система в пятидесяти трёх световых годах от Аль де-Барана? Параллакс один и двадцать два?
- Ага, - подтвердил д'Олонго. - Говорит, что его кличка «Зелёный».
- Во-во-во-во-во! - радостно сообразил Колот Винов. - Точно! Была у меня там женщина как-то раз, так вот этот Зелёный - оказался её мужем. Очень хороший человек, надёжный, правда, они потом развелись, но это даже к лучшему… М-да, и что же они делают на Иденте? Я имею в виду его и фон Анвара, конечно, а не женщину, - уточнил он. - Женщины этой тут хоть нет?
- Нет, - заверил лейтенант, - про эту женщину они ничего не говорили, во всяком случае, в этом смысле. Галямов бежал сюда прямо с Попоя после переворота, а Зелёный приехал совсем недавно его навестить и помогать готовить восстание против Хиггинса. Вас, то есть, тебя просят возглавить армию повстанцев. Радуют такие новости?
- Ещё как радуют! - подтвердил капитан. - Только это всё так неожиданно…
- Самое неожиданное - это то, чего мы тут ожидаем, - напуская философского тумана изрёк д'Олонго и посмотрел на часы. - Вообще уже скоро должны снова появиться дисы. Они как всех этих десантников добили, оставили нас с твоими друзьями пообщаться, посидеть, отдохнуть, одним словом, выпить за будущую победу.
- Победим, не сомневаюсь! - Капитан покосился на валяющиеся тела и пустые бутылки. - Но что же дисы?…
- Они отвезут нас в свою столицу Вошмутон, где мы немного поживём и обсудим план операции в деталях. Ещё раз хочу напомнить, что дисы, как я понял, тоже очень ценят капитана Колота Винова как военного специалиста. Так что это надо использовать!
Из-за леса послышалось тихое монотонное гудение, и над верхушками деревьев показался большой правительственный гравилёт с государственным гербом Иденты. Дисы были точны, как всегда. Гравилёт сделал круг над полем и пошёл на снижение.
Капитан Колот Винов и лейтенант Д'Олинго принялись расталкивать фон Анвара и москвича Зелёного.

Глава 6.doc: «Семейный портрет в интерьере-3».

В один прекрасный день Миша позвал Машу в свой кабинет, и, хитро улыбаясь, широким жестом указал ей на лежавший на столе шлем, наподобие мотоциклетный. К шлему было приделано непрозрачное забрало с мягкими выступами, накрывавшими глаза.
- Получилось? - догадалась Маша. - То, о чём ты говорил?
- Совершенно верно, - кивнул муж. - Сегодня я продемонстрирую тебе возможности моей системы. Ты сможешь окунуться в виртуальную реальность, в настоящую виртуальную реальность.
- Ну, а всё-таки - какого типа получилась игра? Не думаю, что ты сделал банальный «шутер». Наверное, какая-то мощная «стратегия»? - спросила Маша.
- О, господи! - Миша возвёл глаза к потолку. - Обижаешь! Ну почему все сходят с ума по этим «стратегиям» и, особенно, по «стрелялкам»? Нет, у меня не «стратегия», не ролевая игра, и уж конечно, не «шутер», хотя стрельбы и взрывов там может быть навалом. Это практически модель жизни в неком придуманном мной виртуальном мире. У меня предусмотрено, что туда можно будет включаться либо в качестве уже имеющегося там персонажа, либо можно создать и новое действующее лицо, но можно остаться и самим собой, так сказать.
- Что значит - «самим собой»?
- Это значит, что любой желающий может войти в этот мир, осознавая себя там таким, каким он есть на самом деле, то есть здесь, в «реале». Скажем, - Миша усмехнулся, - если он там посмотрит в зеркало, то увидит свою рожу.
- Ну, уж ты скажешь - рожу! - возмутилась, шутя, Маша и непроизвольно посмотрела в зеркало, висевшее на стене.
- Пардон! - поправился Михаил и засмеялся: - К тебе это не относится. У тебя, разумеется, лицо, и очень даже ничего.
Маша задумчиво покивала и потрогала шлем.
- Как тебе это удалось? Ты говоришь, что любой может играть, но ты же не можешь заранее предугадать, кто будет играть, и написать программу для каждого, кто захочет там быть, как ты называешь, «самим собой»? - спросила она, демонстрирую определённое понимание проблемы.
- Естественно, - согласился Миша, присаживаясь на край стола и обнимая Машу ниже талии. - Как раз всё сделает вот эта самая штука. - Он кивнул на шлем. - Собственно, это устройство - самый главный компонент моей системы. Оно считывает весь набор характеристик сознания человека, а программа уже только транслирует их в соответствующей форме в среду того мира.
- Ты хочешь сказать - в твою игру?
- Ну, если хочешь, называй это так, но только это уже не игра, игрой она перестала быть. Иногда ещё могут всякие глюки возникать, но я почти всё уже почистил. Честно говоря, и я сам не вполне ожидал такого эффекта, но там, повторяю, целый мир.
- Неужели хватает места под такие массивы информации? - Маша кивнула на системные блоки, расставленные на одном из столов. - Я, конечно, не всё понимаю, но на такое, по-моему, не хватит даже сотни гигабайт…
- Забываешь, девочка! - Миша довольно засмеялся. - Какие там сто гигов! Но я же тебе говорил: у меня ресурсы Сети!
- А, так ты как-то задействовал Интернет?
- Ну, естественно, ты что, забыла? Я влез на кучу серверов и пользую машинное время и дисковое пространство даже сам уже не представляю, какого объёма. Программа решает сама, что и где ей взять.
- А как ты выключаешь эту игру? - удивилась Маша и тут же поправилась, улыбнувшись: - Ну, этот твой мир, я имею в виду.
Миша отпустил жену и, встав, прошёлся по комнате несколько раз взад-вперёд.
- Тут очень интересная штука получается, - сказал он задумчиво, как бы рассуждая сам с собой. - Я же говорю, что не ожидал такого эффекта…
- Какого эффекта? - не поняла Маша и хихикнула. - Что у тебя получится целый мир?
- Вот в том-то и дело. Ты понимаешь, он уже живёт там сам по себе.
- Не поняла… - Маша, слыша неподдельную серьёзность в голосе мужа, прекратила улыбаться и внимательно посмотрела на Мишу. - Что значит - сам по себе? Ведь если ты выключишь свою машину…
- Вот-вот! Никакого значения не будет иметь, если я выключу вот эту штуку. - Миша кивнул на стол, где у него стоял монитор, один из системных блоков и клавиатура. - Здесь только как бы вход, а там, в том мире, который лежит теперь в Сети, всё будет идти своим чередом. Правда, есть один момент, связанный со временем: субъективное время там идёт несколько быстрее, чем здесь, но это, в общем-то, вполне понятно…
- Так-так, подожди… Если я, скажем, надеваю шлем и играю, то есть - вхожу туда, а ты выключаешь машину, то я что, не вернусь? Как это?
- Нет, ты, то есть твоё сознание, «вывалится» назад, но там жизнь будет продолжаться.
- Ага, но в сети же включают и выключают какие-то конкретные компьютеры, что-то выходит из строя, что-то останавливается. В этих случаях как?
Миша улыбнулся:
- Всё учтено могучим ураганом… Это же система с перераспределёнными ресурсами. Программа создана так, что она использует все дей-ствую-щие сво-бод-ные ресурсы сети. Если что-то «вываливается», она сразу же переходит на имеющиеся свободные узлы. Она ничего не портит, упаси боже, а то её могут принять за вирус разные «авэпэшки» и «фаерволы». Её можно остановить, только вырубив все системы, включённые в мировую Сеть, что, сама понимаешь, возможно, только в случае, если перестанет существовать наш реальный мир. Значит, теперь мой мир будет жить столько, сколько будет существовать цивилизация на планете Земля, в всяком случае, та, которая пользуется компьютерами. Я, естественно, могу уничтожить этот мир, написав соответствующую программу и пустив её в Сеть, но, знаешь ли, у меня вряд ли уже поднимется на это рука. А что касается конкретно вот этого или любого иного компьютера, то он, повторяю, не более, чем вход туда.
- Слушай, ты хочешь сказать, что так называемые «игровые персонажи» осознают себя настоящими людьми? Миша, ты в своём уме?
Миша кивнул:
- В самом, что ни на есть! Так оно и происходит. Я, конечно, ничего не могу утверждать на сто процентов, но, во всяком случае, я входил туда много раз и могу по своим ощущениям смело говорить, что там - не просто куклы с заданной программой. Да, конечно, на начальном этапе я, получается, как бы сформировал память и в какой-то степени своё «я» основным персонажам, с которых всё начиналось, но я не ожидал, что это будет так натурально. Я уже много раз бывал в этом мире и пытался понять, насколько люди там действуют по программе. Я установил только одно: они живут своей собственной жизнью. Более того, это относится не только к персонажам, которые я тщательно «прописывал», а и ко всем вспомогательным, так сказать.
- Да ну уж, - с сомнением Маша покачала головой.
- Да-да, я имел возможность в этом убедиться. Они все испытывают дружеские чувства, ненавидят, воюют, пируют, даже любят - одним словом, живут, как обычные люди. Они уверены, что имели родителей, жили там-то и там-то, когда-то делали то-то и то-то. Одним словом, имеют собственную память о своём прошлом.
- Ага, - сказала Маша, переваривая всё услышанное, - а если ты «вываливаешься» из игры…
- Тот как там тогда это воспринимают, хочешь ты сказать?
- Ну, да, именно! Как, если ты утверждаешь, что они живут настоящей жизнью?
- Это действительно, с самого начала стало представляться мне проблемой, - согласился Миша. - Если бы это происходило, то людям, населяющим тот мир, казалось бы, что я просто исчезаю, таю в воздухе так сказать. Такие случаи имели место, но я же пока единственный, кто входит туда, поэтому случалось это не часто, а когда я поставил выделенную линию, то это практически прекратилось. Когда же мне нужно выйти в заданный момент, я старался не находиться на виду.
- Но если связь всё-таки прервётся, то людям там покажется, что твой персонаж исчез?
- Именно так, но это касается только вхождения в качестве самого себя или заново созданного персонажа.
- А если я выбираю кого-то, кто уже есть там?
- Ты как бы замещаешь его сознание на время, пока не выходишь. Хм, - покачала головой Маша, - интересный эффект: прямо какой-то обмен разумов.
- Конечно, если ты будешь вести себя как-то уж слишком иначе, чем вёл себя персонаж до этого, то могут быть проблемы
- То есть?
- Ну, представь себе, что в тело твоего знакомого поселился кто-то другой. В средние века сказали бы, что в человека вселился дьявол. Кто знает, возможно, и у нас имеют место подобные штучки? Хотя не знаю как в случае дьявола, а здесь ты воспринимаешь некоторую часть личной информации, известной персонажу, поэтому можешь корректировать своё поведение. Я так специально сделал. Можно такое и убрать.
- Слушай, а если тебя убивают там, в этой виртуальной реальности? - спросила Маша, пропустившая рассуждения Миши мимо ушей.
- Я вываливаюсь сюда назад в своё, так сказать, тело. Точнее - в голову. Вот мне интересно другое: если тебе будет некуда возвращаться, то ты не вернёшься?
Маша внимательно посмотрела на него:
- Это как же так? Что ты имеешь в виду?
- Помнишь нашего Кешу? - спросил Миша вместо ответа.
- При чём тут Кеша? - удивилась Маша: зелёный волнистый попугайчик сдох у них около месяца тому назад.
- Так вот, Кеша не сам сдох, я его умертвил.
Маша округлила глаза:
- Миша, ты придурок, с ума сошёл? Зачем? Совсем рехнулся со своими экспериментами?
- Нет, мне его самому жалко, но мне нужен был экземпляр, который бы знал меня и которого я мог бы чётко идентифицировать там.
- Где это - там? - продолжала возмущаться Маша.
- В виртуальности, говорю же тебе.
- При чём тут виртуальность, идиот? Взял и Кешку убил - это же надо! Я прямо не знаю, Миша…
- Ну, прости меня за попугая. Кешка пострадал во славу науки, и, честно говоря, ему следовало бы поставить памятник, посолиднее, чем собаке Павлова. Только об этом никто пока не знает, и, возможно, к счастью.
- Ничего не понимаю! - Маша злилась.
- Вот смотри.
Миша достал из одного из ящиков стола нечто, похожее на миниатюрную шапочку.
- Это тоже шлем, но только для Кешки. Мне пришлось его специально сделать.
- Вот такой же шлем для попугая? Тебе что, больше нечем было заниматься?
- Не скажи, это было очень нужно. Ну не имелось у меня подопытного экземпляра, который был бы ко мне приручен, да и времени на приручение не было. Вот и взял Кешку.
- Ну и что, в конце концов?…
- Я вытащил его вместе с собой в виртуальность и проверил, узнаёт ли он меня там. Оказалось, что - да!
- Прекрасно, но убивать его было зачем?
- У меня возникло интересное предположение: если погибает тело здесь, в нашем реальном мире, то что будет с тем электронным аналогом?
- Ну и что ты узнал? - Маша скрестила руки на груди и критически посмотрела на мужа.
- Я вышел из виртуальности и умертвил Кешку… Мне и самому было жалко, но как же ещё я мог это проверить?
- Так что же ты узнал? - повторила Маша, поджав губы.
- Кешка остался жить там - понимаешь, что это значит?
- Что же?
- Маша, ну ты же у меня умница… - немного заискивающе, но всё же разочарованно сказал Миша. - Неужели не понимаешь? Погибая здесь, существо остаётся в том виртуальном мире!
- Ты сделал этот вывод на одном опыте с несчастным Кешкой?
Миша выглядел немного сконфуженным.
- Нет, когда я получил первый результат, я не мог удержаться. Мне пришлось использовать несколько дворняг, шаставших у нас во дворе. Виноват перед ними, но они так к тебе привязываются, если хорошо покормить. Между прочим, эта привязанность сохраняется и там: это свидетельствует, что они ничего не чувствуют при умерщвлении здесь. Это вообще очень интересная тема: получается, что некий аналог души всё же есть…
Маша села в кресло и, откинувшись на спинку, подняла голову к потолку. Несколько секунд она переваривала всё услышанное, а потом вдруг покачала головой и усмехнулась.
- Слушай, - сказала она. - Получается, что ты у нас - сам Господь Бог: за шесть дней творения ты создал целый мир и даже переносишь туда существ из мира нашего.
- Ну, этих дней было гораздо больше, - серьёзно ответил Миша, - но в чём-то, получается, ты права. Я лишний раз понял, какая великая и страшная штука - программирование и вообще все компьютерные сетевые технологии.
- Ну, не нагоняй жути, - махнула рукой Маша. - Что же тут страшного? Ты же всё там, как я понимаю, контролируешь…
- Представь себе, что многие вокруг станут создавать свои миры. Что если свой мир создаст маньяк, извращенец, садист? В конце концов, там ведь будут люди, виртуальные, но всё-таки люди, часть людей можно заслать туда отсюда - ну, взять, напялить шлем и отправить в «виртуал», а создатель мира, действительно, может выступать для них богом. Представляешь, каково это, когда бог у тебя - шизофреник? Более того, - Он немного нервно рассмеялся, - а что если и наш мир тоже создан каким-то придурком?

Глава 7.avi: «Делу - время».

Гравилёт снижался над Вошмутоном. Внизу плыли гигантские параллелепипеды зданий, какие-то огромные купола, виадуки, магнитопроводы скоростных гауссовых трасс и ещё чёрт знает что. Галямов наклонился к капитану Винову:
- Если бы у нас на Попое хозяйствовать с умом, а не как Профессор Хиггинс, и не такое можно было бы настроить!
Капитан согласно покивал, восхищаясь проплывавшими под машиной урбанистическими пейзажами. Теперь уже бывший зампоид д'Олонго подсел к пилотам.
- Куда мы сейчас летим? - спросил он по-идентски, что не укрылось от капитана.
- Сначала вам выделено три дня на отдых в Райских Кущах, - ответил первый пилот, завистливо сверкая глазами. - Такое поощрение даётся только героям нации, или очень знатным гостям. Порезвитесь там: наши девочки умеют такое, что в Галактике, а уж тем более на вашем Попое, и не снилось!
- Это те самые Кущи, про которые писали в альманахе «Книга рекордов Пиннисса»?
- Именно! - кивнул дис.
- Так у вас там, кажется, всякие девочки есть, и не только с самой Иденты?
- А то! Сами увидите. Так вас измочалят, что только держитесь! - Пилот захохотал. - На карачках уползёте, если вообще сможете своим ходом!
- Это мы ещё посмотрим, - вмешался москвич Зелёный, с интересом слушавший беседу лейтенанта и первого пилота.
- Ставлю 100 звяков, что измочалят! - подал голос второй пилот.
- Отвечаю! - вскинулся Зелёный. - Ты думал, не отвечу? Ну-ка, разбей! - кивнул он лейтенанту.
Как раз в этот момент гравилёт пошёл на посадку. Машина сделала круг над одним из самых фешенебельных районов мегаполиса и подлетала к огромному зданию в форме…
Собственно, здание это не имело формы. Это было нечто невообразимое на нормальную трезвую голову. Возьмите 100 пирамид Хеопса, 200 Тадж-Махалов, 300 Нотр-Дамов и 1000 самых ультрасовременных зданий из стекла, никеля и пластика, осыпьте всё садами Семирамиды, хорошенько перемешайте… Соль, перец и, если угодно, майонез, по вкусу. Отрежьте кусочек и проглотите. М-да…
Вот тогда, пожалуй, можно было бы получить отдалённое представление о том, как выглядело здание, к которому подлетал гравилёт. Все в пассажирском салоне затаили дыхание.
- Да, хотел бы я оказаться на вашем месте не то, что на три дня, а хоть на три часа! - с завистью промямлил первый пилот и вздохнул. - Всё оплачено - гуляй - не хочу!
Над дворцом в воздухе плавала голографическая надпись «Райские Кущи». Гравилёт сел на одной из бесчисленных посадочных площадок самого разного размера. Винов, д'Олонго, фон Анвар и Зелёный вышли на гладкий, волнующе скользкий мрамор. Пилоты почтительно отдали честь, и гравилёт свечой ушёл в небо.
Капитан и его друзья в неподдельном восхищении оглядывались вокруг. Воздух был напоён ароматом знакомых и незнакомых растений и цветов, которые произрастали в хрустальных кадках по периметру посадочной площадки, заполняя всё пространство до шикарно отделанных дверей входа. Уже здесь, хотя ничего ещё не было видно, витала некая эротическая аура, заставлявшая быстрее биться сердца, а кровь быстрее циркулировать по жилам и всему остальному.
Из голубоватой тени космических пальм явно завезённых с побережья океана Лактация на планете Блэк-Хэд, величаво выступила представительная матрона в элегантной накидке из жемчужных и рубиновых бус, нежно оттенявших совершенство форм тела. Позади матроны довольно скромно стояла девчушка, на которую сразу же положил глаз лейтенант.
Матрона благоухала самым дорогим благовонием из исследованной части Галактики «Кли-Макс-Фактор». Этот запах капитан слышал ранее только один раз на приёме у Хиггинса, и одно только воспоминание об этих флюидах сводило его с ума. Капитан и омтальные герои грустно посмотрели на свои заляпанные дерьмом одежды.
- Приветствую вас, отважные парни! - обратилась к ним матрона. - В наших Райских Кущах можно получить любые мыслимые и немыслимые наслаждения, как для гуманоидов, так и для не гуманоидов. Но вы все, насколько я вижу, гуманоиды. Сейчас вы сможете сбросить ваши жуткие лохмотья, привести себя в порядок, а потом для вас начнётся трёхдневный праздник Райских Кущ! По приказу президента Иденты господина Клина Блинтона наши Кущи работают только на вас все эти три дня! Прошу! - Она сделала жест рукой и последняя нить бус сползла с её мощного бюста; капитан скрипнул зубами.
Из бокового прохода появились одна стройнее другой девушки в туфельках-шпильках и сюртучках. Это была своего рода команда к действию, и лейтенант бросился знакомиться с девушкой, продолжавшей скромно стоять сзади матроны. Другие девушки, хохоча, утащили капитана и его остальных спутников в помещение, где стояли аметистовые ванны…
После омовения девушки помогли всем облачиться в небесно-голубые тоги, и только капитан и его друзья хотели использовать этих аппетитных созданий по прямому назначению, девушки заливисто хохоча, убежали с глаз долой.
Колот Винов и его соратники в недоумении переглянулись и собирались, было, уже высказать всё, что они думают по поводу идентского гостеприимства, как появилась давешняя матрона и пригласила следовать в зал для пиршеств.
Зал сей представлял собой обширное помещение, где всюду стояли низкие мраморные столы и кушетки, обитые антигравитационным бархатом. Матрона широким жестом, вновь отбросившим бусы с её груди, пригласила компанию возлежать.
Как только все устроились на кушетках в зал впорхнули девушки в сомнительного размера одеяниях из листьев. Капитан подумал, что листья для юбочек собирали не иначе как в пустыне Хасара на Чёрной Башке, поскольку их там просто нет. Девушки вносили вереницы блюд со всевозможными яствами и кувшины, графины, бурдюки и просто бутыли с горячительными напитками.
Четвёрка друзей-соратников, если уж так пошло, начала с обильных возлияний. Матрона, заметив взгляды капитана, которые тот бросал на неё, пристроилась, наконец, рядом с ним. Девушки, словно ждали команды, тут же облепили остальных, а часть присоединилась и к матроне. Вино лилось рекой, веселье было в полном разгаре…
Последующие три дна сохранились в памяти кандидатов в повстанцы как сверкающий калейдоскоп удовольствий и развлечений. Трудно было выделить что-то, отрывочные картины сменяли одна другую. Условно одетые и, безусловно, раздетые девушки, ныряния в хрустальные бассейны, натирания ароматическими мазями для повышения эротичности, специальные психотропные модуляции (разумеется, в меру), ванны с шампанским и девушками, море выпитого и пролитого вина, сожранных, надкусанных и просто раздавленных деликатесов.
Появлялись какие-то не гуманоидные твари и заявляли, что они - тоже женщины. Таких с негодованием изгоняли. Один только Зелёный, поразмыслив немного, облюбовал себе женщину-верёвку с Гаммы Свинопаса. Эта особа могла обвиваться, где хочешь, и Зелёный так с ней везде и ходил.
Здорово было, одним словом. Но всему приходит конец, и часто один на всех. Наступил он и тут. Поэтому на четвёртый день капитан и его соратники вновь вымытые, надушенные, облачённые в новые удобные комбинезоны, помахали руками девушкам и голубым бассейнам, сели в гравилёт и были доставлены во дворец местного президента.
В просторном кабинете, куда их провели, сидели сам президент, вице-президент, планетарный секретарь, министр обороны и несколько самых влиятельных дисов. Рядом с прехидентом устроилась его личный секретарь Слоника Блевинских. Одеты все были по-деловому: голубые в бордовую полоску смокинги, розовые рубашки, зелёные галстуки-бабочки и белые бриджи в красный горошек, а Слоника была в простой жёлто-зелёной юбке: строго, и ничего лишнего.
Президент выступил с ответной речью, в которой отметил судьбоносное начало новой эры в отношениях между Попоем и Идентой. В ответной дежурной речи капитан поблагодарил дисов за готовность оказать помощь правому делу.
Затем началась основная часть переговоров. Мягко, без нажима выступил министр обороны.
- Нам хотелось бы разместить на Попое пять военных баз для нашего звёздного флота, - сказал он, ласково улыбаясь. - Последнее время небезызвестная всем планета Блэк-Хэд выходит из-под контроля, и, кроме того, наметились серьёзные проблемы с системой Желтофэйс, где, как вы знаете, колоссальный прирост населения, что вот-вот породит неконтролируемую экспансию. Вы могли бы оказать нам неоценимую услугу.
- Как, впрочем, и себе, - вставил президент Клин Блинтон.
Естественно, предложение о размещении целых пяти военных баз на Попое само по себе было довольно большой наглостью: дисы сознавали, что попойцы сейчас целиком и полностью от них зависят, и диктовали условия. Капитан уже открыл, было, рот, чтобы обложить министра, президента, всех присутствующих, а также их родственников в основном по материнской линии, но тут же заметил предостерегающие взгляды фон Анрава и д'Олонго.
Это заставило капитана повременить с четырёхэтажной тирадой, созревшей у него быстрее, чем созревает воздушный огурец с планеты Лучья Сапа, звезда ЕН-46, а это, как известно, самое быстро созревающее растение в исследованной части Галактики (время полной вегетации плода составляет 0,79 385 секунды). Капитан отложил ругательный экспромт в один из многочисленных запасников своего сознания в расчёте использовать его попозже и прочистил горло.
- М-м-м, - начал он, любезно осклабившись, - да-да, пять баз… Да… Но… ведь континентов у нас всего четыре, а логичнее и удобнее было бы разместить по базе на континенте. Ведь если на каком-то континенте будет не одна база, а, скажем, две, при старте космических кораблей придётся разрывать защитное энергетическое кольцо. А нам бы этого так не хотелось, хе-хе…
За столом воцарилось немного неловкое молчание. Каждый из присутствующих понимал, что всё именно так и есть, но дипломатия - штука тонкая. Капитан поставил вопрос немного резковато, и требовалось большое искусство обойти прямолинейный намёк на то, что дисы просто наглеют, пользуясь своим преимуществом в данной обстановке.
- Хм, кхе-кхе, - пробурчал министр обороны, - а остров Тухо-Бормо? Он же огромный, почти что континент! Не секрет, что вы зарегистрировали его как остров, чтобы платить поменьше налогов в Галактическую Конфедерацию. На этом острове вполне можно разместить базу кораблей. А нам пятая база просто необходима! Чтобы организовывать регулярные челночные рейды на Чёрную Башку и контролировать Желторожу! - добавил он.
Президент Клин Блинтон покивал, соглашаясь со словами министра.
- Э-э-э… - протянул капитан, - ну, что ж… Это, конечно, мысль… Но, видите ли, мы, - Он кивнул на своих спутников, - мы должны посоветоваться, обсудить сие… э-э… предложение. И, наверное, это не единственная просьба, а?
Министр развёл руками:
- Лично у меня и у армии Иденты - единственная.
- Вот видите, друзья, мы не так уж много и просим! - улыбаясь, подал голос президент Блинтон. - Хотя услугу вам оказываем, согласитесь, огромную. Фактически, вы становитесь правителями своей планеты.
Довольно тучный дис, сидевший справа от министра обороны, деловую строгость костюма которого нарушал только кокетливая аппликация в виде сердечка на гульфике брюк, кашлянул и бросил на президента многозначительный взгляд.
- Да, прошу вас, конечно! - Глава государства сделал приглашающий жест рукой. - Господа, наш, можно сказать главный торговый магнат, Жу О'лик.
Мистер Жу О'лик поправил голографическую вставку на лацкане смокинга, изображавшую то ли лебедя в полёте, то ли свинью на вертеле, и сказал:
- Ну, разве что ещё просьба предоставить нам режим наибольшего благоприятствования и снизить пошлины на товары с Иденты. Но это, право, на общем фоне такая мелочь… - Он сладко улыбнулся и пожал плечами.
- Да-да, конечно! - поспешно вскричал фон Анвар, заметив наливающееся кровью лицо капитана. - Уверен, что если вы поможете капитану стать президентом Попоя, он будет вам настолько благодарен, что сможет всегда и впредь проводить выполнение рассмотрения удовлетворения и согласования любых ваших просьб по первому требованию. И даже всегда пойдёт вам навстречу в вопросах куда более серьёзных. И не просто пойдёт, а пойдёт на… - Тут Галямов спохватился и поправился: - Ну, выполнит он то, что надо, одним словом.
- Ну, вот и чудесно! - расплылся в улыбке президент. - Я всё понимаю, конфиденциальность должна быть соблюдена. Прошу вас пройти в комнату отдыха и посовещаться между собой. Мой адъютант вас проводит.
Капитан и его друзья в сопровождении адъютанта, высокого детины в форме военно-космических сил Иденты, прошли в богато обставленное помещение и уселись под голубыми сикоморами с Дерепасы, планеты из системы Веги. Затем адъютант с поклоном удалился.
Д'Олонго вытащил пачку «Примы» и широким жестом протянул остальным. Всё закурили.
- Ну, что мы решим? - спросил после некоторого молчания капитан.
Зелёный показал пальцем себе на рот, а потом на ухо.
- Думаешь?… - шепотом спросил Галямов.
- Безусловно! - кивнул д'Олонго, не понижая голоса. - И можешь не шептать: всё равно услышали бы.
- Но как же?…
- А вот так же! - Д'Олонго, усмехаясь, вытащил маленькую коробочку и поставил её на стол. - Я это предусмотрел.
- Что это? - Капитан ткнул пальцем в коробочку.
- Это, - Д'Олонго ласково погладил коробочку, - устройство, блокирующее любые, разработанные до настоящего времени системы подслушивания. Любые! - лейтенант назидательно поднял палец.
Фон Анвар взял коробочку и осмотрел её со всех сторон.
- Сделано на Земле, - с уважением вздохнул он. - Султанат Рига, фирма «Нео-Гав»!
- Я заранее включил эту штуку, - пояснил д'Олонго. - Теперь как бы дисы ни старались, они нас не услышать.
- То есть, можно спокойно обсуждать? - уточнил капитан.
- Всё, что угодно - дисы будут слышать всякую чушь: например, как ты мочился в Парке Культуры и Отдыха.
- Я там такого не делал… - растерянно сказал капитан.
- Нет, конечно, - согласился лейтенант, - но дисы будут так думать, по крайней мере.
- Ну-ну… - пробормотал себе под нос Зелёный.
Капитан усмехнулся, покачал головой, зачем-то оглянулся по сторонам и сказал:
- Однако, неслыханная наглость - требовать размещения на Попое пяти военных баз. Ну, одну, две, три - ещё куда ни шло, но пять!
- Это же дисы, - ухмыльнулся д'Олонго. - Им никогда не нужен был сильный Попой, им самим хочется рулить по всей Вселенной. Они, кстати, и не требуют, а, как вы все заметили, просто просят. Про-сят! Ты, старик, можешь и не соглашаться, только в этом случае не жди никакой помощи. Они сердечно улыбнуться в свои тридцать четыре зуба - и…
- В тридцать два, - поправил Галямов, бывший когда-то врачом-стоматологом и сохранивший немного садистские наклонности, которыми очень умело пользовался.
- Чего - тридцать два? - не понял д'Олонго.
- Зуба, говорю, у нормального человека тридцать два, а не тридцать четыре.
- А-а, - протянул бывший зампоид, - так то у нормального человека, а это же дисы. Они себе методами генной инженерии вырастили ещё два голографических зуба. По одному с каждой стороны. Вы что, не знали? Направляешь на такой зуб, любой источник когерентного излучения…
- Какого-какого излучения? - поинтересовался Зелёный.
- Да хоть какого. Хоть ультрафиолетового, хоть, инфракрасного, хоть лазерного. Можно и просто рентгеновское направить, только не очень мощное, а то копыта откинут - всё равно ведь люди они.
- Направляешь - и что? - не унимался Зелёный.
- Да, по большому счёту, ничего особенного, - Д'Олонго пожал плечами. - Просто возникает там голографическое изображение: ну, ихний флаг звёздно-волосатый, герб, все их президенты, один за другим…
- Ладно! - нетерпеливо перебил капитан. - На хрена мне их президенты сдались? Давай по делу.
- По какому? - лейтенант наивно-непонимающе уставился на Колота Винова.
Капитан, еле сдерживаясь, закатил глаза, но сказал вполне спокойно:
- Ты сказал: улыбнутся, выставив свои зубы, и что дальше? По зубам им, что ли, дать?
- Вот-вот, - Д'Олонго засмеялся, - но по зубам им давать не надо, не поймут. В общем, они улыбнуться, как я сказал, и в лучшем случае выдворят вас с Иденты.
- А в худшем? - продолжал допытываться любознательный москвич Зелёный.
- В худшем? - повторил д'Олонго. - Ну, тебе-то и Галямову бояться особо нечего, а вот нас с капитаном за попытку совершения диверсионной акции вполне могут заслать в урановые копи на ту же Лучью Сапу.
Все тревожно переглянулись. Капитан озадаченно почесал затылок.
- Что же делать? - немного растерянно спросил он. - Неужели соглашаться?
- Именно соглашаться! - кивнул д'Олонго. - В противном случае Хиггинс и его команда ещё долго будут заправлять на Попое.
- Но если мы согласимся, то Попой попадёт под полный контроль Иденты! - почти взвизгнул фон Анвар. - Если у дисов будет на планете пять баз, то, считай, они её полные хозяева!
Д'Олонго иронично посмотрел на Галямова, вздохнул и смачно затянулся своей «Примой».
- Да, - сказал он, выпуская дым к потолку, где виднелся детектор речи, замаскированный под дополнительный плафон освещения, - как я погляжу, искусство дипломатии во всей своей первозданной красе, похоже, сохранилось только у нас, землян. Верно я говорю, А, Зелёный?
- Ага! - кивнул Зелёный, хотя и совершенно не понял, куда клонит лейтенант. - У нас в Москве всегда так… О-па, о-па. - По его лицу расплывалось блаженное выражение.
Капитан пристально посмотрел на гражданина звёздной системы Москва.
- Э-э, Зелёный, ты что - пьян, что ли?
- Й-я? - Зелёный сконцентрировался как бы с лёгким раздражением. - А ты меня поил, что ли? Ничего я не пьян, как можно в такой момент. Я всего-то одну бутылку прихватил из этих Райских Кущ…
Тут все заметили, что один карман у Зелёного оттопыривается.
- Ну-ка, давай тогда хоть горло немного промочим! - распорядился капитан. - А то спрятал, понимаешь, и втихую сосёт…
- Да я-то совсем не сосу… - оправдывался Зелёный.
- Ладно, не оправдывайся! - Капитан махнул рукой. - Втихушку сосёшь. Это что, у вас так положено?
- Нет, ну что ты, скажешь тоже, - совсем засмущался Зелёный. - А пьём мы и вместе тоже…
Он вытащил бутылку, и все увидели, что она совершенно непочатая, так что Зелёный действительно ничего не сосал. Колот Винов удивлённо посмотрел на д'Олонго. Бывший зампоид только плечами пожал.
Бутылка пошла по кругу и через пару минут опустела.
- Так что ты говорил про свою дипломатию? - поинтересовался повеселевший капитан ставя бутылку на столик рядом с глушителем подслушивающих устройств.
- А я говорил, что нигде в Галактике не умеют вести переговоры так, как у нас на Земле, - ответил д'Олонго, вежливо рыгнув. - Кстати, не ставь пустую бутылку на стол и, тем более, рядом с глушителем. Бутылки тут на Иденте делают из ионизированного стекла, это может вредно повлиять на работу аппарата.
- Да-а? - протянул капитан и поспешно схватил бутылку, запихнул её под кресло.
- Так вот, - повторил лейтенант, - вы все - не дипломаты! Нам ведь сейчас надо следующее, - Он начал загибать пальцы: - Первое: соглашаться со всеми условиями и предложениями дисов. Второе: обещать, что согласимся со всеми их последующими условиями и подпишем любые договоры. И третье, самое главное: просить под это как можно больше денег и оружия.
- Да, но если мы сейчас пообещаем, то потом придётся выполнять, и Попой попадёт под полный контроль Иденты! - крикнул капитан, стукнув кулаком по подлокотнику кресла так, что тот хрустнул. - Пять военных баз, пять! - Он помотал пальцем перед носом лейтенанта. - По базе на каждом континенте, плюс на острове Тухо-Бормо! Вся планета в их власти, а я буду просто марионеткой!
Лейтенант застонал и закрыл лицо руками, раскачиваясь взад-вперёд.
- Слушай! - Он резко отнял ладони от лица. - Военный ты, конечно, во какой! - Д'Олонго показал выставленный вверх большой палец, - но дипломат… Ну нет в наше время дипломатов, не-ту!… Ладно, вот, смотри: подпишешь ты с дисами все договоры, дадут они нам оружие и денег, мы скинем Хиггинса и посадим тебя во главе Попоя, так?
- Ну, так, - кивнул капитан.
- И, что, разве базы дисов появятся на планете моментально вслед за этим? Нет, базы надо ещё построить, надо оборудовать энергоприёмники, раструбы пространственного наведения, склады, всякие помещения, посты управления, да мало ли ещё чего? Это же времени потребует. А кто в это время будет заправлять Попоем, а? У кого будет при этом полный контроль над планетой: у дисов или у тебя? Кто тебе в такой ситуации будет мешать послать дисов подальше и сказать: «Извиняйте, дорогие мои, планы изменились! Хрен вам, а не базы!»
- А и то верно! - захохотал фон Анвар. - Хрен им, а не базы! Правильно, так и надо сделать!
- Вот-вот, - кивнул д'Олонго, - надо всего-то согласиться, получить своё, а потом делать, как вздумается. На Земле, например, так всегда и поступают, когда втихаря, а когда и открыто. Именно это и называется дипломатия!
- Да, - всё ещё сомневался капитан, - но я же буду должен подписать договор. Меня же потом этим самым договором к стенке припрут: выполняй, скажут!
- Ну, как ты не понимаешь, тысяча чертей! - всплеснул руками лейтенант. - Кто сейчас ты, они, я, в конце концов? - Он ткнул пальцем во всех присутствующих. - Все мы в глазах галактической общественности просто частные лица. Фактически, мы не представляем никакой организации, волю народа Попоя, так сказать, не выражаем, действуем на свой страх и риск…
Капитан, фон Анвар и Зелёный смотрели на него. Д'Олонго перевёл дух и сказал, уже тоном ниже:
- Слушай, вот когда ты сядешь во главе Попоя, ты как управлять собираешься? Какой строй ты установишь: диктатуру в чистом виде или же под видом демократической республики?
- Конечно, под видом демократической республики! - в один голос закричали капитан и Галямов.
- Как у вас головы забиты этими «демократическими республиками», - вздохнул лейтенант. - Ну, да ладно, у меня есть по этому поводу особое мнение, но это разговор отдельный. В общем, если вы пока собираетесь устраивать эту самую республику, вам придётся, якобы, действовать по воле народа, а народ этот выскажется против размещения баз дисов, я не сомневаюсь.
- А его кто будет спрашивать? - немного удивился капитан.
- Ну, правильно! - Лейтенант расплылся в улыбке. - Мыслишь верно! По большому счёту, дело даже не в том, как выскажется народ, спрашивать то его никто и не будет. Просто вы заявите дисам, что народ против - и точка! А против воли народа в случае демократической республики не попрёшь, то-то! Или, допустим так: «всенародный референдум продемонстрировал консенсус с властью, поддерживаемой этим самым народом», вот. А сейчас ты для вида поторгуйся с дисами насчёт четырёх баз, чтобы натуральнее выглядело: мол, думали, обсуждали, решение трудное принимали, и предложи им помощь в организации рейдов, скажем, на ту же Блэк-Хэд или в систему Желтофэйс. Это, кстати, Попою выгодно будет. Ну, как план?
- Гениально, ничего не скажешь, - Капитан был явно под впечатлением неотразимых аргументов.
- Поддерживаю безоговорочно, - вскинул руки фон Анвар.
Капитан толкнул локтем Зелёного:
- Ну, ты что, пьянчуга? Эй, ты чего?
Тут все заметили, что Зелёный всё-таки ведёт себя как-то странно: глаза его были полуприкрыты, а телом он совершал какие-то мелкие немного конвульсивные движения.
- Эй, ты, ну как тебе план? - повторил капитан, снова толкая москвича.
Глаза Зелёного стали осмысленными. Он шумно выдохнул воздух, как бы отдуваясь.
- Всё ништяк, - несколько пространно сказал он.
- Ты, значит, согласен?
- С чем? - не понял Зелёный.
- Ты что, дурак? - вскипел капитан. - Мы тут план обсуждаем. Ты хоть слушаешь иногда?
- Да нет-нет, все нормально, классный план, - пробормотал Зелёный.
Капитан внимательно посмотрел на него:
- Что-то я не пойму, что с тобой происходит, парень… - начал он.
- Да ладно, шут с ним, - махнул рукой д'Олонго, - поддерживает, ведь. В общем, ты соглашайся и подписывай всё, что угодно, - повторил он. - Считай, что тебя это вообще ни к чему не обязывает, но получаешь ты всё, что тебе требуется.
Капитан хохотнул и хлопнул лейтенанта по плечу:
- А, знаешь, такая дипломатия мне очень даже нравится.
Он встал и одёрнул комбинезон. Все тоже поднялись, и лейтенант спрятал глушитель в карман.
- Всё, идём? - подытожил капитан Колот Винов, и повстанцы направились к дверям.
Адъютант, болтавшийся в коридоре, смотрел на них как-то удивлённо.
- Ведите нас к президенту! - потребовал капитан.
- Да-да, прошу вас! - Адъютант сделал почтительный жест рукой. - Прошу!
Когда они вошли в кабинет президента Иденты, их встретили дежурными улыбками до ушей.
- Ну, как? - спросил Клин Блинтон, вставая навстречу из-за стола.
- Что вы решили? - без обиняков поинтересовался министр обороны, попыхивая сигарой.
- Мы согласны, - решительно сказал капитан и поспешно добавил, вздёрнув голову. - Но на четыре базы, на четыре!
Лучащиеся улыбками дисы поскучнели и переглянулись.
- Почему же четыре? - недовольно спросил министр обороны. - Был же разговор о пяти!
- Видите ли, - Капитан пожевал губами. - Нам не хочется давать повод для болтовни в галактической прессе о том, что в своё время Тухо-Бормо был зарегистрирован реестре планетарной суши как остров. Сами понимаете, наше новое правительство может быть с самого начала представлено в невыгодном свете. Эти шакалы пера могут всё, и такого наплетут! - Он сокрушённо махнул рукой.
- Да уж, - поддержал капитана д'Олонго, понимая, что последний хорошо усвоил краткий урок дипломатической торговли. - У вас тут совсем не так, как у нас. Пресса у вас совершенно бесконтрольная какая-то: что хотят, то и пишут. Вот вам надо учиться, как на Земле делают. У нас любого неугодного писаку зажмут так, что и пикнуть не успеет, только перья полетят в прямом и переносном смысле. А вы…
- Да, - вздохнул президент, - тут вы правы. В Галактике пресса просто распоясалась, но ничего не поделаешь.
- Поэтому: четыре базы, четыре! - Капитан сделал скорбное лицо, сознавая, что нужно ковать железо, пока горячо. Вдруг он растянул рот до ушей: - Но мы вот что, возьмём обязательства снабжать базы продовольствием и помогать в организации рейдов на Блэк-Хэд, например, или куда-то ещё. Как вам такой вариант?
- Хм, ну что же… - Президент переглянулся с остальными дисами.
Вице-президент едва заметно кивнул. Надо сказать, что для полного контроля над Попоем дисам вполне хватало и четырёх баз, а если ещё эти базы будут обеспечены жратвой, то лучшего и желать было нельзя.
Капитан в свою очередь скосил глаза на своих спутников. Фон Анвар и д'Олонго скорчили одобрительные гримасы, а Зелёный снова как-то странно клевал носом, чуть подзакатив глаза.
- Что ж! - Клин Блинтон вытащил большой лист бумаги с золотым обрезом по краю. - В таком случае, подпишем соглашение на уровне протокола о намерениях? Возражений…
- Нет! - игриво докончил капитан, которому трудно было сдерживать ухмылку.
- Прочтите, пожалуйста! - любезно предложил президент Иденты.
Капитан взял лист. Д'Олонго и Галямов пристроились, заглядывая ему через плечи. Зелёный же остался стоять на месте, слегка покачиваясь, как простыня на лёгком ветру. Теперь уже и дисы смотрели на него с удивлением.
- Ну, так, - сказал капитан, прочитав текст. - Всё, в общем-то, правильно. Вы предоставляете в нашу полную собственность десять кораблей класса «мерзавец-IV» с экипажами и полным комплектом вооружения и боезапаса. Десять кораблей такого класса - это мне вполне достаточно, чтобы выпустить Хиггинсу потроха. Но! - Колот Винов поднял указательный палец. - Без экипажей, без! Экипажи я сам наберу из эмигрантов на Пенце. Там у меня много проверенных ребят, знающих местные условия. Иностранцы мне ни к чему: народ Попоя меня не поймёт.
- Опять же не для прессы, - всунулся лейтенант. - Капитан должен совершить переворот собственными, что называется, попойскими руками, а не с помощью наёмников.
- Да! - с пафосом сказал капитан и повторил, гордо оглядев дисов: - Да!
- Д-да! - вдруг громко сказал Зелёный и тоже обвёл присутствующих мутноватым взором; дисы даже вздрогнули: настолько неожиданной была реплика.
- Ну, как хотите, - разочарованно прогундосил министр обороны. - Я-то думал придать вам в помощь своих молодчиков.
- Они вам ещё на Блэк-Хэде понадобятся, - резонно заметил капитан.
- Дело ваше, - тоже с нескрываемым сожалением сказал президент. - Давайте тогда подписывать.
- Э! - погрозил пальцем капитан. - Сперва договор надо переписать и убрать все ненужные пункты.
- Ах, ну да, разумеется! - закивал головой Блинтон.
Он зачеркнул в тексте соглашения несколько строк и сунул лист в приёмное отверстие электронного секретаря, стоявшего в углу кабинета. Аппарат проглотил бумагу, и через несколько секунд на золочёный поднос выпали копии новой редакции. Президент подал один лист капитану.
- Ну вот, теперь порядок, - сказал Колот Винов, ознакомившись с текстом.
Президент и капитан сели за специальный столик для таких процедур и подписали все экземпляры соглашения. Каждый из спутников капитана получил на память по листу с золочёной каймой. Зелёный долго смотрел на бумажку всё более яснеющим взором, наконец хмыкнул и, сложив лист вчетверо, сунул его в карман комбинезона.
- Когда можно будет осмотреть корабли и начать подготовку к отлёту? - деловито осведомился капитан.
- А когда вам будет угодно! - Президент улыбнулся фирменной идентской улыбкой. - Мне лично было очень приятно беседовать с вами и с вашими друзьями, капитан. У вас прекрасные соратники. - Он стрельнул глазами по Зелёному. - С ними вы, безусловно, победите. По-носаран!
Президент, вице-президент, министр обороны и все присутствовавшие дисы вскинули руки в традиционном приветствии Иденты. Капитан с друзьями тоже неловко дёрнули плечами.
- А что значит «по-носоран»? - шёпотом спросил практически пришедший в себя Зелёный у лейтенанта.
- Слушай, точно не помню, - так же тихо ответил Д'Олонго. - Это что-то на каком-то древнем революционном языке. Вроде как «нагадить нам на всех врагов, и пусть они в своём дерьме захлебнутся». Полагаю, тут какие-то общие исторические корни слов. По-носоран, одним словом.
- Ишь, ты! - восхищённо пробормотал Зелёный. - Сами норовят нагадить, да и что бы те в своём же дерьме захлёбывались! Одно слово: дисы!
Когда высшие государственные чиновники опустили руки, президент Блинтон сказал:
- Ну, а сейчас я передаю вам своего министра обороны. Он полностью введёт вас в курс дела.
- Я начну немедленно, если не возражаете? - поклонился министр.
- Конечно, не возражаю, - кивнул президент. - Уверен, что это также желание капитана и его друзей. Ведь, как говорится у вас на Попое: делу время, потехе - час.
- Да уж не возражаем. По-носаран, как говорится, - согласился Колот Винов: он слышал комментарии лейтенанта по поводу данного выражения.
- В таком случае, господа, желаю удачи! - Президент протянул руку капитану. - Имею надежду в самом скором времени побывать у вас на Иденте с визитом дружбы. У вас чудесные женщины, водка и икра сосоля.
- А какие народные забавы! - воскликнул фон Анвар. - Например, заплыв любви!
- А это как? - удивился президент.
- А наливают бассейн водки, ставят на одном краю женщину или бабу, кому как больше нравится, а ты должен доплыть и всё такое.
- Надо же! - восторженно залопотали дисы. - И неужели кто-то проплывает?
- А то! - скорчил рожу Галямов. - Я лично как-то раз пять такой бассейн переплывал.
- И что, этих, в смысле, женщин, все время новых ставят? - поинтересовался министр обороны.
- Каких женщин? - удивился фон Анвар.
- Ну, тех, которые на краю бассейна стоят.
- А, - махнул рукой фон Анвар, - да я даже не знаю. В водке же плывёшь - ну и плыви себе. Баба-то тебе зачем?
- М-да… - Министр обороны озадаченно почесал затылок, но больше вопросов задавать не стал.
- Мы будем рады принят столь высокого гостя! - сказал капитан, обращаясь к Клину Блинтону и долго тряся руку президента, даже после того, как главе Иденты это порядком надоело. - Всё будет хорошо, и даже лучше. Всё, самое чудесное, будет ваше: и женщины, и водка, и что хотите. Друзьям предлагаю лучшее, как говорится.
- Это откуда? - поинтересовался президент.
- Что? - не понял капитан.
- Ну, вот эти ваши слова.
- Не знаю, - совершенно искренне признался капитан и широко, по-идентски, улыбнулся. - Наверное, от всего сердца.
Наконец, обмен любезностями был завершён, и капитан со своими соратниками, сопровождаемые министром обороны Иденты покинули апартаменты.
Спускаясь по ступенькам президентского дворца к личному гравилёту министра, Зелёный, уже совершенно пришедший в себя, вдруг заметил человека в лётной форме, который при их приближении резко повернулся и хотел, было, скрыться за одной из многочисленных колонн.
С радостным криком москвич рванулся вперёд и через мгновение уже держал за рукав давешнего второго пилота, с которым они спорили на сотню звяков.
- Гони монету! - потребовал Зелёный. - Мы-то - как огурчики, только что с президентом болтали. Так что проиграл ты, парень!
- Да я на мели сейчас, - слабо отбивался пилот.
- Гони-гони! - настаивал Зелёный. - Ничего не знаю, спорили ведь.
- Конечно, я разбивал, - подтвердил подошедший лейтенант. - Нехорошо теперь отказываться.
Пилот неохотно полез за кошельком. Зелёный послюнил палец и пересчитал денежки.
- Непорядок! - констатировал он. - Спорили на сто, а тут только девяносто. Гони ещё!
Пилот, скорчив мину, вытащил из нагрудного кармана явно заначенную бумажку и подал её Зелёному.
- Вот теперь - порядок! - Зелёный радостно похлопал по стопочке денег. - Ничего у вас девочки, не спорю, но нас так просто не заездишь. Даже за три дня.
Д'Олонго и подошедшие капитан и фон Анвар обидно захохотали.
- Вообще-то одна штучка из этих самых Райских Кущ мне особенно понравилась, - продолжал издеваться над ограбленным пилотом Зелёный. - Такое вот видал?
Он неожиданно вытащил из кармана женщину-верёвку и помахал ею в воздухе.
- Я её даже на память прихватил, - сообщил он друзьям.
- Ну и Зелёный! - поперхнулся смехом Галямов.
- А я-то на приёме у президента решил, что он пьяный, - схватил фон Анвара за рукав д'Олонго, и они захохотали уже вместе.
Пилот тоже грустно улыбнулся и поплёлся прочь. Д'Олонго, фон Анвар и неожиданно поднаживший денег Зелёный направились к гравилёту, где их уже оджидали министр обороны и капитан.
Ещё с воздуха, увидев десяток новеньких с иголочки боевых кораблей, капитан радостно потёр руки.
- Ну, - воскликнул он, - действительно: делу время, потехе час! С таким флотом мы разнесём Профессора Хиггинса в пух и прах.
- Ура! - завопили соратники капитана.
Осмотрев корабли, они убедились, что техника действительно находится в полной боевой готовности. Главный инженер космодрома подробно показал им каждый корабль, а поскольку крейсера были совсем не маленькие, приготовления завершились только под вечер.
- Вот этот, - капитан указал на корабль с номером «1» на броне, - будет моим флагманом.

Глава 8.doc: «Семейный портрет в интерьере-4»

Маша попросила установить пребывание в виртуальном мире на час, не более: ей надо было кормить Ванечку. Шлем опустился на голову, и она ощутила лёгкие покалывания в глазные яблоки, виски и в шею у затылка - там, где располагались слегка смоченные водой контакты.
- Ты не очень пугайся, если что, - услышала она голос мужа. - Первый раз переход воспринимается довольно необычно. Да и в место ты попадёшь не вполне обычное. Я отправляю тебя в шкуру игрового, так сказать, персонажа. - Слышно было, как он усмехнулся. - Думаю, ты в таких местах никогда не была.
- Что ты имеешь в виду? - немного встревожено спросила Маша из-под шлема.
- Да не волнуйся, - засмеялся Миша. - Это же всё виртуальность. По крайней мере, по отношению к нам здешним. Так что ты успокойся и считай, что у тебя около часа развлечений…
Голос Миши неожиданно пропал, и Маша оказалась в совершенно незнакомом месте. Она стояла на большой открытой площадке, явно выступающей из стены колоссального здания. С места, где стояла Маша, можно было разглядеть, что здание имеет необычную вычурную форму и вздымается на многие десятки этажей. Создавалось впечатление, что здесь собраны все мыслимые и немыслимые архитектурные стили. Вдали виднелись не менее огромные, но более регулярные здания, образовывавшие, судя по всему, громадный мегаполис.
Несмотря на необычайность данного места, ощущение реальности было абсолютным: в картинке вокруг не было и намёка на некоторую карикатурность, которая присутствовала во всех, даже самых продвинутых играх, которые ранее видела Маша. Но, самое главное, она полностью ощущала себя ВНУТРИ действия!
Площадка, на которой она сейчас находилась, тянулась на добрую сотню метров. Вокруг в хрустальных кадках и просто на клумбах росли странные экзотические растения и цветы. Впрочем, там были и знакомые: розы, монстеры и орхидеи Маша, по крайней мере, узнала.
Эффект присутствия был настолько впечатляющим, что она невольно подняла руки, чтобы проверить, куда делся с головы шлем. Шлема на голове не было, да Маша ведь и не сидела уже в кресле, а стояла у входа в какое-то внутренне помещение этого чудесного огромного здания.
Не было на ней и привычной одежды, в которой Маша ходила дома. Собственно, на ней не было почти ничего: вместо джинсов и футболки она оказалась облачённой в короткую, одно название, юбочку, босоножки-шпильки и некий намёк на бюстгальтер…
Стоп! Маша посмотрела вниз на своё (своё ли?) тело. Нет, оно явно было не её! У неё самой было отличная, немного спортивная фигура и, несмотря на это, довольно приличная грудь, но здесь просто была какая-то порно-звезда: длиннющие ноги, тонкая талия и бюст размера 4-5, не меньше. И всё было совершенно натуральное, живое! Она видела бронзовый загар и мелкие золотистые волоски на коже девушки - своей в данный момент коже, необычный с радужными полосками лак ногтей и кружево белья. Кроме того, Маша чувствовала прикосновение ткани к коже и ощущала десятки манящих сладострастных запахов, витавших в воздухе.
«Ну и виртуальность», - подумала Маша. - «Это кто же я такая?»
И вдруг сквозь её собственное сознание как чернила сквозь промокашку стало проступать другое «я». Нет, это второе «я» не подчиняло сознание Маши, оно её как бы и не замечало: сама Маша совершенно чётко понимала, что является Марией Беркутовой, девичья фамилия Обухова, но в то же время она была в данный момент девицей по имени Вакура, работавшей по найму в Райских Кущах на планете Идента.
Первая часть Машиного сознания уже хотела удивиться, что это за какие-то Райские Кущи, но вторая услужливо подсказала, что Райские Кущи - это огромное увеселительное заведение, расположенное в столице этой самой Иденты и контролируемое правительством. Как раз сегодня здесь ожидают каких-то видных гостей, в которых заинтересован сам господин президент. Именно поэтому Райские Кущи закрыты на три дня для всех остальных посетителей. Она, Вакура, как раз входит в группу встречи этих гостей. Кроме того, сейчас должна была появиться для начала торжественной части и сама главная настоятельница Кущ матрона Тохопь.
Маша-Вакура посмотрела назад в длинный проход, уводящий в сияющие и благоухающие внутренности чудо-здания. Вот уж и матрона идёт. Славное, похоже, будет время препровождение…
Маша осеклась своим мыслям. Чему она радуется? Она ведь оказалась просто в публичном доме, пусть очень шикарном и явно для избранных особ, но надо называть вещи своими именами. «Ну, Мишка, я ему покажу!» - подумала Маша, одновременно с некоторым беспокойством прислушиваясь к сладко-тянущему ощущению внизу живота и понимая, что, возможно, тут будет очень даже интересно. В конце концов, это же всё в виртуальной реальности…
Какое-то дуновение сверху заставило её поднять голову. На площадку опускался очень интересный летательный аппарат, не имевший ни турбин, ни воздушных винтов. Больше всего машина напоминала летающую тарелку, но не классической круглой формы, а сильно удлинённой. «Летающее блюдо», - усмехнулась про себя Маша: у неё как раз было очень похожее - вытянутое, овальное, чтобы, например, сервировать на стол рыбу.
На матроне Тохопи была элегантная накидка из редких нитей с драгоценными камнями - и ничего больше. Она вышла на площадку и встала рядом с Машей, величественно, но в тоже время как-то развязно кивнув ей.
Второе «я» тут же подсказало Маше, что тело-носитель, в котором она оказалась, неоднократно имело близкие контакты с самой настоятельницей. «Ну, надо же!» - Маша всплеснула про себя руками. - «Я тут ещё и лесбиянка по совместительству! Я всё-таки Мишке кое-что оторву за такую подставу!»
Летающее блюдо опустилось на площадку метрах в тридцати от Маши-Вакуры и Тохопи. Открылся широкий люк, одновременно служащий трапом и из чрева машины показались гости.
Их внешний вид несколько обескуражил Машу. Она ожидала увидеть действительно важных особ, а на шероховатый пластик ступили какие-то личности в помятых и даже кое-где замаранных драных комбинезонах.
- Это что, и есть знатные гости президента? - удивлённо спросила скорее Вакура, чем Маша.
- Тише ты! - шикнула на неё Тохопь, выставляя вперёд огромный бюст. - Сам президент лично распорядился насчёт них. Исполнять всё, что они пожелают. А на их шмотки не обращай внимания - отмоем красавчиков!
Первым из гостей шёл худощавый мужчина среднего роста с бородкой - Маше он показался чем-то неуловимо знакомым. Сначала она подумала, что он напоминает он ей последнего российского императора, убиенного на Урале большевиками, но затем ей показалось, что кого-то похожего она когда-то видела то ли среди Мишиных знакомых, то ли, кажется, в мединституте среди преподавателей. Сознание Вакуры услужливо подсказывало Маше то, чего она не знала: бородатый мужчина имел звание капитана галактического флота.
Вторым шёл сравнительно молодой человек в порванном на плече комбинезоне с нашивками лейтенанта, за ним выступал какой-то тип без знаков отличия. Тип довольно ухмылялся и ерошил свою, выкрашенную в зелёный цвет шевелюру, в предвкушении славного времяпрепровождения. Замыкал процессию высокий статный мужчина с несколько азиатским чертами лица.
Матрона Тохопь выступила из тени пальм и обратилась к гостям Райских Кущ с приветственной речью. Новоприбывшие довольно скалились, а капитан, сообразив, что можно начинать, потянулся руками к матроне.
Откуда-то из бокового прохода вынырнула стайка девушек и с хохотом и криками облепила гостей. Матрона покосилась на Машу и несколько недовольно кивнула ей: очевидно, Маше-Вакуре следовало проявлять больший энтузиазм при встрече. Маша почувствовала, что у неё замирает всё внутри, но она не могла двинуться с места.
- А чего это девушка робеет?! - воскликнул моложавый лейтенант, и кинулся к Маше с довольной ухмылкой на нагловатом лице…
Что-то мелодично щёлкнуло, казалось, в самой голове, и Маша обнаружила себя снова сидящей в кресле у компьютера. Она ничего не видела перед собой, и только через секунду-другую сообразила, что увидеть окружающее ей мешает шлем, надвинутый на глаза.
Она осторожно сняла шлем и посмотрела вокруг. После просторных залов Райских Кущ знакомая комната давила на неё своим малым объёмом. Мягко пели вентиляторы в системных блоках и мигала надпись на экране монитора, сообщавшаяся, что закончилось установленное время входа. Миши в комнате не было.
- Ничего себе игрушечка, - медленно сказала вслух Маша.
У неё было ощущение, что прошёл не час, а гораздо больше. «Господи», - спохватилась она, - «мне же Ванечку кормить!» Однако, посмотрев на часы в углу экрана, она поняла, что прошёл именно установленный Мишей час. А она чувствовала себя вымотанной происходившей в виртуальном мире оргией.
Маша покачала головой и встала с удобного кожаного кресла. В джинсах хлюпнуло. Кроме того, Маша почувствовала, что футболка на груди тоже мокрая: сочилось молоко из переполненных грудей.
«А у Вакцуры они больше», - почему-то с некоторым сожалением подумала она.
В квартире было тихо, только откуда-то доносилась слабая музыка. Маша открыла дверь и вышла в коридор.
Заглянув в комнату к Ванечке, она убедилась, что ребёнок ещё спит, значит, не сильно проголодался.
Миша сидел на кухне, пил кофе с коньяком и смотрел канал MTV. Увидев жену, он немного скабрёзно усмехнулся:
- Ну, как тебе?
- Мишка, я тебе яйца оторву, - сказала она, вспоминая своё обещание.
Маша тяжеловато опустилась на кухонный диванчик и налила себе в заранее поставленный бокал коньяка.
- Тебе же нельзя. - Миша хитро покосился на жену. - Выкормишь ребёнка алкоголиком…
- Я чуточку, - вздохнула Маша, делая глоток из бокала. - И вообще его надо сейчас поменьше кормить грудью - большой уже мальчишка.
В ней боролась странная смесь чувств - довольство, неловкость перед мужем и усталое возбуждение.
- Мишка, ты ведь не мог не знать, куда меня отправляешь?
- Ну, не совсем так, не точно, но примерно, конечно, знал…
- Ты засранец, - покачала головой Маша, делая второй глоток.
«Нет, точно не буду Ваньку сегодня кормить грудью», - подумала она.
Миша покосился на пятна на футболке жены.
- Вижу, тебя там проняло, - то ли спросил, то ли констатировал факт он. - Ну, и что ты об этом всё-таки думаешь?
- У меня слов нет, мистика какая-то: меня здесь не было, я полностью чувствовала себя там. Это не игра, это, действительно, целый мир! Как тебе удалось?
- Понравилось? - вместо ответа спросил Миша, и, видя, некоторое замешательство Маши, засмеялся и поспешил её успокоить: - Да ты не стесняйся, говори, как есть. Всё ведь это было совсем не с тобой, как бы не с тобой. Поэтому я не ревную!
Маша покачала головой, собираясь с духом.
- Всё было абсолютно реально. Я жила в другом мире. Неужели это всё позволяет почувствовать шлем?
- Тоже не совсем так. Делает всё, конечно, Программа, но шлем тоже важнейшая часть моей системы: как-то же надо считывать личность человека, чтобы отправить его туда.
- Слушай, тебе удалось считывать личность?! Это же…
- Знаю, - кивнул Миша, - открытие века. Можно сказать, что я не хуже самого Мефистофеля: я могу забрать душу человека.
- Это же… - повторила Маша и сама, опасаясь своих слов, сказала: - Нобелевская премия, не меньше!
Миша покивал, как-то сразу помрачнел и хлебнул из своего бокала.
- Ты чего? - насторожилась Маша, всегда тонко чувствовавшая настроения мужа.
- Да, понимаешь, какая штука… Это, возможно, похуже атомной бомбы. По крайней мере, своей дешевизной. Представляешь, сколько народу ринется туда? Кроме того, как я уже говорил, можно ведь программно прописывать самые разнообразные миры и отправлять туда электронные души людей. Мне как-то стало боязно такой массовой перспективы.
Маша хотела возразить, что кто же возьмёт и добровольно полностью уйдёт из нашего реального мира в виртуальный, но потом вспомнила свои ощущения в Райских Кущах и поняла, что Миша прав: её переживания в виртуальном мире ничем не отличались от воспоминаний реальной жизни. Она действительно жила там. А ведь она увидела только часть того мира, причём, довольно специфическую, так сказать. И если можно программно создать совершенно другие миры, то числа им будет не счесть…
- Ну, и что ты планируешь теперь делать? - осторожно спросила она.
- А, скорее всего, ничего, - махнул рукой Миша. - Мне что, денег не хватает? Славы, конечно, хотелось бы, но боюсь, что тут есть и ещё один аспект, кроме морального: я опасаюсь, что не долго проживу, если попытаюсь обнародовать это изобретение.
- То есть? - насторожилась жена.
- То есть… На это дело сразу же захотят наложить лапы. Те же спецслужбы, например: представляешь, какие это сулит перспективы?
Маша автоматически кивнула, но тут же спохватилась:
- Нет, вообще-то не совсем понимаю. Что спецслужбам с того, что можно погулять по виртуальному миру?
- Видишь ли, - вздохнул Миша, - я кроме всего рассматриваю возможность, как «переписать» личность из виртуального мира в тело-носитель нашего. Мне, правда, не хватает экспериментальных данных, так сказать, но дело не в этом. Это вопрос времени. Вот и представь себе, а что дальше? Понимаешь, это же прямой путь к коррекции поведения людей и серьёзному контролю над обществом со стороны властей, и тд, и тп. Как только сильные мира сего узнаю об этом, они заграбастают и изобретение, и изобретателя.
- Ты считаешь, что это повторно не откроют без тебя? Нет, ты конечно гений, но сам понимаешь… Уж лучше ты об этом заявишь, чем кто-то другой: хоть денег и славы наживёшь.
- Понимаю, и поражаюсь, почему уже давно не открыли! - снова вздохнул Миша. - Отчасти, ты права, но, повторяю, денег нам пока хватает, а вот насчёт славы… Кажется, я её уже нажил. Сомнительную…
- То есть?
- То есть… Я имел неосторожность показать эту штуку Калабанову.
- Этому жлобу, который тебя снабжает заказами? - удивилась Маша. - Зачем?
- Ну, так получилось! Дурак я, гениальный, но дурак. Когда у меня всё получилось в первый раз - это было в начале июня, ты как раз уезжала к своим родителям на дачу, я был как в эйфории. А тут как раз он заехал, ну я и продемонстрировал начальный вариант. Это было не то, что сейчас, но тоже производило впечатление. Калабанов сразу вцепился в эту систему и сейчас меня просто терроризирует. Я откручиваюсь, как могу, но дальше тянуть уже трудно.
- Ну, и что ты думаешь делать?
- Не знаю, - пожал плечами Миша, - если он действительно захочет, то вырвет это всё у меня с потрохами. Есть, конечно, выход - сдать это всё официальным, так сказать, властям, но я уже говорил, чем это тоже грозит. Пожалуй, ещё хуже, чем с Калабановым связываться. Или, может быть…
- Что - или?
- Или, или, или… - Миша немного помолчал. - Или рвануть заграницу и там скрыться, ну, чтобы никто не знал? Деньги у меня кое-какие есть. Кроме того, тот же Калабанов подкинул мне как раз такой клёвый заказ: представляешь - сто тысяч сразу?
- Рублей? - осторожно спросила Маша.
- В том-то и дело, что баксов! Если я это сделаю и получу деньги, то у нас будет почти четыреста тысяч - ну, это, конечно, если продать машину и квартиру, я подсчитал. А четыреста тысяч - это уже кое-что. Кроме того, я и там как программист смогу заработать, уверен!
Маша потёрла согнутым указательным пальцем кончик носа - это характерное движение, когда она думала.
- А не окажется, что этот заказ Калабанова - какой-то подвох?
- Не-ет, вряд ли, - потряс головой Миша. - В данном случае нет. Я его выполню, и мы рванём заграницу - у меня есть пара знакомых по Интернету, которые нам помогут, особенно, если мы приедем не как иждивенцы, а с деньгами. Пересидим там пару-тройку лет, а за это время Калабанова точно посадят или кокнут: он слишком зарывается. Лезет сейчас, например, к контрольному пакету акций Кадниковского комбината полиметаллов. Есть у меня информация, что он уже успел где-то схлестнуться с людьми то ли Чубайса, то ли Березовского. Так что, думаю, ему не долго осталось, - И Миша засмеялся.
- Ох, смотри, - покачала головой Маша, - ты, уж, осторожнее со всякими жлобами.
- Ладно, постараюсь. - Миша допил коньяк и потянулся за бутылкой. - Тебе ещё плеснуть?
- Да нет, хватит. - Маша выставила перед собой ладонь. - Надо идти кормить. Уже долго спит ребёнок.
- Слушай, - вдруг сказал Миша, - а ты же обещала мне кое-что оторвать?
Он встал и, схватив Машу за талию, поднял её с диванчика.
- Да ты что! - Маша попыталась слабо защищаться, чувствуя как её уже здесь в реальности охватывает такая же истома, как на площадке перед входом в Райские Кущи. - Мне же ребёнка кормить.
- Подождёт ещё немного, - сказал Миша, рывком поднимая жену на руки.
- А я не хочу немного, - прошептала Маша, срывающимся от страсти голосом.
- Ну, значит, это будет подольше…

Глава 9.avi: «Разговор по душам».

Капитан Колот Винов стоял в бывшем кабинете Пожизненного Президента Попоя Профессора Хиггинса и смотрел в огромное окно. Кабинет располагался на самом верху Дома правительства, и отсюда открывался вид на изрядную часть мегаполиса Блэво - столицы Попоя. Когда Колоту Винову доложили, что здание Дома правительства полностью очищено, он сразу поднялся сюда.
Смеркалось. Нельзя было сказать, что город лежит в руинах, но в поле зрения всё равно попадалось много развалин, особенно там, куда пришлись ракетные или пучковые удары. Во многих местах к красноватому закатному небу поднимались дымы пожаров, придававшие пейзажу зловеще-угрюмый вид.
Капитан испытывал противоречивые чувства. С одной стороны ему было жаль видеть такие разрушения в родном городе, а с другой его переполняло чувство возбуждённой радости от того, что он снова дома, а с Хиггинсом было покончено и, по-видимому, навсегда.
Личность по имени Профессор Хиггинс, так же как и некий его сподвижник Синяя Борода, были схвачены и находились сейчас в специальном изоляторе в необъятных подвалах Дома правительства на минус двенадцатом этаже, вырваться откуда им практически не представлялось возможным, тем более что армейские подразделения, поддерживавшие первого и последнего Пожизненного Президента Попоя, были разгромлены, а их остатки, почувствовавшие, что дальнейшее сопротивление только переведёт их из разряда живых в категорию мертвецов, предпочли переход на сторону капитана Колота Винова.
Надо сказать, что капитан испытывал сложные чувства не только по поводу вида родного города, но ещё и потому, что теперь ему предстояло взять на себя управление целым планетарным государством, а он понимал, что это дело не простое. Требовалось сформировать правительство, распределить должности среди знающих людей и, упаси боже, не обидеть никого из своих сподвижников. Обычно, если такое происходит, бывшие соратники затаивают обиду, начинаю точить зуб, и постепенно или очень быстро превращаются в противников. И смута начинается снова.
Получается, что сам же власть захватывал, то есть, прецедент уже есть. Почему кому-то не может придти в голову отнять эту самую власть уже у тебя?
А капитану хотелось мира, по крайней мере, на своей планете. «Да, непросто будет», - подумал капитан. - «Это куда сложнее, чем стрелять».
Часть стекла в окне кабинета была выбита выстрелом из противопехотного лазера, и с улицы тянуло дымом и вечерней сыростью. Очень противное сочетание: какая-то жжёная химия и сырость. Капитан передёрнул плечами и отошёл от окна.
Он встал у громадного президентского стола, на котором в беспорядке были разбросаны обрывки не успевших сгореть документов, гильзы от энергетического и огнестрельного оружия, окурки, а на самом краю лежала чья-то перчатка от пехотной моторизованной брони: гвардейцы Хиггинса были экипированы довольно серьёзно.
Вообще в кабинете царил полный разгром, всюду валялись остатки какого-то вооружения, экипировки и части пехотной брони. Видимо прямым попаданием из квантового деструктора одного из одетых в броню разорвало в куски, а перчатка отлетела на стол.
Из перчатки что-то подтекало. Капитан немного нагнулся, заглянул в раструб краги и поморщился: там оставалась оторванная кисть руки.
- Да уж, - сказал капитан вслух.
Первым дело, как считал капитан, надо будет организовать допрос Хиггинса, его и Синей Бороды. Обидно, что ускользнул Пигмалион, и дело было даже не в том, Премьер-министр много знал. Он мог начать готовить где-нибудь мятеж или какую-то пакость. Надо будет прочесать всю планету, и если Пигмалион остался здесь, то он не уйдёт.
Дверь за спиной капитана распахнулась чересчур резко, и он, ещё не отвыкнув от необходимость в условиях городских боёв стрелять на каждый шорох и скрип, резко повернулся, выхватывая бластер из кобуры.
Перед глазами вверху справа слабо засветилась зеленоватая надпись: «Захват цели - 94%». Сейчас надпись была совсем слабая, еле различимая.
«Господи, снова галлюцинации», подумал капитан, моргая и потирая немного вспотевший лоб. «Давненько не было…»
Бледное видение исчезло.
В дверной проём, отталкивая локтём вторую створку, протиснулся верный сподвижник лейтенант д'Олонго. В руках он с некоторой натугой держал огромную коробку из красивого голопластического картона. Капитан, сплюнул, выругался и убрал бластер.
Лейтенант тяжело плюхнул коробку на стол и перевёл дух.
- Что это ты за оружие хватаешься? - спросил он, отдуваясь. - Нервишки на радостях шалят?
- Да ну, тебя! - отмахнулся капитан, демонстративно