я. – Я же сказал «поговорим, как разумные люди». Не надо испытывать на мне свою пропаганду для дебилов, на меня она не действует. Мы оба прекрасно знаем, что никакой тирании нет и в помине, а СРС – чертовски удачный способ выкачивать денежки из карманов доверчивых простофиль, подтверждая свою деятельность двумя-тремя террористическими актами в год. Возможно, кто-то и верит в этот бред, но ведь далеко не все, не так ли?
– Гвардия творит произвол…
– Чушь. В Галактике нет другой организации, так опутанной правилами, указами и санкциями, как мы. Мы и вполовину не так свободны в своих действиях, как ВКС, но тем не менее вы не идете брать штурмом их базы, потому что хорошо представляете себе их ответную реакцию. Мы же молчим и не реагируем, значит, нас можно пинать. Посмотри в лицо действительности: вынесшая вас на поверхность волна давно схлынула, а вы просто продолжаете цепляться за песок.
– Вы – гвардеец, а значит, лжец.
– Пусть так, – сказал я, доставая сигарету и прикуривая. Когда все это кончится, с курением надо будет все-таки завязывать. – Переубеждать тебя я не собираюсь, мы живем в свободной стране, и каждый имеет право на собственное мнение. Если вы предпочитаете выкачивать деньги из карманов обывателей под предлогом борьбы с вымышленной тиранией, так и черт с вами со всеми. Единственное, чего я хочу, чтобы при этом не гибли люди, только и всего. Да успокойся же ты, бога ради! Если бы я хотел тебя просто шлепнуть, ты бы даже лица моего не увидел, как был бы мертв.
Но успокоиться ему не удалось. Сражаясь с мифическим врагом или делая соответствующий вид, он никак не был готов повстречаться с этим врагом лицом к лицу, тем более если сам верил хотя бы в половину того, что говорил о нашей жестокости, беспринципности и неразборчивости в методах. Его била крупная дрожь, а лицо покрывалось багровыми пятнами, я даже начал беспокоится о его здоровье: если парня хватит удар, кто же ответит на мой вопрос?
– Дело в следующем, Василий, – сказал я уже менее агрессивно, дабы не довести его до инфаркта. – Для тебя, наверное не новость, что у Гвардии, а точнее, внутри нее, серьезные неприятности. За последние дни погибли несколько оперативных агентов, и есть основания полагать, что СРС причастны к их смерти. Ты что-нибудь об этом знаешь?
– Нет, – быстро сказал он. – Вы же знаете, что за все организованные нами акции мы сразу берем ответственность. Если мы не заявили об этом во всеуслышание, значит, мы здесь ни при чем. Прямота и открытость – вот наша политика.
– Но политику легко изменить, учитывая тот факт, что отдельные акции могут являться частями далеко идущего плана, по полной реализации которого вы и заявите о своем успехе вслух. Так что я решил задать вопрос лично.
– Я со всей ответственностью заявляю, что Сопротивление не имеет ничего общего с тем, о чем вы говорите, – сказал он.
– Рад бы тебе поверить, – сказал я. – Но не могу, слишком уж почерк похож. Только СРС могут использовать для ликвидации одного-двух агентов средства тотального уничтожения. Другие сделали бы проще.
– Что вы имеете в виду?
– Взрыв корабля, например, при котором погиб весь экипаж. А там было всего-то двое наших техников, которые ремонтировали генератор. Очень смахивает на подобную акцию в пространстве Авалона три года назад, не находишь?
– Ничего об этом не знаю.
– Глупо и неоригинально, – процитировал я Мартина. – Хочу тебе сообщить, что уход в несознанку еще никому пользы не приносил. Если ты не будешь со мной сотрудничать, я отволоку тебя в Штаб-квартиру, которой ты так боишься, и вытрясу информацию под пытками. Ты же так много и красиво говорил по головидению о наших изуверских методах допроса, что пора бы поучаствовать в них в качестве подопытного. Даже если мы и не практикуем всякие зверства ежедневно, то уверен, что для тебя ребята сделают исключение.
– Это антиконституционно…
– Но, если верить твоей пропаганде, плевали мы на конституцию. Послушай, Василий, – сказал я проникновенно, пытаясь пробрать его до самого мозга костей. – Ты играешь с большими мальчиками в очень опасные игры, но сам, похоже, этого не осознаешь. Видимо, тебе кажется, что это нечто вроде виртуального приключения, и вот ты сидишь в роскошном офисе, корчишь из себя добропорядочного бизнесмена, исправно платящего налоги; ты прекрасный семьянин и хороший сослуживец, но… Ты дискредитируешь федеральную службу, пытаясь саботировать ее работу и нанести ущерб ее сотрудникам. И все это для тебя не всерьез, верно? Настолько не всерьез, что ты даже охраной обзавестись не удосужился, так? А теперь ты начал нервничать, потому что мы долго игнорировали тебя и тебе подобных и вдруг решили взяться за вас вплотную. Ты готов ответить за свои слова? Ты готов продемонстрировать всему миру мученическую долю праведника и борца за святое дело? Не колет ли тебе терновый венец?
– Я не понимаю…
– Молчать! – заорал я. Если стены кабинета не звукоизолированы, секретарша уже вызывает полицию; впрочем, я убедился на собственном примере, что полиция на Термитнике не израсторопных. – Я сейчас говорю! Мои люди погибли! Мои друзья погибли! И у меня есть доказательства, что в этом повинно СРС. (Блеф. Дальше косвенных улик и предположений дело не шло.) Я знаю, что внутри Гвардии зреет заговор, но ты-то можешь этого и не знать, потому что тебя используют как марионетку в большой игре. Я знаю, что кто-то сливает тебе оперативную информацию, на базе которой ты планируешь свои акции. Ты думаешь, что внутри Гвардии нашелся твой искренний сторонник? Тогда ты дурак в квадрате. Он использует тебя, чтобы достичь своих собственных целей, которые ничего общего с твоими не имеют. Я не знаю, кто это, иначе бы меня здесь не было, но знаю, что в деле замешан один из капитанов. Его целью является создание беспорядка внутри организации, но совсем не для того, о чем ты думаешь. Он устранит собственноручно устроенный беспорядок только для того, чтобы занять под шумок кресло Полковника. Знаешь, что ему придется для этого сделать? Создать видимость порядка мало. Чтобы удержать власть, ему надо будет показать зримый источник опасности, иными словами, потребуется козел отпущения, на которого можно будет списать и реальные, и несуществующие грехи, А знаешь, кто лучше всего подходит на роль такого козла? Тот, кто козел по жизни и есть, иными словами, ты и все твое сволочное движение. Снабжая тебя информацией, капитан убивает двух зайцев одним выстрелом. С одной стороны, ты вносишь хаос в положение дел, а с другой – ты действительно замешан в саботаже, и даже нет необходимости фальсифицировать улики против тебя. И вот тогда за СРС возьмутся всерьез. Как таковые вы будете полностью уничтожены, распылены, не останется даже воспоминаний. А Лига получит такую диктатуру, которая не снилась вам и в самых кошмарных снах. Я хочу не допустить такого развития событий, а заодно и предостеречь тебя от неразумных действий. Не говори ничего прямо сейчас, лучше подумай над тем, что я тебе сказал, а когда надумаешь, назови мне только имя. Имя того, кто связывался с тобой и сливал информацию, больше мне ничего от тебя не надо. Подумай. Я откинулся на спинку кресла и замолчал. Хабаров сидел за своим столом ни жив ни мертв. Его по-прежнему трясло, а на лице отражалась мучительная внутренняя борьба. Он не хотел оказывать Гвардии никаких услуг. Но он боялся меня. И, кроме того, он только теперь начал понимать, что своими действиями способен подвести СРС под монастырь и собственноручно задушить дело, которому посвятил жизнь.
А сам я внезапно осознал, что в моей импровизации может оказаться достаточная доля правды. Если тот же Харди или кто-то там еще наведет порядок вместо Полковника, продемонстрировав его несостоятельность как руководителя, и укажет Совету Лиги на замешанного в заговоре внешнего врага, он получит вожделенное кресло, как дважды два, а потом сможет творить, что захочет. Какое-то время, по крайней мере. План сложный, но выполнимый.
Какая-нибудь фатальная авария на астероиде, на котором собирается Совет, уничтожение единственного внешнего компьютера, хранящего координаты Штаб-квартиры вне ее самой, и ВКС будут искать нас очень долго. Отказы в финансировании со стороны вновь избранного Совета легко будет возместить при помощи наложенных на планеты контрибуций и грабежей, благо, технические возможности это позволяют.
Несогласных с новым имиджем сотрудников можно будет тихо «уйти», набрав вместо них своих единомышленников, и… гуляем, братва. Целая банда вездесущих и всюду проникающих маньяков. Да, СРС такой сценарий даже не снился.
– А кто мне поверит? – спросил Хабаров, и я понял, что победил. – Кто мне поверит, даже если я и скажу?
– Я поверю, потому что если ты солжешь, то спрятаться от моей мести тебе не удастся. Я найду тебя, в какую дыру бы ты ни заполз, найду и отстрелю тебе голову. Имя!
– В дальнейшем, кто бы ко мне ни явился, я буду все отрицать…
– Черт с тобой! Я не суд присяжных, доказательства и сам найду!
– И все равно, – сразу съехал он. – Я не могу принимать такие решения без согласования с руководством.
– Так согласовывай. Вот комм.
– Минуту. – Убедившись, что я не собираюсь его убивать прямо сейчас, Хабаров начал успокаиваться. Как бы он не успокоился до такой степени, чтобы послать меня к черту. Не должен бы.
Успокоиться он так и не успел. Прежде его успокоили другие. Навсегда.
– Проклятие, – прошептал он, когда на экране возникла картинка обратной связи. – Дьявол…
Я заглянул ему через плечо, чтобы посмотреть, что же его так расстроило.
Парень, очевидно, тот самый, с которым Василий собирался согласовывать свои действия, лежал на столе перед коммуникатором, и вместо головы у него красовалось кровавое месиво. Последствия моих запросов о личном деле Хабарова, не иначе.
Что ж, я недооценил скорости реакции заговорщиков. Увидев, что кто-то интересуется их делами, они начали обрубать концы. И по логике событий следующим должен быть…
– На пол! – крикнул я, толкая радикала в плечо и отпрыгивая в сторону. Черт побери, надо было хоть за улицей следить!
Но было уже слишком поздно. Дверь распахнулась, и в кабинет ворвался боевик в вэкаэсовском камуфляже, в руках его плясали иглогранатометы. Излюбленное оружие гвардейцев для улаживания спорных ситуаций.
Парень был специалистом высокого класса. Он подстрелил Хабарова в движении, и на пол тот шлепнулся уже с огромной дырой в животе, сквозь которую можно было рассмотреть узоры ковра. Три иглы пролетели у меня над головой и вонзились в стену.
Никаких естественных укрытий в офисе не наблюдалось, так что мне осталось только закатиться за небольшой диванчик и открыть ответный огонь.
Но киллер шел явно не по мою душу или просто решил повременить. Он мгновенно перегруппировался и отпрыгнул обратно в приемную. Спустя несколько секунд я услышал характерный хлопок, сопровождающий уход через ноль и подтверждающий принадлежность спеца к нашему собственному корпусу. А вы еще говорите, что я параноик.
Я поднялся с пола, потер ушибленный локоть и осторожно выглянул в приемную. Секретарша была мертва, дверь в кабинет Хаббарда сорвана с петель, сам хозяин, судя по всему, тоже пребывал в лучшем мире. А я ничего не слышал. Выходит, что кабинеты все же звукоизолированы, а Хаббард также имел отношение к СРС.
Хабаров, несмотря на ужасающий внешний вид, был еще жив, что меня несказанно удивило. Видать, в запасе у этого человека было много жизненных сил, если он продолжал дышать после такого ранения. Но иллюзий я не питал: спасти его было уже нельзя. Он доживал последние секунды на этом свете.
– Убедился в моей правоте? – мягко спросил я, присаживаясь на корточки возле его будущего трупа. – Теперь ты назовешь мне имя? Хотя бы из мести?
– Двое… связывались со мной… в разное время… – прохрипел он, и изо рта хлынул поток крови.
– Имена! Не смей умирать сейчас, черт бы тебя побрал!
И он назвал мне имена. Оба имени. Одно из них не было для меня неожиданностью, зато второе обратило в ступор. Это имя подкосило меня не хуже ракеты из вэкаэсовской винтовки.
Это было невозможно!
Хабаров врал! Даже перед смертью врал! Потому что это никак не могло быть правдой.
– …Он сообщил… Флот… – прошептал он. Это были его последние слова, и я оставил его в кабинете, не дожидаясь вопросов полиции, на которые все равно не смог бы ответить.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Соболевский влезает в разборки высшего уровня

Место действия: Штаб-квартира Гвардии.
Точное местонахождение неизвестно
Время действия: десятый день Кризиса

Вернувшись в Штаб-квартиру после содержательной беседы с лидером радикального крыла СРС, перед смертью сообщившим мне очень важные факты, я подумал, что опоздал делиться своими открытиями и заговор уже перешел в решающую фазу.
А что мне еще оставалось думать, особенно после активного появления заговорщиков на Термитнике, когда я увидел царящий в Штаб-квартире хаос и бестолково носящихся во всех направлениях сотрудников. В ситуационный и просмотровые залы стояли целые очереди.
Хорошо хоть, никто не стрелял.
Я решил заползти в какую-нибудь нору и попытаться связаться с Морганом, чтобы узнать, чья клика берет верх. Но вскоре выяснилось, что я ошибся и причиной переполоха послужило приятное известие. Все-таки иногда моя паранойя начинает досаждать.
Дело было в том, что мы засекли Магистра. Точнее, он сам себя проявил и первым вышел на связь с нами.
В помещениях группы анализа, куда я отправился в первую очередь, в гордом одиночестве сидел Джек Морган, который ввел меня в курс дела.
Около двух часов назад Магистр вышел на контакт по одному из номеров общественной приемной Штаб-квартиры через цифровую систему связи, сообщения в которой посылаются в виде микросекундных электромагнитных импульсов. Подобные сообщения можно рассматривать с любой скоростью воспроизведения, и мы сумели замедлить ее настолько, что фактически общались с Магистром в режиме реального времени, тотчас же получая и расшифровывая его ответы.
Конечно, о режиме реального времени можно говорить только применительно к гвардейцам, Магистру в своем временном потоке ожидать наших ответов приходилось по нескольку часов. Но так ему и надо.
В своем первом послании он в псевдочеловеческом обличье, знакомом нам после Библостероида, стоял на фоне застывшей толпы людей и сообщал, что заложил несколько телеуправляемых бомб, способных за несколько секунд уничтожить целый город. Для большей достоверности он даже продемонстрировал нам дистанционный детонатор. Избрав обычную тактику террористов и угрожая взрывом, Магистр требовал предоставить ему… Угадайте с трех раз, что ему понадобилось?
Всего лишь действующий независимый гвардейский терминал, с тем чтобы совершить один прыжок по известным только ему координатам. В противном случае он активизирует бомбы.
Как только наши доморощенные гении допетрили, что имеет место отнюдь не розыгрыш, они перевели связь на спецканал и локализовали источник. Сигнал исходил с Нью-Таити, планеты-здравницы Лиги.
Однако определение координат в таких ситуациях действовало с допуском в добрую сотню километров ввиду ограниченного времени передачи, и выслать группу захвата не было никакой возможности. Контактеры приняли решение по возможности затянуть диалог, добившись от Магистра еще нескольких сигналов, параллельно пытаясь более точно определить местонахождение абонента.
Наша ученая братия, как известно, всегда горой стоящая за «мирное разрешение конфликта», пожелала вступить с Магистром в беседу, воспользовавшись, как они сказали, последней возможностью навести мосты через пропасть, разделяющую наши народы. На что ими было получено соответствующее разрешение, потому как опергруппе было абсолютно неважно, с кем и о чем Магистр будет болтать в ближайшее время, лишь бы болтал он подольше, а ученые – известные мастера в затягивании любых бесед, пусть даже на самые банальные темы.
Отправленный ими ответ имел примерно следующее содержание:
«Мы, группа представителей человечества, приветствуем от имени всего человечества уникального представителя вашей расы и готовы обсудить с вами вечные ценности обоих народов, а также любые частные вопросы во имя ликвидации пропасти непонимания, вырытой силами наших менее интеллектуальных и дальновидных коллег. Предлагаем прибыть в более удобное для связи место для поддержания более тесного контакта».
На мой взгляд, полный бред.
К черту ваше человечество, ответил Магистр, вместе с его ценностями, частными вопросами и лошадью, на которой они все приехали. Единственное, что я готов обсудить с вами, так это условия их немедленной капитуляции, после которой человечество должно в спешном порядке совершить массовое самоубийство, и в Галактике останется только одна раса в лице ее единственного уникального представителя. Никаких более тесных контактов поддерживать не собираюсь. Где терминал?
Видите ли, сказали наши ученые, дело в том, что процесс настройки и программирования терминала для броска через ноль-пространство достаточно сложен, и мы хотели бы, чтобы вы сообщили нам координаты того места, куда намереваетесь направиться, чтобы избежать несчастных случаев, способных произойти ввиду вашей неосторожности либо некомпетентности. Считайте это жестом доброй воли с нашей стороны, способным убедить вас в чистоте наших намерений.
К слову, вышеупомянутым несчастным случаям мы были бы только рады. В порочном мозгу Моргана уже возникла идея подсунуть парню настроенный терминал, конечной точкой броска которого будет ядро сверхновой звезды, из которого даже с феноменальными способностями Магистра выбраться довольно затруднительно. К сожалению, теория, из которой следовало, что телепорт является продуктом нашей собственной прошлой жизнедеятельности, еще не завладела умами большинства гвардейцев, и идея была признана слишком рискованной ввиду того факта, что если создателями телепорта являются все-таки Магистры, то нынешний единственный их представитель легко сможет заметить подвох и произвести перенастройку.
Морган вопил еще что-то насчет сверхосторожности, но ему напомнили, что плата за подобную ошибку может быть слишком велика, включая и безопасность человечества в целом. Иными словами, как это часто происходит со светлыми идеями, находящими признание лишь тогда, когда в них уже отпадает всякая необходимость, мысль зарубили на корню.
Магистр ответил, что с программированием он справится и сам, и еще раз потребовал быстрее предоставить ему терминал, и противном случае грозя активировать одну из бомб.
Поскольку дипломатический подход не оправдал возлагаемых на него надежд, инициативу разговора перехватил капитан Блейн.
Видишь ли, приятель, сказал он, дело в том, что терминалы телепорта рассчитаны на людей и имплантированы напрямую в тело, что делает весьма нелегким делом извлечение свободного терминала и передачу его требователю. Не может ли Магистр немного подождать, находясь на связи?
На что тот заявил, что ему известно о наличии в Гвардии мобильных терминалов для одноразовых переходов, используемых, например, при эвакуации граждан или срочной доставке больных из труднодоступных для любых видов транспорта участков в ближайшие отделения лечебных заведений, и как раз именно такой терминал ему и требуется. Если в ближайшее время он не получит от нас требуемого предмета, он намерен активировать одну из бомб и напрочь уничтожить островок под названием Тортуга.
А потом рванут и две оставшиеся бомбы.
В отличие от прямолинейных Зимина и Харди, бывший университетский профессор Блейн был мастером блефа.
Валяй, приятель, сказал он, мы еще не успели оповестить об этом контакте Совет Лиги и ВКС, так что, кроме нас, никто о нем не знает и не сможет обвинить Гвардию в некомпетентном ведении переговоров. А в ответ мы сбросим на окружающую тебя действительность парочку-другую кумулятивных термоядерных зарядов, что, согласись, для тебя будет не более приятно, чем для нас. Аминь и конец связи.
Подождите, образно выражаясь, завопил слегка припухший Магистр, я готов дать вам немного времени на подготовку.
Так бы сразу, добродушно согласился Блейн.
План действий был примерно таков.
1. За выигранное Блейном время в Сумеречной Зоне подготавливается группа захвата. Ее участники получают инъекцию «темпуса» и краткий инструктаж по применению усовершенствованной импульсной винтовки.
2. Для получения терминала Магистру придется предоставить в наше распоряжение собственные координаты, (Морган бился головой о находящиеся поблизости стены, пытаясь уговорить Блейна отправить по ним нейтронную бомбу, но его опять никто не послушал. Нет пророка в своем отечестве, гласит старая поговорка, а старые поговорки никогда не врут.)
3. На настройку прибора под собственные параметры и программирование конечной точки выброса у Магистра должно уйти какое-то время, за которое вслед за терминалом успеет отправиться боевая группа, дабы произвести арест данного индивидуума (если подобное вообще возможно) или ликвидировать его, что устроило бы вообще всех, за исключением только самого Магистра и группы либерально настроенных ученых.
4. Если группа захвата не успеет на место встречи и Магистру удастся опередить их и уйти через ноль, то Вельзевул все равно отслеживает все перемещения терминалов, и группа захвата отправится следом за Магистром, куда бы он ни нырнул. (Задним числом у меня возникли определенные опасения по поводу способностей Вела: Гриссому как минимум пару лет удавалось водить его за нос и заставлять закрывать глаза на собственные телодвижения.)
5. Некоторыми лицами высказывались опасения, что с терминала Магистром может быть занесен вирус, способный вывести нашего искина из строя и свести на нет все попытки отправиться следом. Надо сказать, что опасения были отметены в сторону содержащим потрясающую долю непоследовательности заявлением, что телепорт является нашим детищем и Магистры ни бельмеса не смыслят в вопросах программирования и виртуального саботажа. Кроме того, сказали сторонники данного варианта, риск достаточно мал, а допустить новые потери среди гражданского населения мы не имеем права.
6. Но… Любой полководец с любой планеты и из любого времени способен аргументировано подтвердить вам теорию, согласно которой еще ни один детально разработанный план не давал положительного результата из-за постоянно вмешивающегося в историю случайного фактора, и чем сложнее план, тем больше у него шансов провалиться в самом начале. И…
В данном конкретном варианте случай, смешавший все карты, имел лицо сержанта, возглавляющего группу ликвидации.
В толпе людей, стоящих позади и создающих для Магистра общий фон, совершенно неожиданно возникло движение, абсолютно невозможное в данном темпоральном потоке, и на сцену событий выпрыгнул отправленный в свободный поиск Рейден. Да еще как выпрыгнул!
Находясь под воздействием «темпуса» и двигаясь наравне с Магистром, он выскочил из ниоткуда и шмальнул в парня из импульсной винтовки. Выстрелом Магистра отбросило в сторону, вне поля зрения камеры, и выбило у него из руки детонатор. Рейден зловеще ухмыльнулся прямо в объектив и последовал за Магистром.
В это время наша аппаратура засекла координаты и передатчика, и Рейдена с точностью до двадцати метров, и группа поддержки отправилась на помощь сержанту Торренсу. На все, включая введение добровольцам препарата, ушло чуть менее четырех минут, так что по прибытии парни не обнаружили даже следов схватки, исключая лишь бесполезный теперь передатчик и неактивированный детонатор, который со всей осторожностью был выведен из локального пространства планеты.
Тотчас же Гвардия вступила в контакт с правительством Нью-Таити, наплетя какой-то стандартной чуши о секретной операции по обезвреживанию группы террористов, и добилась введения на планете чрезвычайного положения, подразумевающего карантин всех космопортов и усиленные наряды местной полиции. Однако принятые меры оказались не слишком оперативными для временного потока Магистра.
Спустя двадцать минут после возвращения группы захвата, когда переговоры с президентом Маканаки находились в своей завершающей стадии, мы получили еще одну весточку от Магистра, правда, на этот раз косвенного характера. Магистр ворвался на территорию федерального космопорта еще до введения карантина, вырезал человек двадцать из случайно подвернувшегося под руку персонала, миновал охрану, проник на посадочное поле и угнал гиперпространственный катер, стартовав с перегрузками в двадцать пять же, чем свел на нет все попытки орбитальной обороны его торпедировать.
Никакому человеку подобные перегрузки и не снились, поэтому вояки не слишком пытались его сбивать, предположив, что имеют дело с обычным сбоем автоматики на борту.
Но на воображаемом хвосте Магистра, дыша в воображаемый затылок, висел вполне реальный Рейден. Использовав свои полномочия по допуску АД-5, он реквизировал небольшой крейсер класса «траппер», принадлежащий местным силам самообороны, и отправился следом.
Поддерживать связь с находящимися в гипере кораблями невозможно ввиду нелинейного искривления пространства, так что на этом поток данных обрывался, и всем оставалось лишь ждать и строить догадки относительно исхода погони. Чем Джек и занимался, когда в Штаб-квартиру заявился ваш покорный слуга.
Выслушав краткий отчет о проделанной работе, я закурил пятую подряд сигарету, залив предварительно в глотку около галлона томатного сока, чтобы не так першило в горле, и глубокомысленно затянулся.
– Значит, ни у кого из вас, гении, нет ни малейшего представления о том, куда они могли отправиться?
– Большой привет, – мрачно сказал Джек. – Как будто ты не знаешь, что невозможно отслеживать ушедшие в гипер корабли.
– Знаю. Но меня, говоря по правде, больше интересует не Магистр, а Рейден.
Джек демонстративно закатил глаза и страдальчески простонал:
– И что с Рейденом?
– Откуда Рейден взялся на Нью-Таити?
– Пути Рейдена… – попытался отбояриться он.
– … неисповедимы, – отрезал я. Фраза уже успела навязнуть в зубах. – И никого никогда не интересует, откуда Рейден взялся, что он знает, и каким образом делает то, что он делает.
– Меня интересует, – сказал Джек. – Но он ничего никогда не рассказывает. Стоит завести с ним речь об исследовании его феномена, он сразу же превращается в глухонемого идиота и делает вид, что не понимает, о чем речь.
– Надо было настоять…
– Настоять? – возмутился Джек. – Ты вообще соображаешь, о ком мы сейчас разговариваем? Кто когда мот настоять хоть на чем-то, имея дело с Рейденом? Он мягок, обходителен и скользок, как намыленный угорь.
– Но он знает о Магистре на порядок больше, чем все мы вместе взятые. Интересно, откуда бы? Он, часом, не интуит?
– Без комментариев.
– Или телепат?
– Знаешь что, Макс, – вкрадчиво проговорил Джек, – а не пошел бы ты в баню? И без твоих загадок голова идет кругом.
Я кивнул и заткнулся. В конце концов, всем известна присущая Рейдену таинственность.
Дальше события развивались еще стремительнее. Не успели мы сместиться с темы Магистра и Рейдена в сторону моих последних открытий по поводу внутреннего заговора, как появилась новая информация от сладкой парочки.
Крейсер Рейдена, взятый им напрокат у правительства Нью-Таити. на мгновение вынырнул из гиперпространства и снова ушел в него столь стремительно, что мы не успели локализовать его местонахождение и вычислить хотя бы примерный маршрут. Это был очень рискованный маневр: малейшее несоблюдение скоростного режима чревато самыми печальными последствиями. Корабль либо выйдет в линейное пространство на субсветовой скорости, что грозит немалыми разрушениями не только кораблю, но и всему, что окажется у него на пути, либо же просто в лепешку расшибется при возвращении в гипер.
Рейден рискнул. Он вообще был рисковым парнем. Времени, проведенного им в линейном пространстве и исчисляющегося десятыми долями секунд, оказалось достаточно, чтобы отправить в Штаб-квартиру лаконичное послание, бесценное с практической точки зрения, если, конечно, сержант Торренс внезапно не пострадал от вспыхнувшей в тяжелой форме шизофрении.
Текст сообщения был краток: «Магистр идет в точку X. (Следуют координаты для пространственного прыжка.) Прослежу, чтобы мальчик не сбился с курса. Будьте там».
Сообщение спровоцировало короткую, но бурную дискуссию, подвергавшую сомнению достоверность полученных от Рейдена сведений. Всех интересовали методы, с помощью которых Рейден добывает столь горячую информацию, уж не стал ли наш доблестный сержант Торренс телепатом, способным прочитать мысли Магистра даже в гипере.
Потом на дискуссию плюнули с легкой руки капитана Блейна, который вполне резонно заявил, что в нашем отчаянном положении необходимо использовать по максимуму все имеющиеся в распоряжении возможности и не мудрствовать попусту насчет достоверности источников информации. К тому же никто не смог вспомнить случая, чтобы Рейден когда-либо ошибался.
Присланные им координаты находились далеко за Окраиной, вне района исследованного космоса, и, по нашим данным, никаких планет или астероидов там быть не должно, так что опять возникли сомнения, для разрешения которых в названную Рейденом точку был выслан разведывательный зонд, произведший космографическую съемку местности. Результаты повергли в шок.
Артефактов Магистров такого размера мы еще находили. Самым большим до этого был полый внутри астероид трех километров в диаметре, предположительно используемый как космическая лаборатория.
Сегодняшняя же наша находка достигала пятнадцати километров в длину и имела форму молотка. Съемки и замеры показал и, что сделан Молот, как его сразу же окрестили, из неизвестного нам сплава и абсолютно лишен энергетической активности. Однако нами овладело предчувствие, что, как и подавляющее большинство артефактов Магистров, этот прекрасно функционирует, если знать, как с ним обращаться.
Вполне возможно, что артефакт являлся оружием, обладающим большой разрушительной силой.
Магистр, по нашим предположениям, не должен был там объявиться по крайней мере в течение ближайших четырех часов, а сам по себе он вряд ли мог представлять опасность – при соблюдении должных мер предосторожности, естественно, так что мы решили выслать Рейдену подкрепление и разобраться с парнем на месте, прежде чем подвергать артефакт массированному ядерному удару.
Согласовывать свои действия с Лигой было необязательно, так как ожидаемые события должны были происходить вне ее территории, но для очистки совести Полковник связался с Советом и поставил его в известность, получив добро на проведение операции. Конечно, Лига предпочла бы использовать ВКС, но их ближайший корабль находился в восемнадцати днях пути оттуда и просто не смог бы подоспеть к месту событий достаточно быстро.
Мы питали надежду, что сможем управиться с Магистром при помощи импульсных винтовок и Рейдена, причем большие надежды возлагались на последнего. Прибегать к крайним мерам не хотелось, поскольку у нас не было полной уверенности в действенности бомбовых ударов. Магистр был ушлым типом, и, чтобы поверить в его кончину, необходимо было видеть ее собственными глазами, а затем кремировать труп и развеять его в атмосферах десяти разных планет.
Начался набор добровольцев. Группу захвата, работавшую на Нью-Таити, к нынешнему делу и близко не подпустили, несмотря на горячее желание ребят поучаствовать в нем. Они только недавно вышли из-под воздействия «темпуса», и совокупная потеря времени от повторного введения препарата могла убить любого из них либо во время проведения самой операции, либо после нее. Точных данных на этот счет у нас не было, так как эксперты еще не досконально изучили последствия воздействия «темпуса» на организм. Поэтому мы решили не рисковать.
Ваш покорный слуга тут же воспользовался случаем и предложил собственную кандидатуру, которая была немедленно принята. Ветераны Библостероида представляли, какими способностями обладает Магистр в своем времени, и им было отдано явное предпочтение. Наверное, Блейн руководствовался именно этими соображениями, когда включал в число участников моего приятеля Джека, заявившего, что война с чуждыми инопланетными элементами не может являться чисто силовой и доминирующую роль будет играть противостояние разумов.
Его и Мартина, который не мог оставить своего непосредственного начальника в столь тяжелый момент, без колебаний внесли в список.
Пара ребят была забракована по разным причинам, включая и легкие простудные недомогания. Шо Такаги, которого я увидел бы в группе с превеликим удовольствием, еще недостаточно восстановился после схватки с Сато и его телохранителем, Бешеный Пес продолжал валяться в госпитале после Библа, а участие незнакомых с ситуацией и непосредственно с Магистром людей было нежелательно. Птавров, разумеется, решили не трогать.
В конце концов еще тремя членами группы стали Альварес, что было неплохо, а также туповатый, зато очень дисциплинированный рядовой Стоун (как сказал Джек, он уравновешивал присутствие аналитиков и сводил совокупный интеллектуальный коэффициент группы до уровня среднего оперативника) и отменный знаток боевых искусств Ахмед ибн-Зураб, по прозвищу Кобра.
Нас проинструктировали, проверили, вакцинировали, благословили, послали к черту, заставили плевать через плечо и держаться за пуговицы, и мы отправились.

Место действия: Молот Магистров.
Вне исследованного космоса
Время действия: десятый день Кризиса
Иной темпоральный поток

Своими размерами артефакт Магистров попросту подавлял. Как я уже упоминал, он имел форму молотка, но только вблизи стало понятно, что это ОЧЕНЬ большой молоток. Материал внешней обшивки был черного цвета и не отражал света звезд, так что артефакт казался черной дырой на фоне сияющих созвездий. Смертельно опасной черной дырой.
Такую картинку передал нам разведывательный зонд. Наша группа этого увидеть не могла, потому что технари еще не успели разработать скафандров с сервомоторами, работающими в темпоральном потоке Магистра.
Перед нами к Молоту совершила бросок группа из десяти человек, среди которых десантников и технического персонала было поровну. Они высадились вблизи артефакта в режиме реального времени, отыскали шлюз, но не смогли его открыть, не обладая кодом доступа. Впрочем, его с успехом заменила взрывчатка. Проделав отверстие, достаточное для проникновения внутрь, они воспользовались им по назначению и наскоро латали за собой пробоину. Топорная работа, конечно, но на ювелирный подход времени не было.
Наши аналитики, основываясь на том, что Магистр прекрасно ощущал себя в наших климатических условиях, предсказывали, наличие на артефакте атмосферы и нормального температурного режима. Тем не менее обнаружение их по прибытии на место стало для нас приятным сюрпризом. Это означало, что мы могли обойтись тем же набором одежды, что и во время рейда на Библе и не напяливать на себя облегченные шлемы.
Температура воздуха внутри Молота была чуть ниже той, что считается комфортной для человека, да и содержание кислорода отличалось от нормы, но приборы, а потом и произведенный эксперимент показали, что мы сможем обойтись без скафандров, не испытывая значительного дискомфорта.
Но никто и не собирался торчать на Молоте дольше необходимого.
На подготовительный этап у ребят ушло довольно много времени, и теперь появления Магистра можно было ожидать с минуты на минуту. Я имею в виду минуты нашего, «медленного» времени. В темпоральном потоке Магистра могли пройти часы.
Вокруг Молота разбросали зонды, создав импровизированную систему раннего оповещения. Технари в оставшееся время облазили артефакт вдоль и поперек, снимая на камеру все свои передвижения, чтобы мы хоть как-то ориентировались на местности.
Когда техники добрались до «ударной» части артефакта, приборы засекли возмущение пространства, и из гипера вывалился катер Магистра. Учитывая потрясающую способность этого индивидуума игнорировать перегрузки, что увеличивало как скорость разгона, так и скорость торможения корабля, Магистр должен был вот-вот прибыть на Молот. Группу «медленного» времени сразу же убрали из опасной зоны, дабы не рисковать их жизнями, и на артефакт отправились мы, доблестная шестерка по борьбе с мировым злом. Никто не путался у нас под ногами.
С учетом разницы скоростей темпоральных потоков, мы высадились на Молоте заблаговременно, и у нас еще было время для изучения поля предстоящей битвы. До прибытия Магистра и Рейдена оставалось около субъективного часа. Мы старались не задумываться, чего этот час нам будет стоить по возвращении. Впрочем, это представляло интерес лишь в случае успеха операции.
Как и все найденные ранее объекты, артефакт пребывал в превосходном состоянии. Мы десантировались по оставленным предыдущей группой координатам и оказались в коридоре, в пятистах метрах от места сочленения Молота с рукоятью. Система внутреннего оповещения, основанная либо на фотоэлементах, либо черт знает на чем еще, сработала моментально после нашего явления, и сразу же загорелся мягкий желтый свет.
На группу техников система не реагировала. Возможно, они двигались слишком медленно.
Из этого логически вытекали два факта.
Первое: Молот на самом деле является произведением Магистров, а не нашим благополучно позабытым прошлым.
Второе: если на артефакте функционируют вспомогательные системы, значит, должна работать и основная.
Нельзя сказать, чтобы это нас сильно утешило.
О внутреннем убранстве помещения сказать особенно нечего. Если вы видели один коридор здания, построенного Магистрами, то вы видели их все. Ширина метра три, примерно такая же высота и неограниченная длина, а более ничего. В самом прямом смысле: вообще ничего. Все коммуникации – трубы, оптоволоконные и силовые кабели, всяческие провода и тому подобное – проведены внутри стен, дабы не загромождать пространство. Никаких электрокаров, очень сгодившихся бы при такой длине коридоров, нет и в помине, впрочем, как и оказавшихся бы кстати диванчиков или скамеек.
В пределах видимости находились две двери, открывающиеся при приближении к ним человека, точнее сказать, физического тела, и закрывающихся сразу после его прохождения через проем.
Непонятно, как слесари Магистров добирались от одного конца артефакта до другого.
В данном случае пятнадцать километров пешком – вопрос не только выносливости, но элементарных затрат времени, которые могут стать критическими в бою.
На основании данных предыдущей команды, взявшей пробы материалов внутренних переборок для анализа, Джеку и его коллегам удалось сделать вывод о предполагаемой прочности стен, и она оказалось на несколько порядков выше прочности ашлиевых сплавов, самого надежного материала, доступного человечеству.
На практике это открытие ставило большой и толстый крест на плане Б, согласно которому в центр артефакта можно было бы засадить планетоуничтожающую бомбу, будучи в полной уверенности, что Магистр находится здесь.
Ничего из плана Б не выйдет. При такой прочности перегородок взрыв не распространится дальше сектора, в котором он был произведен.
Да здравствуют технологии позавчерашнего дня, черт бы его подрал!
Прямое столкновение осталось последним шансом человечества, последней хлипкой стенкой, отделяющей его от угрозы.
Не сомневаюсь, что если мы провалимся, бомбардировка все равно состоится, и космофлот подтянется к месту событий, но будет ли от этого толк? Похоже, что нет. Внезапно навалившаяся ответственность чуть ли не размазывала меня по полу
Насколько мы успели заметить, основная часть Рукояти была отведена под силовые генераторы. Их, по самым приблизительным подсчетам, здесь находилось более трех тысяч.
Если забыть о технологическом превосходстве Магистров и приравнять мощность одной такой установки к мощности нашего собственного генератора аналогичного размера, каждой из этих штуковин было бы достаточно для обеспечения энергией одной из густонаселенных планет типа Авалона, Пола или Новой Москвы на несколько лет вперед.
Чем бы ни была эта хреновина, энергии она должна была потреблять просто море. Даже один взрыв ее полного энергозапаса мог бы уничтожить пару планетных систем.
Неизвестно, на это ли делал ставку Магистр, но очень может быть, что в его рукаве пряталась карта посерьезнее. Например, прямое назначение Молота, о котором мы могли только догадываться.
Ближе к Молоту крылись агрегаты еще более непонятного назначения, оканчивающиеся огромными раструбами, выведенными в космос. Что бы это ни было, но в один из таких раструбов вполне мог бы влететь средних размеров эсминец, а катер, на котором Магистр ушел с Нью-Таити, мог бы там развернуться и выписывать фигуры высшего пилотажа.
Поскольку именно в Молоте находилось помещение, смахивающее на центр управления всей лабудой, расположенной в Рукояти, мы вполне здраво, как нам тогда казалось, рассудили, что именно туда в первую очередь и направит стопы Магистр и было бы логичнее подождать его там.
Действительно, зал в центральной части Молота оказался пунктом управления. Все сомнения в этом отпали сами собой, как только мы в него вошли.
Идеальный квадрат с длиной каждой стороны около ста метров. Ни одна стена не была похожа на другую. Первая была прозрачной настолько, что казалось, что ее нет вообще, и демонстрировала нам панораму находящегося снаружи открытого космоса со всем его звездным мерцанием и зияющей пустотой. Другая, обращенная к самому Молоту, была абсолютно голой, с идеально гладкой поверхностью.
Наибольший интерес вызвали оставшиеся две стены. Одна из них оказалась голографической и являла собой самую подробную карту Галактики, которую мне когда-либо доводилось видеть. Поскольку я не являюсь астрономом, то наслово поверил Моргану, что эта карта представляет Галактику не такой, какой она должна была быть во времена Магистров, а такой, какой она была сейчас. Морган даже указал мне пару искусственных объектов, построенных человечеством.
Идея о том, что наш Магистр был не единственным и кто-то еще из оставшихся в живых особей вносил изменения в карту в течение последних сорока миллионов лет, была весьма сомнительной. Экстраполяционный подход тоже отпадал, ибо можно рассчитать орбиты движения планет, комет и астероидов, а также туманностей и всего прочего, что имеет место во Вселенной, но рассчитать возникновение искусственных объектов в строго определенных частях пространства просто невозможно. Поэтому нам пришлось признать, что перед нами не просто карта, а монитор какой-то феноменальной системы слежения, способной охватывать взором всю Галактику и своевременно вносить изменения в данные. Как парни умудрились создать такое без использования искусственного интеллекта, оставалось загадкой.
Всю четвертую стену занимал единый пульт управления. И опять никаких следов искусственного интеллекта. Просто сотни ручек, рычажков, кнопок, верньеров, шкал, разноцветных дисплеев и прочей дряни, о предназначении которой обычный человек не имеет ни малейшего понятия.
Окрашенный в тусклый серый цвет потолок уходил в высоту метров на пять и ничего примечательного не представлял. Слава Полковнику, и без того Молот кишел всяческими примечательностями, аки железная бочка сельдью.
Стульев, кресел, столов, равно как и прочих предметов мебели, призванных сделать жизнь более комфортной, в наличии не имелось. Подающих еду и напитки автоматов тоже. Строгая аскетическая и функциональная обстановка.
Магистру совсем не обязательно иметь какой-нибудь предмет, на который он может сесть, лечь или опереться. С его строением тела ему комфортно в любой обстановке. Что касается еды… Мы до сих пор не знаем, чем и как питались эти индивидуумы. Более того, мы даже не знаем, из чего состоят их тела.
Сначала мы разбрелись по залу, стараясь ни до чего не дотрагиваться, чтобы ненароком не пробудить спящие силы, на которые рассчитывал Магистр. Каждый пытался остаться наедине со своими мыслями, но поскольку все они были одинаково мрачными, уже через пять минут бесполезного хождения мы уселись на пол в центре помещения и устроили военный совет. Пытались, так сказать, поделиться друг с другом мудростью.
– Тут клево, – высказался рядовой Стоун. – Кто-нибудь может мне объяснить, что это за фигня вокруг?
Мысль была найдена недостаточно мудрой и единогласно проигнорирована, и наши взоры устремились к присутствующим здесь светочам знаний, истокам истинного разума, творцам науки и гениям анализа данных в ожидании, что те поделятся с нами своими откровениями.
– Чего вы на меня уставились, как крокодилы на самолет? – возмутился Морган.
– Что такое «крокодилы»? – немедленно осведомился Кобра.
– И что такое «самолет»? – спросил рядовой Стоун.
Вторая попытка завязать непринужденную беседу не задалась так же стремительно, как и первая. Все мы были слишком подавлены окружающей мощью и предстоящим сражением, чтобы остроумно реагировать на чужие колкости. На языке у каждого вертелась сотня вопросов, но мы прекрасно понимали, что задавать их некому и ждать чего-то выдающегося от аналитиков, прибывших на место одновременно с нами, просто нелепо.
Но ведь это в правилах обычного гражданина – найти кого-нибудь, выглядящего умнее, чем он сам, и свалить на него всю ответственность за принятие решений. Молчание становилось тягостным и перетекало в преждевременный траур.
– А, – сказал я.
– Гм, – одновременно сотмной высказался Джек. – Ты говори, Макс.
Просто замечательно.
– Хорошо, я говорю. Я многое способен понять, и даже то, что из-за нелинейного искривления гиперпространства полет от Нью-Таити сюда занимает куда меньше времени, чем обычный перелет внутри Лиги, но, черт подери, почему Магистр сначала пытался воспользоваться телепортом? Для чего он требовал наш терминал?
– Часы пути для нас – месяцы для него, – сказал Морган, – Он торопится.
– Настолько торопится, что решил выдать себя? Он мог просто угнать катер, и мы бы никогда не узнали об этом месте.
– Тогда он не просто торопится. Он в отчаянии. Может быть, в игру вступили внешние факторы, которые нам неизвестны. Или известны. Например, Рейден еще раньше сел ему на хвост и спутал все карты.
– Да кто он такой, этот Рейден? – Кобра задал вопрос, интересующий всех в корпусе Гвардии уже несколько веков и столько же времени не имеющий ответа. Точнее, ответ был, но единственный человек, знавший его, упорно не хотел ничего говорить. – Откуда он так много знает об этом чертовом Магистре?
– Лично я думаю, что Рейден интуит, – сказал Джек. – Это единственное рациональное объяснение большей части его способностей, которое только можно придумать на основании имеющихся у нас фактов.
– Либо у нас не те факты, либо объяснение должно быть нерациональным, – сказал я. – Интуит не может скрыть свои таланты и проявлять их только по мере необходимости. Интуита способны выдать любые мелочи.
– У тебя есть конкретная версия, Макс?
– Нет.
– Тогда заткнись. Не хватало нам твоих озарений. Очередных.
– Ты просто завидуешь. Разговор снова заглох.
Загадка Рейдена была постоянной темой для внутригвардейских бесед за кружечкой пива, и за годы существования организации ее обсосали со всех сторон, ни на дюйм не приблизившись к ответу. В этой личности крылась какая-то загадка.
А ваш покорный слуга ненавидит загадки до такой степени, что, как только сталкивается с очередной, положит все силы на то, чтобы найти ответ.
Легко отделаться ответом о неисповедимости путей Рейдена и закрыть на этом обсуждение, но я глубоко уверен, что у каждого явления должна быть своя причина. Что же кроется в основе сверхчеловеческих способностей сержанта Торренса?
Если честно, одну версию я успел составить, но подтвердить или опровергнуть ее мог только сам Рейден, а его здесь нет. Пока. Я уверен, что он заявится на Молот ненамного позже Магистра. Рейден не из тех парней, которые успевают лишь к шапочному разбору, и, несомненно, должен внести свой вклад в благое дело ликвидации чужого. Если сначала чужой не ликвидирует всех нас.
Мы думали о будущем и гнали прочь тревожные мысли. Первая непосредственная стычка с Магистром, имевшая место на Библостероиде, окончилась сокрушительным поражением и преподнесла нам уйму неприятных сюрпризов. А сколько еще таких сюрпризов находится в рукаве Магистра на сей день?
Гадать бессмысленно, но попробуйте себя заставить прекратить гадание в подобной ситуации. И из всех вариантов, которые нарисует вам ваше воспаленное воображение, в жизни воплотится самый худший. Или тот, который вы не сумели вообразить.
– Прошу обратить внимание, что, хотя здесь и есть шлюз, мы не нашли ничего, хотя бы отдаленно похожего на стыковочный узел, – сказал Джек. – Как сюда причаливают корабли? Я спрашиваю, потому что скоро это будет иметь для нас большое значение.
– Хочешь подкараулить парня на входе? – спросил Альварес.
– Просто хочу знать, с какой стороны он на нас свалится.
– Ты это скоро узнаешь.
– Пассивное ожидание меня не слишком устраивает, – признался Джек. – Не произвести ли нам повторную проверку местности?
– Нет, – отрезал я. – Тут пятнадцать километров протяженности и черт знает сколько отсеков, а мне не хотелось бы дробить наши силы.
Клянусь отсутствующей бородой Полковника!
У нас была уйма свободного времени и помещение, идеально закрытое от прослушивания, и вместо того, чтобы обсудить тему внутреннего заговора в свете последних новостей, полученных от Хабарова, мы вынуждены просто сидеть и вяло перебрасываться репликами. Увы, масштабы поразившей Гвардию заразы мне неизвестны, и вполне возможно, что кто-то из троих участников вылазки (в себе, Джеке и Мартине я был уверен на все сто, Альварес тоже не внушал подозрений, но…) является ее частью. Обсуждать проблему в таком случае несколько неразумно.
Остается только одна тема для разговоров.
Магистр.
– Жаль, что мы не можем торпедировать корабль еще на подлете, – сказал Кобра.
– Мы могли бы перебросить сюда крейсер, – сказал Джек. – Но это ничего не даст. Магистр доказал, что способен выжить после взрыва корабля. Вспомни «Короля Георга».
– Тот взрыв был в атмосфере, а не в открытом космосе. Выжил бы он в таком случае?
– А если бы выжил?
– Но нужен же ему кислород!
– Откуда мы знаем, что нужен?
– Нужен, – сказал Мартин. – Шевелите мозгами, парни, если бы Магистр не нуждался в кислороде, мы с вами сейчас сидели бы в шлемах.
– А если он все-таки выживет при взрыве? – огрызнулся Джек. – Что тогда делать? Будешь обшаривать космос с микроскопом? Мы должны грохнуть его наверняка и убедиться в этом собственными глазами.
– Интересно, а как ты собираешься его грохнуть? Еще на Библе Магистр показал, что перочинным ножиком его не зарежешь. Все видели, как Рейден шмальнул по нему из импульсной винтовки, а тот почему-то все еще жив. Может, его вообще ничего не берет?
– Будем импровизировать на ходу, – сказал я. Вообще-то Кобра задал очень уместный и очень тревожный вопрос.
– С тактической точки зрения твое решение просто великолепно, – язвительно высказался Кобра и заткнулся.
– Если ты такой умный, сам чего-нибудь предложи, – сказал Мартин. – Критиковать легче всего.
Беседа не клеилась. Все слишком нервные и раздраженные. Надо найти парням какое-то занятие.
Хоть бы колоду карт с собой прихватили, что ли.
Мартин покинул общество и направился к занимающему всю стену пульту управления, напутствуемый оптимистичной просьбой Моргана попытаться не уничтожать всю Галактику и оставить хоть кусочек для Магистра. Руки Мартин держал за спиной, крепко сжимая запястья, очевидно, дабы не подвергать искушению первобытные инстинкты человекообразных дергать за все рукоятки и нажимать все кнопки подряд. Метод научного тыка в нашем случае слишком опасен.
– Магистр драпанул с Нью-Таити прямо сюда, – сказал Джек. – И даже не пытался запутать следы, несмотря на то что на пятки ему наступает Рейден. Это говорит о том, что здесь конечный пункт его пути, откуда он может воплотить в жизнь свои замыслы, что он опасается угрозы с нашей стороны и хочет довести свою миссию до конца как можно скорее. Я боюсь даже предполагать, по какому принципу действует Молот, но думаю, что оружия массового уничтожения такой мощности видеть нам еще не доводилось.
– Какой принцип действия этого оружия? Излучения?
– Почти наверняка нет, – отмел предположение аналитик. – Даже для «лучей смерти», по крайней мере известной нам разновидности, такая масса энергии не нужна.
– Как думаешь, не эта ли штука положила конец той войне?
– Без понятия. Но не похоже, что ею когда-либо пользовались. Слишком тут пусто. Лично я думаю, что эта штука была построена перед самым финишем и Магистрам просто не хватило времени, чтобы пустить ее в ход. Парень рвется сюда слишком целеустремленно. Он проник на Библ, чтобы ознакомиться с принятой у нас системой координат, схемами транспортных средств, найти это место на наших картах, и помчался сюда. Нью-Таити – последняя из населенных планет между Библостероидом и Молотом. В любом случае, – подытожил Джек, – чем бы это ни было, оно очень опасно.
– Идите сюда, – позвал Мартин от пульта. – Крайне занимательная вещица.
Мы подошли. Почему бы и не подойти, раз делать все равно нечего.
– Смотрите, – Мартин ткнул пальцем в правый угол. – Отсюда, очевидно, включается вся система. Если присмотреться, то все довольно-таки примитивно. Пульт явно связан с картой на стене, и, если, конечно, мы ничего не путаем и действительно имеем дело с оружием, именно так определяются области поражения. Только представьте себе: стационарная установка, способная, не двигаясь с места, уничтожать цели любого размера по всей Галактике! Просто находка для ВКС, как считаете? Видите вот этот экран и два верньера рядом? Я думаю, что он высвечивает фрагменты большой карты, предоставляя более подробную картинку… Ну-ка, посмотрим…
И прежде чем мы успели его остановить, так быстро, что я не успел даже осмыслить, что вообще происходит, Мартин нажал целый ряд кнопок, которые назвал пусковыми. Послышалось мерное гудение, кое-где на табло загорелись разноцветные лампочки. Система управления явно начинала оживать прямо на наших глазах.
– Ты это… того… твою мать… – прохрипел Кобра.
– Легче на поворотах, – предостерег своего сотрудника Морган, вытирая со лба внезапно выступивший пот. – Мы здесь для того, чтобы предотвратить катастрофу, а не спровоцировать ее.
– Не думаю, что такое мощное оружие пускается в ход путем нажатия одной кнопки, – беспечно отмахнулся Мартин, напомнив мне профессора Голубева на Таурисе, чья неосторожность и открыла ящик Пандоры. То есть капсулу Магистра.
– Но ты-то нажал целых шесть!
– Ерунда, – сказал Мартин. – Спусковой крючок должен быть ближе к центру. Я ведь изучал другие артефакты и примерно представляю, что там и как.
– Не вздумай экспериментировать с тем, что ты считаешь спусковым крючком, – сказал я.
– Не буду, – пообещал Мартин. – Теперь смотрите.
Он указал рукой на карту Галактики, Теперь на ней, примерно в районе Израиля, плясал голубой огонек.
– Это курсор, – пояснил Мартин. – Или прицел. Я могу перемещать его этой рукояткой.
– Не надо, – сказал я. – У нас и так куча неприятностей с Моссадом.
– Тогда смотрите сюда, – сказал он, и мы послушно перепели взгляды на пульт. – Вот этот экран. Видите, сейчас он показывает звездную систему в целом. Откалибруем настройку… вот так! Видишь, сейчас на нем планета. Черт побери, да как они это делают? Я различаю даже очертания континентов…
– Чушь, – сказал я. – Тебе кажется. Для того чтобы приблизить картинку настолько, зонды должны быть разбросаны по всей системе, а я точно знаю, что их там нет.
– Если эта система позволяет рассмотреть любую планету в подробностях, самих зондов должны быть миллионы, но мы не видели ни одного… – задумчиво сказал Джек. – Если они не микроскопичны или если система не вытягивает информацию из наших собственных спутников… Но мы используем компьютеры, так что и то и другое невозможно… Мартин. А что, если где-то смонтирован… э… какой-нибудь экстраполирующий аппарат, завязанный на темпоральной константе, который показывает, какими должны быть планеты согласно расчетам спустя миллионы лет, ведь, в конце концов, континенты смещаются не так уж быстро, но тогда откуда… – Видно было, что он сам запутался в собственной речи. Куда уж в ней разобраться простым смертным вроде нас.
– А фиг его знает, – исчерпывающе подытожил Мартин. – Может, это просто очень большой телескоп. Я интуитивно чувствую, как вся эта хрень работает, но не могу понять почему… Между прочим, все мы умеем пилотировать скиммеры, но вряд ли кто-то из здесь присутствующих сможет собрать его из запчастей без инструкции или хотя бы нарисовать чертеж.
– Я не пилотирую скиммеры, – сказал Стоун.
– Интуитивно чувствуешь, да? – ядовито спросил Джек. – Мало нам было Рейдена, теперь и у тебя прорезается непонятно что и непонятно откуда.
– Парни, вы напоминаете мне стаю обезьян, забравшихся в палатку туриста и нажимающих на кнопки только потому, что на них можно нажать, – сказал я. – Бросьте это дело, пока до беды не дошло, а?
Но Джек меня уже не слышал.
Он был столь же увлечен исследованиями, как и его младший коллега. С горящими взорами они сыпали мудреными формулами, придумывали и отвергали разные теории, с достаточной долей осторожности обследуя командный пульт Молота. Нам, так сказать, простым обывателям, оставалось только наблюдать за ними, развесив уши и открыв рты, следя лишь за тем, чтобы слюна не капала с подбородка на пол.
– Так-так, – бормотал Джек. – Если тут у нас настройка прицела, а спусковой крючок где-то ближе к центру, то с противоположной стороны должны врубаться силовые установки… Стоун, нет, лучше ты, Альварес, пойди туда и скажи, что ты там видишь.
Альварес отправился в противоположный конец помещения.
– Тут куча рубильников! – крикнул он.
– Вруби хотя бы один. Оба-на!
В поле моего зрения загорелось еще несколько огоньков. Увлеченные новой игрушкой аналитики уже забыли о цели нашего визита и могли не заметить даже появления в нашей компании Магистра. Более того, они могли бы и не заметить, как в ходе их игры половина Галактики сгорела бы синим пламенем.
– Покрутим настройку… Тут у нас Авалон, тут Пол… Гренада… Свободная Колумбия… Система Сакуры…
Насколько я мог судить, пока ничего страшного от их манипуляций не происходило. В конце концов, они все-таки достаточно разумны, чтобы не спровоцировать Армагеддон, и я решил оставить их в покое. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы… Сами знаете.
И потом…
С каждой секундой, с каждым ударом сердца Магистр становился все ближе, а мы не знали, готовы ли мы к этой встрече. Какое оружие мы можем использовать для его поражения?
Выстрел из импульсной винтовки смертелен для любого человека, единственным исключением являются лишь те, кто таскает на себе тяжелые вэкаэсовские скафандры с полной защитой. Эффект его воздействия примерно такой же, как от гранаты, взорвавшейся внутри человеческого организма: разорванные внутренности, сломанные и раздробленные кости, еще целый букет травм… Однако Магистр после выстрела Рейдена отделался легким испугом. Похоже, он не был даже серьезно ранен, если ухитрился уйти от Рейдена, прибыть в местный космопорт, захватить корабль и смыться с планеты.
Как же его вообще можно грохнуть?
Я попытался произвести мысленную инвентаризацию имевшегося у нас с собой «оборудования» и прикинуть возможности его использования.
Самым перспективным средством были те самые пресловутые импульсные винтовки, на которые мы возлагали особые надежды и которые начали внушать сомнения после выстрела Рейдена на Нью-Таити. Конечно, их несколько усовершенствовали. К тому же один выстрел еще ничего не значит. Тело Магистра скроено покрепче нашего, но и у него должен существовать предел прочности, и там, где одиночный выстрел не при несет успеха, массированный обстрел может дать результат. Все хорошо, если бы не это «может».
Пойдем дальше. Что нам могут дать мечи и сабли, которые мы прихватили на крайний случай? Но Библостероид и произошедшая на нем резня показали их полную несостоятельность, и сейчас они валялись на сером полу.
Еще были ловушки, действующие наподобие силового кокона. Они заключают объект внутрь своей оболочки и лишают его мобильности. При желании сферу кокона можно уменьшить до размеров баскетбольного мяча, превращая находящееся внутри тело в некое подобие фруктового желе. Однако при их использовании возникают большие проблемы со скоростью срабатывания.
Итак, мы имели три вида оружия, результативность каждого из которых ограничивалась множеством «если» и «но». Не самое лучшее снаряжение для шестерки героев, собирающихся спасти мир. При таком раскладе сначала Гвардия получит шесть изуродованных трупов, а вслед за этим и вся Галактика огребет кучу головной боли. Похоже, наши технари просто сгребли все оборудование в кучу, полагаясь на то, что хоть какое-нибудь, да поможет. Будем справедливы к этим парням: на них свалилась труднейшая задача, да еще при полном отсутствии времени для поиска решения, но…
Стоп. У меня сейчас негативное мышление. Вспомни-ка старичка-профессора как-там-его-звали, которого ты встретил на Бездне, и ту чушь, что ты ему нес от нечего делать. Надо думать позитивно.
Нет. Как я там говорил? Позитивное мышление основывается на реальных факторах, имеет твердую опору. Что я еще тогда наплел? Вроде все было буквально пару дней назад, а вспоминается так тяжело, будто прошла целая вечность. Слишком много событий и потрясений за последнее время, вот все и мешается в памяти. Если все говорят, что задуманное тобой предприятие невозможно, то единственный способ его выполнить…
Думать смело.
Добавить факторов.
И если то, что ты прихватил с собой, не годится для выполнения задуманного, то изобрети что-нибудь новое или воспользуйся тем, что уже есть на месте. Изобретать что-либо времени уже не остается, а вот что касается второй части…
Предположительно, мы сейчас сидим на самом мощном оружии разрушения, какое только знало человечество, а то и сама Галактика. Если уж оно не проймет мятежного Магистра, тогда уж просто не знаю, чем его брать. Беда лишь в том, что мы этим оружием не умеем пользоваться. Но Мартин говорил, что все примитивно…
Развлечения аналитиков приобрели новый смысл.
Вот оно, оружие. Надо только понять, как его использовать. Настроить, откалибровать и испытать. И использовать то, что Магистр припас для нас, против самого Магистра. Выпалить из лазерной пушки по комару.
Главная проблема в таких стрельбах – попасть именно в комара и не зацепить посторонних.
– Луис, – позвал я.
– Все еще здесь, – отозвался Альварес.
– Выйди из зала, пройди через пару дверей и попробуй вызвать меня при помощи передатчика.
– Зачем? – резонно спросил Луис.
– Надо, – сказал я.
– Так бы сразу и сказал, а то сразу орать, – сказал Альварес и отправился за дверь. Никто на наши действия внимания не обратил.
Минут через пять Альварес вернулся. Все это время передатчик молчал.
– Джек, – сказал я. – Существуют ли такие места, в которых не действует гиперсвязь?
– Теоретически да, а что? – не поворачиваясь, буркнул Джек.
– Мы как раз находимся в таком месте.
– Любопытно, – буркнул он. – Должно быть, покрытие стен может гасить любые волны. Идеально экранированный бункер или типа того.
– Но какая-то связь тут же должна существовать, а? Наподобие селектора. Я имею в виду, сидящие здесь типы должны же были иметь возможность переговариваться с типами, находящимися, например, в тех же генераторных отсеках?
– Не факт. Но должна. – Короткие фразы явно иллюстрировали работу его мыслей. – Если только Магистры не общались между собой телепатически.
– А если она есть, – я постарался говорить как можно дипломатичнее, – то не мог бы ты быть настолько любезен, чтобы ее отыскать и продемонстрировать мне в действии?
– Зачем?
Демократия как она есть. Все задают вопросы, вместо того чтобы подчиняться, хотя я здесь старший по званию. В такие минуты начинаешь уважать идеалы Харди.
– Тут должна быть неплохая акустика. Хочу спеть Магистру пару арий.
– Разумно, – сказал Джек, пока Мартин многозначительно крутил пальцем у виска. – Если ничего другое не поможет, то уж это доконает беднягу наверняка.
Все-таки Джек отвлекся от своих исследований. Он знал меня достаточно хорошо и понимал, что я не буду в такой ситуации задаваться вопросами, представляющими лишь академический интерес.
– Есть какие-то мысли, Макс?
– Для начала просто найди мне связь.
– Бу-сде.
Он задумчиво продефилировал вдоль пульта, опять что-то бормоча себе под нос. Я заметил, что, когда он нервничает, у него появляется дурная привычка разговаривать с самим собой. Интересно, каким он будет в старости? Занудный и чертовски образованный старый дед, пересказывающий внукам на ночь ошибки Эйнштейна в теории относительности?
– Тэк-с, если здесь мы имеем системы наведения, а по центру, так сказать, пуск, то где у нас должна быть система связи? А где был бы я на ее месте? Явно рядом с оперативным контролем установок, с той стороны… Или оборудование отлажено настолько идеально, что вообще не требует присутствия техперсонала? Ага, кажется, это она! По крайней мере, здесь нарисовано нечто похожее на мегафон…
– А как ты собираешься ее испытывать?
– Элементарно, Ватсон. Врубай!
– Стоун, – позвал я. – Тебе, кажется, нечего делать?
– Чего надо?
Еще один исполнительный солдат.
– Ты бы сходил размяться по коридорчику, – ласково продолжал я, – километрика эдак на полтора и опробовал бы системку громкой связи.
– Почему именно я?
– Ты ближе всех сидишь.
– Ну вот, – заканючил Стоун, поднимаясь с пола и натужно кряхтя. Это была видимость, продиктованная ленью. Гвардеец по определению не может находиться в такой плохой физической форме, какую он пытался изобразить. – Как кнопочки разные нажимать, так кто угодно, только не Стоун, а как по долбаному коридору пешкодралом чапать, так больше некому.
– Не ворчи, – сказал я. – Встретишь Магистра, позови его па огонек.
Что прекрасно характеризует Стоуна как стратега, так это тот факт, что о перспективе подобной встречи он даже не задумывался. После моих слов он вздрогнул, и лень слетела с него вместе с большей частью дури. Он подхватил свою винтовку из общей кучи барахла и судорожно сжал ее в руках.
– Я пошел, – неуверенно сказал он, явно ожидая бурных раскатов хохота после очередного розыгрыша.
– Иди, – безжалостно сказал я.
– Я ведь действительно пошел.
– Очень хорошо.
Недовольный тем, что никто не стал его отговаривать, Стоун удалился, и двери сомкнулись за его спиной. Настала очередь Джека.
– Вы уже разобрались с системой наведения?
– Скорее менее, чем более, но в общем можно сказать, да.
– За что я тебя люблю больше всего, так это за четкие формулировки, – сказал я. – Ты можешь определить минимальные размеры мишени, которую можно накрыть отсюда?
– Не знаю… а какой масштаб тебе нужен?
– Не более пяти километров.
– Маловато. Судя по всему, эта штучка предназначена гробить планеты.
– Ну ты уж постарайся.
– Ок, – Джек вернулся к ближнему ко мне концу пульта, – Предложишь что-то конкретное?
– В системе Новой Мекки должна быть крепость, оставшаяся после последней войны шиитов и суннитов, непригодная для использования из-за высокого радиационного фона…
– Не пойдет. Ее так долго долбали кумулятивными торпедами, что она имеет не более километра в диаметре. Слишком долго искать.
– Что, найти невозможно?
– Возможно, но надо бы знать точные координаты.
– А ты их не знаешь?
– Координаты той крепости как-то не задержались в моей памяти после десятого знака от запятой.
Это он так шутит. Координаты местонахождения любого объекта в Галактике состоят из четырех колонок шестнадцатизначных чисел, и запомнить хотя бы одни из них способен только человек с фотографической памятью. А может, Джек и не шутит. Может, действительно забыл.
– Тогда сам выбирай себе цели.
– Есть у меня на примете небольшой спутник Израиля…
– Только этого для полного счастья и не хватало.
– Жесткая радиация, – сказал он. – На нем стопроцентно никого нет, а сейчас отыскать такое место в Галактике достаточно сложно. Мы же не хотим рисковать чьими-то жизнями, верно?
– Но сам факт уничтожения еврейского спутника может развязать войну! Ты что, не знаешь этих параноиков?
– И с кем они будут воевать?
– С арабами, – мрачно предсказал я. – Они всегда воюют с арабами.
– И с какого бока тут арабы?
– Они найдут с какого.
– Тогда я не знаю. Этот спутник – единственное, что мне приходит в голову. Остальные объекты либо слишком малы, либо населены, либо находятся в густонаселенных системах, что тоже чревато туристами и тому подобными сложностями…
Я взвесил находящиеся в нашем распоряжении возможности. Магистра останавливать надо? Надо. Оружие для этого испытывать надо? Надо. Что для нас важнее на данный момент? Существование бесполезного куска скальной породы и осложнение дипломатических отношений с Израилем, плюс гипотетическая война, которую они могут развязать, а могут и нет, или уничтожение самой опасной твари, что существовала в Галактике за последние сорок миллионов лет?
– Черт с ними, – сказал я. – Наводи.
– А как же война? – ехидно осведомился Джек.
– Проехали.
Джек приник к экрану, несколько раз оглянулся на большую карту, подкручивая верньеры. Изображение звездных систем на экране сменилось картинкой одинокого астероида сорока километров в диаметре, вся поверхность которого была испещрена воронками от многочисленных испытаний термоядерных устройств, так любимых практикующими представителями Моссада.
– Крупнее, – попросил я.
Спутник приблизился. Теперь можно было сосчитать воронки и рассмотреть любую из них более детально.
– А дальше чего?
– Я так понимаю, что этот дисплей является прорезью прицела?
– Можно и так сказать.
– Возьми в него половину спутника.
– Геометрическую половину? Он неправильной формы, так что сделать это достаточно проблематично…
– Любую половину, – сказал я. – И прекрати строить из себя умника, ладно?
– Уже прекратил, – ответил Джек. – Готово.
– Прицелился? – уточнил я.
– Да.
– Теперь стреляй.
– Ты что, ошалел? – изумленно спросил он, и я понял, что Джек не воспринимает ситуацию всерьез. Для него это было очередным теоретическим исследованием или игрой. Наводя на цель потенциально самое страшное оружие в Галактике, он даже не задумывался о возможности его практического применения.
– А зачем вообще целиться, если не собираешься стрелять? – спокойно спросил я.
– Да ты с ума сошел, Макс, – вмешался Мартин. – Мы ведь ничего не знаем о принципах действия оружия! Это ведь может быть все что угодно! Энергетические удары, излучения, черт подери, разрушение самой структуры пространственно-временного континуума! Сложно предсказать последствия выстрела и распространение ударной волны! Магистры