ты будешь ее искать?
- Нигде. - Человек крепко зажмурился, потом снова открыл глаза. - Я не могу ее искать. У меня… у меня есть другие дела.
Каресианин толкнул матрас, и Морган невольно ухватился за его края.
- Какие такие дела? Я был лучшего мнения о тебе, брат. Твоя подруга ранена…
- Я не могу позволить им уйти, - отрезал Джейсон. - Тебе этого не понять.
- Почему? Я вполне тебя понимаю, - заявил Гвидо, хлопнув его по ноге. - Ты винишь себя в том, что не смог защитить подругу.
Глаза человека опасно блеснули.
- А ты считаешь, что моей вины в этом нет? Я подвел ее везде, где только мог. - Он подгреб к ближайшей скале и перелез с матраса на камень. Затем, тяжело дыша, продолжил: - Я позволил Сийре покинуть прекрасно укрепленный «Приют». Потом, вместо того чтобы вернуть ее назад, ухитрился напиться на деревенском празднике и приревновал ее. Да так, что затеял драку с тем, кого называл своим другом, словно ошалевший от любви сопляк. Я бросил ее одну, и Сийра, когда они на нее напали, оказалась беззащитна. Думаю, тот спектакль, что я устроил, пришелся им очень кстати.
Исполин взобрался на камень рядом с ним, шумно отряхнулся и встал на ноги.
- Так найди ее. Позаботься о своей подруге хотя бы сейчас.
Морган пожал плечами:
- Сийра не покинула бы Покьюлар без причины, Гвидо. Она могла бы связаться со мной на «Лисе», если бы захотела. Эта женщина в состоянии позаботиться о себе. - Человек помолчал. - Ты не представляешь, какими возможностями она обладает.
- А-а…
Джейсон подозрительно глянул на Гвидо:
- Что ты хотел этим сказать?
- Чтобы доказать подруге, что тоже чего-то достоин, ты принесешь ей головы и шкуры ее врагов, - произнес каресианин таким тоном, как будто внезапно разобрался в загадочных мотивах поступков своего побратима и они пришлись ему по душе. - Я присоединюсь к тебе в этой почетной охоте.
- Нет, - покачал головой Морган, сжав кончик клешни Гвидо. - Я хочу, чтобы ты отыскал Сийру и убедился, что она в безопасности.
- Мне казалось, ты только что сказал, что твоя подруга сама в состоянии о себе позаботиться.
- Я не хочу, чтобы она была одна, - сказал Морган, но про себя с беспощадной честностью добавил: «И не хочу, чтобы в том деле, которое мне, возможно, придется сделать, были свидетели».

ГЛАВА 16

Дворец правосудия драпсков оказался похожим на… ну, скажем так, на транспортный терминал. Когда мы прибыли, чашеобразное купе остановилось среди множества точно таких же - некоторые из них были заняты, другие пустовали. Должна сказать, что это наблюдение я сделала не сразу. Мне пришлось карабкаться из купе вслед за своими спутниками, преодолевая кривизну борта, - в одной стене оказались специальные выступы. Однако стоило мне лишь очутиться наверху, как я смогла разглядеть все, что мне хотелось. Мы определенно находились в транспортном терминале. Я не видела никакого намека на зал заседаний, даже никакой двери, только ряды ожидающих пассажиров купе и других, более крупных средств передвижения. К самой площади вплотную подступали здания. Сквозь крыши, сделанные из какого-то прозрачного материала, виднелось темнеющее небо, подсвеченное мягким сиянием окружающих строений. Чаши купе тоже флюоресцировали, как я рассеянно заметила, а их поверхности казались зеленоватыми.
- Далеко еще до вашего Дворца правосудия? - спросила я, приведенная в себя капитаном Макой, который осторожно дотронулся до моего локтя.
- Он перед тобой, - проговорил высокий драпск прежде, чем Мака успел что-либо ответить. - Здесь ты встретишься со своим скептиком и с ним пойдешь дальше.
Я вполне серьезно задумалась, не упереться ли мне на месте, но, учитывая тот факт, что сам пол немедленно подхватил нас и куда-то понес сквозь беспорядочную суматоху транспортных средств, неустанно выплевывающих своих пассажиров на ту же движущуюся дорожку, я решила смириться. Пока что. Я проверила, хорошо ли помню ориентир мостика «Макморы», и пообещала себе, что отправлюсь обратно при малейших признаках неприятностей. Пускай тогда попробуют уговорить меня снова ступить на землю Драпскии.
Мне уже очень хотелось совершить этот маневр.
- Пойду - куда? - осведомилась я, стараясь не выходить за рамки вежливости. - Честно говоря, мои милые драпски, мне кажется, что вы хотите от меня слишком многого.
- Вами займется скептик Коупелап, - объявил до сих пор не произнесший ни слова драпск с оранжевыми хохолками; его общий диалект был безупречен, однако голос звучал на редкость пискляво. - Торопитесь, фем Морган, а не то опоздаете на последний транспорт. Вам нельзя опаздывать. Вечно ты, Мака, оставляешь такие важные дела на самый последний миг.
- Мы до последнего момента не были уверены в согласии Непостижимой, - с достоинством возразил тот.
В спор вступил еще один драпск, и внезапно мои маленькие спутники заговорили вслух, причем все разом.
Жаль только, все это происходило в месте, где уловить можно было не более половины. Я сердито глянула на них, совершенно уверенная, что этот резкий переход на вербальное общение вызван отнюдь не заботой обо мне, а скорее невозможностью конфиденциального разговора при помощи обоняния в подобной толчее. Казалось, во Дворце правосудия собрались все ныне здравствующие драпски. Я притиснулась поближе к моим сопровождающим.
Они меж тем деликатно подталкивали меня к ближайшему транспорту - длинному и гладкому объекту, похожему скорее на выброшенного на берег пузатого кита, чем на средство передвижения. Поскольку странно подвижный пол прямо перед транспортом заканчивался порожком высотой мне по щиколотку, я приготовилась ступить на твердую почву. Но какая-то секунда все же ушла на то, чтобы свыкнуться с мыслью, что теперь мне вновь придется самой перебирать ногами.
Я сделала этот шаг. В противном случае мне грозила перспектива быть растоптанной толпой драпсков, хлынувшей из раскрывшихся дверей на широкий трап. Эта группа состояла из двух видов: большинство, на мой взгляд, как две капли воды походило на макиев, остальные же казались близнецами высокого бирюзового драпска, который в этот миг подталкивал меня вверх по трапу. Море колышущихся разноцветных султанов выглядело весьма впечатляюще, в особенности если прибавить к этому кольца ярко-красных щупальцев вокруг каждого рта.
Когда толпа аборигенов схлынула, я настороженно заглянула в темную и, по-видимому, совершенно пустую утробу транспорта. Пожалуй, с меня хватит.
- Я шагу не сделаю до тех пор, пока вы не объясните, куда и зачем меня везете.
В тот же миг все пятеро моих сопровождающих ухватили меня за одежду или первые попавшиеся под руку части тела и потянули вперед: Нет, все это было проделано в высшей степени мягко, как будто меня побуждали преодолеть какой-то внутренний страх. Тем не менее я уперлась, готовая усилить сопротивление, если мои спутники продолжат меня подталкивать.
На вершине трапа вдруг вспыхнул одиночный конус света. Там стоял драпск с дерзко торчащими вверх хохолками с желтыми разводами на антеннках и складным веером в одной руке. Я ощутила на своих щеках легкий ветерок от веера, и в тот же миг мой эскорт отступился от меня. Я не оглядывалась на них, но громкое хлюпанье всасываемых щупальцев безошибочно сообщило мне, чем все они заняты.
- Поскольку они не могут ничего объяснить тебе, участница Морган, - заговорил драпск с трапа на безупречном общем диалекте, причем, судя по его тону, все происходящее немало его забавляло, - а я могу объяснить все, предлагаю тебе взойти на борт и позволить этому летательному аппарату отправиться по назначению.
- Скептик Коупелап, полагаю? - осведомилась я, не обращая внимания на Маку, который вновь принялся легонько похлопывать меня по руке, обнаружив, что я тем не менее поднимаюсь по трапу. - Честно говоря, - сказала я скептику, когда наконец добралась до вершины трапа и вошла в круг света, - я буду крайне тебе признательна, если ты объяснишь мне хоть что-нибудь.
- Я в твоем распоряжении.
Если быть более точной, это не скептик Коупелап находился в моем распоряжении, а мое время - в его.
Насколько я могла судить, мы были единственными пассажирами этого странного транспорта, который пришел в движение, как только убрали трап и боковые стены сомкнулись. Как и в чашеобразном купе, сиденья здесь предусмотрены не были, но Коупелап вызвал из пола две табуреточки вроде тех, что я уже видела на «Макморе».
- Твой первый вопрос, - проговорил он уверенно, - касался того, куда мы направляемся. Я отвечу тебе. Мы направляемся в один далекий провинциальный городок в том краю, откуда пошло отважное, поразительно мужественное племя макиев. Тебе придется находиться в изоляции до самого суда, чтобы не допустить вмешательства других племен.
Я открыла было рот, но драпск отчаянно махнул на меня всеми восемью пальцами, и я тут же закрыла его.
- Твой второй вопрос мне также известен. Ты хочешь знать, с какой целью тебя везут в это место, не так ли?
Я кивнула, онемев от удивления, что мне в конце концов попался такой разговорчивый драпск.
- Эх-х, - удовлетворенно протянул скептик. - Но я не могу открыть этого, пока тебе не будет вынесен приговор.
Я обнаружила, что скриплю зубами.
Городок оказался вереницей низеньких, характерно изогнутых зданий, тянущейся вдоль края бесконечных полей. Понятия не имею, зачем драпскам понадобилось строить здесь город, разве что расстояние от всех остальных городов, которые мы миновали по пути сюда, было подходящим. Транспорт не стал ждать, просто выплюнул нас на тротуар и торопливо захлопнул двери, прежде чем со свистом умчаться прочь. Это был не совсем аэрокар, определила я наконец, но передвигался он и не по поверхности земли. Черная прослойка между подошвой транспортного средства и дорожным полотном поразительно походила на складку в м'хире. Словоохотливый скептик семенил рядышком, другие драпски - все, насколько я могла судить, макии - спешили вокруг по своим делам, и я снова приструнила любопытство.
Хотя я давно уже отреклась от собственного народа, мне все-таки подумалось, что я, возможно, единственная из всего Клана, кто стал бы - да и попросту мог - жить, не обращаясь постоянно к силе. Да, я собственными руками устроила себе суровое испытание, но неожиданно оно оказалось весьма полезным. Ни один другой клановец не ступил бы на эту странную планету, не обнаружив своей связи с м'хиром. Что ж, тем хуже для них - я не собиралась делиться ни с кем из сородичей своим опытом.
Коупелап объявил, что здесь нам предстоит пересесть еще на один, последний транспорт. Пока мы ждали, неожиданно налетела небольшая гроза - из тех, что почти задумчиво проливают на землю тяжелые капли дождя, но при этом ничто никогда не успевает намокнуть по-настоящему. Я протянула руку, чтобы поймать одну из этих бесхитростных капель на пути к раскаленной мостовой.
Есть! Она оказалась крупнее, чем полагалось быть капле. К тому же у нее обнаружилось два глаза, которые, не мигая, уставились на меня.
- Это же рыба!
Мой спутник склонился над моей ладонью, колыхнул хохолками, снова распрямился.
- Рыба, - согласился он невозмутимо. - А ты что ожидала увидеть? Корову?
- Я ожидала увидеть обыкновенную каплю воды, - проворчала я, развернув ладонь так, чтобы лучше разглядеть свой странный улов.
Глаза показались большими только потому, что их оптически увеличила капля, внутри которой находилось крохотное существо. Малюсенькое тельце обвивал желтовато-белесый желточный мешок.
Капля воды уменьшалась у меня на глазах, заставляя крошечную рыбку сжиматься все сильнее и сильнее. Она сопротивлялась, время от времени извиваясь. Но плыть ему у меня на ладони было некуда.
- Что мне с этим созданием делать? - спросила я.
Драпск прыснул.
- А что вы обычно делаете с рыбой? Съешь ее!
- Обычные рыбы не падают из дождевых туч, - заметила я, никак не прокомментировав его гастрономического предложения.
- Тогда брось ее на тротуар, участница Морган.
Я немедленно воинственно сжала вокруг крошечного живого существа пальцы. Скептик кивнул в сторону группы драпсков в конце улицы. Они поливали чуть влажную мостовую из шланга, и ручейки воды стекали в прорытые вдоль улицы канавы, в процессе аккуратно собирая всю рыбу еще до того, как та успевала уснуть.
Я перевернула руку ладонью вниз, но ничего не произошло. Рыбка успела прочно приклеиться к моей коже. Драпск изо всех сил старался не показать, насколько его все это забавляет. Я, нагнувшись, аккуратно опустила руку в ручеек, пробегавший мимо моих ступней, и осторожно ее тряхнула. Рыбка дернулась один раз, другой, потом отстала от моей ладони и поплыла навстречу свободе.
- И вы еще пытаетесь привнести в ваш мир магию извне? - спросила я у своего провожатого, обтерев ладонь о тунику. - Рыба, падающая с неба, кажется мне достаточным чудом.
Скептик Коупелап покачался на пятках туда-сюда, и вид у него при этом был нестерпимо самодовольный.
- Магии нет. Ее не существует, участница Морган, - обронил он снисходительно. - Я здесь для того, чтобы доказать это.
С неба продолжали сыпаться мальки, так что я спряталась под крышу какого-то сооружения, предположив, что оно служит чем-то вроде укрытия ожидающим транспорта. Должно быть, на крышах городских зданий должно твориться ужасное месиво - да и запах под стать, - если только дождь не будет достаточно обильным, чтобы смыть злополучных рыбешек вниз.
- Такое часто случается? - спросила я.
Коупелап сжал круглый ротик, потом принялся бубнить, по всей видимости цитируя статью из энциклопедии:
- Обитающая в пустыне рыба гольян мечет икру, способную вынести засуху. Когда ручьи и пруды, как обычно, пересыхают, икринкам ничто не угрожает. Лежа в песке, они ожидают следующего периода дождей, когда бы он ни наступил, в следующем сезоне или в следующем десятилетии. Они ждут, ждут и ждут.
Я открыла рот, решив было, что он закончил свою лекцию. Однако скептик сделал мне знак молчать, надменно дернув хохолками.
- Если на пустыню налетает песчаная буря, песок вместе с икрой взметается в воздух. Не нужно магии, - он презрительно скривился, - чтобы объяснить, что происходит, когда эти икринки попадают во влажное грозовое облако. Облака потом приходят из пустыни сюда и проливаются дождем над городом.
- А вот и наш транспорт, - возвестил он вдруг бодро.
Я двинулась следом за Коупелапом, стараясь не раздавить какую-нибудь из рыб-путешественниц и прикрывая руками голову, чтобы они не угодили мне в волосы.

ИНТЕРЛЮДИЯ

Даже при включенном отоплении и освещении грузовой отсек «Серебристого лиса» вряд ли можно было с полным правом назвать приятным местечком. Как, подумалось Моргану, и этот разговор.
- Я не спорю, брат, - твердил Гвидо, в то время как подозрительно похожий на сабельный звон щелчок огромной клешни свидетельствовал об обратном. - Я просто говорю, что это будет нелегко. Откуда ты предлагаешь мне начать поиски?
Джейсон, деловито распаковывавший привезенный Гвидо багаж - поскольку жителю станции было куда проще обойти портовую администрацию Плексис, - бросил на друга сердитый взгляд. Ему становилось все труднее удерживать свой гнев в узде, не давать ему выплескиваться, особенно когда он был усталым, как вот сейчас, и раздосадованным, как обычно. Преследовавший его всю ночь сон, в котором он пытался отыскать тело Сийры в бесконечных темных джунглях, отнюдь не улучшил расположения его духа.
- С планеты Эттлера.
- С Эттлера? А почему, собственно?
- Мы договорились, в случае, если по какой-то причине будем вынуждены расстаться, встретиться на Эттлере. Я специально выбрал такое людное место, с напряженным движением и почти без правил, место, где двое легко могут встретиться и отправиться куда угодно, не привлекая особого внимания.
Морган умолк, вспомнив, как когда-то, в их первую встречу на «Лисе», Сийра - тогда еще отчаявшаяся беглянка - выторговывала у него разрешение лететь на его звездолете до планеты Эттлера. Ей тогда было любопытно буквально все.
Пробурчав что-то одобрительное, он развернул упаковку, которая не столько защищала, сколько скрывала несколько запрещенных к вывозу технических новинок. Приобрести подобные вещи на Плексис было проще простого, а вот вывезти их оттуда контрабандой - невероятно сложно. Это было связано скорее с желанием собрать как можно больше налогов, чем соблюсти какие-либо определенные предписания Торгового пакта. Джейсон не ожидал никаких трудностей: в грузовом отсеке «Лиса» имелось несколько не раз уже с успехом опробованных тайников. Он все собирался показать их Сийре, но так и не успел этого сделать.
Странно. Ему было куда легче вспоминать Сийру-из-прошлого, чем сосредоточиться на настоящем. Он попытался заставить себя представить ее, увидеть эти серые глаза, искрящиеся умом и теплотой. Он должен был знать, что у нее все хорошо, - по крайней мере, это было необходимо какой-то части его существа.
Нет, ему не обойтись без Гвидо.
- Я не слишком люблю Эттлер, - пророкотал тот, как будто в ответ на мысли побратима. Одна черная панцирная пластина со звуком, напоминавшим раздраженный клекот, стукнулась о другую. - Там одна пыль. Почему я не могу отправиться с тобой?
- Тебе не придется бродить в дюнах. Я дам тебе список условленных мест…
Один подвижный глаз каресианина вытянулся над краем нижней головной пластины, вглядываясь в пластиковый лист, который он осторожно держал кончиками клешней. Две другие клешни были заняты кружкой пива. Потом они вдруг замерли в воздухе, хотя пива в кружке оставалось еще предостаточно.
- Что-то здесь не так, - заявил Гвидо и зловеще передернулся. Внезапно все его глаза остановились на Моргане. - Что-то не так с тобой, побратим.
В последние дни пальцы Джейсона то и дело сжимались в кулаки. Он старательно разжал пальцы и уложил руки на колени. Потом спросил:
- С чего ты взял?
Каресианин перевернул одну клешню кончиком вниз - этот жест означал предупреждение о неприятном вкусе или о присутствии яда.
- Твой солод. Я совершенно отчетливо это чую. У него чужой привкус.
- Ты же знаешь, что Сийра отдала мне часть своей силы… - начал оправдываться Морган.
Широкая голова его друга склонилась набок, но все глаза внутри темного промежутка остались пугающе неподвижными.
- Мы с тобой уже встречались после этого, брат. Сейчас все по-другому. На тебя что, напал кто-нибудь из клановцев? - Последовала пауза, потом снова послышался сабельный звон. - Ты узнал бы об этом?
«Я и знаю», - печально подумал Джейсон, но только про себя. Подозрения каресианина лишь подтвердили его собственные - Сийра, посылая его в погоню за своими врагами, действительно непреднамеренно подкрепила своей яростью и жаждой мести его собственные чувства.
- То, что ты уловил во мне, не результат нападения, Гвидо, - проговорил он медленно, тщательно подбирая слова, чтобы объяснить произошедшее своему лишенному телепатических способностей другу. - Когда мы расставались, Сийра… она передала мне еще часть себя. Она знала, что это понадобится мне, чтобы разделаться с ее врагами.
- Дар? - пророкотал Гвидо. - По мне, так он больше похож на проклятие.
Морган рассерженно крутанулся на месте, снова сжав кулаки.
- Ты ничего в этом не понимаешь! Ничегошеньки! Отвечай прямо: ты поможешь мне или нет?
Эхо его голоса заполнило грузовой отсек, заметалось между переборками, отскакивая от раскрытых ящиков с оружием, как разрешенным, так и нет, прежде чем заглохнуть над разложенным для осмотра на низеньком столике арсеналом. Джейсон заставил себя опустить руки и разжать кулаки. Его трясло.
Каресианин казался высеченным из какого-то камня, если не считать движений, которыми он перегонял пиво в отверстие на кончике верхней правой клешни, после чего подтягивал клешню к темной области, которую представляло собой его лицо. Он явно решил не давать воли обиде, пусть даже та и была совершенно обоснованной.
- Гвидо, - срывающимся голосом начал Морган. - Прости меня, пожалуйста…
Все-таки он не настолько обуздал свой гнев, как надеялся. Что ж, еще одна причина держаться подальше от всех, кто что-либо для него значил, отправиться туда, где можно не опасаться выплеснуть его. Он заставил себя сесть на место.
И услышал удовлетворенное причмокивание.
- Что-то во всем этом, что-то в тебе, брат, напоминает мне о далеком прошлом.
- Понятия не имею, о чем…
Поднятая вверх огромная клешня заглушила возражение человека.
- Когда мы только встретились. Тогда тебя сжигал такой же гнев.
Джейсон наконец вспомнил. Еще бы ему не вспомнить…
- Времена изменились, Гвидо, - возразил он вяло, запустив одну руку в волосы, как будто это могло унять пульсирующую в затылке боль. - Тогда я был совсем ребенком.
- Тебя предали.
- Прошлое не имеет значения.
- Тебя предали, - повторил каресианин, и все его глаза до единого устремились на Моргана, которому от такого внимания стало не по себе. - Ты жаждал мести.
Я никогда прежде не встречал столько ярости ни в одном существе, и никогда после. До сих пор.
Джейсон вздохнул.
- Как я понимаю, ты собираешься мне что-то сказать?
- Только посоветовать быть осторожным, - медленно отозвался Гвидо. - Твой гнев, если ты помнишь, однажды уже едва не уничтожил тебя. Конечно, ты уже не тот юнец, каким был когда-то, но теперь у тебя больше силы и больше ярости. Мне не хотелось бы, чтобы ты обратил ее на себя самого.
- Ну уж нет, любезный братец, - почти весело проговорил Морган. - На этот раз у меня есть вполне реальная цель.
Прежде чем каресианин успел что-либо ответить, человек сменил тему:
- А теперь давай-ка посмотрим, исполнил ли уже хом К'тар мой заказ, не возражаешь?

ГЛАВА 17

- Люди?
Коупелап кивнул безглазой головой; желтые хохолки заколыхались.
- У вашей расы нет здесь посольства, - зачем-то напомнил он мне. Посольством Клана не мог похвалиться ни один мир, входящий в Торговый пакт или нет.
Я глазела из окон местного транспорта, радуясь, что в кои-то веки могу полюбоваться окрестностями, и задала сам собой напрашивавшийся вопрос:
- А что посольству какой бы то ни было расы вообще делать в провинциальном городке? Им самое место в Посольском ряду столицы или другого крупного города, где-нибудь неподалеку от космопорта.
- Термин «посольство» не вполне верен, - извиняющимся тоном произнес скептик после минутного замешательства. Я подозревала, что дотошный драпск в смущении. - Я полагаю, что люди содержат это здание и штат, чтобы обмениваться с макиями познаниями в сельском хозяйстве. Это племя всегда было предприимчивым - отличные торговцы, хотя и тащат в дом что попало.
Поскольку последнее, по-видимому, было камешком в мой огород, я сделала вид, что ничего не слышала. Наши словесные перепалки с Коупелапом начинали мне нравиться. Он был упрям, умен и зачастую - намеренно или нет - забавен. Я же, со своей стороны, по-видимому, побуждала его к разглагольствованиям. Если бы еще это существо было чуть более откровенным относительно того, что меня интересовало, вздохнула я про себя.
Скептик сказал лишь, что мне надлежит оставаться в доме Мадлен и Кори Брайтсонов, человеческой четы, которая, похоже, пришла в восторг от перспективы приютить одну из участников состязания на время Фестиваля. Одна из потенциальных участников, как не преминул бы напомнить мне Коупелап. Интересно, не удастся ли мне заручиться их помощью, чтобы убраться подальше с Драпскии еще до того, как мне придется принять участие в неведомом состязании?
Как я и ожидала, гостеприимные и обрадованные возможностью пообщаться с новым человеком - небольшая ложь во благо, которую Коупелап без звука позволил мне, - Брайтсоны знали о Состязании ничуть не больше моего. С другой стороны, они ждали его с куда большим нетерпением. Похоже, этот Фестиваль был для них первым и они считали его чуть ли не главным событием драпскского календаря.
- Его проводят всего раз в два года, - захлебывалась от восторга Мадлен, показывая мне мою комнатку, крошечную каморку, расположенную довольно далеко от главной агролаборатории, зато обставленную восхитительно угловатой ради разнообразия человеческой мебелью. - Во время последнего нас здесь еще не было, но чета Мёртри про все нам рассказала.
Прежде чем я успела расспросить мою радушную хозяйку поподробнее - и, что было более важно, попытаться подступиться к моей главной цели, а именно отысканию какого-нибудь способа покинуть Драпскию, - откуда-то с другого конца длинного коридора послышался тоненький голосок, звенящий нетерпением и злостью:
- Мама, у нас больше не осталось гратов! Линда все слопала!
Мадлен виновато улыбнулась:
- Дети. Вы ведь знаете, как они иногда могут себя вести.
Вообще-то я ничего такого не знала, поскольку за всю свою жизнь встречала лишь горстку клановских отпрысков, а с человеческими ребятишками и вовсе никогда не имела дела, если не считать тех, что путались под ногами в любой толпе. Дети. Пожалуй, само это понятие было мне куда более чуждым, чем драпски.
- Ужин в пять, фем Морган. У нас здесь все очень просто. Если вам что-нибудь понадобится, воспользуйтесь переговорником. Уже иду! - крикнула моя хозяйка, удаляясь прочь с поспешностью, говорившей о том, что она отлично представляла себе, чем все может закончиться, если она не подоспеет вовремя.
Я оглядела панель переговорного устройства. Проще уж прямо объявить Коупелапу, что я намереваюсь удрать от него.
Во время скомканного суматошного знакомства в дирекции человеческой исследовательской станции, совмещенной с жилыми помещениями, на меня вывалили такой ворох имен, должностей и отношений, что я и не надеялась ничего не перепутать. Скептик молча стоял в сторонке, подергивая хохолками. Он остановился где-то в другом месте - я подозревала, что пребывание в пропитанном человеческими запахами здании должно быть для драпска невыносимо тяжким. Я заподозрила бы его и в том, что его позабавило, как я едва не шарахнулась от бурных приветствий семейства Брайтсон, если бы не щупальце, незаметно и встревоженно скользнувшее в его рот.
Так что, несмотря на теплый прием, смущение и недобрые предчувствия относительно предстоявшего мне тесного общения с излишне возбужденными людьми, а также на то, что я была по-настоящему изнурена, меня не покидали беспокойные мысли. Что бы здесь ни происходило, это имело для драпсков огромное значение. А то, что для них важно, наверняка пойдет совершенно вразрез с моими планами убраться отсюда.
- Еще десерта, Сийра?
- Нет, благодарю вас, Кори, - быстро отказалась я - мой желудок с трудом вмещал в себя уже съеденное, ни о какой добавке не могло быть и речи. Произнося эти слова, я с трудом подавила зевок. Перед ужином я попыталась немного вздремнуть, но у моей двери тут же возник Коупелап, интересующийся моим мнением о нескольких музыкальных записях. Не знаю уж, хотел ли он испытать пределы моего слуха или просто намеревался свести меня с ума. Колокольчик, возвестивший о начале трапезы, стал для меня настоящим спасением.
Вернее, стал бы, если бы на обеде у Брайтсонов больше ели и меньше мерились силой голоса.
Сидя в этом чудовищном бедламе из пятнадцати взрослых людей и шести их разновозрастных отпрысков, я обнаружила, что вполне серьезно раздумываю, не для того ли скептик испытывал мой слух, чтобы решить, под силу ли мне будет вынести это испытание.
Но одно преимущество у меня все-таки было. Меня предусмотрительно усадили подальше от самых младших детей, которым, по моим наблюдениям, необходимо было хорошенько помусолить каждую ложку, прежде чем с довольным видом отправить ее в рот. В результате моим соседом по столу оказался тот самый Грант Мёртри, который, как мне сказали, присутствовал на последнем Фестивале. Коупелап вместе с еще одним драпском сидел на другом конце стола - что, я уверена, в комнате, наполненной разнообразными ароматами еды и тел разгоряченных млекопитающих, было сделано из самых добрых побуждений. Люди любезно отказались от использования парфюма, но в воздухе присутствовал какой-то запах, который уловила даже я. После замечания кого-то из моих хозяев-людей одного из младших Мёртри, несмотря на его протестующий рев, тут же вывели из комнаты.
Во время ужина я постоянно ощущала на себе внимание Коупелапа, но сочла, что он сидит слишком далеко, чтобы расслышать мои слова. Тем не менее я старалась говорить как можно тише, выуживая из собеседника интересующую меня информацию.
- Так вы говорите, Грант, на Фестивале присутствуют не только представители всех племен, но также и инопланетяне?
Как и Брайтсоны, а также почти все собравшиеся за столом люди, Грант Мёртри был невысоким, чуть более полным, чем большинство знакомых мне людей, и отчаянно косил. Как я позже узнала, это сходство объяснялось тем, что большая часть сотрудников сельскохозяйственной лаборатории была родом из одного человеческого мира, Ладина-5. У Гранта был мягкий и приятный голос, а на общем диалекте он говорил практически безукоризненно, если не считать забавной склонности растягивать гласные.
- На самом деле это Элли интересуется здешней светской жизнью, - признался он с таким видом, как будто отсутствие подобного интереса было чем-то предосудительным. - А я здесь главный механик. Так что лучше спросите мою жену, фем Морган.
Поскольку именно Элли несколько секунд назад вывела из комнаты своего скверно пахнущего отпрыска, вряд ли стоило ожидать ее обратно в ближайшем будущем, но я не стала заострять на этом внимание.
- Пожалуйста, зовите меня Сийрой, - попросила я.
- Хорошо, Сийра, - согласно кивнул он. - Но вы же участница. Не могли же вам ничего не рассказать о том, что вам предстоит.
- Еще как могли, - мрачно буркнула я.
Человек прыснул.
- Пожалуй, я не удивлен. Работая бок о бок с драпсками, мы нередко сталкиваемся, скажем так, с непредсказуемыми пробелами в информации. - Он предложил подлить мне сомбея и начал наполнять мою чашку. Дети убежали из комнаты, и стало менее шумно, но я все-таки надеялась, что нас вряд ли кто-нибудь расслышит. - Вот взять хотя бы Фестиваль, - продолжил Грант. - Во многом он ничем не отличается от праздников, которые можно увидеть в любом человеческом поселении: много еды и питья, музыка, развлечения. Они даже обмениваются подарками, но нам посоветовали не принимать в этом участия.
- Но почему?
Мёртри улыбнулся:
- Мы подозреваем, что эти подарки как-то связаны со сватовством. В наши договоренности ничего такого не входит.
Со сватовством?
- Значит, этот Фестиваль имеет какое-то отношение к их, - я сделала тактичную паузу, - репродуктивным процессам?
Мадлен, подошедшая к нам, уловила последнюю реплику.
- Мы в этом не уверены, - вступила она в разговор, невольно бросив взгляд на сидевших у окна драпсков. - Норм - это наш физиолог - несколько раз пытался осторожно их порасспрашивать, но эти драпски всегда очень, сдержанны относительно своей биологии.
- Это свойственно многим видам, - сухо заметила я.
Хозяйка покраснела.
- Ну, мы, разумеется, не стали слишком любопытствовать, но, судя по тому, что нам рассказывала Элли, Фестиваль включает в себя процесс какого-то отбора или селекции.
- Мы считаем, что они в некотором роде используют свой Фестиваль, чтобы в каждом племени определить число тех, кто будет участвовать в произведении потомства, - добавил Грант. - После прошлого Фестиваля племя пардиев удвоилось - за счет токиев, которые когда-то владели рудниками в предгорьях, а теперь трудятся на здешних фермах.
- То есть как это удвоилось? - озадаченно спросила я. - У них появилось больше отпрысков?
- Мы ни разу не видели молодого драпска, - ответила вместо него Мадлен, снова бросив тревожный взгляд на Коупелапа, который теперь посасывал свои щупальца. - Понимаете, о таких вещах здесь не спрашивают.
- Я не могу утверждать, что их стало больше ровно вдвое, - Норм полагает, что это так, но мы не можем подкрепить его мнение никакими цифрами. Но через несколько недель после Фестиваля пардиями кишели все предгорья, а до этого их было почти не видно.
Все это было весьма захватывающе, и я положила себе непременно рассказать об этом Моргану, но мне все эти сведения совсем не помогли.
- Грант, Мадлен, я хочу обратиться к вам с просьбой. Мне необходимо добраться до космопорта и покинуть Драпскию. Сегодня ночью, если возможно.
Оба многозначительно улыбнулись и покачали головами. Да, не такой реакции я от них ожидала.
- Пожалуйста, не волнуйтесь так, Сийра, - принялась ласково увещевать меня Мадлен Брайтсон. - Коупелап рассказывал нам, как вы волнуетесь из-за этого соревнования. Он сказал, что вы можете даже слегка впасть в панику. Но все будет в порядке. Вот увидите.
- К тому же состязание имеет для них чрезвычайную важность, - значительно добавил Грант, как будто не могло быть никаких сомнений в серьезности того, что затеяли драпски.
- О, я знаю, - мрачно отозвалась я и бросила злобный взгляд на сидевшего на другом конце стола скептика. Еще одна надежда разбилась вдребезги. Я выдавила из себя улыбку и весело спросила: - Так что вы можете рассказать мне о самом Состязании?
Эти люди, похоже, слишком долго прожили на Драпскии.
- Мы не могли бы рассказать вам об этом, даже если бы знали, Сийра, - сказала Мадлен. - Драпски весьма четко оговорили, о чем можно вам рассказывать, а о чем нет.
Я махнула рукой в сторону Коупелапа, который как раз направлялся ко мне - ужин подошел к концу, и большинство людей уже начали подниматься, перебрасываясь на ходу фразами о том, что им предстояло сделать.
- Кто бы мог подумать, - пробормотала я, даже без осуждения. В конце концов, они были моими хозяевами.
И, похоже, чувствовали себя ответственными за то, чтобы я не заскучала, поскольку едва стоило мне подняться, чтобы вернуться обратно в комнату, у меня за плечом снова возник Кори Брайтсон с улыбкой до ушей.
- Примерно минут через тридцать мы все собираемся идти смотреть на игру, Сийра! Вы с нами?
- Конечно! - ответил за меня Грант Мёртри еще прежде, чем я успела хотя бы рот открыть. - Это отвлечет ваши мысли от соревнования, - добавил он с многозначительным видом. - Как раз то, что нужно.
- Мне просто не терпится, - вяло отреагировала я, гадая, на что же еще только что дала свое согласие.

ИНТЕРЛЮДИЯ

Сообщники встретились тайно, приняли решения без нее и оставили сообщение, внедрив его в разум ее служанки. Раэль жестом отпустила девушку - необходимую ей информацию она извлекла из мыслей юной денебианки без всяких усилий.
Пожалуй, неплохо иметь надежных помощников.
«Найди Сийру. Луамер следит за Морганом. Заручись помощью Пеллы».
Это сообщение, даже столь лаконичное, несло в себе привкус сарказма Рю ди Мендолар. Или, возможно, именно так сама Раэль оценивала вероятность успеха в любой его части.
Найти Сийру? Раэль ди Сарк вытряхнула содержимое своей сумки на кровать - слуги сами позаботятся об одежде. Если Сийра не хочет, чтобы ее нашли, ее не найдут. Как кто-то может этого не понимать?
Луамер следит за Морганом? Женщина скинула туфли и сунула покрытые узором в виде экзотических цветов ноги в уютные шлепанцы. Никто не сможет упрекнуть ее в том, что она их не предупреждала. Пустить по следу Моргана хвост - самый верный, на ее взгляд, способ привлечь внимание этого человека к их группе и ее Целям.
Заручиться помощью Пеллы? Раэль медленно направилась к балкону. Нежный аромат ночных цветов щекотал ноздри, темное небо припорашивали россыпи звезд. Теплый, как всегда, воздух ласкал кожу. Она поговорит с сестрой, если, по мнению группы, это может что-то дать. Риск невелик, Пелле нынешний Совет Клана по душе не больше, чем любому из них. Она не выдаст.
Но пытаться привлечь ее эгоцентричную и занятую исключительно собой сестрицу к их делу - да и вообще к любому делу, которое не принесет прямой выгоды самой Пелле?
Скорее уж денебианское солнце станет всходить и заходить по щелчку ее, Раэль, пальцев.

ГЛАВА 18

Такого я, вне всякого сомнения, в своей жизни еще не видела. И хоть я и не могла, подобно Моргану, похвастаться, что избороздила вдоль и поперек всю разведанную вселенную, зато прожила куда дольше большинства моих сородичей, оставаясь не-Избранной и неизменной почти два поколения, - так что имела полное право утверждать, что повидала на своем веку немало.
Но чтобы такое?
Я сидела на твердой скамье, с трудом умещая ноги на крохотном пятачке пола перед спинками следующего передо мной ряда. Дыхание клубами белого пара вырывалось у меня изо рта, и я плотнее запахнула на груди одолженный мне хозяевами теплый плащ. Передо мной белел безукоризненно правильный овал льда, сверху дутой горбилась крыша, тщательно изолированная от невыносимого дневного зноя.
Мы находились здесь, как с гордостью сообщил мне Коупелап, для того чтобы наблюдать за игрой, которую люди завезли сюда, а драпски-макии переняли и теперь предавались ей со всей страстью. Называлась она хоккей.
- Горячего сомбея, Сийра?
К моим окоченевшим пальцам прикоснулась теплая чашка, и я благодарно приняла ее. Мадлен Брайтсон уселась рядышком со мной и прикрыла мои колени термопледом, другой конец которого натянула себе на ноги.
- С-спасибо, Мадлен, - выбила я зубами замысловатую дробь.
Овал льда окружало кольцо похожих на скамьи сидений, рядов около двадцати в общей сложности, в настоящий момент почти полностью забитых драпсками. Поскольку все они, за исключением сидящего справа от меня Коупелапа, принадлежали к племени макиев, получился гигантский глаз с белым зрачком, окруженным пурпурной радужкой. Небольшая группка людей и прочих иномирцев вокруг меня вряд ли сильно меняла общую картину.
- Лучше погреться сейчас, - посоветовала она, включая термоплед. Мои ноги тут же начало окутывать упоительное тепло. - Если вы озябнете, впечатление будет уже не то.
Чувствуя себя уже совершенно продрогшей, я виновато повернулась к Коупелапу.
- Вы тоже, наверное, хотите погреться? - спросила я, не зная точно, сильно ли тянется этот материал. Наверное, если понадобится, драпск может посидеть у меня на коленях.
Скептик, склонив хохолки, мимолетно коснулся ими моей руки:
- Благодарю, участница Морган. Эта температура не доставляет неудобства моей расе.
Человеческий локоть легонько ткнул меня под ребра.
- Если вы считаете это холодом, погодите, драпски еще свою систему не включили.
Я сидела между человеческой женщиной и драпском, ни один из которых не собирался отвечать ни на какие по-настоящему интересующие меня вопросы, и, стуча зубами, гадала, сколько еще придется это терпеть, прежде чем мне позволят вернуться в свою комнату. В восхитительно мягкую на вид постель.
- А вот и они! - возликовала сидящая рядом выше Элли Мёртри и постучала меня по плечу, чтобы обратить мое внимание на вереницу движущихся по льду фигурок.
Они, как я заметила в полном замешательстве, балансировали на чем-то вроде ножевых лезвий. Я пригляделась повнимательнее и поняла, что эти лезвия позволяли каждой фигурке с поразительной легкостью передвигаться по невероятно скользкой с виду поверхности.
Судя по тому, что в руке у каждого имелось похожее на искривленный посох орудие, а все участники с головы до ног, если не считать торчащих хохолков драпсков, были покрыты защитными доспехами, я приготовилась к чему-то вроде гладиаторского боя, а люди и драпски соответственно сильно упали в моем представлении.
- Видите Линду? - спросила у меня Мадлен.
Я не знала, что и думать, - мне казалось немыслимым, чтобы такая приятная женщина могла позволить своей маленькой дочери драться на потеху публике.
- А вы не хотите, пока игра не началась, поинтересоваться ее правилами, участница Морган? - коварно осведомился Коупелап.
На одной чаше весов находилась вероятность выставить себя круглой дурой и скука, если я останусь в неведении, на другой - необходимость выносить бесконечные самовосхваления скептика. Победило любопытство.
- Значит, - сказала я несколько минут спустя, вовсе не уверенная, что поняла все правильно, - обе команды сражаются за шайбу. Та из них, которой удается ею завладеть, делает попытку загнать шайбу в ворота противника. За каждое попадание засчитывается очко. Побеждает та команда, которая набирает больше очков. Только и всего?
Мадлен явно наслаждалась каждым словом лекции, которую прочел мне драпск. В ее голосе дрожали смешинки.
- Вы гораздо быстрее разберетесь во всем сами, Сийра, когда будете смотреть. Сейчас уже начнут.
Начало ознаменовалось пронзительным свистком, ревом сидевших вокруг меня зрителей, выражавших свое возбуждение громкими воплями, а также яростным припадком дружного трясения хохолками у драпсков. Я не обращала на соседей никакого внимания, в мгновение ока с головой погрузившись в игру.
Меня предупредили, что игроки не являются профессионалами. Из людей в обеих командах участие в игре принимали дети сотрудников агролаборатории - взрослые играли только друг с другом, поскольку малыши-драпски, которые, как сообщила мне Мадлен, выстраивались в длиннющие очереди, чтобы получить шанс надеть коньки, экипировку и взять в руки клюшку, явно уступали любому из них в весовой категории.
Может, они и не были профессионалами, но, на мой взгляд, все участники матча демонстрировали прямо-таки небывалые чудеса ловкости. Одно дело быстро катиться по льду по прямой - я была почти уверена, что при условии достаточно энергичного толчка и сама могла бы ехать ничуть не хуже. Но останавливаться, взметая из-под коньков снежное крошево, вихрем проноситься мимо соперников и увертываться от них? Человеческие игроки не уступали выносливым драпскам, преимуществом которых к тому же был низкий центр тяжести. Я мигом позабыла про свои окоченевшие ноги.
- А когда они уже забросят ее в ворота? - спросила я после того, как шайба не раз и не два яростно перелетела от одной клюшки к другой.
- Бей! - завопили в этот момент все вокруг меня, и маленький черный предмет со свистом пронесся мимо хорошо защищенной специальным шлемом головы человеческого вратаря.
Мадлен отвлекла меня, натянув зачем-то термоплед прямо под наши подбородки. Судя по всему, она еще и температуру увеличила. Я уже готова была запротестовать, когда внезапно раздавшийся над головой рев объяснил причину ее предусмотрительности.
«Драпскская система», о которой она предупреждала меня, заработала на полную мощность. Многочисленные вентиляторы обрушили на наши шеи и плечи настоящий ураган. В тот самый миг, когда я безуспешно пыталась решить, собрались ли они насмерть заморозить нас всех или просто оглушить, вентиляторы отключились.
- Зачем им это понадобилось?
В относительной тишине мой вопрос прозвучал чересчур громко. Несколько человек закашлялись и захихикали.
- Мы так болеем за нашу команду! - пояснил с соседнего сиденья Коупелап. - Это освященная веками спортивная традиция, участница Морган.
К концу матча я привыкла к холоду, включая ураганные выражения восторга болелыциков-драпсков, и даже достаточно разобралась в игре, чтобы по достоинству оценить самые красивые моменты. Она закончилась вничью, и мои ближайшие соседи встретили этот счет с куда большим энтузиазмом, чем я ожидала по их воинственным восклицаниям во время игры. Возможно, я все-таки недостаточно в ней разобралась.
И уж чего я точно не понимала, так это того, что двигало драпсками. Всю обратную дорогу я молчала, погруженная в свои мысли.
- У вас озадаченный вид, участница Морган, - заметил скептик проницательно.
Я кивнула. Мы стояли у выхода с арены, ожидая, когда люди заберут свои средства передвижения. К счастью, мы с Коупелапом могли отправиться домой немедленно, в отличие от тех, кому нужно было дождаться своих отпрысков, переодевавшихся после игры. Я так устала, что даже привалилась к не по-драпскски лишенной выступов стене.
- Да, я озадачена, скептик Коупелап. Я могу надеяться получить ответы на некоторые вопросы об этом виде спорта?
Он игриво взмахнул четырехпалой ручкой:
- Спрашивайте!
- Вентиляторы относили восторги ваших болельщиков на лед, где их могли уловить драпскские игроки, верно?
- Верно, - согласился он. - Иначе общаться нам было бы очень трудно. Воздух над ареной обычно поднимается вверх.
- А вы сказали, что так вы «болеете».
- Опять верно, участница Морган. Вы схватываете на лету.
Я приподняла бровь, хотя он меня и не видел, не сводя взгляда с кольца из шести мясистых щупальцев - пыталась лучше понять выражение круглого безглазого лица своего спутника.
- Боюсь, не до конца, Коупелап. Ваши сородичи «болели» регулярно, через одинаковые промежутки времени после первой шайбы. Я что-нибудь не так поняла?
- Нет-нет. Все верно. Ты исключительно наблюдательна.
- Но тогда выходит, что вы нередко болели, когда болеть не было никакого смысла, и не болели, когда нужно было болеть. Ну или я совершенно не поняла, в чем главная цель этой игры.
Пожалуй, это вполне возможно, призналась я себе честно.
Скептик принялся раскачиваться взад-вперед, что у его народа служило признаком глубокой задумчивости. Во всяком случае, мне так казалось.
- Ты не первая спрашиваешь об этом, - сказал он наконец. - Хотя я и не понимаю, почему это приводит другие расы в такое недоумение, все же попытаюсь объяснить очевидное. Мы совершаем эмпакию - «болеем», - чтобы вдохновить свою команду на успех, а не в качестве похвалы какого-либо достижения или особенной ловкости.
- Пожалуй, это весьма великодушно с вашей стороны. И вряд ли может привести кого-либо в недоумение, - согласилась я.
- Разумеется, - продолжил Коупелап уже тише, оглядываясь вокруг с таким видом, как будто боялся, что кто-нибудь может нас подслушивать, - мы очень внимательно следим за тем, чтобы на арену попадали лишь те, кто разбирается в игре, поэтому все знают, когда устроить амапку - подавление - нужной команде.
- Подавление? - переспросила я, почему-то уверенная, что драпск вот-вот вдребезги разобьет ту картину их природы, которую я успела уже себе составить.
- Вы, думаю, заметили, что драпски в обеих командах были макиями, участница Морган?
- Заметила, - согласилась я настороженно.
- Племя - ячейка нашего общества, - серьезно начал излагать скептик. - Мы не одобряем побед внутри отдельно взятого племени, как не одобряем и поражений, участница Морган. Поэтому более сильную команду необходимо подвергнуть амапке, в противном случае она может напрячься и достичь превосходства над другой командой.
- Так, значит, игра окончилась вничью не случайно.
Коупелап вытянулся в полный рост и заявил гордо:
- Все игры внутри племени оканчиваются ничьей, участница Морган. Это единственный удовлетворяющий всех исход.
Проходивший мимо человек, ведший за руку юного игрока, который еще не успел снять свою экипировку и тащил сумку размером больше себя самого, уловил последнюю реплику и подмигнул мне. Он поднял вверх четыре пальца и, изобразив зевок, добавил:
- Сколько бы дополнительных периодов для этого ни потребовалось.
Когда я в конце концов получила благословенную возможность попасть в свою комнату, закрыть дверь и упасть в теплую постель, расслабиться мне, разумеется, не удалось. О сне не могло быть и речи, хотя глаза у меня нещадно щипало, если только я не держала их закрытыми. Мой мозг лихорадочно работал, пытаясь выжать хоть каплю смысла из тех разрозненных крупиц информации, которую мне удалось собрать о драпсках и о том, что мне предстояло. Я так и не поняла, оценивал ли меня Коупелап все это время, что мы были вместе, или судный день еще только надвигался. Если так, я очень надеялась, что он будет столь любезен сообщить мне, когда этот момент настанет.
В каком-то смысле я даже немного продвинулась в направлении побега. Мне удалось выяснить, где я. Драпския находилась недалеко - по транссветовым, разумеется, масштабам - от планеты Ауорд, на которой я уже бывала раньше и поэтому могла использовать ее в качестве ориентира в м'хире. Однако же столь огромного расстояния я никогда еще не преодолевала, к тому же вряд ли в окрестностях Драпскии можно было найти уже проложенные силовые туннели. Поэтому я пошла бы на такой шаг только в том случае, если бы у меня не оказалось никакого другого выбора. Пока что стоило испробовать иные, более материальные возможности, начиная с космопорта и находящихся там звездолетов.
Я задумалась о возможности телепортироваться на подвижную дорожку рядом с «Макморой». Этот ориентир запечатлелся в моей памяти с поразительной ясностью. Жаль только, мне было куда менее ясно, что же я стану делать, оказавшись там. Расплатиться за проезд я не могла по причине полного отсутствия какой-либо наличности. Может, пробраться на борт, когда будут производить погрузку? В голове у меня крутились десятки планов один другого безумнее.
А что же будет с драпсками? Было в этих маленьких существах что-то такое, удивительно странное, от чего мысли у меня начинали путаться всякий раз, когда я принималась обдумывать побег. Как можно участвовать в соревновании, устроенном расой, которая не допускает существования победителей и проигравших? Чего они от меня, в конце концов, хотят?
Я перевернула подушку и в сердцах ткнула ее кулаком. Я знала, чего хотела я. Я хотела найти Моргана.
«И что ты ему скажешь?» - спросила я у себя. Свежая наволочка чуть охладила мою пылающую щеку.
- Привет, Джейсон, - пробормотала я в подушку. - Ну как, еще не нашел каких-нибудь моих кусочков?
Перевернувшись на спину, я уставилась в темноту.
- Все это меня больше не трогает, - сказала я тихонько, с удивлением обнаружив, что это действительно так.
Даже мои враги больше меня не волновали, хотя весь последний год я старательно раздувала свой гнев на них.
Так чего же я на самом деле хотела? Усталой, одинокой и предоставленной самой себе, мне оставалось лишь одно. Раз за разом я вкладывала всю свою силу в единственный настойчивый зов, взывая к бушующему хаосу м'хира.
Наверное, мне стоило бы задуматься, кто может меня услышать. Но сейчас мне это было безразлично. Внезапно единственным, что не утратило важности, стало убедиться, что Морган жив и здоров, что он знает - он нужен мне здесь, рядом, а не где-то еще.
Я балансировала на грани своих возможностей. Рисковала утратить не только рассудок, но и свою связь с телом, что лежало сейчас на кровати в городке макиев на Драпскии. Но я осмелилась на поиск духа, вложив все, что у меня было, в образ Джейсона Моргана, второй, недостающей половинки моего существа.
Тьма… Я плыла, увлекаемая куда-то сплетением энергетических туннелей и черной пустоты - самый яркий в ней объект, пока вдалеке не уловила что-то знакомое. Я устремилась туда, отчаянно пытаясь дотянуться до него, дотянуться и прикоснуться… к крошечному ядру света, окруженному безумием, охраняемому яростью…
…чтобы тут же быть отброшенной обратно, внутрь себя.
Я знала эту ярость, этот всесокрушающий гнев. Он принадлежал не Моргану, не только ему. То, что я уловила вокруг его сознания, то, что отбросило меня от него куда действенней, чем любая защита, которой я научила его, исходило от меня самой.
Что же я с ним сотворила?
Меня бил озноб, как будто я все еще присутствовала на хоккейном матче драпсков. Я вдруг осознала, что почти полностью исчерпала свои силы и теперь нахожусь на краю гибели, но это странным образом совершенно не тронуло меня, хотя мне было бы жаль огорчить моих хозяев, которые наутро обнаружили бы мой бездыханный труп.
Всё - мои мысли, мое окружение - вдруг прояснилось и застыло.
Утром я покину эту планету. И отыщу Джейсона. Очищу его разум от отравы моей ненависти и верну ее себе.
В моей душе ей самое место.

ИНТЕРЛЮДИЯ

- Ваша воздушная бирка, хом Сарк.
Барэк, ничем не выказывая своего раздражения, любезно улыбнулся человеческой женщине за стойкой пункта выдачи бирок. Не дожидаясь следующей просьбы, он наклонился вперед.
- Вы берете на себя ответственность за воздух, который делите с другими на Плексис? -спросила она, бросив на него взгляд из-под густо накрашенных ресниц.
Когда клановец кивнул, она легонько шлепнула его по щеке, прикрепляя бирку к коже.
Садд Сарк отстранился настолько поспешно, как только можно было, чтобы это не показалось невежливым. «Люди», - подумал он с отвращением. За те годы, что он занимался разведработой - или попросту шпионил на Клан, ему не раз приходилось сталкиваться с подобной реакцией противоположного пола на свою внешность. Можно подумать, он клюнул бы на какую-нибудь из их лишенных Дара женщин.
Барэк влился в поток пешеходов, движущийся к торговому залу среднего уровня, и прибился к разношерстной компании людей - с Денеба, судя по замысловатому покрою их одежды. Эту территорию бывший разведчик Клана знал как свои пять пальцев, и стоило лишь ему превратиться в одного из толпы, стать ее безликой частью, как напряжение отпустило его. Люди служили отличным прикрытием, пусть даже временами бывали крайне докучливы.
«А в больших количествах - еще и опасны», - напомнил себе садд Сарк, и у него тут же перехватило горло. Зал кишел людьми и прочими существами, а возвышающиеся там и сям над толпой сервоносильщики, увешанные многочисленными пакетами с покупками, казались частью его причудливого убранства. Это был пользующийся самой большой популярностью уровень Плексис, громадной космической станции, представлявшей из себя сплошные торговые ряды, но Барэк знал, что и на других уровнях толчея не меньше. Идея доставить рынок к покупателям оказалась поистине блестящей и принесла Радж Плексис, осуществившей ее, несметное богатство. Обитатели окраин вселенной тратили свои кровные кредиты с размахом.
Клановец отыскал нужный ему автоматический спуск и небрежно прислонился к перилам, дожидаясь, когда дорожка отвезет его вместе с бесконечными рядами других пассажиров вниз. Он ни на миг не ослаблял бдительного контроля за м'хиром. Когда-то эта привычка помогала ему заметить своих сородичей, с которыми предстояло встретиться. Теперь, безрадостно признался себе Барэк, она тоже предупредит его. Изгнанник по собственной воле, он стал легкой добычей, поставив себя вне тех немногочисленных законов, что соблюдала его раса. А Плексис пользовалась у клановцев довольно большой популярностью, в особенности верхние ярусы с их эксклюзивными бутиками.
Садд Сарк сверился с адресом на кусочке пластика, который держал в руке. Его путь лежал на подуровень 384, район, занятый преимущественно оптовыми торговцами, V3 оборота - в сектор ресторанов и прочих увеселительных заведений. Подробности можно оставить на потом, когда он будет ближе к своей цели. Барэк совершенно не знал, что скажет Моргану, если тот вообще окажется там, где он рассчитывал его найти. Что у Раэль есть какие-то тайны? Вряд ли это удивит человека, хотя у самого садд Сарка с трудом укладывалось в голове - его изнеженная себялюбивая кузина вдруг оказалась способной на такое!
- Прошу прощения, хом.
Барэк вскрикнул от неожиданности - какой-то человек толкнул его в тот самый миг, когда дорожка выехала на следующий уровень. Ближайший охранник вскинулся, готовый вмешаться. Учитывая то, что на щеке клановца сверкала золотая покупательская бирка, а неловкий человек мог похвастаться лишь синей «я-здесь-просто-по-делу», оправдываться пришлось бы последнему.
Садд Сарк мельком взглянул на человека - худого, бородатого, одетого в совершенно непотребного вида некогда белый комбинезон с поясом, набитым непонятного вида приспособлениями, - и махнул охраннику.
- Ничего страшного, - снисходительно бросил он, с трудом подавив желание оглядеть собственный костюм в поисках жирных пятен.
Инцидент иссяк, не успев начаться, и Барэк зашагал прочь, однако толкнувший его человек увязался следом.
- Прошу прощения. Извините меня, хом. Нога соскользнула. Прошу прощения.
Его голос был раздражающе пронзительным, как у механизма, давно нуждающегося в смазке.
Клановец вынужден был что-то ответить, дабы своим молчанием не привлечь к себе еще больше внимания.
- Пустяки, хом, - сказал он решительно. - Всего доброго.
Три быстрых шага - и человек остался позади, скрытый из виду труппой музыкантов с Орднекса. Еще миг - и садд Сарк даже думать о нем забыл.

ГЛАВА 19

Мой призыв к Моргану повлек за собой неожиданный, но, как я с отвращением подумала про себя, абсолютно предсказуемый результат.
Относительно меня был вынесен приговор.
Первое указание на изменения в статусе я получила, когда проснулась и вышла к завтраку. Здание казалось странно тихим - ни топота маленьких ножек, ни уютного гула взрослых голосов из лабораторий, которые я миновала на пути к столовой. Казалось, здесь никого нет.
Исполненная решимости сбежать, я только обрадовалась этому обстоятельству. Будет время перехватить что-нибудь на скорую руку - вчерашний матч и напряжение в м'хире пробудили у меня волчий аппетит, - а потом можно и попытаться отыскать какой-нибудь звездолет, вылетающий из драпскского космопорта. Если люди почему-то покинули свое здание, они вряд ли могли бы выбрать для этого более подходящее для меня время.
Длинный стол, за которым мы ужинали накануне, снова был уставлен тарелками и блюдами с едой. Я жадно набросилась на сладкий рулет и только тогда заметила, что к лежащей на тарелках еде уже притрагивались. От чашки с сомбеем, стоявшей рядом с моей рукой, еще поднимался пар. Выдвинутые стулья в беспорядке окружали стол, как будто сидевшие на них люди внезапно вскочили и убежали.
От чего? По какой причине? Я расправилась с рулетом, примерилась к следующему блюду и огляделась вокруг. Если произошла какая-то авария - утечка биопрепаратов из лаборатории или пожар на кухне, - мне бы непременно сообщили об этом. Почему-то я совершенно не тревожилась. Нет, дело было не в том, что меня не волновала судьба этих людей; скорее уж, пришла я к выводу, мое решение сбежать значило, что меня ничто больше не привязывает к этому месту.
Что ж, так тому и быть. Значит, их исчезновение останется для меня загадкой. Обжигаясь, я хлебнула из первой попавшейся чашки сомбея, затем представила в уме выбранный ориентир: ответвление пешеходной дорожки, ведущее к «Макморе». Толкнулась…
И обнаружила, что тупо смотрю на все тот же накрытый стол, а в голове у меня гудит, как будто я с разбегу врезалась в знакомую шершавую стену.
- Вы готовы идти, участница Морган? - послышался за спиной тоже такой знакомый, я бы даже сказала, слишком знакомый голос. Стремительно обернувшись, я бросила на подошедшего драпска сердитый взгляд. - Не беспокойтесь о людях. Они поспешили встречать транспорт с птенцами плюссарда.
- Как вы это сделали?
Вид у скептика Коупелапа стал невыносимо чванливый. Его ярко-желтые хохолки так распушились, что едва проходили в дверь, красные мясистые щупальца вокруг крошечного рта колыхались правильным кольцом.
- Нет, это вы сделали, участница Морган - прошу прощения - о Непостижимая. Вы справились со своим поиском.
- С каким еще поиском? - рявкнула я, уже готовая пустить в ход какой-нибудь из острых столовых приборов, если маленькое существо не уберется с моего пути.
Драпск поднял руку и показал мне похожее на небольшую шкатулку приспособление, которое я заметила только сейчас.
- Прямо зашкаливает. В высшей степени впечатляюще. Ни разу в жизни не видел таких высоких показателей.
Посетившее наконец озарение потрясло меня. Выходит, драпски все-таки знали о м'хире. Они обладали техникой, позволявшей им наблюдать за ним, и вчера ночью каким-то образом уловили и измерили мой призыв к Моргану. Они намеренно закрывали мне доступ в м'хир, и на корабле, и здесь тоже.
Их тяга к магии мгновенно перестала казаться забавной и предстала передо мной в совершенно новом, пугающем свете.
- Зачем вы охотитесь за магией, Коупелап? - спросила я, вдруг исполнившись необъяснимой уверенности, что это и есть тот самый вопрос.
- Потому что своей собственной мы лишились, - ответил тот без обиняков, хотя и несколько загадочно, после чего сжал мою безвольную ладонь в своей маленькой и теплой ручке. - А теперь нам надо идти. Все свои вопросы сможешь задать по пути, о Непостижимая. Нам пора возвращаться в город. Фестиваль вот-вот начнется. - Скептик умолк, и я ощутила легчайшее прикосновение к своей щеке. - И ты играешь в нем решающую роль. Макии были совершенно правы относительно тебя, - бормотал он, увлекая меня за собой. - Уверен, ты именно та, кто нам нужен.
Я совершенно не удивилась, когда обнаружила, что мое возвышение до участницы и подтверждение статуса Непостижимой отнюдь не развязало драпску язык в отношении наиболее интересующих меня вопросов. Пока мы тряслись в лишенном окон транспорте, как две капли воды похожем на тот, что только вчера привез меня в городок макиев - этот хоть двигался в устраивающем меня направлении, - Коупелап рассказал мне о том, что Состязание состоится через два дня, однако ни словом не обмолвился о том, в чем это самое Состязание будет заключаться. Он заверил меня, что это совсем не опасно, потом втянул в рот все щупальца сразу и на подозрительно долгое время замер в таком положении. После чего я наконец-то узнала, с кем мне предстоит состязаться.
Хотя, пожалуй, правильнее было бы сказать, с чем.
- С целой планетой?
- За эту честь будут бороться и другие разумные существа, выбранные менее удачливыми или менее проницательными племенами, чем макии. Но, - не стал отрицать скептик, - для тебя основным соперником действительно станет сама Драпския.
Я некоторое время переваривала услышанное, пока меня не отвлекло голодное урчание собственного желудка. А все прерванный завтрак и избыток таинственности.
- Вы случайно не предлагаете мне посоревноваться, - подозрительно поинтересовалась я, - кто из участников дольше выдержит в безвоздушном пространстве?
Скептик курлыкнул - слышать подобный звук от драпсков мне еще не приходилось. Потом курлыкнул еще раз и еще, после чего я решила не обращать на него внимания, встала и принялась расхаживать по нашему безликому купе.
В конце концов курлыканье сменилось чем-то ужасно похожим на икоту.
- Очень прошу меня простить, Непостижимая, - выдохнул наконец Коупелап. - Я и не подозревал, что у тебя такое чувство юмора.
- Я тоже, - отозвалась я, хотя и знала, что мой сарказм все равно не достигнет цели. - Мог бы и ответить на мой вопрос.
Скептик не удержался и икнул еще раз, прежде чем окончательно овладеть собой.
- Нет. Это не физическое испытание, Непостижимая. Все начнется и закончится в городе. Сама увидишь.
Я провела пальцами по мягкой и гладкой обивке купе, раздумывая, не напомнить ли драпску, что я вообще-то совершенно не собиралась принимать участия в этом их соревновании и Фестивале. Морган был где-то там, далеко, опасно ослепленный той яростью, которую я вложила в его беззащитный разум. У меня не было ни времени, ни желания развлекать этих существ на их Состязании.
Нет, пожалуй, не стоит пускаться в объяснения. Ведь есть же и другие способы убраться с планеты иначе, чем через м'хир. И этот транспорт как раз приближает меня к ним.
Если только я смогу свободно передвигаться по городу драпсков.

ИНТЕРЛЮДИЯ

Морган не спеша разглядывал товары, разложенные перед ним на витрине, как будто кроме качества старинных скатертей и салфеток у него не было совершенно никаких забот. В конце концов наобум выбрал четыре из них и помахал своим идентификационным диском перед носом хозяина крохотной лавчонки, который заморгал всеми тремя глазами сразу, явно удивленный, что посетитель выразил желание что-то приобрести. Судя по толщине слоя пыли, его товаром с самого открытия Плексис так никто и не соблазнился.
- Запакуйте для хранения в вакууме и доставьте по этому адресу, - велел Джейсон.
Потом сделал еще несколько шагов, и процесс повторился перед грудой поношенной обуви. За спиной у него воодушевленно мурлыкал лавочник, время от времени прерываясь, чтобы закашляться, когда его щупальца поднимали очередное облако пыли. Уиртлы очень плохо переносили мелкие частицы. Этот, скорее всего, в отсутствие посетителей надевал респиратор.
Вот он.
Морган еще раз украдкой бросил взгляд на своего «хвоста» и удовлетворенно сжал губы.
Здоровенный гуманоид. Пытаться определить расу он Даже не стал. Одет в комбинезон звездоплавателя, однако на щеке - золотая покупательская бирка. На штанинах комбинезона заутюженные складки. Значит, одежда совсем новая.
- Две дюжины пар, - спокойно объявил Джейсон, чем привел хозяина в полный восторг. - По тому же адресу. У меня есть один знакомый коллекционер.
Уиртл кинулся открывать витрину, к которой, по-видимому, ни разу никто не прикасался с тех самых пор, как ее оборудовали, а Морган небрежно продолжил:
- У вас еще что-нибудь есть?
Торговец просиял.
- В заднем помещении, мудрый и знающий толк в вещах покупатель. Там ящики, много-много ящиков. - Потом сообразил, что его слова звучат скорее жалобно, чем заманчиво, и поправился: - Исключительно редкие вещи. Просто уникальные. Ты… ты желаешь взглянуть на них?
- Непременно, - заверил Джейсон и легонечко подтолкнул остолбеневшего от радости уиртла. - Веди.
И уголком глаза заметил, как гуманоидный верзила в комбинезоне звездоплавателя растворился в толпе за дверями магазина, превратившись в еще один размытый силуэт на темном перекрестке.

ГЛАВА 20

Морган знал и умел массу вещей, приводивших меня в недоумение. Скажите, к примеру, на милость, зачем торговцу, обладателю собственного корабля, уметь открывать замки, установленные другими существами с целью защитить свою собственность - или любой иной целью, лишь им известной. К счастью, научить меня справляться с замками он все-таки согласился.
Драпски, несмотря на всю свою приверженность к архитектуре, лишенной углов, тем не менее не могли обойтись без дверей внутри своих зданий - в особенности, подумала я сухо, в тех, что использовали в качестве мест заточения. Нет, отведенная мне анфилада комнат была, без преувеличения, роскошной, и ничто не позволяло вообразить, будто я не могу при желании выйти отсюда. Если бы не маленькое препятствие в виде запертой двери.
Однако если дверь заперта, значит, в ней имеется запирающий механизм, а с ним я справиться должна. Во всяком случае, хотелось в это верить.
Я не знала, сколько времени у меня в запасе до того момента, когда вернутся драпски. По прибытии в город нас с Коупелапом встретило у транспортного терминала то же трио драпсков, которое доставило меня к нему. Макиев - капитана Маки и его помощника Макоори - нигде не было видно. Я обнаружила, что скучаю по ним, хотя члены экипажа «Макморы» вряд ли благосклонно отнеслись бы к моему желанию бросить их племя на произвол судьбы.
Мои провожатые отвели меня в нечто вроде драпскского отеля. У главного зала, разумеется, были выпячивающиеся наружу стены, внутри которых помещались несколько ресторанов - все до единого пустые - и непонятные маленькие кабинки, которые я сначала сочла приспособлениями для отправления естественных потребностей, вроде тех, что были на «Макморе», но потом выяснилось, что это модули связи.
Мы поднялись на мой этаж - я следила за этим процессом так пристально, как только могла, не привлекая к себе внимания. Система управления была проста в пользовании, закавыка заключалась лишь в том, чтобы сообразить, как драпски заставляли панель выдвинуться из тайничка в стене. Я запомнила лишь короткую дробь, которую выбил один из них, и надеялась, что эти существа не придумали ничего более замысловатого, чем код. Один-единственный биосенсор вмиг похоронил бы все мои планы побега.
Однако сначала надо было преодолеть эту дверь. Я потянулась в м'хир, очень осторожно, но неприятное чувство, что за мной наблюдают, не исчезало. Я совершенно не представляла, насколько чувствительной может быть следящая аппаратура драпсков. Впрочем, это ничего не меняло. Каким бы способом они ни отрезали меня от м'хира, тот в связи с этим существовать - я глубоко надеялась - вряд ли перестал.
Но дверной замок - дело другое. Я попробовала постучать по стене рядом с тем местом, где раньше была дверь - драпскские двери, закрывшись, обычно исчезали без следа, - и буквально через несколько секунд была вознаграждена показавшейся из стены панелью. Отсутствие ключа в уныние меня не привело. «На это есть водопроводные трубы», - повторила я про себя наставление Моргана, занесла кусок металлической трубы, которую выкрутила из кабинки освежителя в спальне, и с размаху жахнула по хрупкому материалу.
На мою удачу, это была самая обыкновенная комната с самым обыкновенным замком, рассчитанным скорее на то, чтобы обеспечить ее обитателю уединение, нежели удержать его в заточении. Именно на это я и поставила. После второй же попытки вспыхнула электрическая дута, завоняло паленым пластиком, и дверь с легким вздохом раскрылась - на мою удачу, замок предусмотрительно был запрограммирован так, что в случае аварии в энергосистеме или пожара отпирался автоматически.
Я не стала доискиваться, на что именно среагировал датчик, поскольку вне зависимости от этого результат меня устраивал. Схватив сумку с припасами, которые успела собрать по комнате за время своего заточения, я осторожно выглянула из открытой двери в коридор.
Никого.
Клановская часть моего существа колебалась, ее так и подмывало выпустить наружу щупальце мысли, проверить, не ждет ли меня кто-нибудь там, за углом. Та же часть, за существование которой я должна была быть благодарной Моргану, сочла подобное намерение глупым, поскольку я все равно не смогла бы почувствовать драпсков, и гнала меня вперед энергичными, уверенными шагами, которые, как я очень надеялась, должны были сбить с толку любое существо, вздумавшее бы искать беглянку.
Я добралась до лифта - двери при моем приближении открылись автоматически, - хотя сердце у меня чуть не выскочило из груди при мысли о том, что сейчас оттуда выйдет Коупелап в сопровождении троицы давешних драпсков. Я не знала, станут ли они удерживать меня силой, и выяснять это у меня не было никакого желания. Мне нравились эти маленькие существа, хотя временами они ужасно действовали на нервы, поэтому мысль о том, чтобы причинить кому-нибудь из них зло, пусть даже просто защищаясь, была мне неприятна.
Кнопки отозвались на мои прикосновения - значит, драпски все-таки не удосужились установить здесь биосенсоры Это значило, что они либо не ощущали особой необходимости принимать подобные меры безопасности против не-драпсков, что совершенно не вязалось с их осмотрительностью в общении со скатами, либо в этом здании постоянно бывали не-драпски и такие сенсоры доставляли больше неудобств, чем помогали.
Лифт остановился.
Интересно, другие участники Состязания тоже заперты в комнатах этого здания?
Мои инстинкты женщины Клана твердили мне, что нужно продолжить спуск, уносить ноги, пока еще не поздно. Другая же, человеческая часть моего существа пребывала в совершенном раздрае.
В конце концов я согласилась с более бесстрастными и разумными доводами. У меня не было никаких оснований подозревать драпсков в том, что они намереваются причинить участникам Состязания вред. Судя по тем дарам, которыми Мака пытался осыпать меня в «Приюте Звездоплавателя», эти соревнования