по которым с первого взгляда было видно, что они такие же бывшие военные, как Семёныч - хакер.
Мы поддерживали с друзьями постоянную связь через е-мэйл. Попытка организации аудио-визуального канала натолкнулась, как и предполагал Мишка, на проблему «стыковки времён. И хотя было бы гораздо удобнее общаться через микрофон и экран, чем через набор посланий на клавиатуре, эту проблему сейчас было некогда решать
- Ничего себе у вас спаренный тандемчик подобрался, - пошутил я, когда Саша и Света снова оказались в нашей компании с Монархом. - Вы «С и С», а они «М и М», прямо «эмэндэмс» какой-то. А вы, получается «эсэндэс»!
- Скорее - «эсэс», как у гитлеровцев, - пошутил Саша.
Начали прибывать земные солдатики. Мы передавали их под начало фон Анвара и его офицеров. Парней должны были отправить на базу на острове Ка-Клоа, где вести с ними военные занятия в течение всего времени, что мы будем пользоваться их телами в реале. Отобрано было только оружие, соответствующее земным аналогам и самая незатейливая техника. Природа острова сильно напоминала земные тропики, так что парни будут думать, что они и в самом деле околачиваются где-то «в иностранном легионе». Перемещение подавалось как транспортировка в состоянии сна.
«Ну, Серёга», отстучал послание Мишка, «готовься к прибытию сюда! Нас ждут великие дела».
Я, стараясь выглядеть непринуждённо, подмигнул окружающим и надел шлем, который Мишка сконструировал и здесь, в виртуале, для данного типа операций, чтобы полностью соответствовать внешним атрибутам методики.
Всё было как тогда, год назад на Земле. Контактики и здешнего шлема начали уже забыто пощипывать места соприкосновения с кожей - вот сейчас это должно произойти!
Честно говоря, я немного волновался: давненько я уже не бывал там, откуда когда-то бежал. Кроме того, я ведь никогда не бывал в другом теле: когда в своё время на собственный страх и риск я исследовал мир капитана, то всегда создавал свой полный аналог, то есть оставался «самим собой». Как-то это будет сейчас, когда моему сознанию придётся поселиться в чужом теле?…
Я подумал, что Мишка что-то долго копается на «той» стороне, и хотел немного поправить шлем, поскольку у меня зачесалось ухо, но тут неожиданно осознал, что я уже не сижу в кресле, а лежу на чём-то довольно жёстком. Немного резко и нервно сев, я сдёрнул шлем с головы.
Я находился в незнакомой и не слишком большой комнате с занавешенным окном. В комнате горел свет, а рядом стоял улыбающийся Александр Щербаков, точнее - Мишка в его теле. Я уже находился в реале Земли.
На столе громоздился компьютер, от которого тянулись провода, а на полу рядком возле меня лежали ещё пять тел. Из-за этого в комнате почти не осталось свободного места.
- Чего ты их на пол навалил? - немного ворчливо спросил я, чтобы скрыть некоторое собственное замешательство.
- А куда? - удивился Мишка. - Высшая нервная деятельность в этих парнях пока, можно сказать, отсутствует. Они только так вот лежать и могут. Обделаться ещё могут, кстати, если мочевой пузырь или кишечник полные, поэтому быстрее надо данный вакуум мысли заполнять…
Я невольно пощупал джинсы, в которые было одето, взятое мной напрокат тело - пока, слава богу, сухо.
Дверь осторожно приоткрылась, и в комнату протиснулась Света, то есть, тьфу ты, Маша. Она кивнула мне и, осторожно переступая через тела на полу, прошла к креслу в уголке за столом.
- Значит так: бритого мужика в той комнате, - сказал Мишка, зовут Павел Семёнович, или просто Семёныч…
- Да ты рассказывал уже!
- Знаю, но напоминаю. Я там ещё Сашке сам расскажу, о чём с ним говорил уже, и всё такое. Семёныча сюда не пускайте, пусть даже ничего не видит здесь, ясно?
- Конечно! А ему не покажется странно, что набранные с улицы люди вдруг начинают вести себя на равных с боссом, побывав в этой комнате?
- Я ему объяснил, что после «инструктажа» мы будем с парнями работать вместе, в тесном контакте, так сказать. Вот, а сразу после меня отправишь Машу…
- Сашка просил вытащить его, хотя бы вторым.
- Ничего, немного подождёт. Ну-ка, подвинься!
Я встал и отошёл в сторону. Мишка быстро улёгся на пол, держа в руках шлем.
- Давай, отправляй! - потребовал он, потому что сделать это с пола было неудобно.
- У тебя всё установлено?
- Да, там сейчас другой режим, чем тот, в котором переносился ты. Не забывай: они разные, режимы. Следи внимательно, хотя у меня сделан такой интерфейс, что и дурак поймёт.
- Спасибо за комплимент, - оскалился я. - Ты уже двадцать раз объяснял!
- Ну и чудненько, дави «Enter», и готовься после Сашки вытаскивать сразу меня обратно. Конкретно - вот в этого паренька! - Он указал на одного из лежащих на полу в сером свитере. - Этот мне как-то больше понравился из оставшихся. Для тебя я, вроде, не вполне урода подобрал, - подмигнул он.
- Я сейчас у зеркала проверю! - пообещал я. - Тут есть зеркало?
- Есть, - засмеялась Маша, - в ванной.
- Проверь, проверь, - кивнул Мишка. - До скорого!
Я нажал клавишу, и Сашино тело на полу замерло и обмякло: Мишка ушёл.
- Серёжа, - попросила Маша, глядя на меня снизу вверх, - ты присматривай за ним тут, пожалуйста.
- Постараюсь, - вздохнул я.
- Мне как-то кажется, что он особенно хочет свести счёты с Калабановым.
- Да? - Я пожал плечами, выбирая режимы из меню на дисплее; Мишка, действительно, организовал всё крайне удобно. - Не заметил чего-то специфического… Он, конечно, к нему особой любви не демонстрирует, как и я сам, но я бы не сказал, что им движет какая-то месть.
- А мне почему-то так кажется, - вздохнула Маша. - Он мне тоже ничего не говорит, но я боюсь, что он сделает что-нибудь не очень обдуманное. Поэтому прошу: проконтролируй, чтобы решалось то, что должно решаться, и так, как наметили. И ничего сверх того.
- Приложу все усилия, - заверил я, потрепав её по плечу, и снова нажима «Enter». - Буду стараться, не волнуйся. А что может быть «сверх того»?
- Я не знаю, - покачала головой Маша. - Мише много чего может взбрести. Эх, не получилось у меня тогда как следует подставить эту сволочь!
- Кого? - удивился я.
- Да Калабанова, кого же! Я тогда специально записку в двери оставила, чтобы они вошли - ну и вроде как их замели бы на месте преступления.
- Ха, - фыркнул я, - да его как-то серьёзнее надо было подставлять. С его-то связями. Подозрения, конечно, на него были, но дверь ломать начали ко мне!
Тело на полу вдруг пошевелилось.
- С возвращением, Саша, - сказал я, чтобы побыстрее сменить щекотливую тему.
Маша в кресле вздохнула, надела шлем, и через минуту Светино тело стало полноценной Светой.
- Вот вы и воссоединились вновь, дети мои, - нараспев сказал я, чтобы подавить неприятное предчувствие, вызванное Машиными словами. - Давай Саша, отрабатывай навыки, а я посмотрю на себя со стороны.
Я, как меня и учили, выскользнул из комнаты, тут же закрыв за собой дверь, и протопал по коридору в ванную. Из зеркала на меня глянул довольно крепкий парень с грубоватым, но не злым лицом и даже приятным, если улыбнуться, лицом. Коротко, но не «под братка», подстриженные волосы довольно далеко отступали со лба, открывая глубокий шрам на виске длиной сантиметров пять. Ростом парень был несколько пониже меня настоящего, но не слишком маленький - где-то метр семьдесят пять явно имелось. На доставшемся мне теле были надеты джинсы, хлопчатобумажный свитер на голое тело и хлопчатобумажная светлая курточка-ветровка.
В карманах куртки я обнаружил небольшой бумажник всего со ста двадцатью рублями, всякую мелочь, водительское удостоверение категории «В» и «С», а также паспорт на имя Максима Васильевича Чумова и перочинный ножик.
- Макс, значит, - сказал я.
Согласно документам, Максу было двадцать восемь лет. Я пощупал мускулы, приподнял свитер и потрогал живот. Ничего, действительно, очень крепкий парень.
В этот момент дверь ванной отворилась, и я увидел мужскую голову с помятым лицом, которое сохранило сильные остатки былой интеллигентности. Голова была обрита наголо, и место, где когда-то росли волосы, резко контрастировало с тёмным загорелым лицом. Это и был пресловутый Семёнович, как я понял.
Я стоял с поднятым свитером, рассматривая в зеркале свой новый живот. Выглядело это, наверное, странно.
- Здравствуйте! - машинально сказал я.
- А мы же виделись уже, - мужчина улыбнулся, открывая неожиданно целые для бомжа зубы. - Я водички хотел набрать.
Водички он, безусловно, мог набрать и на кухне. Видимо, Семёнович, хотел посмотреть, кто вышел из комнаты. «Любопытен, а это плохо», подумал я.
- Ну-ну, наберите, наберите, - с сухой издёвкой сказал я, отодвинулся, пропуская мужчину в ванную, и вышел в коридор.
На вешалке у входной двери висели шесть разнокалиберных курток.
Семёныч вышел из ванной и протопал на кухню с чайником в руке. Я прошёл за ним и увидел, что напрасно приписал ему излишнее любопытство: кран на кухне был сломан у самого основания. «Странно», подумал я, «квартира, в целом, очень приличная, а кран на кухне сломан».
- Что же это кран-то сломан? - спросил я, чувствуя некоторую неловкость за то, что не вполне вежливо ответил пожилому человеку, хоть и бомжу.
Семёныч как-то немного странно посмотрел на меня и пожал плечами.
- Это хозяев надо спросить, - сказал он, ставя чайник на плиту, - а мы с вами люди здесь случайные. Не наше это дело. Хотя я бы и в такой квартирке не отказался пожить, хоть и со сломанным краном.
Я вспомнил, что Мишка говорил, будто бы нанятый им бомжик - в прошлом доцент медицинского института. Как его зовут полностью, Павел Семёнович, кажется?
- Павел Семёнович, и давно вы так, без квартиры остались? - напрямик спросил я.
- Да уж года четыре, получается. У вас сигарет не будет? - поинтересовался он. - Александр мне покупал, да закончились, а просить купить ещё неудобно.
Я пожал плечами, сходил к вешалке и пошарил в куртках. Найдя пачку «Балканской звезды» я принёс её Семёнычу.
Он поблагодарил, закурил и уставился на начинающий тихонько шуметь чайник.
- Павел Семёнович, вы действительно были доцентом в мединституте?
- Не верится в такое моё прошлое? - спросил Семёныч, выпуская струйку дыма к открытой форточке.
- Не верится как раз в такое настоящее.
- То есть, как до жизни такой дошёл?
- Именно так. У вас хорошее интеллигентное лицо, хоть сейчас и бритая голова.
- Так уж получилось, - Семёныч сел на табурет и стряхнул пепел в пепельницу на столе.
Я решил, что он замолчал надолго, но бомж вздохнул и сказал:
- Видите ли, я, наверное, был очень неустойчив к жизненным потрясениям. Запил и лишился квартиры - всё тривиально.
- Один, что ли жили?
- В тот момент уже один… Я вырос с мамой, без отца. Мать очень гордилась, что дала мне образование. Она вообще была чудная женщина: знаете, говорят, что свекрови, да ещё и с единственным сыном - ведьмы для невесток?
- Есть такое, проверенное практикой, мнение.
- Ну, моя мама была, видимо, исключением из правил… Когда я привёл жену в нашу двухкомнатную хрущёвку, она была счастлива, и они прекрасно ладили. Потом родилась дочка Анечка, мама очень нам помогала. А потом мама умерла, и вы бы видели, как плакала моя жена - все удивлялись, считали, что она играет на публику. Ну, не может же так невестка любить свекровь!
- И вы запили из-за смерти матери? Имея свою семью? - с некоторым недоверием спросил я.
- Нет, но вскоре за этим последовала ещё одна трагедия…
Он задавил окурок в пепельнице и, потянувшись к пачке на столе, вопросительно посмотрел на меня.
- Ну, какие вопросы! - кивнул я.
Семёныч закурил и сказал:
- Понимаете, нет в жизни никакой справедливости…
- И, что самое обидное, никогда, скорее всего, не будет, - согласился я, присаживаясь на второй табурет.
Я снова окунулся в жизнь, откуда сбежал. Там, где я жил уже достаточно долго, не было бомжей, не было проблем этой реальности.
Хотя… Я так, наверное, думаю потому, что в виртуале обстоятельства забросили меня сразу на очень высокую полку общественного бытия. Там ведь тоже была жизнь со всеми её реалиями и проблемами, Я же не мог отличить ту реальность от этой только по ощущениям, по запахам моря и вкусу дорогих напитков. А дешёвых я там и не пил. Так что ощущение жизни у меня там, естественно, и было другое.
Семёныч протянул руку и выключил газ под закипевшим чайником.
- Чайку? - предложил он.
- Да нет, спасибо, пока не надо.
- Как знаете… Видите ли, - продолжал Семёныч, - незадолго до смерти мамы у меня всё стало налаживаться на работе. Я получил доцента. Поскольку профессора у нас по моему профилю не было, мне дали кафедру, я докторскую начал готовить. Потом стало жить повеселее в смысле денег: очень много платных студентов, ну и, сами понимаете, отсюда - выводы. За два года я улучшил жилищные условия и купил машину даже. А лучше б я её и не покупал!
- Машина сыграла какую-то фатальную роль? - догадался я.
- Именно! И я сделал глупость, когда разрешил Наде сдать на права. Но как я мог отказать, когда она хотела? И потом: вместе покупали, вместе и водить будем!
Я сидел и медленно кивал - кажется, уже всё было понятно.
- Я вот, знаете, трусоват, видимо, по натуре - я и на права-то сдал только со второго раза, - продолжал Семёнович. - А Надя сдала сразу же, с первой попытки. Я и ездить-то боялся - навыков никаких, в городе в потоке движения мне страшно. А ей - хоть бы что, как будто всю жизнь за рулём сидела! Я глаза от страха закрываю: вот-вот врежемся, а она смеётся, вжик - и проскочила. Я был уверен в ней, даже лишний раз сам не садился, просил её.
- Да, кажется, понимаю, - сказал я вслух и тоже взял сигарету.
- Они ехали с Анечкой от Надиной мамы, она жила на одном конце Омска, мы - на другом. Можно было через весь город, потихоньку, но Наде надо было побыстрее, поехала по обводной дороге. Где-то столкнулась с джипом. Наша машинка от удара аж вылетела за ограждение, а там такие столбики были с железными полосами… Экспертиза показала, что мои погибли уже от удара об это заграждение: машину чуть не пополам разодрало.
- Но это значит, что и у неё скорость была приличная, - совершенно непроизвольно сказал я.
- Да, - согласился Семёныч, - и у неё, наверное, тоже. Но те мужики в джипе, которые не пострадали, заявились ко мне и поставили «на счётчик». Мало того, что я семью потерял, так на меня повесили ещё и десять тысяч долларов ущерба! Ну, я и запил. Я, получилось, остался один, а тут ещё эти бритоголовые ублюдки…
Семёныч как бы извиняясь, провёл рукой по своей бритой голове.
- Ну, и? - спросил я.
- А что - «ну, и»? Приезжают ко мне эти сволочи, говорят: если нет денег сразу, давай квартиру меняй на меньшую, мы тебе вариант найдём. А мне всё бы по фене, мне бы только, чтобы от меня отстали. Я согласился, а дальше как в кино каком-то было: я переехал, а квартира оказалась проданная-перепроданная раз пять. Суды, и всё прочее. Я начал сильно права качать - эти ко мне: жить-то, вообще, хочешь, козёл? А куда мне было податься? Я к тому моменту уже из института вылетел за пьянку.
- Пал Семёныч, - сказал я, переходя на «ты», - я не понимаю, почему ты не боролся?
- Как, как, молодой человек, с ними бороться? Уж если ты попал в такой переплёт, и у тебя нет соответствующей «крыши» - тебе хана!
- Может, ты и прав, Бог миловал, что не попадал, - вздохнул я и вдруг усмехнулся: - Хотя, как посмотреть. Я ведь тоже попадал, но была возможность радикально всё решить. Даже слишком радикально…
Я-то имел в виду, что моё радикальное решение состояло в уходе из мира сего, но Семёныч не мог, естественно, этого знать. Он немного округлил глаза и спросил с какой-то злобной радостью:
- Пришил, что ли, гадов?
- Пришил? Ах, да… Вроде, как, наоборот. Радикально, в общем, всё сделал.
- А…, - сказал Семёныч, так ничего и не поняв, - ну, если так, то… Что ж… молодец, если смог.
Мы как-то незаметно и ненавязчиво обоюдно перешли на «ты».
- Был бы ты в такой же ситуации, и ты бы смог, - заверил я его. - Скажи-ка лучше, и что делал потом? Если честно, ты не выглядишь на человека, который четыре года болтался по помойкам.
Семёныч усмехнулся:
- А я и не болтался. Я вот тут на вокзале только с полгода обитаю.
- А что делал до того?
- Я как из Омска драпанул, попал в Тюмень. Ну, вещички у меня были ещё приличные, внешне смотрелся, можно сказать. В Тюмени случайно встретил одного человека - на вокзале помогал вещи до машины донести. Слово за слово, он меня спрашивает, мол, кто да что - ну, видимо, странновато я ещё для бомжа выглядел. Разговорились. Он мне и предложил посмотреть за его коттеджем, в качестве управляющего имением, так сказать. Я у него больше трёх лет и прожил. Хороший человек был, хоть и из так называемых новых русских. Денег - куры не клюют, но не сволочь, людское отношение было. По крайней мере, ко мне. Он в коттедже-то своём, если уж так говорить, всего несколько раз в год бывал. А там - обстановка, аппаратура, даже спутниковая антенна.
- А кто он такой был?
- Знаешь, я и не спрашивал - мне это зачем? Сам он не рассказывал, а я просто жил - и всё. Мне, можно сказать, в тот момент повезло, как в сказке, а то я бы руки на себя наложил. Психологического пресса бомжевания не вынес бы…
- И чем всё закончилось?
- Любая сказка только в книжках имеет счастливый конец, - вздохнул Семёныч. - В один прекрасный день приезжают люди, суют мне корки следователей, начинают имущество описывать. И меня, вроде как, задержать собираются. То ли как свидетеля, то ли как, чёрт знает, кого. А я этого вообще перенести бы не смог - ещё и в камеру попасть.
- Ну, и?…
- Ну, они, если честно, за мной сильно не смотрели, не думали, что убегу, видимо. А, может, и пугали больше, но кто знает? Коттеджи-то там стояли далеко за городом. Пока они там шарили, я потихоньку выскользнул, даже вещей немного успел в сумку бросить - и драпанул через лесок. Там какой-то грузовик в город шёл, подобрал меня. Снова вокзал, из Тюмени решил уехать, да вот и здесь оказался.
- Да, ситуация у тебя печальная… - сказал я, гася окурок.
- Я вот думаю, если Александр сейчас меня на улицу выкинет, я на вокзал больше не пойду…
- Какой Александр? - не понял я, забыв, что Мишка, естественно, работал в шкуре Сашки и пользовался его документами, то и назывался его именем.
- Ну, вон тот Александр! - Семёныч кивнул в сторону комнаты.
- А, да, - согласился я. - Долго тебя держать он, конечно, не будет…
- Провешусь я, - бесцветным голосом произнёс Семёныч, глядя в окно.
- Вот так вот, - сказал я.
- Да вот знаешь, Максим, - Он, похоже, познакомился со всеми парнями, кто пришёл сюда по объявлению, - я два дня тут пожил - не могу себе представить, чтобы снова по чердакам спать. Да и какой смысл? Жизнь-то закончена, фактически.
- Семёныч, тебе сколько лет?
- Сорок семь, - вздохнул он.
- Ты пока не вешайся, сохраняй ощущение жизни, - посоветовал я. - Ты кто по специальности конкретно?
- Врач, кандидат медицинских наук.
- А занимался, конкретно, чем в медицине?
- Биохимией…
- Здорово, - кивнул я: помнится, мне как раз были нужны врачи-биохимики в подразделение ГИЦа на Попое. - Так что я, возможно, тебе помогу.
- Ты? - Семёныч недоверчиво посмотрел на меня - видимо, внешний вид Максима Чумова не внушал доверия в такой степени.
- Именно, - заверил я бомжа. - Вот закончим мы это дело… с Александром, а там и поговорим.
Дверь на кухню, которую мы прикрыли, чтобы дым не несло в комнаты, распахнулась, и к нам заглянул настоящий Саша Щербаков, держа в руке сотовый телефон. Он секунду смотрел на нас, а потом сказал:
- Наш клиент на месте. Едем работать.
- Все уже здесь?
- Да, все.
- Кто едет?
- Ну, пока я со Светкой, ты и Михаил.
Семёныч с недоумением посмотрел на нас: очевидно, его удивило несоответствие каких-то имён.
- Как мы поедем? - уточнил я, вставая. - Тачки поймаем?
- Зачем? Моя машина здесь, а потом ещё возьмём Светкину, чтобы транспорт всегда был под рукой. К клиенту пока, собственно поедем мы со Светкой. Но надо заехать по пути к нотариусу, чтобы сделать доверенности для вас на мою и её машины, а то, как ими пользоваться? Сегодня пока первый затравочный контакт - согласно плану. Посмотрим, что выйдет.
- Поехали, - кивнул я и повернулся к Семёнычу: - Если захочешь начать новую жизнь, радикально новую - мы потом договорим. Не вешайся, выход всегда есть. Ну, или почти всегда…

Глава 15.avi: «Клёв».

Оформив доверенности на машины, мы получили скорость и свободу передвижения. Поскольку Калабанов не знал Светин автомобиль «в лицо», мы решил понаблюдать за встречей издали, особо не опасаясь быть замеченными.
Мишка, правда, рвался поехать вместе Сашей и Светой, чтобы лично присутствовать при разговоре, но, в конце концов, остался в машине со мной, вняв нашим общим доводам, что присутствие постороннего может насторожить Калабанова.
Мишка обитал сейчас в теле парня чуть постарше меня, тоже крепенького, но ростом повыше и смугловато-черноволосого. Вполне возможно, что парень на чеченской войне вполне сошёл бы за боевика, но по документам его звали Виктор Акимович Трушко.
Конечно, нам бы очень пригодилась аппаратура для дистанционного прослушивания, но найти её вот так, с бухты-барахты, было очень сложно, да и денег она стоила немалых, а с финансами у нас было не густо.
Мишка надеялся, что - пока.
Саша созвонился с Калабановым, и тот назначил встречу в сквере Героев недалеко от Вечного огня. С дальнего конца сквера находился институт ОММ - Охраны Материнства и Младенчества, поэтому там имелся и автомобильный проезд, углубляющийся в тупик на территорию сквера. Место это было по вечерам тихое, поэтому остановиться рядом мы не могли: даже никому не знакомые люди, торчащие поблизости, были быть слишком заметны. Не говоря уже о том, что на машину могли обратить внимание и запомнить её, а нам было удобно располагать автомобилем, который противник пока не знал.
Я покрутился, выбирая удобную точку, и, наконец, не нашёл ничего лучшего, как остановиться на другой стороне бульвара, проходившего за сквером. Здесь располагалась площадка, где парковалась часть машин, приезжавших во Дворец Юности, так что мы стояли тут не одни. Получалось метров триста от места встречи с Калабановым, но делать было нечего. Листья, прихваченные утренними заморозками, уже начали интенсивно облетать, поэтому сквер просматривался хорошо.
Поскольку времени у нас оказалось более чем достаточно, мы с Мишкой купили по банке «Pepsi» и несколько пакетиков чипсов и устроились ждать, слушая радио. Кроме того, мы купили парочку газет, чтобы восполнить естественно образовавшиеся пробелы наших знаний об этой жизни.
Ловя краем уха обрывки информационных сообщений, я понял, что за локальный год моего отсутствия здесь ничего в лучшую сторону не изменилось.
Также обозреватели вещательных каналов и печатных изданий надрывались о проблемах Чечни, терроризма, северных и восточных регионов (которые уже сейчас начинали замерзать), выплат пенсий и детских пособий, разгула коррупции и прочих знакомых проблем. Как мне показалось, так называемая «антитеррористическая операция», об успехах которой трубили весь прошлый год, сейчас была уже сильно свёрнута. Видимо, главари бандформирований снова договорились с кем-то в Москве, урезонив, что незачем резать до конца курицу, которая несёт золотые яйца, превращая в доллары кровь молодых русских и чеченских дурачков.
Всё также одни корреспонденты орали, что «наблюдается устойчивый рост производства во всех сферах», а другие грозили приближающимся крахом, новым дефолтом и старым финансовым капканом, в который всё больше залезает страна, обеспечивая тоненькому слою властных структур невиданную халяву за счёт получения и разворовывания западных кредитов, отдавать которые придётся детям и детям детей. Правда, поскольку рождаемость в стране устойчиво падала (в чём сходились почти все), то, видимо, подразумевалось, что отдавать долги, в конце концов, будет просто некому, и жирный Запад останется с носом, а от нас не останется даже фиги в кармане. Чудное решение - куда там царю Соломону!
Впрочем, Запад, конечно же, всё прекрасно понимал и знал, на что идёт: он просто платил цену, за то, чтобы страна эта перестала существовать без взрывов ядерных бомб.
Я покосился на обшарпанные корпуса ОММ, которые проглядывались из-за уже частично голых деревьев. По-моему, они стали выглядеть более запущенными, чем помнил я, так что это лишний раз подтверждало, что в этой стране никто о местных матери и ребёнке заботиться особо не собирается, а за «бугром» - и тем более.
Всё также Президент, который начал демонстрировать «жёсткую линию» ещё на моей памяти, топал ногами на регионы, угрожая наведением «конституционного порядка» и укреплением вертикали власти. Кое-кто из губернаторов огрызался, но самые умные соглашались, поскольку, как всегда, уже прекрасно поняли, что, обворовывая своих жителей и подкупая московских чиновников, все благие указы главы государства удастся спустить «на тормозах». А, возможно, всё просто так и было задумано с самого верха…
В конце концов, нам осточертело это слушать и читать, и Мишка, пошарив в бардачке, вставил кассету с какой-то музыкой.
- Ого, - с уважением сказал но, - погляди, что слушает девушка! Молодая совсем, а вкус есть!
На кассете, взятой наугад, оказалась не какая-нибудь «попса», а цеппелиновская «Лестница в небо».
- Мне Светка определённо нравится! - резюмировал Миша.
- М-да, девушка очень даже, - кивнул я, вспоминая её ножки. - Всегда больше всего ценил в женщинах фигуру. И, знаешь…
- Стоп! - прервал меня Мишка, - о женском теле потом порассуждаем. Кажется, это он.
Сквозь деревья сквера мы увидели джип, направляющийся по проезду, а за ним следовала Сашина «восьмёрка». Джип проехал почти до тупика и остановился. Саша подрулил и встал позади «чероки».
- Слушай, у этой сволочи ведь «лексус» был? - удивился я.
- Господи, такие, как он за год могут пять машин сменить, - хмыкнул Мишка. - А, новенький «гранд-чероки» тоже совсем неплох, Знаешь, какой у этого объём? Сашка сказал, что пять и две десятых! Восемь цилиндров! - прищёлкнул языком Мишка, разбиравшийся в автомобилях всегда лучше меня, поскольку и финансовые возможности у него в своё время были куда лучше.
- Ну и куда столько? - пожал я плечами. - Бензину жрёт -ф уйму.
- Естественно, но если нет проблемы с деньгами и с бензином, то это не важно. Понимаешь, такие движки…
- Слушай, я женщин обсуждал, а ты машины начинаешь! - оборвал теперь уже я его. - Давай последим за Сашкой.
Мишка пробормотал, что я прав, и вытащил подзорную трубу, которая оказалась у Щербакова дома. Было ещё довольно светло, но день пасмурный, а, кроме того, у Светы в машине были слегка тонированные стёкла, да и стояла сейчас она не «на просвет».
Саша вылез из восьмёрки и несколько секунд стоял, что-то говоря внутрь салона Свете. Мишке не понравилось, что он при этом довольно явно оглядывался по сторонам - возможно, он машинально хотел увидеть, где стоим мы, поскольку знал, что мы обязательно будем где-то не слишком далеко. Конечно, это можно было списывать на что угодно, но Мишка проворчал:
- Чего он башкой крутит?! Калабанов может подумать, что есть «хвост»…
- А ты не переоцениваешь этого Калабанова? - сказал я. - Что он может заподозрить? С чего это Сашке приводить «хвоста»? По-моему, всё выглядит естественно: Сашка как бы сам опасается, что сейчас подъедут какие-нибудь мордовороты и заберут у него чертежи.
- По легенде у него пока нет чертежей, - отрезал Мишка. - А Калабанова я не переоцениваю. Если бы он был вообще человеком с улицы - тогда, конечно, о чём он может догадаться? Но он видел действие моей системы, несколько раньше, чем его увидел ты - там, знаешь, ещё прорывались всякие глюки типа, допустим, ты кого-то подстрелил, а в поле зрения у тебя надпись «Поражение - 100%». - Мишка хихикнул. - Но этого вполне достаточно - ощущение реальности уже было практически полное. Потому он так и за это взялся, причём, судя по всему, сам соблюдает конспирацию и не «светит» ничего своим знакомым и подчинённым. Если бы не это, с ним сейчас была бы ещё машина охранников.
Тем временем Саша подошёл к джипу и сел внутрь через заднюю дверь.
Стёкла в «чероки» были тонированы «напрочь», так что даже в солнечный день, стоя вплотную, увидеть ничего было бы невозможно, и как Мишка на вертел подзорную трубу, ничего особенного он не видел. По-моему, я и без трубы видел не меньше. Хорошо хоть тело попалось - не очкарик, какой-нибудь. Впрочем, мы же так их и подбирали: физически крепких, без недостатков.
Саши сидел в джипе минут пять, затем он вылез, вернулся к «восьмёрке» и что-то сказал Свете, приоткрыв дверь. Света вышла из машины, и вдвоём они вернулись в джип.
Буквально через пару минут Саша вылез, отошёл к своей машине и закурил.
- Клюнул, ублюдок! - с радостной уверенностью констатировал Мишка. - А Светка ещё и почти без юбки, правильно оделась. Я же говорил, что, хоть Калабанова и нельзя недооценивать, но есть у него слабина: покажи ему кругленькую попку и пару ножек - всё, готов, кабанчик!
- Циник ты, - шутливо и, как бы, между прочим, сказал я.
- Да не циник, а факт отмечаю. - Мишка оторвал от окуляра бесполезной подзорки. - Я же говорил, что он немного без тормозов в этом смысле. Знаешь, у всех людей всегда есть какая-то слабина, и чем выше человек залезает, тем сильнее эта слабина выпирает - он начинает думать, что всё позволено. Многих это губит. Вот был бы Калабанов простым слесарем с такой же сексуальной озабоченностью, ну, трахал бы разных уборщиц и диспетчеров ЖЭУ, и ничего бы ему не грозило, кроме пьяной драки с мужем очередной пассии. А на подобных местах рано или поздно такие типы пролетают. Вот, как сейчас, хотя бы.
- Несколько нестандартный, даже для такого типа, эпизод, ты не находишь? - Я искоса посмотрел на Мишку.
- Нестандартный, но у него и стандартных могло бы быть много. Не знаю, как он ещё не пропёрся в своей Думе, но обязательно пропрётся. Вот он как уж Машку обхаживал, чуть ли при мне заваливал. Один раз она ему даже по морде съездила и сказала, чтобы больше не брал её на совместные встречи.
- Да ты что!? Неужели съездила? - удивился я. - Он же был, вроде, как твой работодатель?
- Эт' точно, - согласился Мишка, - работодатель. Денег через него я срубил немало. Но, надо отдать должное, он совершенно нормально относился к таким вещам.
- К каким?
- Ну, вот хочет он трахнуть жену человека, который на него работает. Хотя я, типа как, не его наймит был, а свободный художник, так сказать, но, тем не менее, львиную долю дорогих заказов я через него получал. А жена этого человека даёт ему по морде за то, что он к ней под юбку полез. Вроде как, можно рассвирепеть, верно? Но нет, ему было почти по барабану, по крайней мере - внешне. Спокойный, как ни в чём ни бывало, хихоньки, хахоньки. Только дышит тяжело и видно, что всё равно хочет.
- Что значит - по барабану? - не понял я.
- А и со мной общается всё так же, почти по дружески, и с Машкой при встречах - как ни в чём ни бывало! И всё так же чуть ли не при мне мог снова начать её тискать, похотливый ублюдок. Идиотом считать, конечно, по жизни нельзя, поскольку круглые идиоты не взлетают туда, куда он взлетел, но по части женской задницы - провал, теряет контроль. Но, надо отдать должное, не обижается, если ему съездят по морде. Пока не оттрахал - будет продолжать с шутками и прибаутками пытаться залезть на эту бабу вновь. Знаешь, вот вроде, как Бобик: его сучка отталкивает, а он дышит, язычок высунув, и лезет снова и снова!
- Ничего себе - не обижается! - воскликнул я. - Разве не он тебя подставил в своё время?!
Мишка покачал головой:
- Это не тот случай, не путай! Меня он «кинул» не из-за жены, а когда понял, что может завладеть небывалой штукой. Штука-то, действительно, получилась небывалая, не смотря на свою, вроде бы, простоту. Всё-таки не могу понять, почему этого никто не сделал давным-давно?
- Какая скромность автора изобретения! - съязвил я.
- Не надо сарказма! Мне, серьёзно, не понятно. Всё, и уже не первый год, вроде бы, на поверхности - и никому в голову не пришло.
В этот момент задняя дверь джипа распахнулась и оттуда выбралась Света.
- Нормально, - сообщил Мишка, пялясь в подзорную трубу. - Я бы удивился, если бы было не так.
- Ну-ка, дай взглянуть, - потребовал я, отнимая у него оптический прибор.
Света выглядела немного взъерошенной. Когда дверь джипа захлопнулась, она на секунду остановилась, машинально одёрнула то, что с большой натяжкой можно было назвать юбкой, и направилась к Сашиной машине. Джип отъехал, протяжно и с завыванием бибикнув, так, что даже мы на таком расстоянии явно это поняли.
- Готов, п……страдатель, - злорадно сказал Мишка.
Я искоса посмотрел на него. Возможно, Маша была права: у Мишки была цель явно прижать Калабанова к ногтю и тем, самым, очевидно, поквитаться за всё хорошее, что Мишка от него получил. Я тоже не имел ничего против, чтобы сильно окунуть Калабанова мордой в дерьмо, я даже не возражал, если бы по ходу дела его удалось пристукнуть, но считал, что самоцелью это не должно быть. Во всяком случае, пока мы сами висим, в общем-то, на волоске.
«Надо будет, действительно, присматривать за ним», подумал я о просьбе Маши.
Мишка тем временем достал телефон, который нам одолжил Саша, и набрал номер Светы. Мы так и условились, чтобы не «светиться» на случай, если у Калабанова кто-то остался наблюдал за Сашкой.
- Ну, как прошло? - поинтересовался Миша:
- Слушай, - раздалось в трубке: Мишка нарочно держал её, чуть отставив от уха, что и я мог послушать, наклонившись к нему, - так, как ты и говорил: этот козёл начал к ней приставать!
- Ты только при нём его козлом не обзови, - усмехнулся Мишка, - а то он живёт по понятиям, имей в виду. Всё нам раньше времени сорвёшь. Но, в общем, он клюнул?
- Ещё как клюнул, - пропищал искажённый, но явно неспокойный голос Александра. - Я даже опасаюсь за Светку, ей богу. Урод и наглец редкостный. Вот такие суки ещё и в Думе сидят!
- А ты разве ещё не понял? - ухмыльнулся себе под нос Мишка. - Но ты не волнуйся: после того, как он окажется в соответствующих покоях Президентского, тьфу ты - Монаршего Дворца, он будет нам не опасен. Я не намерен вообще возвращать его сюда. От всех ублюдков мы этот свет не очистим, но одним сделаем меньше, я тебе обещаю.
Я чуть-чуть с опаской посмотрел на Михаила: в принципе, его-то я знал хорошо и был уверен в определённых человеческих качествах своего друга, но попади такая штучка кое к кому в руки, да вот даже тому же Калабанову - страшно представить, что может начаться.
- Вы там не волнуйтесь, сейчас поедем домой и там поговорим… Что?…
Я тоже не расслышал, что сказал Саша, и спросил Мишку.
- В кабак он их приглашает, сегодня вечером, - сказал Мишка, прикрывая рукой трубку. - Значит - полностью сел на крюк.
- Ты смори, - с опаской и совершенно серьёзно сказал я, - изнасилуют девку…
- Да, нет, нет, - махнул мне Мишка рукой, - не тот пока момент. Он их вместе с Сашей пригласил.
- Ещё хуже: с парнем чего сделают.
- Нет, нет… Да, Саша, это тут Сергей о вас заботится. Время пока есть, едем домой, там ещё обговорим детали. Я дам указания, как себя вести, чтобы не пускать его сегодня дальше определённой черты, но сделать так, чтобы завтра он был совсем тёпленький и готов был бежать без оглядки за Светой. Поехали к тебе. На всякий случай, покрутись, посмотри, нет ли «хвоста». Поехали!
Последняя фраза относилась уже ко мне, поскольку я выступал в роли водителя.
Мы, тронулись и направились к дому Александра самостоятельно, чтобы не держаться рядом с его машиной. Честно говоря, я отвык уже ездить по улицам крупного города вечером в пятницу, хотя, естественно навыки управления не забывались, как, скажем, езда на велосипеде. Но количество автомобилей и пробки, особенно на главных улицах, раздражали. По-моему, их стало больше, чем год назад, или я всё-таки просто отвык?
Естественно, качество воздуха оставляло желать много лучшего. Спасала ещё влажная дождливая погода.
- Представляю, как воняет летом в жару, - проворчал Мишка.
Стараясь не коснуться бока новенького «рено», который усиленно пытался вклиниться справа от нас, я бросил на Мишку быстрый взгляд. Несмотря на ворчливый тон, он сидел, потирая руки, значит, был явно доволен ситуацией.
Я специально не торопился, поскольку мы условились, что подъедем к дому Саши после них. «Восьмёрка» уже стояла напротив подъезда.
Нам довольно долго не открывали, и я подумал, что, вполне вероятно, за дверью происходит какой-то напряжённый разговор.
- Мне кажется, ребята не слишком довольны таким развитием событий, - шепнул я, пока мы ждали.
- Ну, конечно, - согласился Мишка. - Света явно не шлюха какая-нибудь, это не так просто - научиться терпеть лапанье всяких жлобов и подыгрывать им. Но, - поспешно прошептал он, видя, что я хочу что-то сказать, - если она, действительно любит Сашку, то может немного потерпеть. Получается, что это и ей надо: Калабанов и его и её теперь в покое не оставит, а мы избавим их от Калабанова.
Дверь открылась, и на пороге стоял несколько раскрасневшийся Александр.
- Проблемы? - всё так же шёпотом спросил я, кивнув в сторону комнаты.
- А вы думаете, нет? - язвительно, но тоже негромко сказал Саша.
В комнате на диване, заложив ногу на ногу, сидела Света. Я с усилием отвёл глаза: в какой-то степени я мог понять Калабанова, по крайней мере, в этом случае.
- Ребята, - Света смотрела на нас возмущёнными глазами, - во-первых, я не могу привыкнуть, что вы всё время разные. Кто из вас сейчас кто?
- Вот я - Миша, а это Серёжа, - усмехнулся Михаил.
- Ага, а то не знаешь, к кому как обращаться. А, во-вторых, вы что, хотите из меня шлюху сделать?! Это какой-то урод и хам без тормозов. Я, конечно, терпела, но…
- Вот видишь, - ласково сказал Мишка, прохаживаясь по комнате, - и это депутат! Теперь ты воочию представляешь, кто нами управляет.
- «Нами»! - фыркнула Света. - Вам хорошо, сидите себе там, в своём мире. Это нами такие вот управляют.
- У нас там, конечно, чуть попроще: я ведь сам тот мир создавал, - явно довольно сказал Мишка, - поэтому много дряни и не внёс. Но и там стреляют, например, и убивают. Поверь, там самая настоящая жизнь происходит, и мы заставим Калабанова вкусить и той жизни!
Я перестал косить на Свету и в который раз уставился на Михаила. Маша, видимо, почувствовала какие-то изменения в нём гораздо раньше, что, впрочем, было и естественно. Но в Мишкином поведении появились не только моменты, о которых говорила Маша. Мне стало казаться, что теперь, когда у нас появилась возможность перемещаться между нашими мирами туда-сюда, Мишкина ностальгическая меланхолия сильно подтаяла, если не совершенно исчезла. Сейчас в его словах сквозила уверенность и, даже, как мне показалось, определённая гордость собой, тем, что он создал.
- Но вы, девушка, не правы! - Мишка наставительно поднял палец. - Получилось так, что такой ублюдок, как Калабанов, по трагическому стечению обстоятельств получил возможность править не только вашим, но и тем, виртуальным миром, который в какой-то степени и наш, и ваш. Нам всем нужно от него избавиться.
- Да, тут ты прав, - вставил я. - Света, дело в том, что нам очень нужна помощь. Мы не собираемся тебя использовать, у нас и в мыслях этого нет, мы просто просим помочь.
- Да, Светочка! - Мишка присел на край дивана рядом с девушкой и взял её за руку. - Сергей правильно говорит. Если уж говорить грубо, никто не собирается положить тебя под эту свинью. До этого просто дело не дойдёт.
- Вы понимаете, - вмешался Саша, стоявший, привалившись к стене и, скрестив руки, - он приглашает нас в кабак с явным намерением утащить её потом к себе.
- Но он же пригласил вас обоих! - сказал Мишка.
- Да, - поморщилась Света, - но на присутствие Саши он согласился только, когда я категорически заявила, что одна не пойду.
- Куда он вас пригласил, кстати? - спросил Мишка.
- В «Зодиак», - проворчал Саша.
- Хм, дорогой кабачок, - кивнул Мишка, - престижный…
- Света, - сказал я, - хоть этот тип и явный ублюдок, но и с ним, безусловно, можно выстроить некую линию поведения, обеспечивающую определённую безопасность. В конце концов, вы же не с ним вдвоем где-то на квартире остаётесь, а будете в людном месте.
Миша встал и начал опять с несколько лекторским видом расхаживать по комнате.
- Сергей абсолютно прав, - сказал он и поведал историю про пощёчину, которую Калабанову как-то залепила Маша. - Так что ему можно даже съездить по морде. У него, как я уже Сергею говорил, вообще-то интересная особенность: он даже не свирепеет в таких случаях, насколько я знаю. Во всяком случае, пока бабу в постель не затащит. Вот потом у него появляется, видимо, какой-то собственнический инстинкт - вроде как своё получил, и женщина - его, начинает вообще делать, что хочет.
В глазах Мишки что-то блеснул, и я подумал, что всё ли я знаю о том, что имело когда-то место между ним, Калабановым и Машей. Впрочем, это было, в общем-то, не моё дело.
- Ну, знаете! - Света упёрлась руками в диван, словно собиралась вскочить.
- Тише, тише! - успокоительно выставил ладони Михаил. - Я уверен, что ни до чего подобного не дойдёт. Сергей прав: важна линия поведения на первом этапе. Скажешь ему твёрдое «нет» в кабаке, нет - и всё! Но намекнёшь, что готова иметь какие-то отношения так, чтобы Саша не знал.
Я взглянул на Сашу, который сейчас стоял рядом со мной. Он кривил губы, и лицо его было злое. Я успокоительно похлопал парня по плечу.
- В кабаке веди себя с ним однозначно резко, пресекая все попытки нажима на тебя. Прилюдно, повторяю, он будет действовать поаккуратнее. Он будет тебе предлагать деньги, много денег. Сделай вид, что тебе интересен такой ход событий, и потом намекни, что денег хочешь, но хочешь и замуж за Сашу, поэтому надо сделать всё так, чтобы Саша не догадывался. Скажи, что тебя хватит и на него, и на Сашу. Попроси его, скажу скажи ему: «Ну, пожалуйста, Виктор Петрович!»
- «Пожалуйста»! - фыркнула Света. - Я бы ему кишки с удовольствием выпустила.
- Правильно, выпустим, - пообещал Мишка, - обязательно выпустим. Но сперва его надо заманить на квартиру, и так, чтобы он был без своих телохранителей, и так, чтобы и Николая оставил в машине, а ещё лучше - приехал один.
- Думаешь, он может поехать один? - усомнился я.
- Если будет уверен, что тёлка полностью его, и всё без подвоха - может приехать, - кивнул Михаил. - А он поверит, что купил бабу за деньги - его стиль и уверенность, что продаётся всё. Так что после твоего намёка в таком ключе, как я сказал, он будет наш. Намекнёшь ему, что готова, хоть завтра к нему в постель, покажи жадность к деньгам - он воспримет это абсолютно естественно. Повторяю, Света, он - ублюдок, но страшного ничего нет. Насиловать тебя в кабаке он не будет, особенно, если поймёт, что ты готова ему отдаться спокойно в другом месте.
- Гарантируете? - усмехнулась Света.
- Гарантирую! - подтвердил Мишка. - Только пусть появится у на квартире - его будут ждать. А после этого он перестанет представлять для вас опасность.
- Ладно, - вздохнул Саша, - что нам-то делать сейчас?
Чувствовалось, что он страшно волнуется, но старается не показать этого слишком явно. Конечно, за такую девчонку можно волноваться.
- Собирайтесь в этот самый «Зодиак».
- Но мне же нужно домой, - сразу немного растерялась Света. - Я же не так пойду.
Мишка критически посмотрел на её юбчонку, уверенно закрывающую разве что пупок.
- Да, для этого раза уже лучше переодеться, - резюмировал он. - Главное дело, так сказать, сделано, поэтому теперь можно надеть нечто более скромное, длинное.
Мне показалось, что Света немного покраснела. Я пожал плечами про себя: странный народ - женщины! Юбку, которая едва задницу прикрывает, носят совершенно спокойно, но вот когда начинают посторонние об этом рассуждать - краску пускают. Конечно, это относится к так называемым приличным женщинам. Блядво не в счёт.
- Давайте, дуйте к Светлане домой, пусть она переоденется - и поезжайте в кабак, - подвёл черту Мишка.
- Может, нам стоит тоже поехать? - предложил я. - Калабанов нас в этом обличии не знает…
Мишка задумчиво посмотрел на нас, переводя взгляд с одного на другого.
- А что это даст? Я уверен, что Калабанов не выкинет там никаких фортелей, особенно, если Света намекнёт ему, что он - пардон - сможет поиметь её, скажем, завтра. Даже если выкинул бы - что мы сможем сделать? Ничего!
- То есть, ты считаешь, - насторожился Саша, - что он может что-то выкинуть?
- Ребята! - Мишка потряс сложенными ладонями перед собой. - Если вам и, прежде всего, конечно, Свете, удастся всё сделать так, как я вам говорю, то даю гарантию, что Калабанов предпочтёт не скандал на людях в кабаке, а спокойно приехать на квартирку и… Ну, сами понимаете, а там его будут ждать. Вы поезжайте в «Зодиак», ведите себя естественно, ешьте, пейте - в меру, конечно, оттягивайтесь, одним словом. Всё, что нужно, это чтобы Света дала понять этому уроду: сегодня он её никуда не повезёт, а вот завтра, послезавтра и так далее - чтобы Саша не знал, за бабки она ему сама сделает всё, что он хочет.
- Циник, - усмехнулся я.
- Да уж, - Света, уперев руки в бока, смотрела на Мишку, но что-то в её взгляде…
Впрочем, возможно, мне это только казалось.
- Женщины! - с неожиданным пафосом, но вполне серьёзно сказал Мишка. - Вы же дочери Евы, вы умеете и обольщать, и отталкивать от себя, когда вам это надо. Инстинктивно умеете! Светочка, милая, сделай это сейчас! Это нужно нам всем, пойми!
В комнате воцарилось молчание. Стало даже слышно, как тихо щёлкает шаговый механизм в часах, которые висели в коридоре напротив входной двери.
- Наверное, надо уже ехать? - неуверенно сказал, наконец, Саша и вздохнул.
«Классный парень», подумал я. «Переживает за Светку, но старается нам помочь».
- Слово за Светланой, - вздохнул Миша.
Света немного помолчала.
- Ну, хорошо, - Она встала и прошлась по комнате, больше перемещаясь к входной двери. - Я, в общем-то, поняла, что нужно. Уверены, что неприятностей не будет?
- Я абсолютно уверен, - кивнул Мишка. - Только веди себя так, как надо.
- А, может, всё-таки вам тоже поехать?
- Да можно, конечно, - сказал Мишка, - но «Зодиак», как мне помнится, заведение очень дорогое. А у нас денег не так уж много. Всё, конечно, поставим в счёт Калабанову, но пока лучше иметь резерв.
- Что, уж так мало осталось? - спросил Саша. - Ну, самое большее насидите на сто-сто пятьдесят долларов, максимум.
- Так оно, - согласился Михаил, - но, повторяю, это мало что даст. Кроме того, не надо считать Калабанова дураком. Мы, находясь там, невольно будем переглядываться, искать друг друга глазами. Представляете, как всё усложнится, если он что-то заподозрит?
- М-да, это, уж, наверное, - кивнул Саша.
- Именно поэтому вам лучше сегодня действовать самостоятельно.
- Ладно, - решительно направилась к выходу Света, - самостоятельно, так самостоятельно! Но имейте в виду: все издержки я выставлю вам! Будете нас ублажать там у себя на лучших курортах!
- О чём речь, моя королева! - расплылся в улыбке Мишка. - Мы Монарха заставим стоять перед вами на коленях.
- Вы где будете? - поинтересовался Саша, надевая куртку. - Здесь или на той квартире?
Я пожал плечами и посмотрел на Мишку: в принципе, Саша дал нам вторые ключи от своей квартиры, но стоило бы, наверное, проведать наших гвардейцев.
- Если что, - телефон у нас есть. Мы съездим на ту квартиру, и всё время будем ждать вашего звонка. Самое лучшее, если вы не будете засиживаться с Калабановым очень долго. Он сам может сидеть в «Зодиаке» до утра, а вы уйдите часов в 12, не позднее. Если Света его сумеет настроить как надо, то всё будет тип-топ.
- Понятно, - сказала Света, влезая в рукава плаща, который держал Саша. - Постараемся, ваше благородие.
Мишка только усмехнулся и покивал в ответ.
Когда они уехали, он пошёл на кухню и заварил кофе.
- Я лучше выпью чаю, - сказал я.
- Да ну тебя, - чертыхнулся явно нервничавший Мишка. - Я уже на двоих бросил.
Я вздохнул:
- Ладно, чёрт с тобой, давай кофе.
- Не волнуйся, - Мишка, сам стараясь успокоиться, хлопнул меня по плечу, - Светлана - умница. Всё будет нормально.
Я усмехнулся, глядя на него.
Мы выпили по чашке кофе и поехали на нашу конспиративную квартиру проведать спецназовцев. Парни сидели и дулись в карты. Старший группы старший сержант Берт пожаловался, что так можно и засидеться совсем. Крепкие это были ребята, строго вымуштрованные и соблюдавшие жёсткую дисциплину. Не знаю, смог ли я, если бы мне сказали, что попал в какой-то параллельный мир, сидеть так же на месте, а не попытаться высунуть нос, чтобы посмотреть, что там, снаружи этих четырёх стен. Впрочем, эти парни видели много разных планет…
Семёныч прекрасно вписался в компанию спецназовцев Монарха, заваривал им чай и строгал бутерброды с колбасой, сыром и маслом.
Мы сели тоже играть в карты, но, не знаю, как Мишке, а мне не игралось. Я постоянно думал, как там всё пройдёт в этом чёртовом «Зодиаке» и сидел, как на иголках, постоянно выбрасывая то не ту карту, то, не запоминая, какие уже сыграли и вышли.
В конце концов, я встал и пошёл купить пива. Что-то крепкое мы решили не покупать, но пивком наших парней побаловать было вполне допустимо. Со мной вместе отправился капрал Сомс, поскольку я один вряд ли унёс бы пива на всю ораву.
Киоск был недалеко, но всё же предстояло перейти улицу.
- Что это у них за экипажи? - удивился капрал, таращась на автомобили, снующие по проезжей части.
- Да уж такие, - сказал я.
- Воняет-то как, - пожаловался Сомс. - Это от них?
- Так точно, - кивнул я. - Вот такие вот они тут.
- Не хотел бы я тут жить, - с прямотой военного заявил капрал.
Я только философски покачал головой.
Мы взяли пива из расчёта на всех и вернулись домой. Несколько раз за вечер мобильник, оставленный Светой, звонил, но, посмотрев на определитель номера, мы не отвечали.
Вечер прошёл довольно монотонно, мы попили пива, поболтали, причём у меня у самого разговор ни с кем не клеился. Семёныч несколько раз пытался спрашивать меня, что я имел в виду, говоря ему о некой «новой жизни», но мне сейчас не хотелось развивать эту тему. Все мои мысли были заняты нашими новыми друзьями, которые сейчас сидели в каком-то кабаке для так называемых новых русских с типом по фамилии Калабанов. От которого можно было ждать, чего угодно, и от которого зависела наша судьба в самом прямом смысле.
Поэтому, когда, наконец, в половине первого ночи телефон, зазвонив, показал на дисплее Мишкин номер, я схватил трубку так резко, что чуть не выронил её из рук.
- Ну, похоже, всё в порядке, - Чувствовалось, что Саша говорит с большим облегчением. - Мы на пути домой - поймали тачку и едем.
Я шумно выдохнул.
- Всё нормально?
- Нормально, надо бы обсудить завтрашний вариант.
- Так, прямо, и завтрашний?
- Да, этот козёл собрался завтра и чертежи получить, и… - Саша не договорил.
- Света так его обработала?
- Она умница: всё сделала, как надо. Он собирается завтра быть у меня…
- Пусть он там, в такси не болтает, - посоветовал Мишка. - Едем к ним домой, всё обсудим.
Мы сорвались и поехали к Саше, благо, что машину мы оставили у дома.
- Я же говорил, что всё будет нормально, - потирал руки Мишка.
Калабанов, судя по всему, купился на поведение Светы. Пригласив её на танец, он завёл разговор о том, чтобы Света стала его любовницей, предложив расплачиваться за это по полной программе: снять квартиру, где такие встречи и должны были бы происходить, спонсировать поездки на курорты, давать деньги и так далее. То, что Света сообщила о своей предстоящей свадьбе, Калабанова только обрадовало, так как давала определённую гарантию, с этой женщиной проблем будет немного.
Одним словом, всё шло пока как нельзя лучше. Первую встречу «на случку» страстный и нетерпеливый любовник назначил прямо на завтра. Нам это было как нельзя к стати, поскольку мы и были заинтересованы именно в таком развитии событий.
На настойчивые предложения Калабанова, Света сказала, что завтра Саши не будет весь день, поскольку он уезжает к родителям, и вернётся только в воскресенье. Завтра была суббота, и Калабанов загорелся идеей «фикс». Он собрался вломиться на квартиру к Александру, где должна была оставаться Света, к двум часам дня, чтобы покувыркаться с новой приглянувшейся пассией подольше. Приехать он должен был один на своём новом «вольво».
Собственно, про чертежи, он спросил только в самом конце. Умница Света сделала большие глаза и сказала, что к завтра она вряд ли успеет получить нужные бумаги, на что Калабанов промурлыкал, что это успеется и позже, главное сейчас - их любовь. Рассказывая про это, Светлана сплюнула.
- Всё просто великолепно, - констатировал Мишка. - Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.
На следующее утро пораньше мы переправили на квартиру к Саше троих спецназовцев. Калабанов был мужчина довольно крупный, и мы не хотели осложнений.
Около часу последовал звонок, на который Света ответила, что всё в порядке и она дома одна. Совершенно одна.
Без пяти два вишнёвый «вольво» V70 припарковался на площадке, видимой из окна квартиры. За ним, правда, подъехал знакомый нам джип, и мы уже, было, насторожились.
- Если что, все в ту комнату, - Мишка даже, по-моему, немого растерялся, как быть, если Николай или какие-то ещё люди поднимутся в квартиру для проверки. - Если с ним кто-то будет, нужно валит и тех. Переправим к Монарху и их.
Но Калабанов, поговорив с сидевшим или сидевшими в джипе через приспущенное стекло, направился к подъезду один. В руках он тащил объёмистый пакет и, надо отдать должное, букет роз. «Чероки» уехал.
- Ну, Светик, давай, с богом! - кивнул Мишка, когда прозвенел звонок. - Как по сценарию.
Было решено, что мы с Мишкой и Сашей во избежание недоразумений, показываться Калабанову вообще не будем. Поэтому мы отошли в дальнюю смежную комнату.
- Светлана, я вас приветствую, - скабрёзно-вальяжным тоном запел в коридоре Калабанов. - Это вот в такой квартире живёт ваш избранник? Безобразие, такую красавицу нужно селить, как минимум в коттедже или на вилле, на берегу Адриатики…
- Вот вы и поселите, - очень артистично подыграла Света. - А что вы мне при-ивезли-и, Виктор Петрович?
- Мы же договорились - просто Виктор! - пропел Калабанов, похоже, пытаясь вместе с пакетом и букетом обнять Свету.
- Что ты Виктор, - вырвалась Света, и, судя по звуку, пробежала на кухню. - Я тут готовлю, неси всё сюда.
Дальше всё было очень просто. Калабанов повесил плащ на вешалку и, подхватив пакет, ринулся вслед за Светой, очевидно, предполагая, что сейчас уже можно начинать любовные утехи по полной программе.
Светлана проявила, несмотря ни на что, высокий артистизм и успела проворковать, что очень волнуется, не будут ли их беспокоить люди Калабанова.
- Не волнуйся, Светик, - прорычал Калабанов, явно уже лапая девушку, потому что на кухне что-то упало. - Меня ни для кого нет до утра, если я сам их не буду искать. Меня нет, я исчез, я умер для всех, кроме тебя, Светик!…
- Витя!! Не здесь…
Саша встревожено посмотрел на нас, но Мишка сделал успокаивающий жест.
- Почему же не здесь, моя радость? - рычал Калабанов. - Посмотри, какой здесь замечательный столик, я вот только сейчас с него всё уберу…
- Витя, давай на диване! - уже почти закричала Света. - Там, в комнате, замечательный диван есть. Беги туда, снимай штанишки, а я сейчас.
«Как всё-таки женщины умеют управлять обуреваемыми страстью мужиками», подумал я. «Точнее, каким глупыми, порой, становятся обуреваемые страстью мужики».
Калабанов чуть не вприпрыжку действительно побежал в комнату, чуть ли не на ходу сдирая пиджак и брюки. Он, безусловно, думал, что вот ещё минута-другая, и Света запрыгнет на его пузо…
Впрочем, что он думал, было непонятно, да нам, в общем-то, было на это наплевать. На Калабанова навалились наши парни, и хотя он и был крупным мужчиной, со спецназом, хоть и виртуальным, ему было не тягаться. Тем более что он почти запутался в расстёгнутых штанах. Через пару минут он лежал, связанный по рукам и ногам.
Когда Калабанову завязали глаза, мы вышли из комнаты, где находились всё время проведения операции.
- Вы чё, суки? - рычал Калабанов, лёжа мордой вниз. - А ты, тварь, на кого работаешь? Ну, подождите, вас всех, петухи, сделают… А с тобой, сучка, за подставу я особо разберусь… У мужика своего будешь жрать…
- Фу, Виктор Петрович, - сказал Мишка, наступая Калабанову ногой на затылок и прерывая его словесный поток. - Постеснялись бы! При девушке, всё-таки…
- Да такие девушки пачками у меня с…! Я вам ещё…
- Ну, так уж и пачками? - умильно посмотрел Мишка на распростёртого на полу Калабанова. - Много на себя берёшь, дорогой, Витя. - Он сплюнул, едва не попав на нашего пленника.
- Ну, подожди, я, сука, пидары, всё равно разберусь с вами. Собственное гавно хавать будете и добавки просить…
- Ладно, - махнул Мишка рукой, - давайте его в кресло.
Посаженный в кресло у компьютера Калабанов начал брыкаться. Кроме того, нам требовалось надеть на него шлем, а для этого необходимо было, чтобы контакты касались некоторых участков кожи в районе, закрытых сейчас повязкой.
- Чего делать? - шепнул я Мишке.
- А придётся обездвижить его, - не понижая голоса сказал Михаил. - В данном случае это без разницы - в сознании или без. Сержант Берт, будьте добры, минут на пять отключите нашего пациента.
Сержант легонько двинул рукой, и Калабанов обмяк в кресле. Мишка спокойно снял с него повязку, напялил шлем и проверил все контакты. Поколдовав с компьютером, он шлёпнул по нескольким клавишами и удовлетворённо уставился на тело Калабанова.
- Ну, вот и всё. - Сказал он, улыбаясь. - Ребята, идите, посидите на кухне, попейте чайку или чего там. Спасибо за службу.
Солдаты козырнули по привычке и вышли из комнаты.
- Теперь и мне пора, - сказал Мишка. - Отправляюсь туда, а потом - в этого субчика, - Он кивнул на тело Калабанова. - Давай, оставляю тебя управлять всеми перемещениями отсюда.
- Слушай, мне хотелось посмотреть как этот тип поведёт себя там. В общем-то, надолго отсюда отлучаться нельзя, но… В общем, хотелось бы.
- М-да? - немного задумчиво почесал подбородок Мишка. - Ну ладно, Сашу попросим. А чего тебе уж там смотреть?
- Знаешь, я не садист, конечно, но мне ужасно хочется увидеть, как этот гад будет всё рассказывать…

Глава 16.doc: «Разговор по душам»

Как сказал мне Премьер, кабинет для работы с врагами Престола раньше при Хиггинсе назывался кабинетом для работы с инакомыслящими. Монарх инакомыслие допускал, но вот врагов Престола карал жестоко, а, посему, кабинет сохранили. Наверное, это было правильно.
Саше, оставшемуся в реале, пришлось тут же перебросить Мишку в его новое тело - тело Калабанова. Хотя времени у нас было более чем достаточно, но мы не могли рисковать: вдруг Калабанову всё-таки будет звонить кто-то из его подручных, а его на месте не окажется?
Правда, для уточнения некоторых технических подробностей присутствие Мишки было очень желательно - всё-таки лучше, если он услышал бы всё из первых уст. Поэтому, лишний раз выяснив, какие указания дал Калабанов своим подручным после того, как отправился, якобы, прелюбодействовать со Светой, мы собирались вернуть Михаила, чтобы он присутствал на допросе.
Так что я пожал Мишке руку, сказал «До скорого», и он ненадолго отправился снова в реал.
Мы с Премьером, чтобы не терять времени, прошли прямо в кабинет для работы с врагами Престола. Я находился в своём виртуальном теле, которое, как ни крути, было для меня самым привычным - в конце концов, именно это и был «я» сам для себя.
- Успеем? - поинтересовался я. - Всё-таки, нам надо управиться пока этот хмырь, якобы, веселится со Светой.
- Ха, - усмехнулся д'Олонго, - сейчас ты посмотришь на работу Садиса. Видел когда-нибудь действия настоящего палачейного мучителя?
Я тоже скривил рот в подобии усмешки, чтобы скрыть определённое волнение:
- Да нет, не приходилось… К счастью.
- Вот именно: к счастью! - согласился Премьер. - Сейчас увидишь, если этот Калабанов не поймёт, что самое лучшее для него - это говорить, и - только правду.
На аналоге трона в помещении, куда мы вошли, уже восседал Монарх. Тут же находился фон Анвар, Зелёный и Маша.
- Что ж, все в сборе, - подытожил Колот Винов. - Нет только нашего друга, Советника Беркутова, который осуществляет самую ответственную часть миссии.
- Смею заметить, Ваше Величество, - сказал я с поклоном, - нет пока ещё и не менее важных в данный момент персон: самого Калабанова, да и Садиса тоже нет.
- А вот об этом не беспокойтесь, господин Министр Науки, - заверил Монарх, - эти действующие лица вот-вот прибудут. Господа, может, по бокалу коньяка, пока не началось? Или кто-то предпочитает шампанское?
Я кивнул одним из первых - мне показалось, что перед таким действом стоит немного притупить степень своего восприятия. Нам подали выпивку, и я взял пузатый бокал.
«А вообще-то», думал я, смакуя коньяк маленькими глотками, «странное это дело - служить собственным творениям! Ну, я-то ладно, а вот Мишка: фактически, Монарх - его порождение, и он теперь этому Монарху служит!… Впрочем, Монархом Колот Винов стал уже, как бы, и без участия своего создателя, личными, усилиями, так сказать. Да и я чуток подсказал… Одним словом, мир это живёт с определённого момента сам по себе».
Вдруг мне в голову, в мою виртуальную голову пришла одна любопытная и, вместе с тем, немного холодящая низ живота, мысль: а кто знает, что то, что люди той, реальной Земли называют историей, действительно было именно таким в течение всего своего периода, а не началось так же как тут - с некоего «определённого момента»? Ведь многие внешние факты и заданности (то есть заданные Мишкой параметры и исторические факты этого мира) воспринимаются местными жителями либо как само собой разумеющееся, либо, вообще, как факты их собственной истории. А вот кто может сказать, что на реальной Земле всё не так?
Я тряхнул головой и снова глотнул коньячка. Как раз в этот момент дверь в дальнем конце помещения отворилась, и через неё семенящей походкой вынырнул невысокого роста человечек самой неопределённой наружности. С собой он тащил довольно объёмистый чемодан.
Я уже видел этого человечка несколько раз, но всё больше мельком. Впрочем, сейчас я без труда узнал его - это и был пресловутый Садис.
Садис был весьма нелюдим, а Монарх не слишком заставлял его появляться на людях. Да и ни к чему это явно было. Палачейный мучитель являлся персонажем, сформированным, как рассказывал мне Мишка, на начальных этапах, когда вся программа, а если точнее - Программа, именно с большой буквы, задумывалась ещё как некое подобие игры. По аналогии с настоящей Землёй в этом мире тоже была Земля, которая неслась где-то в просторах этой Вселенной далеко-далеко от Попоя.
Как и лейтенант д'Олонго, Садис также по первоначальному плану являлся, якобы, выходцем с той виртуальной Земли и представлял собой потомка самых разных национальностей от узбеков и русских до китайцев и евреев. Мишка считал, что так должно было быть смешнее. Странный замес кровей определил, видимо, приверженность Садиса к работе, связанной с пусканием крови особо несговорчивым людям, от которых требовалось получить какие-то признания.
С тогда ещё капитаном Колотом Виновым его связывало давнее знакомство и своего рода подобие дружбы. Так уж тоже было заложено изначально Создателем-Мишкой и, естественно, мы не уточняли данных подробностей в беседах с нашими здешними друзьями и покровителями.
Что было характерно, как объяснил мне Мишка, в определённый момент сам Садис начал почему-то считать себя узбеком, и именно так всегда и говорил про своё национальное происхождение.
- Салам алейкум, Ваше Величество, - поклонился Садис, - салам алейкум, уважаемые господа! Пусть аллах пошлёт нашему досточтимому Монарху дни процветания и благоденствия! Пусть в садах Его души…
- Садис, дорогой! - вскричал Монарх. - Спасибо, милый, но нет времени! Нам нужно добиться признания от одного подлеца, и как можно скорее. Посему и вопрошаю к тебе: сможешь? Сможешь так, чтобы не в силах был он скрыть ничего? Нам это жизненно необходимо, да и тебе тоже, - добавил он уже тоном ниже.
Садис всплеснул руками и склонил голову на бок, с умилением глядя на обожаемого Монарха.
- Я - да и не смогу, Ваше Величество?! Зачем же так обижать Садиса, выпуская стрелу сомнения и недоверия к его навыкам, прямо в честное и любящее вас сердце? Все мои профессиональные знания будут смиренно положены к подножию вашего трона, а тело того подлеца, кто осмелился таить от вас хоть крупицу информации, изогнётся в муках, не в силах терпеть адский огонь, который станет пожирать его мозг! Особенно, если вы говорите, что это и мне самому жизненно необходимо.
- Какой хороший слух у засранца, - пробормотал Зелёный, стоявший справа от меня.
- Одним словом, сделаю всё, как вам будет угодно, о светоч моего разума, досточтимый Монарх наш! Но я не вижу, где же тот, кто своими показаниями должен услаждать камертон вашего слуха и лить бальзам покаяния на ваше милостивое сердце? Не тот ли это человек из вашего окружения, который, очевидно, пренебрегая вашим благоволением ко мне, только что называл меня засранцем? - И Садис мельком, ни на ком, особо, не задерживаясь, скользнул глазами по нам, стоявшим рядом с троном Монарха.
Зелёный непроизвольно отступил за мою спину.
- Слушай, Садис, - терпеливо сказал Монарх, - ты шути, да не зашучивайся! И на моих Министров намекать нечего. Если кого из них и будет нужно пригласить на доверительный разговор, к которому будешь допущен и ты, то определять это буду я, и более - никто! Надеюсь, никаких недоразумений нет, и тебе всё ясно?
- О, Ваше Величество! - Садис упал на колени. - Я только проявил излишнее рвение, не гневайтесь на бедного Садиса! Сердце моё и голова моя - ваши, и я готов…
- Встань, дружище, - кивнул Колот Винов, - но не надо больше нагонять страху на моих Министров. Тем более что вот как раз и твой собеседник. Господа, прошу садиться - в ногах правды нет, а процедура может затянуться.
Через одну из дверей ввезли на кресле-каталке Калабанова. Он был одет в такой же мягкий тёмно-горчичного цвета пиджак и почти чёрные брюки. Впрочем, в ярком свете я заметил, что брюки немного отливают зеленью. Под пиджаком у Виктора Петровича также красовалась белоснежная водолазка. В целом, его костюм практически полностью соответствовал тому, что было на нём тогда, когда он снял плащ в квартире Саши.
Калабанов был пристёгнут к креслу и, бешено вращая глазами, смотрел по сторонам. Разумеется, единственным из присутствующих, кого он когда-либо видел, был я, но вряд ли он мог запомнить человека, встреченного мельком на похоронах год тому назад.
Хотя по утверждению Мишки, он когда-то и испытал на себе перемещение в виртуальный мир, произошедшее сейчас, было для него странно и дико. Однако, привычная уверенность в себе человека «в законе» даже сейчас придавала Калабанову стойкость. Поняв, что перед ним некие персоны, от которых может зависеть его судьба в отличие от солдат, в руки которых он попал сразу же после перемещения, Калабанов первым открыл рот.
- Это что за уроды тут вырядились? Вы откуда взялись, недоумки? Вы знаете, с кем связались? Да вас…
Монарх кивнул мне, как человеку, более сведущему, по его мнению, в вопросах общения с таким типом, как Калабанов.
- Любезный Виктор Петрович, - Я встал и сделал несколько шагов, становясь впереди, но чуть в стороне от Монаршего трона, - вы находитесь там, куда так страстно хотели попасть, что ради этого вынудили в своё время совершить самоубийство Михаила Беркутова и его жену.
Калабанов, выпучив глаза, уставился на меня.
- Меня вы, естественно не помните, - продолжал я, - но косвенно из-за вас пострадал и я: мне тоже пришлось последовать за моими друзьями. Мария, будь любезна, покажись ему!
Маша вышла из-за трона, куда она отошла перед тем, как ввезли Калабанова.
- Маша! - Казалось, что глаза у Калабанова выскочат из орбит.
- Да, Витёк, вот и увиделись, - очень холодно молвила Маша.
Калабанов дико взглянул на своё, прикованное к креслу тело.
- Тело ваше практически такое же, как и там, откуда мы вас забрали, - сказал я. - По крайней мере - для вас. И ощущения ваши будут такими же во всех отношениях. Вы понимаете, к чему я клоню, Виктор Калабанов?
- Так это… как это…? Всё-таки, там?… - пробормотал Калабанов, теряя львиную долю спеси, с которой он, хоть и связанный, въехал сюда на каталке.
- Ага, и теперь ты - тут! - подтвердила Маша.
- Что вам надо? - Во взгляде Калабанова появилась затравленность пойманного зверя. Он прекрасно понял, что рассчитывать на снисходительность ему не приходится, но надеялся, что, возможно, удастся как-нибудь договориться.
- Вот это деловой разговор! - кивнул я. - Прежде всего: сколько времени вы собрались находиться на квартире у Светланы?
Похоже, Калабанов такого вопроса не ждал.
- Чего? - то ли не понял, то ли машинально спросил он.
- Сколько времени ты собирался оставаться у Светланы?
- Ничего я не собираюсь говорить, - огрызнулся Виктор Петрович.
Я вопросительно посмотрел на Монарха, а потом на Садиса. Колот Винов кивнул.
- Садис, - попросил я, - что-нибудь лёгонькое, чуть развязывающее язык.
- Будет сделано, - поклонился палачейный мучитель, пятясь к своему чемодану, который стоял позади калабановской каталки. - Есть одно незамысловатое средство. Довольно эффективное, особенно, когда у пытуемого связаны руки. Чуть позже можно будет использовать мою любимую ножку от табуретки, а пока…
Он щёлкнул крышкой чемодана и извлёк действительно самую обычную деревянную колотушку. Немного похожей штучкой моя мама когда-то мяла варёную картошку на пюре.
По-кошачьи переступая и пританцовывая, Садис подошёл к Калабанову сзади и вдруг резко и коротко саданул его по затылку. Раздался сухой трескучий звук лопнувшего грецкого ореха.
- Уй-я! - вскрикнул Калабанов, непроизвольно пытаясь вскинуть связанные руки к ушибленному месту. - Вы что, охренели, суки?!
- Нада поставленная вопроса отвечать, однако! - с вдруг прорезавшимся акцентом сказал Садис, ласково погладив голову Калабанова, - а то вот теперя шишка будет. Господин Министр Науки тебя спросила, а ты отвечать не хотела! Плохо!
- Калабанов, ещё раз повторяю: сколько времени вас не должны беспокоить у Светланы? Садис, будь готов!
- Мне должны сделать контрольный звонок через три часа, - несколько поспешно сказал Калабанов.
- Ага, - кивнул я Монарху, время у нас есть. - Делаем, как хотели, ваше Величество?
Монарх кивнул.
- Я сейчас, - сказал я, выбегая, чтобы связаться с Мишкой. - Садис, пока не бей его, не надо.
Мишка несколько усовершенствовал систему связи, а точнее - Программу, и теперь мы могли посылать сообщения в «реал» по е-мэйлу