почему-то были для них очень важными. Так кто я такая, чтобы мешать им?
У меня были свои причины сбежать.
В некоторых мирах, как уверял меня Морган, плащ и сгорбленная поза позволяли кому угодно незаметно перемещаться среди самых причудливых негуманоидных существ. Здесь надеяться на это не стоило, и дело было не только в том, что драпски не носили вообще никакой одежды, не говоря уж о плащах, - единственными одетыми драпсками, что я видела, были их игроки в хоккей. Вряд ли их чутье можно было обмануть при помощи простой ткани.
Так что я решила: если нельзя оказаться незаметной, в таком случае я стану настолько заметной, насколько смогу.
Я вышла из лифта, миновала битком набитые, в отличие от прошлого раза, рестораны и кабинки связи и едва вышла из дверей на движущуюся мостовую, как услышала оклик:
- Подожди, о Непостижимая!
Даже не обернувшись, чтобы взглянуть, кто меня зовет, я швырнула кое-что из своей сумки на мостовую и услышала ласкающий ухо звон. Перескочив через порог, отделяющий твердую поверхность от пружинистой ленты движущейся дорожки, я помчалась что было духу.
Мгновенно поднялась невообразимая суматоха, что было мне только на руку, но бежать по движущейся поверхности почти так же неудобно, как по льду. Каждый миг я опасалась, что вот-вот упаду. Тем не менее я довольно быстро удалялась от сумятицы, которую оставила позади.
Драпски буквально лезли друг другу на головы в отчаянных попытках убраться подальше. Один врезался прямо в стену здания, едва разминувшись с гостиничной дверью, в которой и без того уже застряло несколько драпсков. Но, похоже, серьезно никто не пострадал.
Я тряхнула сумкой и с удовлетворением прислушалась к донесшемуся изнутри звяканью. Спальня моего номера была обставлена с расчетом на жильцов-людей, но туалетные средства, как я и ожидала, пахли совсем слабо, так что я едва-едва улавливала аромат. Однако драпски любезно снабдили меня щедрым запасом местных фруктов и сыров, что помогло мне после некоторого количества экспериментов состряпать чудовищно вонючее месиво из фруктовой мякоти, сыра и лосьона. Потом я опустошила все до единого маленькие сосуды в спальне и наполнила их своей смесью, которая - я очень на это надеялась - должна была позволить мне кое-что противопоставить драпскам.
Я крепко сжала в руке второй флакончик, готовая бросить его в любую минуту. Следующая остановка - космопорт.
Что я стану делать, когда и если доберусь до него, я совершенно не представляла.

ИНТЕРЛЮДИЯ

- Возможно, он когда-то был звездоплавателем. Серьезно.
- А я тогда человек со странным вкусом на аксессуары, - пророкотал Гвидо. - Не нравится мне все это, брат.
Губы Моргана дернулись, но синие глаза остались ледяными.
- Можно подумать, что мне нравится. Если кто-то пустил за мной «хвост», значит, я их по меньшей мере беспокою. А это последнее, чего мне хочется.
Каресианин неохотно прищелкнул клешнями в знак согласия.
- Ты собираешься поговорить с этим злоумышленником?
- Не сейчас. - Джейсон потянулся и поуютнее устроился в мягких объятиях кресла. Безумный темп последних двух дней уже начал сказываться на нем, но тратить время даже на такой короткий отдых ему было жалко. - Ты что-нибудь нашел?
Гвидо разлил по бокалам пиво, пристроил свою тушу на специально сконструированном для него сиденье, сложив клешни нижней - и большей - пары рук на полу.
- И да и нет. То имя, которое ты назвал мне, Балтир, входит в рецепт знаменитых мясных пирожков моего папаши и в названия нескольких тысяч мест. Зато оно ни разу не встретилось в документах Торгового пакта, касающихся ретиан. Ты точно уверен, что речь именно об этой расе?
- Он ретианин. Барэк видел его на Камосе; Балтира привез туда, как я уже говорил, кто-то из членов их Совета, - медленно проговорил Морган. - Ретианин с никому не известным именем. Очень странно.
- Согласен. Эти жабы просто помешаны на всяких документах и генеалогии. Если это прозвище, значит, он действительно премерзкий субъект. - Гвидо торжествующе прищелкнул клешнями. - Зато я выкопал кое-что еще. Недавно прибывший денебианский экипаж вчера вечером шатался по кабакам. Из парочки их вышвырнули, потом они все-таки осели у Кивора - ты знаешь это местечко.
О да, Морган знал его, еще как знал. Бар Кивора был практически самым низкопробным местом на Плексис, пользующийся, однако, немалой популярностью, несмотря на безбожно завышенные цены на разбавленные напитки и риск наткнуться на разведенные какой-нибудь дрянью наркотики. Сам Кивор, известный своим невероятно разнузданным образом жизни, вдобавок к этому был еще и утонченным гурманом. При этом единственно достойной себя он считал кухню Гвидо.
- Так вот, Кивор почтил этих ребят личным вниманием. Когда денебиане пропустили по парочке его «особых», то стали жаловаться, что прямо после взлета с Покьюлара на них налетели блюстители. Кивор догадался сообщить об этом мне.
- Когда?
- Как раз в то самое время. - Каресианин удовлетворенно хлебнул пива. - Что интересно, несмотря на бесплатные напитки и состояние этих бедолаг, никто из них и словом не обмолвился ни о пассажирах, ни о грузе. Кивор сказал, что их, видимо, хорошенько припугнули.
Морган ощутил, что весь напряжен, и медленно выдохнул, расслабляясь. Похоже, все будет труднее, чем он предполагал.
- Куда они отправились с Покьюлара?
- На Рет-VII.
Человек вскочил на ноги еще прежде, чем понял, что делает это. Все глаза Гвидо - выражение их было совершенно непроницаемо - были прикованы к побратиму.
- Позаботиться о твоем преследователе? - спросил каресианин спокойно. - Прежде чем лететь на Эттлер?
Джейсон знал, что нужно спокойно все спланировать, предпринять нужные действия в нужное время - иначе ничего добиться не удастся. Но он дрожал, онемев от вновь нахлынувшей на него ярости. Ярости, у которой внезапно появилась вполне достижимая мишень.
- Я сам о нем позабочусь, - ответил он, когда вновь обрел дар речи.

ГЛАВА 21

Я добралась до космопорта, проскакивая между движущихся без водителей чашеобразных купе, обходя стороной - или отпугивая запахом - всех пешеходов-драпсков, которые подходили слишком близко. Как ни странно, я двигалась так же быстро, как и машины. Никакой организованной погони видно не было, хотя я не была уверена, что смогу опознать ее драпскский вариант. Возможно, это дело затрагивало политику племен - впрочем, что бы их ни задерживало, мне все было только на руку.
Сложнее и опаснее всего оказалось сойти с движущейся дорожки и спуститься на землю. Я обнаружила, что драпски не видели никакой необходимости в постоянно действующем спуске - корабли отправляли запрос на передвижные трапы, когда у них возникала необходимость принять на борт пассажиров или экипаж или дать им возможность выйти наружу. Я тщетно оглядывалась вокруг в поисках чего-нибудь подобного, пока буквально не наткнулась на погрузочную площадку. Здесь вдобавок к трапу были еще и антигравитационные лифты, управляемые централизованно. Я немного понаблюдала, чтобы убедиться, что поблизости нет автоматических или зубастых охранников, потом отважно вскочила на ближайший штабель из ящиков, опускающийся вниз, и соскочила с него, немного не доезжая до дверей грузового отсека.
У меня хватило ума не пытаться пробраться вместе с грузом в первый попавшийся корабль - мало на каком звездолете не выставляли охрану. Если мимо сервонаблюдателей, в задачи которых входило не допустить паразитов на корабль и не выпустить их наружу, проскользнуть еще можно было, внутри груз подвергали сортировке. Пройти ее теоретическая возможность существовала, а вот остаться в живых после перелета в грузовом отсеке - нет. Мне самой приходилось заниматься погрузкой, и я знала, что безбилетного пассажира, скорее всего, ждет не комфортабельное путешествие, а гибель в вакууме - если только он не являлся обладателем скафандра и совершеннейшим авантюристом, а я не была ни тем, ни другим.
Вместо того я юркнула за ближайший буксир, поздравив себя с тем, что сумела забраться так далеко, и ощутив прилив беспочвенного, по всей вероятности, оптимизма относительно собственной способности преуспеть еще больше. Я подняла глаза на крохотные островки неба, виднеющиеся между кораблями и переплетением движущихся дорожек. Звезд было не видно, но я знала, что они там. Моя цель.
Если только я сумею пробраться внутрь какого-нибудь из этих кораблей. На меня нахлынули воспоминания, перед глазами встало другое небо, губы ощутили вкус другого воздуха, холодного, промытого дождем. Все это уже было в моей жизни - я уходила от погони, пыталась улететь с чужой планеты.
И обрела Джейсона.
Я отмахнулась от прошлого, испытывая мрачную уверенность, что на этот раз мой путь к Моргану будет далеко не столь прямым.
В этом секторе космопорта драпсков почти не встречалось. Я шла или, скорее, кралась мимо трапов и стабилизаторов преимущественно человеческих кораблей - еще одна неожиданная удача. Они должны отправляться прочь с этой планеты. Этой наукой я тоже была обязана Джейсону.
Драпския экспортировала разнообразную сельскохозяйственную продукцию. Я хмуро подумала, что в этот перечень следовало бы включить еще и аппараты экранирования мыслей и прочие приспособления, которые, несомненно, напугали бы Клан. Импортировали же драпски уйму всяких товаров, от некоторых редких металлов до произведений человеческой литературы. Однако приобретали предметы своего импорта у их владельцев самостоятельно, предпочитая посылать за ними собственные корабли. Поэтому большая часть не-драпскских кораблей вокруг меня должна была производить погрузку.
Трудность состояла в том, что торговцы, надеющиеся получить груз, находились в нижней точке цикла своей прибыли. Принять на борт незаконного пассажира, который явно чем-то насолил драпскам, значило как минимум лишиться здесь груза и задатка, а также подвести ожидающих свой товар клиентов. Очень немногие из моих знакомых торговцев могли позволить себе противостоять одному из этих последствий, не говоря уж о том, чтобы двум сразу.
Попытаться действовать подкупом? Вряд ли получится. У меня не было при себе ни одного доказательства собственной платежеспособности. Любая попытка внедриться в электронную систему Драпскии, чтобы проверить мои финансовые средства, немедленно выдаст меня с головой - сколь бы скудны ни были эти средства за вычетом моей бывшей собственности, захудалого бара на окраинной планетенке.
Таким образом, у меня оставалось два пути: найти кого-то настолько нечестного, что он согласился бы влезть в систему вместо меня, или кого-то настолько влиятельного, что он встал бы на мою сторону, в противостоянии с драпсками. Эта мысль всплыла в моей голове, когда я, добравшись до конца ряда стоящих звездолетов, очутилась перед двумя совершенно непохожими друг на друга кораблями.
Первым был уже знакомый мне «Нокрауд» - неповоротливый и какой-то неуклюже приплюснутый на вид, словно для того, чтобы опровергнуть любые возможные обвинения в космическом хищничестве.
По соседству с пиратским кораблем - и явно неспроста - притулился другой, менее крупный корабль, который не пытался казаться чем-то другим, чем был на самом деле.
Блюстители Торгового пакта, патрульный класс.
Особого выбора у меня не было. Возможно, блюстители сотрудничали с драпсками, но они хотя бы выслушают меня - несмотря на то что Клан Торговый пакт не подписывал, мы с Джейсоном были кое с кем из них знакомы и могли рассчитывать на определенное одолжение. С другой стороны, они ровно так же могли поверить утверждениям драпсков, будто этот их Фестиваль - затея совершенно безобидная, и счесть меня слабонервной участницей, которая в последний момент струсила и захотела домой, да еще и забесплатно. Объяснить, почему мне так необходимо найти Моргана, будет невозможно, не углубляясь в откровения о Клане и моих собственных способностях, а к этому я не была готова. Практически единственное, в чем я сходилась со своими сородичами, это в необходимости хранить знание о м'хире в тайне.
С пиратами риск был заранее известный и, вероятно, меньший - скаты опасны, но все же предсказуемы. Я была уверена, что, если смогу предложить им что-нибудь заманчивое, они не колеблясь нарушат ради меня какие угодно правила. Пожалуй, можно даже сыграть на их любопытстве относительно драпсков и причины, по которой они привезли меня на свою планету.
По крайней мере, эти планы были столь же здравыми, как и все остальное, что я уже сегодня совершила.
- Ззначит, ты хочешшь покинуть Драпс-сскию, - прошипела Грекик и подхватила узким черным языком капельку пены с длинного переднего клыка. - И чтобы без-сс вопросс-сов.
- Вы не пожалеете об этом, - повторила я еще раз.
Попасть на борт «Нокрауда» оказалось совсем несложно. Я просто пробралась вдоль того борта, который был скрыт от корабля блюстителей, и стала ждать, когда кто-нибудь из пиратского экипажа заметит на своих мониторах, как я бешено машу руками.
А вот справиться с собственной реакцией было куда труднее. На похожем корабле я была пленницей, а потом и вовсе едва не лишилась жизни. Хотя этот был больше и новее, а в экипаж входили и представители других рас. Но пиратский корабль окружала та атмосфера, которую я научилась различать: смесь ужаса и удовольствия от того, что существа на его борту вызывают этот ужас, - в своем стремлении убраться с Драпскии я совершенно забыла об этом. Зря я связалась со скатами, теперь я поняла это, но было уже слишком поздно.
Внешне все выглядело вполне пристойно. Мы сидели в капитанской каюте, потягивая ледяные напитки - скаты пили черную пену, которую у них, к счастью, хватило ума мне не предлагать, - и поглощали закуски, которые подавал им безмолвный человек. Я не подозревала, что их раса может любить еду, которая не пищит у них в зубах, но эта парочка откровенно наслаждалась драпскским лакомством из поджаренного сыра со злаками. Однако на этом основании вряд ли стоило делать выводы о кротости характера моих собеседниц.
Рек опять, как мне показалось, с нарочитым злорадством держа напиток в одной руке, а угощение в другой, замахала обеими руками сразу, чтобы привлечь внимание своей однорукой товарки, которая разговаривала со мной.
- Этот разговор с-сстал бы более предметным, ес-ссли бы вы были более… конкретны относс-сительно нашшего воззнаграждения, фем Морган.
- Вы предпочитаете возить хлопушки? - осведомилась я как можно более ядовито. Эти существа были не из тех, кто отпустил бы меня с миром. - А драпскские корабли цепляют к вашему корпусу взрывчатые захваты в благодарность?
- Прибыль можжет принимать сс-самые разнообразные формы. - Грекик взяла ведьмин камень, который я оставила на полированном столике между нами. Сжала его между двумя когтями, поднесла к большому желто-черному глазу и принялась вертеть из стороны в сторону, чтобы он заиграл на свету. - Такие могут ззаинтере-сс-совать нашших покупателей, Рек.
- Один камешшек вряд ли компенс-сирует неприятнос-ссти, которые начнутсс-ся, когда драпс-сски всс-се узнают.
- А что, если они ничего не узнают? - возразила я.
- Возможно. - Рука с бокалом неодобрительно взметнулась. - Но сс-сознательный обман будет сс-стоить дороже.
Поскольку я была не в состоянии заплатить даже того, что они запросили в самом начале, повышение платы уже не делало никакой погоды. Поэтому я беззаботно пожала плечами:
- Сколько скажете.
- Почему вы хотите улететь сс-с этой планеты сс-с нами? - поинтересоваласьТрекик, лязгнув массивными челюстями. - Ес-ссть же лайнеры, регулярные рейсс-сы, да и торговые корабли берут пасс-сажиров. Нет, фем Морган. Думаю, вы хотите бежжать отсс-сюда, потому что чем-то ос-сскорбили нашших хозяев. Возможно, это убий-ссство?
Последнее слово Грекик произнесла, точно смакуя.
- Или воровс-сство? - вставила, повернувшись ко мне, Рек, в глазах которой застыло точно такое же хищное выражение.
Воровство? Я виновато подумала о флаконах и бутылочках у меня в сумке.
- Не думала я, что вас двоих испугают пустячные трения с властями, - сказала я со всей уверенностью, которую только смогла изобразить. - Или я просто заблуждалась насчет вашей репутации?
- Вы заблуждаетес-ссь, фем Морган, - спокойно проговорила Рек, не сводя, однако, с меня кровожадных глаз. - Мы прос-ссто хотим выяс-сснить всс-се до конца.
- Так выясняйте. То, что произошло между мной и драпсками, касается только нас. Вы увезете меня с этой планеты или нет?
- Совершенно определенно - нет, участница Морган, - отчеканил драпск, вошедший в каюту вместе со слугой. - Вам придется остаться на Фестиваль.
Этого драпска я никогда прежде не видела. Он выглядел более полным, чем остальные, а кожа вокруг рта у него собиралась морщинами, как будто он слишком часто всасывал свои щупальца. Султаны на его антеннах были пестрыми, серо-зелеными. Я отклонилась назад, не сводя глаз с драпска, и скрестила ноги.
- Я что, неправильно поняла, кто на «Нокрауде» капитан? - вопросила я в пространство.
Скаты зашипели друг на друга, да так, что забрызгали слюной не только всю мебель, но и нас с драпском. Тот, как я не преминула злорадно заметить, втянул в рот все шесть щупальцев и принялся раскачиваться взад-вперед. Я могла подождать.
Пираты не хотели меня брать. Это было очевидно. Но я поставила их в неловкое положение перед их гостем, драпском, и тем самым загнала в угол. Смириться с властью драпска над их собственностью - а я была уверена, что меня, ну или ту прибыль, которую я могла им принести, они считали именно своей собственностью, - означало признать себя подчиненными этому маленькому бесклыкому иномирцу. Не слишком-то завидная репутация для расы, которая строит из себя бич всей галактики. Однако, увезя меня наперекор драпскам, они вступали в открытую вражду с расой, которая, несмотря на свою славу вежливой и цивилизованной, отвечала на оскорбления коллективно, а самой мелкой ее ячейкой были грозные и многочисленные племена.
Было бы даже забавно поглядеть, как два ската выкрутятся, если бы от исхода не зависело для меня столь многое.

ИНТЕРЛЮДИЯ

- Спасти Клан? Ты же не могла всерьез решить, будто мне это интересно?
Раэль сделала глоток вина, прежде чем ответить:
- Ну разумеется, нет.
Пелла садд Сарк, младшая из дочерей, родившихся от Соединения Джареда ди Сарка и Мирайм садд Теерак, приподняла безупречно очерченную бровь:
- Я чувствую неодобрение, сестра.
Раэль сопоставила этот голос с присутствием сестры в м'хире, окутывавшем разумы обеих. За ее словами что-то крылось, какое-то смутное, но тревожное чувство. Она тактично не стала пытаться проникнуть глубже, хотя ее более могущественная сила допускала такое использование - Пелла, несмотря на свою наследственность, едва-едва дотягивала до специалиста третьего уровня. «Все-таки, - подумала Раэль ди Сарк, - способности тоже имеют значение».
- Почему я должна не одобрять тебя? - произнесла она вслух. - Как ты сказала, я и не думала, что ты присоединишься к нам. Идея прийти к тебе принадлежит не мне.
В силу обычая внешние слои их мыслей были открыты друг для друга. Так можно было время от времени аккуратно испытывать друг друга, чтобы подтвердить сравнительную силу. «Вероятно, - подумала Раэль устало, далее не дав себе труда скрыть эту мысль, - это потому, что первым делом мы учимся мысленно лгать друг другу».
Отыскать Пеллу было несложно. Это время года она проводила в своем летнем домике в горах - ей не по вкусу была шумная сумятица человеческих городов в пору, когда зима ослабляла свою хватку и весна неукротимой волной перемен прокатывалась по всему полушарию. Потом, с открытием театрального сезона, она возвращалась в город, поскольку одиночество быстро ей наскучивало. Но пока что она предпочитала именно его.
В ней не было совершенно ничего от Сийры, отметила Раэль. И дело не только в недостатке у нее силы. Полные губки выдавали вздорный характер, как, пожалуй, и суженные темные глаза. Волосы напоминали ее собственные - черные, тяжелые и блестящие. Лишь Сийре достались огненно-рыжие, отцовские, какие были у него в ранней молодости, а их густая грива служила еще одним признаком ее необычайно затянувшегося Открытия: их сестра созрела и расцвела в ответ на силу одного из людей, а не в результате Соединения между двумя клановцами. Теперь же Сийра была ни то ни се: член Клана по силе, но при этом как бы и не совсем член Клана по существу. Не зря Айса ее предупреждала…
- Почему ты о ней думаешь? - вслух спросила Пелла и резко опустила барьеры в своем сознании. - Какое отношение эта твоя группа имеет к Сийре?
Лишь немногие клановцы кроме членов Совета точно знали, что произошло. Раэль рассказала Пелле большую часть, но не все. Теперь она бросила на сестру испытующий взгляд, потом спросила:
- Ты помнишь, как училась играть?
С этими словами она словно бы порывисто поднялась и двинулась к замысловатой музыкальной установке перед окнами.
Пелла пошла следом за ней, как она и ожидала, и демонстративно захлопнула крышку футляра кеффл-флейты, как будто Раэль собиралась покуситься на ее драгоценный инструмент.
- Ну разумеется, помню. Меня учила Сийра. Не говори загадками, Раэль.
- Она больше не играет. Разучилась.
- Ох, - прошептала Пелла и отвернулась к окну. Провела пальцами по футляру. - Я этого не знала.
- Это все стазис. Когда вдобавок ей еще и блокировали память - короче говоря, удивительно, что она вообще осталась хоть сколько-нибудь похожа на себя прежнюю. Хотя, судя по ее действиям с тех самых пор, можно в этом усомниться…
Раэль умолкла.
Пелла обернулась назад и впилась взглядом в сестру:
- О чем ты? Что с Сийрой? Где она?
Нет, она не рассказала ей всего.
- Я думала, ты уже слышала, Пелла, - с широко распахнутыми глазами ответила Раэль. - Сийра отправилась в изгнание. Чтобы быть с этим человеком.
Футляр вместе с бесценным содержимым упал на пол. Потрясение, отразившееся на лице младшей сестры, не доставило Раэль радости, но она вздохнула с облегчением, увидев такую бурную реакцию. Она была Сийре ближе всех, сестра по духу легендарной старшей дочери ди Сарка, многие годы жизни проведшей в изоляции от других не-Избранных в монастыре. После обучения Пелла присоединилась к ним до своего собственного Выбора, и то было время музыки, покоя и небывалого чувства родства. Потом они разошлись, как всегда бывает у клановцев, но какие-то особые отношения остались.
А теперь все это было утрачено. Где-то в самой глубине души Раэль считала - эта новая Сийра утратила воспоминания об их связи вместе со способностью музицировать, и на смену всему тому, что было важно для нее прежде, пришел тот человек, Джейсон Морган.
- Давай-ка я еще разок расскажу тебе о плане Айсы, Пелла, - вкрадчиво начала она.

ГЛАВА 22

Что ж, по крайней мере, попытку сделать стоило, решила я на следующее утро, нежась в теплой постели, размеры которой вполне соответствовали гуманоидным стандартам, но по краям она была мягче, чем в середине.
Пожалуй, эта попытка даже кое-что мне дала. Скаты приняли от драпска поистине неслыханную взятку или, как он дипломатично назвал ее, вознаграждение. Но складки кожи на их мордах пульсировали от гнева, так что, возможно, мне удалось бы убедить их встать на мою сторону… ну хорошо, не сейчас, так в следующий раз.
Если у меня, конечно, будет этот следующий раз. Меня вернули в ту же самую комнату. Кабинку освежителя уже отремонтировали, запас гигиенических средств возобновили, а дверная панель теперь была тщательно защищена от взлома. Огромное блюдо, полное фруктов, заменили чашей, в которой одиноко болталась слабо пахнущая мускусная дыня, откуда предусмотрительно удалили все косточки.
- Да, они относятся к этому своему Состязанию со всей серьезностью, - сказала я в потолок, не особенно заботясь о том, что меня могут подслушивать.
Интересно, что драпски предпримут, когда окончательно убедятся, что я отказываюсь в нем участвовать?
- Это невозможно, о Непостижимая, - теплым успокаивающим голоском заверил меня скептик Коупелап. Он еле заметно озабоченно покачивался взад-вперед. - Просто невозможно.
- А я говорю - возможно, - отозвалась я невозмутимо и натянула одеяло до подбородка.
Когда незнакомый драпск появился в моей комнате с завтраком, я все еще валялась в постели, и это явно его обеспокоило - он втянул в рот несколько щупальцев и принялся обдумывать ситуацию.
Когда же я заявила, что не встану, пока они не отпустят меня на все четыре стороны, бедняга бросился за помощью.
Помощь подоспела в считанные минуты в облике скептика Коупелапа, сопровождаемого двумя макиями, в одном из которых я с облегчением - по ленточке-бирке, добросовестно привязанной к поясному ремню, - узнала капитана Маку. Чисто человеческая реакция на старого знакомого, выругала я себя, отлично зная, что ни один драпск не одобрит моего намерения бросить все и улететь с их планеты, а уж тот, что привез меня сюда, и подавно.
- Не можешь же ты подвести племя, - продолжил Коупелап с таким видом, как будто пустил в ход решающий аргумент. - Если только ты не больна, то непременно должна встать, о Непостижимая. Поешь, а потом мы все вместе поедем знакомиться с остальными участниками.
Любопытство подтачивало меня, но не настолько, чтобы заставить отступиться от стратегии, которая, похоже, начинала приносить кое-какие плоды. Я натянула одеяло еще выше.
- А может быть, я нездорова? - предположила я слабым голосом, но осторожно, не зная, как могут отреагировать на мое заявление драпски. Если я притворюсь больной, они, чего доброго, упекут меня в какой-нибудь лазарет и начнут доискиваться причин моего мнимого недуга. - Или ужасно утомлена. Все эти волнения, беготня… - И тут вдруг меня осенила блестящая мысль - по крайней мере, я на это надеялась. - Отвезите меня на «Макмору». Я хотела бы посоветоваться с доктором Макайри. Он лечил мое ранение.
- Я и есть Макайри, о Непостижимая, - выступил вперед драпск с ленточкой.
- Вот как, - заморгала от неожиданности я. Потом добавила: - Рада вас видеть, - гадая, чего ради медик нацепил на себя ленточку, которая раньше была отличительной чертой Маки. Но любая отсрочка могла дать мне дополнительный шанс- Вы должны осмотреть меня. Кажется, я растянула какую-то…
- Это капитан «Макморы», о Непостижимая, - перебил меня второй макий, явно сдерживаясь, чтобы не втянуть в рот щупальца. - Почему ты хочешь, чтобы он тебя осматривал?
Медик превратился в капитана? Я так изумилась, что позабыла о своей мнимой слабости и уселась в постели.
- Где сейчас Мака? И что он делает?
- Я - Мака, - сообщил драпск, на котором не было ленточки, и закачался в унисон с Макайри. Ну почему этих существ так расстраивало мое поведение? Мне казалось, они знали, что я не в состоянии отличить без опознавательных знаков одного от другого.
Или дело было совсем не в этом? Они надевали ленточки для того, чтобы я различала их роли на корабле. Мне нужно было знать, кто из них медик, а не драпск по имени Макайри.
Но это совершенно не объясняло, почему на Макайри капитанская ленточка.
Коупелап был единственным из всех, кого происходящее совершенно не взволновало. Он замахал пухлыми ручками с таким видом, как будто это его забавляло.
- Успокойтесь, макии, - со смешком проговорил он. - Полагаю, вы не оскорблены тем, что грипстса произошла в ваше отсутствие, участница Морган? На «Макморе» ее и так задержали - команда теряла силы в ожидании твоего возвращения.
- Как я могу оскорбиться или не оскорбиться, если даже не знаю, что такое эта ваша «грипстса»? - рассудительно отозвалась я, стараясь в точности повторить гортанную раскатистость незнакомого слова и гадая, когда же они наконец внятно объяснят мне хоть что-нибудь.
Внезапно наступила тишина. Судя по направлению антеннок и медленному покачиванию хохолков, меня снова исключили из общего разговора.
- Скептик Коупелап! - предостерегающе произнесла я.
Кончик желтой антенны повернулся в мою сторону.
- Да, Непостижимая. Приносим свои извинения. Минуточку.
Я натянула одеяло на голову и издала сдавленный рык. Драпски не обратили на меня ровно никакого внимания. Когда под одеялом стало слишком душно, я снова высунула голову наружу. Ни один из троицы не шелохнулся. Были ли они поглощены спором, отдыхали или совещались, как им быть с этой привередливой Непостижимой? Возможно, подумала я с надеждой, они сочтут, что со мной слишком много хлопот?
- Коупелап! - прошипела я, чтобы напомнить им о себе.
Все трое немедленно выстроились в шеренгу, так близко ко мне, что я могла бы коснуться самого первого, Маки, рукой. Их позы были совершенно одинаковы, щупальца вокруг рта решительно распустились. Похоже, они все-таки пришли к какому-то решению, подумала я с тревогой.
- Мы покажем тебе грипстсу, - твердо заявил капитан Макайри.
- Но по-настоящему совершать ее, разумеется, не будем, - добавил Мака, о чьем новом ранге меня известить пока не удосужились.
- За дело, - нетерпеливо приказал скептик Коупелап. - Непостижимой некогда слушать вашу болтовню.
Я была не согласна с этим высказыванием, но оставила свое мнение при себе. Если я получу хоть малейший намек на то, чего ожидать от драпсков, Мака может болтать хоть до скончания века.
Однако все происходящее выглядело весьма захватывающе. Бывший капитан и его преемник встали лицом друг к другу и стали сходиться, пока не подошли почти вплотную. Их щупальца скользнули в рот визави движением одновременно интимным и исполненным необычайного достоинства, а хохолки опрокинулись на спины, как будто для того, чтобы избегнуть любого, даже случайного соприкосновения. Глаза драпсков закрылись.
- Если бы это была настоящая грипстса, - с уважением проговорил Коупелап вполголоса, - то они обменялись бы друг с другом… - Он поискал подходящее слово, потом раздраженно взмахнул руками. - В этом языке самое близкое понятие - «впечатления о внешнем мире», но это совершенно не передает всего смысла, понимаешь?
Впоследствии я так и не смогла вспомнить, что толкнуло меня на этот поступок, если только это не было что-то сродни человеческой интуиции, - я приоткрыла тонюсенькую-претонюсенькую щелочку между собственным сознанием и м'хиром. И потрясенно обнаружила легчайшее, еле ощутимое дуновение силы - связующую нить между двумя макиями. Пусть это была всего лишь тонкая ниточка - но все же неизмеримо больше, чем мне до сих пор удавалось уловить. И в тот же миг живописная картина распалась - все трое повернули ко мне безглазые лица. Я дождалась, когда все ощущение силы изгладилось из м'хира, и только после этого вытянула оттуда щупальце собственного сознания - теперь у меня было подтверждение тому, что этот маленький народец обладал такими способностями, которых, как я думала, не было ни у одной расы кроме моей собственной: умением выталкивать часть своего сознания из обычного пространства в то, другое измерение.
Хотя все драпски явно отозвались на мое присутствие в м'хире, Коупелап сказал лишь:
- Настоящая грипстса необходима для того, чтобы члены племени могли обменяться своими обязанностями, о Непостижимая. Теперь ты понимаешь? Этот ритуал помогает каждому индивидууму узнать то, что необходимо, о роли другого.
- Значит, теперь все на «Макморе», все члены экипажа, которых я там встречала, занимаются другой работой? И выполняют ее так же удачно, как и их предшественники?
- Разумеется.
- И как часто вы делаете это… этот обмен?
Я чуть было не сказала «перепрограммирование», но вовремя поняла, что это всего лишь мой предрассудок - я привыкла к человеческому варианту продвижения по службе, когда член экипажа поднимался с одной ступени в иерархии рангов на другую благодаря своим достижениям. Каждому свое, напомнила я себе. Способ драпсков должен быть действенным, учитывая, что их корабли управлялись образцово.
- У грипстсы нет какого-либо графика, ее нельзя предсказать зараиее, о Непостижимая, - ответил капитан. - Она может произойти вслед за каким-либо важным событием - как, например, твое согласие участвовать в Состязании от имени макиев - или после периода длительного бездействия. Обычно в обоих этих случаях индивидуумы начинают ощущать недовольство своим положением и жаждут перемен. Грипстса сохраняет гармонию внутри племени.
Я вдруг во всех красках представила, каково это - оказаться на корабле, полном драпсков, которые вдруг все как один бросают свои посты и сливаются друг с другом в неистовом хороводе грипстсы. Остается только надеяться, что на их звездолетах надежная автоматика.
Но я ощущала и вину. Драпски были добрыми и щедрыми, пусть и слегка навязчивыми хозяевами.
- Мое появление спровоцировало перемену, произошедшую на «Макморе»? Прошу прощения, если я нарушила…
Моей руки мягко коснулся хохолок капитана Макайри.
- Когда грипстса происходит в преддверии великих свершений, это огромная честь, о Непостижимая, - сказал он тепло. - Мы должны благодарить тебя за это.
Скептик Коупелап кашлянул.
- Думаю, Непостижимой этого достаточно, верно, капитан? - Он распростер свои коротенькие ручки в стороны так широко, как только мог. - Теперь ты сможешь встать? Очень тебя прошу.
- Пожалуйста, - присоединился к его просьбе Мака. - Это чрезвычайно важно, о Непостижимая.
Все трое замерли в ожидании моего ответа. Я вздохнула, раздраженная скорее собственной неспособностью отказать им, чем настойчивостью драпсков.
- Ну ладно, я позавтракаю, - смягчилась я наконец. - А там посмотрим.

ИНТЕРЛЮДИЯ

«Никогда не стоит недооценивать важность мелочей», - с отвращением подумал Барэк, уже почти готовый развернуться и дать своим преследователям отпор. Однако попытка дать отпор, хотя и казалась очень заманчивой, не имела никакого смысла: их было много, а он один.
Один и к тому же сам не свой от беспокойства. Садд Сарк коснулся м'хира, на этот раз более решительно, но не ощутил ничего, кроме совершенно обычных для часто посещаемого клановцами места потоков энергии, оставшихся после перемещения мыслей или материи. Ему тоже очень хотелось куда-нибудь переместиться.
Но тогда он так и не узнает, кто его преследует.
Их было не меньше пяти. Барэк остановился перед прилавком торговца картинами и сделал вид, что разглядывает товар, а сам в это время незаметно вглядывался в полированную поверхность рамы. Люди, мужчины, и притом довольно неприглядного вида.
Среди них был и тот человек, который якобы случайно столкнулся с ним у основания подъемной платформы. Мелочи.
Садд Сарк зашагал дальше, стараясь держаться в гуще толпы, но при этом двигаясь в противоположном первоначальному направлении. Кто бы его ни преследовал, не стоит выводить их на Моргана.
Мысль о Моргане заставила его вспомнить кое о чем другом, и клановец, сунув руки в карманы плаща, принялся как можно более незаметно рыться в них в поисках любого предмета, который не должен был там находиться. Морган как-то раз подсадил ему «жучка». Люди почему-то очень любят подобные штучки. Но ничего необычного не обнаружилось, и Барэк не знал, радоваться этому обстоятельству или нет.
Он нырнул в одну из ночных зон, где портативные светильники имитировали звезды, а пол и проходящих покупателей расчерчивали полосы цветного света, лившегося из разнообразных заведений по обеим сторонам перекрестка. Здесь было шумно, музыка грохотала так, что содрогался пол. Садд Сарк вздохнул. Он любил танцевать.
Сейчас, однако, думать следовало не о танцах, а о том, как пробраться сквозь толпу тех, кто неторопливо двигался перед ним. Клановец отчего-то сомневался, что его преследователей интересует всего-навсего его кредитный чип. Нужно заманить их туда, где ему будет удобно. Одна рука осталась в кармане, гладя рукоять единственного достижения техники, с которым Барэк не расставался ни при каких обстоятельствах, - силового ножа.
- Извините, хом? Это не вы выронили?
Приятный голос, раздавшийся у него за спиной, принадлежал женщине. Клановец остановился и обернулся - он понимал, что это уловка его преследователей, но если они хотят встретиться с ним лицом к лицу, что ж - они с ним встретятся. Что они могут ему сделать в такой толпе? Разве что привлекут к себе внимание вездесущих охранников системы безопасности.
Это была человеческая женщина из пункта выдачи бирок - она с улыбкой протягивала ему небольшой кошелек, ничем не отличавшийся от тех, что находился при себе почти у каждого покупателя, которые проходили мимо них. Они могли бы быть со всех сторон окружены силовым полем - так бездумно толпа расступалась перед ним и женщиной и огибала их.
Садд Сарка охватило дурное предчувствие, но он подавил его. Он уже заметил, как другие фигуры подходят ближе, образуя полукруг. Тот, который не так давно, толкнув, долго извинялся перед ним, стоял самым крайним справа. Шесть против одного. Не самые худшие шансы.
- Вы же знаете, что это не мой кошелек. Что вам нужно? - негромко спросил клановец.
- Вы - Барэк садд Сарк, верно? - скорее утвердительно, чем вопросительно произнес темнокожий человек. - Один из Клана.
Барэк нахмурился, но отнекиваться не стал. Приземляясь на Плексис, он назвался своим настоящим именем - напрасно, наверное, но у него просто не было времени, чтобы подготовить фальшивый кредитный счет. Обычно чиновники не мешали ему в его путешествиях, но администрация Плексис за свои золотые покупательские бирки требовала подтверждения кредитоспособности.
- Спрашиваю еще раз: что вам нужно?
Человек с платформы судорожно сжимал и разжимал руки, явно взволнованный, хотя клановец не понимал, что именно могло привести его в состояние такого возбуждения.
- Мы хотим, чтобы вы пошли, пошли, пошли, - внезапно подал он голос, вызвав удивленные взгляды своих товарищей. - Очень хотим. Да. Идите с нами.
- А мне этого совсем не хочется.
Решив, что уже давно пора отделаться от этих психов, садд Сарк начал сосредотачиваться, как вдруг двое мужчин бросились вперед и схватили его под локти. Прикосновение вызвало у Барэка шок, к тому же он определенно не хотел утащить их за собой в м'хир, поэтому начал отбиваться. Да где же эти чертовы охранники?
Оставался еще один способ. Он собрал весь свой Дар и нацелил на человека, удерживавшего его правую руку, ментальный удар. Но тот увернулся от него.
Клановец перестал вырываться. Державшие его одобрительно кивнули и ослабили хватку, но совсем рук не разжали. Изумленно глядя на людей, он попытался коснуться их мыслей.
Ответом ему была не глухая стена, не тревожащая пустота ментального экрана. Он уже проходил через подобное с блюстителями и не спутал бы это ощущение ни с каким другим. Нет, то, что защищало эти умы от его силы, было врожденным и отточенным долгими годами тренировок.
- Вы все телепаты, - ахнул он, и шестеро один за другим кивнули. Садд Сарк не представлял, что в этом квадранте столько людей-телепатов, не говоря уже о том, что все они собрались в одном месте. Слабее самого слабого клановца, не способные войти в м'хир - ну или, по крайней мере, не подозревающие о его существовании и потенциале, они, однако, обладали достаточной силой, чтобы какое-то время удерживать его. «Тем не менее они уязвимы и сознают это», - решил Барэк, уловив просочившееся от кого-то ощущение беспокойства. Скорее всего, поодиночке он мог бы одолеть любого из них, дело стало только за временем. Но не всех шестерых сразу. Эти люди обладали прискорбной склонностью сбиваться в шайки. - В последний раз спрашиваю: что вам от меня нужно?
- Ты пойдешь с нами, и тихо, - отозвался тот, что держал его левую руку.
Клановцу не нужно было вырываться, чтобы сделать вывод, что широкоплечий и бородатый человек физически сильнее его. Что бы этим людям ни было от него нужно, он не собирался тратить на них свое время. Были и другие, более простые способы.
Только он открыл рот, чтобы закричать, как в шею ему вонзилась острая игла.
«Никогда не стоит недооценивать удачное техническое приспособление», - как наяву прозвучал у него в ушах неодобрительный голос Моргана.
Мир вокруг клановца померк, и лишь руки, поддерживающие его под локти, не дали ему мешком осесть на пол. Прямо перед ним вдруг всплыло лицо - с резкими чертами и грубыми шрамами вокруг холодных пытливых глаз. Оно придвигалось все ближе и ближе, так близко, что садд, Сарк почувствовал на своей коже его теплое дыхание, так близко, что он понял: ему никогда не забыть этого лица.
Неужели никто в этой толпе не видит, что происходит? Возможно, они не усмотрели ничего предосудительного в том, что люди поддерживают своего товарища, хлебнувшего лишку в соседней таверне. Клановец почувствовал, что у него кружится голова, и отчаянно попытался переместиться хоть куда-нибудь. Он не мог сосредоточиться… не мог удержать в уме ориентир… они куда-то вели его.
- Барэк! Ну наконец-то я тебя догнал!
Сквозь пелену тумана, окутывавшего сознание садд Сарка, пробился веселый голос. Его новых знакомцев точно ветром сдуло, и клановец непременно повалился бы на пол, если бы не крепкие руки, подхватившие его.
- Ай-ай-ай, такой большой мальчик и так набрался! Ну пойдем, расскажем обо всем начальнице, да?
Барэк усилием воли приподнял так и норовившую упасть на грудь голову и из последних сил попытался сосредоточиться. Эта бесшабашная ухмылка и ледяные глаза могли принадлежать только одному существу.
Жаль, что наркотик, который ему вкололи, похоже, все-таки не даст ему поприветствовать констебля Рассела Терка, блюстителя Торгового пакта и личного помощника самой начальницы сектора, Лайдис Боумен. Очень жаль.

ГЛАВА 23

Это, должна признаться, было даже забавно. Необходимость отыскать Моргана и остановить его прежде, чем он безрассудно рискнет своей головой, постоянно пульсировала на задворках моего сознания, но сейчас я готова была позабыть даже об этом. Ведь многие ли могут похвастаться тем, что в их честь давали парад?
Мы со скептиком Коупелапом и свитой из четырех драпсков ехали в чашеобразном купе, до самого верха заполненном цветочными лепестками. Мы все ехали стоя, но были почти незаметны под ними, несмотря на мое до омерзения цветастое «праздничное» платье. Я очень надеялась - впрочем, тщетно - что они про него позабудут. Наше купе плыло позади пышной процессии из более чем сотни других таких же, в каждом из которых восседал тот или иной сановник. Очень вскоре после того, как Коупелап с гордостью принялся объявлять имя и положение каждого, в моей голове все смешалось. Там были не только драпски - попадались среди них и послы, и другие иномирцы, приглашенные на Фестиваль.
Позади нас тянулась бесконечная вереница более длинных и низких купе, в которых помещались, как мне сказали, все живые члены племени макиев - Коупелап сообщил мне на ухо, что на самом деле примерно половина на Фестиваль не попала, поскрльку была занята различными важными делами, но я не собиралась никому об этом рассказывать. Никаких флагов или знамен здесь не требовалось. Впечатление было такое, будто мы плывем по реке пурпурно-розовых перьев.
Мы проплывали вдоль самой широкой дороги, какую мне приходилось видеть в столице Драпскии, одну за другой оставляя позади платформы, запруженные драпсками из различных племен. Мне объяснили, что на этом Фестивале состязались всего три племени, исчерпывающие доказательства чему я получила, когда мы добрались до того места, где скрещивались дороги из других городских кварталов. Над нами проходил другой парад, состоявший в основном из обладателей белых хохолков, а снизу я различила третий, следом за которым тянулся караван чашеобразных купе, заполненных сине-зелеными драпсками.
Я обнаружила, что преклоняюсь перед обществом, которое смогло столь организованно собрать и привести в движение такую толпу, причем впечатление на меня произвела не только технология. Драпски походили на приливную волну, катящуюся между зданиями, настолько это было плавное и всеобъемлющее перемещение. И я еще могла вообразить, будто у меня получится противостоять этой стихии?
Я пока не встречалась с другими участниками Состязания, лишь видела их издали - крошечные точечки в центре их собственных наполненных лепестками купе. Избранная мной тактика - тянуть время - совершенно сбила весь график моего завтрака и протокольной части, что, как я подозревала, немало порадовало Коупелапа: встреча с теми могла дать мне ключ к ответам на многие мои вопросы.
Собравшиеся драпски приветственно махали мне ручками и хохолками, так что я невольно отвечала им тем же, хотя мне казалось, что перед существами, не имеющими глаз, производить подобные жесты довольно глупо. Я готовилась к тому, что будет более ветрено, но воздух оставался почти недвижимым. Я предположила, что драпски решили не разбрасываться попусту ни эмпакиями, ни амапками, поскольку существо, которое должно было быть объектом их поддержки или неодобрения, все равно ничего бы не почувствовало.
Моя свита ликовала - и это еще слабо сказано.
- Разве это не чудесно? - вопросил Коупелап раз как минимум уже в десятый с начала нашей поездки, яростно потрясая хохолками в унисон с другими пассажирами купе. От ветра, который они поднимали, верхние лепестки постоянно трепыхались в воздухе на уровне моей талии.
Я снова согласно кивнула. Потом заметила:
- Полагаю, на прошлом Фестивале парад был более представительным?
- Ты не должна думать так, о Непостижимая, - поспешно ответил Мака. - Никогда в жизни мы еще не были так исполнены надежд, как на этом Фестивале. Все желают прикоснуться к Благовонному пути следом за тобой…
- Тише! - шикнул скептик.
Но я была довольна и теми крохами информации, которые мне периодически удавалось из них выудить.
Еще больше довольна я была тем, что успела сделать перед началом праздничного шествия, и следующей платформе с драпсками замахала с удвоенным воодушевлением.
Один из неведомых мне драпсков занимался сейчас моим заказом на пир, которым должно было завершиться состязание. Меня уверили, что я получу все, чего пожелаю, сколько бы оно ни стоило, включая и мое любимое блюдо, редчайшие чернодроздовые трюфели, которые произрастали только в джунглях Покьюлара, причем непременно приготовленные так, как их готовили только в одном ресторане.
«Если этот заказ достигнет тех глаз, которым предназначался, - подумала я весело, бросив беглый взгляд на две другие колонны, вьющиеся вокруг здании, - я, пожалуй, даже заставлю себя взять этот мерзкий гриб в рот».
Парад подошел к концу. Мы приближались к нашей цели, и мною снова овладело напряжение, которое, как мне казалось, до сих пор я вполне успешно сдерживала. Но впереди неотвратимо маячило то, что должно было произойти - что бы это ни было, - и избежать этого не было никакой возможности, по крайней мере теми средствами, что находились в моем распоряжении.
Думаю, драпски предвидели приступ паники, и парочка из них, когда мы выходили из кабинки, взяла меня в клещи с обеих сторон, роняя цветочные лепестки, точно чешуйки отмершей кожи. Они легонько поглаживали меня по тыльной стороне рук, но поддержать меня благоразумно не предлагали. Сомневаюсь, чтобы я в таком состоянии вынесла еще одно доказательство своей несвободы.
Купе высадило нас поблизости от огромного склона, сделанного из того же материала, что и движущиеся дорожки, поверхность которого уже была покрыта драпсками, - он напоминал песчаную дюну, но только песчинки почему-то стекали по ней не вниз, а вверх. Склон поднимался от моих ног к вершине монолитного здания, которое, по всей видимости, было самым высоким строением в городе. Как и прочие архитектурные сооружения драпсков, которые я видела, оно было без окон. Но в отличие от прочих строений скругленные бока здания украшала замысловатая разметка. Узор напоминал перекрывающиеся хохолки, вдруг поняла я, многие миллионы хохолков, спиралью уходящие ввысь.
Здесь, впервые за все время с начала парада, я ощутила искусственно созданный ветер. Он слетел по склону, мазнул по нашим лицам, взметнул оставшиеся позади кабинок цветочные лепестки и взволновал море драпскских хохолков, расстилающееся перед нами.
- Что он вам говорит? - поинтересовалась я у Коупелапа и на миг подставила руки этому ветру. Волосы упрямо сопротивлялись его попыткам взъерошить их.
- Это приветствие, - удовлетворенно отозвался скептик и приосанился. Его желтые хохолки встопорщились. - Приветствие всем, и в особенности участникам Состязания.
«Я могу это сделать», - сказала я себе и удивила свою свиту, первой ступив на движущуюся дорожку. Мне невольно пришлось чуть наклониться вперед, чтобы удержаться на ногах, хотя странная поверхность производила впечатление, как будто я стою на ровной площадке. - «Сколько бы я ни вставляла драпскам палки в колеса, пытаясь помешать им в том, что они затеяли, вряд ли я попаду к Моргану раньше», - подумала я.
В конце концов я все-таки убедила себя и вдруг обнаружила - мне даже любопытно узнать, что меня ждет.

ИНТЕРЛЮДИЯ

Охота на космической станции вроде Плексис имеет очень много общего с погоней в джунглях, лениво думал Морган, пристроившийся на краешке нещадно замусоренной, как водится, кадки с декоративным кустиком. Его ледяные синие глаза прочесывали потоки покупателей, не задерживаясь ни на одном лице.
Глупо бесцельно бродить в надежде застать жертву врасплох. Нужно знать наверняка, где ее можно встретить, и ждать там - чем он, собственно, сейчас и занимался.
Со своего места в тени куста, который не успел еще окончательно зачахнуть, как большинство других, Джейсон видел не только вход в «Коготь и Челюсть», но и еще три ресторана по направлению вращения станции, а также многочисленные двери большого, хотя и не внушающего особого доверия шенкранского кафетерия с другой стороны от заведения Гвидо. Позже, когда станционный день будет в разгаре, число и благосостояние тех, кто выстроится в очередь на вход в эти местечки, докажут: каресианин имеет полное право хвалиться, что его стряпня - лучшая во всем квадранте.
В настоящее время, однако, бесконечный поток покупателей спешил по своим делам на другие уровни, время от времени заслоняя вход в ресторан.
Морган был терпелив. Его преследователь захочет снова разыскать его. Любому, кто мало-мальски его знал, было известно о его отношениях с Гвидо. В какой-то момент человек задумался, не лучше ли будет ждать у «Лиса», но потом отбросил эту мысль. На стыковочных уровнях охотник в два счета мог сам превратиться в жертву.
Внезапно что-то привлекло его взгляд. Джейсон небрежно, как будто по чистой случайности, повернул голову вправо. Золотисто-рыжая головка на миг показалась над толпой и вновь исчезла. С готовым выскочить из груди сердцем Морган вскочил на ноги, начисто забыв о необходимости прятаться.
Сийра?!
Он спохватился в тот самый миг, когда уже готов был мысленно выкрикнуть это имя. Пожалуй, вряд ли можно было придумать действие более рискованное.
Джейсон поднялся, и толпа вдруг расступилась, отхлынула от нагруженной покупками женщины с волосами, до странности похожими по цвету на тяжелые, необычайно живые пряди, чье тепло и мягкость он до сих пор ощущал на своей щеке. Но эти волосы обрамляли лицо, ничем не напоминавшее то, что являлось ему в его снах. Или кошмарах.
Опустившись на край кадки, Морган снова принялся наблюдать за входом в ресторан. Он терпеливо ждал, и его вдруг перестали занимать мысли о том, кто и почему его может преследовать. Вместо этого он поймал себя на том, что вновь и вновь переживает каждую минуту той бесконечной ночи, до одурения думает, что было бы, если в какой-то миг все пошло по-иному, пока реальность в его мозгу не начала терять очертания. Потом из всего этого тумана вдруг выкристаллизовалась одна-единственная мысль, холодная и неумолимая, а его взгляд застыл на высокой фигуре, стоящей прямо перед входной дверью Гвидо.
А если бы он тогда не нашел Сийру? Если бы планы тех, кто бросил ее умирать, увенчались успехом?
Джейсон медленно набрал полную грудь воздуха, внешне спокойный, тогда как внутренне сходил с ума от желания выхватить из рукава нож.
И узнать, какого цвета у его врага кровь.

ГЛАВА 24

- Ничего страшного, Мака, - успокаивала я возмущенного драпска. Мне приходилось цепко держать его за впалое плечо, чтобы он не вырвался.
- Но, Непостижимая…
- Я могу подождать, - сказала я твердо, пригнув голову в попытке разглядеть что-нибудь сквозь чащу пурпурно-розовых хохолков. Мои сторонники - по крайней мере, так я предполагала - окружали меня плотной стеной. И все бы хорошо, вот только мне очень хотелось выяснить, что происходит на арене амфитеатра. - Я совсем не хочу быть первой.
Подъем на вершину громады, откуда открывался панорамный вид на столицу драпсков, оказался поистине впечатляющим. Далекие горы казались не больше сверкающих верхушек звездолетов в космопорте, подсвеченные заходящим солнцем. В воздухе не было ни кораблей, ни аэрокаров - еще один признак, свидетельствующий о необычайной важности драпскского Фестиваля.
К счастью для моего душевного спокойствия, поверхность этого движущегося пандуса обладала гораздо лучшей сцепляемостью, чем все те, с которыми мне доводилось иметь дело прежде. Чтобы оторвать от нее ногу и переставить ее на другое место, мне потребовались все силы, и это позволяло надеяться, что нас не унесет куда-нибудь в туманную даль, если драпскской погоде вдруг взбредет в голову что-нибудь этакое.
Еще одно потрясение я испытала, когда мы добрались до цели. В здании никого не было. Мы перевалили через его край, как топляки на гребне волны - через дамбу. На миг в голову мне пришла мертвящая мысль, что драпски привезли меня на свою планету исключительно ради того, чтобы я могла присоединиться к их массовому самоубийству, потом я поняла, что мы движемся вниз, поддерживаемые полем, сходным с антигравитационным. Весьма своеобразный способ попасть внутрь сооружения, которое в конечном итоге оказалось строгой формы амфитеатром.
Кто бы мог подумать, что у таких тихих и вежливых крошек может оказаться подобная склонность к театральным эффектам?
- Непостижимая?
Деликатное прикосновение к моему локтю заставило меня оторваться от созерцания темнеющего неба. В воздухе не ощущалось прохлады, но я отнесла это на счет присутствия тысяч теплых тел вокруг меня, а не какого-нибудь технического ухищрения.
Сбоку от меня стоял капитан Макайри с каким-то дисковидным приспособлением размером с мою ладонь.
- Может быть, это тебе поможет?
Я взяла вещицу и потрясенно поняла, что это устройство для дистанционного наблюдения. Не успела я даже раскрыть рот, чтобы спросить, где у него приемник изображения, как Макайри подбросил в воздух второе точно такое же приспособление. Оно бесшумно повисло над нашими головами и тут же исчезло за стеной драпскских хохолков.
- Ваша предусмотрительность… - «Просто ошеломляет», - мелькнуло у меня в голове. Но вслух я произнесла: - Заслуживает похвалы, капитан.
Я пощелкала кнопками устройства, и от вида, который развернулся передо мной, у меня немедленно закружилась голова. Ощущение было такое, будто я парю над бескрайним морем колышущихся пурпурных хохолков.
Потом изображение стало более четким, и я увидела центральный овал из простого белого камня - сердце амфитеатра. Плюхнувшись на скамью, услужливо прижавшуюся сзади к моим коленям, я удивленно подняла глаза на изображение.
Скамеечки одновременно возникли за спиной у каждого драпска, по крайней мере у тех, кого я могла видеть, причем располагались они не ровными рядами. Я подозрительно осмотрела пол под ногами, потом снова перевела взгляд на маленький экран, на котором отображалось все происходящее.
Драпск, как две капли воды похожий на Коупелапа, стоял на центральной площадке перед высоким, седым как лунь мужчиной, по виду - человеком. Человека окружало несколько ящиков с узором из звезд, спиралей и прочих астрономических символов. Хотя я не ощущала никакого движения воздуха - да и сами драпски могли бы служить превосходными флюгерами, - его темно-синий плащ развевался и хлопал на несуществующем ветру. Неожиданный взмах пальцами - и над нашими головами разлетелась пригоршня звездной пыли.
Ну конечно. Драпски нашли себе волшебника. Я ухмыльнулась, вспомнив Великого Бендини из развлекательных видеозаписей Моргана. Очень жаль, что представление этого человека не имело с настоящей магией ну совершенно ничего общего.
Да, все действительно обещало быть весьма забавным.
- Как он мог победить?! - кричала я на Коупелапа два часа спустя. - Ведь еще не выступил ни один другой участник? Я еще не… - Я проглотила уже готовые сорваться с языка слова, которые могли создать впечатление, будто я горю желанием рискнуть своей репутацией перед всем населением Драпскии, и продолжила: - Я не ожидала, что ваш народ так легковерен, скептик! Это же обыкновенные фокусы!
Великолепные, вообще-то говоря, фокусы, этого не могла не признать даже я. Иллюзионист потрудился на совесть: распиливал драпсков пополам и снова соединял в одно целое, заставлял зрителей целыми рядами взмывать в воздух, создавал из воздуха ленты, фрукты, мебель и животных, появлявшихся и вновь исчезавших по мановению его руки. Хотя я понятия не имела, каким образом он все это проделывал, но была абсолютно уверена, что во всех этих фокусах нет абсолютно ничего магического. Неужели драпски попались на эту удочку? Я сердито взглянула на своего так называемого скептика.
Чтобы ответить мне, Коупелапу пришлось оторвать от лица сосуд с жидкостью, которую, как и большинство других драпсков, он пил. Что-то негромко чмокнуло.
- Мы знаем, о Непостижимая.
Он весело закурлыкал, и несколько его ближайших соседей-макиев, по-видимому, сочли подобное дурным тоном, во всяком случае так я истолковала для себя их внезапно строго изогнувшиеся хохолки и то, как они демонстративно отстранились от него.
- Тогда…
Не в силах подобрать слов, я потрясла в воздухе своим видеодиском, как будто Коупелап нуждался в нем да и вообще мог его использовать. Там, внизу, Великий Бендини уже получил здоровенный инкрустированный драгоценными камнями приз, и теперь на него нескончаемой рекой лились другие, не менее ценные подарки, каждый из которых подносил член поддерживающего его племени ниакиев, обладателей белых хохолков. Стоявший рядом с человеком скептик с поклоном принимал каждый дар в руки и демонстрировал его сияющему, точно масляный блин, фокуснику, прежде чем передать по цепочке соплеменников, которые складывали трофеи своего подопечного в караван грависалазок.
- Что привело тебя к выводу, что именно так мы чествуем победителя, о Непостижимая? - спросил Коупелап, когда пришел в себя настолько, что был в состоянии говорить, а не курлыкать. - Неужели ты не видишь, что этот поток подарков течет только в одну сторону? Что бедные ниакии отдают все, что имеют - символически, разумеется, - ничего не получив взамен от своего участника?
- Но человек считает, что он победил, - возразила я не вполне уверенная, что стоит принимать сказанное скептиком за чистую монету.
- Ниакиям виднее, о Непостижимая, - мрачно заметил капитан Макайри, коснувшись пальцем экранчика у меня в руках. - Взгляни сама.
Сначала я не поняла, о чем это он, и решила, что драпск переоценивает мою способность судить об их состоянии только по виду. Потом я увидела, как поникли белые хохолки ниакиев, когда те, развернувшись, уходили с арены. Они выстроились в две колонны, и одна покинула амфитеатр через выход, которого я раньше не заметила, а вторая вернулась к своим сиденьям.
- Что с ними будет?
В голосе Коупелапа звучало веселье - видимо, предположила я, потому, что его племя на этом Фестивале ничем не рисковало.
- Половина отправится во владения ниакиев. Им принадлежит немало имущества в городе, кроме того, они заведуют несколькими важными учреждениями. Большая часть всего этого перейдет тому племени, чей участник сегодня одержит победу, поэтому они должны приготовиться к лар-грипстсе, передаче места.
Я оглядела бесчисленную толпу своих маленьких макиев. Не знаю, заметили они или нет, что я теперь скорее судорожно сжимаю, чем просто держу видеодиск, - хотя с их способностями улавливать мое настроение я поделать ничего не могла, если, конечно, они умели расшифровывать эту информацию. Сесть в лужу перед сотнями туземцев? Да что это такое по сравнению с тем, что сейчас разыгрывалось передо мной? И макии считали, что я смогу не допустить этого? Последствия поражения в этом состязании были куда более далеко идущими, чем все, что я могла себе вообразить.
- Как ниакии могли сделать столь неудачный выбор? - спросила я и с удовольствием отметила, что мой голос не дрогнул. - Я думала, вы, скептики, оцениваете каждого участника.
Коупелап немедленно втянул в рот все щупальца разом и ничего не ответил. Вместо него, эмоционально воздев пухлые ручки к небу, заговорил Мака.
- Человек прибыл к нам сам в поисках финансовой поддержки. Такое случается. Ниакии просто пожадничали.
Коупелап с хлюпаньем извлек щупальца изо рта.
- Они не прислушались к голосу разума их скептика. С самого начала было ясно, что этот человек не обладает подлинной магией.
- Это не так, - возразил капитан Макайри. - Они все знали. Ниакии поставили на то, что настоящая Непостижимая так и не появится. Такое уже случалось на наших Фестивалях, и не так уж редко, участница Морган, - разоткровенничался он в совершенно не свойственной драпскам манере. - В подобном случае победителем не становится никто. Племя, которое выставило самого успешного, по решению скептиков, кандидата, получает власть над остальными. Но сегодня ниакии уже знают, что победы им не видать. Ведь у нас есть ты.
- Кроме этого - хотя я не думаю, чтобы их участник был достойным соперником нашему, - хеерии тоже нашли Непостижимого… - высказался Коупелап.
- Забросив свои торговые пути и растратив принадлежащие другим ресурсы!
Столь резкого замечания из уст обычно кротких драпсков мне слышать еще, пожалуй, не доводилось. Я приподняла бровь.
- Для чего? - спросила я, надеясь выпытать что-нибудь новое. Краешком глаза я косилась на экранчик. Действо на арене подошло к концу - Бендини собрал остатки добычи и двинулся прочь.
Ответил мне Коупелап - Мака, по-видимому, был слишком расстроен, чтобы продолжать.
- Хеерии издавна верили, что за границами Торгового пакта и систем, в него входящих, можно найти Непостижимых, участница Морган. В своих исследованиях они зашли дальше, чем осмеливались многие другие, - хотя и ценой, как справедливо заметил Мака, значительных издержек. Но они нашли действительно достойного участника.
Я медленно втянула носом воздух, как будто могла, подобно драпскам, извлекать сведения из проплывающих передо мной молекул. Значит, одно из племен драпсков отыскало своего участника, отправившись в путешествие. Скептик верил в способности этого существа, что недвусмысленно означало - он обладал, в той или иной степени, Даром в м'хире.
Но это по понятиям, сызмальства вдолбленным в мою голову, совершенно невозможно. Меня охватило дурное предчувствие. Неужели драпски отыскали прародину Клана, мир предков?
Моих прародителей, Тех, кому был доступен м'хир, изгнали из мира предков в период Расслоения, генетических чисток, призванных освободить расу от новых мутаций Дара - мучительной и грозной Силы-Выбора, которая, с одной стороны, позволяла Соединенным парам поддерживать связь через м'хир, но, с другой стороны, уничтожала всех мужчин, оказавшихся более слабыми, чем Избирающая. Было ли это изгнание добровольным и удалось ли спасти мир предков от этой угрозы, мы так и не узнали. После того как изгнанники тайком расселились среди внешне неотличимых от нас людей, память о прародине стерли из разума клановцев, и ее местонахождение, по слухам, теперь было известно лишь избранным членам Совета. Мне вспомнилось видение, представшее мне в м'хире в тот момент, когда я перемещалась с Покьюлара на «Макмору»: призрак исполинского коридора, до сих пор источающего силу. Возможно, это был ключ к тому, где находился мир предков. Возможно - всего лишь игра моего воображения.
До сих пор у меня не было повода об этом задуматься. С того времени к нам не присоединился более ни один из Тех, кому доступен м'хир. Никто, если не считать немногочисленных безумцев, одержимых идеей вернуть себе какое-то мифическое наследие, не принимал всерьез полузабытые предания о нашей прародине.
И вот теперь я стояла на чужой планете и гадала, не предстоит ли мне нос к носу столкнуться с прошлым моего народа.
И что я стану делать, если это действительно случится.

ИНТЕРЛЮДИЯ

- Еще раз здравствуйте, хом сада, Сарк, - произнес голос из его прошлого, пробившийся сквозь туман в голове клановца, который уже начинал понемногу рассеиваться. На смену туману пришла затмевающая все пульсирующая боль, грозившая сделать его пробуждение совсем не радужным. - И почему, интересно, я вечно нахожу вас в столь неподобающем виде?
- Коммандер Боумен! - выдавил Барэк с закрытыми глазами. Он сильно подозревал, что открыть их означало только ухудшить свое положение.
- Врач!
Ноздри клановца внезапно наполнил едкий запах, заставивший его подскочить от неожиданности и все-таки открыть глаза. Пока садд Сарк злобно оглядывал свое окружение, состоявшее из хорошо знакомой ему парочки людей и незнакомого орднекса, он вдруг понял, что голова прекратила попытки расколоться пополам, и с облегчением опустился обратно на подушки.
- Наверное, стоит сказать спасибо…
- Этого достаточно, доктор Талруо.
Орднекс исчез.
Произнесшая эти слова женщина, человек, рассматривала Барэка с выражением крайней заинтересованности. Достаточно упитанная и не слишком высокая, она носила свою униформу весьма небрежно. Закатанные рукава обнажали крепкие руки, верхние пуговицы были не застегнуты, как будто она терпеть не могла тугих воротников. По тыльной стороне правой руки вился заметный шрам, который всегда вызывал у садд Сарка недоумение, поскольку от него с легкостью можно было бы избавиться. Начальница сектора Лайдис Боумен, фактически возглавлявшая блюстителей Торгового пакта, размещенных в этой части космоса, считала Клан делом всей своей жизни, хотя других членов Пакта он совершенно не интересовал. Очень, очень опасная женщина, хмуро напомнил себе Барэк.
И Терк. Этот малый уставился на садд Сарка с таким видом, будто решал, как бы половчее разобрать клановца на части и взглянуть, что там у него внутри. Прочитать мысли человека и его напарника даже пытаться не стоило. Оба они подверглись довольно опасной операции имплантации мыслеглушительных приборов - с таким же успехом Барэк мог бы попытаться проникнуть в мысли какого-нибудь сервомеханизма или привидения.
Клановец с опаской пожал плечами, обнаружил, что его голова в ближайший момент не собирается расколоться пополам, и снова уселся на смотровом столе, свесив ноги.
- Я должен поблагодарить вас, Терк, - признал он, сделав над собой значительное усилие, чтобы его слова не прозвучали злобно.
Однако Барэк по опыту знал, что эта парочка, скорее всего, опять собирается сунуть нос в то, что он считал делами, касающимися исключительно Клана.
- Неплохо было бы получить в благодарность что-нибудь более существенное. Например, кое-какую информацию, - прозрачно намекнула Боумен.
Садд Сарк глотнул из чашки - да, это была чистая вода, - прежде чем встретиться взглядом с любопытными и решительными глазами блюстительницы.
- Мне хотелось бы узнать, почему я здесь. И каким образом ему, - он кивнул на Рассела Терка, - удалось столь своевременно подоспеть к моменту моего похищения.
- Похоже, мы можем заключить взаимовыгодную сделку! - весело заявила Боумен. - Информация за информацию. И только после обеда, если вы не возражаете, хом садда Сарк. Надеюсь, на кухне все уже готово.
- Полагаю, это будет честно, - признал клановец и, осторожно встав, с немалым удивлением обнаружил, что не только не падает, но и вообще чувствует себя достаточно сносно. «Если уж мы решили делиться информацией, - добавил он про себя, - я очень хотел бы узнать, что за дрянью меня усыпили и что за чудодейственное средство применила Боумен».
Он никогда особо не доверял людям - не только в силу своего характера, но и благодаря отменной выучке.

ГЛАВА 25

Чтобы убедить Коупелапа отвести меня поближе к сцене, я пустила в ход все аргументы, какие только смогла изобрести: и жаловалась, что от смотрения на маленький экранчик у меня разболелись глаза (что было чистейшей правдой), и изъявляла желание выведать секреты моего соперника - этот предлог показался мне вполне правдоподобным. Но скептик был непоколебим - должно быть, у него имелись свои причины не пускать меня вперед.
Хорошо, хоть солнце село, и я могла смотреть в свое крошечное окошечко на мир, не щурясь. Похоже, драпски все же нуждались в определенном количестве света, хотя и не очень сильного: амфитеатр подсвечивался с пола, по крайней мере на стенах никаких источников света я не заметила. Мягкое освещение еще сильнее скругляло тела драпсков - один ряд повторяющихся кругляшей за другим, так похожие на здешнюю архитектуру, что меня словно окружал их город в миниатюре, а изогнутые хохолки этих удивительных существ сливались с пурпуром сгущающихся сумерек.
Этот город бурлил. Провал участника ниакиев и слухи о достоинствах кандидата хеериев, похоже, дали пищу для нескончаемых толков - некоторые из них высказывались вслух и даже на общем диалекте. Мое беспокойство возрастало с каждой минутой. Драпски - то есть мои драпски - были совершенно убеждены, что я выиграю. Поскольку я до сих пор пребывала в полнейшем неведении, каких именно действии они от меня ожидают, их уверенность казалась мне несколько самонадеянной.
Когда Великий Бендини вместе с завоеванными им сокровищами удалился - в сопровождении незадачливых ниакиев, - до появления следующего участника оставался еще примерно стандартный час, и в толпе замелькали разносчики еды и напитков с оранжевыми хохолками. Я не уловила названия их племени, но, на мой взгляд, выбор вряд ли мог быть более удачным: их огненные хохолки отлично выделялись на фоне рядов сидящих драпсков. Я соблазнилась рулетом с горячим напитком, и Коупелап с пугающей поспешностью проверил и то и другое. Когда я шутливо поинтересовалась, не подозревает ли он хеериев в намерении отравить меня, скептик не выказал никаких признаков веселости.
И я уже в который раз принялась гадать, какую выгоду драпски надеялись извлечь из этих празднеств, если они так много значили для них.
- Участник хеериев, - наконец прошептал мне на ухо Коупелап и кивнул на экранчик.
Его антеннки и хохолки, как и у всех до единого драпсков, которых я могла видеть, стояли торчком. Великому Бендини такое внимание и не снилось. «Они улавливают разницу», - подумала я, и меня кольнула легкая жалость к упивающемуся своим мнимым триумфом незадачливому иллюзионисту.
Между тем овальная площадка в сердце амфитеатра все так же пустовала; единственным, что появилось здесь нового, было какое-то подобие длинного четырехугольного помоста, собранное