их предложение, твердо и, как надеялась, недвусмысленно, - но у меня осталось такое впечатление, что они не слишком вслушивались в мои слова.
Я покачала головой и отыскала среди вещей, которые подготовили мы с Макоори, заплечный мешок. Меня не касается, чем на самом деле здесь заняты скаты. В космосе драпски вполне в состоянии с ними справиться, а в космопорте портовая администрация глаз с них не спустит - даже здесь, на Рете-VII.
Драпски, которым предстояло сопровождать меня, ждали в зале. Я уже собралась выйти к ним, когда меня остановил Макоори:
- Погоди, Непостижимая. - Его хохолки стояли торчком, улавливая поток воздуха над нашими головами.
- В чем дело?
Я знала, что он принимает какое-то сообщение, возможно, даже происходит двусторонний разговор. Пока что я еще не разобралась, где пролегает предел возможностей драпскского обоняния.
- К тебе посетитель. - Макоори втянул щупальца в рот, а хохолки устремил в мою сторону, как будто хотел мне что-то сказать, затем произнес вслух: - Посетитель, который назвал тебя именем Сийра ди Сарк.
Я осторожно поставила свой рюкзак, сняла дождевик и аккуратно сложила его поверх. Интересно, для персоны, путешествующей инкогнито, не многовато ли народу в курсе, что я нахожусь здесь?
Хорошо, хоть мой нынешний посетитель не меньше меня самой был заинтересован в том, чтобы сохранить мое присутствие на Рете в тайне.
- Оно настоящее, Непостижимая, - мрачно сообщил Коупелап, возвращая удостоверение человеку обратно.
И его, и самого моего гостя драпски подвергли исключительно тщательному изучению и проверке. Результаты не обрадовали ни их, ни меня. - Мы удостоверились, это существо действительно констебль Майлс Эккартен, в настоящее время прикрепленный к отделу начальницы сектора Боумен.
Констебль Эккартен вежливо кивнул. Все это время он преспокойно просидел на драпскском сиденье, и ничто в его облике не выдавало в нем блюстителя. Его одежда ничем не отличалась от одежды любого из множества звездоплавателей средней руки, что находились сейчас на стоянке космопорта Рета-VII, да вообще любого кос-мопорта, если уж на то пошло: в меру поношенный голубой комбинезон, чистый и опрятный, какой может носить торговец, аккуратно выполняющий все свои сделки, но влезающий все же время от времени в какую-нибудь авантюру. Это был маленький человечек, смуглый, с буйно вьющимися черными волосами и теплой улыбкой, которая то и дело мелькала у него на губах. С защитным имплантатом. Что окончательно доказывало, если бы я еще нуждалась в каких-нибудь доказательствах, - передо мной один из самых доверенных агентов Боумен.
Макии были уничтожены. Сначала выяснилось, что за нами следил «Нокрауд», а теперь еще, по всей видимости, и блюстители. Меня страшно интересовал вопрос, как именно, поэтому я, вопреки советам драпсков, была намерена покинуть «Макмору» вместе с констеблем. Начальница сектора Боумен, моя давняя знакомая, пригласила меня поужинать с ней в Джерши. Отправиться туда мы собирались, разумеется, тайно. Любезный констебль подъехал к шлюзу «Макморы» в крытой машине, что при путешествиях по этой влажной и болотистой планете было настоящей роскошью.
Тем не менее я не стала бросаться в это предприятие очертя голову. Дождавшись, когда констебль выйдет из зала, я повернулась к драпскам, сгрудившимся позади меня мрачным полукрутом.
- Я не ожидаю никаких неприятностей, - сказала я им, и без того поникшие хохолки повисли еще ниже. - Но насколько хорошо вы улавливаете запахи на открытом воздухе?
Когда я закончила объяснять, чего хотела от них, хохолки один за другим воспрянули, как мне показалось, в радостном предвкушении.

ИНТЕРЛЮДИЯ

Барабанить кулаками в дверь было без толку.
«Зато голова стала болеть не так сильно», - вздохнул Барэк, потирая затылок. Он пробовал бежать через м'хир, пытаясь прорваться сквозь сферу силы, которая держала его в этой комнатушке куда надежнее, чем запертая дверь и крепкие стены. Все было напрасно. Тот, кому он зачем-то понадобился, имел достаточную силу, чтобы удержать его.
Тех, кто обладал такими способностями, было совсем немало, и клановец в конце концов сдался и прислонился к стене. Скорее уж он ляжет прямо на пол, чем прикоснется к единственному в этой комнатке предмету мебели - насквозь отсыревшему тростниковому тюфяку, валяющемуся в углу. Да, среди его сородичей было немало тех, кто обладал большей силой, и почти столько же тех, кто в ее применении не руководствовался никакими моральными принципами. Не говоря уж о приборах, которые, похоже, разрабатывали люди - причем он подозревал, что мыслеглушители были самыми из них безобидными.
Но зачем? Пальцы садд Сарка погладили успокоительно теплый браслет на левом запястье - подарок брата Керра. Нападение на него не было ограблением, поскольку эта реликвия периода, предшествовавшего Расслоению, несмотря на простенький внешний вид, была, пожалуй, самой ценной его вещью.
Сколько бы клановец ни ломал голову, картинка не складывалась. Сначала Раэль появляется на Покьюларе, якобы для того, чтобы повидаться с сестрой, хотя все его инстинкты и выучка говорят ему, что это ложь. Потом Луамер, хотя и недолго, следит за Морганом на Плексис. Из тех крох, что ему удалось выудить из Гвидо о разговоре этих двоих, следует заключение, что ди Сонда'ат тоже лжет. Два лжеца. Каждый сам по себе или они действуют на пару?
А теперь еще его собственное похищение. Зачем?
От сырости, несмотря на то что в комнате было тепло и душно, у него по телу побежали мурашки. Барэк оглушительно чихнул, не отрывая взгляда от единственной тусклой лампы на потолке. Воздух проникал сюда сквозь решетку в потолке, которая наполовину заросла грибком. С его-то удачливостью это непременно окажется подвижная разновидность, которая плюхнется на пол, чтобы познакомиться с ним поближе, как только выключат свет.
Его не прощупывали и не допрашивали. Он не почувствовал ни единого ментального прикосновения за исключением того, которое затащило его сюда, из чего можно было сделать определенные выводы. Тот, кто это сделал, доставил его сюда не ради того, что ему было известно, - тем более что известно ему почти ничего и не было. Нет, здесь крылось что-то другое.
Садд Сарк поежился. Каковы бы ни были причины, он сомневался, чтобы это было сделано ради его блага.

ГЛАВА 40

- Нет, что ни говори, а ретиане все-таки знают толк в птице, - возвестила коммандер Боумен с удовлетворением и полным отсутствием такта - учитывая, что за столом присутствовал пернатый толианин.
Я бросила на 'Викса извиняющийся взгляд. Поблескивающий изумруд его левого глаза настойчиво косил в мою сторону - с той самой минуты, когда констебль Эккартен доставил меня в этот ресторан, к неприметному столику в самом конце зала. Этим вся конспиративность в нашей встрече и ограничивалась: как сама блюстительница, так и ее подчиненный были при полной форме. Мы с 'Виксом взяли на двоих блюдо каких-то мелких рачков, залитых соусом. Пожалуй, в таком деле клюв - большое преимущество, думала я, пытаясь как можно незаметнее извлечь застрявшую между зубов крошечную рачью ножку.
На тарелке Боумен громоздилась горка куда более крупных ножек. Она окинула ее взглядом человека, пытающегося решить, не попросить ли добавки, потом все-таки отодвинула тарелку.
- Ну, фем ди Сарк, - начала она деловитым тоном. До этой минуты Боумен не желала обсуждать ничего, кроме блюд из меню (которых было совсем немного) и погоды (которая была хуже некуда).
- Морган, - поправила я ее мягко. - Моя фамилия Морган.
- Вот как, - протянула блюстительница, встретившись со мной взглядом. Однако светившийся в ее глазах вопрос так и остался невысказанным. Она посерьезнела. - Вы, вероятно, хотите знать, каким образом мы вас разыскали.
Я тоже отставила тарелку и потянулась к бокалу с вином. Напиток был превосходным, определенно не местного происхождения, и оставлял восхитительное послевкусие. Такое вино обидно тратить зря. Как, впрочем, и мое время.
- Мне было бы интересно узнать, почему вы захотели встретиться со мной, - заявила я без обиняков. - Не думаю, что вы оказали бы мне такой прием, - с этими словами я приподняла бокал, - если бы охотились за мной из-за какого-нибудь преступления против Торгового пакта. Тогда из-за чего же?
- За вами? - Боумен покачала головой и сделала знак 'Виксу.
Тот вытащил из сумки, болтающейся на поясе между двумя массивными и сразу бросающимися в глаза пистолетами, лист пластика и видеопленку. Насколько я помнила, соглашение предоставляло блюстителям довольно значительную свободу действий, как на планетах, так и в космосе. Я предпочитала не выставлять свое оружие напоказ, но пытаться прочитать мысли этой парочки было бесполезно.
Вместо этого я потянулась к пластиковому листу, на котором оказался список имен.
Когда я прочитала первые несколько, моя рука невольно сжалась, сминая тонкий пластик.
- Вы знаете эти имена. - Это не был вопрос, а в голосе коммандера Боумен не осталось и следа былого дружелюбия.
Я подняла на блюстительницу глаза, но увидела не ретианский ресторан и пару офицеров, глядящих на меня с вполне объяснимым недоверием, а стол с компьютерным интерфейсом и длинные столбцы данных, мелькающие перед моими глазами.
- Еще бы мне их не знать, - отозвалась я. - Это я составила этот список.
Это произошло два года назад. Боумен был известен итог - она держала его в руках, - поэтому я не видела никакого вреда в том, чтобы раскрыть ей его предысторию.
Произошло все еще до Моргана, когда я была Сийрой ди Сарк - и только. Я жила в добровольном уединении в монастыре на Камосе, гоняясь за цифрами и идеями в поисках любого способа утолить жажду моей Силы-Выбора, разрешить кризис, вызванный тем, что я была самой могущественной Избирающей из всех ныне живущих. Одним из возможных выходов мне казался поиск партнера вне моей расы. Я обратилась к другим гуманоидным видам, которые могли похвалиться хоть какими-то намеками на Дар, и остановилась на людях. Просто по той причине - это я помнила совершенно отчетливо, - что по вселенной их было хоть пруд пруди.
- Я обратилась к некоторым представителям моей расы, к тем, кого считала заслуживающими доверия и способными выполнить порученную задачу до конца - полагаться можно не на всех, - призналась я блюстительнице. Да, забавно все-таки вышло. В конечном итоге самой ненадежной оказалась я сама. - Когда им встречался человек-телепат, обладающий определенными характеристиками…
- Взрослый и мужского пола, - вставил толианин своим бесстрастным и четким механическим голосом. Переливчатые перья на горле над вживленным голосовым аппаратом в момент его речи слегка топорщились.
- Совершенно верно, - согласилась я, чувствуя, как внутри у меня все похолодело. - Взрослый и мужского пола. Возраста наших не-Избранных мужчин, не младше, но и не намного старше. Совет должен был испытать их силу, исподволь, чтобы не встревожить и не насторожить. Я не объясняла членам Совета, зачем мне их имена и местонахождение. Они, впрочем, ни о чем меня особо не спрашивали. - Я разгладила лист. - Это тот самый список, но там были не только имена. Также ранжирование по силе. Черты характера. Вкусы. - Голос у меня внезапно сел, и я сделала еще глоток вина. - Вы должны меня понять. Мы никогда прежде не интересовались человеческими телепатами. Ну, настолько систематически, пристально. Так, случайное столкновение или конфликт, иногда какие-то деловые отношения. Только сейчас я держу в руках доказательства, что вы оказались сильнее, чем думали мои сородичи, что среди вас больше телепатов, чем нам могло присниться в самых страшных снах. Это открытие нас не обрадовало.
- Почему? - поинтересовалась Боумен. - Мне казалось, в Клане предпочитают пользоваться ментальными способностями. Вам было бы легче иметь дело с человеческими телепатами. - Она сверлила меня глазами, руки блюстительницы, лежавшие на столе, казалось, ни на секунду не оставались в покое. - Что вам за горе, если бы даже мы все оказались телепатами? Наши способности никогда и в сравнение не шли с вашими. Я уверена, мы даже не знаем их все до конца.
- Дело не в том, что у нас здесь. - Я коснулась своего виска. - И не в том, что мы можем и чего не можем. Нас и так-то немного, и становится все меньше, в то время как вы, люди, заселяете мир за миром. - 'Викс внезапно стал задыхаться, но ни мне, ни Боумен было не до него. - Кроме того, у вас есть еще одна сильная сторона, которой мы лишены. Ваша раса действует сообща, - хмуро сказала я. - Клану очень легко представить будущее, в котором отряды человеческих телепатов будут выслеживать нас поодиночке, одного за другим, где бы мы ни пытались укрыться.
- Но имена вы собирали не по этой причине.
- Нет, не по этой. Это… - Я сделала еще один торопливый глоток. - Это были потенциальные кандидаты, из которых я могла бы сделать Выбор.
- Включая и Джейсона Моргана.
Я молча кивнула. Мне не нужно было перечитывать список, чтобы найти его имя. Да, Морган стал моим Избранником - по своей собственной воле и по моей тоже, - но это не снимало с меня вины в том, что я собиралась обманом вынудить его или кого угодно другого из этого списка попытаться пройти со мной этот Выбор, даже не зная, под силу ли человеку вообще выдержать подобное.
Но сейчас мое прошлое не имело никакого значения, поэтому я нетерпеливо отмахнулась от него.
- Где вы взяли этот список? - спросила я. - Кто вам его дал?
Блюстительница хищно улыбнулась - эта улыбка дала бы фору любому скату. Она забрала у меня список и разгладила его, потом пухлым пальцем пригвоздила его к столу.
- Что самое интересное во всем этом, фем Морган, так это то, что этот список я составила собственноручно.
- Ч-что? - От волнения я даже начала заикаться. - Это мой список… Я прекрасно помню эти имена…
Вместо своей начальницы ответил 'Викс:
- Это перечень имен, фигурирующих в деле об исчезновении нескольких граждан Торгового пакта. Все они люди, все мужчины, все до одного - телепаты. И все исчезли в этом секторе космоса за последние три стандартных месяца.
- Джейсон? - произнесла я непослушными губами. - Тогда почему вы называли его имя? Он же не исчез…
«Лис» стоит в порту, он дал объявление о приеме груза.
Палец пополз вниз по списку, уперся в какое-то имя.
- Морган? Вы правы. Он в отличие от остальных не исчез. Во всяком случае пока. На самом деле ваш Морган оставил такой след, по которому шенкранин мог бы идти даже в темноте. - Рука поднялась, и вытянутый палец яростно ткнул в моем направлении. - К чему бы это, Сийра Морган? Уж не для вас ли? Или для того, чтобы увести кого-то от вас?
Я не знала, что и сказать.
- Неважно, - продолжила Боумен. - Он залег на дно, но на Рете-VII человеку скрыться практически невозможно, даже ему. А когда я его разыщу, у меня хватит вопросов, чтобы занять его на некоторое время.
- Он связался с вами, фем Морган? - подал голос молчавший все это время толианин. - Мы знаем, что на Драпскии его с вами не было.
- Как? - спросила я, ошеломленная этим градом вопросов не меньше, чем списком. - Как вы узнали о Драпскии? - Я покачала головой. - Блюститель в порту. Он наблюдал за «Нокраудом». Я должна была догадаться. Вы меня заметили.
'Викс указал на видеозапись.
- Это был мой корабль, - небрежно пояснил он. - У нас имеется запись того момента, когда вы поднимались на борт «Нокрауда» с неизвестной нам целью.
- Я пыталась, - дрожащим голосом проговорила я, - найти какой-нибудь способ вернуться обратно к Моргану. Драпски хотели, чтобы я осталась на их Фестиваль. Я так отчаялась, что была готова почти на что угодно.
- Могли бы обратиться к нам, - заметила блюстительница.
Я подняла на нее глаза и покачала головой.
- Возможно. Я бы сказала, что не вполне ясно соображала тогда. В любом случае, драпски были готовы отразить любую мою попытку. Вы не представляете, как важен для них был этот их Фестиваль. Попросите драпсков, пусть они вам объяснят. - Я подняла руку, отметая готовые последовать вопросы.
- Вы преследовали «Нокрауд»? - продолжила я настороженно, глядя на толианина. Мои пальцы судорожно разглаживали ткань комбинезона. Если тот был добытв пиратском рейде, который расследовала эта парочка, вряд ли мне стоит считать нынешний мой наряд удачным приобретением.
- Не в этот раз, фем Морган, - отозвался 'Викс с таким унылым видом, как будто полная опасностей погоня за пиратами была куда приятнее любого времяпрепровождения на Рете-VII. Пожалуй, я его понимала.
- Мы преследовали не их, - подтвердила Боумен и тут же ошарашила меня, добавив: - Я здесь для того, чтобы проверить одно дело, касающееся Торгового пакта, - и отыскать Моргана. 'Викс следит за вами с самого Покьюлара.
- За исключением вашей остановки на Плексис, - педантично поправил толианин. - Мне было приказано сменить курс и отправиться на Рет-VII.
- С Покьюлара? - переспросила я. - Почему? И каким образом?
Блюстительница отлично поняла, что я имею в виду. Впервые за все время нашего знакомства я видела ее смущенной - она ничего не ответила и махнула официанту, собираясь заказать сомбей.
Я сделала собственные выводы, и ни один из них мне совершенно не понравился.
- Вы наблюдали за нами, так? - накинулась я на Боумен, как только официант отошел. - Все время, с самого Камоса. Мы с Джейсоном считали, что нас оставили в покое.
- Вы считали, что вас оставят в покое. Морган, - она дождалась, пока официант, принесший сомбей, не отойдет, и отхлебнула напиток, - не заблуждался. Он беспокоился за вас, опасаясь, что Совет Клана может отплатить вам за то, что вы осмелились бросить им вызов. Так что он… потребовал вернуть ему долг, скажем так. Тогда я отказала ему. Но на самом деле мы оба были заинтересованы в вашей безопасности, фем Морган. - Она бросила на меня успокаивающий взгляд. - Я приглядывала за вами. Мы приглядывали.
Мой мир сузился до точки, состоявшей из женщины напротив меня. Если бы я могла обрушить ей на голову всю свою силу, сделать нечто большее, чем просто затолкать ее в м'хир, я бы не сдержалась. Внутри у меня все скрутило от боли - не находящая выхода ярость и пыталась завладеть моей душой. Волосы на голове зашевелились, как будто хотели вытянуться и обвить ее горло. 'Вике предусмотрительно отодвинулся от меня по-дальше, насколько позволяло его кресло.
- Значит, вы смотрели, как они напали на нас и убивали деревенских жителей, - прорычала я негромко, даже сейчас не забывая о том, что нас могут подслушивать. - Вы смотрели, как меня резали на куски. Вы смотрели, как Морган чуть не погиб, разыскивая меня. И вы спокойно сидели, сидели и смотрели, когда я послала его на верную смерть - одного. - Я вцепилась в край стола так, что побелели пальцы. - И вы еще смеете признаваться в этом!
Начальница блюстителей этого беспокойного сектора космоса оставалась настолько же хладнокровной и собранной, насколько я была вне себя. Должно быть, ее смущение еще миг назад мне почудилось. Она добавила пряностей в чашку, потом проговорила ровно:
- Вы преувеличиваете пристальность нашего внимания и забываете о наших благих намерениях, фем Морган.
- Благие намерения, значит? - рявкнула я.
- Мы не хотели привлекать внимание к вашему присутствию на Покьюларе, фем Морган, - заметил толианин, как-то странно дыша, как будто враждебность, вспыхнувшая в нашем разговоре, расстраивала его. «Ну, хоть кого-то», - подумала я, буравя глазами невозмутимую Боумен. - Наш надзор состоял в том, что через эту систему лишний раз проходили определенные корабли, например мой. Наши агенты на планете должны были держать глаза и уши на этот предмет открытыми, но ни видеонаблюдения, ни прослушивания мы не вели.
- Один из них - заядлый игрок, - пояснила коммандер Боумен. - Поэтому нам стало известно, когда Барэк садд Сарк, ваш кузен, появился в вашем заведении. Кроме того, - она закинула в рот леденец, - мы получали донесения о драпскском корабле, «Макморе», и о том, что его экипаж регулярно выставлял себя круглыми болванами, пытаясь заполучить вас к себе. - Голос блюстительницы понизился, в глазах у нее блеснуло что-то новое… возмущение? - О деревне и о нападении на вас мы узнали уже после того, как вы покинули Покьюлар. Послали туда кое-какие медикаменты и оборудование, чтобы помочь жителям. И попытались найти какую-нибудь информацию о нападавших. Но кто был нашими главными свидетелями? Вы и Морган. Нам не удалось вас разыскать. Даже садд Сарк куда-то исчез.
«Значит, Раэль вы не застали, - добавила я про себя. - Куда же ты отправилась, сестричка, после того, как я сбежала? Чем, очень хотелось бы мне знать, ты занялась?»
'Викс перестал задыхаться, но голос у него все еще срывался.
- К тому моменту в деле уже было задействовано несколько наших кораблей, - продолжил толианин, - и мой, разумеется, в том числе. Я находился на орбите под предлогом проведения стандартной проверки на наличие контрабанды на всех вылетающих кораблях. - Нетерпеливый взмах руки Боумен заставил его не углубляться в подробности. - Мне было приказано следовать за «Макморой». Было вполне логично сделать вывод, что если вы по доброй воле покинули Покьюлар любым способом, отличным от использования ваших… способностей… то, вероятнее всего, выбрали бы для этой цели драпсков. Мне удалось подтвердить эту гипотезу.
- Сейчас самое главное - настоящее, - метко заметила блюстительница. - Я не знала, что вы были ранены. Что произошло? Сейчас вы здоровы?
Я недоуменно уставилась на Боумен, изумленная искренней заботой, прозвучавшей в голосе блюстительницы. Но с выводами торопиться не стала. У нее было полно хлопот и помимо моего здоровья, начиная со списка, лежавшего на столе между нами, и заканчивая целым сектором существ, которым известие о последних похождениях Клана в их регионе вряд ли пришлось бы по вкусу.
- Я вполне в состоянии передвигаться, за что следует поблагодарить драпсков. - Подумав, я добавила: - Можно ли исправить последствия нанесенного мне во время этой операции вреда, я не знаю. Когда все решится, когда Морган снова окажется в безопасности, тогда и буду с этим разбираться.
- Операции? Какого рода операции? - Голос блюстительницы прозвучал как натянутая струна.
- Если бы я это знала…
Боумен вскинула руку к лицу, резко щелкнув двумя пальцами по брови. С виду этот жест казался ничего не значащим, но по ее внезапно сосредоточенному взгляду я поняла, что здесь кроется что-то большее.
- В чем дело? - спросила я.
- Вас осматривали медики, специализирующиеся на гуманоидах? Медблок был рассчитан на людей? Отвечайте: был?
- Нет. Я же сказала, у меня не было времени. Но со мной все в порядке. Драпски прекрасно обо мне позаботились. - Я настойчиво склонилась вперед. - Мы говорили о том, как найти Моргана. Вряд ли сейчас следует заниматься…
Она бросила взгляд на толианина, который зашевелил сразу обоими глазами, чтобы посмотреть на нее, потом снова повернул левый глаз на меня.
- Фем Морган, - начала блюстительница, и теперь беспокойство в ее голосе было таким явным и недвусмысленным, что даже у меня не осталось сомнений, - я хочу, чтобы вы вернулись со мной на крейсер: вас должен осмотреть мой медперсонал. Прошу вас…
Внезапно и ее голос, и мое беспокойство на предмет того, что они затеяли, отошли куда-то на задний план. За спиной у Боумен находилась невысокая перегородка, сооруженная с целью обеспечить уединение, не мешая при этом циркуляции воздуха. Сверху ее венчала металлическая решетка, покрытая лишайниками и мхом, которые ретиане держали вместо домашних растений.
Из каждого треугольного отверстия в нижнем ряду решетки на меня смотрели живые черные и блестящие глаза, примерно с десяток в общей сложности. Как только я их заметила, они мгновенно скрылись за сплошной частью стены.
Моим драпскам больше не придется охотиться за Гвидо, поняла я с облегчением, настолько глубоким, что меня едва не бросило в дрожь.
Он сам нашел меня.

ИНТЕРЛЮДИЯ

Осторожная вспышка света позволила Джейсону свериться со своей самодельной картой. Следующий коридор справа должен привести к спуску. Морган снова взялся за окуляр и убавил свечение до минимума, так, чтобы только можно было видеть пол под ногами.
Когда в здании отключился свет, аварийное освещение не сработало, поэтому немногочисленным существам, еще работавшим внутри, пришлось удалиться - но вины ретиан в этом не было Джейсон взглянул на ручной хронометр. В такое время ночи они не скоро найдут какого-нибудь ремонтника вообще, не говоря уж о таком, чтобы ему по зубам было бы восстановить программу блока контроля внешних условий, которую Морган немного подправил, - конечно, если те вообще догадаются, что ее взламывали. Он специально спланировал свою операцию с таким расчетом, чтобы с максимальной выгодой использовать ночное время, когда, если все, что знал Джейсон о ретианах, было правдой, большинство из них должно быть… полностью поглощено кое-чем другим.
А пока здание находилось в его полном распоряжении, темное и опустевшее. Даже камеры наблюдения не работали. Что ни говори, некоторые полезные навыки обидно оставлять без использования.
Он стремительно и бесшумно спустился вниз - на его счастье здесь было сооружено что-то вроде приставной лестницы, как будто специально для не-ретианских ног.
Ага. Дверь находилась точно там, где он пометил ее на карте.
Пройдя сквозь нее, Морган очутился в последнем коридоре; тот располагался ниже уровня земли, поэтому здесь было сыро и зябко, несмотря на поистине героические усилия, которые те, кто здесь работал, прилагали, чтобы избавиться от излишней влажности. Джейсон отважился на то, чтобы на миг полностью оторвать руку от окуляра прибора ночного видения и направить вперед яркий луч фонаря. Но не увидел ничего, кроме голых стен и запертых дверей.
Снова свериться с картой. Вот она, третья дверь слева. Морган выключил фонарь и принялся ощупью продвигаться вперед.
Одна запертая дверь осталась позади. Ровная оштукатуренная стена, в ней - встроенный шкаф. Паук показал ему на этом уровне только одну кладовку, набитую спящими ретианами, она должна быть где-то дальше по коридору. Но это не значило, что за этими дверями не было других таких же. Плевать, все равно без взрослых, которые разбудили бы их, они не представляют никакой опасности.
Пальцы Джейсона наткнулись на вторую дверь. В тот миг, когда они миновали дверную коробку и коснулись собственно дверного полотна, его точно током ударило. Морган потрясенно отшатнулся.
И так же быстро вернулся к двери, заткнул фонарь за пояс, положил обе руки на полотно двери. Закрыл глаза, чтобы ничто не мешало ему сосредоточиться.
В эту дверь паук не заходил: зная, что аккумуляторы уже на исходе, Джейсон отправил его в наиболее многообещающую из трех. Теперь он пожалел об этом промахе, вынужденный прибегнуть к более откровенному и опасному методу. Морган потянулся, очень осторожно, и выпустил наружу испытующее щупальце мысли, совсем крохотное, навстречу тому, что позвало его из-за двери.
Сила. До странности знакомая. Джейсон глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, потом приоткрылся навстречу м'хиру, как научила его Сийра, совсем чуть-чуть.
В темноте сияли, точно уголья догорающего костра, три каких-то сгустка. Их опоясывали яркие линии - путы, понял Морган.
Он отстранился, но его пальцы уже искали панель управления, чтобы открыть дверь.
Стоп, остановил себя Джейсон. В полной темноте он медленно повернул голову в ту сторону, где ждала его последняя запертая дверь. За той дверью могло быть спрятано то, что украли у Сийры, то, что она просила вернуть ей. Там мог даже скрываться сам похититель. Рука человека судорожно дернулась, как будто пыталась стиснуть чье-то горло.
Какое ему дело, если даже Балтир держит здесь еще трех клановских женщин, бесчувственных, опутанных узами силы?
Ему нет до этого дела, отозвалась вместо него его ярость - теперь, когда цель была так близко, он едва сдерживал свои эмоции. Он не знал их… они даже не принадлежали к его виду… скорее всего, они вообще ее враги, и его тоже! Никто не поручится, что ретиане в любую минуту не восстановят системы освещения и безопасности. Он сделает большую глупость, если станет отвлекаться по пустякам.
Морган передернулся, потом включил фонарь и принялся разыскивать среди своего снаряжения все необходимое, чтобы открыть дверь.
Значит, он все-таки ввязался в эту глупость.
Что ж, ему не привыкать.

ГЛАВА 41

Наверное, Боумен и ее констебли искренне желали мне добра. Я - по некотором размышлении - решила, что хватила через край в своем настойчивом желании немедленно остаться одной, чтобы присоединиться к Гвидо и выяснить, где Морган. Но все мы крепки задним умом.
Интересно, от ресторана вообще хоть что-нибудь осталось?
- Поторопись, Сийра! - пророкотал каресианин, который трусил рядом со мной, дребезжа как телега, груженная пустыми кастрюлями.
- Надеюсь, никого не ранило, - уныло сказала я и оглянулась на языки пламени, рвущиеся к небу с поразительным энтузиазмом, несмотря на проливной дождь, вечно отсыревшие стены и усилия нескольких пожарных, уже появившихся на сцене.
Честное слово, я неожидала, что всего одна бутылка бренди, телепортированная в зажженную духовку - дверь кухни весьма кстати оказалась приоткрытой, так что я смогла как следует все рассмотреть, - окажет такое разрушительное воздействие. Это дало мне желанную возможность ускользнуть от Боумен с 'Виксом, которые бросились к центру «аварии» с той же скоростью, с какой все остальные поспешили покинуть место происшествия. Гвидо, поджидавший на улице, клешней ухватил меня за локоть, когда я выбежала наружу с толпой охваченных паникой посетителей.
- А я надеюсь, что мы сматываемся по той дороге, которая приведет нас в какое-нибудь укромное местечко, - проворчал мой спутник.
Он не попросил меня перенести нас - я-то знала, что причиной тому была не его нелюбовь к м'хиру, а нежелание привлекать к себе лишнее внимание. После наших прошлых совместных похождений, когда я только и делала, что таскала его туда-сюда по этому измерению, каресианин незыблемо утвердился во мнении, будто это из-за м'хира он потом еще несколько недель не мог демонстрировать в утехах в пруду былые чудеса неутомимости. У меня не возникло никакого желания обсуждать с ним эту досадную неприятность, но Морган тогда, помнится, чрезвычайно забавлялся.
Должна признаться, что в этом бегстве через запруженный пешеходами и транспортом город тоже можно было при желании выискать забавные стороны. Практически не находилось ретиан, впрочем, и любых других существ тоже, настроенных ни за что не отступать перед прущим прямо на них бронированным страшилищем, которое вдобавок хаотически клацало клешнями в воздухе и бешено вращало глазами во всех направлениях. Аборигенов, приспособленных к безмятежной жизни на своей родной болотистой планете, даже с самой большой натяжкой нельзя было бы назвать проворными и грациозными созданиями, но надо было видеть, с какой скоростью и изобретательностью они разбегались, отскакивали и откатывались с нашего пути! Проливной дождь в сочетании с моментально образовавшимися огромными грязными лужами только усугубляли это впечатление.
Как ни стыдно мне в этом признаться, зрелище было невероятно уморительное.
Колесный транспорт, само собой, представлял собой несколько большее затруднение. Не для меня, поскольку водители маленьких и средних машин, которым было позволено передвигаться в этой части города, незначительно уступали пешеходам в стремлении как можно скорее убраться с дороги каресианина - возможно, потому, что он был куда массивнее большинства из них, - но для других пешеходов, которым приходилось в этой давке еще и уворачиваться из-под колес. Если Гвидо желал оповестить о нашем маршруте блюстителей, он едва ли мог справиться с этим лучше, даже если бы у него было несколько недель на предварительную подготовку.
- Давай сюда!
Мой спутник-исполин не стал задерживаться, чтобы взглянуть, успеваю ли я за ним. Собственно, это было совершенно излишне, поскольку он не разжимал клешни, крепко обхватывающей мою кисть, с самого ресторана. Здоровенного синяка на память мне было не миновать, это уж как пить дать.
«Сюда» каресианина оказалось узким проходом или, скорее, сточной канавой между зданиями, где в данный момент как раз оказалось полно воды, стекающей с крыш - и с улицы, которая осталась у нас за спиной, тоже. Губчатые ступни Гвидо без труда находили опору. Он, похоже, вспомнил, что представители моего вида по сравнению с ним отличаются хрупкостью, потому что любезно разжал клешни и отпустил меня, но я обнаружила, что мне приходится цепляться за него обеими руками, в то время как он продолжал как ни в чем не бывало галопом нестись вперед, обдавая меня с ног до головы маслянистой грязной водой.
«Ни одна живая душа, - думала я, - не узнает меня в таком виде». Имелась, однако, одна маленькая закавыка. Ни одна живая душа, если только она не была совсем слепа, не могла не заметить каресианина. С побегами, как я уже успела заметить, вечно так: что-нибудь да упустишь.
За нами никто не гнался, поняла я миг спустя, отчаянно хватая ртом воздух. Канава круто повернула налево, затем снова направо. В нее то и дело впадали другие, более мелкие, где и я едва-то могла бы развернуться, и поток с каждым разом становился все более и более глубоким. Деваться нам из нее было некуда, во всяком случае пока.
- Помедленнее, Гвидо, - отплевываясь, крикнула я, чтобы перекрыть грохот дождя. - Да стой же!
Я поставила ногу на дно ручья, доходившего мне до щиколотки, и уперлась изо всех сил.
Мой спутник остановился. Три стебельчатых глаза обернулись в мою сторону, створки его головы были почти сомкнуты, чтобы защититься от дождя. Я вспомнила: вроде бы Джейсон говорил, что Гвидо не в восторге от пресной воды.
- Где он? - прокричала я, придвинувшись почти вплотную к нему, чтобы он расслышал меня. - Где Морган?
Послышался глухой лязг: каресианин повернул свой массивный корпус, стебельчатые глаза заглянули мне в лицо - мерцающая цепочка в темноте.
- Я надеялся, - низким подавленным басом пробормотал он, - что ты знаешь.
Бесконечно долгий миг я смотрела на Гвидо, чувствуя, как надежда покидает меня - дрожащую, опустошенную. Потом слизнула с губ дождевые капли, не слишком удивленная их соленым вкусом.
- Ладно, - сказала я устало. - Значит, будем продолжать поиски.
Вытащив из кармана маленький приборчик, я включила его и не подняла головы ни на жужжание над нашими головами, ни на удивленное бормотание Гвидо, ни на радостные приветствия полудюжины промокших до нитки драпсков, вывешивающихся из открытых дверей прибывшего аэрокара, который сама велела им взять в аренду.
Мне оставалось только надеяться, что мы сейчас отправимся не на «Макмору» и что у драпсков есть для меня лучшие новости, чем полное их отсутствие.
Как выяснилось, нам действительно предстояло отправиться не на «Макмору». Гвидо рассказал мне, что Морган разыскивал Балтира - это имя помнилось хорошо, даже чересчур хорошо, - и я немедленно велела драпскам по переговорнику на аэрокаре связаться с «Макморой». Хотя вышеупомянутый ретианин не был обнаружен ни в одном документе, они тем не менее отыскали достаточно, чтобы мы решили направиться совершенно на другой корабль. Кроме всего прочего, это позволяло нам укрыться от дождя и не насторожить ни одну из потенциально заинтересованных сторон.
- Я в полном порядке, спасибо, Мака. Свяжусь с вами, если нам понадобится что-нибудь еще.
Драпск склонил хохолки, один раз в мою сторону, другой раз в сторону Гвидо, - только на этот раз они странно трепетали. Каресианин ответил приглушенным щелчком клешни. Я не стала ни о чем расспрашивать.
Равно как и Гвидо тактично не задал ни единого из тысячи вопросов, которые несомненно должны были у него возникнуть, лишь уклончиво заметив, когда мы под покровом пелены дождя поднимались на борт «Нокрауда»:
- Неплохой кораблик.
Мне даже и в голову не пришло, что драпски в мое отсутствие продолжат выполнять задачи, которые я поставила перед ними еще на Плексис, а именно разыскивать любые сведения обо всем, что имело даже самое отдаленное отношение к Клану, телепатам, а также Моргану. А должно было бы, ведь мои маленькие приятели всегда отличались некоторой инертностью. Но на этот раз это их качество пришлось мне как нельзя кстати. Вдобавок ко всему, о чем я их просила, они связались со всеми источниками, которые смогли разыскать, включая, похоже, и этот пиратский корабль.
Блюстители определенно наблюдали за «Макморой». Они безусловно наблюдали за «Лисом». Но, как радостно доложили драпски, пираты по прибытии подали жалобу на Боумен и ее команду за притеснения, поскольку были совершенно убеждены, что блюстители прилетели на Рет-VII за ними. В данное время против пиратского корабля и его экипажа не было выдвинуто ни одного обвинения, поэтому жалобу приняли за чистую монету и портовая администрация любезно разместила «Нокрауд» в самом дальнем конце космопорта, далеко за пределами досягаемости датчиков корабля блюстителей.
Само по себе это не давало нам оснований идти на поклон к этим хапугам - они лишь выкатили бы нам астрономический счет, если не что-нибудь похуже. Но что-то в информационном запросе драпсков, видимо, всколыхнуло память капитана Рек. До нее дошли слухи о секретных исследованиях, которые велись на Рете-VII. Причем об исследованиях такого рода, которые блюстители совсем не одобрили бы. Согласны ли драпски заплатить, чтобы узнать об этом побольше?
Ради Непостижимой? Они не пожалеют никаких денег - если можно будет немного поторговаться.
К счастью, Гвидо настолько очаровал всех драпсков в аэрокаре, что они даже не пикнули, когда я приказала им везти меня прямиком на «Нокрауд», чтобы я лично могла заняться этим делом, лишь настояли на том, чтобы связаться с «Макморой» и предупредить находящихся на ее борту о наших намерениях.
Результаты, думала я, оглядываясь по сторонам, оказались ошеломляющими даже для драпсков. Еще прежде, чем наш аэрокар добрался до космопорта и окольными путями приблизился к «Нокрауду», экипаж «Макморы» в полном составе уже переместился на пиратский корабль. Не знаю уж, чем именно: взятками (вполне возможно), угрозами (не исключено) или вымогательством (весьма вероятно) - но они умудрились рассовать своих по всем ключевым постам «Нокрауда» без видимого возражения со стороны скатов.
Я даже была несколько разочарована видеть, как Грекик и Рек ходят едва ли не на задних лапках перед десятками малышей-драпсков, наводнивших их палубы.
Я закутала одеялом продрогшие до костей, но зато сухие ноги и огляделась вокруг. Именно в этом зале драпски одержали верх над скатами. Несмотря на все принятые драпсками меры предосторожности и самоуверенность, я бы на их месте не стала ставить на то, что хозяева «Нокрауда» проглотят это унижение - какую бы выгоду это им ни сулило.
Но в качестве временного укрытия от дождя, блюстителей и всего Рета-VII этот корабль меня определенно устраивал.
- Еще пива, Гвидо? - спросила я.
Драпски отодрали от одного из диванов спинку и соорудили из нее что-то наподобие мягкой скамьи, которая, по-видимому, пришлась каресианину по вкусу. Две его массивные клешни лежали на полу, а менее крупные беспокойно перемещались с места на место с шуршанием, похожим на шелест листьев под дождем. Я разделяла нетерпение великана.
Я попросила и драпсков, и пиратов ненадолго оставить нас одних. Пока я беседовала с Рек, Гвидо не издал ни звука, с ног до головы буквально обвешанный восхищенными драпсками. По всей видимости, их тянула к нему какая-то необоримая сила. Каресианина же, в свою очередь, похоже, совершенно не раздражали эти малыши, копошившиеся на его клешнях, руках, ногах, теле и голове. Пошевелился он лишь тогда, когда в зале неожиданно появилась Грекик, но потом снова затих.
Скаты действовали поразительно, пугающе слаженно: передали диски с документами Маке и рассказали мне то, что знали - по слухам, разумеется, - о ретианских экспериментах в области биологии инопланетных видов. Поскольку Торговый пакт запрещал проводить эксперименты на разумных существах, ретиане рассчитывали на добровольцев, готовых пожертвовать собой ради будущего.
Грекик сопроводила эти слова свойственным ее расе леденящим смешком, от которого на губах у нее вспухла едкая пена, и она аккуратно подобрала ее длинным гибким языком.
Они утверждали, что не знают ретианина по имени Балтир. Однако я почему-то не сомневалась, что некоторые из этих так называемых добровольцев прибыли на Рет-VII в контейнерах для перевозки в темных трюмах «Нокрауда».
Что ж, коль скоро наши хозяйки были столь любезны, что оказывали нам гостеприимство, я решила воспользоваться им, подумав, что почти сотня вооруженных драпсков на корабле всяко какое-то время сможет с ними справляться.
После нашей беседы, завершившейся бессовестной торговлей со стороны моих маленьких товарищей (а надо сказать, что драпскам удалось бы усовестить даже денебианина), «Макмора» согласилась заплатить частью своего груза и пообещала скатам кое-какие выгодные сделки в будущем за всю информацию, которая была получена или будет получена в дальнейшем, а также за возможность использовать их корабль как временное убежище. Скаты казались довольными, даже отослали значительную часть команды в увольнительную в город - не слишком радужная перспектива для любого чужака на Рете-VII, - чтобы освободить часть кают. Похоже, их корабль на время перешел в наше распоряжение.
Я все гадала, когда же нам станет известно, что они затевают, но не хотела донимать драпсков своими подозрениями, которые, уверена, те вполне разделяли. Зато мне предстояло разбираться с целым ворохом чужих подозрений.
Но сначала нужно было кое-что прояснить.
- Гвидо, - начала я, как только нас оставили вдвоем. - Ты, похоже, пришелся очень по душе драпскам.
Великан полыценно ухмыльнулся.
- У них хороший вкус.
- Я очень тебя люблю, - возразила я. - И Морган тоже. Но мы не взбираемся на тебя, чтобы выразить свои чувства.
- Это хорошо. Вы слишком тяжелые.
- Мне хотелось бы услышать объяснения, - настаивала я. - У наших маленьких друзей и без тебя полно тайн.
Каресианин пожал плечами, и это движение отозвалось почти мелодичным звоном двух половинок его массивной головы.
- У нашего народа мой солод считается очень притягательным - мне крайне жаль, что ты физически не в состоянии оценить его, Сийра, - многозначительно на мекнул он. - Драпски же, напротив, исключительно восприимчивы к подобным вещам.
- То есть?
- Они не могут не любить меня. Это как наваждение, но совсем безобидное. Пускай это тебя не тревожит.
- Понятно, - протянула я.
Потом взглянула на своего товарища, похожего скорее на груду металлолома, чем на живое существо, и не стала даже пытаться представить, что чувствуют драпски. По крайней мере, подумала я, они счастливы.
- Гвидо, - проговорила я ровно, и еще несколько стебельчатых глаз тотчас же устремились в моем направлении - каресианин уловил перемену в моем тоне. - Пора поговорить о Плексис. Мне известно, как вы с Барэком спрятали тело Луамера. И почему.
- В самом деле? - Он издал дребезжащий вздох. - Это все мои работнички, верно? Всех уволю.
Я попыталась вложить в свой голос всю силу убеждения:
- Гвидо, Морган не убивал клановца.
- Ну разумеется, нет. - Теперь каресианин смотрел на меня во все глаза. Массивная клешня приподнялась, но щелкать ею он раздумал.
Мне следовало бы это понять. Но это совершенно ничего не объясняло.
- Тогда к чему было избавляться от… от тела? Что побудило вас с Барэком поступить таким образом?
Пластины панциря с ужасающим скрежетом зашли одна на другую.
- То, что убийца оставил труп не только затем, чтобы осквернить мою кухню. Возможно, он хотел, чтобы расследование задержало Моргана. Возможно, считал, что восстановит против него Клан. - Исполин помолчал, вращая глазами. - Или, возможно, убийца просто промахнулся мимо истинной цели. Мне не нравится, в какую картинку это все складывается, Сийра. Сначала Луамер эазговаривает с Джейсоном и погибает. Теперь Малакан Сер…
- Мала… - Я запнулась, припоминая имя, которое слышала, казалось, сто лет назад. - А, это человек с Рета-VII, экспортер, которого Боумен использует как свои глаза и уши на этой планете. А что с ним?
Голос каресианина помрачнел:
- Убит тем же способом, что и Луамер. Всего три стандартных дня назад. Морган собирался с ним встретиться.
- Ты думаешь, что убийца преследует Джейсона, - проговорила я непослушными губами. - А блюстительница здесь как раз затем, чтобы отыскать Моргана. Боуден должна знать о Малакане, даже если о Луамере ей ничего не известно. Но не может же она подозревать Джейсона…
- Почему? Твой никчемный родственничек считает, что это сделал он, - с досадой отозвался каресианин. - Он был так уверен в виновности Моргана, что бросил меня при первой же возможности.
- Барэк не знает Джейсона так, как мы, - возразила я. Точка зрения моего кузена была вполне мне понятна, хотя я ее и не оправдывала. - А если бы знал, то понял бы, что Морган никого не убивал.
Каресианин всплеснул обеими массивными клешнями, сомкнув их с не предвещающим ничего хорошего звоном.
- Пока что, - пророкотал он мрачно.
Я выпрямилась и спустила ноги на пол, комкая одеяло.
- О чем ты? Джейсон будет защищаться, если его к этому вынудят…
- Отвечать на насилие или искать его самому - две разные вещи. - Голова Гвидо склонилась вперед, глаза бесцельно завертелись по сторонам. - После того, что ты сделала с моим побратимом, он может переступить эту черту в любой миг. Если уже не переступил. - Великан вдруг впал в подавленное состояние, тем более необъяснимое, что всего секунду назад он горел воодушевлением. Сердце у меня гулко бухнуло, как будто собралось заколотиться. Но следующие слова каресианина показались мне вполне безобидными. - Морган не говорил тебе, как мы познакомились? Не рассказывал о своей юности?
- Нет. Но какое отношение это имеет к настоящему?
Две более мелких руки Гвидо взлетели вверх, как будто набирая воздух, потом сошлись вместе.
- Мы настоящие берем начало в прошлом, Сийра Морган. Сийра ди Сарк. Уж кому-кому, а тебе следовало бы это знать.
Я обуздала свое нетерпение, как бы сильно мне ни хотелось броситься на поиски Джейсона. Если драпски чему-то меня и научили, так это тому, что никогда не следует недооценивать то, что другие считают важным. И возможно, именно потому, что Барэк покинул каресианина без предупреждения, мне, как члену Клана, сейчас следовало выслушать его.
- Так расскажи мне.
Морган, начал свой рассказ Гвидо, был младшим ребенком в семье фермеров, жившей в предгорьях рядом с только что отстроенным космопортом Каролуса - яркие огни были видны из окон. Его Дар проявился в самом раннем возрасте, и мальчик рос нелюдимым, любил долгие одинокие прогулки по глухим местам, подальше от скопления поглощенных повседневными заботами разумов домашних и соседей.
Детство кончилось быстро. Незадолго до двенадцатого дня рождения Джейсона Каролус оказался вовлеченным в гражданскую войну между соседними планетами, и его современный космопорт стал лакомым кусочком для обеих воюющих сторон.
Однажды мальчик прибежал домой, в разгар своей прогулки охваченный ужасным предчувствием, и обнаружил, что дом разграблен, его родные кто убит, кто исчез, а поля объяты пламенем. С неба на космопорт низвергались потоки ослепительного огня - обе стороны пытались не дать противнику захватить его.
Дар Моргана, хотя тогда он еще не понимал, что это такое, привел его в лагерь в холмах, где вместе с остатками всего взрослого населения долины укрылись его дядья. Упрямые колонисты, привыкшие сражаться с природой и ударами судьбы, принялись столь же безыскусно отстаивать свой мир.
Потянулись годы партизанской войны, усугублявшейся тем, что у них не было четкого врага. Победа над одним противником просто открывала дорогу другому; оказавшийся между двух огней Каролус медленно агонизировал, а мирное население с одинаковой частотой гибло от случайных обстрелов и от спланированных атак. Джейсон пережил своих дядьев и приобрел славу удачливого и искусного диверсанта. Тогда он и его товарищи мерили свой успех каждым следующим прожитым днем.
Наступил день, когда одна из двух воюющих планет объявила о своей полной победе, а другая сторона передала ей свои военные базы на Каролусе как часть военной добычи. О колонистах никто уже почти и не вспоминал, а их малоэффективные вылазки сваливали на поверженного врага. Но теперь победители сосредоточились исключительно на них.
Морган и его товарищи смертельно устали от этой войны, которую невозможно было выиграть. Они были готовы сдаться, и, возможно, это им даже удалось бы, если бы не внезапный поворот в политике победителей. Взятых в плен колонистов, неважно, принимали они участие в боях или нет, продолжали убивать. Со скоростью лесного пожара начали распространяться слухи о творящихся зверствах, о том, что уцелевших ловят и собираются продавать в рабство на другие планеты. Для этой цели где-то за пределами системы были наняты охотники, в чьи задачи входило раз и навсегда избавить Каролус от несговорчивых колонистов. Именно в это время в пещерах, где со своим сильно поредевшим отрядом скрывался Джейсон, появился незнакомец, обладавший удивительной харизмой человек, которого привели представители двух других семей. Прирожденный командир, говорили о нем. Способный разглядеть вражеские укрепления в темноте. Удачливый, как Морган, похвастался кто-то. При этих словах новый командир безошибочно выделил Джейсона, стоявшего поодаль от других, потянулся к нему мыслью, прикоснулся - и хаос и смятение, царившие в душе юноши, бывшие его Даром, ищущим какого-то выхода, выражения, улеглись. Такое было под силу только другому телепату. Обученному телепату.
Мне знакомо его имя, с тошнотворной уверенностью поняла я еще прежде, чем Гвидо назвал его. Рен Саймон.
Саймон был из тех командиров, что способны увлечь за собой практически кого угодно, дерзкий и непредсказуемый, отважный, причем заинтересованный скорее в результатах своих действий, нежели в славе. Многие уцелевшие колонисты прибились к нему, подобно Моргану, подпав под его обаяние. Он давал надежду вопреки тому, что с каждым днем пропадало и погибало все больше и больше их товарищей. Джейсона Саймон явно выделял из других. Опытный телепат, он научил юношу по желанию отгораживаться от мыслей других людей или читать их, правильно истолковывать предчувствия, при необходимости заимствовать силу у других.
Каресианин не мог представить, каково пришлось Моргану, но я это знала. Обрести власть над голосами в твоем мозгу, научиться воспринимать их не как проклятие, а как дар - и прежде всего получить способность свободно общаться с чужим разумом, черпать из него и столь же щедро отдавать. Это было лучшее из того, что мы могли. И одновременно - худшее.
Иногда Саймон оставлял их, чтобы возглавить вылазку другого отряда. Джейсона он никогда с собой не брал: Дар юноши, позволявший узнавать об опасности, когда она была еще совсем далеко, был слишком ценным для горстки уцелевших, чтобы им рисковать.
Однажды ночью Морган не смог усидеть в стороне. Он задремал на дежурстве, но вдруг очнулся, разбуженный страшным предчувствием катастрофы. Он даже не успел осознать этого намерения, как уже брел в темноте по следам Саймона. Значит, так тому и быть, подумал юноша. Если их командиру грозит опасность, он придет ему на помощь.
Джейсон смог незамеченным пробраться вслед за Саймоном через всю долину, до самых развалин космопорта, где спрятался за обломки какого-то звездолета. Если бы он мог крикнуть, предупредить своих, не боясь быть услышанным, то непременно сделал бы это. Какой-то инстинкт удержал юношу от того, чтобы попытаться вступить с командиром в мысленный контакт.
Как оказалось, этот инстинкт его спас. Несколько минут спустя он, не веря своим глазам, увидел, как Саймон появился вновь в сопровождении вражеского офицера, взял у него какой-то мешок и небрежно козырнул.
Морган умел принимать поражение - у него был солидный опыт. Он безжалостно подавил все чувства, все эмоции, кроме холодного любопытства, и продолжил следить за командиром, полный решимости выяснить правду. Путешествие оказалось недолгим. Саймон прошел мимо многочисленных обломков туда, где силовое поле обозначало границу лагеря. Джейсон не осмелился подобраться поближе - по периметру непременно должны были быть установлены детекторы.
Но был другой способ - способ, которому его научил Саймон. Морган нашел место, где можно было спрятаться, свернулся в клубок и закрыл глаза. Он приоткрыл свое сознание, очень осторожно, так же осторожно выпустил наружу испытующую мысль, тщательно обходя знакомое сияние разума Саймона, ища кого-нибудь другого. Кого угодно.
Есть. Доступный разум. Глаза Джейсона потрясенно распахнулись. Это была молоденькая девушка, пленница. Она была не одна. Ее глазами он видел десятки колонистов, скованных друг с другом, - некоторые были ранены, но большинство не пострадало. Сбоку были свалены контейнеры, готовые принять свой груз. Вокруг рыскал скат, из стороны в сторону шевеля уродливой мордой, как будто нюхал воздух. «Роракк, - пронзила мозг Моргана мысль девчонки. - Это его корабль».
По лагерю сновали темные фигуры, все до единой вооруженные, большинство из них - люди. Вражеский отряд зачистки, понял Джейсон. На него накатила волна ярости, ненависти настолько жгучей, что он поразился. Это была не только его ярость, но и этой девчонки тоже. И всего их мира.
Как такое возможно?
Ушами пленницы Морган услышал знакомый голос:
- Ну, вы готовы или как? Они же не будут вечно спать - если мы им не поможем!
Лагерь взорвался грубым хохотом.
Это был Саймон, вооруженный до зубов, с хищным выражением предвкушения на лице. Он сделал знак остальным следовать за ним. Он командует и ими тоже, понял Джейсон потрясенно, и это потрясение передалось девчонке, заставив ее ахнуть. Он покинул ее сознание, оставив обещание отомстить.
Каким-то образом Моргану удалось обогнать быстро движущийся отряд. Он пустил в ход все свои знания об этих местах, чтобы выгадать шаг здесь, обойти стороной предательскую скалу там. Его преследовала не только угроза, которую они представляли. Их вел Саймон, и его эмоции просачивались сквозь ментальную защиту, почти неразличимо, но Джейсон ощущал их, как ледяное дыхание кошмара в затылок: кровожадное предвкушение, жажда власти, ядовитое желание насладиться чужими страданиями. И этот разум Морган впустил в свое сознание, позволил ему лепить и наставлять его.
«Предатель!» - звенело в мыслях у Джейсона. Его вырвало на бегу, и он, не останавливаясь, зажал рот руками, чтобы заглушить звуки.
Чем ближе они были к цели, тем ярче, отчетливее становились мысли Саймона. Морган разобрал в них свое имя - не призыв, но откровение об участи, которую командир ему уготовил. Нет, он не собирался делиться им с работорговцами, ни в коем случае. Ему предстояло навечно остаться с Саймоном, стать для того источником силы, если он будет покладист, - и самой сладостной из жертв, если нет.
Совершенно обезумевший, Джейсон не рассчитал прыжок через ручей, неловко приземлился, зашатался, молотя руками в воздухе, и полетел спиной на острый камень. Больше он ничего не помнил.
Когда он открыл глаза, был уже день. Все, чего хотел, чего с таким упоением ожидал Саймон, было совершено. Единственная жертва, которой удалось ускользнуть, Морган лежал, покрытый собственной успевшей уже подсохнуть кровью, и мучительно пытался придумать причину, по которой ему стоило хотя бы попытаться продолжать жить дальше.
Потом, мало-помалу, это стало ему ясно. Такой причиной была ненависть: жгучая, нерассуждающая, всесокрушающая, черная. Саймон за все заплатит. Они все заплатят.
- Я познакомился с ним несколько лет спустя, - закончил свое повествование каресианин. - В конце концов Джейсон сбежал с Каролуса на похищенном корабле-разведчике - с управлением разобрался на ходу. Потом попытался незаконно проникнуть на Плексис в контейнере с партией маринованного кретенга. Моего маринованного кретенга. Я ни разу не видел другого существа, которого сжигал бы такой гнев. Он был как заряд, ждущий только запала. Не встречал я и никого другого, от кого так пахло бы дохлой рыбой. Он… в общем, я избавлю тебя от подробностей, Сийра. Морган решил остаться со мной. - Гвидо, видимо погрузившийся памятью в прошлое, издал протяжный вздох.
- Прошли годы. Он стал торговцем и купил «Лиса». Иногда мы путешествовали вдвоем. Когда мы стали побратимами и рассказали друг другу о своем прошлом, я узнал то, что сейчас рассказал тебе, Сийра. Я не стал спрашивать, что было после того, как он узнал о вероломстве Саймона, а Джейсон никогда мне об этом не рассказывал. В лучшем случае он убил этого мерзавца. Но я думаю, Морган понял, что даже он не может в одиночку выиграть эту войну. Мне кажется, он осознал, что рискует превратиться во второго Саймона, если будет пытаться сделать это. Насколько мне известно, на Каролусе не осталось ни одного из первоначальных колонистов.
Я покачала головой:
- Я могу кое-что тебе сказать, Гвидо. Морган и тогда не был убийцей. Рен Саймон заявился ко мне на Плексис вскоре после того, как вы с Барэком улетели оттуда. Он разыскивал Джейсона. И меня тоже.
Пока великан лязгал клешнями и громогласно изрыгал каресианские ругательства - или это были проклятия? - я раскачивалась взад-вперед, не сопротивляясь охватившему меня чувству. Боль страдания Моргана, перенесенная им в юности, была его частью, но не очень существенной. Я знала взрослого, в которого он превратился. Да, ему пришлось пройти сквозь такое горнило, но результат не стал от этого менее удивительным и безупречным.
Больше всего меня терзало сожаление о том, что сделала с ним я. Гвидо был прав, что рассказал мне все это.
Джейсон научился держать в узде горечь и боль своей юности, отстраняться от этих чувств, и в конце концов они перестали быть частью его сознания.
До тех пор, пока я бездумно не нагрузила его еще и своей яростью, полностью лишив его самообладания. Даже его побратим почувствовал это.
Но значило ли это, что я сделала его убийцей?
Я ощупала свою недостающую часть, то место в моих мыслях, где был Морган. Нет, оно не могло принадлежать злодею или тому, кто мог по доброй воле причинить вред другому - пусть даже доведенный до крайности.
Я взглянула на все еще кипящего каресианина.
- Джейсон не переступит эту черту, Гвидо, - пообещала я ему, от своего имени и от имени Моргана. - Потому что я исправлю то, что причинила ему, - да в конечном итоге и просто потому, что он тот, кто есть.

ИНТЕРЛЮДИЯ

Полночь на Камосе, по крайней мере здесь, в северном озерном крае Ниснеая, такая, что дух захватывает, думала Раэль, обхватив себя руками за плечи - чтобы не расходились полы тяжелого халата и не так сильно екало в груди. Лето было почти на исходе, и в воздухе уже тянуло прохладцей. Ночные птицы, чьи оглушительные трели в теплое время служили источником добродушных жалоб, уже улетели на зиму; стояла звонкая тишина. Звезды на ясном небе казались тусклыми в сравнении с мелькающими огоньками аэрокаров, в которых возвращались по домам припозднившиеся игроки и театралы. Раэль провожала их взглядами, встревоженная - как в последнее время случалось все чаще и чаще - мыслями о людях.
Пелла смотрела на них просто: люди для нее были частью пейзажа, создателями и строителями всех тех материальных благ, в которых нуждались клановцы. Как и многих, если не практически всех ее сородичей, Пеллу тревожило любое представление о людях как о личностях и оскорбляло любое упоминание о них как о существах, могущих обладать силой.
Раэль ушла с террасы и вернулась в комнату. Рю, размышляла она, исповедовала совершенно противоположный подход, что вызывало серьезные трения во всей их группе каждый раз, как они с Пеллой сходились в споре. Судя по тому, что Раэль удалось выяснить, пусть даже это были лишь полунамеки и неосторожно вырвавшиеся слова, Рю не станет страдать от того, что пришлось смешать их силу с силой людей, если это освободит Избирающих от Силы-Выбора. Раэль подозревала даже, хотя не распространялась об этом вслух, что Рю поддержала бы и физическое скрещивание, если бы оно было возможно.
Она снова поежилась, хотя в доме было тепло. Возможно ли это? Люди могли иметь потомство от двух других гуманоидных видов, и подобные случаи имели место; однако, насколько ей было известно, для этого требовалось серьезное медицинское вмешательство, к тому же если такие попытки все-таки увенчивались успехом, потомки от скрещивания были бесплодными.
Осуществимо это было или нет, но Раэль сомневалась, чтобы Клану под силу было преодолеть такую пропасть, что бы там ни считала Рю. Что толку? Что будет с Теми, кому доступен м'хир, если они - всего лишь капли в безбрежном человеческом океане?
Айса ни за что этого не допустит. Раэль заставила себя забраться в постель и облегченно вздохнула, когда кровать отреагировала на ее холодную кожу и немедленно начала подогреваться. Она улеглась и принялась раздумывать о своей бабке, внимательно следя за тем, чтобы ни одна мысль не проскользнула сквозь ее защиту, безукоризненную, как и всегда.
Главной целью Айсы, которую Раэль поддерживала с самого начала, было узнать, каким образом Сийра подчинила себе Силу-Выбора, вступила в свою зрелую, репродуктивную стадию, не уничтожив при этом ни одного клановца, не говоря уж о своем любимом Моргане. Этот секрет, в чем бы он ни заключался, был ключом к выживанию их расы. Совет открестился от Сийры, и их методы только отдалили от клановцев этот секрет вместе с его обладательницей. Но, что хуже всего, каждый шаг Совета был направлен на то, чтобы подавить свободную волю Избирающих, манипулировать ими и использовать их всеми доступными способами, чтобы контролировать силу будущих поколений. «Что ж, - сказала себе беспощадно Раэль, - моя сестра была права». Не будет никаких будущих поколений, если Совет продолжит действовать в том же духе. Искусственная селекция все возрастающей силы - это конец. Айса и остальные тоже осознавали опасность этого.
Но у нее лично, у Раэль, была и еще одна цель, которую, похоже, никто больше не разделял. Женщина свернулась в клубочек. Защитить свободу воли Сийры и ее Выбор. Пелла хочет, чтобы ее сестру «очистили» от человеческой скверны. Айса желает, причем любой ценой, чтобы Сийра стала помогать им, и с радостью воспользуется Морганом, чтобы добиться своего. А Рю?
Раэль содрогнулась. Она не знала, каковы намерения Рю в отношении Сийры и ее Избранника. Она знала лишь, что вряд ли ее желания совпадают с тем, чего хотела бы сама Сийра.
Возможно, настало время честно попытаться провести поиск духа - хотя бы для того, чтобы Сийра насторожилась и скрылась от них всех.

ГЛАВА 42

Неужели все дело в Раэль? Я не могла отвести глаз от письма, которое держала в руке. Это был ответ на запрос, который я попросила послать драпсков - жизнь с Морганом избавила меня от клановского предубеждения против техники. Я перечитала его еще раз, шепотом повторяя слова, как будто от этого они становились понятнее.
- «Сийре ди Сарк. Никто не спрашивал разрешения воспользоваться твоим компьютером. А что, кто-то был должен? Кстати, Пелла и Раэль сейчас гостят у вашей бабушки в Ниснеае. А ты когда вернешься? Пожалуйста, если соберешься, загляни ко мне. Подписано: Энора ди Сарк, Первая Избравшая».
Раэль отыскала меня на Покьюларе, и я приняла это за проявление заботы, потому что хотела - теперь я понимала это - поверить ей. Пелла? Я уже несколько лет не вступала в ментальный контакт с младшей сестрой. Как я однажды сказала Раэль, я считала, что Пелла ни за что по доброй воле не покинет свое гнездышко, разве только когда Совет вызовет ее к ее Избраннику, чтобы зачать положенного отпрыска. «Возможно, - добавила я про себя, - она даже тогда откажется его покинуть».
Однако сейчас обе мои сестры находились на Камосе, оплоте Клана, в доме Айсы ди Теерак, которая за всю свою долгую жизнь ни минуты не потратила на тех, кто обладал меньшей силой. Что-то до сих пор ее не тянуло устраивать трогательные семейные встречи.
Что, разумеется, могло означать только одно - это и не была семейная встреча. Значит, Раэль действительно могла дать мне ключ к тому, что затевалось в Клане, но при этом, заподозрила я внезапно, не имело никакого отношения к Совету.
Я осторожно сложила записку Эноры и отправила ее в кухонную установку для уничтожения отходов, повернув регулятор на молекулярную деструкцию. Надо было сделать то же самое со сведениями, которые я оставила на Камосе. Но я никогда не думала, что они могут кого-то заинтересовать.
Неужели Раэль выкрала список людей-телепатов у меня из компьютера? У Эноры не хватило бы Дара почувствовать, что кто-то проник в мою комнату. Нет, решила я, это была не Раэль. Моя сестра совершенно не разбиралась в таких вещах. Я вспомнила, как попыталась однажды научить ее пользоваться компьютером, но была вынуждена быстро сменить тему, ощутив мучительное замешательство, возникшее между нами в м'хире. Я вдруг обнаружила, что вопреки всему упорно не хочу думать о Раэль плохо, как и о Моргане. Вероятно, та часть моего существа, которая была Сийрой Морган, никак не желала смириться с реальностью.
Тогда выходило, что вора следовало искать среди двоих, одинаково интересных кандидатов. Либо это сделала Айса - или же какой-нибудь из ее лизоблюдов, - либо тот, кого за последний год я изо всех сил пыталась выбросить из головы. Джаред ди Сарк. Мой отец, спикер Совета Клана. Тот, кто чуть было не уничтожил меня.
Приложив усилия, я могла бы увидеть его лицо в полированном металле шкафа передо мной - изборожденное морщинами, однако полное жизни, властные колючие глаза над ястребиным носом, выражение разочарования и жалости при мысли о том, какую судьбу избрала себе его старшая дочь. Лишь я, а потом еще и Морган знали, на что он способен ради достижения своих целей. Сила - его, моя, Клана - была для Джареда всем, и эта ледяная целеустремленность заставила его оправдать даже создание небольшого анклава недовольных клановцев на Экренеме. Он хотел, чтобы Йихтор стал моим Избранником, а род ди Сарков получил достойного продолжателя - какую бы цену ни пришлось заплатить за это мне.
Экренем. Луамер ди Сонда'ат был на Экренеме, и он являлся творением моего отца, знал он сам об этом или нет. Скорее всего, нет. Джаред никогда не действовал в открытую. Он без всякой жалости уничтожил Йихтора, чтобы никто не узнал о его причастности к своим планам, пошел даже на то, что скрыл сообщение обо мне в мозгу брата Барэка, Керра, ничего не подозревающего курьера, которого Йихтор убил, чтобы сохранить собственные тайны.
Теперь я разглядывала свое отражение. Неужели снова повторяется та же история? Луамер погиб потому, что преследовал Моргана, или потому, что представлял угрозу для секретов Джареда ди Сарка?
Мне показалось, что я не так уж далека от истины. Группа клановцев собирает человеческих телепатов, не исключено, что с теми же целями, которые преследовала я, - чтобы подставить их Избирающим вместо не-Избранных и посмотреть, что из этого выйдет. Ведь я же открылась. То, что я так усердно пыталась воплотить в жизнь и в конце концов была вынуждена пройти через это сама, теперь, похоже, предстояло другим. Мой собственный список кандидатов, так любезно предоставленный неизвестным источником, придется им как нельзя более кстати.
Однако у этой гипотезы был тем не менее один недостаток. Джаред пошел на все, чтобы не допустить моего Соединения с Морганом, - на все, кроме убийства. Лишь тогда, когда я зашла слишком далеко, чтобы останавливаться, и доказала свою решимость во что бы то ни стало защитить Моргана, мой отец согласился довести наш эксперимент до конца. Почему же тогда сейчас он хотел, чтобы его повторили другие?
Если, конечно, он не был совершенно уверен в их неудаче и хотел продемонстрировать всем Тем, кому доступен м'хир, что «человеческий вариант» не сработал и его следует отбросить в пользу методов, предложенных им и Советом.
Я открыла холодильный шкаф, вытащила холодное пиво, которое обещала Гвидо, и снова закрыла дверцу.
Возможно, кое-кто мог об этом знать.
- Это неразумно, Непостижимая, - пропыхтел Коупелап. За спиной у него блестящей черной стеной неодобрения высился, приподняв клешни, Гвидо. Я очень надеялась, что в такой близи от трепещущих хохолков драпсков он будет осмотрительным. - Риск огромен.
- Но если ты все-таки идешь на него, зачем пытаться связаться с ней? Почему не с Морганом? - неодобрительно произнес каресианин. - Его нужно предупредить.
- А я говорила тебе, почему. - Кровь бросилась мне в лицо. Плевать, пусть эти негуманоидные существа воспринимают подобное проявление эмоций как хотят. - Поиск духа - процесс слишком интимный, слишком откровенный. Я не знаю, что может произойти. Он может раскрыться, утратить защиту от Клана.
«Это может вызвать Соединение, - добавила я про себя. - И тогда жизнь Джейсона будет зависеть от моей».
Я знала, что, перед тем как пытаться совершить поиск духа, придется объяснить драпскам, что я буду делать, но не ожидала, что они так запаникуют.
- Это не похоже на зов, - продолжала я. - Он практически не оставляет в м'хире - на Благовонном пути - следа, по которому меня можно было бы выследить. Я буду в полной безопасности.
- Ты сама видела там охотников, Непостижимая, - уперся Коупелап.
- Охотников? - Я содрогнулась при одном воспоминании о той сущности. - Возможно, они встречаются только в окрестностях Драпскии и присущи исключительно вашему миру, - предположила я с надеждой. - Клан пользовался м'хиром для этих целей много поколений подряд, Коупелап, и никто никогда не видывал ничего подобного.
Появилась труба, которую я уже использовала однажды, - та самая, что продемонстрировала мне пугающее свидетельство какой-то формы жизни в м'хире. На этот раз, однако, скептик удовольствовался тем, что лишь помахал ею у меня перед носом.
- Мы наблюдали Благовонный путь повсюду, где бы ни оказывались драпски, и здесь тоже. Всегда что-нибудь да обнаруживалось.
- Тогда как вы объясните факт, что я ничего не видела там, пока вы не показали мне? Я всю жизнь выходила в м'хир.
- Ты не смотрела, - отозвался низкий голос Гвидо.
Все глаза каресианина, не отрываясь, смотрели на меня пугающим скопом с той самой минуты, когда мы затеяли этот разговор о жизни в м'хире.
«Небось, радуется сейчас, что у него хватило ума держаться подальше от такого опасного места», - подумала я.
Да еще и драпски переполошились. Однако м'хир был местом, где я побывала бессчетное число раз, местом, которое в буквальном смысле было частью меня самой. Я не могла позволить себе бояться его. Так я им и сказала.
Коупелап,