сращивания живой нервной ткани с кристаллами кремния, но чтобы кто-то использовал биотоки для управления игрушками, да ещё и в простой квартире, а не в лаборатории - это вряд ли.
Наконец, уже часа в два ночи после бесплодных попыток переделки программы и хождения по комнате взад-вперёд, он вдруг подумал, что, возможно, ему что-нибудь может подсказать Феликс.
У Феликса была совершенно смешная и почти неприличная, можно сказать, фамилия - Нипидерман, что вызывало море насмешек над ним в студенческие годы. Даже сейчас, подумав «А позвоню-ка я Нипидерману…», Саша невольно скабрёзно усмехнулся. После окончания они почти не виделись, но полгода назад, отмечая пятилетие выпуска, встретились и успели поговорить. Феликс работал в мединституте у своего папы на кафедре, занимался биофизикой и даже что-то там пытался моделировать в связи с проблемой искусственного интеллекта.
Саша решил показать ему некоторые программные модули, назначение которых он не понимал. В общем, решив, что утро вечера мудренее, Щербаков лёг спать, а утром отправился в своё консульство, чтобы освободиться пораньше, и оттуда позвонил Феликсу.
Часа в два дня он смылся с работы и поехал в третий корпус медицинского института, где располагалась кафедра, на которой трудились оба Нипидермана.
Феликс провёл его в довольно неплохо оснащённую к удивлению Щербакова лабораторию, где кроме него в данный момент никого не было, и, усадив на стул рядом с одним из столов, предложил кофе. Саша согласился. Феликс включил чайник «Браун», достал чашки и сигареты. Щербаков вздохнул, вспоминая обещание, данное самому себе, но, поскольку сейчас не собирался выпивать, сигарету взял. Кроме того, он давно заметил, что совместное курение повышает степень доверительности разговора и располагает к тебе собеседника.
Они поболтали о том, о сём, вспомнили общих знакомых, посмеялись, посетовали на жизнь «в этой стране», и Феликс полушутя полусерьёзно сказал, что пора уже обращаться к Саше за американской визой. Наконец, прихлёбывая кофе, Феликс почесал начинающую редеть кудрявую шевелюру и спросил, что же там такое хотел показать ему Александр.
Вопреки ожиданиям Щербакова, Феликс ни мало не удивился, увидев распечатанные куски программы. Он опёрся локтями на стол, где Саша разложил принесённые листки, и долго смотрел на них, перекладывая то один, то другой, сравнивая какие-то строчки и иногда кивая головой и хмыкая.
В конце концов, Феликс потёр подбородок, поджал губы, прищурился и немного откинулся на стуле, искоса глядя на Щербакова.
- Сам написал? - с некоторым недоверием поинтересовался он. - Ты что, биофизикой занялся?
- Да нет, - Саша немного раздражённо пожал плечами, - но ты мне скажи - что это?
Феликс хмыкнул:
- Сам не понимаю - ты же мне какие-то куски принёс, но очень похоже на биотоки головного мозга, преобразованные в машинные коды. Мы кое-чем подобным занимаемся. Откуда они у тебя?
- В общем-то, чисто случайно…
И Саша рассказал про диски, попавшие к нему. О том, где они были найдены и о том, что он стянул их, в конце концов, в отделе вещдоков, Саша, естественно, умолчал. Он наплёл уже заранее заготовленную сказку, что к нему, якобы, обратился один знакомый, его заказчик. Игрушка была им куплена на каком-то развальчике, торгующем бросовой электроникой и «компашками». Хотел по дешёвке сделать подарок ребёнку, а она не запускается. Ребёнок привязался - разберись да разберись. Вот знакомый и обратился к Саше.
- Игрушка? - удивился Феликс, похоже, не слишком поверив в историю. - Кто же такую игрушку выпускал? Фирма-то какая, кто разработчик?
- Да неизвестно, кто! Там просто нарезано всё на болванках, а никакого сопровождения типа «read me» нет, и ссылок на разработчика нет, - соврал Саша.
- Ничего подобного не видел. Интересно, а что тогда за штука там должна преобразовывать биотоки в управляющие сигналы? Теоретические разработки подобные вроде как есть, но на практике!… Чтобы игрушки делали!…
- Вот и я удивился! - развёл руками Саша. - Я же и начал тебя спрашивать поэтому: игра всё время виснет, после запроса об этом чёртовом «преобразователе»! Скажи, его можно было бы попробовать воспроизвести, если есть вот эти куски «софта»?
Феликс немного насмешливо посмотрел на Щербакова:
- Ну и вопросы вы задаёте, господин хороший! Я что, господь бог, чтобы всё знать?
- Нет, ну вот если тебе понятно, что тут используются записи биотоков…
- Я не говорю, что мне полностью однозначно понятно, - поправил Феликс, - я сказал - «похоже».
- Ну, пусть похоже. Тогда, предположим, что если это, действительно, биотоки, то вопрос: можно ли воспроизвести само устройство, как, по-твоему? Ты же с медициной связан.
- Теоретически, конечно, возможно. Но это же огромная работа. Примерно то же самое, как, например… - Нипидерман на секунду задумался и пощёлкал пальцами. - Как, например, построить самолёт, поглазев на его инверсионный след в небе.
Очевидно, сравнение ему очень понравилось, и Феликс развалился на стуле, с довольной ухмылкой разглядывая Александра.
Саша покивал, допил остатки уже совершенно остывшего кофе и внимательно посмотрел на Феликса.
- То есть, практически невозможно? - уточнил он.
Феликс встал, прошёлся по комнате между двумя столами и, присел на один из них. Очевидно, ему очень нравилась роль эксперта по данному вопросу.
- Да и практически возможно, но только такая штука потребует огромной работы. Представляешь, сколько нужно провести экспериментов, измерений, сравнить и сопоставить данные, снимаемые с разных участков кожи головы! Возможно, даже электроды надо вживлять!
- Вот я и говорю: значит, практически невозможно!
- Ну, да! - кивнул Феликс. - Кто денег на это даст? Может быть, военные, да и то - не наши. Давай попробуем, обратиться через твоих дипломатов на Запад, может, денег заработаем на этом ещё и сами, - засмеялся он.
- Значит, ничего не выйдет? - подвёл итог Саша.
- А что должно выйти? - удивился Феликс.
- Я же объясняю: мой знакомый просто хотел, чтобы игрушка у ребёнка заработала. Вот и попросил взглянуть.
- Он, что думает, что кто-то будет ему этот «преобразователь» делать? Он сумасшедший?
- Да он ничего не понимает! - начал немного злиться Саша. - Просто спросил, не взгляну ли я, может, разберусь.
- Чтобы перевести управление на клавиатуру, что ли?
- Дошло, наконец, - вздохнул Саша.
- А чего тут смотреть? - немного обиженно сказал Феликс. - Сразу ясно, что никак не перевести. Ты меня удивляешь: как ты с клавиатуры собрался генерировать те команды, что должны задаваться через этот модуль? Тут же ясно-понятно, что управление передаётся на этот самый «преобразователь».
- Откуда ты знаешь, что это биотоки?
- Я не знаю, я просто высказал предположение, что, возможно, применяются биотоки: тут алгоритмизация похожа на ту, что используем мы. Зря ты сами диски не привёз, чтобы всё посмотреть.
Саша проигнорировал последнее замечание, вздохнул, встал и потянулся.
- Понятно, - констатировал он. - В общем, скажу своему знакомому, чтобы дурью не маялся. Пусть выбросит эти диски и купит ребёнку что-нибудь в фирменном магазине.
Феликс взял пачку сигарет, вытряхнул одну и протянул Саше. Щербаков отрицательно помотал головой.
- Выбрасывать не надо, - сказал Феликс. - Если он так хочет отладить игру, сколько он может заплатить, как думаешь?
- Да вряд ли он будет за такую ерунду платить, - покачал головой Саша. - Он меня так, между делом просил взглянуть, раз сам не понимает. Говорю же: просто ребёнок не мог запустить игрушку.
Феликс глубоко затянулся и выпустил к потолку узкую струю сизого дыма, похожую на след реактивного самолёта в небе.
- Хорошо, диски пока ведь у тебя?
- Ну, пока, да. - Саша немного замялся.
- Давай неси, неси - взглянем!
- Да чего тут тогда зря время тратить, если ясно, что всё равно не запустится! Я же тебе все модули распечатал, которые как-то связаны с «преобразователем». А без него ничего не сделать, видимо.
Саша взглянул на часы и заторопился.
- Знаешь, спасибо за кофе, но мне уже пора. - Он начал собирать листки со стола.
- Слушай, - попросил Феликс. - Ты бы показал мне эти диски и всё-таки спроси своего знакомого, может он захочет, чтобы с его игрушкой поразбирались ещё?
- Ладно, спрошу, - пообещал Саша, сворачивая листки в трубочку.
- А диски когда забросишь посмотреть? - немного небрежно поинтересовался Нипидерман.
Саша замялся:
- Даже пока не знаю, он, возможно, сегодня за ними заедет и заберёт.
- Ну, так ты скажи, что есть ещё возможность кое-что тут посмотреть, ладно? Есть, мол, люди, взглянут. ОК?
- Ладно, скажу, - пообещал Саша, собираясь ретироваться. - Я тебе позвоню, счастливо!
- Слушай, должен признаться, данные тут у тебя очень интересные, - Феликс улыбнулся, пожимая Щербакову руку. - Оставил бы мне листочки, коли они всё равно не твоё «ноу-хау», да у тебя всё равно же копии есть…
«Блин, самый настоящий „пидерман“, подумал Саша, сбегая по ступенькам лестницы. „Хоть что-то, но урвал“.
Приехав домой, Щербаков быстро приготовил поесть и открыл одну из бутылок пива, купленных по дороге. По реакции Феликса можно было явно понял, что в его руках оказалось нечто интересное. Возможно, хитрый Нипидерман даже не высказал всех идей, появившихся в тот момент в его голове. Как он загорелся посмотреть на программу целиком!
Но что же теперь делать? Кто может подсказать, как изготовить этот чёртов «преобразователь»? Не ходить же с такими вопросам по всем институтам и академиям? Ясно, что Феликс не светило мировой биофизики, однако «стойка», которую сделал этот чётко чувствующий ситуацию человек, свидетельствует о неординарности нескольких кусков пластмассы, которые лежат у Щербакова на столе. Точнее - той информации, что там записана.
«Надо будет всё-таки ещё попытаться написать пару модулей», подумал Саша, поскольку после разговора с Феликсом и упоминаний того о биотоках, у него тоже появились кое-какие новые соображения. Может быть, вообще постараться радикально исключить в системе управление через «преобразователь»? Пусть будет менее «крутая» по командам, но, возможно, тоже неплохая игрушка.
Саша поел, позвонил на всякий случай в консульство, чтобы удостовериться, что в его присутствии там сегодня уже потребности не будет, и уселся за компьютер.
Подключаясь к Сети, Саша машинально проверил почту. Среди нескольких писем-рассылок и пары сообщений от интернетовских знакомых он обратил внимание на письмо, поступившее последним с незнакомого навскидку адреса с расширением «net». Быстро просмотрев все послания, Саша открыл это последнее. Там было написано немного, но именно это письмо заинтересовало Сашу больше всего:
«Вас удивит то, что Вы можете прочесть, но не удивляйтесь. Особая просьба - не афишировать наш контакт и максимально ограничить круг посвящённых в ситуацию лиц (хотя бы пока). Тут нет никакого криминала, а причину такой просьбы Вы поймёте, когда мы начнём общаться более тесно.
Пока скажу следующее: если Вас интересует конструкция шлема-преобразователя, ответьте по адресу, который здесь указан. Очень желательно, чтобы Вы сообщили несколько слов о себе. Ждём ответа. Нам жизненно важен контакт с Вами».
Саша удивился. Что это, очередной СПАМ? Нет, вроде бы не похоже: в спамовских посланиях обычно как раз именно тебя просят распространить информацию как можно шире.
Ему бросились в глаза слова о шлеме-преобразователе. Точно, имеется же в виду именно «преобразователь», о котором спрашивает программа. Шлем, у того, погибшего на квартире человека, труп которого Щербаков видел год назад, был именно шлем. Значит - «шлем-преобразователь»?
Да, но откуда написавший знает обо всё этом? Кто вообще может знать об этом? Ну, он сам, затем Мишарев, ещё несколько человек в райотделе, но, похоже, никто там вообще не обратил никакого внимания на содержание дисков. Теперь косвенно знает Нипидерман, но он не знал Щербаковского е-мэйла, чтобы написать вот так сразу, да и он не стал бы так шутить, а дождался бы звонка.
Возможно, это какие-то люди, связанные с погибшим? Хм, тогда это может быть опасно: чёрт его знает, что там произошло на самом деле? Возможно, это было и не самоубийство, а убийство, и тогда он, Александр Щербаков может быть вовлечён в мало приятные штучки, которые ему совершенно не нужны.
Саша задумался и высосал ещё бутылку пива. Да нет, в конце концов решил он, это какая-то ерунда. Поживём - увидим, а пока займусь ещё разик программой.
Включив загрузку и наблюдая очередную демонстрашку, Саша увидел, что в сюжете появилось некоторое новое действие, которого он пока не видел. На местности, которую разворачивала программа на экране монитора, бушевал спиральный смерч, пронзаемый голубоватыми молниями. Было очень похоже на разряды, которые любят снимать в фантастических фильмах о пространственных или временных перемещениях. Правда, выглядело всё очень натурально и не смешно: смерч вздымал горы земли, сносил какие-то постройки и швырял в воздух странного вида машины и фигурки людей. Выглядело всё натурально и жутко.
«Странно, почему тут раньше не демонстрировалось катаклизмов?» подумал Саша. «Ладно, в конце концов, это же всего-навсего игрушка», решил он. «Займёмся новым модулем».

Глава 3.avi: «Ураган перемен».

Сразу же после нашего возвращения с «дикого отдыха» на Тухо-Бормо я начал осуществлять запланированную «психотерапию» для Мишки. С благословения любимого Монарха я организовал тайную от Маши и Нолы вылазку на Иденту, где мы посетили Райские Кущи.
Хоть Мишка и кривил нос перед нашим прилётом туда и повторял, что уже бывал тут и ранее, чувствовалось, что он, тем не менее, не прочь «оттянуться» от души.
- Я вот только что-то думаю, что Маша обо всём догадается, - криво улыбаясь, сказал я, разглядывая девиц и матрону, встречавших нас на гостевой террасе Кущ. - Ей мозгов не занимать…
- Ну и что? - беспечно сказал Мишка, вылезая из гравилёта и делая вид, что он не посматривает плотоядно по сторонам. - Она и сама была очень довольна, побывав здесь. Я тогда заметил…
Мы отлично провели время и вернулись официально как бы из служебной командировки на Иденту. Не знаю, догадалась ли Маша о наших похождениях, но она и виду не подала.
Как я и рассчитывал, Мишка стал гораздо веселее, меланхолия практически пропала, и он с головой погрузился в работу своего Исследовательского Центра.
Почти сразу же после нашего возвращения, моя сожительница Нола сообщила мне, что беременна. Не знаю, как бы я прореагировал на подобное заявление от какой-нибудь своей подружки на Земле, но здесь это меня даже обрадовало. Не говоря уже о том, что позабавило: я не имел детей в реальном мире, а перспектива стать папашей в мире виртуальном была очень даже любопытной. Проблем со средствами и воспитанием ребёнка не стояло, поэтому я поцеловал Нолу и ответно сообщил ей, что буду рад, если она родит мне наследника. Более того, я тут же, в кабинете, где она информировала меня, лишний раз подстраховался, чтобы наследник всё-таки появился.
Надо заметить, что в реальном мире у меня и не было девушки, которая могла бы сравниться с Нолой. Внешне Нола представляла из себя крутую смесь чего-то очень знакомого: тут было что-то от Синди Кроуфорд, Сабрины, Мишель Мерсье и ещё чёрт знает, от кого. На Земле у меня попросту не хватило бы денег на то, чтобы заполучить, а самое главное, удержать при себе подобную красавицу.
Страна, в которой я жил в реальности, проходила такой отрезок своей истории, когда подавляющее большинство красивых женщин с раннего возраста вовлекалось либо на орбиту шоу-бизнеса, либо прикармливались богатыми людьми в качестве жён или содержанок. Все остальные страны этот отрезок истории уже прошли, надо отметить. Вот именно поэтому на улице европейских или американских городов уже давно трудно встретить красивых девушек. В России ещё попадались, но тоже всё реже и реже.
Здесь же, мало того, что я был одним из первых лиц государства, но и большинство женщин были именно красивыми, то есть процент красавиц был необычайно высок. Я не спрашивал Мишку, чтобы лишний раз не развеивать очарования обстановки для самого себя, но сильно подозревал, что его программа как-то кроила информацию из Сети и создавала стандартных жительниц этого мира по образчиками фотомоделей и киноактрис. Ни слова порицания за это я не мог произнести Творцу.
Кроме того, Нола была образцом женского послушания и спокойствия. Мы жили в довольно большом доме за городом в посёлке правительственных чиновников. Она не надоедала мне, следила за всей домашней работой, спокойно реагировала на мои отлучки как по службе, так и просто по моим собственным делам, и искренне радовалась всякий раз, когда я брал её куда-нибудь с собой. Ну какая женщина в реальном мире Земли с такой-то внешностью вела бы себя так же?
Не знаю, как там Мишка воспринимал окружающую его теперь действительность, а для меня всё было более чем реально. Я был в дружеских отношениях с самим Монархом, а также Премьером. Я занимал пост министра науки и образования, имел титул барона (Колот Винов Первый по широте души хотел, было, пожаловать меня сразу в князья, как и д'Олонго, но я отказался и попросил дать мне время заслужить столь высокие титулы). Собственно, жизнь была обеспечена материально (или «виртуально», если это в данном случае был более верный термин), на тысячу процентов, живи - не хочу!
Именно в таком положении можно и, наверное, должно отдаваться работе, как я и поступал. Я начал реальную деятельность по подъёму науки Попоя. К смешному названию планеты я совершенно привык, и у меня оно, в отличие от Мишки, который-то это всё, собственно, и создал, не вызывало ухмылки. Наоборот, я совершенно серьёзно считал Попой своей новой Родиной, как, возможно, считали Северную Америку первые переселенцы, которые собрались заново начинать там свою жизнь.
Я всерьёз вознамерился сделать Попой одной из самых продвинутых в научном отношении планет Галактики и именно поэтому всячески поддерживал ассигнования в первую очередь на Исследовательский Центр, который возглавлял Миша. Дело двигалось неплохо. Я по новому организовал систему образования, которое тут из-за частых переворотов было в довольно запущенном и хаотичном состоянии. С милостивого позволения Монарха я стал собирать под наши знамёна сильнейшие научные кадры пространства, и в Главном Университете Попоя теперь преподавали лучшие профессора, переманенные сюда высокими заработками с Иденты, Пенцы и некоторых других планет.
Дел было невпроворот, но за всей суетой я иногда выкраивал время, чтобы пропустить стаканчик-другой в компании Мишки, Маши и Нолы. Иногда званые приёмы для ограниченного круга устраивал Монарх, и тогда я имел возможность видеться в неофициальной обстановке с ним, с бывшим лейтенантом, а теперь князем д'Олонго, Галямовым фон Анваром и Зелёным. Надо сказать, никто вновь обретёнными титулами не кичился.
Граф Галямов фон Анвар, ставший Министром Государственной Безопасности особое внимание уделял внешней разведке и поискам сведений о местопребывании богомерзкого Профессора Хиггинса, однако пока безрезультатно.
Так дни проходили за днями, и жизнь моя здесь вошла в своеобычную колею, в которую попадает, видимо, любое упорядоченное существование в любом мире.
Однако жизнь, которая также нигде не позволяет расслабляться, напомнила о своих сюрпризах в один прекрасный день. Случилось это 17 Жравня, который Монарх по настоянию д'Олонго и по моему совету переименовал по земному образцу в месяц октябрь.
Ровно в одиннадцать часов дня всех министров собрал на экстренное совещание Премьер. Я был очень удивлён, поскольку д'Олонго всегда предупреждал меня о совещаниях заранее, как, впрочем, естественно, и таких близких к Колоту Винову людей, как фон Анвар и Зелёный.
Если есть возможность не пользоваться антигравитационным лифтом, я всегда выбираю именно её. Честно говоря, меня страшила пропасть лифтовой шахты, в пустоту которой нужно было просто шагнуть, чтобы тебя подхватило силовое поле.
Направляясь на этаж Премьера, я в коридоре столкнулся с Зелёным, который, будучи таким же скромным, как и я, человеком, носил пока всего лишь титул барона. Мы обменялись рукопожатиями, и министр иностранных дел поинтересовался у меня о цели совещания.
- Понятия не имею! - пожал я плечами. - Я только хотел тебя об этом же спросить!
- Тебе тоже ничего не сказали? - удивился Зелёный.
- Ни слова! Я абсолютно не в курсе!
- Наверное, случилось нечто неординарное, - задумчиво покачал головой Зелёный.
- Да почему обязательно неординарное? - довольно беспечно махнул я рукой. - Вполне возможно, что наш любимый Монарх желает объявить о своей помолвке, наконец. Пора же подумать о наследнике трона.
- Ну, если такое неординарное, то я только рад буду, - кивнул Зелёный, но в голосе его не чувствовалось уверенности, что нас приглашают оповестить именно о таком событии.
Дело было в том, что Колот Винов всё ещё не решил, кого выбрать в качестве Её Величества. От кандидаток, естественно, отбоя не было, но традиции Попоя по большому счёту не разрешали официального многожёнства, а остановить выбор на ком-то одном… Ох как я понимал своего Монарха!
Оказалось, что предчувствия не обманули Зелёного и обманули меня. Когда все министры расселись в креслах, Д'Олинго встал и объявил, что сейчас будет сделано сообщение чрезвычайной важности. После этого он передал слово министру ГБ.
Фон Анвар несколько секунд внимательно смотрел на нас, а потом сообщил, что во многих местах Империи за последнее время произошли непонятные явления, которые вполне можно называть катаклизмами, если бы не подозрение об их искусственном происхождении.
Выглядело всё как внезапно и ниоткуда появляющиеся спиралевидные ураганы, которые кто-то из очевидцев назвал «торнадо». Слово такого никто не знал, но почему-то первые выжившие в зоне урагана свидетели использовали именно такой термин. На вопрос, откуда они взяли такое слово, люди просто пожимали плечами и говорили: «Да так, на ум пришло».
Нам показали видеозаписи с места событий. «Торнадо» представляли из себя, действительно, спонтанно возникающие смерчи, которые двигались кругами по довольно обширной территории, уничтожая всё на своём пути. Кроме разрушительного действия урагана страшной силы, там, похоже, присутствовало явление искривления пространства, поскольку даже тяжёлые конструкции просто перемалывались в крошево и частично исчезали. Сверкание характерных разрядов гипероно-нейтринных сбросов пространственных напряжений только подтверждало это.
«Торнадо» опустошили Тухо-Бормо, как раз там, где мы отдыхали с Мишкой, и прошлись по нескольким районам Попоя, к сожалению, более населённых. Имелись жертвы и разрушения. Можно было бы предполагать, что это диверсии неизвестных врагов, но уже пришли сообщения, что подобные катаклизмы наблюдались на Иденте, Пенце, на Блэк-Хэде и на нескольких других планетах, с которыми поддерживался контакт.
Информация стала полной неожиданностью для нашего кабинета министров. Фон Анвар особенно подчеркнул, что в сложившейся ситуации необходимо как можно более тесное взаимодействие разведки и всех научных ведомств. Я заверил министра ГБ в абсолютном понимании серьёзности проблемы и в том, что я немедленно подключу к работе лучшие кадры специалистов.
- Могу добавить, - кивнул Галямов, - что поддержка Монарха гарантируется.
Мы ещё немного обсудили загадочную проблему, но поскольку информацией для хоть каких-то выводов и гипотез никто пока не владел, разошлись каждый по своим кабинетам.
Я стал немедленно готовиться к вылету на Тухо-Бормо, чтобы для начала в пустынном районе спокойно осмотреть последствия «торнадо». Одновременно я связался с Михаилом и, рассказав о ситуации, попросил отправиться вместе со мной. Он как-то, как мне показалось, растерянно посмотрел на меня, когда я сообщал ему свои намерения, но ничего не сказал. Похоже, он был тоже удивлён случившимся.
Мы вылетели на военном гравилёте с взводом охраны и тремя специалистами-техниками для проведения комплекса контрольных замеров всех возможных радиационных полей и векторов пространства. Основная информация о параметрах окружающей среды в зоне ураганов уже была получена ведомством Галямова, но я посчитал необходимым лишний раз перепроверить данные и осмотреться на месте, тем более, вместе с Мишей.
На знакомом побережье мы увидели страшную картину: перемолотые скалы, в щепу раскрошенные деревья леса, который рос на высоком берегу над пляжем. Сам золотой пляж перестал существовать, как таковой: мутная вода залива плескалась о каменное нагромождение.
Зона, обезображенная «торнадо», имела правильную окружность диаметром около двух километров. Передвигаться там пешком было практически невозможно, настолько ужасен был хаос вырванных и переломанных деревьев, вывороченной земли и скал. Мы внимательно облетели зону поражения, снимая показания приборов. Показатели радиационного заражения были несколько выше нормы, но в этом мире радиация действовала на живые организмы значительно слабее, так что значения фона были не страшными. Однако эти данные говорили о том, что «торнадо» не является обычным ураганом. Тут что-то было не так.
В центре «сумасшедшего круга», как назвал его один из наших техников, была заметна явственная глубокая воронка. Никто из предыдущей группы обследования не докладывал о подобном образовании.
- Похоже на падение бомбы, - сказал командир взвода спецназа сержант Берт, когда мы вместе с ним стояли на верхней палубе гравилёта. - Вообще мне бы не сказали, что это ураган, я бы решил, что сюда сбросили какую-то бомбу.
Миша с интересом посмотрел на сержанта.
- Какую, по-твоему, бомбу сюда могли сбросить? И кто, самое главное?
- Не могу знать, господин старший научный Советник! - по-военному чётко ответил Берт. - Но вы сами видите, что, ведь, похоже.
- М-да… - сказал Миша, то ли соглашаясь, то ли не очень и хватаясь за подбородок. - Только вот о воронке что-то никто не докладывал.
Наш гравилёт по сужающейся спирали приближался к центру разрушений. Вдруг, когда до края вороники осталось метров пятьдесят, машину резко тряхнуло, она наклонилась на бок. Мы едва удержались на ногах, схватившись за поручни.
Машина продолжала крениться, как бы скользя к центру воронки. Там слегка дрожал воздух.
- Полный назад! - закричал пилоту сержант, щёлкая переключателем личной рации.
Надсадно взвыл генератор, и гравилёт начал медленно уходить назад. Он сместился всего на несколько метров, как вдруг резко рванулся прочь от воронки, словно сорвался с невидимого натянутого силой двигателя каната, упорно тащившего машину к центру непонятного образования. Мы снова чуть не упали, но в этот раз уже сработала автоматика компенсации инерции.
Когда машина выровнялась, Михаил приказал пилоту зависнуть на расстоянии, на котором не проявлялся «тянущий» непонятно, куда эффект. То, что это происходит по мере приближения к воронке, сомнений не вызывало.
Мы сняли показания приборов. Поля в центре воронки имели сильнейший сдвиг вектора по нейтринным и гиперонным составляющим. Регистрировались также аномально высокие всплески ка-кварков.
Миша задумался, а потом медленно поднял голову и внимательно посмотрел на меня.
- Ты понимаешь, что это значит? - негромко спросил он.
- Откуда я могу знать? - удивился я.
Миша всё также задумчиво покивал. Один из техников, молодой парень, решив, очевидно, блеснуть эрудицией перед такими крупными представителями науки и власти, всунулся в разговор:
- Господин барон, с вашего позволения, это значит, что в данной точке нарушена структура пространства. Вот эта линия на кривой распределения свидетельствует…
Я внимательно посмотрел на парня, и техник осёкся. Миша кивнул:
- Он прав, это значит, что в данной точке фактически прорвана структура этого мира… - медленно и с какой-то странной интонацией сказал он.
- Простите, господин Советник, а что значит «этого мира»? - с удивлением снова встрял техник.
Я переглянулся со своим другом. В любой иной момент я бы поставил подобного наглеца на место суровым окриком, но сейчас тон Михаила насторожил меня больше, чем разозлила развязность техника.
- То и значит… - сказал Михаил, не удостоив молодого человека взглядом. - Сергей, мне надо поговорить с тобой.
Мы ушли в отдельную каюту-отсек, и Миша присел на откидной стул.
- Мне очень не нравится эта штука, - сказал он.
- Мне тоже, но у тебя есть какие-то мысли? - спросил я.
- И самые нехорошие. Сейчас дай команду возвращаться в столицу, а мне потребуются данные о разбросе катаклизмов. То есть, данные обо всех местах, где наблюдали такие «торнадо». Желательно, не только на Попое, и обязательно с указанием времени явления. - Произнося название планеты, Миша даже не скривил губы, что было явным свидетельством его глубокой обеспокоенности.
- Подключим ведомство фон Анвара, - кивнул я, почему-то предчувствуя нехорошее; в чём было дело, я не понимал, но тон Мишки говорил о чём-то очень и очень неприятном. - Что же ты подозреваешь? Или - кого?!
- Думаю, это какая-то попытка воздействия на этот мир, и ничего хорошего она не сулит.
Я пожал плечами, стараясь больше успокоить сам себя:
- Ну почему обязательно это?! Вполне возможно, что просто чья-то местная диверсия…
- Возможно, и диверсия, - согласился Миша, - но только не из этого мира.
- Я бы не исключал пока более простых объяснений, - Я сделал неопределённый жест рукой, словно отгоняя собственные страхи и дурные мысли.
- И мне хотелось бы так думать, но… Ладно, давай получим побольше данных, чтобы о чём-то говорить.
- Да-да, ну и правильно, - закивал головой я. - Я сейчас же дам знать фон Анвару…
- Нет, не передавай прямо в эфир, - сказал Мишка, демонстрируя большее хладнокровие и трезвость мыслей, чем я. - Информации может быть перехвачена. Пока следует соблюдать как можно более высокую секретность.
- Конечно, ты прав, - немного устыжено согласился я, внимательно разглядывая Мишку.
Меланхоличным его состояние было назвать нельзя. Весь его вид свидетельствовал, что он прокручивает в голове какие-то варианты действий и уже строит планы решения проблемы.
Тут только до меня стало доходить, что если подозрения Мишки окажутся правдой, то нашему чудесно обретённому миру грозит опасность пострашнее падения астероида на Землю. Опасность грозит ВСЕМУ этому миру! Мишка же говорил о нарушениях «структуры», а структура здесь - это Программа, значит…
- Ты только пока не высказывай в слух никаких предположений, - попросил Мишка, словно читая мои мысли. - Не следует сеять панику раньше времени. Да и вовремя её сеять тоже не следует.
- Да уж, - кивнул я. - А что будем делать, вообще-то?
- Сперва надо чётко понять проблему. Удостовериться, что происходит именно то, что происходит, а уж потом будем искать пути решения.
«Если они есть», подумал я, но промолчал.
Я отдал приказ пилотам, и гравилёт на максимальной скорости помчался в сторону Блэво. Я оставил Михаила в Исследовательском Центре, а сам срочным порядком бросился в кабинет Галямова. Естественно, я сказал фон Анвару, что руководитель Исследовательского Центра Советник барон Беркутов хочет исключить возможность применения нового секретного оружия внешними врагами. Именно поэтому требуются данные о местах катаклизмов на разных планетах.
Граф выслушал меня с пониманием и заверил, что максимально полная картина будет в моём распоряжении в максимально короткое время.
Всего через пару часов с полным набором данных я отправился в Исследовательский Центр. Мишка впился глазами в сводки ГБ и вдруг, не досмотрев бумаги до конца, швырнул их на стол.
- Конечно, чёрт побери! Я так и думал! - воскликнул он.
- Что? - спросил упавшим голосом я.
- А то! Ты посмотри: все точки «торнадо» - это точки, где я программно устанавливал входы в этот мир. Даже Райские Кущи разрушены!
- Райские Кущи? - упавшим голосом сказал я и сел на стул, стоявший рядом.
- Да, всё совпадает! Кто-то пытается взломать эти входы, причём очень грубо и явно без применения преобразователя.
- Какого ещё преобразователя? - глуповато спросил я.
- Шлема, господи! Я боюсь, что всё из-за того, что ты не уничтожил диски с программой. Они попали к какому-то придурку, который начал лезть в само тело программы. Точнее - пытаться лезть, причём грубо и неумело.
Я закашлялся, прочищая горло, но сказать мне было нечего. Я действительно сматывался из земной жизни настолько поспешно, что все диски с Мишкиным программным обеспечением остались либо в дисководе, либо на столе. Шлем-преобразователь, конечно, был уничтожен, и, насколько я знал, никакой технической документации на него Мишка не оставил даже Маше, а она, соответственно, ничего не передавала мне.
С компашками я, конечно, оплошал, но не думал же я, что они могут кому-то сгодиться без шлема!
К кому они могли попасть? К какому-нибудь частному лицу, мало-мальски разбирающемуся в программировании, и этот человек начал какие-то свои переделки программы? Я плохо понимал суть проблемы, но бог знает, что можно так напортачить. А если диски попали к профессионалам? Какие шаги могут предпринять они? Разом взломать основную программу? Внедриться в неё, меняя ситуацию, а, значит, и всю - именно ВСЮ - нашу жизнь здесь? Чёрт его знает, что хуже…
- Мишка, - сказал я голосом, который был самому мне противен, столько в нём было отчаяния и страха, - Мишка, что будем делать?
Михаил поднял глаза от бумаг, в которые он уставился, и посмотрел куда-то сквозь меня.
- Думать, будем думать, - сказал он. - Только бы это был не очень глупый дилетант и не слишком сильный «профи». Надеюсь, у нас есть какое-то время.

Глава 4.doc: «Короли и капуста».

Александр Щербаков задумчиво смотрел в окно. Сегодня он задержался на работе неприлично долго: было двадцать минут седьмого.
Все мало-мальски крупные работники консульства уже разошлись. Даже американцы, работавшие здесь в России, быстро соображали, какая это халява. Первое время прибывшие на работу из-за океана ныли и жаловались на «ужасные» бытовые условия, грязь на улицах и тому подобные атрибуты местной жизни. Но уже очень скоро они соображали, что всё это с лихвой окупается сладким словом «свобода» - читай «отсутствие дисциплины».
И они этим отсутствием пользовались вовсю. Благо, что у консульства здесь и близко не было такой нагрузки, как в посольстве в Москве.
Саша задержался сегодня намеренно: на двух машинах сразу «рухнули» системы, он подозревал какие-то нестыковки в локальной сети и решил проверить всё за один день, чтобы завтра в пятницу вообще избежать появления на работе.
Модуль, который он задумал сделать после разговора с Нипидерманом, не пошёл: странная игрушка по-прежнему не слушалась управления с клавиатуры. Сейчас Саша стоял и смотрел в большое окно с красивой деревянно-пластиковой рамой на улицу, где напротив нового солидного здания консульства через узкую улочку имени русского писателя Тургенева тянулись ряды старых, полу деревянных, полу кирпичных ещё дореволюционных домиков. Поговаривали, что весь этот район должны снести и застроить зданиями грандиозного бизнес-комплекса, но разговоры эти шли уже не один год.
Хотя стояла уже осень, было всё ещё очень жарко. Даже сейчас градусник, висевший за окном, показывал плюс двадцать один. Ещё во всю купались, и с час назад Саше звонил Серёга-Штирлиц, уговаривая поехать на выходные на дачу к его родственникам. Он слушал прогноз погоды до понедельника, и прогноз был радостным, как улыбка той дурочки, что рекламирует «Dirol-White»: по ночами сейчас, в середине сентября, не обещали ниже четырнадцати тепла. Все девушки в городе, даже не выезжавшие на море, успели прекрасно загореть на местном солнце, так щедро подаренном природой в этом году.
Щербаков не собирался ни на какую дачу, он почти «заболел» странной игрушкой. «Или я её, или она меня», подумал он.
Дополнительным стимулом явился совершенно неприкрытый интерес со стороны Нипидермана. Феликс уже звонил Щербакову на работу и спрашивал, когда тот сможет забросить ему компакт-диски.
«Как бы ни так!» подумал Саша, слушая трескотню бывшего однокашника. «Забросил я их тебе, как же!»
- А он у меня всё ещё утром забрал, - сказал Саша, имея в виду несуществующего хозяина дисков.
- Ну что же ты! - В голосе Нипидермана забурлило такое море разочарования, что оно почти выплёскивалось из телефонной трубки на стол, за которым сидел Щербаков; Саша даже невольно отстранился: показалось, что на подбородок что-то брызнуло. - Зачем ты отдал?!
- Он настоял. Что я мог сделать - ему срочно понадобилось, - безразличным тоном ответил Саша.
Феликс начал ещё что-то трещать, но Щербаков сослался на то, что его вызывают к руководителю технических служб консульства, попрощался и повесил трубку.
Саша ещё раз проверил сеть со своего компьютера. Похоже, что пока всё работало нормально. Он удовлетворённо вздохнул и стал выключать оборудование.
Выйдя из своего кабинета, Саша столкнулся со Светочкой, одним из секретарей консульства. Она, видимо, готовила какие-то документы, чтобы тоже быть посвободнее в пятницу, и потому задержалась. Симпатичная Светочка пританцовывая стройными ножками, чисто символически прикрытыми мини юбкой, улыбаясь, осведомилась, не подкинет ли он её «в сторону дома».
- А почему ты снова без машины? - спросил, усмехаясь, Щербаков: у Светочки была «десятка», тюнинговая «лада лэйди», но она довольно часто появлялась на работе и пешком на своих ножках.
- Папик забрал, - махнула рукой Светлана. - Маман снова долбанула свой «спортидж», ну и конфисковали мою, чтобы мамочка пешком не ходила. Она сегодня за город слиняла.
- Понятно: мама же у вас главный прораб, - снова усмехнулся, подмигивая, Щербаков: он слышал, что Светочкины родители достраивают коттедж километрах в тридцати от города, и основное руководство заканчивающимися сейчас отделочными работами осуществляет именно мама.
«Подвезти» Светочку нужно было на Юго-Запад в один из спальных районов, где она жила с родителями в довольно престижном доме. В принципе, Саша, как любой нормальный мужчина всегда был готов лишний раз пообщаться с красивой девушкой. Однако, хотя Светочка всегда проявляла достаточно интереса к общению с самим Щербаковым, он не торопился вступать с ней в какие-то отношения, выходящие за рамки обычного дружеского флирта на работе.
Тому были две причины. Во-первых, как ему казалось, на Светочку положил глаз американец, один из референтов консульства. Щербаков никогда не был подхалимом, но, являясь человеком вполне трезвых и практичных взглядов, понимал, что совершенно ни к чему наживать себе по ещё сравнительно новому месту службы если уж не врагов, то, несомненно, недоброжелателей, да ещё среди американцев.
Во-вторых, Саша давным-давно исповедовал принцип не заводить интрижек по месту работы даже с очень красивыми девушками. Жизнь убедительно свидетельствует, что ничего, кроме головных болей после нескольких минут удовольствия из этого не выходит. Если, конечно, не собираешься, чтобы интрижка перерастала в более серьёзное продолжение, заканчивающееся, прости господи, браком. Ну, а если уж человек собирается ещё и работать под одной крышей с женой, то он совсем сумасшедший. Даже в учась в политехе, Саша никогда не имел никаких интимных отношений с девушками не то что со своего, но даже с других факультетов. Он предпочитал ездить в гости в общежитие педагогического института или института народного хозяйства, где традиционно училось много особ женского пола.
Была ещё и третья причина. Саше почему-то казалось, что Светочка, несомненно, не являясь дешёвой потаскушкой, ставит своей целью именно «серьёзно» выйти замуж, и почему-то ему казалось, что начни он сам добиваться, так сказать, её руки, ответ вполне мог быть положительным. До конца он не мог этого объяснить, но что-то на подсознательном уровне подсказывало, что догадки верны. Они состояли в приятельских отношениях, как многие люди, работающие под одной крышей, но у Щербакова были подозрения, что Светлана относится к нему несколько лучше, чем просто к приятелю-сослуживцу. Например, в их довольно часто случавшихся разговорах на общие темы, Светлана выдавала слишком много информации о себе и своих родителях, причём то, как она это делала, нельзя было объяснить простой болтливостью или хвастовством. Щербаков предполагал, что таким образом девушка пытается дать ему более полное представление о своей семье. Правда, это имело немного отрицательные последствия: Саша с некоторой опаской относился к девушкам из «богатых семей», тем более, красивым.
А Светлана была чрезвычайно привлекательной особой. Даже если бы он не замечал этого сам, Саша видел, как на неё смотрят другие мужчины, например, тот же американец Хьюз или приятель Быков, работавший тут же в системе консульства. «Редкостное сочетание фигуры, мордашки и мозгов», сказал с какой-то завистью Димка.
С учётом того, что Света являлась единственной дочерью очень состоятельного отца, она могла считаться очень заманчивой «партией». Однако, Саша пока не собирался создавать собственную ячейку общества.
Безусловно, надо было отдать должное, «патриотическому» чувству Светочки: она не обезумела от неприкрытого внимание к себе со стороны господина Эдварда Хьюза, как, возможно, случилось бы со многими современными российскими девицами. Она благосклонно принимала его знаки внимания, но не стремилась извлекать из такой ситуации личную выгоду и явно не подпускала к себе на «интимную» дистанцию.
Конечно, Света, имея дело с документами, прекрасно знала, что у Хьюза в США есть своя семья, и, кроме того, господин Хьюз, которому было уже сорок три года, внешне далеко не являлся образцом мужской красоты.
Однако, самым главным, безусловно, было то, что материальная выгода от ухаживаний американца Светочку не интересовала. Её отец был вполне преуспевающим бизнесменом и совладельцем одного из довольно крупных и успешно действующих предприятий города. Если мама и дочь в семье имеют свои авто - это красноречиво свидетельствует об уровне достатка. Светлана могла себе позволить не ставить материальные интересы на первый план.
Как-то раз, когда они пили кофе в буфете консульства, Саша шутливым тоном, но совершенно искренне заметил, что наши женщины - лучшие в мире. Светочка хмыкнув, тоже без тени иронии сказала:
- Да и наши мужчины, в общем-то, тоже.
Она мелком взглянула вокруг и сделала маленький глоток из чашки, не глядя на Щербакова:
- Хамы, конечно, зачастую общего воспитания нет. На Западе они больше к простой вежливости приучены, если не сказать - обходительности. Но приятных экземпляров всё равно больше у нас.
Света знала, видимо, что говорит. Саша слышал, что, начиная лет с двенадцати, когда материальное благосостояние семьи резко пошло в гору, родители брали Свету на отдых заграницу по паре раз в год вместе с собой, и, кроме того, став постарше, она ездила туда уже и сама. Так что в свои двадцать два года, только-только закончив иняз, Света уже достаточно посмотрела мир. География поездок была обширной: от Англии и Канар до Таиланда и острова Бали.
Конечно, Саша в любой другой момент не имел бы ничего против, чтобы довезти Светочку до дома и мило поболтать с ней по дороге, даже, несмотря на какие-то ухаживания господина Хьюза и собственные возражения против романов на работе. Однако, сегодня он хотел весь вечер посвятить копанию в программе, ставшей уже почти навязчивой идеей для него.
Но отказать обладательнице такой фигурки было трудно, и Саша расплылся в улыбке, кивая в знак безусловного согласия и, понимая, что если бы его сейчас кто-то видел, то более глупого зрелища придумать было сложно.
Они попрощались с охранниками, вежливыми и предупредительными ко всем сотрудникам, и вышли на стоянку машин консульства, где стояла Сашина «восьмёрка».
С машиной Саше повезло, что было большой удачей при покупке подержанного отечественного автомобиля. Обычно на рынке «бэушных» машин представлено либо откровенное старьё, либо одно-двух годовалые автомобили, которые были изнасилованы за это время так, что жить им, беднягам, видимо, уже совсем не хотелось.
Доставшуюся Саше четырёхлетку «сосватал» одним приятель. Это была машина его отца, которую тот по причине покупки более престижной модели собирался продавать. То есть, машина находилась в одних руках, и, надо сказать, руках аккуратных и умелых: салон чистый, не обшарпанный, кузов был обработан «тектилом». О состоянии двигателя свидетельствовал тот факт, что при пробеге 90 тысяч показатели компрессии в цилиндрах и расход масла были в полной норме, а масляный ободок на горловине выхлопной трубы - индикатор, как минимум, изношенных маслоотражательных колпачков, отсутствовало. Щербаков, будучи, как никак, техническим специалистом, за машиной тоже следил, регулярно и вовремя менял все эксплуатационные жидкости, не скупясь на «фирменные».
Саша повернул ключ зажигания, и мотор «восьмёрки» запел с полуоборота. Света щёлкнула языком:
- Смотри, как у тебя она заводится! Вжик - и всё! А у меня, вроде, новая совсем, а то одно, то другое. Иногда утром никак не хочет заводиться.
- У тебя же инжектор, - сказал Саша, включая негромко музыку. - А у нас с качеством - проблема, бензин, опять же, дрянь. Чего ты хочешь? А тут старый добрый карбюратор: в примитивных условиях примитивные системы себя лучше показывают. Тоже брака хватает, но привести в норму проще.
- Да, наверное, - с пониманием согласилась Светочка. - Может, взглянешь мою как-нибудь?
- Нет вопросов, но я в инжекторных моделях ни черта не понимаю. Я тебя лучше к другу свожу: он в автосервисе работает. Подлечат твою «лэди».
Щербаков поехал по узкой и довольно ухабистой улице, по каким, возможно, и ездил писатель Тургенев, когда, вдоволь насмотревшись в Париже на обожаемую г-жу Виардо, возвращался на Родину пустить пару слёз умиления в грязи под родными берёзами. Совершенно случайно Саша обратил внимание, что джип «гранд-чероки» последней версии, стоявший у обочины чуть поодаль слева от выезда со стоянки консульства, почти сразу же двинулся вслед за ними. Впрочем, у американского консульства всегда было много недешёвых иномарок.
Весело болтая со Светой, Саша проехал довольно загруженную улицу Жданова, обогнули центральный городской стадион и попал на магистраль, ведущую в юго-западный район города. Здесь машин было меньше, и тут Саша, у которого всегда была полезная для водителя привычка даже при движении по прямой и в одном ряду регулярно поглядывать в зеркало заднего вида, обратил внимание, что за ними едет такой же тёмно-зелёный, почти черный «гранд-чероки» с тонированными стёклами, как и тот возле консульства. Странное совпадение.
Они миновали уже два перекрёстка - «чероки» шёл следом. «Интересно», совершенно отвлечённо подумал Саша, «это всё тот же самый или какой-то другой? Но их таких новых не так-то и много, да ещё, чтоб такого же цвета… …»
Впереди показались высотки комплекса, называемого в народе «четыре мужика». Когда-то в городе строили так называемые «молодёжные жилищные комплексы», или МЖК, на условиях, что отпахавшая там молодёжь, могла получить квартиры. В конце концов, всё это начинание заглохло, но кое-что всё-таки было построено. Этот комплекс имел номер «4». «МЖК № 4», «4 МЖК» - вот и появились «четыре мужика» с лёгкой руки народных острословов.
- О, Саша, чёрт, чуть не забыла! - вдруг воскликнула Света. - давай вон к тем домам подскочим. У меня тут тётка живёт, мамуля просила передать ей двести баксов, а я уже третий день таскаю! Я чуть не забыла! Если тебе не трудно - я на пару минут забегу, не больше.
- Да ну, чего тут трудного, - улыбнулся Щербаков, покосившись на гладкие загорелые колени своей пассажирки, почти упиравшиеся в переднюю панель, хотя сиденье было отодвинуто максимально назад. Колени плавно и длинно переходили в округлое, но не полное бедро, которое кончалось у обреза светло-голубой юбочки.
«Непонятно», подумал Саша, сворачивая на указанный Светой проезд, «как такая юбчонка ещё что-то прикрывает. А ведь прикрывает, поди ж ты!… А ножки у неё, конечно, хороши!»
Они въехали в арку П-образного дома, и тут Саша заметил, что джип движется за ними.
Щербаков свернул направо к нужному подъезду, проехал чуть вперёд и остановился в кармане рядом с бирюзовой «десяткой». Светочкины каблучки процокали по асфальту, а Саша откинулся на сидении, жалея о потерянном времени: в то, что всё уложится в «пару минут», он не верил.
Он видел, как во двор медленно, словно озираясь, въехал тёмно-зелёный «чероки» и свернул налево. «Эге, странно, как-то всё-таки», подумал Саша.
Джин проехал довольно далеко, остановился у трансформаторной будки, наполовину скрытый ей, и из него, насколько можно было судить, никто не вышел.
На удивление, Светлана отсутствовала всего минут пятнадцать. Очевидно, она действительно не вступала в слишком длинные разговоры.
- Успешно? - поинтересовался Саша, запуская двигатель.
- А, надо было позвонить - представляешь, никого дома нет!
«Где же ты четверть часа шлялась?» чуть было, не спросил вслух Саша.
- Пришлось к Жанке заходить, чтобы передала, - продолжала Света. - Это тёткина соседка. Молодая, в принципе, баба - лет двадцать восемь - тридцать. Муж у неё коммерсант какой-то, а она сидит дома, не работает. Вот, пришлось немного с ней поболтать - ей же скучно, и она рада, кто бы ни зашёл. Лишь бы поговорить, насилу отвязалась.
Света хихикнула:
- Удружила тётке: она Жанку не очень любит почему-то, а теперь та припрётся к ней деньги передавать и начнёт болтать - повод представился легальный к соседке зайти! А тётка у меня такая, что отшить кого-то сразу не может, и будет слушать, поддакивать, злиться и слушать.
Саша улыбнулся и посмотрел на Свету. «Вообще, она - милая девчонка», подумал он.
Притормаживая перед выездом на основную дорогу, он посмотрел назад. «Чероки» как раз миновал арку - Саша уже почти удивился, если бы не увидел джип. Это просто не могло быть обычным совпадением.
Саша недоумевал, кто мог за ним следить? Никаких врагов у него не было, ни в каких делах с «крутыми» (а кто ещё мог разъезжать на джипах?) он замешан не был. Тем не менее, сам факт слежки был неприятен, и Саша резко нажал на газ, вклиниваясь в образовавшийся на несколько секунд просвет между машинами и не дожидаясь, пока «хвост» приблизится.
- Ты чего? - удивилась Света, которую резкое ускорение бросило на спинку сиденья.
- Видишь джип, который выехал за нами из двора? Я случайно обратил на него внимание. Кажется, он ехал за нами от самого консульства.
Им повезло: как раз, когда «чероки» подъехал к выезду на магистраль, по ней уже пошёл поток машин, так что Саша успел оторваться достаточно далеко.
- А кто может за тобой следить? - удивилась Света.
- Сам не понимаю, но очень на служку похоже. Они въехали во двор твоей тётки, и пока ты ходила, стояли и ждали. И сразу же поехали за нами. Что это - совпадение?
- Вот я и удивляюсь: кто может за тобой следить?
- А, может, это за тобой следят? - усмехнулся Саша.
Он свернул на совершенно ненужную улицу, проехал два квартала и снова повернул. Сейчас они двигались в противоположном направлении, чем то, какое им было нужно.
- Да и за мной, вроде, следить некому. У «папика» никаких незаконных дел нет - у него с этим чётко, «крыша» там крепкая - милиция, так что… - Света развела руками.
- Ну, я не знаю, - Щербаков пожал плечами. - Но то, что они следили за моей машиной, а, значит, за кем-то из нас, это точно!
Он покрутился по городу ещё минут пятнадцать, а затем поехал на Юго-Запад окружным путём через пригород Калиновка. Слежки не было.
Когда они подъезжали к Светиному дому, она попросила Сашу остановиться у супермаркета.
- Тебе помочь? - любезно осведомился Саша.
- Ну… - Света совсем чуть-чуть замялась. - Если не затруднит: я кое-что хочу домой купить.
- У тебя пакет есть?
- Господи, в магазине возьму, - махнула рукой Света.
- У меня есть, - заверил Саша. - Большой, хороший.
Он вылез из машины, достал из багажника большой сувенирный пакет, которые ему недавно презентовали на выставке «интеловского» оборудования и, хлопнув задней дверью, надавил клавишу пульта. «Восьмёрка» подмигнула фарами и тихо взвизгнула, давая понять, что готова ждать хозяина хоть вечность. Если не угонят, конечно.
Основная масса народа в магазине уже схлынула, и они довольно быстро добрались до кассы. Света взяла хлеба, готового теста, две банки маслин, упаковку куриного филе, немецкую пиццу для микроволновки, нарезку горбуши, банку красной икры, несколько баночек джина, апельсинового сока и ещё какой-то недешёвой ерунды.
- Ты ждёшь гостей? - спросил Саша, перехватывая проволочную корзину поудобнее.
- Почему? - удивилась Света. - Я сейчас вообще одна: маман в деревне, а папик только завтра вечером из командировки прикатит. Зайдёшь, может быть? Я курицу в тесте пожарю - знаешь, как вкусно! А то мне одной скучно.
Саша искоса наблюдал за Светой. Приглашение было сделано, похоже, совершенно искренне, и отказ мог, возможно, обидеть. Обижать женщину не годилось.
Щербаков посмотрел в зеркальную стену магазина, к которой Света сейчас стояла спиной. Сзади её ножки и вообще всё выглядело просто великолепно, несмотря на то, что туфли были почти без каблуков.
«В конце концов», подумал Саша, «может, я и усложняю насчёт романов на работе?»
- Знаешь, я по такому случаю возьму тогда бутылочку вина. Я тут видел в винном отделе классное «Каберне». К курице - очень здорово.
Пока Света раскладывала продукты на кухне, Саша с разрешения хозяйки осматривался. Квартира у Светиных родителей была хороша. Тщательный евроремонт и перепланировка превратили довольно стандартное пространство двух вполне обычных по отдельности квартир в огромное помещение, очень даже пригодное для жилья.
- Хорошо у вас ремонт сделан, и особенно мне твоя комната понравилась, - совершенно искренне сказал он. - Очень со вкусом.
- Спасибо! - Света одарила его улыбкой. Я сама всё подбирала - и обои, и половое покрытие.
- Когда-нибудь я сделаю такой же ремонт, хотя квартира у меня, конечно, существенно меньше, - сказал Саша, возвращаясь на кухню, где Света уже натирала специями куски куриного филе. - Тебе помочь?
- У нас объединены две трёхкомнатные, - пояснила Света. - А помогать особо не надо. Вот разве что сыра нарежешь вот так, длинными полосками, будет здорово. И джина открой, а то очень хочется пить.
- А зачем длинными? - спросил Саша.
- Увидишь, - подмигнула Света, раскатывая тесто.
Саша нарезал сыра, который Света заложила в продольные разрезы на кусках филе. Затем она замотала кусочки куриного мяса в полоски теста, как в бинты, и уложила на противне, устанавливаемом в духовке.
- Вот и всё, - улыбнулась девушка. - У нас где-то минут сорок до готовности. Пойдём пока на лоджию, покурим и джина попьём.
Саша вздохнул про себя: опять приходилось курить, да ещё и вместе с выпивкой, но это был явно не тот случай, чтобы отказываться.
Они расположились на застеклённой лоджии, обшитой очень качественно отлакированным деревом. Света достала сигареты (она обычно курила «More» с ментолом, а Саша откупорил баночки с джином и налил в принесённые Светой стаканы.
- Жарко, - сказала Света и взяла стакан.
- Да уж, погода балует, - подтвердил Саша.
Он поднял свой стакан и сделал жест, как бы готовясь выпить за что-то. Света молча придвинула свой ему навстречу, и они чокнулись.
- Ну, за хозяйку дома! - сказал Щербаков.
Света улыбнулась:
- Самое главное - за курицу! Чтобы получилась!
Они выпили. Джин, взятый из холодильника в магазине, не успел ещё стать тёплым.
Саша открыл окно, взял пачку, вытряхивая сигарету для девушки, а затем для себя, и щёлкнул зажигалкой. Они закурили и стали смотреть на город с высоты десятого этажа - квартира Светиных родителей располагалась на последнем.
Было уже около девяти часов, и уже начинало слегка темнеть. Сверху всегда интересно наблюдать за улицами, которые, вроде бы, хорошо знаешь, когда идёшь по ним или едешь на автомобиле. С высоте всегда открывается нечто в расположении домов и улиц, незаметное снизу - город виден в совершенно ином ракурсе и кажется знакомым и незнакомым одновременно.
- Слушай, - спросил Саша, - а чего твои родители взяли квартиры на последнем этаже? Не высоко топать, если лифт встанет?
- Ну, у нас тут бригада ремонтная рядом, так что он никогда долго не стоит. Самое главное - подъезд закрыт, никакие уроды лифт не ломают, а всего двадцать квартир в доме. И потом папа специально хотел повыше: воздух же чище.
- Ну, да, наверное, - согласился Саша. - Хоть и не пятидесятиэтажный небоскрёб, но всё-таки выхлопных газов уже поменьше, чем на уровне тротуара, согласен. Капиталисты, ведь, не дураки пентхаусы строить.
- Вот-вот, - кивнула Света, - именно. Папик уже сделал выход на крышу, и устроит там сауну - он обещал. Так что и в городе у нас баня будет.
- Здорово, - с восхищением сказал Саша. - Сауна - это здорово.
- Заработает - приезжай греться! Налей ещё джина, плииз.
Саша налил и спросил, глядя на профиль Светы на фоне гаснущего неба:
- А бассейн твой папа не собирается на крыше сделать? Чтобы для полноты ощущений.
- Хочет, но чтобы всесезонный - с этим могут быть проблемы, куча разных согласований, это уже сложнее. Но летом можно переносной ставить.
- Да, жаль…
- А что - жаль? Вон спустился и - в душ! Всё рядом… Давай ещё выпьем, и я курицу пойду посмотрю.
Они хлебнули джин-тоника, и Света двинулась к двери. Проходя между Сашей и стоявшим на лоджии креслом, она слегка коснулась его плеча грудью под тонкой блузкой. Саша неожиданно для самого себя взял Свету за руку и положил сигарету в пепельницу.
Она повернулась к нему, и их губы встретились. «Господи, что я делаю!?» подумал Щербаков. «И почему это говорят, что целовать курящую женщину - всё равно, что целовать пепельницу? Возможно, всё дело в ментоле? Или потому, что я сам сейчас курю?…»
Тело у Светы было упругое и податливое одновременно. «Так», подумал Саша, «а что дальше? Если взять и отнести её вон туда, на диван, то курица сгорит…»
- Курица, курица! - напомнила Света, высвобождаясь. - Я посмотрю.
Саша постоял несколько минут на лоджии, докурил сигарету и двинулся вслед за Светланой.
Курица была почти готова. В обеденной зоне кухни, которая в этой квартире была метров двадцать площадью, стоял большой круглый стол, на котором Света расставила тарелки, и разные блюдца и мисочки, разложила салфетки. «Когда это она успела?» с уважением подумал Саша. Надо сказать, что стол был накрыт очень хорошо.
Света посмотрела на Сашу и улыбнулась. Он взял бутылку вина и показал её издали девушке.
- Штопор во-он там, - Света, стоя у плиты, кивнула на барную стойку, делившую кухню пополам.
Красное вино в красивых хрустальных бокалах смотрелось очень здорово. Духовка источала ароматы, которые не могла унести в вентиляцию даже включенная вытяжка.
Света как раз достала филе, когда вдруг зазвенел дверной звонок: раз, второй, последовала пауза, а потом снова так же подряд два раза.
- Папик! - поняла Света, делая гримаску. - Он всегда так звонит. Вернулся на день раньше!
Она побежала открывать дверь. «Господь бог хранит меня от слишком поспешных романов на работе», подумал Саша, провожая взглядом ножки, мелькнувшие в проёме кухонной арки.
Квартира наполнилась шумом: Светин папа разговаривал очень громко. Саша понял это ещё раньше, при мимолётной встреяче, когда тот как-то подвозил Свету на работу.
- Ага, пахнет вкусно! - гремел Игорь Борисович где-то в просторном коридоре. - Хвалю, ждала папика. Не то что твоя мамашка: опять, поди, на стройке болтается…
Игорь Борисович, не очень высокий, но солидно-широкий мужчина, вошёл на кухню и увидел Щербакова.
- Ага, понимаю, - сказал он, весело щурясь, - папика, вроде, как и совсем не ждали… Вот те на! Испортил вам всё настроение…
- Здравствуйте! - чуть запоздало сказал Саша, вставая со стула.
- Насколько припоминаю - молодой человек тоже из зарубежного департамента. Это не тот американец, о котором ты говорила?
- Что ты папа, - засмеялась Света, - тот же старый.
- А я думал, что просто хорошо сохранился. И что значит - старый? Я что, по-твоему, тоже старый?
- Нет, конечно, - сказала Света, чмокая Игоря Борисовича в щёку.
- Я всего лишь русский, но, действительно, работаю в консульстве, - сказал Щербаков. - Меня зовут Александр или просто Саша.
- Оч-чень приятно! Демчев, Игорь Борисович! - Отец Светы протянул руку; ладонь у него была неожиданно сухой, что трудно было ожидать от полного человека.
- И не всего лишь русский, а русский! - продолжал Игорь Борисович, поднимая палец. - Никаких нам американцев не надо, достаточно просто хороших русских мужиков.
- Папик! - немного укоризненно сказала Света.
- Ладно, ладно! - Игорь Борисович хлопнул взвизгнувшую дочь по попке. - Вы не против, если я устроюсь с вами поужинать? Жрать хочу с дороги…
Он отправился умываться. Саша посмотрел на Свету.
- Может, я пойду? - неуверенно спросил он. - Я сейчас, наверное, не во время?
- Что за глупости, и речи не может быть! Папик любит компании и особенно мужские. У нас же получается он один, а мы с маман - две бабы.
Игорь Борисович вернулся уже без галстука, неся в руке бутылку виски «Джинни Уокер» с чёрной полоской.
- Сейчас мы отметим мой приезд! - сказал он, усаживаясь за стол, и тут же начиная пальцами доставать маслины, а второй рукой пытаясь открутить пробку на бутылке. - Мне вот москвичи сунули. Ты, я знаю, не будешь, а мы с Александром отдегустируем.
- Увы, - абсолютно искренне сказал Щербаков, - мне тоже нельзя: я за рулём. Вот «Каберне» немного могу, а виски - не рискну.
- Да? - разочарованно сказал Игорь Борисович. - Ну и что же, что за рулём? Вас кто-то где-то ждёт? Нет? Ну, так оставайтесь у нас ночевать. Вон через дорогу стоянка, машину туда загоним и посидим, сколько захотим.
- Ну что вы, как-то неудобно, - сказал Щербаков, уже понимая, что с этим человеком нужно, видимо, вести себя также свободно.
- Кому неудобно? - прямо спроси Игорь Борисович.
- Ну, мне, усмехнулся Саша. - Может быть потом, если пригласите…
- Почему же нет? Если Светик приглашает, а у меня нет возражений, то их, в принципе нет, - сказал хозяин дома и захохотал.
Щербаков улыбнулся и слегка покраснел. Игорь Борисович налил в рюмку виски и сказал:
- Ну, со свиданьицем! - и крякнув, выпил.
Саша со Светой отпили вина.
- М-м, - сказал Демчев, набрасываясь на курицу, - прекрасно получилась! А то смотрите, Саша, может останетесь? Выпьем, а?…
- Нет-нет, - сказал Щербаков и покосился на Светины ножки, - огромное спасибо, но так не есть «гуд», Игорь Борисович. Не настолько я вхож в ваш дом, всё-таки. Спасибо, конечно…
- Вот! - Светин отец поднял палец. - А говорят правильной молодёжи нет. Вы, Саша, мне определённо нравитесь. А, Светик, он ведь нам нравится?…
- Он хороший, - сказала Света, улыбаясь одними уголками губ и глядя на Сашу.
Спускаясь по крыльцу дома, Щербаков невольно улыбнулся: как ни странно, шумный и довольно бесцеремонный Игорь Борисович ему понравился, а Света в домашней обстановке производила милое и тёплое впечатление. Так и хотелось погладить её ножки, а потом поцеловать…
Он тряхнул головой и завёл мотор.
Поставив машину на стоянку, Саша повернул за угол своего дома и увидел джип, стоявший прямо на давно вытоптанном газоне. Изящно-нагловатая харя машины смотрела на него в свете натриевого фонаря.
На мгновение Щербаков остановился, но потом, собравшись с духом, двинулся к своему подъезду, проходя мимо «чероки».
Он уже миновал автомобиль, когда сзади хлопнула дверца. Не оборачиваясь, он продолжал идти по дорожке.
- Эй, извини, дружище, - крикнул густой и чуть хрипловатый голос, - задержись на минуту!
Щербаков обернулся. Водительская дверь была открыта, и возле неё стоял крупный дородный мужчина в легком летнем костюме.
- А в чём, собственно, дело? - спросил Саша.
- Ты - Александр?
- Допустим, ну и что?
- С тобой хотят поговорить, - сказал мужчина, спокойно-небрежной походкой, направляясь к Щербакову.
Саша внимательно всматривался в лицо незнакомца. Всё как положено: квадратная челюсть, грубоватые черты лица, холодновато резкий и безразличный взгляд, коротко почти под «ноль» подстриженные волосы. На шее в расстёгнутом вороте рубашки блеснула цепочка, правда, не слишком толстая.
Больше из машины никто не вышел, но тёмные стёкла не позволяли рассмотреть, есть ли ещё люди внутри. Саша лихорадочно соображал, стоит ли ему бежать, не дожидаясь, пока незнакомец приблизится вплотную. На всякий случай он сделал несколько шагов назад и сказал:
- Стойте, где стоите! Ну и кто же со мной хочет поговорить? - Щербаков старался выглядеть как можно более спокойным. - У меня на сегодня все разговоры по плану окончены.
Мужчина остановился, и хмыкнул насмешливо и уверенно:
- Значит, остался один разговор. Сядь в машину - и поговорим.
- С чего это я должен садиться в вашу машину? Чтобы мне там голову открутили? Я вас не знаю. Говорите, что вам надо или я пошёл!
Незнакомец снова хмыкнул, немного опуская голову и делая ей сокрушенное движение, показывающее, что страхи Щербакова его только забавляют.
- А что, есть за что откручивать голову? - спросил он, ухмыляясь исподлобья.
И, видя, что Саша готов что-то сказать в ответ, успокаивающе поднял ладонь:
- Ладно, ладно, голову тебе никто откручивать не будет, у нас есть другие методы. Пока ты ведёшь себя по уму, никто тебе ничего не сделает. Есть у тебя кое-что, о чём с тобой и хотят просто поговорить. Пока, во всяком случае.
Дело принимало не вполне понятный оборот. Саша уже смутно начал догадываться, что, скорее всего, это связано с его кражей дисков из комнаты вещдоков, но как кто-то мог об этом узнать? Неужели Мишарев такая сука, что всё-таки накапал? Почти через год?
- Отойдите в сторону, - сказал Саша мужчине, - я хочу посмотреть, кто ещё там внутри.
- Там один человек, который и будет с тобой говорить. А я, если хочешь, так и быть, отойду.
Мужчина вернулся к машине, что-то негромко сказал внутрь и кивнул. Затем он повернулся к Щербакову и сделал приглашающий жест, а сам, вытаскивая сигареты, отошёл довольно далеко в сторону.
Саша осторожно приблизился к джипу и заглянул внутрь через открытую дверь водителя. Внутри был действительно один человек, сидевший на заднем сидении. Саша обернулся на водителя. Тот стоял и курил, глядя куда-то в тёмное небо.
- Садись! - приказал мужчина в джипе.
- Куда? - поинтересовался Саша.
- А куда хочешь. Можешь вперёд, если думаешь, что так тебе безопаснее.
- Мне так вас будет не видно. Давайте лучше поговорим через дверь - не хочу я садиться.
- Как хочешь. Тогда лучше подойди сюда, - Мужчина открыл свою дверь.
- О чём же вы хотите поговорить? - спросил Саша, опасливо останавливаясь напротив открытой задней двери. - И кто вы такой?
- Ты напрасно дёргаешься, - усмехнулся мужчина. - Никто тебя мочить не собирается, хотя, если не будешь сговорчивый, то применим соответствующие методы, и они тебе не понравятся.
Саша вздохнул:
- Вы бы хоть объяснили, в чём дело? Пока я ничего не понял.
- Ладно, короче. У тебя есть кое-что, что нужно мне. Я мог бы просто забрать у тебя эти штуки, но не хочу шума. Поэтому я тебе даже заплачу.
- Я не понимаю, - покачал головой Щербаков. - Какие штуки? Вы хоть говорите яснее.
Видно было, что мужчина начинает быстро злиться.
- Прекрасно ты всё понимаешь! У тебя есть эти… ну… - Он щелкнул пальцами, и Саша подумал, что мужчина не очень хорошо владеет терминологией. - Ну, эти - компакт-диски! Я тебе заплачу за них неплохие бабки.
- А-а! - сказал Саша.
Он лишний раз получил подтверждение, что содержание дисков представляет немалый интерес не только для него одного. Судя по тому, что его ещё не скрутили и не запихнули в багажник или не ворвались в дом с обыском, незнакомцу, действительно, не хотелось никакого шума и пыли, как говорится. Значит, можно вести себя более уверенно.
- Простите, - сказал Саша, - но я даже не знаю, как вас зовут. И потом, почему я должен передать вам диски?
- Потому, что они мне нужны. Если ты будешь выпендриваться, я устрою так, что тебя выкинут из твоего консульства. Мне этого тоже не хотелось бы делать, ну, так и не вынуждай меня. Поверь, если не сделаешь, как я говорю, у тебя будут неприятности. А сейчас ещё можешь денег нажить.
- А сколько? - спросил Саша.
Мужчина внимательно на него посмотрел в полумраке салона:
- Я дам тебе твою месячную зарплату.
- Не пойдёт, - покачал головой Саша. - Я сам программист, мне стало интересно, как эту игрушку «расколоть». Там, действительно, интересные штучки есть, и я на них заработать могу. Так что…
- Ладно, скажи, сколько хочешь?
Саша подумал. Конечно, его могли бы сейчас скрутить и, затащив в квартиру, просто забрать диски, которые лежали прямо на столе у компьютера. Мужику, видимо, здорово нужны эти «штучки». Но у него же есть дубликаты - почему бы не продать первые экземпляры?
- Пятёрка, - сказал Саша, - и не центом меньше.
Мужчина суть не подпрыгнул:
- Ты что, идиот?! С ума сошёл! Да я…
- Как хотите, - с напускным равнодушием сказал Саша. - Я понял, что для меня как для программиста это представляет интерес, и я тоже пытаюсь на этом заработать. Может и намного больше пяти тысяч, только вот, если откровенно, не выходит пока ничего. Поэтому, если вам надо - платите, а если нет…
Увлёкшись разговором, Саша не заметил, как сзади практически бесшумно подошёл водитель.
- Петрович, - Сашу крепко взяли за локоть, - поговорить с сопляком иначе?
- Подожди, подожди, Николай, не встревай! - Пассажир джипа уже успокоился. - Отойди!
- Я-то отойду, но ты смотри!…
- Ладно, ладно, уйди! - Раздражённо махнул ему пассажир.
Он похлопал себя ладонью по колену
- Хорошо, дам тебе деньги. Когда?
- Да хоть сейчас, минут через десять - пока достану из тайника, - соврал для надёжности Саша. - Только имейте в виду: ничего у вас не выйдет. Там нужна одна штука, которой нет. И никакой документации нет.
- Да я знаю! - Мужчина снова раздражённо махнул рукой. - У меня есть люди, научные работники - разберутся. Неси диски.
- А деньги?
- Что - деньги? Принесёшь - получишь!
- Ну, конечно! - засмеялся Саша. - Я что, дурак? Вы меня по башке трахнете - и всё заберёте просто так.
Мужчина шумно вздохнул.
- Действительно, дурак! Да если бы я хотел… Ладно, - Он сдержался, - вот тебе половина.
Он повернулся и, открыв небольшой дипломат, довольно долго шарил там и шуршал бумагой. Наконец, мужчина протянул Щербакову пачечку знакомых бумажек.
- Неси диски.
Щербаков кивнул и, провожаемый пристальным взглядом Николая, пошёл к своему подъезду. Он, постоянно оглядываясь, не идут ли за ним, открыл свою железную дверь и вошёл в квартиру.
Тут только он подумал, что доллары могут быть фальшивыми. «Ладно», решил он, «эти