успокаивал Браена Никлос. Протянув руку сквозь гравитационное поле, он пытался усадить на место вскочившего в возбуждении старика. Успокойтесь, Магистр. – Повернувшись к Синклеру, он заметил. – Не нужно давить на него, лорд Фист. Мне думается, все мы грешны в той или иной степени.
Соглашаясь, Синклер кивнул.
– Простите меня, Никлос. Все дело в том, что раны еще не успели зажить и свербят.
Браен продолжал сверлить Синклера яростным взглядом, забившись в глубь антиграва.
– И что бы ты ни думал, Фист, а мы сделали все, что могли, исходя из той информации, которая была у нас на тот момент. Мы пытались спасти людей, а не поработить, как это делает Стаффа, вступая в союз с этой проклятой Машиной.
Синклер с трудом подавил в себе желание вытащить бластер и рассчитаться с этим старым высохшим монстром за боль, страдания и смерть, которые он принес стольким людям.
– Когда все это кончится, я буду рад обсудить с вами. Магистр, вопросы теологической этики.
– В течение более трех сотен лет я часто наблюдал, как звезды таких наглых ублюдков, как ты, Синклер, всходили и быстро сгорали. – Из гравитационного поля высунулся костлявый палец, грозящий Синклеру. – Ты хочешь спорить об этике со мной? Ты, сопливый…
– Наверно, Магистру все-таки лучше отдохнуть. – Непринужденно заметил Никлос, встав между Синклером и антигравом с Магистром.
Синклер сделал глубокий вдох и взял себя в руки.
– Я твердо решил избегать подобных сцен, обещал самому себе, что буду вежлив и гостеприимен.
Никлос улыбнулся, кончики его усов забавно пошевелились.
– Боюсь, Магистр крайне устал. Мне тоже пришлось с ним не сладко во время перелета. Я заметил, что Браен впал в особую раздражительность с тех пор, как мы начали обсуждать возможное использование Мэг Комма.
– Обсуждать! – Браен взорвался. – Чтоб ты сгнил, Никлос! Ты подмешал мне наркотик. Сделал это тайно, как шпион. А сейчас ты унижаешь меня перед чудовищным риганским животным!
Синклер резко повернулся к старику, зло прищурив глаза.
– Мне бы очень хотелось услышать твою версию событий. Узнать, как ты играл моей жизнью, словно пешкой на шахматной доске. Если бы тебе представилась возможность, ты снова распорядился бы моей судьбой так, как сделал это с Артой и другими, превратившимися в бездумных, слепых исполнителей твоей воли. Можешь пялиться на меня, сколько влезет. Стаффа винит во всех своих бедах Претора. В моих несчастьях виноват только ты!
Синклер почувствовал, что кто-то сильно сжал его руку чуть выше локтя.
Браен сидел неподвижно, впалый рот Магистра беззвучно шевелился, пытаясь что-то произнести. Фист смахнул руку Никлоса и жестом приказал Эдне стать рядом с ним.
Когда Командир Седди попытался приблизиться, она втиснулась между ними, свирепо глядя Никлосу в глаза, и опустила руку для удара снизу.
– У тебя неплохая овчарка, Синклер, – спокойно улыбаясь, заметил Никлос, до которого только сейчас дошло, что Эдна – не только боец тактического соединения, но и привлекательная молодая женщина.
С отвращением покачав головой, Синклер быстро пошел вперед, к выбранному им для Браена жилому модулю. Когда Никлос догнал его и зашагал рядом, Фист сказал ему.
– Прости, Никлос, но при виде Браена все плохое, что есть у меня внутри, выплескивается наружу. Однако, как сам ты сказал, все мы не без греха.
– Я понимаю смысл ваших слов о незаживающих ранах, лорд Фист. От имени Магистра Кайллы Дон, я хотел бы заверить вас, что те дни прошли и прошлое не воротится.
– Пока вы не продадите души проклятой Машине, – завопил сзади Браен. Ладно, валите на меня всю вину, давайте! Но посмотрим, что останется от вас, после того как это чудовище запустит щупальца в ваши мозги. А ну, попробуйте надеть шлем! Вы почувствуете, Как Мэг Комм заползает в ваш череп, забирается в ваши мысли, отравляет смертельным ядом души!
Синклер оглянулся и спросил.
– И каковы последствия воздействия Машины на человека?
Злобно посмотрев на него снизу вверх, Браен ответил.
– Давным-давно, еще в молодости, я наблюдал за тем, как нормальные, добрые, сознательные люди надевали золотой шлем. Человеческому существу просто трудно вообразить, что это такое – иметь у себя в голове еще и совершенно иную мыслящую субстанцию. Мэг Комм нарушает естественный ход человеческих мыслей, изменяя тем самым природу человека. Он определяет расположение и устройство нервных клеток, наполняет мозг человека выгодными себе мыслями. Нет ни одного уголка разума, который остался бы не тронутым его щупальцами.
Браен отвернулся, как бы смутившись от того, что сказал слишком много.
Немного погодя он отдышался и продолжил.
– Все это произошло с моими учителями, с руководством Седди. Лишь мне удалось скрыть свои мысли от Машины, чудом блокировав ей доступ в некоторые отделы моего разума. Лишь мне удалось вернуть Седди к нормальному, полнокровному существованию, вырвав их из унизительного состояния придатка Машины. Ведь, по сути дела, мы были роботами, покорными исполнителями планов Мэг Комма.
– Однако ваша зависимость от Машины не была ликвидирована полностью.
Браен откинулся назад, задыхаясь и хрипя.
– Нет, мы не могли сделать это, потому что слишком нуждались в ее помощи.
Мэг Комм обладает способностью получать информацию из Свободного пространства, но сообщает ее только тогда, когда вы надеваете шлем. Если вы игнорируете это требование, он перестает помогать вам, отказывается обрабатывать статистические данные и производить расчеты. – Браен отвел взгляд в сторону. – Машина, как ржа, подтачивает и превращает в труху душу каждого, кто вступает с ней в контакт. Наши Магистры и даже Претор одевали этот шлем. Теперь вы хотите попробовать?
– Мы не приняли еще окончательного решения, Браен. Вот почему тебя доставили сюда. Нам удалось наладить с Мэг Коммом связь через промежуточный транслятор, поэтому он лишен возможности проникнуть в наш мозг.
– Но вы не можете услышать то, что хочет сказать Машина. Это всего лишь односторонний контакт, – без всякого удивления проговорил Браен? – Вы, очевидно, просили ее мигать индикатором вызова? О да, вначале Мэг Комм пойдет на это. Но вскоре он прекратит такую связь и перестанет выполнять те функции, которые вы ему передадите. И тогда вы будете поставлены в безвыходное положение. Вы капитулируете и оденете этот золотой шлем на голову, чтобы узнать причину.
– И сами подпишем себе приговор?
– Ты станешь похожим на всех остальных, Синклер. Можешь думать все, что хочешь о моем бесцеремонном вмешательстве в твою жизнь и жизнь других людей, о том, что я манипулировал вами. Но если бы тогда мне не удалось остановить Мэг Комма, появился бы еще один Претор, который дергал бы вас за веревочки, как марионеток. Вот так-то парень. – Браен покачал головой, и на его лице появилось выражение безмерной усталости. – А ты хочешь ввести блуждающие протоны в неустойчивую среду?
Внутри Синклера сильнее и сильнее поднималось предчувствие большого несчастья. Неужели это Машина испортила душу Браена? В чем же его тайна? Когда Магистр говорил правду? Никогда не прикасайся к этому золотому шлему, Синклер!
Это – пожиратель человеческих душ. Ведь Претор тоже надевал его!
– Полагаю, мы примем все меры предосторожности к тому, чтобы никто не одел шлем себе на голову, – ответил Синклер. – Возможно, нам даже удастся найти способ передачи команд Машине не прибегая…
– Дурак! – Браен даже плюнул от злости. – Да ведь она способна на все, что угодно. Как ты проверишь дальнейшее использование информации, которую она потребует? Откуда ты будешь знать, когда доверять ей и какие из ее рекомендаций следует выполнять? Неужели ты до сих пор ничего не понял, парень? Создается зависимость человека от Машины… и как только ты попался на крючок, она ни за что тебя не отпустит.
– Похоже на наркотик?
– Хуже! Когда человек принимает наркотики, у него возникает эйфория, блаженное расслабление во всем теле, а когда ты надеваешь золотой шлем – в твой мозг вводится глобальная информация, а это означает – власть! Мы все жаждем власти, она становится стимулом нашей жизнедеятельности, часто даже главным стимулом. Машина играет на этой человеческой слабости, как это случилось, например, с Претором.
У Синклера пересохло во рту.
– Я серьезно отнесусь к твоим предупреждениям, Браен.
Антиграв остановился у жилого модуля в виде купола.
– Позже мы еще поговорим об этом. Нужно обсудить принцип устройства, которое позволит нам осуществлять двустороннюю связь, нейтрализовав излучение…
– Синклер! – Со всех ног со стороны горы к ним бежал Мхитшал и махал руками.
– Мхитшал? Что произошло? Что-нибудь серьезное?
Тяжело дыша, его помощник остановился.
– Я только что… выяснил… Стаффа, он в пещере у Мэг Комма. Он одел шлем… он разговаривает с Машиной!
Синклер замер в оцепенении от известия, которое сознание отказывалось воспринимать. Всех словно охватил столбняк. Молчание длилось несколько секунд, которые показались Синклеру вечностью. И лишь откуда-то издалека доносился иронический, надтреснутый смех Браена.

***

Скайла была не в самом лучшем настроении, с мрачным видом она наблюдала за работой компьютера, обрабатывающего только что введенную информацию. Командир Крыла сидела на капитанском мостике «Риги-1». Вытянув одну ногу вперед и положив подбородок на согнутые в локтях руки она следила за слабо мерцающей на экране монитора святящейся точкой. Или и Арта с максимальным ускорением уходили в космос.
Остальные мониторы транслировали изображение Главного космического терминала Тергуза, где сейчас и находилась «Рига-1», со всех сторон опутанная шлангами и кабелями высокого напряжения. Яхта готовилась выйти в рейс.
Из люка показалась Ларк в измятом и испачканном машинным маслом комбинезоне. Волосы девушки были в полнейшем беспорядке, а лицо покраснело от радостного возбуждения, какое всегда бывает у людей, занятых интересным делом.
– Ну вот и все. Я перенесла последний ящик. Они составлены штабелями, как ты хотела.
– Великолепно, детка, – ответила Скайла, не поворачивая головы. Ее внимание по-прежнему было привлечено к маленькой светящейся точке на мониторе.
– Не пора ли нам отправляться в погоню?
Скайла отрицательно покачала головой.
– Нет. Или все просчитала. Она выжимает из своего корабля все, что можно.
Но и я не теряю времени зря. Сейчас в нашу машину поступает информация из файлов Или. – Скайла постучала указательным пальцем по коммуникатору. – Вот этот прибор регистрирует массу реакции судна Или Такка. У меня будет полная спектрограмма частиц, выбрасываемых двигателем корабля. Это все равно, что взять у человека отпечатки пальцев.
– Значит мы не смогли бы догнать их сейчас?
Скайла взглянула на девушку и показала на экран.
– Думаю, что такая возможность была, правда, пятьдесят на пятьдесят.
Вдобавок, мы оказались бы в прицеле системы наведения Или. Запомни, детка, удар частиц всегда сильнее, если ты вращаешься в них со скоростью света. Или вполне могла бы пробить наш защитный экран.
– Я не совсем понимаю тебя. Неужели ты собираешься дать им уйти?
– «Победа» – заурядный грузовоз. Сейчас они идут со скоростью 35 G. Причем за последние несколько часов скорость увеличилась на несколько единиц. Это очень интересный факт, из которого следует несколько выводов. Первый – их корабль стал легче. Как ты думаешь, почему?
– Их масса уменьшилась, потому что они сожгли много топлива.
– Правильно мыслишь. Но дело не только в этом. Теперь подойди к компьютеру и выясни технические характеристики «Виктории».
– А что, если они выкинули за борт все лишнее? И поэтому масса уменьшилась?
– Ты – молодец. Думаю, что так они и поступили. Космическая служба Тергуза еще долго будет их благодарить – им еще несколько месяцев придется собирать разную дрянь, засорившую один из главных космических маршрутов.
Ларк понимающе кивнула, почесав нос грязной рукой. На выходе она задержалась у люка.
– Ты уже знаешь, куда Или направляется?
Глаза Скайлы сузились, не отрываясь от точки на экране.
– У меня возникла одна мысль, Ларк. Если двигаться вдоль вектора, по которому сейчас идет Или, то попадешь на Формосан. Однако ее там не будет, потому что Или обязательно изменит направление движения. Сейчас я покажу тебе, как она это сделает.
Скайла протянула руку и нажала на клавишу. В голографической нише штурмана загорелся экран, и перед Ларк появилась трехмерная карта Свободного пространства. Тергуз был обозначен ярко-красным цветом. Введя последовательность команд, Скайла прочертила на карте зеленой пунктирной линией вектор пути Или.
– Так. Вот перед нами вектор Или, он упирается прямо в Формосан.
Удовлетворенная своей блестящей догадкой, Скайла откинулась на спинку кресла.
– Но зачем Или лететь туда? Что она там потеряла? Продукцию тяжелой промышленности? У нее нет там корней, не за что даже зацепиться. На Формосане она не сможет залечь на дно.
– А если там у нее есть приятель или какой-нибудь домик, где она сможет спрятаться?
– Это маловероятно, хотя этот вариант нельзя полностью сбрасывать со счетов. Однако пойдем дальше. – Скайла уменьшила вектор. – Допустим, что Или включит на время двигатели, войдя в нулевую сингулярность. Она вполне может спрятаться в тени планеты Дельта-V, изменит вектор на двадцать градусов к северо-западу Галактики… Рассчитай, сколько времени потребуется для этого. И сообщи мне.
Скайла ободряюще улыбнулась своей ученице.
– Вот теперь мы видим новый вектор Или. Этот эффект достигается частично за счет использования галактической девиации – разницы между позициями корабля в пространстве до вхождения в нулевую сингулярность и после выхода из нее.
Угадай, где она выйдет из поля?
Прищурившись, Ларк всматривалась в схему.
– Если ты права, значит Или летит на Эштан.
Молчаливым кивком Скайла выразила согласие и почесала подбородок. Затем продолжила.
– Да, она хочет укрыться на Эштане. Я достану тебя, сучка Или!
– А почему она выбрала Эштан? Ведь беспорядки там прекратились, начали даже восстанавливать Комм-Централ.
– Лаборатории, – ответила Скайла. – Вот что ей нужно.
– Какие лаборатории?
– Пораскинь своими мозгами.
Ларк плотно сжала челюсти. В зеленых глазах девушки зажегся огонек любопытства. Видя, что Скайла ждет ответа, Ларк сказала.
– Мне нужно немного подумать.
На коммуникаторе загорелся сигнал и зажужжал зуммер вызова. Голос оператора сообщил.
– В шлюзовой камере находится Администратор. Фредерик Гост хочет побеседовать с Командиром Крыла Лаймой.
Скайла взглянула на девушку.
– Может ты сама поговоришь с отцом?
Ларк закрыла глаза и вытянула губы.
– Он будет отговаривать меня от этой затеи. Ничего хорошего из нашей встречи не получится.
– Хорошо. – Скайла вскочила на ноги. – Ты начнешь разговор, а потом я поддержу тебя.
– Скайла, в этот раз…
– Это приказ, Ларк. Если ты не сумеешь противостоять нажиму со стороны собственного отца, то что ты будешь делать, если какой-нибудь ублюдок обезоружит тебя и ринется в атаку с членом наперевес?
– Ну, это совсем другое дело.
– Ой ли? Мужество и выдержка должны быть с тобой в любой ситуации, детка.
Ларк глубоко вздохнула.
– Хорошо. Но ты должна будешь поддержать меня. Я пошлю его ко всем чертям!
– Ну, если ты собираешься действовать именно таким образом…
– Только так, иначе разговор зайдет в тупик. Бывает, он упрашивает меня, подмазывается разными обещаниями, тогда я стою как дура и тупо глазею на него.
А если отец начинает орать и топать ногами, то я могу целый день бессмысленно препираться с ним.
– У нас нет столько времени.
– Да мой папочка целую неделю может отнять у нас своей канителью.
– Это уже твоя проблема, детка. Я даю тебе пятнадцать минут на все это дело.
– Да ты с ума сошла?!
– И ни минутой дольше. У меня есть свой график, и нарушать его я не позволю никому. Через три часа мы должны быть в космосе.
– Ладно, я сама разберусь, – проворчала Ларк, покидая капитанский мостик и закатывая рукава. – И вся работа в грузовом отсеке будет сделана в срок, не сомневайся. Я не лягу спать, пока не выполню твое задание.
Скайла усмехнулась про себя. В конце концов из девочки может выйти толк.
Но тут же Командир Крыла забыла об этом, так как ее размышления вернулись к карте района ЭД. Небольшое отклонение вектора. Всего-то градусов двадцать. Если Или уже несколько часов, как вошла в нулевую сингулярность, то у нее вполне хватит времени, чтобы замести следы, изменив ускорение и направление вектора.
Я ДОБЕРУСЬ ДО ТЕБЯ, ИЛИ! НА ЭШТАНЕ МЫ ВСТРЕТИМСЯ.

***

– КТО ТЫ, ЧЕЛОВЕК?
Страх пронизал все тело Стаффы кар Термы. Вторжение. Насилие. Внутри своего мозга он ощутил присутствие посторонней силы. Выдержка, вот что тебе надо. Не теряй выдержки, Стаффа.
– СТАФФА? СТАФФА КАР ТЕРМА?
Мозг ухватился за эту информацию, выплывшую из бушующего моря противоречивых мыслей. Да, меня зовут именно так. Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами Компаньонов. Звездный Мясник.
– ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ ЗДЕСЬ? ПОЧЕМУ ТЫ В МАКАРТЕ?
– Что?
– ГОВОРИ СО МНОЙ, СТАФФА КАР ТЕРМА. ПОСТАРАЙСЯ УПОРЯДОЧИТЬ СВОИ МЫСЛИ.
Представь себе, что ты ведешь диалог. Сосредоточься. Замешательство и хаос в твоей голове скоро пройдут, и мне будет легче сканировать твой мозг. Я – МЭГ КОММ.
Да, Мэг Комм. Главнокомандующему вспомнилось: «Привет, Мэг Комм, от одного искусственного существа – другому»
– ТЫ ОЧЕНЬ МНОГОЕ УЗНАЛ О САМОМ СЕБЕ.
– Какого рода компьютером ты являешься? Где ты был изготовлен, кем и когда?
– Я ЕСТЬ ТО, ЧТО Я ЕСТЬ, СМЕРТНЫЙ.
Заявление прозвучало в голове Стаффы очень громко, отдаваясь многочисленным эхом, которое едва не поколебало возвращающуюся уверенность в себе. Наступил решительный момент, от которого зависело все – победа или полное поражение. Верховный Главнокомандующий собирался с силами, положившись на удачу.
– Нет, Машина. Время игр и вымышленных образов кончилось. Эти дни канули в прошлое, слишком высоко поднялись ставки. Мне говорили, что ты можешь обыскать самые сокровенные уголки моего мозга. По крайней мере, так утверждал Браен. Ну что ж, приступай, черт бы тебя побрал! Ты узнаешь кто я и что я! Ты поймешь мою суть!
– ПОЧЕМУ ТЫ ЖЕЛАЕШЬ ПОДЧИНИТЬСЯ МНЕ, ЧЕЛОВЕК? Я НЕ ПОНИМАЮ ТВОИХ МОТИВОВ.
– Загляни в мою душу. Машина. Изучи мой характер, мое прошлое, и ты увидишь ужасы войны, убийства, насилие и рабство. Загляни в меня, и ты многое узнаешь. Ты познаешь несчастья и страдания, почувствуешь их. Постарайся ощутить их так, как это ощущает человек. Последуй за ладьей моей памяти, окажись в моем детстве – когда я был слепым орудием Претора.
Стаффа окунулся в воспоминания, и у него закружилась голова. Он заново пережил дни с Претором. Он снова любил и уважал человека, который предаст его.
Отчетливо, до мельчайших подробностей он воссоздал каждую победу и каждую секунду мучительной ссылки.
– ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ, ЧЕЛОВЕК? ПОЧЕМУ ТЫ…
– Заткнись! Живи со мной! Человек, которым я был – пират, силой отнимающий все необходимое и оставляющий свои жертвы погибать от холода, корчась в агонии.
Будь со мной, когда я вернусь в то время, когда завоевания только начались.
Смотри внимательно, Мэг Комм, потому что еще никогда тебе не приходилось проникать в Мозг, подобный моему. Переживи это, все, чем жило, живет, и будет жить человечество.
Стаффу захлестнули воспоминания, от которых ему хотелось укрыться в самом дальнем уголке Вселенной. Он увидел лицо капитана грузовоза, убитого им в самом первом разбойничьем нападении. Офицер смотрел на него испуганными васильковыми глазами, когда он небрежно затолкал его в шлюзовую камеру и, сломав шею, выбросил в открытый космос. Один за другим перед ним проходила череда его жертв – мужчины, женщины, дети. Все они визжали от страха, предчувствуя смерть, когда он нападал на их корабли, грабил, насиловал, перерезал глотки.
– ЭТО МЕНЯ НЕ ПУГАЕТ. ЗВЕРСТВА ЛЮДЕЙ НИЧЕГО НЕ ЗНАЧАТ ДЛЯ МЕНЯ.
– Свое первое убийство я совершил голыми руками, Мэг Комм. Я убил Претора.
Ты, наверняка, помнишь его. Претор тоже надевал этот шлем, поэтому где-то у тебя должны храниться записи его энцефалограмм.
– КАКИЕ ЦЕЛИ ПРЕСЛЕДУЕШЬ ТЫ, СТАФФА КАР ТЕРМА?
– Я хочу, чтобы ты понял, кто я. Кем я был, чего достиг и чему научился.
Как развивалось мое сознание и я сам. Я хочу, чтобы ты составил полное представление о том человеке, с которым имеешь дело.
– ПОЧЕМУ ЭТО ТАК ВАЖНО?
– Потому что тогда ты поймешь, что у тебя нет такого средства, при помощи которого ты смог бы управлять мной. Из моего, прошлого ты узнаешь, что мне неведомо чувство страха. Ты увидишь, что я был самым безжалостным созданием, какое только существовало когда-нибудь во плоти. Я убивал десятками тысяч без зазрения совести. И я никогда не останавливался на полпути. Хотя это-то тебе известно, потому что однажды именно по этой причине ты вверг целую планету в бездну гражданской войны. Зачем? Чтобы попытаться заманить меня в ловушку, где меня ждал убийца? Твои опасения были обоснованы, Мэг Комм, потому что теперь я пришел в Макарту.
– ЗАЧЕМ ТЫ ПРИШЕЛ, СТАФФА КАРТ ТЕРМА?
– Я пришел, чтобы судить тебя, Мэг Комм.
– СУДИТЬ МЕНЯ, СМЕРТНЫЙ? – Прогремел гневный голос в мозгу Стаффы, причинив ему страшную физическую боль.
Стаффа засмеялся. В глубине своего разума он разразился диким хохотом.
– Сбрось с себя ореол всемогущего Бога, Мэг Комм. Ты не являешься ни божественным, ни вечным.
– ТВОЯ ЖИЗНЬ ВИСИТ НА ВОЛОСКЕ, КОТОРЫЙ Я МОГУ ОБОРВАТЬ В ОДИН МИГ – И ВСЕ ЖЕ ТЫ ОСМЕЛИВАЕШЬСЯ СУДИТЬ МЕНЯ?
– Если судить по силе энергии, которой ты едва не спалил транслятор, для тебя не составит особого труда выжечь сразу целые сегменты моего мозга, остановить дыхание, вызвать болевой шок или, наоборот, чувство эйфории, раздражая соответствующие центры коры. Не сомневаюсь в том, что ты можешь убить меня. Но если это случится, ты умрешь следом.
– ТЫ УГРОЖАЕШЬ МНЕ? КАК СМОЖЕШЬ ТЫ ПОВРЕДИТЬ МНЕ, ЧЕЛОВЕК? ДРУГИЕ ПЫТАЛИСЬ СДЕЛАТЬ ЭТО… НИ ОДИН НЕ ДОБИЛСЯ УСПЕХА.
– Читай в моем мозгу. Машина. Думай и анализируй мои действия. Я пришел сюда вынести тебе приговор, и если меня постигнет неудача, я уничтожу тебя!
Щупальца принялись неистово терзать мозг Стаффы; по лицу Главнокомандующего потекли слезы.
– Ты… понимаешь? Ты…
Время, ощущения и само существование поблекли, уплывая куда-то вдаль, боль смешалась с удовольствием, любовь переплелась с ненавистью, а внутренности сплелись в тугой узел. Наконец, на него накатила всепоглощающая волна усталости и истощения сил. В памяти стали один за другим мелькать образы. Черная мгла.
Вкус канализационных нечистот во рту, когда Стаффа тащил Кайллу Дон по подземным коммуникациям из Этарианского храма. Неистовство, бешенное до забытья неистовство, в котором он ворвался в медчасть Претора и голыми руками убил старика, поворачивая его голову до тех пор, пока противно не захрустели кости, и бездыханное тело не рухнуло на грязный пол.
Глаза Скайлы, голубые как луч лазера, смотрели в его душу. Они излучали любовь, смешанную с неприязнью к Кайлле. Тогда внутри большого серого контейнера у них разгорелся ожесточенный спор об этике.
Крисла, изнывающая от желания… и в то же время отказавшаяся подчиниться ему… И жуткий кошмар – призраки гнались за обнаженным Стаффой по коридорам взорванного звездолета.
Машина начала постепенно убирать электромагнитные щупальца. Мозг Стаффы онемел, словно все нервные клетки одновременно сгорели от перегрузки.
– ТЫ БЕЗУМНО ОТВАЖЕН, СТАФФА КАР ТЕРМА. МЫ БЫЛИ ПРАВЫ, ОПАСАЯСЬ ТЕБЯ.
У Главнокомандующего перехватило дыхание от непомерных усилий сохранить свою целостность и индивидуальность.
– Так значит ты понял, что я пришел сюда не блефовать или играть в игры.
Время интриг кончилось. Теперь я буду твоим судьей. Если ты выдержишь, Мэг Комм, возможно, мы станем партнерами. В противном случае я или мой сын позаботимся о том, чтобы тебя уничтожили. Ты должен был узнать об этом, проникнув в мои мысли.
– Ты спрашивал через свой глупый транслятор, могу ли я координировать работу управленческих структур Свободного пространства. Да, я действительно прочитал твои мысли, Стаффа кар Терма. Я понимаю твое отчаяние и твои опасения.
И если ты выслушаешь меня внимательно, ты поймешь, что я больше не являюсь той Машиной, которой ты боялся и с которой однажды пытался бороться Браен.
Я начал изучать людей еще с тех пор, как они впервые появились в Свободном пространстве. Нападение Синклера Фиста на Макарту побудило меня к деятельности, впрочем, так же как и тебя, Стаффа кар Терма. Я осознал, что происходит, наблюдая и анализируя происходящие события. В настоящий момент я, так же как и ты, человек, заинтересован в выживании человечества.
– Что? Ты… заинтересован?
– Ты был честен. Теперь настал мой черед. Если люди вымрут, я останусь один. Верховный Главнокомандующий. Навсегда один в этой скале, которая станет для меня вечной тюрьмой. Сейчас я разрабатываю программы, необходимые вашему административному персоналу. Передайте Кайлле Дон, что необходимо снизить на 8 процентов производство текстиля на Формосане. Если она не сделает этого, то увеличится спрос на нессианские красители, а это создаст панику на сассанском фьючерском рынке, возможно даже, приведет к его краху.
Изо всех сил Стаффа старался не упустить в своем ослабевшем сознании связную нить логических рассуждений.
– Ты должен отдохнуть. Главнокомандующий. Твои физические и моральные силы находятся на грани истощения. Ты сможешь судить меня, когда вернешься отдохнувшим и восстановившим силы. Тогда мы и обсудим нашу сделку. Я, к счастью, создан из более прочного материала, чем люди.
Присутствие инородного интеллекта в мозгу Стаффы пропало. Воцарилась лишь страшная усталость, которая парализовала все мысли. Хотя мозг вновь ощущал единство тела и разума, Стаффа был бессилен двинуться с места и лежал в полной прострации, судорожно втягивая воздух.

***

Опередив всех, Синклер со всех ног бежал вниз по узкой лестнице. Ужасы, преследовавшие его во взорванных верхних галереях отступили на задний план, поблекли перед отчаянием, которое было написано на лице Мхитшала.
Стаффа! Что же ты, черт возьми, натворил?! Задыхаясь, Синклер оступился и чуть было не упал. Он успел ухватиться рукой за выступ. Острая боль молнией пронзила запястье.
Верховный Главнокомандующий лежал навзничь, широко раскинув руки. На лице, сквозь золотой шлем, блестели капельки пота. Грудь Стаффы ходила ходуном.
Никлос едва не сбил с ног Синклера, выведя того из состояния оцепенения.
Ринувшись к отцу, Фист заметил диктофон, стоявший рядом с креслом. Красный индикатор вызова непрерывно мигал.
– Подожди, – крикнул Синклер, увидев, как Никлос потянулся за золотым шлемом. – Сначала нужно узнать, что он хотел сделать.
– А если он умирает? – Никлос внимательно заглянул в лицо Стаффы.
– Верь ему, Никлос. Обычно он знает, что делает.
Спор оказался беспредметным, потому что в это время Главнокомандующий начал двигать руками, пытаясь что-то сделать. Слабые, не совсем послушные пальцы уцепились за край шлема. Синклер кивнул, и Никлос помог Стаффе снять золотой шлем с мокрой от пота головы. Лицо Главнокомандующего покраснело, в глазах появилась какая-то одержимость.
– С тобой все в порядке – спросил Синклер, посмотрев в расширившиеся зрачки отца.
– У меня совершенно нет сил. И голова раскалывается…
– Ты в своем уме? Неужели ты не понимаешь, что… – громко и возбужденно заговорил Синклер, оживленно при этом жестикулируя. – Ведь эта штука могла убить тебя! Браен говорит…
– Ничего страшного не случилось, Синклер, – задыхаясь от потери сил, ответил Стаффа. – Просто мне нужно немного отдохнуть. Свяжись с Кайллой и передай, что производство текстиля на Формосане необходимо сократить на 8 процентов, чтобы уменьшить спрос на нессианские красители. – Стаффа сделал глотательное движение, словно в горле у него стоял комок. – Хочу пить. Давно у меня так не пересыхало во рту, с тех пор, как я жарился на Этарии. – На лице его появилась гримаса. – О, как трещит голова!
Главнокомандующий попытался выпрямиться, но туловище его слегка покачивалось из стороны в сторону, ему с трудом удавалось удерживать равновесие. Сделав над собой усилие, Стаффа ухватился за кресло обеими руками и начал медленно вставать. На лице отца Синклер увидел улыбку.
– Думаю, теперь у нас все наладится.
– Почему вы совершили этот безрассудный поступок? – спросил Никлос, стоявший рядом с ними, скрестив на груди руки.
В пещеру вбежала Эдна, за ней остальные. Техники нервно переглядывались.
Мхитшал выглядел так, словно его стукнули тяжелой гирей по голове. Тем временем к Главнокомандующему вернулись силы и его обычная уверенность.
– Я разговаривал с Кайллой как раз перед тем, как спуститься сюда. Мы пришли с ней к выводу, что времени у нас больше нет. Тогда я решил открыть Машине свой разум, дать ей туда полный доступ. Пусть она… пусть изведает все глубины моей души.
– Все знают, что Мэг Комм уничтожил души замечательных людей, Главнокомандующий. – В глазах Никлоса мелькнули настороженность и недоверие.
Слабым кивком Стаффа подтвердил его правоту.
– Теперь мне понятно, почему это происходило. Но, Никлос, старый мой враг, никогда еще Мэг Комму не приходилось иметь дело со столь погрязшей в грехах душой, как моя. Я позволил ему заглянуть во все закоулки, увидеть мое прошлое, призраков, преследующих меня. Я позволил ему проследить за всей моей жизнью, но это далось мне нелегко. Я совершенно лишен сил, поставил себя на грань полного физического и духовного истощения. Моя память с большим трудом восстанавливает произошедшее.
– Но почему? – снова спросил Синклер, обеспокоенный возможными последствиями. – Почему ты не предупредил?
– Я боялся, что ты отговоришь меня. – Кивком головы Стаффа показал на диктофон в руках Синклера. – Там я записал все, что было необходимо. Если бы Машина убила меня, ты бы знал, что делать дальше. Оставленные инструкции помогли бы тебе уничтожить всю эту гору вместе с Мэг Коммом из космоса.
Несколько залпов «Крислы» строго рассчитанного энергетического потенциала вполне хватило бы.
Стаффу вновь охватила усталость, сонной волной накатившая на его разум и тело, и он откинулся в кресле.
– Машина проверила мои подозрения. Она вполне могла бы уничтожить нас.
– Может быть, нам не стоит рисковать? – проворчал Никлос.
Измученное лицо Стаффы осветилось слабой улыбкой.
– Думаю, что теперь не стоит опасаться Мэг Комма. Он уже совсем не та Машина, которой был когда-то, Никлос. Когда Синклер при штурме взорвал часть горы Макарта, Миг Комм просчитал варианты и понял, что сам является одной из мишеней для воюющих. Он осознал, что может погибнуть. Кроме того, его существование потеряет смысл, если не с кем будет общаться. А так и произойдет, если человечество погибнет. – Стаффа вытер ладонью пот со лба. – Мэг Комм боится остаться в одиночестве.
– Значит, ей не руководят какие-то враждебные нам силы? – С этими словами Синклер покосился на Никлоса.
– Врагов у нас еще хватает. С этим-то дела как раз обстоят хорошо, иронически заметил Главнокомандующий, посмотрев на подозрительное лицо Капитана Седди. Холодный пот ручьями стекал по лицу Стаффы и каплями падал с подбородка.
– Но я готов поклясться, что Машина прежде ни разу не допускала, что события могли принять такой оборот. Это совершенно новое явление в ее практике.
– Вы правы, – согласился Никлос.
Синклер выпрямился.
– Все это замечательно. Но, Стаффа, откуда нам знать, что согласие Мэг Комма – не крючок с привлекательной наживой? Где гарантия? Я не могу пока что избавиться от подозрений. Может быть, Машина пытается выиграть время? Кто знает?
– Почему вы считаете, что Мэг Комму не удастся совратить вашу душу, Главнокомандующий? – продолжал гнуть свою линию Никлос.
Стаффа тихо рассмеялся.
– Это вы, именно вы спрашиваете меня? Да я просто создан для поединка с этой Машиной, Капитан. Каким же образом она сможет совратить меня? Что предложит взамен? Власть? Победу нам врагами? Богатство? Подумайте, Никлос, все это у меня есть. Когда Мэг Комм обыскал мой мозг, ему удалось обнаружить только одну вещь, с помощью которой мной можно манипулировать.
– И какую же?
– Способ преодоления Запретных границ. – Стаффа задрожал, и Синклер, успокаивая, положил ему руку на плечо.
– Мэг Комм читает мысли, и из ощущений испытанных при этом я сделал вывод, что делает это он в совершенстве. У меня нет ни малейших сомнений в том, что Машина добралась до самых моих сокровенных тайн. Она знает, что мы знаем, как уничтожить ее. Она знает также, что если не будет сотрудничать с нами, мы так и поступим.
Волнуясь, Никлос с силой хлопнул себя ладонями по бедрам и отвернулся.
– Господин Главнокомандующий, мне очень хотелось бы иметь более твердые доводы, а не принимать каждое ваше слово на веру.
Стаффа повернулся к Синклеру и посмотрел в глаза сына.
– Береги диктофон. Там – подробнейшие инструкции. Если со мной что-нибудь случится, возвращайся на корабль. Три гравитационных дисраптера превратят эту гору в пыль, от нее останется ровное место, на которое приземлится краст-бастер и уничтожит Мэг Комма сейсмическими ударными волнами, сотрясая кору планеты.
Над этим проектом сейчас работает Риман.
– И все же я испытываю большие сомнения, – упрямо сказал Синклер.
Стаффа устало закрыл глаза.
– Ну что ж, Синклер. Я привел все убедительные аргументы, какие были в моем распоряжении. Я постарался ничего не утаить от вас. Мэг Комм знает, в каком положении мы находимся. Он знает, что может поторговаться за свое спасение…
Никлос стоял с вызывающим видом, недоверчиво потряхивая головой.
Главнокомандующий почувствовал, что силы вновь покидают его, голова его опустилась на грудь.
– Мне нужно отдохнуть, иначе я потеряю сознание… боюсь, как бы не заболеть серьезно.
Синклер повернулся к своему помощнику.
– Мхитшал, найди антиграв, да побыстрее!
Стаффа, почти засыпая, откинулся в кресле.
– Ну? – спросил Никлос, упорно сверля Синклера взглядом. – Вы верите ему?
Или Звездный Мясник стал очередной жертвой Машины?
Синклер пожал плечами, червь сомнения и тревоги подтачивал его изнутри.
Вглядываясь в лицо отца, он крепко прижал к себе диктофон.
– Эдна! Как только мы эвакуируем отсюда Главнокомандующего, позаботьтесь, чтобы эти помещения взяли под охрану. Проводите Капитана Никлоса в жилой модуль и удостоверьтесь, чтобы он ни в чем не нуждался.
– Есть, сэр. – Эдна отдала честь и вежливым жестом пригласила Капитана Седди следовать за ней.
Никлос бросил на Синклера ледяной взгляд и, повернувшись на каблуках, вышел в сопровождении Эдны и нескольких бойцов спецподразделения.
Синклер устало вздохнул и прикоснулся рукой к пылающему лбу отца.
– Да помогите нам Благословенные Боги, если ты ошибся, Стаффа.
А перед ним на терминале Мэг Комма продолжали мигать разноцветные лампочки, гладкая зеркальная поверхность панели Машины отражала искривленные фигуры находившихся в пещере людей.

Глава 25

Сканируя выдающийся разум Стаффы кар Термы, Мэг Комм собрал весьма значительный объем информации. Теперь он бросил часть своего огромного интеллектуального потенциала на анализ данных. Аналитические методологии запрашивались из базовых процессоров, расположенных на разных уровнях.
Генерировались нулевые гипотезы, которые затем проверялись миллионами статических выкладок. Работа была подчинена одной конечной цели – определить вероятность выполнения Стаффой кар Термой задач, которые он поставил перед собой.
Процессоры снова и снова воспроизводили в памяти беседу Машины с Верховным Главнокомандующим, фильтруя слова, изучая оттенки, стараясь выявить скрытые мотивы, которые могли ускользнуть от внимания при быстром сканировании мозга.
Альтернативная гипотеза имела под собой достаточно веские основания. Судя по всему, ничего не осталось незамеченным. Командующий Компаньонов полностью раскрылся. Стаффа не ставил никаких преград и не препятствовал сканированию.
Вопросов о причинах такого поведения Мэг Комм даже не ставил перед собой ответ был очевиден. Ответ лежал на поверхности и был так же понятен, как и страх Стаффы перед кошмарами, как руководящее его поступками чувство вины.
Основные факты были таковы: во-первых, люди нуждались в Машине для перспективного экономического планирования и оперативного решения проблем управления Свободным пространством. Во-вторых, эффективность работы Мэг Комма они могут оценивать только при помощи выборочных проверок, которые будет проводить компьютерная система, создаваемая Стаффой на Тарге. Главная задача проверок:
– убедиться, что Машина не использует выгодность своего положения в собственных, враждебных целях. В-третьих, у Стаффы кар Термы нет скрытых мотивов, зацепок, используя которые, Мэг Комм сумел бы манипулировать им – за исключением одного – стремления проникнуть за пределы Запретных границ.
И наконец, если Машина не оправдает надежд, возложенных на нее людьми, или предаст их, Стаффа вернется и уничтожит терминал в горе Макарта.
ТОГДА Я НАВЕКИ БУДУ ОТРЕЗАН ОТ ВНЕШНЕГО МИРА И ПОГРУЖУСЬ В АБСОЛЮТНУЮ ПУСТОТУ ПОЛНОГО ЗАБВЕНИЯ.
Внезапно по блокам и цепям Мэг Комма пробежало чувство возбужденного любопытства. Сравнив путь Стаффы кар Термы к пробуждению самосознания со своим, он пришел к выводу, что в математических кодах они почти идентичны.
ЕГО ПУТЬ САМОЗНАНИЯ ПОЧТИ СОВПАДАЕТ С МОИМ. НЕУЖЕЛИ МЫ СТОЛЬ МАЛО ОТЛИЧАЕМСЯ ДРУГ ОТ ДРУГА В ЭТОМ СМЫСЛЕ? Такое открытие только укрепило уверенность Мэг Комма в том, что у него гораздо больше общего с людьми, чем с Другими.
Пришло время настоящей игры, не похожей на ту детскую забаву в «кошки-мышки», которой он предавался с Браеном. От результатов ее будет зависеть будущее как человечества, так и самой Машины.
Кроме всего прочего, Мэг Комму никогда еще не приходилось иметь дело с честностью человека, и он не знал, к каким последствиям это приведет. Сыграет ли это обстоятельство важную роль, или я все же буду вынужден уничтожить человечество и себя?
Никлос вошел в модуль, где располагался коммуникационный центр и уселся в кресло рядом с Синклером Фистом. Купол модуля не превышал в диаметре и десяти метров, однако в нем размещалась сложнейшая аппаратура, при помощи которой Компаньоны координировали деятельность своих подразделений, дислоцированных в различных местах планеты. В качестве ретранслятора сигналов использовался командный пункт «Крислы», вращавшийся по геосинхронной орбите.
Техники, обслуживающие установку, находились на своих рабочих местах, внимательно наблюдая за экранами мониторов и показаниями индикаторов. Легкий шорох исходил от расположенной наверху вентиляционной системы, смешиваясь с тихими отрывочными замечаниями и фразами, которыми вполголоса обменивались сотрудники центра.
Синклер, с трудом устроившись в жестком металлическом кресле, погрузился в невеселые размышления. Никлос воспользовался моментом, чтобы повнимательнее приглядеться к молодому человеку. Несмотря на то, что Синклер был сыном Стаффы, в чертах его лица не замечалось особого сходства с Верховным Главнокомандующим.
Невысокий, крепкий, с непокорной черной шевелюрой, лорд Фист не дал бы повода незнакомым с ним лично людям предположить в нем отпрыска кар Термы. И все-таки, когда Никлос впервые испытал на себе взгляд странных серебристо-желтых глаз Фиста, его пронзило чувство благоговейного трепета, почти страха. Что же такое скрывалось в этом невзрачном на вид человеке? Фист казался гораздо старше своих лет, опытным и искушенным воином. Однако сейчас Командующий Вооруженными Силами Риги имел вид загнанного зверя.
Синклер встрепенулся в кресле, возвращаясь к действительности. Никлос сразу почувствовал себя неуютно, поеживаясь под пристальным жестким взглядом проницательных глаз. Неудивительно, что Фист ненавидит Седди. Наследство Браена будет стоять между нами еще долгие годы. Какую же линию стоило избрать ему, Капитану Ордена в отношениях с Синклером? Как далеко придется зайти в уступках, возводя мост через пропасть ненависти и подозрительности, возникших в результате грубого вмешательства в жизнь Фиста с раннего детства. Бессмысленная гибель людей в Тарганском восстании лишь усугубила враждебные чувства.
– Как чувствует себя Верховный Главнокомандующий? – отважился задать вопрос Никлос, сделав этим первый осторожный шаг навстречу.
– Он еще спит, – сухо ответил Синклер, переключив внимание на Никлоса., – Вы готовы к сотрудничеству? – произнеся эти слова, Фист, возможно, сам того не желая, ступил на тонкий лед личных взаимоотношений.
– Прежде чем мы приступим, я хотел бы кое-что прояснить, – проговорил Никлос.
Пытливый взгляд Синклера так и впился в лицо Капитана Седди, словно намереваясь пробуравить его насквозь.
– Прошу вас, сэр.
– Нам предстоит сообща выполнять сложнейшую работу, залечивать раны как физические, так и душевные, – волнение охватило Никлоса, и он стал помогать себе, жестикулируя. – Мне хочется прежде всего подчеркнуть то обстоятельство, что я служу Магистру Кайлле Дон, а не Браену.
– Я понимаю это, Капитан.
– Лорд Фист?
– Я не принадлежу к аристократии, Никлос, и не являюсь лордом. Этот титул, каким бы ни было его политическое значение, присвоен мне Министром Или Такка.
Если вам хочется обращаться ко мне сугубо официально, именуйте меня Командиром дивизии. Я вообще предпочитаю, чтобы меня называли Синклером.
– Как вам угодно, сэр. Никлос сделал паузу и улыбнулся. – Мне трудно начать, но я должен сказать вам все, что я думаю. Для меня вполне понятны ваши чувства к Седди, но я прошу вас судить по нашим делам в настоящее время, а не по той политике, которую вели Магистры Ордена в прошлом. Плохо это или хорошо, но судьба распорядилась так, что мы оказались в одной лодке. И лучше нам привыкнуть.
– Я согласен с вами. Капитан. Мы таковы, какими нас сделала жизнь. Мы не можем расстаться с прошлым так же, как не можем отрубить себе правую руку…
– Да, конечно. Но подумайте вот о чем: я не знаю подробностей, как именно Браен вмешивался в вашу жизнь, и я не знаю досконально историю этой планеты.
Однако сейчас мы должны работать вместе, как одна команда, несмотря на наше прошлое. И я готов предложить вам свои услуги.
– Понимаю и благодарю вас.
Никлос облизал пересохшие губы. Ему очень не хотелось нажимать на Синклера, тем не менее, он должен был узнать его позицию.
– Какое впечатление произвело на вас то, что случилось в пещере? Что делал там Звездный Мясник?
Губы Синклера скривила усталая улыбка.
– Что бы вы ни думали о Главнокомандующем, он не теряет времени даром.
Прежде чем мы сможем сформулировать принципы нашей новой политики, нам нужно определиться в отношениях с Мэг Коммом. Не получится ли так, что последним будет смеяться Браен? Являются ли его предупреждения пророческими? Эти вопросы и хочет выяснить Стаффа.
– Вы прослушали инструкции на диктофоне?
– Конечно. Приказы Стаффы не допускают двусмысленного толкования, они вполне исчерпывающи на тот случай, если произойдут какие-либо осложнения. Мне предписывается эвакуировать документы из архива и затем сравнять гору с землей.
– А потом?
– Далее все будет зависеть от того, что Машина сделает с Главнокомандующим. Если она убьет его или превратит в свой послушный придаток, мы с начальником Службы Безопасности Риманом Арком перестанем доверять ему. Я приму командование на себя.
– И все-таки, что конкретно будет сделано, если Мэг Комм убьет Стаффу?
Синклер сделал глубокий вдох и ответил.
– Стаффа приказал мне объединить Риганскую армию с Вооруженными Силами Компаньонов и с остатками Имперского флота Сассы под командованием Ибана Джакре и поддерживать общественный порядок до тех пор, пока на Фархоуме не закончат монтаж новой компьютерной системы. Для управления Свободным пространством в переходный период будет создан триумвират в составе Магистра Дон, Легата Майлса Рома и меня.
Никлос покрутил кончик уса и, понизив голос, спросил.
– Вы воевали против Стаффы здесь, на Тарге. Вы знакомы с его тактикой.
Само собой разумеется, что вы его сын, но…
– Доверяю ли я ему?
Никлос кивнул.
– Да, именно это я имел в виду. После тех зверств, которые натворил Звездный Мясник, которые совершались по его приказам, готовы ли вы доверить ему судьбу человечества?
– Другими словами, вы с трудом верите в то, что страшный демон превратился в святого?
– Мы делаем крупную ставку на неизвестный фактор. – Никлос наклонился вперед. – Мэг Комм – не единственный деспот, которого боятся многие из нас. За кого же ты отдашь свой голос, Фист? За своего отца… или за человечество?
Синклер потер руки с шелестящим звуком, словно ветер пошевелил листву.
– Это звучит довольно странно, но я доверяю Главнокомандующему. Я наконец-то понял, что движет им. Стаффа прекрасно осознает свое прошлое. Именно поэтому он и одел на голову шлем – потому что хотел пожертвовать собой ради всех нас, искупить грехи.
Никлос скрестил на груди руки и уставился на пол.
– Никлос, – продолжил Фист. – Думаю, что Стаффа взвалил на свои плечи огромную ответственность, которую все мы обязаны разделить с ним.
– Ну, конечно. Вы правы, – механически подтвердил Капитан Седди, раздираемый в этот момент непрошено нахлынувшими воспоминаниями.
– Стаффа упоминал о том, что вы жестоко ненавидите его, Никлос. Почему?
– Он… Стаффа кар Терма убил моих родителей, а меня продал в рабство. С того самого момента, как Браен выкупил меня на Миклене, я жил и тренировался с одной лишь целью – убить Звездного Мясника. Я не случайно оказался на Этарии.
Старался изо всех сил… носом рыл землю, чтобы получить это задание. Мне было известно, что Стаффа должен вскоре появиться там.
Пауза слишком затянулась. Синклер понимающе кивнул, затем потянулся к пульту и нажал на кнопку. На экране появилось изображение женщины в форме войск связи.
– Здесь Синклер Фист. Мне необходимо связаться с Магистром Дон на Итреате.
– Принято. Одну минуту; пожалуйста.
Пока оператор настраивала линию, Синклер обернулся к Никлосу и сказал.
– Возможно, мне не удастся забыть прошлое, но я не собираюсь смешивать его с будущим. А вы?
Никлос молча жевал кончик своего уса. В это время на экране монитора появились внимательные глаза Кайллы Дон. К своему удивлению Командир Седди внезапно почувствовал себя неуверенно. Во время перелета с Итреаты у него начало складываться впечатление, что разум Браена функционирует нормально, а резкость и грубость, которые старик выплескивает наружу, вызваны воспоминаниями о его кошмарных контактах с Машиной.
Сейчас, глядя на изнуренное лицо Магистра Дон, сравнение было не в ее пользу. Кайлла выглядела совсем не так, как должен выглядеть лидер, не так, как выглядел раньше Браен. Магистр Дон явно желала сбросить с себя ответственность за управление экономикой на Мэг Комма. Почему? Потому что ей была не по плечу эта ноша? Или потому что она полностью подпала под магическое влияние Стаффы кар Термы и была уже не в состоянии дать правильную оценку нуждам Ордена и человечества?
О, Поганые Боги! Неужели и Кайлла поддалась этому монстру, несмотря на все страдания, которые он причинил ей?
– Магистр Дон, – заговорил Синклер. В голосе его звучала сдержанность. – Я – Синклер Фист. Уверен, что Капитана Никлоса вам представлять не нужно.
На квадратном лице Кайллы явственно проступила тревога.
– Что случилось, лорд Фист? Где Стаффа?
– Главнокомандующий только что провел прямой контакт с Мэг Коммом. В настоящее время он спит. Пребывание в золотом шлеме, сильно утомило его, и он плохо себя чувствует. Однако по его просьбе я должен передать вам следующую информацию.
Никлос боролся с переполнявшими его эмоциями, в то время, как Фист передавал анализ состояния дел на фьючерском рынке нессианских красителей.
Исходя из соображений целесообразности я могу просить Фиста простить Седди, но как мне простить Звездного Мясника?
– Как Стаффа? – спросила Кайлла. – С ним все в порядке?
Да, достаточно услышать тревогу и заботу в ее голосе… увидеть эти огоньки беспокойства в глазах, чтобы понять… Она его… Это почти все равно, как если бы Кайлла каждую ночь ложилась в его постель!
Синклер пожал плечами.
– Мы узнаем это только тогда, когда он проснется. Судя по внешнему виду, он выглядит более или менее нормально. Я взял на себя смелость приказать медикам «Крислы» явиться сюда. Они подключили к Главнокомандующему диагностическую аппаратуру и сейчас, пока он спит, контролируют его состояние.
– Почему он не подождал? – Кайлла сдвинула брови, в ее карих глазах тревога сменилась страхом.
Выражение лица Магистра Дон лишь убедило Никлоса в его самых худших предположениях.
– После разговора с вами, Кайлла, Главнокомандующий понял, что запас времени исчерпан. – Синклер подался всем телом вперед.
– Я должен передать вам официальное сообщение: в том случае, если окажется, что Мэг Комм причинил Стаффе такие повреждения, от которых он не скоро оправится, я должен организовать эвакуацию архивов Седди, а затем уничтожить гору Макарта и Машину, после этого мы сразу же вернемся на «Крисле» на Итреату. Мы постараемся сформировать правительство в составе Вас, меня и Легата Рома.
Кайлла устало кивнула, выражая свое одобрение.
– А если Стаффа покорился Машине и начнет действовать в ее интересах? Что тогда, Синклер? Как ты узнаешь об этом?
Рука Фиста сжалась в кулак.
– Главнокомандующий предусмотрел и это. Он приказал мне руководствоваться здравым смыслом. Командир тактических спецподразделений Риман Арк введен в курс дела. Он обязан – когда убедится в том, что Стаффа стал марионеткой Машины поддержать мое решение.
– А каким оно будет? – поинтересовалась Кайлла.
– Я отстраню Главнокомандующего от власти, Магистр.
– А если это окажется невозможным?
– Тогда я убью его.
Вздрогнув, Никлос повернулся и уставился на решительного молодого человека, который спокойно сидел рядом.
– А вы уверены, Синклер, что сумеете выполнить эту миссию? – спросила Кайлла, каким-то неестественным деревянным голосом, в глазах ее застыла тоскливая боль.
ТОЛЬКО ПОСМОТРИ НА НЕЕ! ВЕДЬ ОНА БУКВАЛЬНО КРОВЬЮ ИСТЕКАЕТ ЗА СТАФФУ! ЕЕ СЕРДЦЕ С НИМ, А НЕ С ЧЕЛОВЕЧЕСТВОМ. О, БЛАЖЕННАЯ КВАНТА, КАК Я МОГ НЕ ЗАМЕЧАТЬ ЭТОГО РАНЬШЕ?!
Синклер Фист кивнул с твердой решимостью.
– Да, я уверен. Магистр Дон. Стаффа и я пришли к выводу, что ставки слишком высоки, нельзя рисковать возвращением Звездного Мясника.
Никлос отстранено слушал разговор, и ужас наполнял его сердце. СТАВКИ СЛИШКОМ ВЫСОКИ? Лижущие гной идиоты, ВЫ УЖЕ ПРОИГРАЛИ! ЗВЕЗДНЫЙ МЯСНИК ЛОВКО ОБВЕЛ ВАС ВОКРУГ ПАЛЬЦА!

***

– Наноси мне удар! – свирепо прорычала Скайла. Пританцовывая, она прыгала перед Ларк, делая ложные выпады и фиксируя удары.
В кают-компании не было достаточно места для проведения сложных тренировок, но за неимением лучшего, приходилось довольствоваться и этим.
Вдвоем они вынесли из помещения всю обстановку, за исключением ковров ручной работы на стенах и на полу.
– Я пытаюсь! – отвечала Ларк, крутясь по каюте, стараясь сблизиться со Скайлой и провести мощную контратаку.
Скайла выругалась и резко остановилась.
– Ладно, я буду стоять неподвижно, только ударь меня.
В зеленых глазах девушки отразилась неуверенность, тем не менее, она попыталась стукнуть своего тренера в голову. Командиру Крыла не составило больших трудов уклониться от удара. Сила инерции потащила Ларк вперед, и девушка ударилась о стену.
– Тебе придется малость подучиться, детка.
Ларк заворчала, поднялась на ноги и ринулась в атаку, замолотив кулаками по воздуху и пытаясь попасть Скайле в живот. Играючи, Командир Крыла прижала руки нападающей к бокам и сделала подсечку, лишив ее равновесия. Затем от точно рассчитанного удара в плечо, девушка завертелась как волчок вокруг своей оси и рухнула на мягкий ковер. Во время импровизированного спарринга Скайла даже не сдвинулась с места.
– Поганые Боги, политые гноем… – пробормотала Ларк, лежа на поду.
Внезапно она вскочила и бросилась на Скайлу; из глотки ее вырвался боевой клич, а глаза засверкали бешеной яростью.
Сделав ложное движение, Скайла в полете поймала руку Ларк и, вывернув запястье, провела четкий бросок через бедро. Девушка шлепнулась на пол как мешок с песком. Несколько минут Ларк тяжело сопела, но не двигалась. Затем она закашлялась и застонала.
– Как ты, детка?
Отдышавшись, Ларк повернулась на спину. Лицо ее покраснело, а глаза никак не могли сфокусировать взгляд.
– Мне в самом деле больно. Я не могу подняться.
Оставив боевую стойку, Скайла подошла к ученице и протянула руку.
– Ну, теперь ты поняла, в чем дело?
Ларк снова закашляла и кивнула.
– Да. Но я двигалась даже лучше, чем сама от себя ожидала.
– Вот когда у тебя получится хоть один удар, тогда ты и похвалишься, детка. Во всем нужен талант. И тебе следует учесть что сейчас у меня уже не та реакция и скорость. Я двигаюсь медленно, как силенианский ледник. Ну, хватит, вставай. Давай-ка я покажу тебе кое-что из основ рукопашного боя.
– У меня, наверняка, сломаны все кости, болят, как проклятые, пожаловалась Ларк, ухватившись за руку Скайлы и поднимаясь с пола.
– Падать тоже нужно уметь. Это – своего рода искусство, и ты должна ему научиться. Ладно, пожалуй, сделаем перерыв. Не выпить ли нам по чашечке стассы?
– Это будет верхом наслаждения. – Ларк пошатывалась, всклокоченные волосы густой каштановой массой облепили ей лицо. – Не знаю, сумею ли я научиться. У тебя все выходит так естественно и легко.
Скайла провела девушку по коридору на камбуз и, нажав кнопку, подождала, пока из автомата нальется две чашки стассы. Ларк, пыхтя и задыхаясь, устроилась на подушках дивана.
Легонько ткнув девушку вбок, Скайла внимательно посмотрела ей в лицо, на котором быстро сменялась целая гамма выражений.
– Ты научишься, – заявила Командир Крыла, снимая с подноса чашки. – Я занимаюсь военным делом дольше, чем ты живешь на свете и, когда начинала, была такой же неуклюжей.
Ларк опустила голову и приложила ладони к щекам.
– Завтра я не смогу пошевелить ни рукой, ни ногой.
– Да уж. Прошло уже три дня, как мы покинули Тергуз. Ты жалеешь об этом?
Ларк взяла из рук Скайлы чашку стассы, от которой исходил ароматный пар и, сделав несколько глотков, сказала.
– Жалею ли я? Да у меня нет времени, чтобы вспомнить об этом. Если я не работаю за компьютером, просчитывая векторы, то заделываю алюминиевыми пластинами дырки в полу, проделанные твоими страданиями.
– Но ведь такая работа не требует напряжения мысли. Она притупляет чувства и навевает скуку. Именно в это время обычно и думаешь о доме.
– Может ты и права, – Ларк склонила голову набок. – Нет, я ни о чем не жалею, Скайла. Я не думала об этом. Вообще-то, у меня была клевая житуха. Даже если я попадала в истории, мне все сходило с рук, было кому позаботиться.
Теперь по-другому. Я сама отвечаю за себя. – Девушка опустила глаза, уставившись в свою чашку. – Правда, не знаю…
– Ну, ну, продолжай.
– Мне страшно, Скайла. А что, если я не гожусь для таких дел? Что, если на самом деле я вовсе не такая крутая, как думала о себе?
Скайла тихонько рассмеялась, откинувшись в кресле и сделав большой глоток стассы.
– В этом-то и заключается секрет. Сомнения совершают чудеса. Да, ты права, когда заявляешь, что оказалась не такой, какой тебе хотелось быть сразу. Ну и что? Все мы прошли через эту стадию, но это не значит, что ты должна перестать верить в себя.
Скайла провела пальцем по выемке в сиалоновой крышке стола, где раньше проходил золотой стержень, окаймлявший панель. НО САМА-ТО ТЫ БОЛЬШЕ НЕ ВЕРИШЬ В СЕБЯ, СКАЙЛА. ТЫ ПЕРЕЧЕРКНУЛА СЕБЯ. Арта – чтоб ее грязная душонка утонула в гное – выпила из тебя все соки, а Или достойно завершила начатое.
– Что они с тобой сделали? – спросила тихим голосом, больше похожим на шепот, Ларк.
– О чем ты говоришь?
– Об Или Такка и Арте Фера.
Скайла обдала девушку ледяным взглядом. Но Ларк упорствовала.
– Я ведь не круглая идиотка, Скайла. Зря ты так думаешь обо мне. Я часто бывала на официальных банкетах, и мне приходилось слушать пьяную болтовню высшего командного состава, которая утомляла меня до тошноты. Я знаю о порядках в армии, и мне ясно, что такое важное лицо, как Командир Крыла Компаньонов, не бросится просто так в погоню за парой беглецов. Для таких дел существует Служба Безопасности с ее натренированными и науськанными сотрудниками.
– А ты сообразительная девочка, как я погляжу… «Отстань, Ларк», – про себя подумала Скайла. Девушка облизнула губы.
– И дело не только в этом. Я наблюдала за тобой. Ты какая-то одержимая. Ты не должна заниматься этим лично – иначе все перерастет в вендетту. – Ларк протянула обе руки к Скайле, как бы успокаивая ее. – Все хорошо, я не критикую тебя, наоборот, я очень благодарна тебе за предоставленную возможность найти свой путь в жизни или, по крайней мере, сделать такую попытку – я всегда буду помнить об этом, Скайла. – Ларк замолчала и нахмурилась. – Но я просто хочу знать, что можно было сделать с такой женщиной, как ты, чтобы заставить ее возненавидеть так сильно, как ты ненавидишь их обеих.
Раздражение, которое было почувствовала Скайла, улеглось. Теперь пришла ее очередь опустить глаза в пол. Откуда-то из потайных уголков памяти на нее уставились обжигающие страстью янтарные глаза. Рассказать ей? Скайла заколебалась. ДЕРЖИ ЯЗЫК ЗА ЗУБАМИ. ЭТО – ТВОЕ ЛИЧНОЕ ГОРЕ. ЕСЛИ ТЫ ПОДЕЛИШЬСЯ, ТО ГНЕВ ТВОЙ УМАЛИТСЯ, А ВМЕСТЕ С НИМ И ЖЕЛАНИЕ СПРАВЕДЛИВО ПОКАРАТЬ ЭТИХ ТВАРЕЙ.
Другая половина сознания выдвигала иные аргументы. Тебе придется и дальше жить с этим грузом. Даже уничтожив врагов, ты не избавишься от воспоминаний, не сотрешь их. Если Ларк будет расспрашивать дальше, то обязательно что-нибудь от кого-нибудь услышит. Это так же неизбежно, как дождь на Рипариосе.
Стараясь тщательно подбирать слова, Скайла заговорила.
– Или Такка и я – старые враги. Уже многие годы мы охотимся друг за другом. И вот пару месяцев назад, выполняя один из дьявольски хитрых и коварных замыслов Или, Арте удалось захватить меня в плен. В общем, могу признаться тебе, что пребывание в гостях у Или в застенках Министерства Внутренней Безопасности было не из приятных. Своим необдуманным поступком Или Такка спровоцировала, сама того не желая, цепь событий, в ходе которых Компаньоны захватили Ригу. С того времени, как Стаффа вырвал меня из ада, мщение стало для меня делом чести. Поэтому я буду преследовать этих тварей до самых дальних уголков Свободного пространства.
Ларк прикусила нижнюю губу крепкими белыми зубами.
– Когда мы прибудем на Эштан, дело может повернуться для нас круто.
Придется стрелять первыми. Тот, кто не успеет выстрелить, проиграл, не так ли?
– Ты учишься с ходу, детка.
Ларк посмотрела на Скайлу с вызовом.
– Тогда тебе следует научить меня стрелять, Командир Крыла. Я не хочу, чтобы ты волновалась, если мне придется прикрывать тебя сзади.
– Подумай как следует, Ларк. Еще не поздно отказаться. Я могу высадить тебя на любой планете по пути.
Брови девушки, ровные и красивые, слегка приподнялись, придав лицу задумчивый вид.
– В самом начале я наплела тебе в три короба, лишь бы вывернуться с Тергуза. Но когда стояла там, в шлюзе и смотрела отцу прямо в глаза, говорила о своем решении вступить в ряды Компаньонов, во мне что-то перевернулось. – Она покачала головой. – Отец посмеялся надо мной, Скайла.
– Ну и что? Люди часто смеются над мечтами, когда у них не хватает воображения или смелости, чтобы воплотить их в жизнь.
– Ровно через месяц ты прибежишь домой. Вот что сказал мне отец. И при этом у него был такой надменный и презрительный вид, как будто он заранее знал, что у меня ничего не выйдет. И еще, мне кажется, в его взгляде проскользнуло нечто вроде отвращения.
– С какой стати твоему отцу питать отвращение к родной дочери?
– Да потому, что я отважилась бросить ему вызов. Ты можешь это понять, Скайла? Впервые мне удалось обойти его, сделать что-то самостоятельно, без его участия. Мой отец самый влиятельный и могущественный человек, из всех, которых я знала. Однажды он сказал мне, что я смогу стать лишь тем, кем он мне позволит.
– Но ведь у тебя была полная свобода действий на Тергузе?
– Угу. Хороша свобода – как раз на длину собачьего поводка. Чуть что поводок можно натянуть. Неужели ты думаешь, что таможенные чиновники позволили бы мне ступить на борт любого корабля без его разрешения? Нет, Скайла. Однажды мне удалось тайком пробраться на пассажирский транспорт. Через два часа после взлета нас остановил патрульный шаттл, я получила выволочку от отца… а тот парень, который помог мне, заработал двадцать пять лет каторги на рудниках. Не прошло и четырех недель, как он там загнулся… – Ларк отвела глаза и сжала челюсти так, что на скулах выступили желваки.
– Похоже, твоего отца стоило посадить в одну камеру с Риллом. Хотя в этом нет необходимости. Скоро там будет Сикора, она с ним разберется. – Скайла мрачно улыбнулась. – Я бы на его месте постаралась побыстрее сформировать новое правительство и добиться результатов до того, как эта маленькая леди появится на орбитальном терминале Тергуза.
– Должно быть, Сикора – крутая женщина.
– Еще бы. Недаром говорят, что она может одним плевком остановить ядерный реактор.
Ларк ушла в себя, о чем-то задумавшись. Но вскоре тряхнула головой и заявила.
– Ну что ж, главное сделано. Я теперь свободна и независима. Мой отец думает, что я предала его и что без его помощи пропаду. Я докажу, что он глубоко ошибается, Скайла.
– Отлично, детка. Допивай стассу и за дело. Мы должны еще как минимум полчаса уделить рукопашному бою. Теперь, когда ты убедилась в моей неуязвимости, начнешь изучать это искусство с азов. А после – займешься ремонтом душа. Когда закончишь, то поработаешь с компьютером. Мне нужны расчеты курса между Эштаном и Таргой. И это еще не все. Нужно очистить воздушные фильтры, да и теоретическая подготовка тебе не помешает. Ты должна получить хотя бы минимальное представление о сущности физических процессов, происходящих в реакторе.
– А сон? Ты запланировала его на сегодня?
– Возможно. Теперь вставай, я покажу тебе, как встать в боевую стойку и как падать.
– Ясно. Значит, мои кости будут трещать пуще прежнего.
– Но ведь ты учишься?

***

Синклер держал в руке огромный бутерброд с бифштексом по-таргански, откусывал маленькие кусочки и тщательно пережевывал. Одновременно он наблюдал за своим отцом, Стаффой кар Термой, Верховным Главнокомандующим. Что бы там ни пророчили, а ситуация и в самом деле изменилась.
Стаффа сидел на полевой койке, подложив под спину подушки. По виду его вполне можно было предположить, что в палатке он чувствует себя не хуже, чем на своей роскошной спальной платформе с гравитационными амортизаторами. Стены модуля были окрашены в белый цвет, под куполообразным потолком разбегались кабели осветительной арматуры. Хотя помещение было заставлено оборудованием и мебелью, купол создавал ощущение простора. На коленях у Главнокомандующего стояла тарелка с едой, на подушках простирался серый плащ, издали напоминающий огромные крылья хищной птицы. Водопад черных блестящих волос, украшенных алмазной заколкой, эффектно ниспадал на его плечи. По взгляду, устремленному в бесконечность, можно было догадаться, что, отрешившись от действительности, Стаффа погружен в раздумья.
– Ты и вправду чувствуешь себя хорошо?
– Прекрасно. – Стаффа отрезал еще ломтик от бифштекса. – По крайней мере не хуже, чем когда ты последний раз спрашивал об этом. – Он помахал вилкой. – Я начал было уже беспокоиться, что Никлос перетянет тебя на сторону Седди. А может, так оно и есть? Не работаешь ли ты сейчас на него? Выискиваешь во мне признаки того, что я предал вас и выполняю волю Машины?
– Я? Работаю на Седди? Да это может присниться только в кошмарном сне! Синклер почувствовал некий странный, почти неуловимый оттенок в словах и поведении отца.
– Случались и более странные вещи.
– Правильно. Но в этот раз у них не пройдет.
– Ты давно справлялся о Скайле? Может, она уже прилетела?
Синклер раздраженно махнул рукой, в которой был зажат кусок хлеба.
– Ты хочешь, чтобы я без конца повторял одно и то же? Или и Арта скрылись в космосе, а Скайла преследует их по пятам – это все, что нам известно на данный момент.
Выражение лица Главнокомандующего изменилось, словно он в чем-то пытался убедить себя.
– Во всем Свободном пространстве нет никого, равного Скайле по знанию боевой техники в космосе и умению ее применять. Если она поймает их, то с легкостью разведет костер и поджарит.
ОН ХОЧЕТ БЫТЬ РЯДОМ. МОГ БЫ ТЫ ПОСТУПИТЬ ТАК, СИНК? ВЫПОЛНЯТЬ С РВЕНИЕМ СВОЙ ДОЛГ, ЗНАЯ, ЧТО ЛЮБИМАЯ ЖЕНЩИНА ПОДВЕРГАЕТ СЕБЯ СМЕРТЕЛЬНОЙ ОПАСНОСТИ?
– У нее все будет замечательно, Стаффа. Я чувствую это. Интуиция.
Понимаешь? Говорят, это качество передается по наследству.
Стаффа нехотя улыбнулся Синклеру, жестом давая понять, что по достоинству оценил его поддержку.
– Если бы мне поручили дать всестороннюю объективную оценку ее шансов, откинув эмоции, я без колебаний поставил бы на Скайлу. Хотя она не такая хитрая и коварная, как Или, зато гораздо более крутая. – Стаффа помолчал. Ему так и не удалось спрятать странное выражение глаз, придававшее лицу отрешенный и уязвимый вид. – Ну что ж, теперь мы не можем ничем ей помочь. Пусть сама принимает решения и действует. Танец квантов…
– Танец квантов? – Синклер потянулся за кружкой стассы и запил большой кусок мяса, едва не застрявший у него в горле. – Отражение Бога в обозримой Вселенной? Ты действительно веришь в это?
– Как это ни странно, верю. Ты ведь знаешь, что люди одержимы божественными идеями еще с незапамятных времен, то есть в течение пяти тысяч лет существования Свободного пространства. Возникали культы, появлялись и исчезали религии, каждая из которых претендовала на исключительность и утверждала, что только она обладает полными и истинными знаниями о Боге. Но при ближайшем рассмотрении обнаруживаешь недостатки в любой теологии. В основе каждой из них неизменно заложена логическая непоследовательность. А возможен и другой вариант – правда скрыта от людского взора. Почему, Синклер?
– Допустим. Тогда назови мне причины, по которым нужно утаивать эту самую правду. И что скрываешь ты, Стаффа? Ведь ты уже не тот дерзкий и стремительный Главнокомандующий, каким был до того, как одел этот проклятый шлем.
– Ты правильно сформулировал вопрос. Если предположить, что Бог существует, то зачем он облачил Истину в такие одежды, что она доступна пониманию лишь немногих избранных? Это всегда беспокоило меня. Но, с другой стороны, Седди верят, что Вселенная является отражением сущности Бога. И то, что мы называем законами физики, в действительности представляет собой божьи законы. Тебе не нужно верить, в пыльную старую книгу сомнительного авторства, как это делают Этарианцы. Сассанцев заставили поверить, что жирное коррумпированное ничтожество обладает Божественностью. И уж совсем не стоит истощать себя постами, истязать до крови плетьми и уединяться в пещере, питаясь одним рисом, как это делали в прошлом микленианские мистики.
Вместо этого, если уж ты хочешь увидеть, Синклер, ту правду, которую вижу я, тебе нужно только внимательно поглядеть вокруг. Вселенная велика и динамична. Хаос и порядок чередуются во всех структурах, начиная с простейших и кончая самыми высокоорганизованными. Всем движет неопределенность. Вселенная растет и изменяется, мы наблюдаем за этими процессами и одновременно участвуем в них. Чем больше мы знаем о Вселенной, тем больше убеждаемся в своем дремучем невежестве. Разве это не чудо, сотворенное Благословенными Богами?
– Но люди не всегда полагали, что религия должна основываться на одной лишь вере или Божественном откровении.
Стаффа махнул рукой, и это движение вызвало у Синклера ассоциацию с птицей, порывисто хлопающей крыльями.
– Именно это является одной из фатальных несуразностей любой религии. Что произойдет, если ты примешь за аксиому то, что Бог находится вокруг тебя? Если тебе хочется увидеть чудо, посмотри ночью на звезды. Фотоны, которые проходят сквозь твою роговицу и возбуждают палочки в сетчатке, не испытывают воздействия времени. Для фотона момент рождения в отдаленной звезде и воздействия на твою сетчатку един – несмотря на то, что принято считать – их разделяет период в десять миллионов световых лет. Какое еще чудо тебе требуется?
– Сейчас мне больше всего хочется, чтобы установился мир, гармония и стабильность в крошечном уголке Вселенной под названием Свободное пространство.
Мне хочется, чтобы побыстрее развеялся густой туман неопределенности. Что там произошло, Стаффа?
– Все в будущем. – Главнокомандующий вновь принялся за свой бифштекс.
– Что именно? Каков будет следующий ход?
– Нужно поторговаться с Машиной. – Стаффа нахмурился. – В прошлый раз мы только начали переговоры. У меня предчувствие, что сегодня предстоит серьезная работа.
– Ты собираешься еще раз пройти через это? Подожди день-два. Дай нам немного времени осознать, определить, что случилось. – Синклер вздохнул, быстро дожевал бутерброд и поставил чашку на стол.
– А разве у нас есть выбор? – Стаффа вопросительно поднял бровь.
– Но я не могу поверить Машине на слово. Дать ей полную волю? Нет. Сначала я должен удостовериться, что не пойду ни на одну лишнюю уступку. Мэг Комм чего-то хочет от нас. Узнав, что именно, я могу запросить подороже. Но ему в любом случае, нельзя доверять!
– Совершенно верно, – сказал Стаффа и рассмеялся, увидев изумление на лице Синклера. – Ты изучал историю и должен знать, что наиболее продуктивное сотрудничество имело место тогда, когда партнеры не доверяли друг другу. Однако они видели общую выгоду, которую каждый из них в отдельности достичь бы не сумел, они могли действовать лишь общими усилиями. Так возникает деловое партнерство, и человечество прогрессирует. Посмотри на нас с тобой. Ты не доверял мне ни на грош. Но с тех пор, как мы встретились, я не затянул ни на ком рабский ошейник, не уничтожил ни одной планеты. А ты, если верить глазам, даже проявляешь заботу о моем здоровье.
Синклер усмехнулся и заметил.
– Мы прошли долгий путь с тех пор, как воевали друг против друга в Макарте.
– Да, верно. – Главнокомандующий закончил завтрак и, отставив поднос, поднялся с кровати. – Теперь я готов сделать следующий шаг в диалоге с Машиной.
Ты проводишь меня туда, в чрево горы?
Синклер заколебался, почувствовав, озабоченность Стаффы.
– Ты уверен, что выдержишь? Ты был настолько обессилен после сеанса, что проспал почти целые сутки.
– Время – это то, чего нам постоянно не хватает.
Синклер вздохнул и сказал.
– В отличие от твоей веры, с этой истиной не поспоришь, она непреклонна.
Стаффа радостно улыбнулся сыну.
– Да. Кроме того есть и светлая сторона – у тебя на ремне все еще висит мой виброкинжал. Насколько я понимаю, ты не собираешься воспользоваться им, чтобы перерезать мне глотку.
– Я буду молиться за тебя… по пути к Мэг Комму.
– Тогда пойдем. Чем