под покровом темноты - это было подстроено заранее».
«Если они пустили в ход оружие, где был Морган?» - отозвался клановец, совершенно уверенный, что человек-то управляется с оружием ничуть не хуже нападавших. Защитная система «Приюта» была весьма впечатляющей - один только лифт мог превратить незваных гостей в горстку пепла. Он подавил неожиданно накатившее чувство вины. Что толку думать о том, что это из-за него Сийра покинула свое прекрасно укрепленное убежище, ведь ее должен был защищать Морган. Собственно, напомнил себе Барэк, не могло быть сомнений в странной и злополучной привязанности Моргана к старшей дочери Джареда ди Сарка.
«Ты столь высокого мнения о ее человеке? - Темно-серые глаза Раэль затуманились, но она не позволила эмоциям проникнуть в м'хир между ними. По крайней мере, большей их части. - Я и его подозреваю тоже, Барэк. Если он и не был в сговоре с нападавшими, Сийру он все равно не защитил. Напился и ввязался в драку с каким-то туземцем. Хотя бы смог взять себя в руки и разыскать ее, и то ладно. Сийра… - кузина вдруг как-то отдалилась от него, как будто разговаривала скорее сама с собой, - она доверяет этому чужаку еще больше, чем раньше».
«Но ты не знаешь, где она сейчас?»
«Я не знаю даже, где сейчас он, не говоря уже о ней».
Садд Сарк поднял руку, прервав Раэль.
«Похоже, я нашел Моргана», - передал он, пытаясь сквозь иллюзию фигуры кузины и собравшуюся вокруг них зачарованную толпу разглядеть потасовку, начавшуюся у главного входа в «Приют Звездоплавателя».

ГЛАВА 12

- Они одержали верх. Ну, во всяком случае, пока.
Я признала временную победу драпсков, дрожа под одеялами, которые они весьма предусмотрительно навалили на меня, - новехонькими и баснословно дорогими одеялами из исса-шелка, промерзшими за время хранения в грузовом отсеке «Макморы» и упорно не желавшими отогреваться. С упорством, достойным самих драпсков.
Для таких вежливых крошек они превращались в поразительно серьезное препятствие на моем пути. Не имея сил телепортироваться, я не могла самостоятельно покинуть их корабль. Но хуже всего было то, что за время моего второго многочасового пребывания в гель-коконе «Макмора» успела пролететь Оссирус и миновать все доступные места, которые я могла бы использовать как ориентир в м'хире.
Все это наводило на весьма неприятные мысли, которые крутились в моей голове и так, и эдак, пока я ворочалась под одеялами и пыталась поудобнее устроить свое так полностью и не избавившееся от боли тело. Чтобы покинуть корабль через м'хир, мне необходим был ориентир, место, которое я помнила бы зрительно. Хотя подобное перемещение позволяло обойти нормальное пространство, примерно так же, как игла портного пронзает практически за единый миг несколько слоев материала сразу и выныривает далеко от того места, где вошла в ткань, существовала проблема субъективного времени.
Сила, которой я обладала, позволяла мне находиться в м'хире дольше, чем большинству клановцев, если не вообще дольше всех. Но это не значило, что мои возможности беспредельны. Однажды я уже была на грани растворения в м'хире. Легенды гласили, что растворившиеся превращались в дух, в бесплотное сознание, преследовавшее всех, кто появлялся поблизости. Я, однако, не была намерена превращаться в столь призрачную угрозу для собственных недругов.
Кроме того, я не знала, где нахожусь, следовательно, не могла даже представить себе расстояние, которое мне придется преодолеть в м'хире. Поэтому я была заперта на «Макморе» до тех пор, пока мне не удастся выяснить, где мы находимся и, соответственно, куда я могу отправиться.
Или пока мы не доберемся до родины драпсков, где я смогу в конце концов выяснить, что это за Церемония такая.
Наконец-то согревшись и впав в полудрему, я позволила себе поддаться любопытству. Противостояние на капитанском мостике закончилось лишь тогда, когда я согласилась, что угроза потери сознания волнует меня больше, нежели пункт нашего назначения. Капитан не стал трогать свернувшихся в клубочки членов экипажа, их просто аккуратненько откатили в сторонку, как будто коматозное состояние этих существ должно было затянуться на некоторое время - в чем, по всей видимости, виновата была именно я.
Их одержимость мною была не капризом и не уловкой опытного торговца. Даже Мака чуть было не впал в то, что, похоже, у их вида было истерией, стоило мне продолжить настаивать на своем. И все-таки, насколько я могла судить, драпски не представляли для меня никакой угрозы. Странное и досадное затруднение, но не более того.
Интересно, чего они от меня хотят? Я отогнала эту мысль. У меня было полно куда более важных забот, чем чаяния драпскского племени макиев.
- Я хочу лишь, чтобы ты осталась довольна, уверяю тебя, о Непостижимая. Это традиционный наряд участника Состязания от драпсков-макиев, - взволнованно лопотало очередное мелкое существо, Макеест. Невнятностью своей речи он по большей части был обязан тому, что щупальца его постоянно болтались во рту. Я еще ни разу не видела драпска, который разговаривал бы подобным образом, и хотя наблюдать это было довольно забавно, изо рта у него во все стороны брызгала слюна. - Возможно, я неправильно произношу слова? Поэтому ты сердишься, Непостижимая?
- Да нет же, дело не в словах, Макеест, - успокоила я взволнованного портняжку. - Просто я не понимаю, зачем тебе готовить этот… эту одежду. Я уже сказала вашему капитану, что не смогу принять участие в вашей Церемонии… - Я уже не знала, досадовать мне или же смеяться - я заметила, что во время общения с драпсками подобные смешанные чувства охватывают меня постоянно.
- Что здесь происходит? - раздались два голоса одновременно, но самую малость вразнобой. - Ты чем-то обидел Непостижимую, Макеест?
- Нет-нет, - поспешно уверила я новоприбывших, капитана и его первого помощника, Макойсу, судя попохожим на ленточки биркам, прицепленным к инструментальным поясам каждого. Старания драпсков удовлетворить малейшее мое желание, высказанное или невысказанное, уже начали вызывать у меня постоянное чувство вины. Пояса с именными бирками на общем диалекте появились на всех до единого существах спустя буквально час после того, как я однажды обозналась и приняла одного из членов палубной команды за медика.
- Наверняка произошло что-то такое, что расстроило тебя, - не сдавался капитан Мака - антенны торчком, пухлые четырехпалые ручки сжимаются и разжимаются, как будто желая немедленно схватить за горло моего обидчика.
Вся троица принялась синхронно раскачиваться взад-вперед. Я неслыханным усилием воли подавила улыбку.
- Просто я привыкла к несколько иной одежде, - пошла я на попятный, сознавая собственное малодушие, но совершенно определенно не желая снова расстраивать бедных драпсков.
Чтобы подкрепить свои слова, я засунула руки в привычно удобные карманы своего голубого космического комбинезона. Нет, цвет был что надо, но похоже, мне просто на роду написано донашивать обноски с плеча истинных великанов. Я не стала допытываться у драпсков, где именно в своих обширных трюмах они отыскали для меня этот наряд. Скорее всего, какому-нибудь незадачливому человеку предстояло обнаружить, что его или ее багаж угодил не на тот корабль, куда должен был.
Моя учтивость пропала даром. Все щупальца одновременно втянулись во рты. Где и остались.
«Ох, нет. Только не это», - подумала я, сдаваясь. Взяла платье - тонкое, почти прозрачное, с черным на красном фоне узором по всей длине, - стараясь не зацепить хитрым образом укрепленные на лифе зеркальца, как будто нарочно придуманные для того, чтобы застать врасплох какого-нибудь обожателя. Никогда бы не подумала, что драпски надевают на праздники нечто подобное. Хотя, с другой стороны, я вообще не видела, что они надевают на праздники.
Единственная деталь, которая мне понравилась, находилась на левом плече. Макеест любовно вышил мое имя тонкой ирра-золотой нитью. Мое истинное имя, как сказали бы драпски. Сийра Морган.
- Пожалуй, я могла бы его примерить, - проговорила я. Антеннки мигом встали торчком. - Но это не значит, что я на что-нибудь соглашаюсь.
Я попыталась не смотреть на три кустика пурпурных хохолков, которые мгновенно поникли. Всеобщая лихорадочная деятельность, охватившая «Макмору», свидетельствовала о том, что необычным платьем приготовления к моему предполагаемому появлению на церемонии драпсков не ограничились, хотя я и продолжала возражать. Закрыв дверь в свою каюту - ее вместе с дверной коробкой и замком установили в стене, едва стоило мне как-то поежиться на сквозняке, - я продолжила с тревогой гадать, какое будущее ждет меня на планете безобидных с виду драпсков.
Они упорно не желали распространяться о том, что меня ожидало, раз за разом отвечая на все мои вопросы доводящей меня до белого каления и не несущей в себе абсолютно никакой информации фразой:
- Это знание может повлиять на твое выступление, о Непостижимая.
Что еще за выступление? Я уселась на постели, подтянув согнутые колени к груди. Мои волосы, странно безвольные, хотя и совершенно послушные с той самой ночи на Покьюларе, сползли на один глаз.
С той ночи. Я тогда отреагировала совершенно не так, как следовало бы. Меня пробрал озноб. Надо было заставить Моргана остаться со мной. Он опросил бы жителей деревни, включая и Визрен. Он мог бы воспользоваться приборами с «Лиса» и попробовать найти какую-нибудь зацепку, определить, какое оружие использовали против нас. Он мог бы быть со мной, пока я выздоравливаю.
Я еще крепче обхватила руками колени. Учитывая, что происходило между нами, я вполне могла окончательно забыться, невзирая ни на какие раны. Даже при одном воспоминании об этом меня бросило в предательский жар. Я не сомневалась - наше физическое слияние могло послужить толчком к Соединению в м'хире. Для этого и нужно-то было всего ничего: чтобы я утратила власть над собой, а прикосновение Джейсона именно до этого меня и доводило.
Ну, об этом-то сейчас можно не беспокоиться. Я с отвращением подумала, что понятия не имею, где он и какому риску я его подвергла. Разумеется, я не знала и того, где нахожусь сама. И куда направляюсь - тоже. Родина драпсков, которую они именовали Драпскией, когда не называли просто «домом», была четвертой планетой от их солнца и самым прекрасным миром в разведанной вселенной. Ровно настолько исчерпывающей была информация, которую мне все-таки удалось выудить из моих хозяев.
Я от души врезала кулаком по мягкому цилиндру, который драпски выдали мне вместо подушки. Кое в чем я все же была уверена. Драпскам не удастся заставить меня свернуть в сторону от моей собственной цели, сколь бы несчастными, предупредительными или неуступчивыми эти мелкие существа ни прикидывались.

ИНТЕРЛЮДИЯ

- И что теперь? Мне тоже нос сломаешь?
Несмотря на прозвучавшую в голосе Барэка иронию, вид у клановца был такой, как будто он был готов исчезнуть в любую секунду.
Джейсон поморщился, и это движение отозвалось болью в нескольких группах поврежденных мышц. Премик, скорее всего, чувствовал себя ничуть не лучше.
- Это… это вышло случайно.
- Твой кулак - и всем известное уродливое лицо Хасто'тха. Говоришь, случайно?
Человек так и не смог вспомнить первые несколько минут после того, как он вошел в «Приют», поэтому просто пожал плечами. Пускай клановец истолковывает этот жест, как ему будет угодно.
- Да, настроение у меня было не слишком миролюбивое, - признал Морган, едва ли пришедший в сколько-нибудь более спокойное расположение духа. Но он появился здесь, чтобы получить информацию, а не затевать еще одну драку. Хотя готовность местной публики на тычок ответить тумаком разделить было проще простого.
Синие глаза человека сверкнули.
- Раэль рассказала тебе, что произошло?
- С Сийрой? - спросил садд Сарк. - Нет. Во всяком случае, никаких подробностей я не знаю. Ты и там успел подраться? - приподнял он безупречно очерченную бровь.
Джейсон снова пожал плечами. Синяки, полученные им в драке с Премиком, не сойдут еще несколько дней, разве что он отправится валяться в медкокон «Лиса». Это еще если не считать только что разбитой брови, благодарить за которую следовало бармена «Приюта».
- Моя кузина сказала только, что произошло нападение и Сийру ранили. Как она?
Произнесенное вслух имя подействовало на Моргана как хорошая доза стимулятора. Странно, он с огромным трудом мог представить себе ее лицо или вспомнить цвет волос, но ощущение гнева Сийры вспоминалось без труда.
- Не знаю. Она в деревне, выздоравливает. А что сказала Раэль?
- Но…
Клановец проглотил то, что чуть было не произнес вслух.
Джейсон стремительно шагнул вперед, его кулаки сжались. Они находились в кабинете Сийры - теперь Барэка - вдвоем; садд Сарк переместил туда их обоих, как только стало ясно, что посетители «Приюта» вот-вот передерутся и остановить их будет невозможно - по крайней мере, пока они не протрезвеют немного и не сообразят, что ни один из них не имеет понятия, по какому поводу драка.
Морган уже прочитал все, что ему было нужно, в глазах клановца.
- Сийра покинула Покьюлар, - констатировал он.
Барэк кивнул.
- Раэль считает именно так. Она почувствовала, когда Сийра ушла в м'хир из деревни, но последовать за ней не смогла. - Садд Сарк, похоже, заколебался. - Еще моя кузина сказала, что прыжок был невероятно длинным. Она сама на такой бы не отважилась.
Сийра отправила его в погоню за ее врагами. А сама исчезла, нарушив данное ему обещание, к тому же, скорее всего, не дождалась, когда поправится достаточно, чтобы можно было путешествовать в одиночестве без риска для жизни. Но он не сможет отыскать ее, не ослабив своей защиты против Клана, включая и этого стройного мужчину, который сейчас ожидает его ответа.
Теперь было слишком поздно делать вид, будто он знал, что она больше не на Покьюларе. Барэк, куда более опытный в общении с людьми, чем большинство его сородичей, уже успел заметить его реакцию.
- Куда она отправилась? Она что-нибудь кому-то сказала? - оцепенело спросил Морган.
Садд Сарк опустил глаза, как будто увидел в лице человека что-то такое, чего не мог вынести.
- Нет. - Клановец помолчал, потом подошел к стенной панели и открыл ее. Внутри оказались небольшая бутылочка и два бокала. Любимый напиток Сийры - бриллиан-бренди, полученный в подарок от одного общего друга. - Пожалуй, это не помешает сейчас нам обоим, - виноватым тоном проговорил Барэк и щедрой рукой плеснул драгоценного напитка в оба бокала. - Держи. И сделай одолжение, сядь, я вижу, ты вот-вот свалишься с ног. - Он искоса глянул на Джейсона. - Когда ты последний раз спал?
Морган словно и не слышал вопроса, но бокал взял; потом по примеру клановца опустился в одно из кресел, которые Сийра поставила возле стеллажа с застекленными полками. Он молча уставился на них, лишь сейчас заметив, что полки опустели. Сийра забрала свою коллекцию всякой всячины, но он знал, что там стояло: ракушки и песок, собранные ею в свою первую прогулку по пляжу, первые долговые расписки, которые она выиграла за столом «Приюта» - еще до того, как заведение перешло к ней из рук его предыдущего хозяина, о котором здесь уже никто и не вспоминал, - несколько учебных видеолент по хранению грузов, которым, по правде говоря, следовало бы находиться на «Лисе», но у него не хватило духу настоять на этом, и все в таком же роде. Ничего ценного, просто воспоминания о моментах жизни, заигравшей вдруг неожиданными красками, жизни и личности, которую она обрела.
О жизни, за которую он не колеблясь отдал бы свою собственную.
- Это были клановцы, - проговорил Джейсон медленно, глотнув бренди и чувствуя, как напиток успокаивающе обжигает горло.
- Совет? - ахнул Барэк.
Морган пожал плечами и тут же сморщился - давала о себе знать поврежденная ключица.
- Я не знаю никаких имен - пока. И доказательств у меня тоже никаких нет. Но я в этом не сомневаюсь. Если только ты не знаешь, кому еще могли быть интересны репродуктивные органы твоей кузины.
От лица садд Сарка отхлынула вся кровь, только на выдающихся скулах остались гореть два красных пятна. Голос его сел до шепота.
- Что… что ты сказал?
Человек протянул руку и легонько провел пальцами две прямые линии на исса-шелке жилета Барэка.
- Если только тебе не известно что-нибудь такое, о чем я не знаю, - сказал он угрюмо. - Они заклеили раны медицинским пластырем - как любезно с их стороны! - а потом вышвырнули Сийру в лесу, где никто другой просто не нашел бы ее вовремя. Так что я сказал бы, что мы имеем дело по крайней мере с одним типом, которому очень не хотелось заляпать аэрокар кровью, или он маниакальный аккуратист во всем, что касается хирургии.
- Балтир.
Уж чего Морган услышать не ожидал, так это имени. Комната завертелась вокруг него, и он с огромным трудом сосредоточился на бледном лице клановца.
- Кто? - прохрипел он. - Кто он такой?
- Это всего лишь догадка… но я готов поручиться за это. Сийра не… а, неважно. Я покажу его тебе. - Садд Сарк поднял руку, как будто собрался положить ее Джейсону на лоб, потом замер в нерешительности. - Если ты хочешь.
- Если ты не боишься, - негромко сказал человек.
Он должен был предупредить Барэка. Он больше не мог быть уверен в собственном самообладании, и любая случайность могла разбить плотину, сдерживающую весь тот гнев, что клокотал у него внутри.
Но он знал - и судорожно заходивший ходуном кадык садд Сарка в тот миг, когда их глаза встретились, сказал ему, что клановец тоже это понимает, - он не просто хотел исполнить волю Сийры. Да, он вернет ей то, чего ее лишили. Но сначала найдет похитителя.
Морган смотрел на зеленый огонек, мигающий на панели переговорного устройства, и размышлял, ответить или нет. Скорее всего, это портовая администрация Покьюлара с разрешением на взлет и маршрутной картой для буксира, который отвезет «Лис» в стартовую зону, на безопасное расстояние от других стоящих на земле кораблей с их ценными грузами.
Его указательный палец замер в воздухе над кнопкой.
Если это и вправду портовая администрация, то выход на связь и прием предписания о взлете, которое ему непременно выдадут, означает, что он будет неминуемо обязан (если только не раздобудет где-нибудь кредитов на весьма немалый штраф) покинуть эту планету.
- Мы были счастливы здесь, - проговорил он вслух задумчиво, привычный к разговорам со своим кораблем. Большую часть сознательной жизни он провел в одиночестве, как вот сейчас, и единственным его другом был «Лис». Одиночество его ничуть не тяготило; кроме того, оно защищало его от нежеланных мыслей других людей.
Пока Сийра не занялась его обучением, он боялся испытывать свою способность отгораживаться от ментальных шумов тех, кто его окружал, не хотел, чтобы кто-нибудь узнал о его телепатических способностях. Эх, сейчас бы ему его тогдашние заботы!
Джейсон провел по кнопке кончиком пальца, и ее поверхность показалась ему успокоительно прохладной по сравнению со жгучей яростью, разъедающей его душу. Он догадывался, что это, по крайней мере отчасти, - прощальный дар Сийры. Он не считал, что она нарочно передала ему столько гнева; не было никакого сомнения в том, что последние несколько месяцев она честно пыталась защитить его. Но он знал об этом, знал о ее душевном разладе. Связь между ними была двусторонней - он просто сделал все, чтобы она не поняла, насколько.
Он ни о чем не жалел, но на кнопку все же нажать не решался.
Ярость была чувством, которое, распознав, можно было пытаться как-то контролировать. Морган ведь и пальцем не тронул Барэка, несмотря на огромное искушение. Но оно окрашивало каждую его мысль о ней, омрачало любовь, которую эта женщина в конце концов предложила ему, отравляло его ответное чувство, не затрагивая лишь того, что было их общей целью.
- Она хочет, чтобы я вернул ей то, чего ее лишили. Отыскал их, где бы они ни скрывались, - напомнил он кораблю.
«Неужели ты не знала, что этого будет достаточно, Сийра? -добавил он, как будто она все еще была где-то совсем рядом, в его мыслях, прислушивалась к нему. - Неужели не понимала, что я сделал бы это ради себя самого, ведь все, что ранит тебя, ранит и меня? Ты могла и не говорить: „Если любишь меня“».
Морган нажал кнопку, принимая свою судьбу, а другой рукой потянулся к путевой карте, чтобы активизировать ее по требованию портовой администрации. Тот факт, что она не имела ничего общего с пунктом его настоящего назначения, человек счел мелочью, за которую портовые медузы с Покьюлара могут устроить ему выволочку потом.
Если он когда-нибудь сюда вернется.

ГЛАВА 13

Поскольку я в свое время имела счастье находиться на борту звездолета, то уловила тот миг, когда «Макмора» вышла из транссветового прыжка и начала стыковочные маневры. Прекращение почти бесшумной вибрации двигателей вкупе с несколькими резкими скачками силы тяжести практически не оставили у меня сомнений относительно того, что мы вот-вот к чему-то пристыкуемся. Вот только к чему?
Поскольку лежание в теплой постели нисколько не могло удовлетворить мое любопытство, я вскочила и быстренько натянула комбинезон. Пора появиться на мостике и задать кое-какие вопросы.
Дверная ручка даже не думала поддаваться.
Несмотря на внезапную вспышку гнева, я не удержалась от улыбки. Драпски что, всерьез полагают, будто это сможет меня удержать? Я быстро представила себе капитанский мостик; мои силы, похоже, уже почти восстановились. Я толкнулась…
И словно с разбегу врезалась в твердую шершавую стену.
Скверно, очень скверно.
Как будто чтобы усилить мои и без того растущие опасения, корабль, дернувшись, с лязгом пристыковался к чему-то. Их пилоту явно недоставало виртуозности Моргана.
Я заставила себя успокоиться. Сийре ди Сарк, привыкшей день за днем шлифовать свою силу, чтобы удержать в узде чересчур живое воображение появившейся на свет гораздо позже Сийры Морган, это было несложно. Я постоянно смешивала ту, кем была когда-то, с той, в которую превратилась, и постоянно беспокоилась, что в конце концов не узнаю себя саму.
Как драпски удерживают меня взаперти? Осторожный росток мысли, который я пропустила сквозь свою защиту, не встретил никакого противодействия, и в м'хире, насколько я могла сейчас его чувствовать, никаких заметных изменений не произошло.
«Значит, это не наркотик, - решила я, и с плеч у меня точно гора свалилась. Я на личном опыте убедилась в существовании по меньшей мере одного такого снадобья, способного на какое-то время лишить моих сородичей чувства м'хира и запереть наши мысли внутри тела. - Что же тогда?»
Мне вдруг ни с того ни с сего вспомнилась ставшая ныне начальницей сектора Лайдис Боумен, блюстительница Торгового пакта, чье вмешательство, по всей вероятности, спасло меня от действий Совета Клана и моего отца, Джареда ди Сарка. Ее лицо встало у меня перед глазами - круглое, суровое, с лучиками морщинок, разбегающимися из уголков глаз и губ, которые, кажется, одинаково готовы в любую секунду как усмехнуться, так и нахмуриться. Она и ее констебли пошли на определенный риск, имплантировав себе специальные мыслеглушительные приборы прямо в основание мозга, чтобы защититься от возможного воздействия Клана.
Сейчас, оглядывая превратившуюся в мою тюрьму крошечную каюту с нежно-розовыми стенами, которые не образовывали углов, а выпячивались, я впервые за все время задумалась - сами люди изобрели эту технологию или у кого-то купили ее, и если купили, то у кого именно.
Я снова устроилась на кровати. Пусть драпски невидимы для моего внутреннего чутья, но вдруг мне удастся найти на этом корабле кого-нибудь, чьего разума я смогу коснуться.
Ого! «Макмора» больше не была одинока в космосе, а на борту у нее теперь находились не только драпски.
Я потерла лоб и яростно заморгала, безуспешно пытаясь смягчить болезненное впечатление от нескольких сотен разумов, внезапно обрушившихся на мое сознание. Ощущение от суматохи вокруг было отчетливо разнородное, и я уверенно заключила, что где-то поблизости, а именно на другом корабле, прилепившемся к нашему по предварительной договоренности, а не в результате нападения, находятся несколько различных видов.
Что было и хорошо, и плохо одновременно - судя по самым четким образам, которые я получила, «Макмора», скорее всего, пристыковалась к очень большому и весьма населенному пиратскому судну.
- Должно быть, в механизме что-то заело, о Непостижимая, - лепетал драпск, пришедший открыть мою дверь некоторое время спустя. Его антеннки едва не переплелись в порыве, который я снисходительно приняла за искреннее переживание. - Нам следовало провести в твою каюту систему связи. Я лично прослежу за тем, чтобы…
Прежде чем драпск успел покинуть меня ради сей благородной миссии - а это означало бы, что он непременно отпустил бы открытую дверь, за ручку которой держался правой рукой, - я бросилась вперед и ухватилась за ручку сама.
- Благодарю. - Вот и все, что я удосужилась сказать, покидая каюту.
- О Непостижимая. Приношу извинения за то, что случилось, - начал капитан Мака. - Должно быть, механизм твоей двери…
- В нем что-то заело, - закончила я за него. - Хотя я буду весьма признательна, если в мою каюту действительно установят систему связи, как обещал мне один из вашей команды. Мне очень не хотелось бы, чтобы подобное повторилось еще раз, капитан.
При этих словах работающие на мостике члены команды, как обычно, дружно втянули щупальца в рот - мои разговоры с их капитаном вызывали у них неизменный интерес.
- Непременно, о Непостижимая, - произнес Мака своим рассудительным голоском, а его антеннки слегка подались в мою сторону, как будто капитан пытался определить расположение моего духа.
На этот раз я увидела, откуда на мостике появляются сиденья - три чем-то напоминающих табуреты предмета выросли прямо из пола по команде одного из драпсков. В прошлый раз я не заметила этого, слишком сосредоточенная на попытке не лишиться сознания. На этот раз падение в обморок не входило в мою программу посещения капитанского мостика «Макморы». А вот получение ответов на свои вопросы входило, и определенно.
Я уселась на высокий табурет, откуда открывался отличный обзор на весь мостик, сложила руки на коленях и сплела пальцы в фигуру, которая выглядела бы как можно более магической и при этом мне было бы не слишком сложно удерживать руки в таком положении. У меня не было причин сомневаться, что драпски упустят из виду подобную мелочь. Ну, которого? Ага, у панели связи сменялись дежурные. Я сосредоточилась на драпске, ожидавшем, когда его место освободится, указала на него переплетенными пальцами, как я надеялась, в достаточно магическом жесте, и…
Драпск, к моему удовлетворению, исчез практически мгновенно, дав мне первую часть требуемой информации. Значит, это в моей комнате было что-то такое, что мешало мне выйти в м'хир. Здесь, на мостике, мой Дар действовал.
Похоже, драпски на мостике тоже это знали. Все антеннки устремились в моем направлении, и у меня вдруг совершенно не осталось сомнений - они отреагировали так на то, что я воспользовалась м'хиром, и именно они создали используемую блюстителями мыслеглушительную технику. Но сами эти маленькие существа не присутствовали в м'хире, я еще раз быстро проверила это. Так кто же они такие? Они что-то знают о м'хире или это просто нечто вроде инстинкта? Достаточно серьезные вопросы, и я заколебалась, не уверенная, что мне действительно нужны ответы на них, как и связанные с ними лишние сложности.
- Макоори чем-то разгневал тебя, о Непостижимая? - слабым голосом спросил Мака. Его антеннки бешено вибрировали.
Поскольку упомянутый Макоори немедленно появился вновь, практически вывалившись из открывшихся дверей ближнего лифта, вопрос казался чисто умозрительным, но я была намерена выжать из легковерности драпсков все до последней капли.
- Вы все разгневали меня, капитан Мака. Я пришла на этот корабль по доброй воле - и какова же ваша благодарность? Вы запираете меня в моей каюте, а сами пристыковываетесь к каким-то незнакомцам. Я чувствую, что мое доброе имя под угрозой, - заявила я, с каждым словом распаляя себя все сильнее. - Я чувствую, что сама моя жизнь под угрозой! И как мне прикажете выступать в Церемонии на Драпскии в таком состоянии?
Антеннки затрепетали так сильно, что стали похожи на какой-то причудливый сад, колышущийся на ветру. Я перевела дух и позволила драпскам пообщаться друг с другом в своей манере, надеясь, что своей цели я достигла.
- Мы не хотели тревожить тебя, о Непостижимая, - заговорил наконец капитан Мака, положив на мою ладонь теплую четырехпалую ручку. До этого ни один драпск добровольно не дотронулся до меня, если не считать медицинских манипуляций, и я немедленно пустила в ход метод Моргана, чтобы посмотреть, нельзя ли прочитать мысли существа хотя бы таким способом. Никакого отклика.
- Так чего же вы хотели, капитан? - осведомилась я холодно. - И к чему пристыковался ваш корабль?
- Этот корабль называетс-сся «Нокрауд», фем, - прошипел еще один, новый голос, от которого меня пробрала дрожь. Я стремительно обернулась, чтобы взглянуть на его обладателя, вышедшего на мостик «Макморы» из второго лифта в сопровождении трех похожих на людей охранников, и мне показалось, будто время обратилось вспять - и совершенно не в мою пользу. - А ваш-ши хоззяева, должно быть, хотели сс-спрятать вас-сс от нас-сс.
Мне было знакомо такое строение тела - схожего с моим по форме и размеру, но наделенного молниеносной стремительностью хищника. Пара высоких тонких гребней тянулась от мясистого хобота до лба, двумя изгибами обрамляя выпученные глаза. Гребни были крапчатыми, пурпурно-желтыми, так что эта естественная пигментация казалась скорее похожей на какие-то посторонние пятна. Чешуйчатый хобот, склоненный книзу, чтобы лучше разглядеть меня, поскольку я оставалась сидеть, по всей длине покрывали неправильные шишки размером с костяшку пальца. Буравящие меня глаза были размером больше моего кулака каждый, с чернильно-черными зрачками, рассекающими их мерцающую желтизну пополам. Представитель этой расы, с кем мне доводилось встречаться, Роракк, которого Джейсон уничтожил без всякой жалости, словно бешеного пса, рассматривал приматов как не слишком аппетитное блюдо и похитил меня по поручению Йихтора ди Караата. Это существо походило бы на Роракка как две капли воды, если бы не чуть искривленная культя, оставшаяся на месте почти полностью утраченной левой руки. В попытке убить Моргана Роракк воспользовался своим кораблем как оружием, нечаянно оторвав кусок от космической станции и погубив в процессе десятки невинных существ в добавок к большей части собственного экипажа.
Вряд ли стоило ожидать иных склонностей от того существа, что стояло сейчас передо мной.
Или, заметила я с упавшим сердцем, от еще одного, которое выходило из соседнего лифта и чьи гребни переливались всеми цветами радуги.

ИНТЕРЛЮДИЯ

«Пожалуйста, позволь мне отправиться с тобой».
Садд Сарк вложил в эту мысленную просьбу всю свою силу, и глаза Раэль, обернувшейся к нему, потемнели. Она без труда отразила его натиск.
- Это не обязательно, - отозвалась она холодно, предпочтя говорить вслух. Возможно, горько подумал про себя Барэк, ей неприятен ментальный контакт с саддом, в особенности не-Избранным, да еще и изгнанником. - Можешь оставаться здесь и заниматься своей новой игрушкой.
Клановец тоже заговорил вслух, радуясь, что наконец завладел вниманием Раэль, хотя то, как она небрежно обвела рукой опустевший игровой зал «Приюта Звездоплавателя», задело его.
- Этим? - возразил он. - Сийра просто пошутила надо мной, ничего более. Ты что, думаешь, я собираюсь провести здесь остаток своей жизни?
Пальцы сероглазой красавицы мгновенно запорхали в более изящном жесте успокоения и извинения.
- Прости, кузен. Я решила, что ты именно ради этого покинул Камос.
- Я покинул Камос, потому что искал, - медленно проговорил Барэк, не давая ей отвести от него глаза и осмелившись послать в м'хир подтверждающий его слова всплеск силы, - да и сейчас ищу справедливости.
- Ах, да, - отозвалась Раэль, задумчиво склонив головку. - Ты преследуешь тех, кто стоит за убийством Керpa. Ну и как, нашел ты здесь какие-нибудь указания на то, кто в нем виновен?
- Сийра все знает. Но мне она этого не открыла. - Сада, Сарк немного помолчал, потом добавил искренне: - Может быть, и рассказала бы, если бы все не вышло так глупо.
Раэль, похоже, слегка заколебалась, и у клановца мгновенно возникла надежда. Он перехватил ее уже на пути к космопорту - несмотря на все неудобства, его кузина решила путешествовать именно таким способом, чтобы об этом ничего не узнали ее сородичи. Аэрокар уже ждал ее у дверей «Приюта», она даже успела поднять капюшон своего плаща - пожалуй, решил Барэк, не только для того, чтобы сбить с толку возможных наблюдателей, но и для защиты от зарядившего под вечер дождя. Раэль не слишком любила неуправляемую стихию. Собственно, то же самое он мог сказать и о себе.
- Если я поеду с тобой, возможно, нам удастся нагнать Сийру.
Раэль улыбнулась, впрочем, без особой теплоты.
- Мы уже как-то раз пытались это сделать, кузен, и безуспешно, если мне не изменяет память. Я возвращаюсь домой. - Прежде чем тот смог что-либо возразить, она добавила негромко: - Если это поможет тебе в поисках справедливости, Барэк, могу сказать тебе, что убийцу Керра, Йихтора ди Караата, вышвырнули в м'хир. Посведениям моих источников, он погиб три недели назад, Они… Совет пытался поддерживать его тело в жизнеспособном состоянии, чтобы как-то сохранить его силу. - Полные, изящно очерченные губы женщины Клана скривились, как будто от неприятного привкуса. - К счастью, тому жаболицему ретианину, прихвостню Фэйтлена, не удалось это сделать.
Садд Сарк ухватился рукой за спинку ближайшего к нему стула, отгораживаясь от м'хира, наглухо захлопывая все свои барьеры. Возможно, против Раэль этого окажется достаточно.
- Опять Балтир, - проговорил он, и только благодаря выучке разведчика голос его прозвучал бесстрастно.
Глаза его кузины сузились.
- Почему ты закрылся от меня?
Барэк ощутил ее силу на самом краю своей собственной; не давление, о нет - скорее, разведка.
- Это… довольно болезненное воспоминание, - прошептал он. - Мы рассказывали тебе, что произошло в ту ночь в зале заседаний. Как Совет попытался вынудить Сийру сделать Выбор со мной, а когда она отказалась, потому что не хотела погубить меня, они привели этого… это существо. Оно пообещало связать ее с Йихтором какими-то физическими узами, чтобы… чтобы… - Клановец подавился словами.
Судя по выражению лица Раэль, дальше вдаваться в объяснения не стоило.
- Эти их игрища, - выплюнула она. - Они нарушили первичный закон и поставили на кон жизни всех нас.
- Теперь ты понимаешь, почему я не стремлюсь вспоминать об этом?
- Это верно, Барэк, но это не вся правда. - Женщина подошла ближе, откинула капюшон, и ее глаза блеснули в луче света. У нее был странный вид, как будто она вдруг узнала о нем что-то пугающее, хотя это и казалось невероятным. - Ты уже знаешь об Йихторе, - заключила она с изумлением в голосе. - Поэтому ты решил покинуть Камос? Потому что понимал - тебе до него не добраться?
Садд Сарк покачал головой, проверяя крепость своих ментальных щитов. Разговаривать с теми, у кого больше силы, весьма опасно. Они часто оскорбляются, когда садды пытаются что-то утаить от них. Но сейчас ради его цели можно было отбросить привычную осторожность.
- Я принял это решение, когда мне в последний раз отказали в Выборе, - возразил он. - Тогда я понял, что мне больше нет места там, где правит Совет.
Теперь Раэль явно встревожилась.
- Ты пытаешься солгать мне. Зачем?
- Разве я отважился бы на что-нибудь подобное? - усмехнулся Барэк, упиваясь тем, что впервые за всю жизнь не испытывает страха перед превосходящей его собственную силой. - «Интересно, скоро она потеряет терпение?» - подумал он про себя.
В голосе его кузины зазвенела сталь.
- Тебя уже однажды вывернули наизнанку. Тебе показалось мало, садд?
Клановец пожал плечами и намеренно позволил своему пренебрежению проникнуть сквозь его защиту в м'хир, окутывавший их обоих.
- Сийру я понять могу. А ты чем станешь оправдывать свое преступление, Раэль ди Сарк? Что тебе за дело до того, почему я прибыл на Покьюлар? Какие тайны скрываешь ты?
Воздух со свистом хлынул туда, где миг назад стояла Раэль, безмолвная, с отхлынувшей от щек кровью. Барэку нечасто в своей жизни приходилось видеть на чьем-либо лице выражение такой вины и раскаяния.
Нет, из его кузины определенно не вышло бы хорошего игрока.
Вопрос только в том, что случилось? Какую кашу он заварил?
Садд Сарк осознал, что все еще стоит, вцепившись в спинку стула. Он от души толкнул его, и тот, вращаясь волчком, полетел в соседний стол. На пол со звоном посыпались пепельницы и посуда.
Возможно, если он действительно заварил нечто серьезное, истина, которую он ищет, в конце концов все-таки всплывет на поверхность.

ГЛАВА 14

Трекик и Рек, вот как их звали - безрукого пирата и второго, который вытягивал свою собственную когтистую лапу всякий раз, когда они находились неподалеку друг от друга, как будто это сравнение доставляло ему удовольствие. Во всем остальном их голоса и поведение были совершенно неотличимы. В какой-то момент, сама не зная почему - их анатомия уж точно ни о чем таком мне не говорила, - я заключила, что оба этих жутких существа принадлежат к женскому полу.
Кроме того, хотя в их присутствии я и ощущала угрозу, я также сделала вывод, что в настоящее время вопрос включения меня в их меню на повестке дня не стоит. Видимо, драпски считались выгодными покупателями. Но вот чего именно?
- Понимаешь, о Непостижимая, это всего лишь бизнес. Тебе незачем тревожиться, - Эти заверения я теперь нередко слышала от моего нового товарища, связиста Макоори. Маленький драпск купался в лучах славы - еще бы, ведь он стал объектом моей «магии» на глазах у своих сородичей - и с тех самых пор не отходил от меня ни на шаг.
Я ни на миг не ослабляла свою ментальную защиту, сохраняла приветливо-нейтральное выражение лица и наотрез отказывалась покинуть не то что мостик «Макморы», но и свой табурет вообще, хотя это становилось все более затруднительно. Сородичи Роракка - которых в глаза называли сакиссишами (настоящее их название было настолько длинным и шипящим, что лишь немногим было под силу его выговорить) и скатами за глаза - были расой, с которой не желал иметь никаких дел даже отличавшийся определенной широтой взглядов Морган, поскольку эти существа были твердо убеждены, что все остальные имеют право на существование лишь как их еда или товар на продажу. Они представляли бы собой серьезную угрозу другим видам, но, к счастью, совсем немногие из них когда-либо покидали свой крохотный угасающий мирок. Кроме того, скаты беспощадно грызлись между собой, а те, кто выходил из этих схваток победителями, по слухам, не брезговали даже каннибализмом.
Что, собственно, и делало их никудышными наемниками, ненадежными соратниками - и непревзойденными пиратами. Ума не приложу, почему Торговый пакт просто не запер всю эту нечисть на ее захудалой планете и не подождал, пока эволюция вылепит из них что-нибудь более-менее цивилизованное. Но, к сожалению, подобные методы считались у нашего квазиправительства не в чести, и мне это было отлично известно. Расы, подписавшие Пакт, соглашались сотрудничать в торговле, иметь в крупных портах посольства всех других видов - участников Пакта и обеспечивать технические средства, необходимые для межзвездных перелетов. Хотя качество этих самых посольств и космопортов на различных мирах варьировалось в широких пределах, система в целом функционировала достаточно сносно, чтобы поддерживать мир в населенной части вселенной.
У Торгового пакта были свои защитники - блюстители, но в их задачи входило лишь следить за соблюдением договора. Пиратство, от которого страдало большинство торговых маршрутов, межрасовая работорговля, искусственное вздувание цен на товары общего рынка - все это входило в их юрисдикцию. А вот войны, неучтивое поведение и внутренняя политика рас - нет.
Хотя я в любом случае не могла бы обратиться к ним за помощью. Клан не подписывал ни Торговый пакт, ни какие-либо другие соглашения. Искать помощи у своих сородичей? Но нас насчитывалось не так много, причем обладавшие значительной силой жили по одному на планету, большинство из которых располагалось в развитых и богатых внутренних системах, заселенных людьми. В Клане статус и ранг мгновенно и однозначно определялись сравнением силы. Все вопросы, касающиеся нас как расы в целом, решались Советом Клана - группой самых могущественных представителей восьми главных семейств. Я могла бы войти в него, если бы захотела оставаться членом Клана - жить уединенно, в изоляции и ни под каким предлогом не допускать влияния других рас. Ксенофобия клановцев еще сослужит им в будущем дурную службу, подумала я со знакомой мрачностью. Крайне дурную.
Но это не моя забота. Моя забота рыскала сейчас по палубам «Макморы», выглядывая все, что плохо лежит, и перетаскивая на ее борт товары, приобретенные драпсками. Об этом они тоже не слишком распространялись, чему я и не удивлялась.
- Непостижимая?
- Да здесь я, - вздохнула я, уткнувшись локтем в коленки и подпирая ладонью подбородок. Плохо думать об этих малышах мне было трудно, но у меня уже накопился кое-какой опыт в данной области. - Действия этого корабля все еще сильно меня беспокоят, Макоори. Ты уверен, что существа, которых вы пустили к себе на борт… как бы это сказать… заслуживают доверия?
Щупальца, как водится, были задумчиво втянуты в рот, затем драпск кивнул безглазой головой, так что антеннки закачались взад-вперед.
- «Макмора» держит «Нокрауд» в специальных взрывчатых захватах, - сказал он буднично, как будто сообщение о том, что драпски обладают и пользуются запрещенным оружием, должно было меня обнадежить.
Однако, как ни странно, это действительно меня обнадежило. Я ухмыльнулась и почувствовала, что с души у меня упал по крайней мере один камень.
- Прости, что усомнилась в племени макиев, Макоори.
Пурпурно-розовые антеннки драпска потемнели, и я решила, что малыш польщен.
- Мы гордимся тем, что знаем вкусы и традиции своих клиентов, о Непостижимая, - проговорил он самодовольно.
Если драпски не хотели рассказывать мне, с какой целью «Нокрауд» пристыковался к их грузовику, то у меня оставался другой способ выяснить это. Во-первых, необходимо было отыскать подходящий источник информации и улучить момент, когда я окажусь в одиночестве. Скаты не входили в число рас с подтвержденными или хотя бы подозреваемыми телепатическими способностями, но я полагала, что они как минимум могут быть чувствительны к попыткам чужого сознания вторгнуться в их разум. Роракк прямо-таки фанатично боялся «мозгокопателей», как он их называл, хотя в конечном итоге все его меры предосторожности оказались тщетными. Морган при помощи своих ментальных способностей заставил сердце пирата остановиться - этому он научился сам. Я не спрашивала, где и как, благодарная ему за то, что он спас мне жизнь, пусть даже не столь уж безупречным методом.
Нет, я не стану рисковать и пытаться влезть в мысли одного из скатов, я вообще не желаю иметь с ними ничего общего. Но по коридорам «Макморы» сновали и люди, и другие члены команды «Нокрауда». Думаю, у меня должно получиться проникнуть в сознание кого-нибудь из них.
Однако же мой новоиспеченный приятель и советчик, Макоори, вовсе не облегчал мне задачу.
- Куда именно ты желаешь пойти, Непостижимая? - спрашивал он, делая два шажка коротенькими ножками на каждый мой.
Я подозревала, что таким образом он тактично интересовался, не заблудилась ли я ненароком. Мы уже дважды проходили по этому отсеку, то и дело отступая в сторону, чтобы не путаться под ногами у членов экипажа «Макморы» и «Нокрауда», непрерывным потоком спешащих куда-то с тюками в руках или толкающих нагруженные гравитележки. Собственно, именно поэтому я упорно возвращалась сюда, хотя причины столь масштабного перемещения груза так и остались мне непонятны.
- Ходьба очень полезна для магических способностей, - не моргнув глазом объяснила я.
Есть! Похожий на человека пират остановился в одном из лишенных дверей помещений всего в нескольких шагах от нас и поставил свою ношу на пол, чтобы внести что-то в список, прикрепленный сверху.
Прежде чем Макоори успел остановить меня, я бросилась вперед и похлопала пирата по плечу:
- Прощу прощения. Мы случайно не встречались… - Слова застряли у меня в горле - существо обернулось и уставилось на меня всеми тремя мутно-зелеными глазами сразу. Готианин. Чтобы добраться до его мыслей, пригодился бы скорее бурав, а не м'хир. - Извините, обозналась.
Пират буркнул что-то нечленораздельное и вернулся к работе. Макоори подбежал ко мне:
- Что-то не так, Непостижимая?
- Нет, Макоори. Все в полном порядке.
Я критически оглядела этот деловитый муравейник. Мне оставалось только продолжать свои попытки, пока драпску не надоело сопровождать меня.
Случай подвернулся совершенно неожиданно. Я прислушивалась к чему-то, что Макоори пытался мне объяснить; надвигающаяся на нас парочка пиратов была с головой погружена в спор, у кого из двоих груз тяжелее. Наше столкновение было неизбежным, пришедшимся весьма кстати и довольно болезненным. Я очутилась в самом низу кучи тел, тюков и странных запахов.
Ухватившись за теплую голую лодыжку какого-то существа, я, надеясь на удачу, быстренько метнула наружу испытующую мысль. Перед моими закрытыми глазами поплыли обрывки спора. Я проникла глубже. «Грузовой отсек. Там, в ящиках…»
- О Непостижимая! Скажи, что ты не пострадала! Да слезьте же с нее, олухи!
Макоори метался вокруг нас, пытаясь извлечь меня из-под бранящихся пиратов, и я приняла его помощь - очень уж мне хотелось расправить помятые ребра и глотнуть свежего воздуха. Свалка пошла моему еще не зажившему до конца животу отнюдь не на пользу. Я согнулась пополам, задыхаясь от жгучей боли. Они перегружали со своего корабля на драпскский тидайканские фейерверки - запрещенный товар, поскольку Торговый пакт весьма недоверчиво относился к грузам, которые одни расы использовали для развлечения, а другие как оружие, - но вряд ли это можно было считать серьезным преступлением. А драпски, в свою очередь, отгружали им разнообразные ценные пряности и прочие предметы роскоши.
Пираты с презрением относились к страстному желанию драпсков получить фейерверки, но не к прибыли, которую это желание позволяло им получить.
- О Непостижимая! Я вызвал медика, но в коридорах слишком много грязных биологических существ и на систему связи нельзя полагаться. Ты можешь идти? Непостижимая?
Но почему фейерверки? Все драпски в один голос утверждали, будто «Нокрауд» вез то, что было необходимо для предстоящего празднования победы.
Драпск между тем запаниковал уже по-настоящему, а я лишь пыталась удержаться от смеха. Смеяться было больно.

ИНТЕРЛЮДИЯ

В кромешной тьме м'хира колыхался ужас. Беззвучный голос облек его в слова:
«Это слишком рискованно».
Более сильный разум из двух, связанных друг с другом, отмахнулся от страхов слабого.
«Единственное, что представляет опасность, - бездействие. Пути существуют, и их необходимо испробовать - пусть даже они опасны и неприятны, в нашей ситуации это не имеет значения. Но есть и еще кое-что. Они готовы?»
«Они же Избравшие!»
Неподдельное изумление.
«Если бы они ими не были, от них не было бы никакого толку».
Неизбежная уступка - тот, кто обладал меньшей силой, знал свое место, но отголоски опасений все-таки остались.
«Их хватятся. И что тогда?»
«Ты позаботишься о том, чтобы у их отсутствия было правдоподобное объяснение. - Решительно: - Они потом еще будут нас благодарить. Вот увидишь».
«А Сийра?»
Уверенность Джареда ди Сарка заполонила весь м'хир, так что Фэйтлен едва мог дышать.
«Она тоже скажет нам спасибо. Или можно будет не принимать ее в расчет».

ГЛАВА 15

Я не собиралась на Драпскию. Я определенно не хотела оказаться на этой планете. Но когда драпски торжествующе возвестили, что «Макмора» прибыла в их родную систему, принимать в расчет мои планы и желания было уже поздновато.
К тому же, решила я, это место ничем не хуже прочих. Как бы я ни отказывалась это признать, повреждения, нанесенные моему телу, были весьма серьезными. Если бы не драпскский лекарь… Я быстро отбросила эту пустую мысль. Боль прошла, я чувствовала, как ко мне с каждым часом возвращаются силы, а все, что осталось от разрезов у меня на животе, - это две тонюсенькие линии. Я была готова ухватиться за любую возможность найти другой корабль и отправиться в свой настоящий поиск. Но во всем этом была одна закавыка.
Любая подобная возможность будет зависеть от намерений драпсков.
Драпския была планетой, необычной во многих отношениях, а не только из-за поведения своих обитателей. Драпски были счастливы снабдить меня географической информацией - что ж, хоть на этом спасибо.
Луны у них не было, а та вода, которая существовала в несвязанном состоянии, большую часть времени находилась в глубоких трещинах, пробороздивших континенты параллельно экватору, как будто какой-то не в меру расшалившийся великан пытался растянуть планету, ухватившись за ее полюса. За исключением бурых вкраплений пустыни, угнездившейся на подветренных склонах горных кряжей, саму сушу полностью покрывали клочки сельскохозяйственных угодий и расползающиеся во все стороны драпскские города. Не знаю уж, было ли тому причиной отсутствие интереса к дикой природе или же отсутствие дикой природы, к которой можно было бы проявлять интерес.
Это была старая, с древней цивилизацией планета, с такими же установившимися традициями, как и погодой - местный климат был на удивление однообразным, хотя драпски в отличие от множества других видов не утруждали себя попытками управлять им. Единственные сколько-нибудь значительные ветры были умеренными, постоянными и предсказуемыми, а их причиной было само вращение Драпскии; почти круглая и уединенная орбита, по которой она вращалась вокруг здешнего солнца, маленького белого карлика, в свою очередь, практически не влияла на смену сезонов. Здесь не имелось крупных открытых водных пространств, которые могли бы запасать тепловую энергию, а потом отдавать ее обратно в атмосферу, - думаю, именно этот факт был причиной предостережений, которые то и дело звучали с видеолент: дважды в день, на время ночного похолодания и палящей полуденной жары, загонять скот в помещение. Там еще говорилось о необходимости свернуться на это время в клубок и выполнить эопари, но я сочла, что гуманоидных посетителей планеты это не касается.
Многочисленные горные кряжи разбивали воздушные потоки и превращали их в предсказуемые местные ветры. Драпски, что для вида, общавшегося на химическом уровне, было вполне логично, различали сотни типов движения воздуха и ветров, которые возникали благодаря микроклиматическим эффектам и варьировали от скольжения воздуха по остывающим ночью горным склонам до запланированных воздушных волн над взлетными и посадочными полями их космопортов. Эти разделы учебных видеолент я пропускала.
То, что я тщетно пыталась выудить из предоставленных мне дисков, была информация о самих драпсках. От видеозаписей Моргана в моих воспоминаниях осталось лишь впечатление о цивилизации столь закрытой, но при этом вежливой, безупречно воспитанной и невероятно методичной, что никто не приглядывался пристально к тому, что драпски делали, - и к их одержимости магией. Меня, проведшую столько времени в четырех стенах каюты на драпскском звездолете, это поразительное отсутствие информации пугало куда больше, чем все то, что я знала о скатах.
«Ну что ж, - сказала я себе, когда появился Макоори и сообщил мне, что мы вот-вот приземлимся, - по крайней мере, я определенно смогу пополнить базу данных „Серебристого лиса“. Джейсон будет счастлив; он собирал информацию с такой страстью, как некоторые копят кредиты.
Я не позволила себе углубиться в эти мысли. Та часть моей души, которая принадлежала Моргану, походила на нагноившуюся рану, которую лучше не трогать совсем, в особенности здесь и сейчас, когда у меня не было совершенно никакой возможности исцелить ее.
Одно из первых дополнений, которые я смогла сделать, касалось кажущегося внешнего сходства драпсков. На самом деле это впечатление было обманчивым. Хотя я так и не научилась различать своих, можно сказать, старых знакомых, членов племени макиев, без бирок или каких-либо других подсказок, трое драпсков, встречавших нас на выходе из «Макморы» следующим утром, сильно отличались друг от друга, да и от макиев тоже.
Драпскский космопорт, как и следовало ожидать, оказался намного лучше покьюлианского, ничуть не уступая тем, что находились на богатых и развитых мирах, вроде моей бывшей родины, Камоса. Автоматический лифт с легкостью вознес нас с нижнего уровня, где располагался непосредственно космопорт, наверх, к движущимся пешеходным дорожкам. Я оглядывалась вокруг, недоумевая, как же взлетно-посадочные буксиры могут проводить звездолеты сквозь такой лабиринт постоянных, судя по их виду, сооружений. По-видимому, они все же как-то ухитрялись это делать, иначе мы сейчас не наслаждались бы подобной роскошью. Уверена, драпски отнесли мое постоянное глазение по сторонам на счет любопытства или сочли подтверждением достоинств их космопорта. Я, само собой, не поделилась с ними тем, что просто пытаюсь запомнить маршруты для возможного бегства.
Встречающие, которые поджидали нас у трапа «Макморы», ни словом не обменялись ни со мной, ни с двумя сопровождавшими меня драпсками, капитаном Макой и моим маленьким приятелем Макоори. Те, похоже, не нашли в подобной молчаливости ничего предосудительного, так что, по-видимому, какое-то общение все-таки имело место, другое дело, что не обладающая столь развитым обонянием почетная гостья была лишена возможности поучаствовать в нем.
Я принялась разглядывать новоприбывших драпсков. Один из почетного трио был значительно выше других, так что его антеннки, желтовато-красные в отличие от уже знакомых мне пурпурно-розовых хохолков членов экипажа «Макморы», периодически щекотали мне ухо. Я не имела ни малейшего понятия, был ли этот контакт намеренным или случайным, смущавшим драпска так же сильно, как пугал меня; единственное, что мне оставалось, это пытаться не отпихнуть от себя этот, скорее всего, весьма чувствительный орган, как соблазнительно нашептывал мне неосмотрительный инстинкт.
Два других драпска фигурой и размером походили на макиев, отличаясь от них лишь кисточками на кончиках антеннок. Не знаю уж, был ли этот эффект косметическим, чтобы как-то отличить одно племя от другого, или же отражал действительно физиологическую разницу - в возрасте, например, или в поле. Если, конечно, у драпсков вообще было разделение по полам. Во всяком случае, всех драпсков обычно именовали «он» - таков был их обычай. В общем, не важно, почему, но у одного из чужих драпсков хохолки были кричаще оранжевого цвета, а у другого - столь же яркого оттенка бирюзового. Поэтому когда я опускала глаза на свой эскорт, у меня тут же возникало впечатление, как будто я нахожусь в самой середине клумбы оживших метелок для пыли.
Движущаяся дорожка везла нас по космопорту, и я уже привыкла к ощущению беззаботного скольжения, не требующего от меня ни малейших усилий, - более того, это чувство приводило меня в восторг. Поверхность дорожки слегка пружинила под ногами. Мне никогда прежде не приходилось видеть или слышать о чем-то подобном - главным образом потому, что Клан всегда относился к технике с большим недоверием. Мои сородичи покупали все необходимые им для комфорта и удобства приспособления у людей, но проявлять какой-либо интерес к ним или пытаться разобраться в оных считали ниже своего достоинства и где только можно полагались на свой Дар. Я не разделяла подобного отношения - мне куда ближе была искренняя любовь, которую Морган питал к своему кораблю.
К несчастью, мои собственные познания в технике были прискорбно скудными, несмотря на свежеприобретенный к ней интерес. Вряд ли стоило рассчитывать за год исправить все то, что было накоплено за целую жизнь, проведенную в Клане. Но я тем не менее была убеждена, что эта движущаяся дорожка даже людям показалась бы необычной. Я обратила внимание на то, как отдельные дорожки сливались в одну и снова разветвлялись - система походила скорее на энергетический поток, чем на какое-то механическое устройство. Я вдруг поймала себя на том, что сравниваю ее с той размытой реальностью, которая представляла собой пол в зале Совета Клана, частично существовавшего в м'хире, и снова подозрительно взглянула на своих маленьких спутников. Пришлось одернуть себя: сейчас не время экспериментировать, и спохватилась я как раз вовремя, вспомнить хотя бы реакцию экипажа драпсков на мое присутствие в м'хире.
Мы с моим внешне молчаливым эскортом наконец добрались до границы космопорта. Я ожидала пересадки с движущейся дорожки на какой-либо другой вид транспорта - возможно, в аэрокар, повсеместно распространенный в других мирах. Но только не здесь. Возможно, для драпсков аэрокары поднимали слишком много беспорядочных воздушных потоков. Я смотрела на ни на секунду не замирающие антеннки и досадовала, что не могу узнать, о чем они переговариваются.
Движущаяся дорожка видоизменилась практически сразу же после того, как мы пересекли границу собственно города и стали передвигаться между лишенными окон изогнутыми сооружениями, которые, видимо, и были городскими зданиями. Мы пересекали обширную площадь, походившую скорее на песочного цвета пруд, чем на мостовую, на поверхности которого покоились бесчисленные чашеобразные предметы. Один из них послушно скользнул вперед и замер перед нашей маленькой компанией. Он оказался больших размеров, чем все те наземные машины, в которых мне доводилось передвигаться, плавных очертаний, как, видимо, вообще все устройства драпсков. Ни водителя, ни каких-либо управляющих рычагов видно не было. Мы просто забрались внутрь, уселись на теплую податливую поверхность пола, и чашеобразное купе пришло в движение - сначала медленно, потом все быстрее и быстрее увлекая нас к какой-то неведомой мне, но, должно быть, заранее определенной цели.
Но куда? Из купе мне было не видно дороги. Верхушки строений, проплывавшие надо мной, были похожи друг на друга как близнецы, если не считать постоянного увеличения в размерах. После непродолжительного созерцания одинаково безликих физиономий сопровождавших меня драпсков я встала на колени и попыталась выглянуть из-за бортика, чтобы понять, куда мы направляемся. Мгновенно последовавшее за этим дружное втягивание щупальцев немедленно заставило меня снова принять прежнюю, более приличную и скучную позу. Что ж, стоическое молчание ни к чему не привело. Настала пора, решила я, зайти в лоб.
- Уж теперь-то ты точно можешь рассказать мне, куда мы направляемся, капитан Мака, - начала я, избрав среднюю между недовольством и надеждой интонацию.
- Непременно, о Непостижимая, - мгновенно отозвался Мака, деликатно выпустив изо рта щупальца, что я сочла выражением облегчения. - Непременно.
Я выждала три долгих мига между ударами сердца, потом решилась слегка поторопить его:
- И куда же мы едем?
- Во Дворец правосудия, - ответил самый высокий из встречавшей нас тройки драпсков на довольно чистом, хотя и с заметным акцентом общем диалекте.
В его голосе и поведении не было никакого намека на подобострастие перед «Непостижимой». Краешком глаза я заметила, как половина щупальцев Макоори немедленно снова очутилась во рту. О нет! Только не это.
- И зачем… - Я невольно запнулась - купе на растущей скорости под крутым углом пошло вверх, и я очутилась в клубке щупальцев молчаливых драпсков. Они были теплыми, гладкими и какими-то пушистыми на ощупь, примерно как их меблировка. Кабинка выровняла свой ход, и мы с драпсками осторожно распутались. - Я как раз собиралась спросить, - продолжила я, изо всех сил стараясь не расхохотаться, - зачем мне ехать в ваш Дворец правосудия?
В голосе высокого драпска прозвучало явное удовлетворение.
- Чтобы предстать перед судом по обвинению в попытке выдать себя за истинно магическое существо, разумеется.
«Разумеется», - повторила я про себя. Смеяться мне мигом расхотелось.
- Капитан Мака? - спросила я, с прищуром воззрившись на того, кого считала виновником всего произошедшего.
Он тоже всосал в рот все щупальца, но тем не менее пролепетал довольно внятно:
- Это простая формальность перед Состязанием и празднествами, о Непостижимая. Ты предстанешь перед своим скептиком, и приговор будет в твою пользу, уверяю тебя.
Никто больше не произнес ни слова - ни за, ни против. Я впилась пальцами в губчатую обивку пола, пытаясь не выдать свои чувства.
- А что произойдет, если приговор будет не в мою пользу?
- Нет никаких сомнений…
- Что произойдет в этом случае, Мака? - безжалостно перебила я.
Драпск с бирюзовыми хохолками произнес что-то на мягком и певучем языке, которого я не знала и предположила, что это и есть их родной язык, затем втянул в рот мясистые красные щупальца, вероятно, для того, чтобы придать своим словам веса.
Антеннки Маки поникли, и у Макоори тоже, но капитан все-таки ответил.
- Тогда мы - макии - потеряем «Макмору», о Непостижимая. Она отойдет другому, более достойному племени. - Антеннки вдруг снова отважно встали торчком, четырехпалая ручка коснулась моего колена. - Но мы не сомневаемся в тебе, Сийра Морган. Совершенно не сомневаемся. Ты - та, кого мы ждали…
- Довольно, - нахмурился высокий драпск. - Не нам, но скептику решать, достойна ли она участвовать в Состязании. - Его голос стал менее резким, круглое лицо обернулось в мою сторону. - Не бойтесь, фем Морган. Вы будете нашей почетной гостьей на протяжении всего Фестиваля, каков бы ни был приговор скептика. Немногие чужаки удостаивались такой чести.
- Большое спасибо, - только и нашлась я.
Мне почему-то показалось, что, даже вздумай я отнекиваться, это ничего бы не изменило. Но на Маку и Макоори я бросила сердитый взгляд, надеясь, что привычные к общению с гуманоидами драпски поймут выражение моего лица. Я не просила вешать на меня ответственность за четыреста сорок пять крошечных макиев и их корабль в придачу. Даже если я и смирилась с навязанной мне ролью, все равно мне было совершенно неизвестно, о чем будет судить какой-то там скептик.
Оставалось лишь надеяться, что макии знали, зачем притащили меня сюда.
Или уносить ноги с этой планеты - да поскорее.

ИНТЕРЛЮДИЯ

- Говорю тебе, Седли, этот кретенг был тухлый! У тебя что, совсем нюх отшибло?
Джейсон Морган стоял в темноте у черного входа в ресторанчик, под вывеской, гласившей: «Коготь и Челюсть. Все блюда межвидовой кухни», и слушал этот направленный в одну сторону спор с неописуемым ощущением, что он наконец-то вернулся домой. Он переступил с ноги на ногу - спина уже давно начала ныть, но ему не хотелось идти дальше и быть замеченным. По пути к Плексис-супермаркету медблоку пришлось поработать на славу, залечивая его ранения и снимая безумную усталость. Лицо уже практически обрело нормальный вид, и он мог дышать, не сгибаясь пополам от резкой боли в подреберье. Морган осторожно сжал руки в кулаки и тут же сморщился. Костяшки пальцев еще не зажили. Дубленая шкура Премика одержала победу над кожей человека.
Жаль, он не может позволить себе валяться без сознания - пара дней под транквилизаторами, пожалуй, помогла бы унять сумбур, царящий у него в голове. По крайней мере, отложила бы его на потом. Но он не доверял ни тому сектору космоса, в котором путешествовал, ни собственному разуму, освобожденному от сознательного контроля. Так что мысли у него в голове продолжали беспорядочно наскакивать друг на друга, как голоса за дверью.
Один из них явно выигрывал битву за громкость.
- Неважно, что люди тоже не в состоянии этого учуять! Только вот все они почему-то до сих пор извергают наружу содержимое своих желудочных мешков, идиот! - Раздался грохот, как будто деревянная ложка полетела в горшок, - Думаешь, могло случиться как-то по-другому, если ты целый день продержал миску на столе? Это ведь дохлая рыба, а не банка маринованного никника!
Джейсон покачал головой. Пожалуй, лучше вмешаться, а не то «Когтю и Челюсти» понадобится новый повар. К тому же должен ведь у его разгневанного владельца оказаться достойный путь к отступлению.
В душной кухне дела обстояли именно так, как Морган и предположил по разговору. Дюжина подручных делала вид, будто трудится за своими столами, бросая быстрые взгляды на парочку в проходе у огромной плиты, уставленной булькающими кастрюлями и сковородами. Судя по тем выражениям лиц, которые он смог разобрать, повар заслуживал каждого произнесенного его оппонентом слова.
А вот заслуживал ли бедняга того незавидного положения, в котором находился в настоящий момент, а именно висел под потолком, перехваченный пополам массивной лапой, которая явно не давала ему ни вздохнуть ни охнуть, - другой вопрос.
- Ты же знаешь: если ты выходишь из себя, потом долго мучаешься от головной боли, - спокойно проговорил Джейсон, подойдя вплотную к обладателю лапы - уважаемому, преуспевающему и известному своей легендарной вспыльчивостью владельцу «Когтя и Челюсти» Гвидо Маармату'кку.
- Морган! - оглушительно взревел великан-каресианин, обернувшись вокруг с живостью, поразительной для такой громады, к тому же передвигающейся на тумбоподобных и оканчивающихся скорее двумя подушками, чем обычными ступнями, ногах. При этом Гвидо восторженно всплеснул обеими парами асимметричных рук, совершенно позабыв о злосчастном поваре, которого держал в нижней левой клешне, и бедолага-кулинар с душераздирающим воплем взлетел в воздух. К счастью для него, двое подручных с выдающим большой опыт проворством подхватили его, не дав страдальцу приземлиться на пол или на плиту. - Морган! - повторил Гвидо. - Брат мой…
- Осторожно… ребра… мои ребра…
Предостережение несколько запоздало. Джейсон лишь крякнул, повиснув в воздухе в объятиях, которые неминуемо должны были прибавить к его старым травмам новые. Но до чего же здорово было барабанить наименее пострадавшим из двух кулаком по черной броне, которую его друг и побратим именовал кожей, смотреть в несколько десятков устремленных на него глазок и знать, что он здесь в безопасности, ему не нужно ничего никому объяснять и никого ни в чем убеждать.
«Пожалуй, чтобы чувствовать себя совсем уютно, потолок близковат», - решил он наконец.
Меньшая, более гибкая пара рук Гвидо осторожно опустила его на пол. Блестящий черный каресианин ростом не намного превосходил человека, но его плечи и выпуклая спина в ширину были куда больше. Огромная голова, более всего напоминавшая две установленные друг на друга кастрюли, ритмично подпрыгивала вверх-вниз, в темноте посередине плясали сверкающие подвижные глазки на гибких стебельках. В данный момент большая их часть разбежалась по сторонам, как будто гигант-каресианин кого-то искал.
Морган покачал головой:
- Сийры со мной нет.
Все глаза Гвидо разом устремились на него, и огромное существо испустило тяжелый вздох, от которого пластины его черной брони застучали друг о друга.
- Я так понимаю, ты здесь не только затем, чтобы доставить мне трюфели и отведать моего нового фирменного блюда. - Он повернул стебелек одного глаза, чтобы взглянуть на повара, вокруг которого, безуспешно пытаясь утешить, хлопотали подручные. - Если, конечно, мне вдруг попадется здесь хоть кто-нибудь, знающий свое дело, - многозначительно рыкнул каресианин.
- Трюфели? - повторил за ним Джейсон, невольно морщась.
- Ну да, трюфели, - эхом отозвался Гвидо и зловеще прищелкнул самой крупной клешней. - Ты ведь привез заказанные мною трюфели…
- Мне пришлось продать их на месте, - быстро проговорил человек. - Забудь о трюфелях, Гвидо.
- Забыть о трюфелях? Да ты знаешь, сколько моих клиентов мечтают отведать свежих покьюлианских чернодроздовых трюфелей под анасовым соусом - ужасно дорогая штука, но совершенно необходимая для того, чтобы подчеркнуть их слабый мускусный привкус, - которые подают при стандартной комнатной температуре только с самым лучшим денебианским портвейном?
Голос хозяина «Когтя и Челюсти» становился все громче и громче, пока снова не превратился в такой же рев, как во время разноса, устроенного повару-орднексу. Последний, кстати сказать, радостно кивал, довольный, что исполин избрал новый объект для своего гнева.
Морган растерял дар речи. Вместо слов, о которых ему, возможно, потом пришлось бы пожалеть - а уж Гвидо-то непременно не раз еще напомнил бы ему о них в будущем, - он протиснулся мимо каресианина и направился к дверям смежных с рестораном жилых покоев, где без заминки ввел входной код.
- Мне нужно с тобой поговорить, - бросил он, не оборачиваясь. - Прямо сейчас.

- Куда она могла отправиться?
Морган опустил пальцы в пенящуюся соленую воду, не зная, что сказать. Они находились в святая святых Гвидо - созданном им по подобию родного каресианского пейзажа лабиринте из псевдоскалистых рифов и искусственных прудов. В воздухе висела мелкая соленая водяная пыль - в самом глубоком пруду началась имитация прилива, и волны с поразительным правдоподобием бились об острые камни. Быть допущенным сюда означало огромную честь, Джейсон знал это. Пенистый белый прибой испещряли блестящие черные полумесяцы - это двадцать с лишком подруг Гвидо, каресианские красотки, которых едва ли можно было считать разумными, по уши влюбленные в своего господина, высовывали из воды глаза на стебельках, чтобы следить за человеком.
Как-то он поинтересовался у друга, что его подружки думают о нем, единственном чужаке, которому доступ сюда не был заказан. Гвидо удивился и ответил лишь, что всегда тщательно следит за тем, чтобы всех их плотно накормили, прежде чем позволить Моргану войти внутрь. Это замечание помогло Джейсону понять, почему сейф «Когтя и Челюсти» располагался именно в этом помещении.
Он усилием воли заставил себя вернуться к вопросу Гвидо, глядя на выглядывающие из воды многочисленные глаза - каресианин на миг ушел под воду.
- Я не знаю, куда она могла отправиться, - признался Морган, когда великан вынырнул.
- Может, она вернулась к своей семье?
Джейсон, в чьей душе бушевал гнев Сийры, не усомнился ни на миг.
- К Клану? Нет. - Он вытянул ноги на надувном матрасе, тщательно следя за тем, чтобы не коснуться воды. Хотя все нежные женушки, по-видимому, находились в другом, более просторном бассейне, испытывать судьбу тем не менее не стоило. - Я надеялся, что она отправится сюда, к тебе, пока не проверил маршрутный журнал Плексис. Станция сейчас слишком далеко от Покьюлара. Непомерное расстояние, даже для Сийры.
- Тогда где же