить это удовольствие. Я забираю Диаскена с его парнем и уматываю.
Монра махнула рукой:
— Хорошо, давайте уберем датчики, только постарайся аккуратнее.
Получалось, что она автоматически доверяла операцию Лису.
Светловолосый Творец развел руками:
— Ну, если выбора нет…
Нимрат вскочил и забегал взад-вперед по сараю:
— А я не согласен. Я не хочу оставаться без датчика. Вы можете даваться этому…— Он запнулся, наверное, хотел сказать «ванвиру», но вовремя передумал и, сделав неопределенный жест, поправился: — Кто он там — землянин, местный охотник, какая разница? Пусть он вырезает вам датчики, а я не желаю!
Лис кивнул:
— Прекрасно! Но в таком случае, уважаемый, нам с вами будет не по пути. Зачем ты нам в качестве опознавательного маяка? Нам придется оставить тебя тут — дожидайся шаровиков. Или катись в другом направлении. Хотя…— Лис посмотрел на Эльота. — Я тут подумал вот о чем: Нимрат знает что-то такое, что может повредить всем вам, другим Творцам? Я имею в виду, если попадет в лапы шаровиков?
— Хм, — пожал плечами Эльот, — наверное, как и любой из нас. Они ведь явно выкачают какую-то информацию из любого, которую потом используют против нас.
— Ну, в таком случае нам просто придется его убить. Чтобы врагу не достался.
— Что?! — заорал Нимрат. — Вы мне угрожаете? Вы заодно с ним?
Эльот усмехнулся:
— А ты бы что сделал на нашем месте? Ты бы ни секунды не задумывался.
— Может быть, проголосуем? — спросила Монра. Лис достал из своей аптечки маленький острый ножичек и обрызгал лезвие антисептиком.
— Кстати, в этом мире очень мало болезнетворных бактерий, как я уже заметил. Видимо, его создатель позаботился об этом.
Эльот сделал гримасу недоумения:
— Я очень давно не видел Терпа, но, насколько я его помню, он всегда любил сложные проекты. Он наверняка сделал что-то такое. Да разве ты не знаешь, поле переноса между мирами обладает ярко выраженным антисептическим действием?
— Очень хотел бы пообщаться с этим Терпом, ну да ладно, — Лис помахал ножиком в воздухе, — я начинаю прием! Кто первый на операцию?

ГЛАВА 12

Старшину Гомера сильно беспокоило, что Лис уезжает с пленниками один и даже не связывает им руки. Он предлагал выделить нескольких вооруженных людей для сопровождения отряда до Омакса, но Лис категорически отказался.
Он взял в форте еду, кое-какие припасы и одеяла, щедро расплатившись за них маленьким рубином: ничего мельче в его мешочке просто не нашлось. На настойчивые предложения Старшины дать сопровождение Лис ответил:
— Мне нечего бояться пленников. Я заговорил их, и они будут подчиняться мне беспрекословно. Вот, смотри!
Лис окликнул Диаскена, с которым договорился заранее, и отдал несколько приказов. Диаскен выполнял действия, как настоящий зомби, и Лис признался самому себе, что из торговца вышел бы прекрасный актер. В общем-то, любой хороший торговец должен быть своего рода артистом, а Диаскен был, надо сказать, весьма неплохим торговцем.
Остальным Лис тоже приказал вести себя как загипнотизированным, чтобы все выглядело так, будто они действительно в полной власти серого воина.
— Тупо смотрите перед собой, выполняйте все, что я буду говорить, и делайте вид, что окружающее вас совершенно не интересует, — сказал он Творцам и Скаридису.
Старшина поцокал языком и спросил, сколько времени действует заклятие. Лис строго посмотрел на Гомера:
— Будешь задавать много вопросов, я и тебя заколдую. Вот тогда и узнаешь, сколько это продолжается. Можно сделать, что и на всю жизнь. Если не хочешь так, говори поменьше.
Старшина приумолк.
Но Лис все-таки выкинул злую шутку со Старшиной Медиса. Перед самым отъездом он обратился к толпе, которая, несмотря на ночь, не покидала площадь, дожидаясь справедливого решения серого воина.
Лис подъехал к людям, топтавшимся поблизости от ворот форта, и подозвал к себе Старшину. Тот с готовностью подошел, улыбаясь от предвкушения решения, которое должно было, по его мнению, расставить все по своим местам.
Лис махнул рукой, чтобы в толпе прекратились пересуды.
— Люди! — крикнул он. Справедливость должна быть во всем, и я думаю, что вы с этим согласитесь. Ваш Старшина пленил этих преступников. Старшиной его выбирал не кто-нибудь, а вы, но жалованье ему тем не менее платит геронт. Оказываете ли вы своему Старшине подобающую помощь в его повседневной работе? Если оказываете, то, возможно, вы имеете право на долю в награде. Но, опять же: пользуется ли Старшина своей властью, чтобы извлечь из этого явную выгоду для себя лично? Вы должны это обдумать. Лис перевел дух, посмотрел на Гомера, который явно не мог понять, куда клонит досточтимый серый воин, и продолжал: — Сейчас я передам награду, эти драгоценные камни, вашему Старшине. И он должен будет сам справедливо решить, полагается ли вам доля из этой награды или нет. Он ваш глава, ему и решать. А вам решать, является ли его решение справедливым и согласитесь ли вы с его решением. С этим и оставляю вас, люди. Мудрых вам решений… Да и вашему Старшине тоже.
Лис нагнулся и высыпал в ладонь Старшине те несколько камней, которые он отобрал из своего мешочка.
Старшина растерянно смотрел то на камни, то на Лиса. До него еще не начало доходить, в какую ситуацию поставил его серый воин.
— Давай, приятель, разбирайся с людьми, выдвинувшими тебя на столь высокий пост, — сказал Лис, похлопав Гомера по плечу. А я отправляюсь к геронту Олеандру. Возможно, он пришлет тебе привет, и даже очень скоро. Прощай!
— Э-э, господин, — промямлил Старшина. Вы бы им сказали, что вся награда моя, а то они начнут требовать свою долю, бездельники.
— А вот ты сам им теперь еще раз и скажи, чтобы не протягивали лапы к твоей награде. Я же приказал тебе вынести решение! — Лис расхохотался. А они пусть думают, принимать ли его, если оно несправедливое.
Он двинул коня и проехал мимо толпы, которая уже начала медленно придвигаться к Старшине. Лис даже не обернулся.
Выводя свой отряд из Медиса, Лис повел его так, чтобы все, кто мог видеть их отъезд, полагали, что они двинулись в сторону Омакса. Когда стены форта скрылись из виду, отряд повернул в открытую степь и, сделав крюк, вернулся к реке.
Перед самым рассветом они переправились на другой берег. Здесь местность была более пересеченная и даже. слегка гористая, кое-где попадались пещеры, в которых Лис решил укрываться днем, а передвигаться преимущественно ночью.
Солнце уже начало всходить из-за Восточных Безвоздушных гор, когда они наконец нашли подходящую пещеру. Несмотря на то что вход был довольно низок, внутри свод повышался, что позволяло укрыть даже лошадей. Вход в пещеру замаскировали срубленными деревцами и ветками так, что его можно было заметить, только подойдя почти вплотную.
До Проклятого леса было далеко, но теперь, когда Лис надеялся, что шаровики потеряли средство прямого слежения за Творцами, их шансы уйти от погони значительно повысились. Эльот, правда, не разделял уверенность Лиса.
— Но если они выслеживали нас не по нашим датчикам, а как-то иначе? Тогда в пещере мы будем в ловушке!
— Согласен, хотя вряд ли это так. Лис покачал головой. Но даже если ты и прав, то что нам остается? Двигаться без остановки? Днем нас заметят, а совершенно без остановки и отдыха мы двигаться не можем. Через несколько часов эти шаровики получат в свое распоряжение гравилеты, от них не уйдешь. С воздуха, особенно днем, они будут контролировать большие площади. Поэтому лучший способ — двигаться ночью. Если, конечно, у них нет приборов ночного видения посерьезнее этих биноклей. Тогда они будут вести круглосуточное патрулирование. Лис пожевал сорванную травинку. Черт, ты знаешь, я сейчас даже жалею, если уничтожил этот их прибор и он окажется единственным. То, как мы избавились от ваших датчиков, одурачило бы шаровиков, по крайней мере на некоторое время.
Дело в том, что на постоялом дворе в Медисе Лис увидел клетку, где сидело несколько филинов. Лис нашел хозяина и купил у него одну птицу. Отъехав от Медиса, он привязал все три датчика, вырезанные у Творцов, к лапе филина и отпустил его.
— Лети, птичка, — сказал Лис. Если наши враги имеют второй прибор, то они какое-то время будут искать тебя, за что тебе наше спасибо.
Лошадей они расположили в дальнем конце пещеры, где те мирно хрустели травой. Траву Лис нарезал вместе с Диаскеном и Скаридисом. Ее также использовали для устройства лежанок.
После того, как все поели. Лис решил определить очередность дежурства.
— Но ты же сам сказал, что вход в пещеру невозможно заметить? — возразила Монра. Лис усмехнулся:
— К сожалению, на свете возможно почти все. Вы, как боги своих миров, должны это знать куда лучше меня. А если серьезно, кроме шаровиков здесь есть разные хищники, и хотя многие из них, например упыри, рыскают больше по ночам, но и днем могут наведаться непрошеные гости. Еще здесь шатаются охотничьи отряды индейцев. Поэтому дежурить необходимо. Первым подежурю я. Мы имеем часов пятнадцать светлого времени. Нас шестеро — будем дежурить часа по два. Нет возражений?
Монра пожала плечами, что означало согласие. Лис кивнул, взял лучемет и уселся около входа, чуть раздвинув ветки, маскировавшие пещеру.
Отсюда хорошо просматривался большой участок реки и лес на противоположном берегу. Слева обзор вверх по течению перекрывался каменистым склоном. Лис внимательно изучил открывающуюся взгляду местность в бинокль. Людей нигде не было видно, только вдали за рекой паслось стадо оленей.
Лис направил бинокль вверх. Очень высоко парила птица, но при внимательном рассмотрении стало ясно, что это обычный ястреб, а не сокол-киборг.
Подошел Эльот и присел рядом. Лис скосил на него глаза:
— Почему не спишь?
Эльот ответил:
— Не спится, еще успею.
Лис усмехнулся:
— Кто знает, кто знает. В нашем положении нужно быть готовым ко всему.
Он достал трубку и кисет с табаком.
— Я думаю, что дыма особо видно не будет, — сказал он. Тут какие-то трещины в скале, и я чувствую, что сквозняк тянет внутрь пещеры. Еще неизвестно, когда представится возможность спокойно покурить.
Лис начал набивать трубку, но Эльот остановил его.
— Подожди! Если хочешь, у меня с собой есть вот что.
Он достал из кармана плоскую коробочку. Лис увидел несколько небольших сигар, которым обрадовался.
— У меня случайно оказались с собой, — сказал Эльот. — Вообще я пользовался табаком только в своей Резиденции, во Дворце, и то иногда, под настроение.
— Не откажусь. Лис щелкнул пальцами. Я запасался подобными во время визитов во Дворец, и у меня еще оставалось кое-что, но я не успел прихватить, когда бежал от вишту.
Лис рассказал Эльоту о своем бегстве из племени и о цели, с которой он направлялся во Дворец. Творец покивал головой.
— Ты так и не встречал Терпаза годы, что провел здесь? — спросил он.
— Нет. Лис с удовольствием нюхал сигару. Но не так давно я увидел, что во Дворце кто-то был. Возможно, это он?
Они раскурили сигары.
— До меня доходили слухи, что Терп все-таки рискует выбираться на Землю, — сказал Эльот. — Не понимаю, что он там забыл, чтобы торчать подолгу. Может быть, его уже нет в живых.
— Почему у вас такая скудная информация друг о друге? — удивился Лис.
Эльот затянулся и выпустил дым, стараясь не выдувать его наружу.
— Я уже рассказывал тебе, что нас вообще осталось очень мало и мы практически не общаемся. Мы все заняты своими делами в своих вселенных. У многих их даже несколько.
— Мне казалось, что, когда людей одного народа остается мало, они должны держаться по возможности вместе.
— Не знаю, — задумчиво сказал Эльот, — не знаю. У нас все как раз не так. Может быть, ты рассуждаешь согласно психологии своей земной расы. У нас что-то сложилось иначе, а, возможно, все дело в продолжительности жизни.
Лис взглянул на залитое солнцем полотнище реки, поблескивающее под легким ветерком.
— Но мне все-таки не понятно, почему вы не пытаетесь возродить свою цивилизацию. Почему замкнулись поодиночке в своих мирах? У вас же колоссальная техническая мощь, вы же не остались без средств к существованию, так сказать. Ну, если бы вы в результате какой-то там катастрофы остались совершенно без техники, были бы полностью отброшены назад, ну тогда понятно — цивилизация деградировала, выродилась, люди одичали. Но у вас не тот случай.
— Я уже говорил, что попытки возрождать цивилизацию, как ты ее называешь, были: например, строительство базы на вашей Земле. Но этим пытались заниматься во времена, когда еще были живы наши родители. Из этого поколения сейчас почти уже никого не осталось. Нет, не из-за старости, — пояснил Эльот, видя, что Лис собирается что-то спросить. В принципе, те методы, которыми достигается наше продление жизни, позволяют вообще не ограничивать жизнь. Многие погибли, когда была уничтожена база, многие — при организации других, меньших по масштабам проектов на Земле, многие — во время своих чрезмерно частных посещений вашего мира. Поэтому-то и было решено, что Земля — Запретный мир. Там погибало слишком много Творцов, там явно имелся некий фактор, который мы не могли контролировать. Поэтому еще поколение наших родителей практически ушло с Земли, и меня удивляет, что Терп не побоялся опять вернуться туда. Оставшиеся в живых занялись обустройством своих миров, созданием там человеческих цивилизаций, разными экспериментами в меру своих знаний, желаний и фантазий. Кстати, из-за права владения искусственными мирами было много конфликтов, которые тоже унесли значительное количество жизней. Лис изумился:
— Вы и в этой ситуации не могли не ссориться друг с другом?!
— В общем, да, надо признать. Эльот развел руками. Потом, когда миров осталось больше, чем Творцов, конфликты почти прекратились. Все осели по своим вселенным, а у кого-то их не одна и не две, как я уже говорил. Однако еще много практически ничьих миров, есть так называемые «недоделанные» миры…
— А это что такое?
— Это миры, считающиеся не вполне пригодными для жизни — их создали, но конкретное обустройство не проводили.
— И что, там вообще жить нельзя? Нет воздуха?
— Да нет, жить, в принципе, можно, но кое-где непросто выжить: катаклизмы, зверье, есть совершенно дикие племена и тому подобные штучки. Эти миры не доводили до комфортных условий. Ну вот, например, этот мир, мир Терпа — он «доделанный». — Здесь нет никаких ужасных природных явлений: жутких ураганов, наводнений, произвольного смещения материков и прочих прелестей.
Лис вспомнил ураган, в который он попал в свое время в торцевом океане, а также монстров, шастающих по Проклятому лесу, но возражать не стал: в целом этот мир был, несомненно, комфортным.
—Тут более или менее понятно, но что мешает вам поддерживать более тесные контакты, если миров хватает на всех?
— Так повелось уже давно. Большинство из нас вообще стараются никого другого не пускать к себе. Но, поскольку с прежних времен точек перехода осталось очень много, зачастую хозяева миров не знают обо всех таких точках и не могут держать проникновение в свои миры под абсолютным контролем. Наверное, есть даже вселенные, о которых забыли вообще. Я думаю, что шаровики, выбравшись из какой-то такой заброшенной вселенной, проникли в один из наших миров через старую точку перехода, о которой владелец не знал и поэтому не был готов к встрече.
— А, кстати, сколько всего искусственных миров? — спросил Лис. Если это, конечно, не тайна.
— Из этого не имело бы смысла делать тайну от тебя, но я просто не знаю точно, сколько их. Никто на моей памяти не производил инвентаризацию, наверняка есть и такие, о которых просто забыли. А всего, по моим приблизительным сведениям, вселенных должно быть не менее семисот — семисот пятидесяти.
Лис немного помолчал, потом стряхнул пепел с сигары:
— Вырисовывается очень странная картина вашей цивилизации или того, что от нее осталось. Я пока не понимаю: почему, обладая таким техническим потенциалом, вы не смогли стать вновь единым народом?
— Да просто никто и не стремился к этому снова. Может быть, это своеобразный закон развития, кто знает? Я, например, считаю, что мы, называя себя Творцами, все-таки до конца не познали многих законов развития общества и индивидуумов. Ведь как объяснить факт, что мы сами развивались в явно созданной кем-то вселенной? То, что мы стали практически бессмертными в биологическом смысле, тоже не могло не внести коррективы как в общественное, так и в индивидуальное сознание. Например, поколение моих родителей было последним, которое имело детей, воспитывало их Творцами, да и тогда это были единицы. Их дети, то есть мы, собственных детей уже не имеют. Во всяком случае, некоторые имеют детей от аборигенов в своих мирах, но никто не воспитывает их как Творцов, поэтому преемниками и наследниками знаний и культуры такие отпрыски быть не могут.
Снова воцарилось молчание. У Лиса на языке вертелись тысячи вопросов. Он много раз думал, о чем он станет спрашивать хозяина мира, в который попал, если такая встреча состоится. Сейчас перед ним был один из владельцев искусственных вселенных, и Лис даже не знал, с чего начать расспросы.
Лис усмехнулся и покачал головой.
— Ты чего? — спросил Эльот.
Лис объяснил. Творец задумчиво потер подбородок.
— Я, пожалуй, понимаю тебя, — сказал Эльот, — но я вряд ли смог бы ответить на все твои вопросы. Дело в том, что всего мы не знаем сами. Мы многое забыли, а многого уже и не знали, у нас очень мало систематизированных знаний о нас самих.
— Вот я и не понимаю — почему? — Лис сделал акцент на последнем слове.
— Еще раз говорю: дело в том, что наша цивилизация, как это ни печально признавать, прекратила существование в том смысле, который исторически вкладывался в понятие «цивилизация». Мы просто отдельные человеческие существа, у нас нет того, что цементирует разрозненных индивидуумов в понятие «народ», что уж говорить о цивилизации. Мы не имеем развивающегося производства как такового, у нас фактически нет единой культуры, мы не воспроизводим потомство, которому могли бы передать знания. Если бы продолжительность нашей жизни была совсем небольшой, мы бы уже исчезли. Если бы мы плодили детей, то передрались бы за миры или же деградировали. Лис озадаченно посмотрел на Эльота:
— Я тебя не вполне понимаю…
— Ну, это просто. Мы привыкли к неограниченной личной свободе — это возможно, если ты один в своем мире. Перенаселение в нашем случае привело бы к войнам за вселенные. А если бы нам нужно было воспитывать детей для продолжения рода, так сказать, то кто бы стал это делать? Чтобы воспитать более или менее полноценную личность, нужны учителя, и учителя — люди, а не машины. Особенно в первые годы жизни ребенка.
— Все равно не понимаю. Лис продолжал гнуть свое. Я видел только этот мир, но у вас такая техника, такие возможности. Вы создаете миры, можете синтезировать по своей прихоти живые существа и все такое. При этом уровне развития…
— У нас есть то, что есть, — перебил Лиса Эльот. — Мы владеем определенным наследием, которое нам досталось от предшествующего поколения, кому от родителей, кто просто подобрал, а кто и захватил то, что сумел. Большинство из нас неплохо образованно — нам-то еще давали образование достаточно системно. Но мы многое не можем создать заново, многое не можем производить. Поэтому зачастую, если какой-то сложный агрегат или комплекс выходит из строя, мы не можем его восстановить. Мы не можем ничего развить, создать что-то принципиально новое. Ведь для этого необходим, как правило, труд больших исследовательских комплексов. Ты должен это понимать, ты явился сюда все-таки из развитой технически цивилизации, насколько я знаю. Я был на Земле довольно давно, но помню, что уже тогда у вас имелись, например, летательные аппараты тяжелее воздуха и техника в целом развивалась стремительно. Что, кстати, уже давно вызывало недоумение тех, кто следил за вашим миром.
— О, так ты был на Земле? Когда, если не секрет?
— Это было, — Эльот наморщил лоб, вспоминая, — где-то около ста стандартных лет назад. У вас как раз началась довольно большая война, по масштабам Земли конечно, ее называли «Мировая война».
— Подожди-ка, ты, скорее всего, имеешь в виду Первую мировую войну. Она началась, если точно, — Лис немного подумал, считая, — восемьдесят четыре года назад.
— То есть за это время она у вас уже не единственная мировая война? — скорее констатировал, чем спросил Эльот. Лис хмыкнул:
— Всего через двадцать лет после этой была и вторая. А что произошло, пока меня не было на Земле, я не знаю. В мое время никто бы не удивился, если бы началась и третья. Эта, наверное, оказалась бы последней, поскольку, как ты понимаешь, после применения ядерного оружия земная цивилизация вряд ли бы выжила. Во всяком случае, в ее современном виде.
— У вас появилось ядерное оружие? — изумился Эльот. — За эти последние восемьдесят лет? Лис кивнул.
— На Земле действительно имеется некий ускоряющий развитие цивилизации фактор, — сказал Эльот. — Когда я был на Земле в последний раз, я читал кое-что об исследованиях атома, но тогда все происходило на очень примитивном уровне. Ты знаешь, например, сколько у нас прошло времени от открытия атомного строения вещества до искусственного осуществления ядерной реакции? Точно не помню, но что-то около двух тысяч лет.
— Значит, вы все-таки бываете на Земле? Несмотря на все запреты?
— Этим запретам больше следовало поколение моих родителей. Хотя, естественно, и сейчас мало кто выбирается на Землю. Многие, как, например, Нимрат, этого действительно боятся, но на Землю еще и не так просто попасть. Из очень немногих миров есть прямой выход туда, а многие точки перехода, особенно мобильные, потеряны. Да и о расположении большинства стационарных точек знают очень немногие Творцы. А Ключей осталось единицы.
— Ключи? — вскинул брови Лис. Что это такое?
— Ты не знаешь? Между прочим, у Терпа, в чьем мире ты обосновался, был такой. Ключ — это устройство, позволяющее открывать точки перехода между различными вселенными. Если ты не знаком с теорией, то тебе будет довольно сложно объяснить. Эльот засмеялся. Тем более что я и сам не все понимаю в теории фазовых пространств, как ее, кажется, называли. В общем, так: все наши вселенные фактически находятся в одной точке некого сверхпространства, возможно, что это и есть пространство мира Земли. Они только сдвинуты по фазе, по одной или нескольким пространственным фазам-координатам друг относительно друга. Ты это можешь представить? Это чистая математика, вроде теории множеств.
Лис повертел пальцами с окурком сигары в воздухе;
— Ну, будем считать, что чуть-чуть представляю… Да, пожалуй, представляю. Это вроде как два сигнала, передаваемые по одному проводу с разными фазами? Я пытаюсь представить по чисто технической аналогии.
Эльот несколько секунд молчал, соображая, что имеет в виду Лис.
— Ну, может быть, я тоже не специалист. В общем, в пространстве есть точки, в которых нужно совсем незначительное воздействие, создание резонанса что ли, чтобы открывались переходы между разными вселенными, которые были созданы Творцами. Причем в одной точке при разных воздействиях могут открываться переходы в совсем разные миры.
— Интересно, я даже не догадывался, что такой прибор существует. Очень удобная штука.
Эльот усмехнулся:
— Чрезвычайно удобная, но их осталось мало, буквально единицы. Шаровики, наверное, охотятся именно за Ключом. У нас многие слышали, что он якобы был у Терпа, хотя сам Терп это, естественно, не подтверждал. Возможно, шаровики считают, что ты знаешь, где он. Оказавшись во Дворце, они решили, что ты его хозяин, или связан с хозяином, и что через тебя можно получить Ключ.
— М-да, — протянул Лис, — слушай, а как этот Ключ выглядит?
Эльот усмехнулся:
— Ты любознателен, землянин. Рассчитываешь найти эту драгоценность? У нас никто, пожалуй даже имея Ключ, открыто не признается в обладании им — слишком много завистников сразу появится, и о спокойной жизни можно будет забыть. Многие попытались бы завладеть Ключом, знай они, где он. Я видел только его изображения, но сам Ключ — ни разу.
— Неужели его нельзя изготовить заново? — удивился Лис. С вашей техникой? В чем проблема?
— Только в том, что никаких сведений об устройстве Ключа нет ни у кого и нигде. Никаких данных по технологии производства не осталось. Или не сохранилось, или…— Эльот на секунду запнулся, — или вообще не было. Лис удивленно посмотрел на Творца:
— Что значит — «вообще не было»? Кто-то же сделал эти Ключи!
— В том-то и дело, что вроде получается, что никто их не делал. Существует легенда, что определенное количество Ключей было найдено давным-давно на Земле. Как, почему и откуда они там взялись, неизвестно.
Лис фыркнул:
— Я поражаюсь — вести разговоры о легендах! Ерунда какая-то, ей-богу. Но в конце концов, даже если и так. Вы имеете некое устройство, можно же вскрыть его и разобраться в схеме, а потом спокойно все воспроизвести в нужных количествах.
— Нельзя вскрыть, — сказал Эльот, — как я слышал, Ключи — устройства невскрываемые. Их в принципе невозможно разобрать на части, никому это не удавалось, иначе, естественно, они не были бы такой ценностью.
Некоторое время Лис переваривал ответ. Наконец он сказал:
— М-да, странно, но ты так и не ответил на вопрос — как Ключ выглядит? Эльот пожал плечами:
— Насколько я представляю по тем изображениям, что видел, это должна быть вот такая, — он показал руками, — небольшая плоская коробочка с несколькими кнопками, регулятором и дисплеем для настройки. Выглядит достаточно просто.
Лис чуть не подскочил:
— Вроде карманного калькулятора?
— Ну, наверное, — кивнул Эльот, — похоже. Весит, по имеющимся сведениям, всего граммов двести.
— Так-так-так…
Эльот внимательно посмотрел на Лиса:
— Я понимаю, что ты видел Ключ во Дворце Терла, верно?
— Видел, но не знал, что это такое.
— Ну и ну! — Эльот был потрясен. Тогда я не понимаю, почему шаровики нас преследуют. Они уже скорее всего нашли Ключ, и теперь им никто не нужен, они могут свободно перемещаться между мирами.
— Вряд ли нашли: я очень хорошо его спрятал.
Эльот удивленно вскинул брови:
—А почему ты решил, что его нужно прятать? Ты все-таки что-то знал о Ключах?
— Нет, не знал, но, как говорится, сделал это на всякий случай.
— И куда ты его спрятал?
Лис усмехнулся:
— После того, что я от тебя услышал о ценности Ключа, я постараюсь сохранить эту информацию в тайне.
Эльот тоже усмехнулся:
— Ты прав. Но, значит, шаровики охотятся за тобой не зря и, если ты попадешь им в руки, они найдут способ выкачать из тебя эти сведения.
— Это я понимаю, — медленно сказал Лис. Ключ спрятан, и кроме меня вряд ли кто его найдет. Я не могу понять вот чего: ты рассказывал, что Творцы очень долго воевали с шаровиками. Неужели вы не пытались договориться, разрешить ваш конфликт мирным, так сказать, путем?
Эльот несколько секунд молча смотрел на Лиса:
— Или я что-то не так тебе рассказал, или, извини, ты ни черта не понял. Договориться с ними невозможно, это нечеловеческий разум. Они не люди, они мыслят совсем по-другому.
— Но все же они созданы вами, людьми. И хотя вы любите называть простых смертных ванвирами, я вижу, что ты, по крайней мере, не отрицаешь нашу общую человеческую сущность. И…
Эльот сделал резкое движение рукой:
— Но я отрицаю человеческую сущность шаровиков! Я это тебе пытаюсь объяснить!
— Но я как раз хочу сказать, что поскольку они ваше порождение, то впитали некие человеческие черты, и с ними можно было бы попробовать договориться. Дело в том, что я наблюдал их близко, как тебя сейчас. Они ведут себя как совершенно обычные люди. Я, во всяком случае, не заметил каких-то особенностей в поведении. Неужели нельзя найти решение, устраивающее всех?
— Какое, например? — насмешливо спросил Эльот.
— Ну, не знаю! Но этим нужно было заниматься.
— И ты думаешь, таких предложений не было? Были, но шаровики никогда их не принимали и не примут. Пойми! — Эльот потушил свой окурок о камень. Они — искусственная форма жизни, точнее — форма разума. Причем полностью зависящая от биологической основы — тела. Они оценили преимущества живых тел, но кто будет им поставлять тела добровольно, хотя бы даже и методом клонирования? Они же когда-то выдвигали такое условие — их должны обеспечивать телами. Наша цивилизация создала монстра. Ты только подумай: разум шаровика формируется в искусственной среде — шаре, то есть шаровик становится шаровиком именно там, в шаре, это понятно. Но дальше ему нужно человеческое тело, ни больше ни меньше. Они уже никогда не согласятся быть киборгами, роботами и тому подобными, им надо иметь тело человека. Им очень просто менять тела, когда они надоедают или приходят в негодность. В этом смысле перед ними не стоит проблема бессмертия: просто берешь другое тело — и все!
Лис вспомнил, как шаровик в Омаксе сказал о необходимости «переписать» его в другое тело, поскольку то, в котором он тогда находился, плохо переносило скачку на лошади.
Эльот продолжал:
— Может быть, ты и не заметил явно выраженных особенностей поведения, присущих шаровикам, когда они находятся в телах людей, но точно знаю одну их особенность, которая делает их чрезвычайно опасными: это их неимоверная жажда экспансии. Она выражается во всем. Вероятно,