всеми фибрами души, так что человек преданный.
- Кому преданный-то? - удивился лейтенант. - Так разве бывает: завистливый - и вдруг преданный?
- Согласен, почти что не бывает, - кивнул капитан. - Но этот Быкошвилли мой старый друг.
- М-да, любопытно… А насчёт Зелёного я, значит, угадал? Разгильдяй?
- Ещё какой, - засмеялся Колот Винов. - У нас с ним вообще как-то раз было: выкинул ну просто верх разгильдяйства.
- Ага, ну и что же? - заинтересовался д'Олонго, подливая в стаканы.
- Было это давно, - начал капитан, благосклонно принимая поданную посуду, - задолго ещё до Хиггинса. Я и Зелёный собрались отдохнуть в имении одного нашего приятеля. Было это, кстати, не так далеко от вашей Земли, в системе Альтаира. Жена этого нашего приятеля как раз свалила куда-то то по делам, ну а мы взяли девок, да и припёрлись к нему в поместье для приятного времяпрепровождения. Ну а Зелёный вот что выкинул. В комнатах, где он отдыхал со своей девчонкой, пардон - с дамой … с дамой… ну, этого самого…
- С дамой своего сердца? - подсказал лейтенант.
- У кого-то это, может, и сердце, а у Зелёного совсем другое: вспомни женщину-верёвку! Интересно, кстати, куда он её дел?
Д'Олонго пожал плечами:
- Я откуда знаю? Верёвки мы иначе используем…
- Ну ладно! - махнул рукой капитан. - В общем, отдыхал он там и накидал под кровать электронных презервативов…
- Так-так-так! - захихикал лейтенант. - И это добро потом нашла жена вашего приятеля? Представляю!
- В сто раз смешнее, ты слушай! У нашего приятеля был робот-уборщик, преданный ему ну просто как собака. Этот робот обладал утилитарной функцией: всякий мусор, особенно отходы электроники он использовал для построения систем своего корпуса. В общем, поддерживал таким образом свой кибернетический гомеостаз, мать его. Вот он нашёл всё эти штучки под кроватью, взял, да и использовал, представляешь? Утром мы рано все вместе с хозяином смотались, так что он своего электронного болвана не наблюдал, а через пару дней возвращается его жена и видит робота - этакое чучело со встроенными презервативами! Небрежность Зелёного стоила нашему приятелю довольно сложных объяснений с супругой. Представляешь, то-то было смеху! Хорошо хоть жена у него с чувством юмора: рассердилась, но комизм ситуации, кажется, оценила.
Они посмеялись и выпили ещё. Тут на двери загорелся сигнал, свидетельствующий о том, что Синяя Борода доставлен. Капитан дал распоряжение, и под руководством капрала Дарука, начальника взвода личной охраны Президента, в кабинет вкатили кресло с перевязанным бандитом.
- Выпить хочешь? - вместо приветствия спросил капитан.
- Хочу! - без обиняков согласился Синяя Борода; говорил он ещё довольно слабым голосом, но выглядел куда бодрее, по сравнению с тем, когда валялся на полу в кабинете интенсивной работы с инакомыслящими.
Лейтенант налил солидную порцию «Белого Осла», и пленник жадно вылакал весь стакан.
- Итак, - Капитан поставил ногу на край кресла-каталки, в котором сидел Синяя Борода, сознательно едва не прищемив бандиту ляжку, - рассказывай всё, что знаешь! Самое главное: куда бежал Хиггинс? И не вздумай снова запираться, а то Садис ждёт, не дождётся возобновить ваше интимное общение. Ты, как партнёр, ему очень понравился. Не разговоришься здесь и сейчас - снова отправишься к Садису!
- Я всё расскажу! - переводя дух после порции крепкого напитка, пообещал Синяя Борода и уточнил: - Всё, что знаю, расскажу. Клянусь!
- Ладно, поменьше слюней, не тяни резину! Где Хиггинс? Как ему удалось сбежать?
- Хиггинс бежал вместе с Пигмалионом, переодевшись в женское платье. У него был спрятан корабль на острове Ка-Клоа…
- Ага, Ка-Клоа?! - переспросил капитан. - Любопытно, давай дальше!
- У Хиггинса вообще на этом острове было много своих людей.
- Так-так, любопытно, - кивнул капитан, быстро делая пометки в блокноте. - И куда же бежали Хиггинс?
- Естественно, на Чёрную Башку. Вы же знаете, что правительство этой планеты всегда тяготело к режиму Хиггинса на Попое… Они вместе действовали против дисов, вы же знаете!
- Это я знаю, - согласился капитан. - Хорошо, так, вопрос в лоб: а что тебе известно об Опер Геймере?
В глазах бывшего владельца бара «Альтаирский Кишлак» на мгновение что-то мелькнуло.
- Ну! - властно прорычал капитан, как бы невзначай дёргая Синюю Бороду за бороду. - Я же сказал: не запирайся!
- П-понимаете, этот Опер Геймер - какая-то мистическая личность! Он появился, казалось, ниоткуда, и так же исчез.
- Ну и что же?
- Не знаю… Я не имел с ним дело, но знаю, что он сам хотел встретиться с Хиггинсом…
- Для чего? Что он обсуждал с ним? - спросил лейтенант, который до этого момента молчал и только внимательно слушал.
- Я не всё знаю, я даже не знаю, сколько у них было таких встреч. Он, вроде бы, ничем не помогал Хиггинсу, но Профессор-то очень хотел овладеть тайной Опер Геймера.
- Что это за тайна?
- Говорю же - не знаю. С отрывочных упоминаний Хиггинса я понял только, что Опер Геймер что-то такое открыл. То ли что-то, связанное с новыми видами энергии, то ли с перемещениями в каких-то параллельных пространствах. Ещё я слышал, что у него, якобы, есть некое средство и если он захочет, то может уничтожить всю нашу Вселенную! Это и интересовало Хиггинса больше всего. Но я не знаю, что здесь просто болтовня, а что - правда. Хиггинс меня к этому не подпускал. Сомневаюсь, что даже Пигмалион был в курсе дела.
Колот Винов и д'Олонго несколько секунд смотрели друг на друга. Наконец капитан почесал затылок и спросил:
- Допустим, всё так и есть. Но где же сейчас сам Опер Геймер?
- Откуда же мне знать? - плаксиво промямлил Синяя Борода и, увидев занесённую руку капитана поспешно добавил: - Ну, честное слово: не знаю! Он исчез, и, собственно, после первого раза его не видел. Есть слухи, что его убрал сам Хиггинс, но, возможно, что это совсем не так. В одном я уверен…
- Говори! - потребовал капитан.
- Как я понял из одного разговора, который случайно услышал, на острове Туха-Бормо что-то есть…
- Что значит «что-то»?
- Там по слухам работал Опер Геймер, там была какая-то секретная лаборатория, что ли. Но я понятия не имею, где она, не бейте, - поспешно добавил Синяя Борода. - Говорят, что никто не знает, где была эта лаборатория: она тоже бесследно исчезла. Я знаю, что Хиггинс посылал три экспедиции на Тухо-Бормо, но ничего там не нашёл. И, более того, что самое странное, он не нашёл там никого, кто вообще что-то слышал о лаборатории Опер Геймера. Такое впечатление, что, либо Опер Геймер уничтожил абсолютно всё, что имело отношение к лаборатории, либо…
- Что - «либо»? - грозно спросил капитан.
- Либо этой лаборатории там вообще не было.
- Как это может быть, если Хиггинс был уверен, да и ты говоришь, что слышал про лабораторию на Тухо-Бормо? - удивился д'Олонго.
- Я и сам не понимаю, - покачал головой Борода. - Судя по уверенности Хиггинса, это никак не могло быть дезинформацией: я точно знаю, что один раз, по крайней мере, он виделся с Опер Геймером в своих апартаментах, и именно тогда Опер Геймер таинственно исчез.
- Может быть, сам Хиггинс его тогда и ликвидировл? - спросил капитан.
- Не похоже: Хиггинс тогда сам был обескуражен исчезновением этого физика - он же исчез из его апартаментов! Это было даже зафиксировано специальной следящей аппаратурой: они сидели с Хиггинсом - и вдруг Опер Геймер пропал! Именно поэтому Хиггинс считал, что учёный владеет какой-то технологической тайной.
- Какой тайной?
- Да не знаю я! Поисковые экспедиции ничего не нашли на Тухо-Бормо. Вообще ничего! Я больше ничего не знаю. Совсем ничего не знаю… Даже если ваш Садис вставит мне в задницу ещё три электродрели, - обречёно, но поспешно добавил Синяя Борода.
Капитан снова переглянулись с лейтенантом. Было похоже, что на сей раз бандит говорит истинную правду.
- Чертовщина какая-то, - сказал д'Олонго. - Как это так: появился, исчез? Никаких следов лаборатории? А была ли она?
- Будем разбираться, - проворчал капитан. - Вокруг этого Опер Геймера сплошные тайны, но если правда хотя бы половина, что говорили… Слушай, - обратился он к Синей Бороде, - а как получилось, что Хиггинс не прихватил тебя с собой на Чёрную Башку? Или вообще не убрал? Ты ведь слишком много знал про него.
Бандит слабо заулыбался:
- Ну, я и сам не очень хотел бежать с Попоя, гадом буду. Я всё-таки здесь родился, дело своё у меня, все деньжата в него вложены, а «Альтаирский Кишлак» и до Хиггинса существовал. Ну, я и надеялся, что останется и после него. Моё это, всё-таки, дело, кровное.
- М-да, - немного задумчиво сказал Колот Винов. - Хороший был когда-то бар, пока ты с Хиггинсом не связался. Любил я там посидеть, я ведь тоже в кишлаке родился…
- Так вы с континента Ка-Чур? - заискивающе спросил бандит.
- Оттуда, - кивнул капитан, на которого нахлынули воспоминания. - Сам-то я из провинции Кистон-Узбе… Кишлаки там замечательные, а закаты какие, а плов! А в реках вот такие чурки водятся, жирные! - Капитан показал руками. - А фекаль какая!
- А фекаль - это что такое? - спросил лейтенант.
- Да тоже рыба, к пиву, м-м, замечательная! У нас там ещё песня такая была: «Шаланды полные фекали…» - напел капитан. - Хорошие времена когда-то были!
Д'Олонго, соглашаясь, покивал, понимая ностальгические настроения Колота Винова.
- Так в чём же дело? - пользуясь удачным моментом и заглядывая капитану в глаза, спросил Синяя Борода. - Вы, господин капитан-Президент, простите меня, подлеца. Разрешите снова дело на ноги поставить - и бар будет лучше прежнего! И Пива завезём, и рыбы всякой. Я ведь это сдуру за Хиггинсом пошёл. Столько денег на него угробил, а что взамен получил? Да ничего, вы же видите! Высосал меня Хиггинс и выбросил, вот и всё!… А площадку для звездолётов с крыши я уберу, и шлюх инопланетных - всех, до одной…
- Хм, ладно, - криво усмехнулся капитан. - А как же всё-таки Хиггинс тебя не ликвидировал, когда ты решил остаться? Не поверю, что он это проморгал.
Синяя Борода радостно захихикал:
- Я обстряпал всё так, будто кончаю жизнь самоубийством: всё, мол, пошло прахом, погибло, капиталы все на ветер, ну и так далее. Я ему так и сказал: «Жить больше, Хиггинс, не хочу и не буду!», и вроде как яд принял. То есть, он меня мертвецом теперь считает, хе-хе.
- Значит, ты надеялся, что своей информацией купишь моё прощение! - подытожил капитан и засмеялся. - Чего же сразу не начал говорить, дурак? Зачем тебя пытать пришлось?
- Поторговаться хотел, - потупился бандит, - цену набить…
- Ну, и как? Много наторговал? - Капитан кивнул на перевязанную задницу Синей Бороды. - С наваром?
- Заживёт, надеюсь, - заискивающе прочирикал Синяя Борода. - Я и не думал, что вы сразу так круто возьмётесь.
- А ты как хотел, голубчик? Времени у нас мало, а знать нужно всё и поскорее.
Широким жестом Колот Винов налил Синей Бороде ещё один стакан, который бандит проглотил также моментально, как и первый. Прищурясь, капитан спросил:
- А как насчёт агентуры? Хиггинс оставил кого-нибудь?
- Конкретно не знаю, но слышал, что он собирался оставить, как он выразился, каких-то надёжных людей с Ка-Клоа.
Лейтенант легонько толкнул капитана локтём в бок:
- Ка-Клоа! - многозначительно сказал он.
- Я тоже обратил внимание, - согласился Колот Винов. - А точные имена назвать можешь?
- К сожалению, не знаю, честно, - грустно покачал головой Синяя Борода. - Да если бы знал, господин капитан-Президент!… Да я бы всех их поимённо, гадов, век воли не видать!…
- Ну, ладно-ладно, играй да не переигрывай! - Капитан хлопнул в ладоши, вызывая гвардейцев. - За сведения, которые ты сообщил, оставим тебе твой бар: восстанавливай его и начинай работать по-хорошему, да поскорее. Но учти, если снова вздумаешь что-нибудь против меня выкинуть… Тогда тебе точно конец, причём, конец весьма мучительный: с Садисом ты уже знаком, постарайся с ним больше не встречаться. Если же будешь вести себя честно и оказывать по мере необходимости услуги, которые могут мне потребоваться, и в дальнейшем, то я всё забуду и на награды не поскуплюсь. Я, вообще, человек справедливый, щедрый и полумер не люблю: пытать, так уж пытать, наградить, так уж наградить. Любить, так любить, стрелять, так стрелять, летать, так летать, эх!…
- Это что такое? - удивлённо вскинул глаза лейтенант.
- Что? - не понял капитан.
- Да ну это: «любить, так любить…», и так далее. Это же вроде песня какая-то?
- Да чёрт его знает, просто так, к слову сказал. Какая разница? То есть, ты меня понял? - Капитан снова посмотрел на Синюю Бороду. - Понял или нет?
- Понял, всё понял, господин капитан-Президент, - затараторил Синяя Борода почему-то с заметным Ка-чуркским акцентом. - Буду стараться, заслужу! Вы мной довольны будете!
- Ладно, хватит! Смотри, чтобы Садис тобой больше доволен не был! - оборвал его капитан и приказал гвардейцам: - Увести! Пока - в госпиталь!
Оставшись одни, капитан и лейтенант некоторое время молча обдумывали услышанное. Наконец Колот Винов медленно сказал:
- Так, ты понял? Кое-что мы всё-таки узнали.
- Первое и самое главное! - Лейтенант выставил вверх средний палец.
Капитан удивлённо взглянул на него, д'Олонго секунду смотрел на свой кулак, а потом сменил поменял палец на указательный.
- Так вот, - продолжал он, - дисы явно не спроста стремятся разместить свою первую базу именно на Туха-Бормо.
- Сомнений нет: они что-то пронюхали про работы Опер Геймера. И потом это упоминание о людях Хиггинса с Ка-Клоа!
- Эти красотки: их нужно будет проверить.
- Разумеется, но времени у нас мало. И ведь мы даже не знаем, что конкретно искать на Тухо-Бормо.
- Этот урод сказал, что на Тухо-Бормо была лаборатория Геймера, - сказал лейтенант. - Если так, то там и надо искать. Как это может быть, чтобы целая лаборатория исчезла бесследно? Всё равно что-то где-то осталось, кто-то что-то видел и помнит.
- Выбор, конечно, не богатый, но нам надо действовать побыстрее. - Капитан встал из-за стола. - Мы с тобой завтра же отправляемся на Тухо-Бормо.
- Ты хочешь оставить столицу сейчас, в такое время? - Лейтенант сделал круглые глаза. - Порядок полностью не наведён, кое-где смута, и верные Хиггинсу отряды ещё остались. Ты же стержень твёрдой власти! Тебе пока следует оставаться на самом острие политической жизни!
- Ничего, мы постараемся действовать побыстрее. Я всё решил, пойми меня правильно: я не могу лично не участвовать в таком деле. А если кто-то нас опередит? Мы тайно отправимся завтра же утром. Девок этих с Ка-Клоа заберём с собой. Если они - люди Профессора, то рано или поздно проявят себя, пытаясь передать сведения. Тут ты, полагаю, не возражаешь?
Лейтенант сделал протестующий жест:
- Нет, конечно, но кого ты оставишь заместителем?
- Я уже принял решение, - сказал капитан. - Оставлю Вано Быкошвилли! У него и образование подходящее: как ни как, был директором…
- Да ты что!? - Д'Олонго сделал ужасное лицо. - Был директором?! Да с учётом того, что он завистлив, это очень опасно. Особенно, в такое время.
- Но он, всё-таки, мой друг. И потом за всем будет приглядывать фон Анвар, так что беспокоиться не о чем.
- Ну, смотри! - развёл руками лейтенант, качая головой.
- Думаю, тут всё будет нормально, - повторил капитан. - Столица под контролем, народ явно на моей стороне. А мы с тобой отправимся на пару-тройку дней вроде как на пикник: всё равно некоторой огласки не избежать, поэтому пусть абсолютно все думают, что мы поехали развлечься чуток после тяжёлых дней. Только несколько гвардейцев возьмём и девок этих.
- Может быть, забрать и Синюю Бороду?
- Похоже, он уже рассказал всё, что знает, - покачал головой капитан. - Да и он сейчас пока нетранспортабельный, только мешать будет.
- А Зелёный? - настаивал лейтенант.
- Зелёный пусть занимает дисов: уж кого-кого, а их пока вообще нельзя и ногой пускать на Тухо-Бормо. Одним словом, собирайся. Завтра рано утром будь готов!
- Всегда готов! - щёлкнул каблуками лейтенант.

Глава 14.doc: «Другое место».

«… Мария Беркутова, жена довольно известного в определённых кругах программиста и по слухам хакера Михаила Беркутова, в начале этой недели по официальной версии покончившего с собой, была обнаружена мёртвой в своей квартире в пятницу вечером…» - радостно вещала одна из помощниц гнусавого диктора.
Я поперхнулся пивом. Ведущий «Тринадцатого канала» рассказал, что опергруппу милиции вызвали соседи. Услышав сильный шум, похожий то ли на взрыв, то ли на громкий выстрел, соседка квартиры напротив подошла к дверному глазку и увидела двоих мужчин, выбегавших из квартиры Беркутовых. Один мужчина, похоже, был ранен, о чём свидетельствовали и следы крови в подъезде.
Опергруппа обнаружила в квартире труп женщины, предположительно хозяйки Марии Беркутовой. Опознание трупа затрудняется сильно обезображенной головой, на которой у потерпевшей взорвалось некое устройство в виде шлема. Рядом с женщиной находился труп полуторагодовалого ребёнка, предположительно сына Беркутовых с подобными же повреждениями. Начато расследование.
Я тупо смотрел в телевизор и ничего не понимал. Если Маша совершила самоубийство таким жутким образом, да ещё вместе с сыном, то я даже не мог подобрать слов. Если же её убили, то, получается, виноват я, который должен был, несмотря ни на что, вызвать милицию и постараться хотя бы так защитить Машу.
«Знаешь», - неожиданно подала голос совесть, закинув одну длинную ногу на другую, словно дразня меня, - «если эти люди прикончили Марию, то ты уж точно ничего бы не поделал, хоть вызови, хоть не вызови милицию. Рано или поздно они всё равно бы до неё добрались. Вряд ли тебе в данном случае нужно винить себя. Послушай-ка новости дальше».
Странная дама, эта совесть.
Хотя тут она была права: дальше следовала хотя и не такая сногсшибательная, но очень любопытная конкретно для меня информация. Сосед из квартиры сверху, возвращаясь незадолго до взрыва с прогулки с собакой, видел записку, воткнутую в дверь Беркутовых, и подумал, что у них кто-то был, не застал хозяев дома и оставил эту записку. Предположительно это мог быть молодой человек, который, судя по всему, вышел из подъезда минут за пятнадцать до взрыва и уехал на белой «девятке», номер которой сосед, к сожалению, не запомнил.
«К счастью», - подумал я, хотя явно было не лишено оснований подозревать, что это уловка следователей, и, если тот собачник всё-таки сообщил им номер мой машины, то меня уже вычислили. Правда, было совершенно чётко сказано, что свидетельница видела не одного, а двоих мужчин, убегавших из квартиры, именно которых и подозревали в убийстве, по крайней мере, по официальной версии.
Я выключил телевизор, быстро оделся, черкнул ребятам пару строк, чтобы не волновались по поводу моего исчезновения, и выскочил на улицу.
Всю дорогу в пойманном частнике я гадал, откуда могла взяться записка, засунутая в Машину дверь. Могло статься, что в короткий интервал времени после моего ухода к ней приходил кто-то ещё, кто звонил в дверь. Маша не откликалась, и этот человек оставил записку. Тех, кого соседка видела убегавшими из квартиры, Маша явно впустила сама или они открыли двери ключом, поскольку если бы дверь взламывали, то соседи, вне всякого сомнения, услышали бы шум: дверь у Беркутовых была как от банковского сейфа. Но откуда у этих людей мог быть ключ? Впрочем, откуда мне это знать, как и то, почему Маша могла их впустить сама?
С другой стороны, мужик с собакой зашёл в подъезд на моих глазах, а больше никого, входящего или выходящего из подъезда за это время, я не видел. Так кто же оставил записку? Сама Маша, что ли, её в дверь воткнула?
Сейчас я мог гадать хоть до посинения.
Из предосторожности я попросил водителя заехать в один из дворов, который располагался недалеко от моего дома и, расплатившись, вышел там. Нацепив чёрные очки, одолженные в квартире Рудика, я осторожно прошёл мимо своего подъезда, но ничего подозрительного вокруг не заметил. Было ещё сравнительно рано для воскресного дня, поэтому и народ на улицах практически отсутствовал. Только пара собак, растопырив задние лапы, сосредоточенно гадила на газоны под умильные взгляды хозяев.
Я для верности обошёл дом и небрежно прошествовал к своему подъезду уже с другой стороны. Так же из предосторожности я сначала поднялся на самый верхний этаж. Никакой милицейской засады на площадках не было, и это меня успокоило, поскольку я был уверен, что дожидаться меня, наблюдая из-за какой-нибудь соседней двери, менты уж точно не будут. В конце концов, я, вроде бы, не являюсь подозреваемым номер один.
Я вошёл в тишину квартиры, сел к компьютеру и уставился на лежавшую на столе коробку с дисками и шлем. Что же там такого, из-за чего разгорелись все эти страсти?
Была одна штука, которая совершенно не укладывалась в общую картину и мешала мне сделать достаточно убедительные, хотя бы для самого себя, выводы: поведение Маши в пятницу вечером. Она абсолютно не выглядела испуганной, затравленной или отчаявшейся. Выпроваживая меня, она явно вела себя как человек, который знает, что ему делать дальше. Такое впечатление, что у неё был чёткий план, и она ничего не совершала впопыхах. Она не напоминала свихнувшуюся самоубийцу. Впрочем, что мы знаем о баобабах - так, кажется, ставил вопрос Экзюпери? Это в смысле о том, что я не знаю, как выглядят самоубийцы.
Я ещё немного подумал, сходил закрыл свою металлическую входную дверь изнутри на все засовы, включил компьютер и открыл коробку с дисками. Они были помечены порядковыми номерами, и я вставил в приёмник «сидюшника» диск номер один.
Ознакомившись с начальными пояснениями, я скептически усмехнулся, однако, руководствуясь инструкцией, произвёл установку программного обеспечения со всех дисков по порядку. Мне действительно пришлось расчистить значительное место на «винте», удалив оба «Фол-аута», «Хаф-лайф» а также ещё кое-какие программы, которыми я давно не пользовался. Наконец, весь «софт», что был на Мишкиных дисках, встал ко мне на машину и попросил включения в Интернет.
С Сетью по воскресеньям машина обычно коннектится просто великолепно, и я ожидал увидеть меню своего провайдера не более чем секунд через двадцать. Однако сейчас почти сразу же после сообщения о проверке имени пользователя и пароля экран мигнул и погас. Я уже начал разочарованно оттопыривать губу, как монитор снова ожил, но никакой главной страницы узла я там не увидел. На экране возникла картинка, с фотографической точностью показывающая какое-то очень красивое местечко. Точка, откуда был сделан снимок, располагала где-то на возвышенности, а за деревьями просматривалось что-то вроде моря или большого озера. До кризиса, когда заработки ещё позволяли не экономить на большом, я побывал в Средиземноморье. Там кое-где можно найти похожие места, только растительности поменьше - здесь-то лес был очень уж хорош.
Посреди экрана мигнуло, и появился первый «промпт», на котором маячил указатель «мыши».
«Если готовы войти, произведите выбор/модификацию внешности». Я посмотрел на строчки соответствующего меню - их было очень много: цвет глаз, цвет волос, форма носа и так далее. Я хмыкнул и оставил курсор на верхнюю строку «Воспроизводить внешность оператора», запоздало подумав, как это машина может воспроизводить внешность оператора, то есть, мою?
Следующее указание предлагало выбрать снаряжение. Я щёлкнул по окошку и снова просмотрел длиннющий список. Пока всё было как в нормальной, хорошей игре. Неужели из-за игрушки у Михаила могли быть такие, мягко говоря, неприятности? Потом я вспомнил, что неприятности, по словам Маши, у него начались после взлома какой-то базы данных, а вот саму Машу этот Калабанов теребил, судя по всему, как раз из-за этой игры. Много неясного.
Я не слишком весело усмехнулся и пожал плечами. Поскольку сейчас долго играть я не собирался, а хотел только оценить принципы игрушки, я, не мудрствуя лукаво, выбрал себе обычный автомат АКМ, хотя список содержал самое разнообразное оружие, включая пресловутые бластеры и ужасные лазерные винтовки.
«Вы взяли только оружие?» - удивилась система. - «Уверены, что больше ничего не надо?» Я пожал плечами и ответил утвердительно.
- Нечего меня учить, - сказал я в слух.
«Подумайте ещё раз…» - настаивала машина. Я снова усмехнулся, теперь уже веселее: Мишка, всё-таки, был человек с юмором, и снова ответил «Да».
На экране выплыло сообщение: «Что ж, как хотите. Можно надеть преобразователь и нажать любую клавишу».
Я уже прочитал в «хэлпе», что несколько контактов, расположенных в шлеме-преобразователе биотоков мозга, и касающихся висков, лба, глаз и шеи, следует смочить водой. Я так и сделал, водрузил шлем на голову и наугад, поскольку перестал что-либо видеть, ткнул в клавиатуру.
Несколько секунд ничего не происходило, только активно зажужжал «винчестер» в системном блоке, и я начал ощущать лёгкие электрические покалывания в месте касания контактов шлема.
И вдруг…
Я даже не мог описать этого ощущения самому себе. Только что я сидел в кресле перед компьютером, ничего не видел из-за надвинутого на глаза шлема, но знал, что нахожусь в своей комнате в знакомой обстановке. И вдруг…
Я просто оказался, именно оказался, как раз на той поляне, которую видел на заставке к игре. Я стоял совершенно голый на траве, которая приятно покалывала босые ступни, и ощущал струящееся сквозь стебли тепло нагретой солнцем земли.
Это было настолько и неожиданно и даже немного страшно, что я боязливо оглянулся: всё-таки неприятно оказаться совершенно голым в незнакомом, хотя и очень живописном месте.
Игра, однако, была с максимальным эффектом присутствия. Да что я говорю - это был вовсе не какой-то «эффект присутствия», поскольку я действительно находился на этой поляне.
Вокруг не было ни одной живой души, а у ног своих я заметил валявшийся в траве автомат и тут же схватил его. Кто знает, может быть, это сейчас окажется куда полезнее, чем штаны.
Присев, я напряжённо вглядывался в окружающие заросли, выглядевшие, впрочем, абсолютно мирно. Ощущение реальности было просто поразительным: высокая трава неприятно защекотала мне промежность так, что я даже был вынужден снова привстать. Неожиданно сам для себя я подумал, что если кто-то за мной сейчас наблюдает, то трудно придумать более комичное зрелище: голый парень с автоматом наизготовку высовывающийся из травы посреди поляны.
Так вот почему машина спрашивала меня, не возьму ли я ещё что-то. Я ведь не выбрал ни одежду, ни обувь, потому и оказался здесь голым.
Я поймал себя на мысли, что именно так я и подумал: «Оказался здесь…». Да ведь, чёрт побери, нигде я не оказался! Я по-прежнему сижу за своим столом, на башке у меня шлем, и мне это всё только кажется.
Я непроизвольно передёрнул плечами, как бы стараясь стряхнуть с себя наваждение, напущенное Мишкиной программой и его дьявольским шлемом. Плечами-то я тряхнул, очень хорошо почувствовал это своё движение, но ничего не произошло. Я всё также стоял на поляне среди знакомой и незнакомой растительности.
Я поднял голову и посмотрел вверх. По ярко синему небу величаво плыли облака, было, судя по всему, ещё достаточно ранее утро, и солнце, очень похожее на земное, жёлтое и тёплое, вставало из-за моря, которое, если бы не некоторая примесь зелени в цвете, могло слиться с небосклоном.
У меня под рукой не было зеркала или хотя бы какой-нибудь лужи поблизости, куда можно было взглянуть, чтобы увидеть собственное отражение, но, рассмотрев себя настолько, насколько это было возможно без зеркальных поверхностей, я пришёл к выводу, что я - это я. Лица, конечно, я видеть не мог, но вот все остальные части тела, находившиеся в поле моего зрения, вроде бы соответствовали моим воспоминаниям о них, и даже кожа имела привычный запах.
Как и любой городской житель, привыкший снимать ботинки разве что на пляже, я, осторожно ступая, прошёл между деревьями и оказался на каменисто-песчаном склоне, довольно круто спускавшемся к морю. По ходу дела я машинально отмечал детали стволов деревьев, мимо которых проходил, веток, которые отодвигал и камней, о которые старался не поранить ноги. Чешуйки коры, листья и всё вокруг выглядело абсолютно натурально.
Мир вокруг меня существовал и, самое главное, все мои органы чувств подтверждали, что и я сам существую сейчас именно в нём. Руками я чувствовал пластмассу и металл автомата, а ногами совершенно естественно ощущал колющие травинки и сучья, которые периодически врезались в мои босые ступни. Один раз я даже так сильно стукнулся большим пальцем о камень, который вовремя не заметил, что зашипел от боли - громко чертыхаться я почему-то не решался.
«Я мыслю, значит, я существую». Куда уж реальнее.
Море было довольно спокойное, только лёгкие волны набегали на ровную и широкую полосу пляжа. На таком бы пляжу, да с хорошей компанией, да с пивом, да с шашлыками! Эх…
Я ещё раз внимательно посмотрел вокруг, машинально опираясь о самую, что ни на есть настоящую сосну. Рука моя прилипла к смоле, крупными слезами сочившуюся в нескольких местах сквозь кору. Я усмехнулся и, нацепив ремень автомата на голое плечо, попробовал оттереть липкую субстанцию, но только испачкал пальцы левой руки.
Смола была настоящая и пахла совершенно по-настоящему. Я закрыл глаза и вспомнил детство, проведенное на даче у своего деда: запахи леса, нагретого песка, скошенной травы. Здесь скошенной травой, правда, не пахло, но, судя по описанию игры, где-то тут есть люди. Значит, и траву где-то косят, следовательно, запахи такие в этом мире тоже есть. Вообще-то, наверняка тут есть много чего, если система советует взять с собой оружие.
Ай да Мишка! То, что он создал, действительно стоит миллионы, если не миллиарды, и не рубчиков, а именно этих самых, поганых зелёных, за которые наше страну сейчас покупают и продают все, кто может. А это значит, что Мишкино изобретение вполне может стоить и самой жизни, коей мой друг, получается, и поплатился.
«Стоп», - сказал я себе, вдруг вспомнив Машины слова про то, что она последует за Мишей. - «Значит, возможно, что Мишка сейчас где-то здесь? И Маша, наверное, сейчас уже тоже где-то здесь, если она успела сделать то, что хотела». Мои ощущения уже подсознательно начали убеждать меня, что всё вокруг - реальный мир.
Теперь я начал сомневаться, было ли убийством, что произошло в квартире Беркутовых. Что если это всё-таки самоубийство? Я не видел маленького шлема, но в новостях упоминали, что у ребёнка на голове тоже было подобное устройство. Но зачем Маше потребовалось уходить именно так? Можно же было принять какую-нибудь отраву, наконец. Хотя, любопытно, если меня, точнее моё тело, которое осталось валяться в кресле, сейчас, скажем, кто-то пристрелит, то я, что - останусь в этом мире? Мир этот, судя по всему, совсем не плох, даже, наоборот, но от подобной мысли становилось как-то боязно.
Я непроизвольно обернулся, а когда снова посмотрел на море, то увидел над водой странный летательный аппарат, бесшумно летевший метрах в пятидесяти над водой параллельно береговой линии. Машина напоминала летающую тарелку, какими их любят изображать в научно-популярной литературе. Она, правда, была не совсем круглая, а несколько вытянутая, так что скорее её можно было назвать каким-то летающим блюдом.
Я на всякий случай, хотя до аппарата было далеко, отошёл за толстый ствол сосны, и очень пожалел, что не выбрал в списке снаряжения бинокль. Хотя, я ведь даже штанов не выбрал…
Странное летающее средство скрылось за изгибом берега. Я постоял, размышляя, что же мне делать. Самым разумным было бы вернуться и заказать полную экипировку, а заодно и какой-нибудь летательный аппарат - я помнил, что таковые имелись в списке снаряжения. Кажется, там были даже так называемые гравилёты типа того, что я только что видел. Я, естественно, не умею управлять такими машинами, но наверняка на дисках есть какие-нибудь «хелпы».
Вдруг неожиданно свет вокруг померк, в ушах у меня прозвучал резкий жалобный звук, словно порвалась струна, и всё погасло. Я больше не стоял за сосной, а по-прежнему сидел в кресле со шлемом на голове и ничего не видел.
Сняв шлем, я понял, что случилось. Маша как раз упоминала об этом: произошло прерывание связи с сервером Интернета, и система «выбросила» моё сознание назад в реальный мир в моё собственное тело. Я вспомнил, что программу, восстанавливающую подключение автоматически, я так и не поставил.
Мне, правда, было непонятно, каким образом я, находясь в игре, а точнее, уже не боясь этого слова, в мире, созданном Михаилом, не замечу в таком случае отключения машины от Сети, но это были уже детали. После того, что я только что увидел (или, точнее, почувствовал), я верил всему, что рассказывала Маша. У меня вообще было впечатление, что я всё ещё стою неподалёку от берега моря и наблюдаю за тем странным воздушным кораблём. Я даже посмотрел на свою ладонь, но следов смолы там, естественно, не увидел.
Положив шлем на стол, я медленно подошёл к бару, где у меня хранилась кое-какая выпивка. Пива дома не было, но имелся джин, наш отечественный, но совсем неплохой. Я налил треть стакана, разбавил «фантой» из холодильника и сделал добрый глоток.
Ясно, что в руки мне попала гениальная штучка. Я могу, конечно, пользоваться ею сам: путешествовать в тот мир, найти там, наверное, Мишку и Машку, встретить каких-то новых друзей, наверняка пережить захватывающие приключения…
Интересно, а если человека, сидящего перед компьютером, всё-таки убивают там, в той виртуальной реальности, то что происходит с его сознанием и телом, так сказать, настоящим телом? Выбрасывается ли его сознание назад в таком случае?
Если да, то, получается, что игрок бессмертен по отношению к тому миру! По крайней мере, пока он живёт в этом. Но под каким видом он возвращается в игру потом? Ведь, если верить Маше - а после увиденного своими глазами (точнее, наверное, мозгами?) я ей верил - события там продолжают развиваться без него. Возможно, тут могут помочь опции по выбору внешности игрока, если он не хочет, чтобы в нём узнали воскресшего убитого?
А в том, что там могут убить, я нисколько не сомневался: автомат, который я держал в руках, выглядел совершенно настоящим.
Ну ладно, поиграть, побегать взад-вперёд между своим и тем, виртуальным миром, а дальше что? Попытаться заработать на этих программах, тем более что автору их уже, видимо, всё равно, и его интересов я никоим образом не ущемляю? Хотя стоп, как же не ущемляю? Ведь что будет с тем миром, если туда кинутся толпы игроков из нашей реальности?
Интересы моего приятеля, так или иначе, будут ущемлены: если тот мир настолько же реален для пребывающих в нём (в чём я уже имел возможность убедиться), то толпы игроков будут самыми настоящими завоевателями, рвущимися туда пострелять ради забавы. Кто-нибудь наверняка додумается формировать отряды для специальных «миссий», «рейдов» и так далее, и тому подобное. Мишкина программа снабдит эти отряды любым оружием в любых количествах, и для того мира это будет самым настоящим нашествием.
Интересно, а не может ли быть так, что наш мир - это тоже кем-то смоделированная реальность? Таким образом, различные явления типа НЛО и тому подобных вещей могут объясняться как раз входом и выходом в нашу реальность (или виртуальность) объектов из мира, по отношению к которому мы сами - всего лишь программа, написанная каким-нибудь тамошним гениальным программистом.
Что наша жизнь - игра… Вполне возможно, что вся наша жизнь, действительно, всего лишь игра - стратегия или «ролевик», а все наши земные беды и битвы - это театр, где нами как марионетками манипулируют игроки, заплатившие за эту игру неким своим предприимчивым гениям.
Мне стало не по себе, и я залпом допил остатки джина в стакане. Я начинал понимать, почему Михаил не торопился громко заявить о своём детище: он понял, что теперь на нем лежит ответственность за собственное творение.
Вряд ли я сам, понимая это, воспользуюсь изобретением старого друга для наживы. Да я и не смог бы заработать на этой программе: я же не имею о ней и, самое главное, о конструкции шлема ни малейшего понятия, чтобы как-то их тиражировать, даже если бы и захотел. Но я как-то даже и не хочу.
Я посидел, разглядывая пустой стакан. Всё это очень интересно, но, вполне возможно, что меня сейчас будет искать милиция. Для начала как свидетеля, а если не возьмут главных подозреваемых, которыми, как я понимал, являются Калабанов и тот, кто был с ним на квартире у Маши, то наша доблестная милиция, желая поскорее закрыть дело, запросто может перевести в разряд обвиняемых и меня. Как в наших уже не советских, но всё-таки застенках демократической и независимой России могут выбивать нужные показания, я слышал: энкавэдэвская школа сохранилась.
Чёрт, я тут сижу, а меня, возможно, уже ищут! Вряд ли меня будут искать калабановские бандиты, поскольку он теперь, похоже, сам в бегах, а вот менты…
Да что Калабанов, такие как он вполне могут откупиться в подобной ситуации, во всяком случае, у него хотя бы есть на это деньги, которых у меня нет. Если я попаду в мясорубку следствия, то выпутаться мне будет очень сложно: я был в квартире незадолго до самоубийства или убийства, на кухне или ещё где явно остались мои отпечатки пальцев, так что объяснить мне что-то, особенно пристрастному следствию, будет непросто. Чёрт, сколько же на меня проблем свалилось вот так вот сразу.
И вдруг я понял, что я попал, как человек, «подсевший» на иглу: я ни за что не расстанусь с этим миром, где под ярким лучами солнца блестело мелкой рябью зелёно-голубое море и шумели высокие сосны, ронявшие на песок пляжа свои иглы.
Я никогда не принимал наркотики, но сейчас почувствовал, что, возможно, понимаю состояние наркоманов: меня неодолимо тянуло туда, в этот выдуманный гением моего покойного друга мир. Да, это всё нереально, да, тот мир всего лишь иллюзия по отношению к нашему, наверное, настоящему миру, но разве я мог сказать, что мне что-то мерещится, когда стоял, опираясь о шероховатую кору высоченной сосны, вздымавшейся над песчаным обрывом? Я до сих пор чувствую запах моря, нагретого песка, хвои и смолы.
Вдруг моя безумная идея, относительно виртуальности моего собственного мира не настолько безумна, и некие потусторонние игроки тоже играют тут в свои бредовые игры? Во всяком случае, посмотришь на разные события мировой политики, и уже не кажется, что такого быть не может. Но если нами заправляют такие «боги», то они точно шизофреники.
Но, если серьёзно, что мне, собственно, терять в этом мире? Свою должность исполнительного директора филиала по торговле стиральным порошком? Возможность подкопить денег и открыть своё дело? И только и думать потом, как обойти нелепое налоговое законодательство, биться с налоговыми инспекциями и отстёгивать дань всяким «крышам»? Смотреть, как разворовывается и разваливается страна, в которой я живу? Плодить детей, которые будут жить, чёрт знает где, чёрт знает как?
А в этом виртуальном мире я могу попытаться стать из ничего чем-то. Я могу появиться там с какой угодно экипировкой и средствами, там даже можно, как я понял, летать в космос. Естественно, в виртуальный космос, но если я буду чувствовать и воспринимать его так же, как то море и лес, то какая мне разница, где кончается наш реальный мир и начинается тот, виртуальный? Там я могу, наверное, выбрать себе целую планету где-нибудь на краю галактики!…
Да, Мишкино изобретение - это наркотик, но это не грязный шприц, несущий смерть от СПИДа и всяких там гепатитов В и С, это возможность начать новую жизнь.
Хотя - стоп! Ведь если я буду находиться в том мире бесконтрольно долго, то моё тело просто сдохнет здесь от истощения. Значит, я должен периодически «выходить» в реальный, так сказать, мир, чтобы банально питаться и справлять естественные надобности. Кстати, в Мишкиной системе есть опции таймера, ограничивающие время пребывания, я это заметил.
А хорошо, что первый раз у меня произошёл «дисконнект»: я ведь не подумал о возможности зависнуть там неограниченно долго и бегать голым от дерева к дереву. Поэтому - хвала нестабильности наших российских телефонных линий!
В некотором возбуждении я снова сходил к бару и налил новую порцию джина. Ну, что ж: если надо, значит, буду выходить оттуда время от времени. Кроме того (я даже усмехнулся), если над нашим миром, возможно, есть бог или боги, играющие с нами в свои непонятные нам «ролевые» игры, то над Мишкиным миром бога явно нет: сам создатель устранился от управления делами, ушёл в мир иной, так сказать, если правда всё, о чём упоминала Маша.
Я страшно пожалел, что не сразу поверил Маше, когда был у неё дома: сколько нужных вопросов я мог бы ей задать. Хотя так получилось, что когда у меня появились какие-то осмысленные вопросы, на разговоры уже не было времени. Ладно, проверю всё на практике.
Я хлебнул джина и снова усмехнулся: бог-то ушёл, но у него появился заместитель…

Глава 15.avi: «Снова переворот».

Универсальный аппарат УАП-469, называемый в просторечии на Попое «уапиком», двигался в надводном режиме, приближаясь к архипелагу Тухо-Бормо. На верхнем мостике стояли капитан-Президент Колот Винов и лейтенант-Премьер д'Олонго. Оба курили настоящую «Приму» с Земли, которую лейтенант достал контрабандными путями, как и обещал капитану. Соратники напряжённо вглядывались в смутные очертания берега, уже проступающие на горизонте сквозь маскирующую пелену утренней дымки.
Экспедиция была предпринята совершенно тайно. О ней знали только несколько человек: естественно, сами капитан и лейтенант, Министр иностранных дел при капитане-Президенте бывший москвич Зелёный, оставленный замещать Президента Вано Быкошвилии, которого капитан числил среди своих старых друзей, а также Галямов фон Анвар - и больше никто. Остальные участники экспедиции - девицы Ногорея и Пертри, которых капитан и лейтенант прихватили с собой, поскольку те были родом с Ка-Клоа из архипелага Тухо-Бормо, пятеро гвардейцев и водитель-пилот УАПа ничего не знали до самого последнего момента.
Собственно, даже уже находясь на борту, они так и не знали об истинной цели экспедиции: это, якобы, был пикник, ещё одна причуда бесшабашно-взрывных Колота Винова и д'Олонго. Эти господа даже штурм столицы Блево организовали именно так: никто ничего не знал, вдруг - бац, корабли вывалились из гиперперехода прямо над городом! Рискованно, безусловно, но как можно было ещё рассчитывать взять планету с десятком кораблей? Надо отдать должное капитану: в сражении не было потеряно ни одной единицы техники. Выстроив эскадру в строгом кильватерном порядке, он добился того, что основной удар от встречи с атмосферой при выходе из гиперпространства принимал на себя флагман, а остальные корабли рисковали значительно меньше, так как выскакивали в обычную метрику уже как бы в вакуумном пузыре, следующим за первым кораблём. Флагман же в момент выхода развернулся кормой по направлению вектора движения и на доли секунды запустил маршевый двигатель, аннигилируя участок атмосферы.
Подобный манёвр требовал ювелирной синхронизации каждой операции, но был выполнен настолько блестяще, что позволило флагманскому кораблю также оказаться в нужное мгновение в вакуумном пузыре. Малейшая ошибка в расчётах привела бы к последствиям, о которых теперь, правда, уже можно было не думать.
Этим ранним утром все на борту уапика ещё спали, так что капитан и лейтенант стояли на верхнем мостике только вдвоём. Они молчали, и каждый думал о чём-то. Д'Олонго сплюнул в сине-зелёные волны и щелчком послал окурок по красивой параболе, которая, впрочем, был прервана в самой середине порывом утреннего ветерка. Лейтенант с сожалением хмыкнул и облокотился о поручни мостика.
- Что знают двое, - ни с того, ни с сего пробурчал он себе под нос, - знает и свинья.
- Чего-чего? - оживился капитан.
Лейтенант щёлкнул пальцами и потянулся:
- Народу слишком много знает…
- О чём?
- Обо всём: и о тайне Опер Геймера, и про что-то там на Тухо-Бормо, и, самое главное - о нашей экспедиции.
- Ладно тебе каркать, - махнул рукой капитан, - вечно ты… Всё будет нормально!
- Хорошо бы так, - повёл плечом лейтенант. - Только мы многое не продумали в спешке.
- Нам же надо было спешить, - сказал капитан. - Я как-то читал высказывание одного из великих, причём, по-моему, с этой самой вашей Земли. Так вот он сказал: сегодня рано, а завтра будет поздно. Очень точно к нашему случаю подходило, между прочим. Видимо, головастый был мужик.
Д'Олонго скорчил гримасу:
- Ой, да проходил я это по истории! А знаешь, между прочим, что там потом было с этим, так называемым, «великим» и его учением? Нет?
- Да откуда ж я знаю? Я вашу земную историю вообще не знаю. Она-то, в принципе, есть?
- В принципе-то, она есть, - проворчал лейтенант, - и кое-что знать следовало бы - много есть поучительного. Хотя бы даже насчёт тех, кого цитируешь.
- Ну и что там насчёт этого великого? - насмешливо спросил Колот Винов. - Его как звали-то?
- Да я уж тоже, если честно, подзабыл, - признался д'Олонго, - это же древняя история: почти три тысячи лет. Звали его то ли Левин, то ли Лемин - не помню!
Капитан удивился:
- Левин? Еврей, что ли?!
- Н-не знаю, - потряс головой лейтенант. - Это вряд ли имеет значение. Хоть и еврей, дело-то не в этом.
Капитан немного скособочился и облокотился спиной на поручень:
- И что же произошло с этим Левиным?
- Я же говорю: мало чего известно. Всё легендами обросло, преданиями. История здесь, как говорится, блуждает впотьмах. Одним словом, если верить слухам, этот Левин устроил какую-то бучу в планетарном масштабе, потом из него мумию сделали…
- За что? - вскинул брови капитан.
- Ну за всё это, видимо. Вот, она почти сто лет пролежала в пирамиде Хеопса, и в конце концов её оттуда выкинули. Вот и всё, практически. Финита, бля, комедия, как говорится.
- А учение? - заинтересовался капитан.
- А что, учение? Ничего с учением. Дураками чуть все не сделались на этой почве.
- Правда, что ли?!
- Да откуда я знаю? - абсолютно искренне пожал плечами лейтенант. - Если судить по тому, сколько дураков на свете, то, пожалуй, что и правда.
Капитан захохотал и хлопнул д'Олонго по плечу:
- Ну, вот за что я тебя, чёрта, люблю! Скажешь какую-нибудь ерунду - хоть от дурных мыслей отвлекаешь!
- А что, есть? - покосился на него лейтенант.
- Что - «есть»?
- Ну, мысли эти самые, дурные?
Капитан вздохнул и махнул рукой:
- Да так, ничего, в общем-то, особенного.
Они замолчали. На нижней палубе раздались голоса - это поднялись гвардейцы и сейчас умывались и разминались после сна. На мостик поднялись девицы Ногорея и Пертри. На них были лёгкие халатики. Девицы позёвывали и ёжились от свежего ветерка.
- Как спалось, красавицы? - спросил капитан.
Девушки захихикали:
- На море разве уснёшь? Качает очень!
Все весело и непринуждённо засмеялись.
- Ничего, ничего, милые, - сказал, отдышавшись от смеха, капитан, - ничего! Отдыхайте.
- Со всеми ребятами познакомились? - спросил лейтенант, имея в виду гвардейцев.
- Да, кроме пилота вашего, - ответила Ногорея.
- А пилото-то - что, такой скромный? Отказался знакомиться? - усмехнулся капитан.
Девицы наморщили носики и замахали руками:
- Да ну его! Мы таких не любим. Во-первых, зовут его Пшек - ну что это за имя? - сказал Пертри.
- А, во-вторых, - поддержала её Ногорея, - он вообще в кабине управления заперся, сказал, что отвлекаться не может от системы управления, а сам с кем-то по связи среди ночи болтал.
Колот Винов и д'Олонго переглянулись.
- Болтал? - спросил капитан. - С кем и о чём?
- Да кто его знает? - махнула рукой Ногорея, - мы же не слушали специально. Может, он сексом по рации занимался…
- По телефону! - хихикнула Пертри.
Капитан строго посмотрел на неё, и Пертри осеклась
- Продолжай, милая, продолжай, - сказал капитан Ногорее. - Так что ты там, говоришь?
- Да он, ну, в общем, он так и не вышел.
Свежий бриз шевелил халатики девиц, шаловливо играя играл полами.
- Ладно, спускайтесь вниз, готовьте перекусить. - Капитан подтолкнул девушек к трапу. - Побыстрее, а то скоро высаживаться нужно.
- А что мы там делать будем? - спросила Ногорея, тыча пальчиком в сторону берега.
- Отдыхать будем, отдыхать, - ответил Колот Винов, выжимая девиц с мостика. - Давайте, пошустрее готовьте позавтракать.
Бывшие горничные, хихикая, убежали, а капитан и лейтенант остались наверху, всматриваясь в приближающийся берег.
Исходный план, который они в общих чертах разработали ещё во Дворце, был такой: разбить на берегу лагерь отдыха, между делом взять вездеходный модуль УПАа и на нём отправиться вглубь острова Тухо-Бормо на поиски следов секретной лаборатории Опер Геймера. Только совершенно неизвестно было, где искать эту лабораторию.
Возможно, что это знал сбежавший Профессор Хиггинс, но вот что было странно: как выяснили капитан и лейтенант, никто и никогда не видел на острове Тухо-Бормо не то что самой лаборатории, а даже намёка на следы таковой. Конечно, остров был очень большой, на многих планетах он бы и за материк сошёл, а Попой вообще населён был не очень густо, но, всё-таки…
Никто ничего не знал, никто ничего не видел, и самое странное, что, похоже, так оно и было. Единственной зацепкой сейчас оставался обрывок листа бумаги с чем-то вроде стихотворения, который Зелёный нашёл в камине, где Хиггинс перед спешным бегством сжигал какие-то документы.
Вот что там было написано:
«500 км шагай на восток от Залива,
К озеру выйди, что остров имеет по центру.
В 8 часов на закате включи голоскоп,
И гравитатор по кольцам рефракций укажет вам…»
Листок обгорел, и запись на этом обрывалась. Капитан и лейтенант долго рассматривали карту Тухо-Бормо, пытаясь понять смысл странных строчек. С заливом, написанным с большой буквы, вроде, было понятно. Остров имел форму огромного яблока, и там, где у данного плода находился черенок, как раз имелся огромный залив. От этого залива, двигаясь как раз на восток и, пройдя 500 километров, можно было оказаться почти в центре Тухо-Бормо. Однако, тут начинались неясности.
«…К озеру выйди, что остров имеет по центру». Означало ли это, что имелось в виду озеро в центре острова, или же подразумевался остров уже в центре некоего озера? Дело в том, что почти в центре самого Тухо-Бормо примерно в пятистах километрах от исходного залива, располагалось несколько озёр, и на двух из них примерно в центре имелись островки. История была запутанная, и капитан с лейтенантом сошлись на том, что следовало разбираться на месте в рабочем, так сказать, порядке.
Берег тем временем приближался, уже различались отдельные деревья, плотной стеной спускавшиеся с гористого склона к воде.
- Хм, - сказал вдруг д'Олонго и достал компакт-бинокль с нейтринным наведением.
- Ты чего? - покосился на него Колот Винов.
- Странно, - сказал лейтенант, передавая ему бинокль, - вот, посмотри. Разве на этом побережье Тухо-Бормо есть военные форты?
- Насколько я знаю, нет, - ответил капитан, разглядывая в бинокль строения на берегу. - Я знаю, что есть один форт на Ка-Клоа, а на Тухо-Бормо ничего такого нет. Там всего-то пара посёлков фермеров - и всё, больше ни души.
- Может быть, мы попали на Ка-Клоа? - высказал мысль д'Олонго.
- Да с чего бы это? - довольно резко возразил Колот Винов, у которого уже тоже начало появляться нехорошее предчувствие.
Он достал переговорное устройство и вызвал водителя УПАа.
- Слушай, Пшек, - сказал капитан, - ты как машину вёл, по каким координатам? Ты, может, курс перепутал, пока мы шли под водой?
- Никак нет, господин капитан-Президент! - отчеканил водитель. - Вёл точно по заданным. Ночью со мной связался господин Вано, он скорректировал курс.
- Быкошвилли? - удивился лейтенант.
- С чего это он выходил на связь?! - Капитан выматерился. - Я же просил не нарушать радиомаскировки… Ну, ладно, а что он тебе сказал?
- Он сказал, что курс ошибочен, - ответил Пшек, - и дал поправку, совсем небольшую. Я не стал вас будить. Всё-таки сам господин Вано…
- Ладно, чёрт с тобой, разберёмся, - проворчал капитан и выключил связь.
Затем он нервно потёр подбородок и закурил.
- Ну, и что ты скажешь? - Он посмотрел на молчавшего д'Олонго.
- Очень странно и подозрительно, - покачал головой лейтенант. Надо проверить наше точное местонахождение.
- Ладно, - согласился капитан, - сейчас перекусим и проверим.
На мостик поднялась Ногорея.
- Всё готово, господа, можно завтракать… - Девица посмотрела на берег и удивилась: - Как, господин Президент, мы, оказывается, плыли на Ка-Клоа?
Капитан и лейтенант дёрнулись, как ужаленные.
- Что!? - закричал капитан. - Это Ка-Клоа? Ты уверена?
Ногорея с растерянной улыбкой посмотрела на офицеров:
- Конечно! Вон те домики - это форт Шапара. Мы тут с отцом плавали когда-то. Наш посёлок тут недалеко, меньше ста километров, если напрямую от берега…
Капитан и лейтенант ошарашено смотрели друг на друга. Ногорея, покусывая губку, смотрела на них, и вдруг, словно догадавшись, захлопала в ладоши и бросилась на шею к капитану. Халатик её угрожающе задрался.
- О, дорогой! - закричала она. - Ты хотел нам сделать сюрприз: ничего не говорил и привёз на Ка-Клоа, к нам домой! Это так мило, я…
Капитан оторвал руки девицы со своей шеи и заорал:
- Да ты - что?! С ума сошла? «Мило», видите ли! У тебя вместо мозгов что, вата прошлогодняя? Дура ты одноклеточная. Всю жизнь мечтал вам сюрпризы делать! Ну-ка, уматывай в каюту, чтобы я тебя тут не видел!
Обиженная и испуганная Ногорея поспешно ретировалась. Д'Олонго почесал затылок.
- Что-то тут не то… - сказал он.
Капитан снова припал к окулярам бинокля.
- Там у форта солдаты, президентские гвардейцы. Ладно, высадимся, разберёмся. Свяжусь с Вано и дам ему выволочку, паскуда бесхвостая…
- А, может, не подходить к берегу? - предложил лейтенант. - Уйти сейчас же в подводный режим?
- Я сейчас им там на берегу тоже шею намылю… - начал капитан и потянулся к включателю переговорного устройства.
Но в этот момент из-за деревьев на берегу вырвались два мощных боевых гравилёта. Машины сделали резкий разворот и зависли по сторонам «уапика».
- Внимание на борту! - загремел усиленный мегафоном голос. - Пристать к причалу, всем покинуть аппарат! Вы задержаны!
- Они что, обалдели? - воскликнул капитан.
- Похоже, это именно то, чего я боялся, - сказал лейтенант.
- А чего ты боялся?
- Не знаю, - пожал плечами лейтенант, - но, похоже, тут не обошлось без Вано Быкошвилли.
- Причём тут Вано? Это какая-то ошибка!
Капитан переключил переговорное устройство в мегафонный режим и крикнул:
- Эй, вы! Вы с ума сошли? Я капитан-Президент Колот Винов! Я вас в молибденовые копи сошлю, кретины!
- Если не подчинитесь, - заявил голос в гравилёта, - расстреляем в упор.
Как бы в подтверждение этих слов с обеих боевых машин были даны мощные лазерные серии по ходу УАПа. Вода закипела, и облако пара на несколько секунд окутало мостик.
- Сволочи! - процедил капитан, сжимая кулаки. - Я с ними разберусь!
Капитан, не находя себе места от ярости, шагал взад-вперёд. УАП наконец выполз на берег, водитель выпустил короткий трап, и все сошли. Вдоль линии пляжа, направив на прибывших оружие, стояли солдаты. Вперёд выступил мордастый сержант. Он открыл, было, рот, но капитан опередил его.
- На каком основании, - начал Колот Винов голосом, в котором звенел металл топора и слышался скрип виселицы, - тут устроен сей маскарад?!
Он сделал ещё шаг вперёд и поднял руку, но сержант выхватил импульсный пистолет и направил на капитана.
- Замолчать! - уверенно гаркнул сержант. - Здесь говорю я, а вы будете меня слушать! Зачитываю приказ Президента Попоя Вано Быкошвилли!
Капитан и лейтенант переглянулись и чуть не сели на влажный песок.

Глава 16.doc: «Реальная виртуальность».

Воскресенье прошло спокойно. Правда, часов около двенадцати дня мне позвонил Рудик и деланно-возмущённым тоном спросил, куда я слинял. Я сочинил историю про звонок из Москвы от руководства мне на пейджер в связи с тем, что прилетает один из боссов, и мне его вот-вот надо ехать встречать в аэропорт. В свою очередь я поинтересовался, как они там без меня отдыхают.
Рудик немного замялся и начал рассказывать, что Светка слиняла, а они тут с Маринкой сидят и пьют пиво.
- Вот, думаю, может ты подъедешь, - без слышимого «энтузязизма» в голосе и почти шёпотом осведомился он.
Я сразу понял, откуда ветер дует, и напрямую спросил:
- Похоже, тебе не слишком хочется, чтобы я сейчас подъезжал?
- Ну, видишь, так получилось… - начал канючить Рудик. - Светке нужно было часов в десять уйти, а Маринка ещё спала…
- Да что ты мне объясняешь, дружище! - Мне хотелось как можно скорее отвязаться от Рудика. - Получилось, так получилось. Мы ещё как-нибудь соберёмся в том же составе, не переживай. Нормально хоть сидите, пиво ещё есть??
Рудик оживился и, не отвечая на мой прямо поставленный вопрос, начал звать приехать прямо сейчас, если ещё есть время. Марина, мол, сама хочет меня увидеть.
- И не слишком-то сомневаюсь, - уверил я, - Марина - натура широкая. Но сейчас никак не выйдет. Вы там отдыхайте, а потом обдумаем, когда нам ещё раз собраться.
Я наскоро позавтракал и уселся к клавиатуре. Сегодня я не стал больше соваться в мир зелёно-синего моря, а внимательно изучал описание и все опции Мишкиных программ. Не заметно я засиделся перед компьютером до позднего вечера. Пару раз в течение дня звонил телефон, но я трубку не снимал.
Часов в одиннадцать я принял решение и позвонил в Москву самому главному боссу, чтобы испросить отпуск недели на две: я чувствовал совершенно наркотическую необходимость исследовать Мишкин мир.
Володя - человек жёсткий и порой резкий, но я это прекрасно понимал: а каким ещё, спрашивается, должен быть человек, владеющий компанией, у которой двадцать филиалов в разных точках России? Тут, если будешь миндальничать с подчинёнными, быстро в трубу вылетишь. Не любит он отпускать исполнительных директоров в отпуска, особенно летом, когда спрос на товар всегда выше. У меня было, правда, сомнительное оправдание - я второй год не отдыхал.
- Ну, смотри, - согласился он, в конце концов, - если твой зам за время твоего отсутствия пропрётся - по ценам там или по договорам, шкуру спущу с тебя!
- Володя, чтоб я сдох! - резюмировал я. - Я всех сотрудников проинструктировал, как надо. Гениталии на отсечение даю - никто не пропрётся.
- Ага, и что я с твоими гениталиями делать буду?
- Да тебе они, конечно, на фиг не нужны, - констатировал я.
- Это уж точно, - хохотнул босс и, давая понять, что всегда принимает посильное участие в моей судьбе, поинтересовался: - Едешь-то хоть куда?
- В Анталию, куда ж ещё, - бодро наугад сморозил я.
- Смотри, пацаны сейчас там были, говорят - жара дикая: сорок пять в тени! Ты подумай.
- Да уже деться некуда, - продолжал я лепить «горбатого». - Билеты на руках, можно сказать.
- Ну, как знаешь, - снова предупредил босс и хохотнул. - Чтобы тебя только с тепловым ударом не привезли. А то придётся нам искать нового директора.
- Типун тебе на язык, - сфамильярничал я. - Но, серьёзно: не волнуйся. Всё будет тип-топ.
Босс порекомендовал сплюнуть и пожелал хорошо отдохнуть, а я перекрестился и снова уселся к компьютеру.
Примерно к середине дня в понедельник я начал понимать, что собой представляет мир, созданный Мишкой - благо мой покойный друг оставил много пояснений и комментариев, которые записал на компакты, переданные мне Машей.
Как я выяснил из прочитанных документов и просмотренных демонстрационных файлов, действие по легенде разворачивалось как бы в будущем нашей собственной Вселенной, где шёл сейчас 3555 год от Рождества Христова. Центром действия, в которое попадает входящий в игру, то есть в этот мир, является некая планета со смешным названием Попой. Михаил не комментировал это название, но мне почему-то стало казаться, что это некий намёк на нашу Родину.
На планете происходили перевороты, правительства то заключали союзы с соседними планетарными государствами, то воевали с ними. Основным противником Попоя многие годы (если так можно было выразиться) являлась планета Идента, чем-то в Мишкиной интерпретации напомнившая мне США. На самом Попое в настоящее время хозяйничал некий Профессор Хиггинс (причём Профессор - это было имя) и прихвостнем Пигмалионом, которые устроили очередной государственный переворот.
Один из главных созданных Мишкой героев, некий капитан Колот Винов, служил в космических войсках Попоя и ненавидел путчистов. Как раз в данный момент капитан замышлял какие-то действия против Хиггинса с помощью дисов с Иденты и своего сподвижника лейтенанта д'Олонго, якобы француза с Земли. Косвенно, я мог судить о том, что в этом мире присутствовала и Земля, но где-то очень далеко-далеко от Попоя.
Я вспомнил прототипов, которые Мишка взял для образов капитана и лейтенанта. Действительно, у него были такие знакомые, даже фамилии он изменил только слегка: один - сотрудник кафедры мединститута, кажется, недавно защитивший докторскую диссертацию, а второй парень когда-то учился в нашем университете на одном со мной факультете, только парой курсов постарше. Мы виделись лет, бог знает, сколько тому назад, когда Мишка ещё только-только женился на его свадьбе и потом один раз на даче у Машиных родителей, куда Мишка приглашал меня на шашлыки.
Не знаю, насколько уж близок был с ними Мишка, но я снова немного обиделся на покойного за то, что их персонажи он посчитал возможным ввести в игру, а моего там не было. Но, немного поразмыслив, я успокоил себя тем, что реальные доцент и физик понятия не имеют о мире, где крутятся их прототипы, а я-то имею. И не просто имею!
Вход в Мишкин мир был возможен только на родной, так сказать, планете капитана Колота Винова, и не вообще на ней, а только на одном из крупнейших островов с названием Тухо-Бормо, которое, по-моему, неплохо сочеталось с именем планеты. Наверное, программно Мишка мог что-то менять, но в данный момент всё было организованно именно так.
Чтобы оказаться где-нибудь в другом месте на самом Попое, или в другой солнечной системе данной вселенной необходимо было уже перемещаться на местных подручных средствах. Впрочем, эти средства можно было ввести вместе с собой в игру, то есть в мир капитана, как я всё чаще начал называть Мишкину вселенную для самого себя. Почему Мишка так сделал, мне было пока непонятно.
Вообще, как я догадывался, Мишка сначала, видимо, откровенно развлекался, используя дурацкие, смешные и исковерканные имена и названия, зачастую с какими-то явными и не очень намёками. По крайней мере, с названиями «Белый Осёл» или «Гамма Свинопаса» всё было понятно, а зачем он взял имена «Профессор Хиггинс» или, скажем, «Синяя Борода» было не ясно - возможно, у него имелись некие свои ассоциации с чем-то.
Местами некоторые названия у Мишки были на мой взгляд пошловатыми, но - на всё воля Создателя, как говорится. В реальной жизни тоже пошлости хватает - тут-то кого винить?
Я немного поспал, утром в понедельник позвонил на работу и проинструктировал сотрудников, как вести дела и действовать пока я буду, якобы отдыхать в Турции, и снова засел за клавиатуру.
Первые вылазки я ограничивал получасом по своему собственному времени и исследовал местность на небольшом вездеходе вокруг уже немного знакомой мне точки выхода на Тухо-Бормо. Район был совершенно пустынным, я обследовал его расширяющимися кругами, экипировавшись уже значительно серьёзнее, чем в первый раз. Никаких следов Миши и Маши я не обнаружил, но это было и не удивительно: я понял, что время в этом мире идёт ощутимо быстрее, чем в нашем реальном, поэтому наверняка они вполне могли успеть удалиться от точки входа.
Я ведь даже не знал, с каким оборудованием они вошли сюда. Вполне возможно, что, имея, скажем, космический кораблю, они вообще убрались с Попоя подальше. Я и сам мог организовать себе космолёт, но не спешил этого делать: следовало получше разобраться в обстановке.
К вечеру в понедельник по моему собственному времени я обследовал радиус километров двадцать от исходной точки, не встретил ни одной живой души, и мне это надоело: я решил двинуть прямо в столицу Попоя со смачным названием Блево и посмотреть, что делается там. Проблемы с языковым барьером не было, поскольку Мишкина программа позволяла вводить язык общения для создаваемого персонажа. Персонажем у меня являлся я сам, поскольку, не мудрствуя лукаво, я использовал свою собственную внешность.
Во время всех моих путешествий меня немного смущала одна штука: в шлем, который я надевал на голову, было вмонтировано взрывное устройство. Именно такое, каким воспользовалась Маша, как я теперь понимал. Неприятно было держать на голове бомбу, но, честно говоря, вытаскивать взрыватель из шлема я не решался, так как Михаил не оставил никаких указаний, как это сделать. Единственное, что имелось, так это указания, как включить часовой механизм, но этого-то я как раз и не собирался делать.
Таким образом, к вечеру вторника, запасшись продуктами, что не выходить из квартиры лишний раз и освоив управление интересной машиной под названием гравилёт, я отправился в путь. Я установил таймер на сутки по времени Попоя (в моём собственном реальном мире должно было пройти намного меньше времени) и вылетел к столице.
Летел я специально невысоко над океаном, поскольку знал, что на Попое существуют системы ПВО. Я рассчитывал, что меня не засекут до того, как удастся достигнуть побережья неподалёку от столицы. Там я предполагал спрятать свой небольшой гравилёт и пешком или на каком-то попутном транспорте добраться до города, где можно будет уже походить, присмотреться к местному населению и составить какое-то представление о жизни в этом виртуальном, но таком реальном изнутри мире.
Я летел и поражался, как Мишке всё-таки удалось создать подобную штуку. Край солнечного диска показался над кромкой океана, очерчивающей горизонт. Внизу проносились мелкие барашки волн, слегка подсвеченные просыпающимся светилом. Практически, насколько я представлял, это ничем не отличалось от подобного рассвета над океаном на Земле, но разве в своём реально мире я когда-нибудь имел бы шанс пролететь на сверхскоростной машине на бреющем полёте над волнами, встречая восход в этом захватывающем дух движении навстречу пробуждающемуся дню? Я, конечно, не раз летал в пассажирских лайнерах, и, было дело, наблюдал восходы в воздухе. Но это совершенно иное дело - сидеть в одном из многих десятков кресел пассажирского салона и разглядывать сквозь небольшой иллюминатор невидимую в дымке далеко внизу землю, или же мчаться на маленькой послушной машине с почти круговым обзором метрах в двадцати над водой.
Нет, Мишка, безусловно, был гением. Он сделал так, что я мог быть уверен, что не сижу у компьютера, молотя пальцами по клавиатуре и пялясь в монитор, как в каком-нибудь «Хаф-лайфе» или «Драйвере», я был самым непосредственным участником событий, я был частью этой совершенно реальной виртуальной жизни. Я, по крайней мере, для самого себя присутствовал в этом мире.
Непонятно, как Мишка решил все проблемы, связанные с вопросами полной реальности восприятия человеком, надевающим его шлем-преобразователь и погружающимся в этот мир? Одно определение я мог подобрать - и только: гений, и этот гений был моим другом.
Нет, мне обязательно нужно будет найти его здесь, это станет моей основной задачей. Надо будет также почитать литературу по программированию - вдруг смогу разобраться в этих вещах получше. Хотя, впрочем, куда уж мне…
Гравилёт развивал скорость почти три тысячи километров в час (Мишка использовал земные единицы для своего мира) и лететь мне над океаном по прямой предстояло почти два часа. Я внимательно изучил географию Попоя и составил маршрут наиболее удалённого от населённых мест движения. Впрочем, Попой был населён весьма редко.
Насколько я понимал, Мишка, формируя свой мир, создал его историю, как историю расползшегося по Галактике человечества. Сначала по легенде это составляло некую федерацию, а потом планеты одна за одной постепенно вычленились в самостоятельные планетарные государства, и история как бы повторялась на новом витке: теперь уже отдельные планеты-государства формировали союзы, захватывали новые миры и так далее. Такое, наверное, вполне могло бы иметь место, если бы наше земное человечество тоже когда-нибудь вышло бы в космос и сумело заселить множество иных солнечных систем. Во всяком случае, я читал подобные прогнозы как в футуристической научно-популярной литературе, так и у фантастов, естественно. Однако меня брало сильное сомнение, что земному человечеству удастся пройти путь к звёздам, который прошли люди вселенной, созданной Мишкой.
«Хотя, что я говорю», - поправил я сам себя, - «никто тут никакого „пути к звёздам“ не проходил». Человечество и всякие разные чужие, то есть инопланетяне, населяющие мир капитана Колота Винова, имели встроенную память о своей истории, которая сама по себе была вымышленной. Хотя, судя по всему, с какого-то момента они уже эту историю реально для себя делали сами: из некоторых комментариев, имевшихся на дисках Михаила, я понял, что система его «живёт» теперь в мировой сети и развивается с момента, который можно считать её рождением, уже как бы самостоятельно. Это не вполне укладывалось у меня в голове, но я считал, что со временем разберусь и в этом. Пока же мне доставляло наслаждение ощущение своего могущества при перемещении в этот виртуальный мир.
Через некоторое время мне надоело вести гравилёт самостоятельно и я, включив автопилот, откинулся в удобном кресле, попивая виртуальный апельсиновый сок, который, впрочем, ничем сейчас для меня не отличался от настоящего. По крайней мере, пока я сам был в виртуальности.
Так прошло почти нужные мне два часа, и вдали уже показался берег материка. Я планировал двигаться километров пятьсот вглубь, после чего свернуть на запад и над лесистой совершенно пустынной местностью пролететь до транспортной магистрали, идущей от столицы к противоположному побережью материка. Оттуда я уже хотел добраться до Блэво на попутках, которые, как я понимал, могли там встречаться. Во всяком случае, хоть представлю на первый раз, как тут всё устроено в местах, где уже живут люди.
Однако я не учёл профессионализма местных военных. Расслабившись в кресле пилота, я сперва не обратил внимания на индикатор, мигающий на пульте управления. Как оказалось потом, я не включил звуковое сопровождение режима радарного обнаружения и понял, что меня засекли только, когда перед самым носом машины ударил предупредительный лазерный трассер.
Я подпрыгнул в кресле: так можно слишком рано на первый раз выйти из игры. Включив устройство связи, я тут же услышал несколько монотонно повторяемый приказ:
- Пилот гражданского гравилёта «ГЛ-25»! Вы находитесь в несанкционированном полёте! В случае вашего неповиновения через одну