притчами пойти по пути убеждения аудитории в том, что здешнее общество остро нуждается в переменах…
Конец фразы он изящно оставил висеть в воздухе.
– Вообще-то, – мрачно произнес Блейз, – я вовсе не собирался упоминать Новую Землю. То, что я говорю, имеет универсальный смысл и касается всех людей на всех мирах. Единственное, что я всегда стараюсь особо выделить, касается Старой Земли, в частности Абсолютной Энциклопедии.
– Тогда интересно, с чего бы населению Новой Земли проявлять хоть какой-то интерес к Старой Земле и к Абсолютной Энциклопедии? – спросил Джей.
– Ну как же! Ведь все вы здесь образованные люди, – ответил Блейз. – И я уверен, вам известно это старинное предсказание экзота, которое я упомянул вначале. Так вот, он еще говорил, что слишком рискованно пытаться зачеркнуть несколько сот миллионов лет эволюции на материнской планете несколькими сотнями лет общественной и индивидуальной специализации на Новых Мирах.
Никто из слушателей особенно не разделял подобного мнения. Выражения их лиц ясно давали понять: они никак не связывают эти слова с предсказанием судьбы Осколочных Культур.
– Ах да, конечно, – произнес Джей. – Но ведь это всегда считалось теоретическим предположением.
– Так оно и есть, – сказал Блейз, – если только не рассматривать его в связи с насущной для Молодых Миров необходимостью выжить самостоятельно, вопреки непрекращающимся попыткам Старой Земли взять их под свой контроль. В настоящее время усилия Земли сосредоточены на таком орудии этой политики, как Абсолютная Энциклопедия.
– Все это чушь! – взорвался Харли.
Большинство присутствующих явно были с ним солидарны. Теперь на многих лицах появились гримасы недовольства.
– Какого черта, – прорычал Харли, – для нас значат слова, сказанные каким-то экзотом, а также о чем говорят или думают люди на Старой Земле или на Абсолютной Энциклопедии? Суть-то в том, что здесь у нас, на Новой Земле, прекрасное общество. Только хотелось бы знать, собираетесь ли вы будоражить его своими лекциями?
– Простите, – сказал Блейз, – но мои интересы выходят далеко за пределы ситуации на любом из отдельно взятых Новых Миров.
– Это вы так говорите, – заметил Харли. – А по мне, так что-то не очень похоже.
Он тяжело вздохнул, огляделся и, взяв в руку фужер, начал крутить его между пальцами. Теперь, казалось, все его внимание было сосредоточено на фужере, а не на Блейзе.
– Понимаете, Блейз Аренс, – очень тихо начал он, поигрывая фужером, – Новая Земля принадлежит нам – тем, кого вы видите в этом зале. Мы самые влиятельные люди здешнего клуба ПСД. А этот клуб – самый влиятельный среди всех остальных клубов этой планеты. Иными словами, именно на нас, а не на ком-нибудь еще, лежит груз ответственности за планету, а ответственность эта предполагает безраздельный контроль.
– Само собой, – вежливо отозвался Блейз, – я понимаю.
– Мы так и думали, – сказал Харли даже еще более спокойно.
Кажется, настает время пряника, подумал Блейз.
– Принимая во внимание то, чего вам за это время удалось добиться, – продолжал Харли, – вы не из тех, кто закрывает глаза на факты. Итак, вскоре вы собираетесь начать это свое турне, так? И отсюда намерены отправиться в другие города?
– Да, послезавтра мы улетаем в Блу-Харбор, – подтвердил Блейз. – Во всяком случае, так следует из моего графика. Ну, может быть, не послезавтра, а через несколько дней, но все равно скоро.
– Да, – произнес Харли. – В таком случае, вы должны понимать, что мы владеем всеми теми отелями, в которых вам предстоит останавливаться. Транспорт, питание – где бы вы ни оказались – и вообще практически все, к чему вы будете прикасаться, находясь здесь, или принадлежит нам, или контролируется нами.
– Понимаю, – кивнул Блейз.
– Отлично, – продолжал Харли. – Так, значит, мы можем рассчитывать на то, что вы не станете каким-то образом вредить клубам ПСД. – Он отвел взгляд от фужера, поставил его на столик и попытался изобразить на лице улыбку, которая, несмотря на все его усилия, вышла довольно кривой и фальшивой.
– Я ведь уже сказал вам, – ответил Блейз, – что у меня совершенно иные цели. Историю делает философия, а не какие-либо махинации клубов ПСД.
Харли явно не очень понравилось употребление слова «махинации» применительно к клубам ПСД. Но он все же попытался сохранить на лице улыбку.
– Прекрасно, – проговорил он. – Значит, с этим вопросом покончено. Теперь нам нужно обсудить еще кое-что.
– Разве? – удивился Блейз. На сей раз ирония в его словах была настолько неуловимой, что наверняка мало кто из присутствующих, за исключением Тони и, возможно, Джея Амана, почувствовал ее.
– Да, – сказал Харли. – Вы, конечно, знаете, что мы – не единственная сила на этой планете, хотя и самая влиятельная. Другой силой являются Гильдии служащих, – лицо его покраснело, – короче говоря, самые обыкновенные профсоюзы! И можно не обращать внимания на средневековое название, которое они для себя выбрали…
Харли одним глотком допил оставшееся в фужере вино и продолжил:
– И будьте спокойны, Гильдии тоже попытаются вступить с вами в контакт. Они наверняка захотят, чтобы вы в своих лекциях пропагандировали их идеи, повышая степень доверия к их деятельности. Мы этого не потерпим. Если они захватят власть в свои руки, все здесь пойдет прахом – каждый станет своим собственным работодателем. Анархия! Поэтому нам не хотелось бы, чтобы вы пошли у них на поводу. Мы и так с трудом удерживаем их в узде. Вспомните, вы же сами только что утверждали, что ни в коем случае не намерены способствовать каким-либо переменам в нашем обществе. Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что мы по всем статьям превосходим Гильдии, в том числе – самое главное – и по межзвездным кредитам?
– Неужели это и есть самое главное? – задумчиво протянул Блейз.
– А что же еще? – воскликнул Харли. – Деньги – это все! Хорошо, допустим, сила Гильдий в количестве их членов. Конечно, у них есть и определенные финансовые ресурсы, но если говорить о каких-то серьезных суммах, то только в местной валюте. Так что в плане межзвездных кредитов мы для них недосягаемы. Именно ПСД закупают все необходимые технологии на Кассиде и Ньютоне, а потом продают произведенные товары на другие Новые Миры. Раз вы появились здесь, у нас, вы наверняка собираетесь посетить и другие планеты – не так ли?
– Совершенно верно, – ответил Блейз.
– Еще бы не верно! – усмехнулся Харли. – А поскольку все эти ваши межзвездные перелеты – штука довольно дорогая, вам наверняка не помешает некая довольно значительная сумма, которую мы поместим на ваше имя в инопланетные банки. Особенно в том случае, если за это мы всего-навсего захотим быть уверенными, что благодаря вам люди будут уповать на нас, а не на Гильдии.
– Это взятка? – полюбопытствовал Блейз.
– Называйте как хотите, – пожал плечами Харли.
– Боюсь, – Блейз поднялся с места, – вы как раз из тех людей, которые считают, что моя история о медведе гризли лично к ним не имеет пока ни малейшего отношения. С вашего позволения, нам с Антонией Лю, наверное, придется вас покинуть…
– Не думаю. – Харли нажал кнопку на своем браслете. – Во всяком случае не раньше, чем мы получим от вас заверения в том, что вы принимаете наши условия.
Блейз кивнул, но продолжал стоять. Тони тоже поднялась с кресла и встала рядом с ним. Но ни он, ни она не сделали ни малейшего движения в сторону лифта.
– Сдается мне, вы просто не представляете себе всех последствий, – сказал Харли. – Тогда наверное, нам лучше будет посмотреть, что произойдет в ответ на сигнал, который я только что подал. Это вам пойдет на пользу. Можете оставаться стоять или сесть, как угодно – ждать недолго, пару минут, не более.
– Что ж, тогда мы, конечно, подождем, – согласился Блейз.
В комнате воцарилось гробовое молчание. И Блейз, и Тони умели стоять совершенно неподвижно и в то же время полностью расслабившись. Не прошло и пары минут с тех пор, как Харли произнес свою последнюю фразу, и лифт прибыл. Блейз с Тони обернулись, чтобы взглянуть, кто приехал, остальные же не могли видеть прибывших, не изменив положения своих кресел.
Двери распахнулись – в зал вошел Генри Маклейн. Жестом пригласив Блейза и Тони к выходу, он посторонился, пропуская их к лифту. Затем следом за ними вошел в кабину сам, и все трое повернулись к сидящим в зале людям, на лицах которых застыло выражение безграничного изумления.
И только тут Харли вышел из овладевшего всеми ступора.
– Где Матиас?! – взревел он. – Что вы с ним сделали? Ты… – Он уставился на Генри. – Как ты сюда попал?
Генри молчал. Он нажал несколько кнопок на панели управления кабины, двери закрылись, и лифт двинулся вниз.
– Все оказалось даже слишком просто, – объяснил Генри Блейзу, пока они спускались. – Эти ребята допустили обычную ошибку. Войдя в здание, мы прошли мимо охранной системы. Нас, разумеется, как и вас, просканировали и не обнаружили никакого оружия. С другой стороны, нас было не так много, чтобы мы могли представлять серьезную угрозу. Дождавшись, пока с нами не осталось всего несколько человек, мы разоружили их, связали, а затем позаботились о тех, кто охранял подходы к лифту, включая и управляющего. После этого оставалось только ждать вызова наверх. Сигнал поступил, и мы сразу поднялись.
– Пострадавшие есть? – спросил Блейз.
– Из нас никто, – ответил Генри. – Несколько человек из персонала клуба, может, и получили легкие сотрясения, но не думаю, что кто-нибудь из них пострадал серьезно. Мне даже пришлось отобрать у управляющего пистолет. Мы его вообще даже пальцем не тронули. Когда он увидел, с какой легкостью мы обезвредили остальных, он сам отдал его мне.
– Интересно, – сказал Блейз. – Думаю, они наверняка предвидели, что такое может произойти, и управляющему было велено не причинять вреда никому из пришедших со мной людей, если только он не будет совершенно уверен, что без этого не обойтись. Но я не думаю, что они ожидали такого развития событий.
– Да, – кивнул Генри, – вряд ли. Как бы то ни было, мы оставили управляющего в его кабинете со связанными за спиной руками. Надеюсь, что он все еще там и пробудет там до тех пор, пока мы не выберемся из здания.
Вдруг лифт остановился.
– Наверное, они подготовились все же более тщательно, чем я думал, дядя, – пробормотал Блейз.
– Вполне возможно, – согласился Генри.
Лифт снова двинулся. Через несколько секунд он снова остановился, и дверь открылась. За ней оказался Матиас. Руки его уже были свободны, а чуть поодаль стояли связанные люди Генри.
Генри взглянул на Блейза.
– Думаю, проблем не будет, – сказал ему Блейз. Он взглянул на Матиаса. – Или будут?
– Нет, Блейз Аренс, – ответил Матиас. – У нас существуют стандартные процедуры на случай всяких неожиданностей, – продолжал он, когда Блейз, Тони и Генри вышли из лифта. – Та, которую мы применили во время вашего визита, оказалась недостаточно эффективной. Но мы тем не менее справились. Однако поскольку вы личность довольно известная и к тому же являетесь членом правительства своей планеты, было решено дать вам время все обдумать.
– Само собой, – сказал Блейз. – Но можете передать Харли Николаусу от моего имени, что их блеф не сработал. Понимаете, просто я знал, что они еще не были готовы к крутым мерам.
Матиас как будто вообще не слышал, что ему говорят.
– Поэтому, – продолжал он, – мне поручили передать вам, что клуб считает все вопросы временно отложенными. Я провожу вас до выхода.
Он повернулся и двинулся вперед. Блейз, Тони, Генри и остальные последовали за ним. Перед тем как двинуться к выходу, Генри освободил своих людей.
Насколько понимал Блейз, обратно они шли тем же путем, что и входили. Но, пройдя через дверь, отделявшую общую половину клуба от внутренней, они оказались в толпе.
– Прошу прощения, – повернулся к Блейзу Матиас. – У меня вылетело из головы, что у нас сегодня торжественное мероприятие. Позвольте, я выведу вас другим путем.
Они свернули куда-то вбок, в комнату с длинным столом, на котором пока были расставлены только столовые приборы и фужеры. Пройдя ее, они оказались в просторной кухне, через которую пришлось пробираться, то и дело огибая разное кухонное оборудование и людей, занятых приготовлением пищи. Наконец Матиас привел их к серой двустворчатой металлической двери, запертой на засов. Он поднял засов и открыл правую створку двери. Это был выход в боковую аллейку, на которую Блейз обратил внимание, когда они подъехали к клубу. Ночь превратила темноту в аллейке в какую-то сплошную черную стену, окружающую полукруглую площадку, освещенную ярким фонарем, висящим над дверью.
Воздух снаружи оказался прохладным и чуть влажным. Слева от них темнота была непроницаемой. Справа мрак постепенно рассеивался, и вдали виднелись огни улицы, по которой они подъехали к клубу.
– Советую выйти на Сорок Первую улицу. – Матиас указал направо. – Там вам будет нетрудно поймать такси.
Сначала вышел Генри со своими людьми. За ними последовали Блейз и Тони. Матиас все еще стоял в дверях, глядя, как они двинулись в сторону освещенной огнями улицы.
Внезапно фонарь, горевший над дверью, потух, и вся аллейка погрузилась в темноту. Теперь свет лился только из-за спины стоявшего в дверях Матиаса. В тот же миг какие-то люди с толстыми дубинками, похожими на полицейские, выскочили из темноты слева и напали на Блейза и остальных сзади. Матиас какое-то мгновение наблюдал за происходящим, затем поспешно отступил назад и запер за собой дверь, оставив их в полной темноте.

Глава 8

Но темнота оказалась не полной. С улицы в аллейку все же проникал свет, и, когда глаза освоились с темнотой, Блейз и все остальные стали видеть почти так же хорошо, как и их противники.
Генри и его Солдаты, шедшие первыми, сразу же бросились на землю и, лежа на спине, повернулись ногами к нападающим. Одним прыжком перескочив через три ступеньки, Блейз оказался посреди аллейки и зажмурил глаза, чтобы как можно быстрее привыкнуть к темноте. У него в памяти осталась картина того, где находились внезапно напавшие на них люди. Руководствуясь памятью и слухом, он мысленно представил себе их дальнейшие действия.
Через несколько секунд Блейз открыл глаза и понял, что теперь довольно хорошо видит происходящее. Неизвестные налетели на Солдат, и те молниеносно начали делать им подсечки ногами в тяжелых рабочих башмаках. Покрытие аллейки было бетонным, и тот, кто, падая, ударился о бетон головой, уже не поднялся.
Первым делом Блейз вспомнил о Тони. Но она тоже спустилась вслед за ним по ступенькам и заняла такую позицию, что вместе они вполне могли справиться с любым противником, с дубинкой или без. Пятеро нападающих сразу отделились от остальных и бросились к ним, но теперь этим пятерым свет улицы бил прямо в глаза, а у Блейза свет был за спиной, поэтому видел он гораздо лучше них, весьма существенное преимущество.
Тем временем первый из нападающих подбежал к нему с дубинкой в руках, и Блейз мгновенно выбросил вперед правую ногу, почувствовав, что удар попал в цель. Его противник допустил ту же ошибку, что и многие другие до него, – он недооценил необычайную длину рук и ног Блейза.
Блейз увидел, как получивший удар человек отлетает к стене противоположного дома и медленно сползает по ней на землю. Но внимание его уже переключилось на остальных троих.
Происшедшее с товарищем сразу насторожило их. Краем глаза он видел, как Тони уклонилась от удара дубинкой, пропустила мимо себя несущегося на нее человека и чуть добавила ему инерции. Тот врезался головой в стену и упал. После этого она бросилась на подмогу Блейзу.
Тем временем троица решила рассыпаться и напасть на Блейза с разных сторон. Но он к этому времени уже раскусил их замысел и был готов отразить нападение. Он видел, что Солдаты Генри уже вступили в драку с оставшимися один на один, а то и двое против одного.
Тем временем Тони уже оказалась за спиной одного из его Противников. Она выкрутила ему руку и отобрала дубинку, а затем сделала подножку и швырнула на бетон. Больше он не шевелился. Один из оставшихся двоих заподозрил неладное и повернулся к ней.
Он взмахнул дубинкой совсем как дирижерской палочкой, что было очень глупо с его стороны при таком противнике, как Тони, которая с детства владела искусством кендо. Пригнувшись, она нырнула под дубинку и, казалось, едва коснулась его головы дубинкой, отобранной у предыдущего противника. Тем временем Блейз, припав на одно колено, своей длинной ногой сделал противнику подсечку с такой силой, что ноги несчастного взметнулись вверх, он с силой врезался головой в землю и замер.
Вокруг них бой заканчивался.
– Генри? – Блейз попытался в полумраке отыскать взглядом дядю и увидел, как тот выбирается из свалки.
– Они свое получили. – Дыхание Генри было лишь слегка неровным.
– Ты цел? – спросил Блейз. Дядя утвердительно кивнул головой. – А как остальные?
– Ну, может, пара человек и получила по голове, – услышал он из темноты спокойный ответ. – Они все еще без сознания, и нам, видимо, придется их нести. А больше ничего такого.
– Отлично, – сказал Блейз.
– Сдается мне, нам пора трогаться, – добавил Генри.
– Да, – согласился Блейз. – Если нужно, я могу понести одного из двоих.
– Незачем, – отозвался Генри. – Для Солдат это дело привычное. Кстати, они уже тронулись. До дороги тут рукой подать – то есть до улицы, которую нам так рекомендовал управляющий.
Но им не пришлось ловить такси, как предлагал Матиас. Когда они вышли из аллейки, то увидели два лимузина, что привезли их в клуб. Машины все еще стояли и ждали их невдалеке от парадного входа. Водители, заметив их, тут же поспешили подъехать.
Блейз усадил Тони и Генри в переднюю машину и сел в нее сам. Как только они тронулись, он обернулся к Тони.
– Это уже твоя епархия, поскольку с нами нет Данно, который мог бы заняться политической стороной вопроса. Свяжись с местной полицией и сообщи о том, что при выходе из клуба на нас было совершено нападение. Добавь, что подробные разъяснения они могут получить у Данно. Он же может организовать для них встречу с нашими Солдатами. Затем свяжись с Данно, но изображения не включай. Насколько мне известно, он сейчас ужинает с губернаторшей. Расскажи ему обо всем и сообщи, что мы едем в отель. Но сначала свяжись с полицией.
– А есть ли в этом смысл? – спросила Тони. – Наверняка вся местная полиция в кармане у клуба ПСД.
– Возможно. Но я все равно хочу, чтобы они зарегистрировали сам факт, – сказал Блейз.
Тони уже поднесла было браслет к губам, но снова опустила руку.
– Что-то у тебя подозрительно довольный вид. Такое впечатление, что ты до смерти рад нападению.
– Да нет, не только этому, – ответил Блейз. – Просто сегодняшний вечер превзошел все мои ожидания.
– Я бы назвала это ничьей, – заметила она. – Мы вышли из того зала, когда сами захотели, но, с другой стороны, людей Генри все-таки связали, а кончилось все тем, что на нас напали их… интересно, как их тут называют? Ах да! Особые Бригады. Значит, в аллейке на нас напали Особые Бригады, мы с ними справились, но, если бы с нами не было столько Солдат, все могло бы обернуться по-другому.
– Самое главное, что людей у нас оказалось достаточно, – сказал Блейз. – Помнишь, Джек и Джилл потом подробно рассказали Генри об этих Особых Бригадах, поэтому он скорее всего имел представление, сколько людей они могут послать, чтобы преподать нам урок. А это, разумеется, был именно урок. Они намеревались только слегка намять нам бока, не причиняя серьезного вреда – чтобы не вызвать межпланетных дипломатических осложнений.
– Почему же тогда ты не согласен, что это ничья?
– Они сами себя выдали, – пояснил Блейз. – Сначала попытались надавить на меня, потом сделали свое предложение – но ни то ни другое не сработало. Они прекрасно понимают, что я представляю для них потенциальную опасность, и в то же время меня не так-то просто как-нибудь незаметно убрать из-за моего дипломатического статуса, а то и из-за боязни вызвать недовольство своих же служащих, чего они никак не хотели бы. Если же просто предоставить мне возможность делать то, что я хочу, я сам могу вызвать народные волнения. Они могли бы попытаться запретить мне публичные выступления, но если об этом станет известно – служащие тоже могут возмутиться. Так что ситуация для них патовая. В то же время для меня она в обоих случаях выигрышная.
– Может быть. – Тони снова поднесла браслет к губам и начала говорить.
В отеле Блейз принялся расхаживать по гостиной своего номера, поджидая Генри, который ушел, чтобы позаботиться о медицинском осмотре двоих своих людей, пострадавших в стычке.
Блейз даже не снял плаща, полы которого при каждом его очередном развороте взмывали в воздух. Тони, полулежа на диване, наблюдала за ним. Сам же он в это время размышлял ни о чем и в то же время обо всем одновременно, включая и новые возможности, открывающиеся в результате того, что произошло за ужином в клубе. Эти возможности требовали от его мозга полной отдачи. А комната, Тони, Генри, да и весь окружающий мир сейчас были для него чем-то почти нереальным. Реально существовали только его мысли.
– Ничего, – откуда-то издалека услышал он голос Тони. – Просто он задумался.
Блейз оглянулся и увидел, что Тони и Генри переговариваются между собой и не замечают, что он уже вырвался из водоворота обуревавших его мыслей.
– Как ваши ребята? – поинтересовалась Тони.
– Порядок, – кивнул Генри. – Ничего страшного.
– Рада слышать, – ответила Тони. Она глазами показала в сторону Блейза. – А в детстве он был таким же?
Генри покачал головой.
– Нет.
– А когда же это началось? – спросила Тони.
– Первый раз я увидел Блейза таким за несколько месяцев до его отъезда с моей фермы – то есть теперь это ферма моего сына – в Экумени к Данно. Это было незадолго до того, как он начал поститься, чтобы найти дорогу к Богу, – и не смог. После этого мы встретились только через полгода, и, по-видимому, именно в этот период он принял для себя решение, которое теперь и привело меня к нему.
– То есть он выбрал сатану? – уточнила Тони.
– Не выбрал. – Генри снова покачал головой. – Нет, это не в его духе. И тем не менее он принял решение, бросившее его в лапы дьявола, независимо от того, признает он это или нет.
– Если он действительно не отдает себе в этом отчета, – сказала Тони, – то как же вы можете винить его в том, что он такой как есть и делает то, что делает?
– Могу, – сухо произнес Генри.
– Но почему?
– Ни один человек, пошедший рука об руку с сатаной, не может не быть в этом повинным. Человек даже может пытаться скрыть это от самого себя, но все равно знает, что скрывает это, даже если и не признает этого во всеуслышание.
– Все-таки в некоторых отношениях вы совершенно непреклонны, Генри, – заметила Тони.
– Я и сам во многом грешен, – отозвался Генри. – Но в конце концов – и для меня, и для Блейза, и для кого угодно – ответ один и тот же. Человек всегда принимает решения сам, а потом сам справляется с последствиями, вызванными этими решениями.
– Разве не жестоко так думать?
– Жить по законам Божьим вообще нелегко, – ответил Генри.
Блейз резко остановился прямо перед ними. Их взгляды встретились.
– Генри, – сказал он. – Наверное, некоторые из твоих людей не смогут завтра отправиться в Блу-Харбор?
– К сожалению, – ответил Генри. – Но я думал, что мы пробудем здесь еще день или два.
– Раньше я и сам так думал. – Блейз взглянул на браслет. – Сейчас начало десятого. Так что времени у нас еще хватает. Тони, будь добра, закажи для всех нас билеты на вторую половину завтрашнего дня на рейс до Блу-Харбора. Желательно часа на три, ладно?
Тони нахмурилась.
– Я не уверена, что удастся заказать столько билетов на обычный рейс практически накануне вылета. Скорее всего, местные линии предложат нам разделиться на несколько групп и отправиться разными рейсами.
– Тогда попробуй нанять стратоплан, – предложил Блейз.
– Наверное, так будет лучше, – сказала Тони. – Может, даже и не стоит пытаться заказывать билеты, а сразу нанять целый борт.
– Оставляю это на твое усмотрение. – Блейз придвинул кресло поближе к ним и сел в него. Тони через браслет связалась с туристическим агентством и вскоре дала отбой.
– У тебя довольный вид. – Генри пристально посмотрел на Блейза.
– Дело сдвинулось с мертвой точки, – ответил тот, протягивая длинные ноги к пылающему камину, который так весело и бездумно потрескивал, будто в мире вовсе не существовало проблем. Как ни забавно, но вещь, изначально предназначенная для обогрева жилья, была возрождена как чисто декоративный элемент интерьера. Блейзу нравилось смотреть на пламя, так же как – хотя и по совершенно иным причинам – он подолгу рассматривал изображение звездного неба на потолке своей спальни.
– Возможно, они сработают гораздо проворней, чем я предполагал, – задумчиво продолжал он. – Вполне возможно, что…
Его прервал сигнал вызова. Звонили из турагентства, и Тони тут же углубилась в обсуждение деталей переезда.
– Интересно, что те, кто напал на нас возле клуба, были вооружены исключительно дубинками или палками, – вернулся к разговору Блейз.
– Они намеревались лишь слегка обработать нас, не нанося тяжких телесных повреждений, – предположил Генри.
– То же самое я сказал Тони, – ответил Блейз. – Здесь и зарыта собака. Значит, те, кто их послал, распорядились всего лишь немного поколотить нас и напугать, но ни в коем случае не причинять нам серьезного вреда – во всяком случае некоторым из нас.
– К тому же, – вставил Генри, – все должно было выглядеть как обычное нападение уличной банды. Не связанной ни с какими организациями.
– И это тоже, – сказал Блейз. Они переглянулись и кивнули. Блейз обратился к Тони, которая как раз закончила говорить:
– Ну как, договорилась?
– Да. Все в порядке. Вылет завтра в шесть вечера, – ответила Тони. – Нам подходит?
– Лучше некуда. – Блейз снова глядел на огонь. – Теперь будем ждать. Думаю, нас сегодня еще навестит поздний посетитель.
– Посетитель? – удивилась Тони. – Какой еще посетитель?
– Чего не знаю – того не знаю, – пожал плечами Блейз. – Поживем – увидим. Но кто бы он ни был, он появится еще до полуночи.
Однако не прошло и полутора часов, как раздался звонок. Ответила Тони.
– Номер Блейза Аренса. Да?
Она некоторое время молча слушала, потом отключила звук и повернулась к Блейзу.
– Тебя – Гильдмейстер Эдгар Хайтри. В этом городе новости распространяются чересчур быстро.
– А решения принимаются еще быстрее. – Блейз снова включил звук. – Да, Гильдмейстер Хайтри?
Некоторое время он молча слушал.
– Нисколько, – сказал Блейз. – Обычно я ложусь гораздо позднее. Вам нужно пройти в северное крыло отеля, отыскать частный лифт А-2. Можете подниматься прямо сюда, ко мне.
Пауза.
– Ничего, ничего, – закончил разговор Блейз. Он коснулся кнопки и отключился.
– Я или кто-нибудь из моих ребят будет нужен? – спросил Генри.
– Нет, – покачал головой Блейз. – Гильдмейстер просто хочет пригласить нас позавтракать с ним и несколькими его коллегами. Я думаю согласиться, но буду настаивать, чтобы завтрак состоялся здесь, у меня в номере. Они, конечно, согласятся – после сегодняшнего происшествия с моей стороны это будет выглядеть исключительно как разумная предосторожность. А твои люди – во всяком случае большая их часть – могут отдыхать до самого прибытия в Блу-Харбор. Думаю, нам лучше будет выехать из отеля часа за два до отлета, чтобы успеть наверняка.
– Тогда пойду к своим, – сказал Генри, – сообщу, что планы немного меняются и что они могут отдыхать. Наверное, те, кто сегодня был с нами в клубе, не прочь немного расслабиться.
– Слушай, а твои Солдаты Господа случайно не собираются начать доказывать жителям Новой Земли, что квакеры способны не только здорово драться? – с улыбкой спросил Блейз. Но Генри не стал улыбаться в ответ. Он мрачно взглянул на него:
– Они такие, какие есть.
Блейз, сразу посерьезнев, кивнул.
– Единственное, чего мне бы хотелось, если ты не против, чтобы они оставались в отеле. А во всем остальном – пусть совершенно свободно распоряжаются своим временем. Главное, чтобы с ними всегда можно было связаться. Возможно, после прибытия в Блу-Харбор для них найдется работенка.
Генри встал и направился к выходу.
– Подожди, не уходи, – произнес Блейз. – Поприсутствуй на встрече с Гильдмейстером.
Генри вернулся и снова сел.
Гильдмейстер Эдгар Хайтри оказался круглолицым человеком с заметным брюшком, редеющими темными волосами и приятным улыбчивым лицом. Как и большинство мужчин на Новой Земле, он был гладко выбрит. Темно-пурпурный деловой пиджак и узкие пурпурные брюки на его грузном теле казались немного странными – будто с тех пор, как сшили этот костюм, он прибавил в весе еще несколько килограмм. Стоя на пороге гостиной, Хайтри одарил всех присутствующих лучезарнейшей из улыбок.
– Блейз Аренс! – воскликнул он. – Как это мило – иначе не скажешь! – согласиться принять меня в такой поздний час!
Блейз через всю комнату метнул на него острый взгляд.
– Я ведь уже говорил вам, что никаких проблем нет. Присаживайтесь.
– Благодарю, – кивнул Хайтри.
Он обошел плавающие посреди комнаты кресла, выбрал одно напротив Блейза и осторожно опустился на самый краешек, как будто в любой момент был готов вскочить.
– Вы, наверное, удивлены моим визитом, – обратился он к Блейзу. – Я являюсь членом Выборного совета Гильдмейстеров. – Это было произнесено с изрядной толикой важности. – В какой-то мере, можно сказать, я выступаю не только от лица Гильдмейстеров столицы, но и от имени всех остальных городов Новой Земли. Мы рады приветствовать вас на нашей планете, дорогой Блейз Аренс. Вообще-то мы хотели бы как-нибудь более существенно проявить свою радость по поводу вашего прибытия, чем просто на словах. Но мы думали, что вы собираетесь пробыть здесь еще несколько дней, как вдруг прошел слух… – он неопределенно указал рукой в направлении раскинувшегося за окном города, – …что вы покидаете нас уже завтра вечером. Поэтому у нас просто не оставалось времени организовать достойный прием. Я надеюсь уговорить вас вернуться к первоначальному плану и провести в столице еще день или два.
– Боюсь, что это невозможно. – В словах Блейза не было и намека на желание понять, как Хайтри удалось узнать о том, что отлет состоится завтра. – Мы еще раз внимательнейшим образом изучили график нашего пребывания здесь и пришли к выводу, что мне придется вернуться на Ассоциацию немного раньше, чем я предполагал вначале. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь!
– В самом деле жаль, – поддакнул Хайтри, непонятным образом изловчившись одновременно и улыбнуться и нахмуриться. – Понимаете, вся столица уже знает, что сегодня вечером вы были на ужине в клубе ПСД, и с нашей стороны было бы непростительно… как бы это получше выразиться? – отпустить вас, не ознакомив с нашим мнением, с мнением Руководящего Комитета. Наш Комитет, уважаемый Блейз Аренс, хотел бы устроить в вашу честь прием. То есть мы хотели бы видеть вас на устроенном в честь такого высокого гостя, как вы, обеде. Но, учитывая ваш цейтнот… а вы точно уверены, что не можете отложить вылет хотя бы до завтрашней полуночи?
– Нет, – медленно отозвался Блейз. – Мы как раз только сейчас обсуждали это и назначили вылет на шесть часов вечера. Сами понимаете, как жестко регламентировано время в подобных поездках.
– Да-да, конечно… Минуточку… – сказал Хайтри. – Придумал! В таком случае ничто не мешает нам вместе позавтракать в первой половине дня. Это, конечно, не совсем то, что мы предполагали, но, по крайней мере, члены нашего Комитета получат возможность встретиться с вами – да и вам, Блейз Аренс, это будет небесполезно, поскольку мы являемся руководителями Первого Цеха Гильдий, который возглавляет остальные.
Блейз медленно покачал головой.
– Боюсь, ничего не получится. Завтра я планировал целый день до самого отлета работать над текстами своих выступлений и закончить другие дела. А принять приглашение означает съездить на встречу с вами, позавтракать, потом вернуться обратно в отель и снова приняться за работу. Нет, нет. На это уйдет большая часть дня, и, кроме того, мне вообще не очень хочется покидать отель до отъезда в космопорт.
– Понимаю вас, понимаю, – кивнул Хайтри. – А что, если сделать так? Мы организуем завтрак прямо здесь, в отеле. Вы потратите не более двух часов, обещаю.
Блейз снова с сожалением покачал головой.
– Ну хоть полтора часа! – сказал Хайтри. – Гарантирую вам, что мы не задержим вас ни на секунду дольше. Нет? А если час?
Блейз с сожалением улыбнулся.
– Сомневаюсь, что за это время даже здесь, в отеле, мы успеем как следует поесть. А если… впрочем, да, пожалуй. Что, если нам позавтракать прямо здесь – у меня в номере? Разумеется, за ваш счет.
– Великолепная мысль! – воскликнул Хайтри. – Конечно. Само собой. Ведь мы и так планировали устроить нечто подобное. Какое время вас устроит?
– Полдень, – сказал Блейз. – Начнем ровно в полдень, а ровно в час – только не обижайтесь – вам придется уйти.
– Конечно, конечно. Мы понимаем, – произнес Хайтри. – Предоставьте это дело мне. Я позабочусь абсолютно обо всем. А вам останется только встать из-за стола в кабинете и пройти в другую комнату, где к вашему приходу все уже будет готово.
– Что ж, значит, договорились. – Блейз поднялся. – А теперь, с вашего разрешения, я бы хотел перед сном еще немного поработать.
Хайтри тут же вскочил.
– Да-да, конечно, – говорил он, уже пятясь к лифту. – Тогда позвольте пожелать вам спокойной ночи. Спокойной ночи вам всем! Спокойной ночи!
Блейз уже нажал кнопку на подлокотнике кресла. Дверь скользнула в сторону и снова закрылась, будто проглотив посетителя. Лицо Блейза только что не расплылось в улыбке.
– Итак, – обратился он к Тони и Генри. – Представитель конкурирующей фирмы. Знаешь, Генри, несмотря на все его внешнее дружелюбие, он вполне может явиться с собственной охраной. Думаю, все-таки лучше показать ему, что у нас тоже есть зубы.
– Я тоже так думаю, – согласился Генри. – Солдаты постараются не мозолить глаза, но в случае чего окажутся под рукой.
– В принципе ничего страшного, если они будут на виду, – заметил Блейз. – Хайтри, увидев их, наверняка не удивится, зная о сегодняшнем нападении. Пусть думает, что я нервничаю, опасаясь новых неожиданностей – хотя их, надеюсь, не будет – во время встречи с ними.

Глава 9

– Блейз Аренс, – утерев легкую испарину, начал сидящий во главе стола, накрытого в гостиной апартаментов Блейза, Эдгар Хайтри. – Мы с большим нетерпением ждали вашего прибытия. И в отличие от тех, кто принимал вас в клубе ПСД, мы считаем, что прибытие на Новую Землю вас – Великого Учителя – можно только приветствовать. Предлагаю поднять за это бокалы!
За столом сидели двенадцать мужчин и женщин, включая Блейза, Тони и Генри. Данно отсутствовал, занятый какими-то своими делами. Остальные девять были Гильдмейстерами, членами Совета. Они дружно подняли бокалы с необычным сладким белым вином, оставляющим во рту кисловатый привкус, и осушили их в честь такого торжественного события.
Блейз только поднес бокал к губам и поставил его на место. Он заметил, что Тони тоже не стала пить свой апельсиновый сок. Сок был, конечно же, совершенно обычный – для любого человека, родившегося и выросшего на Новой Земле. Но администрация отеля, естественно, могла предложить только сок из местных апельсинов, а он разительно отличался от того, с Ассоциации, которым их угощали в клубе ПСД. Генри здраво рассудил, что лучше всего пить кофе: вкус его напоминал привычный, поскольку его легче было стандартизировать, хотя обходилось это и несколько дороже.
– Благодарю вас, – сказал Блейз. – Всегда приятно слышать, что ты желанный гость.
Поскольку он отвел на встречу всего час, завтрак больше напоминал фуршет, хотя Гильдмейстеры и попросили администрацию отеля обставить его со всей возможной роскошью. В словах Блейза явно проскользнуло намерение перейти к делу – полчаса уже истекло.
– Видите ли, – Хайтри доверительно наклонился вперед, хотя его и Блейза разделял длинный стол, – мы знаем – у нас есть свои способы получать информацию, – как прошел ужин в клубе ПСД. Неудивительно, что они с подозрением отнеслись к появлению на планете человека вроде вас. Они считают, что Новая Земля принадлежит исключительно им, хотя с гордостью могу утверждать – на самом деле это не так! Именно мы, члены Гильдий, не даем им стать полновластными тиранами. Мы представляем интересы всех наших служащих, и именно поэтому вы с нами, а мы с вами.
– А кто же защищает интересы не-служащих? – поинтересовался Блейз.
– Не-служащих у нас нет, – пояснил Хайтри, и все остальные Гильдмейстеры, в числе которых были и три женщины, согласно кивнули. – На Новой Земле все работают, а тот, кто работает – кем угодно, – является членом Гильдии.
– Включая фермеров, скотоводов и прочих?
– Да, конечно, – подтвердил Хайтри. – Все без исключения. Таким образом, на протяжении следующих нескольких недель, выступая перед людьми планеты, вы будете обращаться исключительно к членам Гильдий – не считая, конечно, каких-нибудь случайно забредших членов ПСД.
– Интересно, – сказал Блейз. – Значит, вас не очень тревожит то, что из-за этого нового соглашения с Ньютоном некоторым из ваших служащих придется либо сменить работу, либо вовсе лишиться ее?
Гильдмейстеры переглянулись.
– Все пройдет как по маслу, – улыбнулся Хайтри. – Мы умеем улаживать такие проблемы.
– Что ж, хорошо, – отозвался Блейз. – А то мне казалось, что столь значительные перемены просто не могут обойтись без всяческих коллизий.
– Ну конечно, – согласился Хайтри, – определенные трудности будут, это естественно. Но мы постараемся свести их к минимуму. Ведь наши служащие понимают, что все это делается ради их самих, на благо планеты! Между прочим, Великий Учитель, вы должны отдавать себе отчет в том, что служащие – это еще не все население Новой Земли. Есть в нашем обществе люди, которые не входят ни Гильдии, ни в ПСД и которым это соглашение пойдет только на пользу. Его цель – всеобщее благо. Могу вас в этом заверить. И тем не менее, возвращаясь к предмету нашего разговора, хотел бы еще раз напомнить, что ваши слушатели почти сплошь члены Гильдий. Вы никогда не должны забывать об этом.
– Обязательно учту, – пообещал Блейз.
– Вот потому-то мы и хотели встретиться с вами, – сказал Хайтри. – Вы, Блейз Аренс, можете не опасаться ПСД, поскольку Гильдии всегда с вами.
– Как, например, вчера вечером?
– Да… – Хайтри вдруг нахмурился и замолчал, – …конечно же, мы были… хотя вы и не замечали этого… а что вы, собственно, имеете в виду, Блейз Аренс?
Блейз рассмеялся.
– Не будете же вы утверждать, что людей, напавших на нас вчера вечером, послали ПСД? Вы ведь не хуже меня знаете, что это были ваши люди.
Раздался стук – Хайтри уронил вилку.
– Надеюсь, вы это не всерьез? – спросил он.
– Отчего же, – возразил Блейз. Он улыбнулся всем присутствующим. – Вы действительно узнали о том, как проходил ужин в клубе ПСД, – причем довольно быстро, но все же с опозданием. Не так ли?
– Великий Учитель, – Хайтри потрясенно смотрел на него, – я вообще не понимаю, о чем вы говорите!
– Я хочу сказать, что вы узнали о предложениях, сделанных мне ПСД, и о моей реакции на них чуть позже, чем следовало, разве не так? Вы с самого начала поняли, что ПСД сумеет организовать встречу со мной раньше вас, и решили оставить все как есть, но обернуть встречу себе на пользу. Вы были уверены, не спорьте, что ПСД в любом случае предложат мне гораздо больше, чем вы, и что они смогут заставить меня, выступая перед населением всей планеты, агитировать за них, а не за вас.
– Конечно же нет! – Хайтри нервно вытирал потные ладони салфеткой.
– Конечно же да, – настаивал Блейз. – Вы были совершенно уверены, что я не устою перед угрозами или подкупом. А также и в том, что если я впоследствии и пожалею о том, что принял их условия, я все равно или буду продолжать выполнять их, или немедленно покину Новую Землю, чтобы они не смогли до меня добраться. Вот вы и подослали людей из Особых Бригад, нападение которых должно было напугать меня и вынудить отправиться с лекциями на какую-нибудь другую планету.
– Но это же просто смешно! – взорвался Хитри. – Откуда же мы могли знать, что вы выйдете именно через боковой выход?
– Это было специально подстроено, – сказал Блейз. – У вас ведь наверняка есть свои люди среди персонала клуба – я не исключаю даже Матиаса. Как бы то ни было, вы устроили так, что все залы оказались битком набиты людьми и поэтому нас проводили через боковой выход. Мне тогда даже показалось, что Матиаса очень мучает совесть, когда он поспешно запер дверь и выключил свет, оставив нас в темноте безоружными перед людьми, вооруженными дубинками и уже освоившимися в темноте.
– Великий Учитель, прошу вас, поверьте. – Голос Хайтри был настолько искренним, что даже дрожал. – Мы совершенно ничего не предполагали заранее и ни в коем случае не повинны в том нападении на вас возле клуба!
Вопреки этой искренности, на лицах примерно половины присутствующих застыло или виноватое, или негодующее выражение.
– Неужели? – удивился Блейз. – В таком случае я вам отвечу так же, как и ПСД. Я философ. Я излагаю людям то, что думаю, и свое видение исторической ситуации, в которой мы оказались в нынешний критический момент. Позволив себе поддаться какому бы то ни было постороннему влиянию, я тем самым просто отбил бы у людей веру в меня и лишился бы возможности хоть что-то сделать для них. Иными словами, даже при всем своем желании, ни в коем случае не могу связать себя ни с ПСД, ни с вами, ни с кем-либо еще.
Хайтри, хотя это явно стоило ему больших усилий, сумел снова принять совершенно спокойный вид.
– Что ж, раз вы считаете, что так будет лучше… – Он попытался говорить чуть тише. – Во всяком случае, позвольте все же сделать то, зачем мы пришли сюда, – изложить вам свои – наших Гильдий – предложения.
– Давайте, – кивнул Блейз, – но помните, что у вас в распоряжении осталось около двадцати минут.
– Я буду краток, – сказал Хайтри. – Во-первых, и это самое главное, мы можем предложить вам защиту от ПСД. Поверьте, без нашей защиты вас и горстку людей из вашей охраны попросту разжуют и выплюнут.
– Думаю, что это не пойдет на пользу имиджу ПСД на других Молодых Мирах, – сказал Блейз. – Равно как не пошло бы на пользу и вам, попытайся вы сделать что-нибудь подобное. Учтите, кроме всего прочего, я еще являюсь членом Палаты Ассоциации и у меня дипломатический паспорт. Кроме того, думаю, вряд ли кто-либо из вас решится сделать первый шаг, опасаясь тем самым толкнуть меня прямо в объятия противников.
Хайтри уставился на него с противоположного конца стола.
– То есть вы хотите сказать, что мы и ПСД взаимно мешаем друг другу предпринять какие-либо действия против вас? – спросил он.
– Я констатирую факт, – ответил Блейз. – Вы и ПСД создали на этой планете определенный баланс сил. И, как мне кажется, здорово увязли в нем. Ведь в конце концов и вы, и они целиком зависите от жителей планеты, поскольку только от их мнения зависят ваши статус и популярность. Если вы интересовались общественным мнением своего мира – на которое уже оказали влияние кассеты с записями моих лекций, – то, должно быть, знаете, что ваши служащие, как вы их называете, считают меня не только безобидным, но еще и очень интересным человеком. Ведь именно я обещаю им надежду на то, что они когда-нибудь смогут самостоятельно распоряжаться своими жизнями. Поверьте, большинство людей хотело бы иметь возможность влиять на свое собственное будущее. Даже вы.
От последних слов Блейза Хайтри просто отмахнулся.
– Мы собирались предложить вам, Блейз Аренс, помимо защиты от возможных происков ПСД еще и помощь в организации посещения ваших лекций. Понимаете, если станет известно, что вашим спонсором являются Гильдии, можете быть уверены – наши люди заинтересуются вами еще больше, а это значит на ваших лекциях перебывает почти все население планеты.
– Неужели? – сказал Блейз.
– Представьте себе, – ответил Хайтри. – Нам известно, что собирались предложить вам ПСД, – межзвездный кредит, большую сумму в межзвездном кредите за то, чтобы вы своими лекциями способствовали повышению доверия к ним среди служащих. Вы говорите, что отвергли их предложение, – и это действительно так. Разумеется, мы не в состоянии предложить вам больше, чем они. Но если вы хотите, чтобы служащие внимательно прислушались к вашим словам, то наше содействие – то есть фактически содействие всех, кого мы представляем на Новой Земле, – должно быть для вас дороже любых межзвездных кредитов.
Блейз снова взглянул на свой браслет.
– Боюсь, наше время почти истекло. Если все сказанное вами, Гильдмейстер, правда, то мне искренне жаль, что я не могу принять ваше предложение…
– Но… – начал было Хайтри.
– Но, – перебил его Блейз, – думаю, что мне придется ответить вам то же, что я ответил членам клуба ПСД. У меня такое впечатление, что ни вы, ни они просто не хотите меня услышать. Сам я топор войны ни на кого не точу и тем более не намерен делать это за кого-нибудь. Я могу повторить только то, что говорил уже много раз, – я рассказываю людям то, что знаю сам, то, что пережил, и предоставляю им самим судить, применимо ли это хоть в какой-то мере к их собственному жизненному опыту.
Блейз встал. Глядя на Хайтри с высоты своего роста, он словно нависал над противоположным концом стола.
– Рад был познакомиться с вами, – произнес он. – Я всегда говорю людям, что всякий жизненный опыт важен. Общение с другими людьми в любом случае приносит пользу. Я тоже узнал много полезного, поговорив с вами, Гильдмейстер, и очень благодарен вам за это. Но теперь, извините, мне пора вернуться к работе.
Генри и Тони поднялись одновременно с ним. Когда Блейз двинулся к выходу, они последовали за ним. В комнате, которую они так внезапно покинули, воцарилось гробовое молчание.
Вернувшись в свою гостиную, Блейз повалился в одно из кресел, специально приспособленное под его рост.
– Почему ты был так уверен? – спросила Тони, когда они с Генри тоже уселись в кресла. – Откуда ты мог точно знать, что именно люди Гильдий, а не ПСД поручили Матиасу вывести нас на боковую аллейку и что те, кто напал на нас, были тоже посланы Гильдиями?
Блейз улыбнулся.
– А я и не знал. Но разве могло быть иначе? Во всяком случае, ПСД от этого ничего бы не выиграл. К тому же для них это было все равно что совершить убийство на пороге собственного дома, вместо того чтобы сделать то же самое на пороге чужого. А что касается осведомленности Гильдий о том, как мы покинем клуб, то я просто не сомневаюсь: все подстроено Матиасом.
– Разве ты можешь быть в этом уверен? – спросила Тони. – Как же он при этом может занимать такой ответственный пост в клубе ПСД?
– Он в любом случае должен являться членом Гильдии – официально или нет, – пояснил Блейз. – Помните, что сказал нам за завтраком Хайтри? Любой, кто работает, обязательно является членом Гильдии. Думаю, он сказал даже больше, чем собирался, – если ты вообще хоть где-то работаешь на этой планете, ты уже автоматически становишься членом Гильдии. А должность Матиаса просто идеальна для двойного агента: он может одновременно работать на ПСД и шпионить для Гильдий. Более того, скорее всего обе организации знают о том, что он двойной агент, и просто пользуются этим. Кроме того, возможно, его всего-то попросили вывести нас через запасной выход. Он мог даже и не знать, что нас там кто-то поджидает.
– Хорошо, – кивнула Тони. – И все равно ты в значительной степени действовал наугад. Согласись!
– Ничего подобного, – пожал плечами Блейз. – Вдобавок ко всему, что я сейчас говорил, нападение на нас никак не вписывается в схему того, каким образом ПСД пытался повлиять на меня. Как я и ожидал, Харли предоставил мне выбор: кнут или пряник. Они явно приберегали грубую силу на крайний случай. Гильдии же с другой стороны, как я и сказал Хайтри, воспользовались возможностью проверить, хороши ли мои охранники, чтобы потом знать, как преподать мне урок за то решение, которое я, по их мнению, в любом случае бы принял – не важно, собирался я следовать ему или нет, – если я вообще собирался читать свои лекции на Новой Земле.
Он снова улыбнулся обоим.
– Помимо всего прочего, – продолжал он, – мне предоставилась возможность бросить им за завтраком бомбу на колени и увидеть их реакцию – которая оказалась именно такой, какую я и ожидал.
– Однако ты и сам сказал им неправду, – заметил Генри. – Ты ведь заверил и ПСД, и Гильдии, что топора ни на кого не точишь. Но ты ведь отлично знаешь, Блейз, что это не правда.
– Почему же, дядя? – уставился на него Блейз. – С чего ты взял, что я его точу?
– Не знаю… – отозвался Генри. – Да это и не важно. Мне достаточно чувствовать, что топор этот не Божий. Но я, как и ты, отлично понимаю, что у тебя есть причины делать то, что ты делаешь. И только попробуй сказать, что я лгу!
Блейз покачал головой.
– Дядя Генри, как я могу обвинить тебя во лжи?! – очень серьезно проговорил он. – Да, верно, у меня свой путь. И если бы его не было, мне бы вообще незачем было жить. Однако я никогда не говорю о своей конечной цели или целях просто потому, что еще рано о них говорить. Я хочу, чтобы мой разум был всегда готов воспользоваться обстоятельствами, которые могут появиться по ходу дела, как это часто и бывает.
– Может быть, ты даже веришь в то, что говоришь, – сказал Генри, – но все же мне кажется, дело обстоит совсем иначе.
Некоторое время Блейз молчал.
– Генри, – произнес он наконец, – в один прекрасный день я обязательно все тебе расскажу.
Он поднял голову.
– И тебе тоже, Тони.
– Я тебя об этом никогда не просила.
– Да. Не просила, – мрачно подтвердил Блейз. Его поведение вдруг как-то изменилось. Он сел прямо и обратился к Тони:
– Ты не узнавала прогноз погоды? В Блу-Харборе лекция будет проводиться под открытым небом. Интересно, какая там завтра ожидается погода?
– Кратковременные дожди, но в основном ясная, – ответила Тони.
– Ну, значит, все в порядке, – кивнул Блейз. – Слушатели смогут в случае чего воспользоваться силовыми зонтиками. Они невидимые, места не занимают и полностью защищают от дождя. Генри, ты вроде бы сказал, что твои люди будут готовы к сегодняшнему перелету и к завтрашней лекции?
– Да, – ответил Генри. – Будут.
– Хорошо, потому что последний отрезок пути до студии я хочу пройти через толпу, а для этого мне нужно, чтобы меня со всех сторон окружали твои Солдаты. Я не думаю, что мне угрожает реальная опасность, но там будет множество желающих протиснуться ко мне поближе, и мне хотелось бы, чтобы они оставались на некотором расстоянии.
– Это мы можем, – сказал Генри.
– Ну, тогда, – Блейз поднялся, – нам лучше заняться последними приготовлениями к перелету…
Он умолк, потому что дверь открылась и в комнате появился Данно, который, казалось, целиком занял весь дверной проем – не только по вертикали, но и по горизонтали. Затем он подошел к одному из кресел побольше и уселся. Эти кресла в принципе рассчитывались так, что не должны были подаваться под весом сидящего в них человека, как бы велик этот вес ни был. Но когда в кресло уселся Данно, оно просело сантиметра на три или четыре и только потом вернулось на прежнюю высоту. Данно шумно выдохнул, вытянул ноги и положил руки на подлокотники.
– Сегодня мы с губернатором завтракали, в продолжение, так сказать, вчерашнего ужина, – начал он. – Мы с ней еще раз поговорили, но она человек ненадежный.
Так что, Блейз, придется тебе обо всем договариваться или с клубом ПСД, или с Гильдиями. Кстати о Гильдиях – по дороге сюда я проходил через столовую, там уже никого не было. Так как же вы расстались – друзьями или нет?
– Нет, – ответил Блейз. Данно снова вздохнул.
– В таком случае, боюсь, новости у меня не очень хорошие. Я знаю, что для тебя самое главное – это возможность свободно общаться с людьми. Но если ты один, то и ПСД, и Гильдии могут полностью повязать тебя по рукам и ногам. А если ты связываешься с кем-нибудь одним, то другой дает тебе только то, что обязан дать, и ничего более – то есть вообще ничего. Они почти сотню лет шли к тому неустойчивому равновесию, в котором пребывают сейчас, и страшно боятся всего, что потенциально могло бы дать их оппонентам хоть какой-то перевес. Обе организации считают тебя не кем иным, как возмутителем спокойствия. Скажи, ты просто погладил Гильдмейстеров против шерсти или полностью сжег все мосты?
– Думаю, скорее последнее, – сказал Блейз.
– В принципе, – продолжил Данно, – любой сожженный мост можно отстроить заново. Если ты все мне подробно расскажешь, я подумаю, как можно снова вернуться к процедуре торговли с ними. Ты должен понимать щекотливость ситуации, Блейз. Я понимаю, это звучит довольно смешно, но, хотя на Новой Земле и сохранился полностью весь аппарат местных и центральных органов управления, сегодня практически и фактически это просто ширма. Похоже, что на протяжении последних ста лет у здешних властей просто постепенно отбирали реальную власть, и теперь единственные, кто что-нибудь решает, – это ПСД и Гильдии. Поэтому тебе просто не остается ничего другого, как заставить их торговаться из-за тебя, так как только пока идет торг, ты сможешь воспользоваться здесь хоть какой-то свободой действий.
– Но я вовсе не собираюсь заново наводить мосты, – произнес Блейз.
Он чувствовал, что не только Данно, но и Тони с Генри пристально смотрят на него. На мгновение его вновь захлестнуло ощущение отчужденности от окружающих, чувство одиночества, которое преследовало его всю жизнь. Он поймал себя на мысли о том, все ли они останутся с ним до конца, когда он все-таки добьется своего? А если не все, то кто? Он не хотел бы потерять никого из них – в этой комнате находились все, кто хоть что-то для него значил во всей Вселенной.
– Я сказал им правду, – продолжал он. – Люди перестанут доверять мне как философу, если я примкну к какой-нибудь одной группе или движению, а не останусь самим собой. И еще я попытался объяснить им, что просто высказываю людям свои взгляды на текущий исторический момент.
– Но если ты не хочешь вести переговоры с Гильдиями и не можешь вести переговоры с ПСД – или тоже не хочешь, поскольку заявил им примерно то же самое, что и Гильдмейстерам, – сказал Данно, – то с кем же ты собираешься иметь дело?
– Я собираюсь иметь дело с людьми, – ответил Блейз.

Глава 10

Погода в Блу-Харборе – крупном городе, расположенном на берегу большого озера – оказалась именно такой, как обещали метеорологи. На небе виднелись редкие тучки, и почти весь день немилосердно палил раскаленный Сириус. Его лучи заливали и большое, поросшее вариформной травой поле, амфитеатром окружающее площадку, которую выбрал для своего выступления Блейз. Места здесь было вполне достаточно хоть для ста тысяч человек, хотя ожидалось, что не соберется и половины этого количества.
Посреди площадки возвышалось темно-коричневое сборное здание студии; его постройкой руководил Данно. Места в нем хватало только для Блейза, трансляционного оборудования и обслуживающего персонала. Над плоской же крышей здания во время лекции должно было возникнуть в воздухе увеличенное изображение Блейза. В принципе все было готово.
– Что-то я беспокоюсь, – сказала Тони, глядя в поляризованное и потому непрозрачное снаружи окно лимузина, в котором сидели она, Блейз и Генри. Солдаты Генри сопровождали их на других машинах, следовавших впереди и сзади. Блейз взглянул на нее.
– Как ты думаешь, ПСД или Гильдии попытаются устроить какие-нибудь провокации? – спросила она.
– Вряд ли, – ответил Блейз. – Может подвернуться какой-нибудь сумасшедший, но ребята Генри легко справятся с этим, а Данно уже ждет нас в трансляционной студии. Надеюсь, что обе организации ненадолго успокоились. Ведь им потребуется время, чтобы договориться между собой.
Тони внезапно повернулась и в упор взглянула на него.
– Договориться? – переспросила она. – Гильдии с ПСД? О чем же, интересно, они могут договориться?
– Как объединить усилия и избавиться от меня.
– Это они-то объединят усилия? – воскликнула Тони. – Неужели ты допускаешь такую возможность?
– А что им еще остается? Хоть я и заявил, что не буду работать ни на тех, ни на других, и те и другие все равно будут пытаться вынудить меня перейти на свою сторону. А на случай, если это все-таки не удастся, они постараются выработать совместный план, как им от меня избавиться.
– Неужели они вообще могут сотрудничать? – удивилась Тони. – Мне кажется, что они ни на грош не доверяют друг другу.
– Да, не доверяют и никогда не будут доверять, – согласился Блейз, – но в нужде товарищей не выбирают. История знает немало примеров, когда непримиримые враги объединялись ради уничтожения того, кто представлял опасность для обоих…
– А ты не думаешь, что кто-нибудь из них может попытаться с твоей помощью свергнуть своего противника, а потом, свалив вину за это на тебя, убить тебя или с позором изгнать с планеты? – перебила его Тони.
– Вряд ли их руководители настолько глупы, думая, что подобное сойдет им с рук. Это сразу вызвало бы значительные дипломатические осложнения, да и свою вину в этом случае им все равно скрыть бы не удалось… – Блейз вдруг замолчал, пристально глядя на нее.
Тони ответила ему спокойным взглядом. Они несколько мгновений смотрели друг другу в глаза, потом Блейз тихонько вздохнул.
– Тони, ты молодец. Как же я сам об этом не подумал!
Он вдруг вспомнил, как в детстве переживал период – к счастью, непродолжительный, – когда впервые понял, что окружающие его взрослые гораздо менее восприимчивы и умны, чем он. До этого он считал, что все взрослые похожи на него – только умнее и мудрее благодаря жизненному опыту, – и, обнаружив, что это не так, он был потрясен до глубины души. Вот и сейчас он чуть не проглядел совершенно очевидную опасность только потому, что она была слишком уж очевидна. А Тони сразу подумала об этом.
– Ты абсолютно права, – сказал он. – Конечно же, многие люди не останавливаются перед тем, чтобы сделать какую-нибудь глупость, особенно если не представляют себе возможных последствий. Мне и самому следовало бы сообразить.
Он с благодарностью посмотрел на нее и, нажав кнопку на браслете, связался с трансляционной студией, куда они направлялись.
– Вот еще пример того, насколько ты ценна для меня, – произнес он. – Данно! Ты сейчас в студии? Если да, то скажи, сколько примерно собралось народу?
– Больше, чем мы ожидали, – послышался в ответ голос Данно. – Приблизительные подсчеты показывают, что уже сейчас собралось около семидесяти тысяч человек.
– Хорошо, – сказал Блейз. – Мы подъедем минут через пять или около того. Так что мой выход состоится довольно скоро.
Он дал отбой и повернулся к Генри.
– Пешком я пройду только последние метров двадцать. Все равно все присутствующие будут потом утверждать что видели меня собственными глазами, так что нет смысла долго общаться с народом. Поэтому давайте въедем на поле и будем продолжать двигаться до тех пор, пока толпа не станет слишком плотной.
Примерно через минуту машина уже ехала мимо сначала редких, потом все более часто попадающихся сидящих и стоящих на траве людей. Вскоре машины просто еле ползли.
– Думаю, пора, – проговорил Блейз.
Генри связался с двумя другими машинами и отдал несколько распоряжений сидящим в них Солдатам.
Вскоре они, тесным кольцом окружая Тони, Блейза и Генри, повели их через толпу собравшихся к зданию студии. Блейз поверх голов окружавших их Солдат улыбался и махал восторженно приветствующим его людям, не отвечая, правда, на обращенные к нему вопросы.
Хотя Блейзу и нетрудно было сохранять на лице улыбку, он испытывал какое-то напряжение, чувство незащищенности, будто толпа чем-то угрожала ему. «Да, на людях гораздо тяжелее», – думал он. Неприятное ощущение не отпускало его до тех пор, пока наконец – ему показалось, что эти двадцать метров никогда не кончатся – они не достигли здания студии, не вошли в него и не закрыли за собой дверь. Снаружи остались Солдаты – охранять студию от излишне восторженных почитателей Блейза…
Внутри здания гул толпы был почти не слышен. Помещение оказалось очень тесным и к тому же сплошь заставленным креслами, трансляционной аппаратурой, записывающими устройствами и проекторами, которые должны были создавать его изображение над крышей студии.
Посреди помещения оставался только крошечный пятачок свободного пространства, где для него уже стояло кресло с нацеленными на него передающими камерами.
– Кресло уберите, – распорядился Блейз. – Я предпочитаю говорить стоя. – Он обсудил еще какие-то детали передачи с техниками – членами местной организации Иных – и встал перед камерами: как всегда, в плаще, с высоко поднятой головой, ноги чуть расставлены.
– Начали, – бросил он техникам.
Шум снаружи мгновенно прекратился, и послышались удивленные возгласы собравшихся. Проекторы создали трехмерное изображение Блейза высотой в двадцать метров – гигантскую фигуру, как будто стоящую на крыше здания. Причем казалось, что Блейз смотрит в глаза каждому и говорит исключительно для него.
Он подождал, пока не установится почти полная тишина, и только после этого заговорил:
– Все вы – пионеры и потомки пионеров!
После этой вступительной фразы, прозвучавшей как звук рожка, тишина стала мертвой, и то, что он говорил далее, свободно разносилось над полем.
– В то время как на Старой Земле было множество людей, предпочитавших уют и безопасность материнской планеты приключениям среди звезд, вы или ваши предки отправились в космос и заселили Новые Миры. И как всегда первыми снялись с места самые лучшие. Самые отважные! Полные надежд! Сильнейшие!
Почти три сотни лет ваши предки на Молодых Мирах вели единоборство с не полностью терраформированными планетами, чтобы превратить их в пригодные для жизни миры. И со временем им удалось приручить дикие планеты. Эти люди создали новое общество с единым, ими же созданные языком – бейсиком. Языком, который на Старой Земле признают только формально и лишь немногие свободно владеют им даже сейчас. Но для вас этот язык стал родным.
Вы – наследники дела своих предков. И подобно им, вы все еще боретесь с враждебной средой, чтобы подчинить ее себе, чтобы получить возможность использовать ее, заставить ее служить вам и создать мир, который с гордостью можно было бы назвать домом. Согласитесь, разве не так?!
После этих слов по рядам слушателей прокатился ропот, превратившийся в гул, и снова все стихло. Блейз и в этот раз дождался, пока наступит полная тишина.
– Теперь вы стоите на унаследованной от предков земле, в которую вложена частица и вашего труда, – продолжал он. – Но скажите, разве удовлетворены вы тем, что получили за трехсотлетний труд? Довольны вы тем, что имеете?
По толпе снова прокатился ропот, на этот раз гораздо более громкий, и снова Блейз терпеливо ждал, пока он затихнет.
– Если недовольны, то давайте спросим себя, кого же в этом винить…
Он знал, что уже завладел их вниманием, и продолжал говорить.

* * *

Именно Старая Земля, убеждал слушателей Блейз, была повинна в том, что они не имели возможности развиваться в полной мере. Это явствовало из попыток материнского мира сначала овладеть непосредственным контролем над Молодыми Мирами, а затем – когда из этого ничего не вышло – руководить ими и контролировать их опосредованно.
В этом ее поощряли – вольно и невольно – дорсайцы, экзоты и даже определенные слои обществ других Молодых Миров. На протяжении же последних ста лет усилия Старой Земли направлялись в основном Абсолютной Энциклопедией. Препятствуя их развитию как самостоятельных миров, она не давала развиваться и их обитателям, поскольку, став полноценными личностями, они сразу поняли бы, какими узами опутала их Старая Земля, и постарались бы навсегда избавиться от ее гнета. Поэтому люди на Молодых Мирах должны ясно представлять себе ситуацию и учиться трезво ее оценивать. А для этого прежде всего следовало объективно оценить самих себя.
В следующих своих лекциях здесь, на Новой Земле, Блейз намеревался рассказать о способах самооценки.
Закончив выступление, он снова шел через толпу; слушатели так же приветствовали его и старались пробиться поближе, чтобы хоть дотронуться до него рукой.
– Хайтри, – вдруг произнесла Тони, когда они уже возвращались на машине в отель. Она сидела, зажатая массивными телами Данно и Блейза, Генри занял место впереди, рядом с водителем. Блейз и Данно одновременно взглянули на нее.
– Что Хайтри? – спросил Блейз.
– За завтраком он говорил от имени всех Гильдмейстеров, – сказала Тони. – И вообще вел себя так, будто он среди них самый главный. Но мне кажется, он что-то не очень похож на лидера. Вот, например, Харли Николауса легко представить в роли главного среди всех ПСД Новой Земли. Пусть он не вызывает у меня симпатии, но тем не менее определенно производит впечатление сильной личности. Зато Хайтри… нет в нем тех качеств, которые должны быть у руководителя всех Гильдий.
Блейз и Данно переглянулись поверх ее головы.
– Что скажешь, Данно? – спросил Блейз. Данно пожал плечами. Тесно зажатую между братьями Тони при этом его движении даже приподняло с сиденья.
– Я его вообще не видел, – ответил Данно.
– Да, – задумчиво подтвердил Блейз. – Ты тогда еще не вернулся с обеда у губернаторши.
– О Хайтри я кое-что знаю только от наших Иных, – продолжал Данно. – Но этого недостаточно, чтобы составить о нем определенное мнение. По должности он Первый Гильдмейстер города Новая Земля. Но означает ли это, что он является главой всех остальных Гильдмейстеров, я не уверен.
– Хайтри действительно кажется довольно слабым человеком, – медленно произнес Блейз, – но возможно, он выступал от имени всех остальных по совершенно другим причинам. Допустим, он просто марионетка, пляшущая под дудку настоящего лидера. А можно предположить, что они сначала все решают в своем комитете голосованием, а он потом только выражает общее мнение. И наконец, он может быть гораздо умнее и гораздо сильнее, чем старается показать.
– Ты ведь сам говорил, что всегда можно определить, насколько человек умен, сравнивая его с самим собой, – заметила Тони.
Он взглянул на нее.
– Разве я такое говорил? Но я слишком мало общался с Хайтри, чтобы составить о нем определенное мнение. В некотором смысле мое утверждение достаточно справедливо. Но скорее всего, я говорил еще и другое – что бывают исключения и для меня, и для всех остальных. В лучшем случае мы можем судить исключительно о людях, уровнем не превосходящих нас самих. Можно с уверенностью выяснить, что человек тебе ровня, но если он превосходит тебя в умственном отношении, то практически невозможно определить насколько.
– А разве тебе когда-нибудь приходилось встречать человека, который был бы хотя бы равен тебе? – спросила она. – Что-то я такого от тебя никогда не слышала.
Он с некоторым сожалением подумал, что в данном случае явно впал, как выразился бы Генри, в грех гордыни, несмотря на то что давным-давно дал себе зарок не поддаваться ему.
– Разве не так? – настаивала она.
– Так-то так, но… – он заколебался, – есть же хотя бы вы с Данно.
– Спасибо, конечно, – парировала она. – Но боюсь, ко мне это не относится.
– Ко мне тоже, – вставил Данно.
– Хорошо, – согласился Блейз, – в таком случае остается еще Хэл Мэйн. Его уровня я просто не представляю, то есть он может быть сколь угодно высоким. Но мне кажется – это всего лишь догадка, – что он не менее, а может быть, и более умен, чем я. Хотя я могу и переоценивать его из-за этой таинственной истории с его появлением.
– Хм-м, – пробурчал Данно, который, насколько Блейзу было известно, не верил в какую-то особую важность – или даже опасность – мальчишки, по следу которого они шли с самой Земли.
Машина подъехала к отелю и остановилась. Войдя туда, они обнаружили, что весь их багаж свален в кучу посреди холла.
Похоже, здесь были вещи всей их группы, включая и Солдат. Генри и те Солдаты, что были вместе с ними, уже окружили кучу багажа, будто охраняя ее. Генри бросил на Блейза мимолетный взгляд, но не сказал ни слова.
– Данно, – Блейз повернулся к брату, – наверное, тебе лучше заняться этим прямо сейчас.
– Ты прав, – резко ответил Данно. Его обычно дружелюбное лицо помрачнело. Он отправился к стойке регистрации и заговорил с одним из сидящих за ней клерков.
Говорил он не повышая голоса, и на таком расстоянии не было слышно, что отвечает администратор. Блейз уселся в кресло и пригласил Тони и Генри последовать его примеру.
Можно было ожидать, что Данно вернется почти сразу. Однако его разговор с администратором продолжался несколько минут и кончился тем, что оба, покинув стойку, исчезли за какой-то дверью, ведущей в служебные помещения.
Данно отсутствовал добрых полчаса. Все это время Блейз оживленно делился с Тони и Генри своими дальнейшими планами, словно никакого багажа в холле не было. Его собеседники незаметно увлеклись разговором – Блейз всегда умел совершенно ничего не значащую беседу сделать удивительно интересной. Тони и Генри заметно расслабились. Зато сам Блейз в это время старался подавить в себе нарастающее чувство возбуждения. Конечно, с уверенностью утверждать еще было рано, но он чувствовал, что надвигаются какие-то интересные события.
Через полчаса появился Данно в сопровождении невысокого толстяка в темном деловом костюме с несчастным, но решительным выражением лица. Они подошли к Блейзу и остальным, первым заговорил Данно.
– Это управляющий отеля, – сухо объяснил Данно. Его тон не сулил ничего хорошего. – Он утверждает, что мы должны были выехать из отеля сегодня, а наши комнаты оказались забронированными для других гостей, которые уже прибыли и поселились в них.
– Мне очень жаль, Блейз Аренс, – сказал обильно потеющий от волнения толстяк. – Но никакой ошибки нет. Срок вашего пребывания в отеле истек сегодня. Поскольку комнаты заняты, я ничего не могу сделать, даже если произошла ошибка. Сами знаете – таков закон, причем он действует на всех Молодых Мирах, да думаю, и на Старой Земле тоже.
– Скорее всего, – согласился Блейз.
– Так что боюсь, Блейз Аренс, – ободренный спокойным ответом Блейза, управляющий немного оправился, и в его голосе даже появились властные нотки, – я вынужден просить вас освободить холл. Вы и ваши люди мешаете другим нашим гостям. Не вижу оснований для вашего дальнейшего пребывания в отеле.
Он обернулся к стойке регистрации и щелкнул пальцами. Трое стоявших там парней в зеленых униформах тут же бросились к управляющему. Первым подоспел невысокий человек лет тридцати с дотемна загорелым лицом. Они с Блейзом на мгновение встретились взглядами.
– Двое пускай сразу начинают грузить вещи в машины Блейза Аренса, – распорядился управляющий, – а ты – все забываю, как тебя… – сбегай и приведи еще несколько человек. Хотя бы троих.
– Будет