господа тоже не могут знать, какие диски я дал им».
Саша забрал комплект дисков и завернул всё в кулёк. В тёмном предбаннике подъезда он напрягся, ожидая удара, но ничего не произошло.
- Давайте деньги, - сказал он, подходя к джипу.
Водитель, уже сидя на своём месте, сказал, сплюнув через открытое окошко:
- Да ничего бы я ему больше не давал, Петрович. Пошёл он…
- Ладно, Николай, - Пассажир похлопал водителя по плечу. - Всё нормально.
Он молча протянул Щербакову остаток денег.
- А откуда я знаю, что доллары у Вас не фальшивые? - сказал Саша.
- А откуда я знаю, что ты мне даёшь те самые диски? - сказал тот, кого называли Петровичем. - Имей в виду: если наколол, с тобой разберутся. Я тебя из-под земли достану.
- Не сомневаюсь, - согласился Саша.
Некоторое время он стоял и смотрел вслед джипу, повторяя в уме номер машины.
У себя дома Саша положил деньги на стол и усмехнулся. Доллары выглядели как настоящие, хотя он и не мог отличать их «на глаз».
«Ладно, завтра проверим», решил он и убрал деньги в ящик стола. От испытанного сегодня нервного напряжения под влиянием ножек Светы и не очень приятной ситуации с незнакомыми мужиками на джипе, заниматься программой ему расхотелось.
«Хорошо, и это всё на завтра», подумал Саша.
Однако, он включил компьютер и по пиратской базе данных ГАИ проверил номер джипа. Машина была зарегистрирована на неком Полихине Николае Георгиевиче, частном предпринимателе. На всякий случай Саша записал адрес и телефоны.
Он принял душ и завалился в постель. Уже закрывая глаза, Саша решил для себя, что Светка - более чем интересная личность: не идиотка, приятная в общении, симпатяга, а с учётом фигурки - просто красавица, можно сказать. Он как-то действительно, раньше не так на неё смотрел. И уж если принимать во внимание благосостояние папы… «Хотя я и сам не нищий» подумал Саша, «но тем не менее…»
Щербаков улыбнулся, уже почти сквозь сон вспоминая Светины ножки.

Глава 5.avi: «Есть контакт!…»

В эту ночь я спал плохо. Даже Нола с её безотказностью и готовностью выполнить любую прихоть не могла меня утешить. Я ворочался, забывался на какое-то время и снова пялил глаза в темноту.
Интересно, всё забывал спросить у Мишки, а как объяснить сон здесь в виртуальном мире? Что это? Если в мире настоящем сновидения - это какое-то блуждание биотоков в подкорке головного мозга, то это здесь? Блуждание каких-то подпрограмм, и что здесь есть подкорка?
Я поднялся, вышел на террасу второго этажа на другую сторону от спальни и сел в кресло-качалку, глядя на звёзды. Внизу во дворе поблёскивала гладь бассейна, и тихо шумел ветер в листве.
Возможно сейчас, когда над виртуальным миром, в котором мы находились, нависла угроза, я ощутил его зыбкость. Всё богатство моих ощущений и восприятий, вся моя жизнь здесь, которая для меня, во всяком случае, ничем по глубине переживаний не отличалась от покинутой «реальной», всё это оказалось под ударом только из-за того, что кто-то в «реале» полез в тело программы, созданной Мишкой. Даже мой пока не рождённый ребёнок тоже мог быть уничтожен в одно мгновение, как и я сам.
Меня трясло. Никакие доводы разума не помогали. Я лишний раз подумал, как это, оказывается, просто читать наставления другим и успокаивать кого-то, пока ты спокоен сам или сам не вполне прочувствовал ситуацию. Мишкина хандра по поводу его чувств и восприятий, видимо, имела в соей основе какие-то смутные или не очень опасения по поводу именно того, что происходит сейчас. Просто Мишка, наверное, не хотел заранее тревожить всех нас.
Я взял из коробочки на столе сигару, привезённую с Чёрной Башки, и закурил. «Приму», которая по прихоти создателя этого мира котировалась здесь очень высоко, я не переваривал. Что значит вбитый в голову имидж (а здесь, получается, имидж был именно «вбит» в головы!). Правда, я не мог сказать, что от этого данный мир был намного хуже того, реального - там-то ведь было всё очень похоже!
Меня страшно злило, что я совершенно ничего не понимаю в проблеме, чтобы попытаться хоть как-то повлиять на ход событий. Вся надежда опять же была на Мишку. Однако, я, не являясь и близко специалистом в области программирования и разных интернетных дел, всё же понимал, что повлиять на тот мир нам отсюда вряд ли возможно. Вот любой придурок «оттуда», мало-мальски волокущий в написании программок, может здесь наворотить такого, что волосы дыбом встанут. Что мы уже и наблюдали, а вот наоборот - чёрта с два!
Неделю уже почти Мишка бьётся - и, похоже, ничего ему в голову не приходит. Не доходят нужные импульсы из Мировой Паутины. World-Wide-Web, мать её…
Правда, «торнадо» несколько улеглись, возможно, неизвестный программист снизил интенсивность своих попыток вмешаться в работу Мишкиного детища, но продолжения можно ждать в любой момент. Кроме того, неизвестно, что ещё может вылезти помимо этих глюков в виде «торнадо»? Например, только вчера мне доложили, что учёными зафиксированы странные изменения в гравитационных спектрах звёзд, лежащих на пределе разрешающей способности средств наблюдения наших астрономов. Причём, изменения произошли не с отдельными объектами, а со всеми, наблюдаемыми по всей поверхности звёздной сферы. Что это было, пока неясно, но почему-то мне казалось, что ничего хорошего это не предвещает.
Я глубоко затянулся, и, поскольку табак на Чёрной Башке был крепок, чуть не закашлялся. «Надо пойти налить выпить чего-нибудь», подумал я и встал с кресла.
Неожиданно я услышал лёгкий гул. Повернувшись, я разглядел на фоне ночного неба продолговатый объект с чёткими опознавательными огоньками. Разноцветные огни мигали в последовательности, которую для членов правительства бдительный фон Анвар менял каждый день. Здесь, в районе расположения жилищ крупных чиновников не мог бы появиться ни один чужой аппарат: кроме внешней бутафории с миганием огоньков существовала и система опознавательных кодов для ПВО.
Гравилет приблизился и завис на уровне террасы, почти касаясь перил ограждения. Это была небольшая военная быстроходная машина, которую Премьер по моему запросу выделил в личное пользование Главному Научному Советнику Правительства, то есть Михаилу Беркутову. Боковая панель с жужжанием поднялась, и из кабины на площадку передо мной выпрыгнул Мишка.
- Вижу, что не разбудил, - констатировал он.
Я молча кивнул и затянулся сигарой. Мишка сделал знак пилоту в кабину, гравилёт, лихо развернувшись и едва не сбив верхушку моей любимой пальмы, опустился на специально отведённую площадку у дома.
Мишкин ночной визит что-то значил. Я внимательно смотрел на лицо друга. Оно было явно усталым, но признаков отчаяния видно не было. Наоборот, в глазах что-то хитровато блестело в свете звёзд, и я вполне допускал, что это был научный азарт.
- Выпьешь чего-нибудь? - спросил я.
- Угу, лёгонького чего-нибудь, - кивнул Мишка. - Хотя, нет, давай грамм пятьдесят «Перцовой Астероидной» и по кружечке холодного пива. У тебя холодное пиво есть?
- Конечно, есть, - заверил я. - Но по какому поводу ночное питьё? Неужели нащупал что-нибудь?
Мишка прошёлся по террасе, заложив руки за спину и сел во второе кресло-качалку. Я ждал ответа.
- Ну, принеси горло-то промочить. - Мишка помахал мне рукой. - Принеси - и поговорим.
Я хмыкнул и пошёл исполнять заказ ночного гостя. Когда я вернулся с подносом, на котором стояли две запотевшие кружки, стопки с «Перцовой» и мисочка солёных свиных хвостиков с Фермы, Михаил по-прежнему сидел в кресле, закинув руки за голову.
- Вот теперь ты понял, что великое знание рождает великую скорбь? - поинтересовался он. - Это во всех мирах справедливо, увы!
- Ты о чём?
- Да о том, что я с самого начала боялся чего-то подобного, а вы все, находясь в счастливом неведении, прыгали и веселились, - сказал Мишка и взял стопку. - Выпьем, что ли?
Я пожал плечами и тоже взял стопку.
- Выпить, конечно, можно, вот только за упокой наших душ, видимо?
- Да ладно, ты не ссы в трусы раньше времени, у тебя ещё будет время их снять, - спошлил Михаил. - Давай - за наше здоровье!
- Нашёл какой-то выход? - почти шёпотом спросил я, как бы боясь вспугнуть мелькнувшую в сердце надежду.
- Мало-мало есть, - кивнул Мишка. - Не так, чтобы очень, но, по-моему, может сработать. Особенно, если там, на той стороне не полный козёл сидит. Ну, давай, что ли?
Мы опрокинули рюмки, и Мишка тут же запил «Перцовую» изрядным глотком пива, которое зажевал свиным хвостиком.
- Рассказывай, гад, не томи! - потребовал я.
Мишка ухмыльнулся и поведал, что с самого начала, когда он увидел воронку, его осенила одна мысль. Все его рассуждения о модулях программ, протоколах передачи данных, сетевых связях, шлюзах, телнетах и прочей абракадабре я не понял, но для себя уяснил следующее. Воронка «торнадо» являлась своего рода «глюком» (это слово-то я хорошо знал), позволяющим «напрямую» стыковаться с системой, которая вызвала появление этих самых «торнадо» в нашем мире, то есть в Мишкиной программе, распределённой и живущей теперь в Мировой Сети.
- Ну и что это нам даст? - не понял я.
Мишка посмотрел на меня с некоторым сожалением, хотел, похоже, сказать нечто язвительное, но вовремя вспомнил, что на свете (даже виртуальном) могут быть люди, которые не являются такими компьютерными волшебниками, как он. Всё-таки, он был гениальный человек, этого не отнимешь. Мишка вздохнул и продолжал:
- Поясню. Понимаешь, самое вероятное, что в нашу, так сказать, жизнь полезли люди, к которым попали мои диски, которые ты так безответственно оставил.
Я развёл руками и сокрушённо покачал головой.
- Да я сейчас ничего об это не говорю! Так вот, значит, скорее всего, люди, пытаясь войти сюда, начали писать какие-то изменения в мои же программные модули. Чего они хотели? Почти уверен, они хотели получить управление системой. Самое вероятное, что всех нас воспринимают некой игрушкой, а у меня управление идёт через шлем-преобразователь. Шлема у них нет, и быть не может. Значит, они попытались перевести управление на клавиатуру. Причём, тоже уверен, что занимается делом довольно средний программист: ас сообразил бы, что овчинка выделки не стоит, а этот - шарашится.
- Ну а нам-то какая польза? Смертоубийство одно, - сказал я и глотнул пива.
- Ясное дело, - согласился Мишка, - лучше бы они никуда не лезли, но уж если так, то надо как-то дать им понять, с чем они имеют дело. Рискованно раскрываться, но выхода нет! Уверен, что если это не законченные придурки, они заинтересуются, сам подумай! И именно характер глюков, кажется, даёт нам шанс.
- Не понимаю… - Я развёл руками.
- Объясню. Я стал анализировать, как мою программу можно было бы изговнякать, так, чтобы мы наблюдали эффекты, вроде «торнадо». Довольно любопытное, кстати, занятие: сидеть и думать, как можно целенаправленно напортить собственное творение. И, знаешь, я нашёл несколько вариантов. В тех местах, где есть «воронки», мы теперь можем попробовать отправлять почту.
- Почту? Какую почту? - туповато спросил я.
Мишка тоже сделал добрый глоток пива и бросил в рот сразу пару хвостиков, смачно хрустя.
- Человеку с физико-математическим образованием можно было бы быть и посообразительнее. У тебя, Серёга, похоже, от страха рассудок отшибло.
- Да ладно, - немного обиженно сказал я. - Чего ты обзываешься?
- Ну, какую, какую почту? Электронную естественно. Для тех, кто сидит на той стороне. Сами мы к ним в гости придти не сможем, к сожалению: вот, уж, чего нет, того нет. - Он вздохнул. - Хотя, и тут, кажется, могут быть варианты.
- Как!? - почти подскочил я.
- Не беги впереди паровоза, Сперва нужно установить связь. Так вот, первое сообщение я отправил. Подождём ответа. Кстати, я именно поэтому с самого начало просил, чтобы в работу вокруг «воронки» было посвящено как можно меньше людей: зачем морочить местным голову? Ну, знает Монарх и Премьер, ещё пара лиц - и всё. Давай собирайся, мы сейчас вылетаем на место.
- Да нет вопросов, - с готовностью подпрыгнул я. - А какое хоть сообщение ты отправил?
- Это было довольно деликатное дело, сам понимаешь, - сказал Мишка. - Надо ведь так как-то было написать, чтобы за розыгрыш не приняли. Мало ли всяких идиотов сейчас по Сети лазают, верно? Я думал и написал довольно просто…
Он покопался в карманах, вытащил блокнотик и, открыв его на нужной странице, прочитал:
«Вас удивит то, что Вы можете прочесть, но не удивляйтесь. Особая просьба - не афишировать наш контакт и максимально ограничить круг посвящённых в ситуацию лиц (хотя бы пока). Тут нет никакого криминала, а причину такой просьбы Вы поймёте, когда мы начнём общаться более тесно.
Пока скажу следующее: если Вас интересует конструкция шлема-преобразователя, ответьте по адресу, который здесь указан. Очень желательно, чтобы Вы сообщили несколько слов о себе. Ждём ответа. Нам жизненно важен контакт с Вами».
Я пожал плечами:
- Немного расплывчато, а вот о шлеме-преобразователе, по-моему, зря. Кстати, неужели ты вот так, по памяти, можешь повторить свою конструкцию?
- Ну, во-первых, я мог бы вспомнить, если бы посидел некоторое время. А, во-вторых, я же в своё время взял, так сказать, с собой все свои материалы.
- Ага, - кивнул я, - но, всё-таки, стоит ли сообщать «туда» о шлеме?
- Видишь ли, надо адресата приучать к мысли о нашей реальности постепенно. Если сразу начать описывать то, что есть на самом деле, то мало кто поверит. Вот ты бы сам поверил бы, если бы получил е-мэйл, где писали бы, что к тебе обращается, фактически, программа из интернета? Уверен, что нет! А о шлеме - это затравка. Уверен, что именно поэтому людям захочется установить контакт. Они явно пощупали программу, поняли, что у них на руках интересная штука, и шлем будет совершенно реальной, а не виртуальной, осязаемой для них вещью.
Я развёл руками: Мишкину логику было трудно оспорить.
- Главное, чтобы это вообще сработало.
- Естественно, - кивнул Мишка, допивая пиво. - Вот и посмотрим. Давай-ка, трахнем ещё по рюмочке - и вперёд!
На Тухо-Бормо мы прилетели на рассвете. Вокруг зоны «торнадо» был установлен армейский кордон. Мы расположились в походном домике на краю зоны завалов, и Мишка показал мне прибор, который он соорудил для того, чтобы наблюдать возможные послания с «того» света.
По словам моего друга послания должны были появляться в районе воронке, но видеть их непосредственно мы не могли. Для этого требовался некий прибор, который уже и сконструировал Михаил. Фактически, это было программа, как и всё тут, но воспринимаемая нами в виде определённого устройства. Наш мир, как и любой другой, был дан нам «в ощущениях». Чем и являлся.
На гравилёте мы подлетели на безопасное расстояние к «воронке», и Миша направил на неё датчик прибора, напоминавший раструб старинного грамофона. На экране прибора появился фон, напоминавший мне пустой экран телевизора при отсутствии сигнала. Я сказал об этом Мишке. Он усмехнулся:
- Похоже, действительно. В какой-то степени, послания из реального мира, появляясь через вот эту созданную аномалию, являются для нас чем-то вроде радиоволн, которые можно улавливать и представлять в нужной кодировке. В принципе, у меня уже есть полное понимание, как нам сейчас наладить и визуальный контакт, если у людей там комп оборудован всем необходимым, но, сам понимаешь, будут же нестыковки с масштабом времени. Поэтому хотя бы так контакт наладить.
- А-а, хм, м-да… - кивнул я.
Мы посадили гравилёт на относительно ровную площадку и стали ждать.
Часы проходили, но экран оставался пустым. Иногда мне казалось, что там на мгновение или даже четь короче возникают какие-то слова или обрывки слов, но Мишка ответил, что это просто мусор, который через «глюк» прорывается к нам.
- Если придёт послание, адресованное конкретно нам, мы его увидим, - заверил но.
- Слушай, - спросил я Мишку, вспомнив про вопросы с энергией, - я всё забываю тебя спросить, как получается, что и здесь нам нужно экономить энергию? Почему ты не сделал так, чтобы тут, например, гравилёт летал бесконечно долго, а пистолет стрелял, и патроны бы не кончались?
Михаил пожал плечами:
- А что, нужно было бы так сделать? Я просто делал мир сходный по основным параметрам с нашим. Мне ведь нужно было задать причинно-следственные связи, а также основные мировые константы. Они просто такие же, вот и физика мира схожа с нашим.
- Но можно, значит, задать что-то вообще иное?
- А почему нет? - удивился Мишка. - Это же как лист бумаги: что нарисуешь, то и будет. Только для того, чтобы получить красивый и гармоничный рисунок, нужно умети хорошо рисовать. Иначе, получатся каракули, вот так вот.
Неожиданно запел сигнал вызова по правительственной связи. На голоэкране появился Премьер.
- Я ничего не понял, - довольно раздражённым тоном сказал д'Олонго. - Вы куда делись и чем вы занимаетесь? Почему не докладываете?
Мы с Мишкой переглянулись. Естественно, это была моя вина: Михаил занимался вопросом как бы по моему прямому поручению, хотя, естественно, я мог давать ему только какие-то чисто условные указания, поскольку ни черта не понимал в сути исследования. Улетев с ним ночью на Тухо-Бормо, я не поставил в известность ни Премьера, ни Монарха, оставив только записку Ноле и сообщение для секретаря в министерстве.
- Дело в том, господин Премьер, - сказал я, соблюдая официальность обращения, - что господин Советник ведёт работу чрезвычайной важности. Её необходимо держать в строжайшем секрете.
- Канал кодирован, - сказал Премьер, хмуря брови. - Я готов выслушать вас.
- Господин Премьер, - вступил в разговор Михаил, - я бы не стал так рассчитывать на кодировку канала связи. Возможно, уже сегодня к вечеру мы будем готовы представить вам кое-какие данные, если их получим.
Премьер немного нервно прошёлся по кабинету взад-вперёд и остановился, казалось, прямо напротив нас.
- Имейте в виду: Монарх просил информировать его лично о всех событиях. Как вы думаете, Советник, эти изменения на дальних звёздах как-то связаны с «торнадо»?
- Это пока не вполне ясно, - задумчиво ответил Мишка. - Мне не хотелось бы накаркать, но боюсь, что связаны. Хотя пока и не знаю, как. Пока одни предположения.
- Хорошо, что вы выяснили по «торнадо»?
- Я уже сказал, господин Премьер: лучше я доложу лично.
Д'Олонго задумался. Было видно, что он нервничает, но старается держаться как можно более уверенно и спокойно.
- Ладно, - сказал он, наконец, - я сейчас решу, как лучше провести заседание. Вас информируют, а пока - занимайтесь исследованиями. Чем больше материала вы соберёте, тем лучше. У меня пока всё.
- Зря он так открытым текстом начинает вести разговоры, - сказал Михаил, когда Премьер отключился. - Монарх хоть и считает, что Идента его поддерживает, но их шпионов везде полно. Нужно быть осторожнее.
- Да, Колот Винов слишком полагается на фон Анвара, - согласился я. - Я именно поэтому ещё и лично проверил всех солдат и офицеров подразделений, выделенных для кордона. В конце концов, от этого и наша безопасность зависит.
- Согласен с тобой, нам только сейчас ещё с этой стороны неприятностей не хватало, - сказал Мишка и посмотрел на покрытый серой рябью экран своего коммуникатора. - Слушай, я сейчас ещё одно сообщение туда отправлю - что-то долго ответа нет. Неужели я где-то ошибаюсь? Налей-ка выпить, Серёга, я даже что-то нервничаю…
Мишка сел за клавиатуру своего прибора и начал что-то набирать, явно прикидывая, как лучше составить послание. Я плеснул в стаканы граммов по сто «Пяти Звёздных Скоплений» и протянул Мишке.
- Вот, смотри, что получилось.
На экране коммуникатора, который Мишка переключил в другой режим, как на простом мониторе были видны строчки: «Почему Вы не отвечаете?» «Нам срочно нужна Ваша помощь! Дайте хотя бы знать, что получаете сообщения от нас».
- Ну, как, по-твоему? - спросил Михаил.
- Да нормально, если это кто-то читает…
- Вот именно, - вздохнул мой друг, - если кто-то читает. Тем не менее, отправим.
Он направил в сторону воронки второй выносной блок прибора, напоминавший теодолит на штативе, что-то подкрутил и вернулся за клавиатуру.
- Ну, с богом, - сказал Мишка, щёлкая клавишами. - Попробуем…
Из «теодолита» вдруг вырвалась переливчатая цветная молния и ударила прямо в центр «воронки». Продолжалось это всего мгновение. Мишка вздохнул и покачал головой.
- Что, не вышло? - осторожно спросил я.
- Да нет, вроде всё как надо. Если я знаю, как надо. - Мишка пожал плечами и одним махом допил коньяк.
Он снова переключил режимы прибора, направил на «воронку» раструб «граммофона» и сел ждать.
- М-да, - неопределённо сказал я и тоже опрокинул в себя содержимое своего стакана.
Мишка заложил руки за голову и откинулся в кресле. Я взял бутылку и вопросительно посмотрел на Советника по науке.
Он кивнул. Я налил ещё и тоже сел в свободное кресло оператора. Некоторое время мы сидели молча, глядя куда-то в пространство и думая каждый о чём-то своём. Точнее, я ни о чём не думал. Так, какие-то обрывки мыслей носились у меня в голове, а, точнее, какие-то обрывки электронных импульсов. И не в голове они носились, а были размазаны по всемирной сети интернет, поскольку головы-то у меня никакой не было, а была это всё Её Величество Программа, и меня-то никакого не было, потому что…
Я яростно помотал головой. Нет, я мыслю, значит, я существую, чёрт побери. Сам Мишку воспитывал, а сам сопли распускаешь?…
- Сигареты у тебя есть? - спросил обычно не куривший Мишка.
- У меня сигары. Ты почему-то здесь самыми классными сигаретами сделал «Приму», а она что в реале, что в виртуале - дерьмо.
- Это я в шутку, - засмеялся Мишка. - Ладно, давай сигару.
Мы закурили.
- В общем-то, ведь изначально всё это было шуткой. Я создавал прикольную забавную игрушку. Машка же тебе говорила.
- Говорила, - подтвердил я. - Только, когда она мне это рассказывала, мне, а, тем более, ей было не до приколов.
- Да, - вздохнул Михаил, - так вот вышло. Человек предполагает, а жизнь… хм, располагает. Программа начала развиваться уже во многом самостоятельно. Тут ведь всё только процентов на 20 такое, как вначале вкладывал я. Потом она менялась, сама выкачивала какие-то данные из Сети, какие-то нелогичности, мной допущенные, даже устранились сами собой. Вот так-то! В общем, когда мы тут появились, это был уже, действительно, самостоятельный мир.
За раскрытой панелью гравилёта что-то сухо щёлкнула, словно разряд статического электричества. Мишка осёкся и замолчал, уставившись на экран. Глаза его стали округляться.
- Есть! - заорал он. - Есть! Работает!
Я сидел несколько в стороне и не видел, что появилось на мониторе, так что мне пришлось перегнуться через подлокотник кресла.
На экране плыл текст: «Я ничего не понял. Братва, это что, розыгрыш какой-то? Если нет, объясните, чего хотите конкретно».
- Слушай, твоя Программа к браткам попала, что ли? - растерянно сказал я.
- Почему? - удивился Миша.
- А что это за «братва» - Я кивнул на экран.
- Это, по-моему, так, просто жаргон. Ну, где ты видел братков, которые бы хоть что-то петрили в программировании? Сейчас зададим туда несколько вопросов. - Миша забегал пальцами по клавиатуре. - Для начала нам надо узнать, кто там, всё-таки.

Глава 6.doc: «Вести из загробного мира».

Утром Саша проснулся довольно рано. Он полежал и подумал, как быть. Поскольку он хотел позаниматься игрушкой, самое разумное было бы отключить телефон, чтобы никто не беспокоил. Однако, взвесив все «за» и «против», Щербаков всё-таки решил, что показаться в консульстве нужно: всю прошедшую неделю он довольно часто «линял» с работы в середине дня, как бы не переиграть. Звонить и отпрашиваться означало лишний раз одалживаться, что-то придумывать, поэтому он собрался и поехал на работу. Неприятный осадок от встречи с незнакомцами, разъезжавшими на джипе, не давал ему покоя, и Саша на всякий случай, забрал дубликаты дисков с собой.
По пути он проверил в обменном пункте полученные накануне доллары, где его заверили в том, что валюта настоящая. Однако, особой радости Саша по этому поводу уже не испытывал: почему-то ему казалось, что от таинственных покупателей ещё можно ожидать неприятностей.
Света, увидев его, расцвела улыбкой, и, несмотря ни на что, утро вдруг показалось Щербакову светлым и радостным. Неожиданно для самого себя он почувствовал какой-то то ли трепет, то ли сжатие в груди.
«Это что ещё такое?» спросил сам себя Саша, но подходящего ответа не нашёл, а думать пошлости почему-то не хотелось. Захотелось же ему почему-то ещё поесть курицы вместе со Светочкой и, безусловно, выпить чего-нибудь.
Он послал издали воздушный поцелуй, немного озадаченно посмотрел на девушку и занялся делами.
Незадолго до обеда его попросили зайти в кабинет, где располагалась и Светлана. У одного из референтов засбоила машина. Дело было совершенно простым, не стоившим выеденного яйца: полетел ZIP-дисковод, потому ничего и не читалось то, что хотели прочитать. Саша съездил, купил новый и заменил вышедший из строя.
Когда он уже заканчивал, ему на служебный сотовый, номер которого он сообщал только самым близким друзьям, позвонил Серёга-Штирлиц. Он уже набирал Саше в кабинет, не дозвонился и решил попробовать найти его по мобильнику.
- Ну и как ты, всё-таки, по поводу викэнда? - поинтересовался он.
- Слушай, перезвони-ка мне… - Саша назвал номер аппарата на столе у референта.
- Я даже не знаю, - сказал он, когда Серёга перезвонил. - Тут у меня дела были намечены…
- Ты что, с ума сошёл? Какие могут быть дела в такую погоду?! У нас что, Сочи? Тут каждый погожий день на вес золота, а тем более, когда уже сентябрь! Давай, собираемся и едем. С Альбертози я договорился.
Под кличкой «Альбертози» у них проходил общий приятель Глеб, имевший нестандартное отчество Альбертович. Иногда с лёгкой руки Штирлица его ещё называли Глеберзоном.
- Слушай, а как там всё?… Народу много? - поинтересовался Саша, стараясь говорить не вполне открытым текстом, поскольку в комнате, кроме той же Светланы были ещё люди.
Дело было в том, что Штирлиц приглашал на дачу к своей тётке. Места там были великолепные: лес, речка, - всё как положено, но толкаться с родственниками Серёги на сравнительно небольшой площади не очень хотелось, хотя провести выходные на природе при такой погоде было заманчиво. В общем-то, ещё пара другая недель - и не то что купание, а снег может выпасть.
- В том то и компот! - воскликнул Штрилиц так, что у Саши зазвенело в ухе. - Никого не будет! Тётка едут за опятами на все выходные к каким-то друзьям в другой район. Бери девчонку какую-нибудь - и вперёд! Давай только договоримся, кто что покупает. Я мясо уже купил и замариновал, а ты тогда спиртное возьми. Альбертози тащит всё остальное: овощи, фрукты, хлеб, закуски всякие. Договорились?
- Надо подумать, - негромко сказал Саша, покосившись на Светлану.
- Да чего там думать, и думать даже нечего! Ты что - со всеми тёлками поругался, нет никого?
- Не в этом дело, - Щербаков уже немного начал терять терпение, поскольку предложение Серёги внесло сомнение в его душу, да и болтать долго из этого кабинета было не вполне удобно. - Давай в пять созвонимся, ОК? Мне работать надо.
- Хорошо, - понял Штирлиц, - но чтобы у тебя всё было куплено уже. Чтобы время не терять и пораньше выехать.
- Это не проблема, там видно будет, - сказал Саша и повесил трубку.
Он проверил работу ZIP-а и, выслушав благодарности от референта Ирины Григорьевны, удалился, обменявшись улыбками со Светой.
У себя в кабинете Саша вытащил пачку сигарет, которые держал в столе на всякий случай и, включив кондиционер, закурил. В дверь легонько постучали, и вошла Светлана.
- Слушай, - сказала она, - у меня к тебе есть предложение. Ты в баню не хочешь съездить?
- Куда? - удивился Саша. - На вашу крышу?
Девушка засмеялась:
- Да нет, там бани нет пока. К нам в деревню. Дом у нас ещё не совсем готов, а баня уже под парами.
- Так у тебя же родители там!
- Ну и что же? - Света смотрела ему прямо в глаза. - Папик, в общем-то, намекнул, что могу тебя пригласить.
- Что значит, намекнул? Он приглашал или «намекнул»? - усмехнулся Щербаков.
- Ну, если тебе нужно официальное приглашение, то я могу ему позвонить, и он тебя пригласит персонально, - снова засмеялась Света.
Саша внимательно посмотрел на неё, но на лице девушки не было видно никакого коварства. Её глаза радостно смотрели на Сашу, и не вызывало сомнения, что Светлане действительно хочется, чтобы он был рядом. «Да, что-то ты, мужик, быстро как-то решил сдаться…» подумал Щербаков.
- Слушай, - сказал он, - у меня есть контрпредложение. Вот будет попрохладнее - поедем в вашу баню, а пока поехали шашлык жарить на свежем воздухе! Баня там, кстати, тоже есть.
- А у нас шашлык тоже будет.
- Я понимаю, - кивнул Саша, - но меня уже друзья позвали. Если хочешь, я тебя с ними познакомлю.
- У меня возражений нет, - просто ответила Света. - А когда вы собирались?
Одним словом, никаким программирование в выходные он не занимался, но время провёл чудесно.
Вечером в пятницу они запросто поужинали на даче, оставив увлекательный процесс приготовления шашлыка на субботу. Альбертози заявился с новой подругой, довольно симпатичной, но немного капризной, возможно, по первости знакомства девицей, которую звали Вика. Она приехала уже чем-то недовольная, и всё время конфликтовала с Альбертози.
К вечеру, когда стали готовиться ко сну, возникло небольшое недоразумение, поскольку выяснилось, что Вика не собирается спать в одной комнате с Глебом.
Штирлиц, который прибыл со своей старой проверенной подругой, давно удалился в отведённые им самому себе апартаменты, а Вика всё выясняла отношения с Глебом. В конце концов, Света дала понять, что она может спать вместе с ней, на что Виктория тут же согласилась.
Саша, который уже перед этим вдоволь нацеловался со Светой, несколько обиженно посмотрел на неё, но девушка подмигнула ему и, поцеловав ещё раз, тихо попросила не обижаться.
- Не надо в первый день скандалов. Я поговорю с ней, и она уже завтра будет спокойнее, - сказала Света.
Саша пожал плечами, но про себя подумал, что, возможно, это и к лучшему, поскольку он испытывал определённое волнение от того, что их взаимоотношения со Светой подходят к некой черте, за которой могло быть неизвестно, что.
На следующий день всё было хорошо. Они жарили шашлыки, купались в реке и бродили по замечательному сосновому лесу. Вечером истопили баню и славно попарились, причём, мальчики с мальчиками, а девочки - с девочками. Ночью Вика впустила Глеба к себе в комнату, как будто она накануне не выкидывала никаких фортелей.
Саша остался вдвоём со Светой на веранде. Стояла такая тёплая ночь, что в окно даже бились какие-то мошки, совершенно не характерные для сентября.
- Вот видишь, - улыбнулась Света, - я её убедила, что не нужно никому портить настроение. Всё тихо и мирно…
- Ну, ты, прямо, настоящий дипломат, - покачал он головой, беря Свету за руку и медленно подтягивая к себе вплотную…
Несмотря ни на что, Саша немного опасался, что в их отношениях возникнет неловкость, однако, ничего подобного не случилось. Более того, он почувствовал себя со Светой так свободно, как никогда до этого. Им было хорошо, и была ночь, и был ещё один чудесный день, наполненный радостью, солнцем, свежим тёплым лесным воздухом последних мгновений загостившегося лета. И, самое главное, молодостью…
Поздно вечером они ещё долго целовались в машине у Светиного дома.
- Хочешь, пойдём ко мне? - предложила Света. - Предки будут только завтра: папик на работу прямо из деревни поедет.
- Ага, - сказал Саша, - так же, как он из командировки приехал? Мы кувыркаемся, а они заходят. Давай лучше поедем ко мне.
- Нет, - сказала Света. - Я обещала, что в воскресенье вечером буду дома: папик будет звонить, и расстроится, что меня нет.
- Мы, конечно, можем ему позвонить и сами от меня, - сказал Саша, - но я не настаиваю. Если честно, то у меня ещё кое-какая работа.
- Ты ещё и дома работаешь? - удивилась Света. - Неужели вот сейчас что-то будешь делать? Уже десять часов!
- Да я ведь тебе рассказывал про игрушку, которую случайно нашёл. Да и про странное письмо говорил.
- Покажешь мне её?
- Почему же нет? Вот и поехали бы…
- С удовольствием посмотрю, но давай потом. Если пригласишь… - Света засмеялась.
- Обещаю! Если сегодня не хочешь, говори - когда?
- Завтра увидимся на работе и поговорим, ОК?
Света поцеловала Сашу и взяла свою сумку.
- Проводить?
- Да ну! Сумка не тяжёлая, а в подъезде у нас охрана.
«Вот и не избежал я романа на работе», подумал Щербаков, выруливая из двора, но сожаления он, как ни странно, не чувствовал. В ушах почему-то звучали слова: «Волнующий французский аромат…» и играла музыка из соответствующего рекламного ролика. Саша вспомнил небольшие крепкие груди Светы, бархатистую кожу и светлые полоски там, где купальник не позволил лечь загару. Впрочем, на грудях полосок не было.
Он посмотрел на себя в зеркало заднего вида. «Что, парень, крыша съехала, что ли? Влюбился?»
Парень в зеркале пожал плечами и непроизвольно и глуповато улыбнулся.
- Ясное дело, - сказал Саша вслух. - Даже улыбка дурацкая…
Первое, что он сделал, придя домой, так это скачал почту за два дня и снова увидел адрес, с которого накануне пришло непонятное послание.
«Почему Вы не отвечаете?» писали в письме. «Нам срочно нужна Ваша помощь! Дайте хотя бы знать, что получаете сообщения о нас».
Саша хмыкнул и немного задумался. Наконец, он пожал плечами и набрал ответ в сугубо неформальном и даже несколько развязном, но вполне приветливом тоне:
«Я ничего не понял. Братва, это что, розыгрыш какой-то? Если нет, объясните, чего хотите конкретно».
Подписываться он не стал.
Почти сразу же вновь закопошился «Outlook Express», принимая почту. Новое сообщение гласило: «Пожалуйста, скажите пару слов о себе: как Вас зовут, кто Вы, кем работаете, в смысле - насколько владеете программированием? Из какого Вы города? И не думайте, это никакой не розыгрыш».
Саша усмехнулся и покачал головой. Он немного поколебался, но потом решил, что та информация, которую запрашивают его невидимые собеседники, не является каким-то секретом, и её отправка вряд ли может навредить ему. Поэтому он отстучал ответ и в конце сам задал вопрос, с кем имеет дело и что там обещали по поводу шлема-преобразователя.
Быстрый ответ, пришедший так же быстро, как и все предыдущие послания, вновь его удивил: было такое впечатление, что он обменивается не почтовыми сообщениями, а общается в чате.
«Можете звать нас Михаил и Сергей», писали неизвестные, «мы очень рады, что когда-то жили в одном с Вами городе…»
«Так, любопытно», подумал Саша, «из загранки, что ли, ребята?» Однако, прочитав сообщение целиком, он задумался. Странно звучали слова о том, что его «попытки менять некоторые модули программы», могут иметь фатальное значение для неизвестных Михаила и Сергея. Что это, какая-то попытка скрыть истинные замыслы этих людей?
Он задал вопрос о преобразователе и получил ответ, что конструкцию преобразователя готовы ему выслать в любой момент. От него требуется сообщить, какие именно изменения в программе он производил и кто ещё может знать о ней?
Щербаков немного поколебался и рассказал о неизвестном, который купил у него диски. Что его поражало, так это моментальные ответы его невидимых собеседников. Он спросил об этом, и ему ответили, что ему это только кажется, поскольку «время здесь идёт несколько быстрее».
«Несколько быстрее, чем где?» спросил Саша. «Несколько быстрее, чем там, где ты. В реальном мире», последовал ответ.
Щербаков сел и задумался. Такой ответ можно было расценить как шутку, но почему-то ему показалось, что сейчас никто не шутит.

Глава 7.avi: «Нужна рокировка».

Мишка ходил взад-вперёд по небольшому пространству кабины военного гравилёта, превратившегося в наш пункт связи. Я сидел и смотрел на него, не зная, что и думать.
Изучив данные, которые прислал нам Александр Щербаков, Мишка совершенно уверенно заявил, что «торнадо» - результат копаний Александра в программе, а вот гаснущие звёзды в эту картину никак не укладываются.
Мне казалось, что я уже начал кое-что соображать в общих принципах возможного влияния на наш мир «извне», и поэтому глубокомысленно предположил, что, возможно, это результат аналогичных попыток со стороны того типа, что купил диски у Щербакова.
- А ты ещё сомневаешься!? - воскликнул Мишка. - И что самое поганое: я уверен, что это ни кто иной, как Калабанов!
- М-да, - кивнул я, - вполне возможно…
- Да не «вполне возможно», а, безусловно, это он! Кто ещё в принципе мог что-то знать, чтобы искать эту программу?
- Слушай, - удивился я, - а он что, соображал что-то в программировании?
- Да ни хрена, естественно, не соображал, чтобы соображать, нужны мозги. Но эта бандитская рожа за свои немереные бабки может найти любых программистов.
Я усмехнулся:
- Значит, кое-какие мозги всё-таки есть? А, иначе, откуда бы взяться бабкам?
- К сожалению, одно не всегда предполагает другое, - вздохнул Михаил, присаживаясь в кресло. - Но дело не в этом. Понимаешь, самое паршивое то, что пока в работу программы вмешивался один какой-то Саша Щербаков, довольно слабенький программер, мы могли с ним договориться. Чувствуется, что парень он, вроде, нормальный. Он, конечно, сам вряд ли устранит то, что напортачил, но мы послали бы ему документацию, он сделал бы шлем, и тогда я смогу попасть туда и всё восстановить…
- Подожди-ка, - Я вдруг вспомнил то, что когда-то слышал от Мишки, - эта штука, этот шлем, вроде работал у тебя так, что можно послать сознание человека только «оттуда», из реала. Или я ошибаюсь?
- Да, так оно и было, - согласился Михаил. - У меня тогда не стояло подобной задачи - вытаскивать в реал кого-то отсюда. Если ты помнишь, система изначально действовала так: ты мог задать любой собственный персонаж, включая и самого себя, и тогда появлялся здесь в соответствующем виртуальном теле, либо ты выбирал кого-то уже имеющегося здесь, но тогда твоё сознание делило тело с его местным хозяином…
Я усмехнулся, вспоминая свою первую вылазку в «Мир Капитана», как я сам тогда всё это называл.
- Знаешь, я тогда сразу выбрал самого себя - было как-то привычнее. А потом времени не оказалось на эксперименты. Кстати, два сознания в одном теле, они не конфликтуют?
- Я довольно долго решал эту задачу, - кивнул Мишка. - В конце концов, организовал всё так, чтобы сознание виртуального персонажа становилось как бы «фоновым», парализованным, что ли, с передачей всего информационного массива сознанию, попадающему из реала.
- Смутно понимаю, - Я потряс головой, - но, бог с ним. А как ты сделаешь, чтобы сознание отсюда попадало в тело в реальном мире?
- Сложная задача, - снова кивнул Михаил, - но я теоретически всё уже сделал. Придётся организовывать простой обмен. Помнишь, почти как у Шекли в «Обмене разумов»? Марвин Флинн оказывается в теле Зе Краггаша и, наоборот.
Мы посмеялись, вспоминая книжку, которую когда-то с удовольствием читали.
- Но там Зе Краггаш сбежал в теле Марвина, - напомнил я.
- И здесь такое возможно, но только с нашей стороны: мы, попав в земное тело вместо его хозяина, сможем не возвращаться, если захотим, а реальный человек, оказавшийся здесь, продолжает быть подконтрольным тому, кто в реале. С помощью шлема оттуда можно контролировать здесь всех, так что никуда не денешься.
- И ты не боишься передавать конструкцию шлема? - Я даже плечами передёрнул, представляя возможные последствия.
- Боюсь, - откровенно признался Мишка. - Особенно, смотря кому он попадёт. Попади он к тому же Калабанову - страшно становится. Но у нас нет иного выхода: придётся послать чертежи Щербакову. Мы рискуем, но без этого нам точно крышка. Выбор невелик, знаешь ли.
В глубине моих не слишком гениальных псевдомозгов шевельнулась какая-то мысль, но она была настолько неясной, что ухватить её мне не удалось, и она тут же шмыгнула в какой-то укромный уголок необъяснимого подсознания. Если у меня, как у виртуального человечка подсознание было. Хотя, безусловно, в той или иной форме, конечно, было: я мыслю, и, значит, существую, и, стало быть, подсознание существует здесь вместе со мной. Интересно, а что здесь являют собой мои сны? Вон напротив меня сидит гениальный нейрофизиолог, может, он имеет ответ?
Я тряхнул головой и задал вопрос на более конкретную тему:
- А ты думаешь, этот Щербаков смог бы сделать шлем? Что, это так просто?
- Ну, если не сам, то заказал бы - мало ли сейчас там мест, где можно заказать всё, что угодно, особенно в области радиоэлектроники. Кстати, ты его случайно не знал, этого Щербакова? Он говорит, что тоже физик.
Я пожал плечами:
- Откуда же я мог его знать? Ты забыл, что ли, что я заканчивал Университет, а он сказал, что учился на физтехе? У меня были знакомые ребята в политехническом, но вуз же большой, я не мог всех там знать. Да и он позже нас учился, насколько я понимаю. Ладно, вот ты говоришь: «заказал бы». Тогда ведь кто-то ещё может узнать о конструкции шлема - и такое начнётся!
- Да, это было бы крайне нежелательно. Но можно устроить так, чтобы он заказывал не весь шлем целиком, а только отдельные блоки. Потом он сам соберёт всё до конца по моим подсказкам. В конце концов, он же инженер.
- Да, может быть, - вздохнул я. - Но теперь у нас проблема с Калабановым, если ты уверен, что это он.
- В этом я уверен, а также в том, что к этому скоту подобраться будет не так-то просто. Я же не могу ему послать е-мэйл и сказать: «Привет, Витёк. Вот он я, Мишка». Эта тварь меня тогда на такой крюк посадит, что уж точно некуда будет не деться. Вот ведь, е…, - выругался Мишка, - от чего убежать хотел, к тому и прибежал. За что боролся, на то напоролся! А через меня, кстати, и всех вас, и Монарха, и вообще весь этот мир Виктор Петрович себе в задницу засунет. Калабанов бабки на этом будет делать - это он ещё тогда давно быстро сообразил. Уверен, что он подождал, пока тот скандал вокруг его имени улёгся, и стал искать то, что после меня осталось. Вот и нашёл - у этого Щербакова.
- Может быть, теперь надо как-то Сашку попросить на него выйти…, - не очень уверенно предложил я.
- А смысл? - посмотрел на меня в упор Михаил. - К нему, повторяю, просто так не подобраться - он же стал депутатом.
Я пожал плечами и сделал неопределённый жест рукой. Мишка хмыкнул, встал и стал снова молча ходить по кабине. Наконец, он остановился у открытой панели корпуса, глядя на видневшуюся вдалеке «воронку», которая сейчас была для нас каналом связи с реальным миром.
- Легко сказать - «выйти на него», - повторил он. - Да, и с чем этот парень на Калабанова выйдет? С каким предложением? Помогите, Виктор Петрович, Мише Беркутову, он в виртуальном мире застрял, а вы им жизнь гадите, меняя программу? Шлем Калабанову дать, что ли? Дьявол, чуть раньше бы мы с этим Сашкой состыковались!
- Ну и что бы стало иначе? - искренне спросил я.
- Мы бы объяснили, чтобы никому ни под каким предлогом не давал диски.
Я задумчиво потёр подбородок.
- Чёрт его знает, послушал бы этот Сашка нас или нет? А, во-вторых, Калабанов вряд ли отступился бы, насколько я тоже могу судить. Мне кажется, что он добыл бы диски любой ценой. Парню могли бы шею свернуть, а у нас не осталось бы там вообще ни одного своего человека.
- Да и этот ещё не известно, какой свой, - махнул рукой Михаил.
- Какой, никакой, но всё-таки не Калабанов, по-моему.
- Надеюсь, что нет, - усмехнулся Мишка.
Он несколько раз стукнул кулаком по раскрытой ладон, что свидетельствовало о высокой степени волнения, снова сел в кресло и посмотрел мне прямо в глаза:
- Что делать-то будем, Серёга? Как думаешь?
- Может быть, выяснить, насколько серьёзная угроза со стороны так называемых «гаснущих звёзд»? Может быть, ты тогда сможешь предложить какие-то действия для Щербакова?
- И, наверное, тут ты прав. Мы должны обработать все имеющиеся сведения о том, что происходит в дальнем космосе.
- Мне. Видимо, придётся сделать специальный доклад Монарху и просить разрешения готовить экспедицию? - Я вопросительно посмотрел на Михаила.
- Конечно, - кивнул он. - И я думаю, что нам нужно рискнуть и посылать документацию на шлем Щербакову.
- А не торопишься с этим?
- Нет, думаю, нет. Нам уже терять нечего, и потом, пока он ещё сделает шлем - это же не один день в реале, а у нас и того больше.
- Ты думаешь, Щербаков согласится?…
- Поменяться со мной местами? - уточнил Мишка. - На какое-то время - думаю, да. Нам важно сюда его вытащить, что он понял, что это такое. Ты же вон, не очень испугался, да и Машка тоже… - Он не закончил фразу. - Ну, и, в конце концов, здесь мы может поговорить, глядя друг другу в глаза, а сейчас же он получает какие-то письменные сообщения, за которыми для него неизвестно кто стоит.
Я кивнул: да, вытащить этого Александра Щербакова сюда для переговоров было бы здорово, а если бы на его месте в реале оказался Мишка… Возможно, появились бы какие-то шансы. Знать бы, сколько у нас есть времени.
- Давай, действительно, не будем терять времени, - сказал я вслух. - Ты обсуди все необходимые нюансы с этим Сашкой - всё-таки ты специалист. Я же немедленно отправляюсь в столицу и доложу Монарху о ситуации. Пусть тоже подумает и поломает голову.
- Он с Премьером тебе голову не оторвут? - насмешливо взглянул на меня Мишка. - Смотри…
- Не думаю, они мужики неплохие. Я хоть и не знал тех людей, с которых ты делал электронные версии, так сказать, но, судя по всему, они нормальные ребята.
- Да, - задумчиво кивнул Мишка. - Я, в общем-то, тоже не слишком с ними был близок, так сказать, но видел, что ребята хорошие. Колотвинову как-то даже экзамен сдавал, он у нас доцентом был на кафедре. Весёлый и с чувством юмора мужик. Я, собственно, больше его сына знал - учился с ним вместе. Потом как-то несколько раз через сына встречались. Дома даже у него бывал.
- А почему здешнего капитана сделал с папаши, а не с сына? - удивился я.
- А чего с сына-то было делать? Я же не образ молодого человека создавал, а, так сказать, умудрённого жизнью. А доцент или он, наверное, сейчас уже профессор Колотвинов мне как-то сразу понравился, когда я был ещё студентом. Понимаешь, это был, ну… - Мишка задумчиво усмехнулся, очевидно, вспоминая что-то, связанное со своим знакомым. - В нём был какой-то страшно интеллигентный и в то же время какой-то развязный шарм. В нём было что-то от штабс-капитана царской армии, что ли, как я это представлял, от настоящего «слуга царю, отец солдатам». Вот мне и захотелось в определённый момент сделать похожий на него игровой персонаж. Возможно, кстати, что он, действительно, и не такой уж плохой Монарх здесь. Простота, и при том - страшная принципиальность в каких-то вопросах. На том же экзамене он, понимая, что я все прекрасно знаю и учусь, что называется, «на совесть», вообще не доставал меня мелочами. И знакомство с его сыном тут не при чём. А вот некоторых, кто пренебрежительно относился к предмету, валил из принципа. Ну, знаешь, вроде «На хрена мне эта вирусология, если я хирургом собираюсь быть»? Причём не въедливо валил, за название какого-то вируса, а за непонимание принципов, так сказать и общее небрежение темой.
- Да-а, - сказал я, - не хотел бы я ему сдавать. Я вот, например, тоже считал, что есть предметы, которые особо вообще не нужны. Например, у нас была теоретическая механика - ну такая тягомотина. Я её тоже сдавал, лишь бы отвязаться. Вымучил трояк - и был безмерно счастлив.
- Кстати, ты не прав. Если хочешь быть хорошим физиком, то нужно знать всю программу, иметь общее представление, и достаточно глубокое. Возможно, эта информация тебе напрямую и не понадобится, но она закладывает некий общий инофрмационно-идеологический базис вот здесь, - Мишка постучал пальцем по лбу, - формирует твоё профессиональное сознание.
Я пожал плечами и сделал неопределённый жест рукой. Никогда я так не подходил к этому вопросу. Я учился, у меня были более или менее любимые предметы, были откровенно ненавидимые, которые я считал бросовыми и по большому счёту не учил, а старался «спихнуть» на экзаменах. Чёрт его знает, возможно, Мишка и прав с таким подходом? Возможно, именно поэтому я торговал стиральными порошками на базе, а Мишка сделал гениальное открытие?
Неожиданно я поймал ту, ускользнувшую ранее, мысль и похолодел: удивительно, как она не пришла мне раньше? Как она не пришла мне с самого начала, когда я только-только познакомился с Мишкиным изобретением?
- Слушай, - сказал я. - Ты сделал гениальное открытие с этим своим шлемом и программой. Но при всём моём уважении и восхищении тобой я не могу не допустить, что это повторит ещё кто-то. Что ты на это скажешь? Ты не думаешь, что мы обречены здесь? Пусть не Калабанов, пусть кто-то другой получит в своё распоряжение шлем и соответствующий софт, что тогда? Миру, созданному тобой в Сети придёт конец. В него будут вмешиваться все, кому не лень, кроить, как угодно. Ты думаешь, что никто не повторит твоё открытие, а?
Очень долго Мишка молчал.
- Ты бежал от своих проблем в реальном мире сюда - неужели ты думал, что здесь ты окажешься в безопасности? - сказал я.
Мишка продолжал молчать. Наконец, он спросил:
- Ты обвиняешь меня, что сам оказался здесь?
- Ни боже мой! - Я развёл руками. - Мы оказались в одной лодке, похоже, тонущей, но будь, что будет, сколько сможем, будем в меру сил вычёрпывать эту воду. Но мне, действительно, интересно, неужели у тебя мыслей не было, что твоё открытие, безусловно, повторят?
Михаил внимательно посмотрел на меня, и я решил, что он снова будет долго молчать.
- Знаешь, - молвил он после паузы всего в несколько секунд, я тебе скажу даже более того: когда я всё придумал в принципе, меня удивило, что это давным-давно не сделано! Основная идея лежит на стыке нейрофизиологии и программирования, и лежит на поверхности. Во всяком случае, для меня это было ясно. Почему этого не сделал кто-то ещё?
- Возможно, помогло сочетание твоих знаний в области медицины, мозга и чего там ещё и программистские навыки?
- Ха! - Мишка презрительно усмехнулся. - Я целенаправленно посмотрел, что делается в этих направлениях. Знал бы ты, сколько народу занимается моделированием процессов головного мозга, и сколько там классных программистов, имеющих одновременно медицинское образование и, наоборот! У меня вообще возникло впечатление, что моя идея - это озарение свыше, кои приходят раз в тысячу лет.
Мне не оставалось ничего, как тоже криво усмехнуться:
- То есть, ты считаешь себя гением, повторить идеи которого никто не сможет?
- Да нет же! - Мишка стукнул кулаком по краю пульта, у которого мы сидели. - Я тебе ещё раз говорю: когда я познакомился с работами в этой области, я увидел, что моё открытие должны были повторить раз двадцать за последние десять лет. Но не повторили, и это никак не тянет на случайность!
- Вот я и говорю, что такой гениа…
Мишка почти зло посмотрел на меня:
- Ещё раз говорю: дело не в этом.
- Ну а в чём же?
- Я не понимаю, у меня нет объяснений. Люди ходили рядом - и не делали того, что показалось мне очевидным!
- Ну, ладно, - примирительно сказал я, понимая, что разговор на эту тему портит нервную систему, - это, действительно, пока не самое главное. Будем решать чисто практические задачи.
- Будем! - утвердительно кивнул Мишка - всё-таки он умел быстро переключаться с одного на другое. Кстати, а не думаешь, что реальные Колотвинов и Долонго тоже могли бы нам помочь?
- Тебе виднее, почему ты меня спрашиваешь? - удивился я.
- Да я, скорее, сам себя спрашиваю, - задумчиво сказал Михаил.
- Ну, вот видишь, у нас есть уже потенциальные союзники там! Правда, опыт показывает, что лучше бы привлекать как можно меньше посторонних. - Я хлопнул Мишку по плечу. - Ладно, веди переговоры со Щербаковым, а я - в столицу, ко Двору. Буду объясняться там.
Я оставил Мишку и на скоростном боевом гравилёте, таком же, на котором я в своё время летел на встречу с Хиггинсом, направился в столицу. Единственная разница состояла в том, что сейчас гравилёт вёл пилот: статус не позволял мне летать за штурвалом самому.
Меня уже ждали в Малом Конференц-зале Резиденции Монарха. Признаюсь, мне было не совсем ловко под напряжёнными взглядами четырёх пар глаз. Сам Монарх Колот Винов, Премьер д'Олонго, начальник Государственной Безопасности фон Анвар и Министр иностранных дел Зелёный сидели за коротким столом совещаний. Коротким, потому что сюда приглашались лишь избранные. Монарх, естественно находился на заглавном месте, а все остальные расселись в свои кресла.
Я, однако, сейчас стоял под напряжёнными взорами у стенда для докладов, эдакого заменителя тривиальной доски. Здесь я через голопроектор собирался демонстрировать немногочисленные чертежи и графики, которыми меня снабдил Михаил. «М-да, стол не круглый», с сожалением подумал я. «Подать, что ли Колоту Винову идею? Будет как у короля Артура…»
Шутки шутками, а я чувствовал себя очень неловко. Мало того, что эти люди знали от меня о своём происхождении, теперь я фактически должен был сообщить им о том, что во многом по моей вине их мир и их жизни подвергались смертельной опасности. Естественно, я не собирался конкретно заострять внимание на том, что диски с программой оказались в руках неподходящих людей именно из-за того, что я не успел их вовремя уничтожить. Но легче мне от этого не было: пусть косвенно, но перед этими людьми я виноват.
А не считать их людьми я просто не мог - я ведь и сам сейчас с точки зрения жителей так называемого реального мира, являл собой не более чем совокупность электронных сигналов, болтающихся в различных компьютерных сетях, опутывающих мир.
«Впрочем», подумал я, «если бы, конечно, не Калабанов, может и не так плохо, что остался этот мостик между тем и этим мирами?… Если, конечно, быть уверенным, что никто не повторит Мишкино открытие.
- Итак, - нарушил немного затянувшееся молчание Монарх, - мы вас внимательно слушаем, министр.
Я доложил о выводах Михаила, продемонстрировав все наглядные материалы, которыми тот снабдил меня. Однако, мне показалось, что специфические данные, которые мне самому были не слишком понятны, не вызвали и не могли вызвать глубокого понимания у слушателей. Собственно говоря, они в значительно большей мере ориентировались на мои слова, и, судя по всему, верили им.
Только Зелёный как-то скептически поглядывал по сторонам, но, заметив явный интерес и серьёзное восприятие полученной информации самим Колотом Виновым Первым, тоже сделал серьёзную и заинтересованную мину.
- Итак, - снова сказал Монарх, - вы полагаете, что «торнадо» будут устранены?
- Мишка… то есть, господин Советник Беркутов уверен, что скорректировать воздействие данного постороннего вмешательства - дело техники. Вопрос в том, что теперь появились не только «торнадо». То, что происходит на периферии Галактики, вызвано иным вмешательством. Если с первым случаем у нас установлен контакт, который, я сильно надеюсь, будет успешно развит, то контакт со второй группой вмешивающихся будет весьма затруднён.
- Поясните яснее - почему? - потребовал Монарх.
Я, как мог, обрисовал ситуацию с личностью Калабанова. Для этого мне пришлось ещё раз и намного подробнее, чем ранее, рассказать и Мишкину историю, и свою собственную. Первым опасность установления прямого контакта с Калабановым уловил, судя по выражению лица, Галямов - не даром он был Министром ГБ. Хотя я не думал, что сам Монарх или тот же Д'Олинго после моего рассказа питают какие-то иллюзии на счёт депутата-бандита.
- Что вы предлагаете сделать в первую очередь? - спросил меня Монарх.
- Для начала, что начать устранять хотя бы одно воздействие, мы решили послать господину Щербакову конструкцию шлема-преобразователя.
- А не торопитесь ли вы? - подал голос Премьер.
- Но не видно никакого иного выхода. Советнику, чтобы до конца понять обстановку, требуется попасть в тот мир. Дело в том, что этот Щербаков не является программистом очень высокого уровня. Иначе, он смог бы сам полностью устранить эффект «торнадо», а у него не получается.
- А нельзя ли, чтобы Советник отсюда дал ему нужные указания? - поинтересовался Зелёный.
- Дело ведь ещё в том, что, как нам кажется, Щербаков должен не на словах поверить, что мы действительно существуем в мире, который для него виртуальный. В противном случае нет никакой уверенности, что он не воспримет наши пояснения как некий розыгрыш, что может иметь фатальные для нас последствия. Ведь медлить нельзя. Кроме того, надо понять, как можно нейтрализовать действия Калабанова. Самая большая угроза, и Советник Беркутов в этом уверен, исходит сейчас не от «торнадо», которые показали явный эффект затухания, после того, как Щербаков перестал активно вмешиваться, а, очевидно, от действий команды программистов, которых нанял Калабанов.
Молчавший до поры до времени фон Анвар задумчиво покусал кончик одного из довольно длинных усов, которые он отрастил, заняв свой пост, и спросил:
- Скажите, Министр, а вы уверены, что и мы сможем попасть в тот мир?
Я пожал плечами:
- Ориентируясь на слова Советника Беркутова, получается, что это чисто техническая задача. Естественно, человеку, попадающему туда отсюда, придётся воспользоваться неким местным носителем…
- То есть?…
- То есть, телом какого-то человека там. Как объяснил мне Михаил, простите - Советник Беркутов, тут возможны разные варианты. Основной - это, так сказать, обмен разумами с человеком оттуда, но для этого ему нужно кое-что подкорректировать в программе.
- Это не опасно? - спросил Зелёный; обращался он ко мне, но ответил за меня сам Монарх.
- Куда уж опаснее! - воскликнул Колот Винов Первый и, встав из-за стола, начал ходить по залу.
- Ваше Величество! - снова вмешался Зелёный, и я заметил, что фон Анвар внимательно поглядывает то на него, то на меня, то на Монарха. - Если позволено будет сказать, я не вполне разделяю безоговорочное доверие к словам Советника Беркутова и, - Он покосился на меня, - к словам уважаемого Министра науки Батурина. В конце концов, эти люди появились неизвестно откуда. Кто знает, возможно, это некая провокация наших врагов? Вы простите меня, Министр, но я должен открыто сказать то, что думаю.
- Да чего уж, - хмыкнул я, - говорите, ваше право. Спасибо, что в глаза, а не за спиной говорите. Ценю!
Колот Винов встал, облокотился на спинку своего полу-трона полу-кресла и хитро посмотрел на Зелёного:
- Хвалю, чёрт побери, за такую бдительность, но неужели вы, Министр, полагаете, что я, восстановив свою законную власть, не проверял этих людей? Вон Министр Безопасности ухмыляется.
Фон Анвар, действительно, ухмылялся в свои усы, развалясь в кресле.
- Я их проверил вдоль и поперёк, - сказал он. - Никаких контактов с Идентой или кем-то ещё не выявлено, так что я могу выдать заверенную справку.
- Будем считать, что этот вопрос на повестке дня и не стоял! - отрезал Монарх. - Надо решать, что делать и составлять план операции. Вот что, давайте-ка сейчас ещё раз пройдёмся по всем вопросам и пунктам возможных действий.
- Ваше Величество, - обратился к нему Д'Олинго, - у меня есть предложение по экспедиции…
- Сейчас, одну минуту! - Монарх махнул рукой. - Прежде всего, объявляется чрезвычайная ситуация, а мы сейчас представляем собой Чрезвычайный Комитет или ЧК…
Я с удивлением посмотрел на него, лишний раз осознавая, что ничто не вечно пол Луной, хоть реальной, хоть виртуальной. Хотя если бы то ЧК было как это, я бы не возражал.
- …И давайте внутри Комитета общаться запросто, без «Вашего Величества», «господина Премьера» и прочих. Мы стоим перед лицом угрозы для всего нашего мира, можно сказать, а смерть всех уравнивает…
«О, как! Всё-таки он свойский мужик, и, скорее, демократ, чем Самодержец», подумал я, однако тут же вспомнил, что и Петя Первый не гнушался топором махать и вёслами орудовать, однако Государем быть не перестал.
- Ты, господин Министр Иностранных дел, - продолжал Колот Винов, тыкая пальцем в Зелёного, - как самый сомневающийся останешься временно исполняющим обязанности, так сказать. А я просто не могу сидеть в стороне от дел и желаю лично присутствовать. Таким образом, в районе установленного контакта с иным миром создаётся ставка Верховного Командования, и там буду пока находиться я лично, а также все присутствующие.
- В ставке Верховного Командования должны быть генералы, - резонно заметил Галямов. - Но, как мне кажется…
- Тебе правильно кажется, - перебил его Монарх. - Но никаких генералов, и никакой прессы! А то разнесут всякие извращённые слухи.
- Это не просто будет сделать, - с сомнением сказал фон Анвар. - Самое лучшее - вам отправиться совершенным инкогнито.
- Ну, может быть ты и прав, и тогда, тем более, переходим на «ты» - не на церемониях, чай.
- Хорошо, а как же с экспедицией, которую Сергей, - Д'Олонго, чётко усвоив распоряжение Монарха, назвал меня просто по имени, - предлагает устроить в зону «гаснущих звёзд».
- Это предлагает Советник Беркутов, или Михаил, если запросто, - уточнил я. - Полагаю, он сам захочет отправиться туда.
- А я полагаю, что это исключено, - категорично сказал Колот Винов. - Мало ли что там может случиться. Советника Беркутова сейчас нужно беречь: он, похоже, наша единственная надежда.

Глава 8.doc: «Двойная игра».

В эту ночь Щербаков засиделся допоздна. Его таинственные корреспонденты, поспрашивав о некоторых деталях торгов с неизвестным, купившим диски, неожиданно затормозили ответы.
«Ребята», спросил Александр, «скажите честно, вы меня не разыгрываете, всё-таки?»
«Слушайте», последовал ответ, «если у вас купили несколько кусков пластмассы за пять штук баксов, то разве это не подтверждение, что это - не совсем обычные куски пластмассы?»
«Я и сам недоумеваю», набрал Щербаков.
«Начнём сотрудничать более тесно, Вам станет всё ясно и, уверены, интересно. Кстати, есть предложение перейти на „ты“. Мы, в смысле я, Михаил, и Сергей не намного старше.»
«Да нет вопросов», ответил Саша. «Так даже удобнее как-то».
Невидимые собеседники спросили у него, сколько сейчас времени, посоветовали лечь спать и, встав утром, посмотреть почту и связаться с ними.
«Мне, между прочим, утром на работу», пояснил Александр.
«Ну, так встань пораньше», последовал ответ. «И, кстати, видимо, у тебя есть рабочий е-мэйл, сообщи его на всякий случай».
Щербаков лёг в постель, но долго не мог уснуть. Чтобы не проспать, он даже поставил будильник.
В шесть утра, встав с довольно тяжёлой от недосыпа головой, наскоро умывшись и побрившись, он подключился к Сети и скачал почту. Помимо всякой ерунды там оказалось большое послание, которое скачивалось минут пять.
Открыв пришедший файл, Саша обнаружил массу чертежей и рисунков с сопроводительными записями. Он записал материал на болванку и распечатал тексты и схемы на принтере. Рассматривая всё, что было прислано, он присвистнул: работа предстояла, действительно, серьёзная.
Сев пить чай, Саша внимательно прочитал пояснение, которое пришло вместе с чертежами и задумался.
Михаил (а Саша уже понял, что в данном случае именно он является главным техническим специалистом) всё чётко разложил по полочками. Он расписал последовательность работ, разбив всю конструкцию на блоки, которые было удобно заказывать отдельно, указал все настроечные параметры и дал софт для каждого блока. Видимо, человек являлся большим специалистом и в области радиоэлектроники, поскольку Щербакову даже были даны точные «легенды», которые можно было бы рассказать слишком любопытным подрядчикам-изготовителям, чтобы не раскрыть, что называется, «ноу-хау». Впрочем, без программного обеспечения каждый блок, по большому счёту, являлся просто куском железа. Что-то можно было более или менее понять, только если в руки попадал преобразователь целиком.
Очень подробная инструкция по конечной сборке и отладке конструкции и общего программного обеспечения была прописана персонально для самого Александра.
- Сволочи, посадили меня на крючок, - беззлобно выругался Щербаков, понимая, что теперь он не успокоится, пока не получит готовый шлем и не узнает, что это за рыба, и с чем её едят.
Отдельная записка содержала советы по выходу на Калабанова, именно того типа, что купил диски, как считал Михаил. «Конечно, телефоны, которые я тебе даю», писал Миши, «могли измениться за это время. Но ни в коем случае не звони из дома, от знакомых и даже из автоматов, расположенных поблизости от дома. На всякий случай также удаляй всю нашу переписку: к тебе запросто могут заявиться с обыском, скажем в твоё отсутствие или даже при тебе».
- Ну, уж вы, парни, совсем меня идиотом считаете, - усмехнулся Саша - по недолгой беседе у джипа, он понял, что с этими людьми стоит проявлять максимум осмотрительности.
Он сел и хотел, было, набросать примерный список своих знакомых, кто был, так или иначе, связан с разработкой электронных схем, но, взглянув на часы, увидел, что уже пора отправляться в консульство. Следуя полученным указаниям и своим ещё более ранним предчувствиям, он собрал все диски и документацию в сумку, чтобы забрать с собой. Кроме того, он скопировал все сообщения от Михаила и Сергея на дискету и удалил таинственный адрес из компьютера.
Свернув на улицу Тургенева к консульству, он сразу же увидел стоявший на обочине уже знакомый «чероки». Джип мигнул ему фарами, и Саша, мгновение поколебавшись, притормозил и остановился.
Щербаков вышел из машины и подошёл к джипу. Задняя дверца почти приветливо распахнулась, приглашая его.
Внутри располагались уже знакомые лица: сзади восседал давешний покупатель, а за рулём расположился Николай, который, похоже, и являлся Полихиным Николаем Георгиевичем. Отчество «Петрович», по которому водитель ранее обращался к пассажиру, Саша соотнёс с данными, полученными от таинственного Миши, и понял, что перед ним ни кто иной, как депутат областной думы Калабанов Виктор Петрович собственной персоной.
«Надо же», подумал Щербаков, «я ломаю голову, как на него выйти, а он самолично пожаловал. Хорошо я хоть сумку в багажник кинул с глаз подальше».
- Ну, здравствуй, - сказал Калабанов.
- Здравствуйте, господин Калабанов, - машинально сказал Саша и тут же прикусил язык: вряд ли стоило выдавать свои знания о личности покупателя.
- Говорил я тебе, Петрович, не надо было самому ездить. Послал бы меня, ещё и денег сэкономил бы.
- Ага, - пассажир джипа зыркнул глазами на водителя, - ты бы ему башку проломил, а мне потом расхлёбывать! А откуда ты знаешь, кто я такой? - спросил он, придвигаясь чуть ли не вплотную к лицу Саши.
Пахнуло хорошим одеколоном. Саша пожал плечами и, нахально глядя прямо в глаза Калабанову, соврал:
- Во-первых, вы же достаточно известная личность: я как-то видел вас по местному каналу, и мне лицо сразу показалось знакомым. А, во-вторых, сейчас не так сложно уточнить всё через интернет: поднял сайт областного правительства и думы, посмотрел списки, на сайте «Тринадцатого канала» наткнулся на скандал вокруг завода «Вагонмаш», ну, помните, ведь? Вот и всё. Кроме того, ваш приятель, - Саша кивнул на Николая, - называл вас Петровичем. Тоже некоторое подтверждение.
Калабанов раздражённо посмотрел на водителя, но промолчал.
Не давая ничего сказать своему собеседнику, Щербаков тут же с самым невинным видом поинтересовался:
- Чем обязан вашему повторному визиту? Что-нибудь не так с товаром?
- Да нет, - неожиданно спокойно сказал Калабанов, - с товаром всё нормально, попробовал бы ты обмануть. У меня уже там люди всем занимаются. А ты, вот, скажи-ка мне, что ты знаешь о так называемом, э-э… преобразователе?
Щербаков хмыкнул:
- Я ведь уже говорил, что сам был бы рад эту штуку увидеть: как раз без неё сама игрушка и не ходит.
- Значит, ты уверен, что это - игрушка?
- Ну а что же это ещё? - совершенно искренне вопросом на вопрос ответил Саша.
Калабанов покивал и поинтересовался:
- А его ты когда-нибудь видел?
- Кого его? - удивился Саша. - Преобразователь, что ли?
Калабанов снова утвердительно покивал, рассматривая Щербакова ничего не выражающими в данный момент глазами.
- Ага, видел, - кивнул Щербаков, невинно поглядывая то на Калабанова, то на Николая, который сидел на месте водителя вполоборота.
Депутат и Николай переглянулись.
- Я тебе говорил, Петрович… - начал, было, водитель.
- Да помолчи ты! - Калабанов дёрнул плечом. - И где ж ты его видел, Саша? - почти ласково поинтересовался он.
- Как где? - Щербаков изобразил удивление, давая понять, что догадывается, откуда информация о нём самом попала к Калабанову. - Там же, где и диски увидел. Почти год тому назад, когда работал в ментовке экспертом, я был на вызове: там одного мужика то ли убили, то ли он сам покончил с собой. - Щербаков намеренно сделал ударение на слове «то ли». - Ну вот, там я шлем и видел. Точнее - то, что от него осталось, одни куски, но мы поняли, что эта штука надевается на голову. И там же немного посмотрел на эту игрушку: компьютер у потерпевшего, как ни странно, работал.
- Ага, - несколько разочарованно протянул Калабанов. - А диски как к тебе попали?
Саша задумчиво посмотрел сквозь сильно затонированное стекло наружу: мимо как раз медленно проезжала знакомая ему «десятка». Увидев Сашину машину, припаркованную в необычном месте, Света явно высматривала её владельца, но, конечно, не могла заметить ничего внутри джипа.
«Десятка» свернула на стоянку консульства. Саша вздохнул и, понимая, что всё равно придётся выдвигать какую-то правдоподобную версию, сказал:
- Что скрывать: украсть мне пришлось эти диски…
- Вот как?! - изумлённо-радостно оживился Калабанов, хотя глаза его оставались змеино-холодными. - А ты знаешь, что красть грешно?
- Знаю, но много чего грешно делать на этом свете, однако, сплошь и рядом делают, - довольно нагло парировал Щербаков, сознавая, что продать его, кроме как Мишареву, было некому.
Калабанов неожиданно благодушно хлопнул Александра по плечу.
- Да ты не пузырись, пацан, - с усмешкой сказал он, - не лезь в бутылку. Это было проверка. Что, испугался за приятеля своего?
- Какого ещё приятеля? - удивился Саша.
- Да, блин, следователя этого. Я же тебя просто на понт решил взять, - осклабился Калабанов. - Этот, как его… я уже забыл… Ну, к кому мы ездили в райотдел? - Он щёлкнул пальцами, призывая в помощники водителя.
Николай взял лежавший на переднем сидении ежедневник и перелистнул несколько страниц.
- Следователь Мишарев, - подсказал он.
- Ну, да, - кивнул депутат, - точно. Вы с ним были на той квартире, а потом диски попали в вещдоки. Когда дело закрыли, ты у него их выпросил. Он там как-то все бумаги оформил и отдал тебе диски, а ты ему бутылку коньяка поставил, «Белого Аиста». Видишь, мы всё знаем! - И Калабанов захохотал, намекая, безусловно, на цену, которую он сам отдал Щербакову за диски; Николай тоже засмеялся, но несколько натянуто.
«Да, зря я на Мишарева погрешил»,