к тому, что говорят другие люди. Тебе необязательно любить их, даже не всегда нужно уважать, но прислушиваться к ним ты обязана.
– А если бы Или сказала нечто, что могло бы пойти тебе на пользу?
– Я бы использовала ее совет, – криво улыбнулась Скайла. – Образно говоря, я предпочла бы перерезать ей горло за кулисами, а не на сцене.
– А знаешь, ты ей нравишься.
– Кому, Или?
– Нет, Крисле. Это было видно по тому, как она на тебя смотрела. В ее взгляде было все: и симпатия, и уважение. По-моему, ее очень тяготит твое враждебное отношение.
– Я не отношусь к Крисле враждебно. – Скайла сделала протестующий жест. Я просто не уверена, что могу доверять ей. Это… не знаю, как объяснить тебе.
– Не надо объяснять. Это просто мои наблюдения и ничего больше. Часть моей работы.
– Твоей работы?
Ларк пожала плечами.
– Я ведь работаю на тебя, не так ли? Возможно, эта информация когда-нибудь нам пригодится.
Скайла изучала девушку из-под прикрытых век. Наконец, она произнесла.
– А знаешь, детка, мозги у тебя на месте. Ты можешь далеко пойти.
– Да, я знаю. – Ларк улыбнулась. – Если только Или и Арта не убьют меня раньше.

Глава 35

Я давал себе клятву, что буду вести дневник, не пропуская ни одного дня.
Полагаю, однако, что не я единственный грешу этим. Сегодня я чувствую себя несколько глуповатым. Слишком много стассы и мало сна. Мы все работаем, как проклятые, времени на отдых катастрофически не хватает. Вся моя команда выглядит бледной и изможденной. На лицах выделяются только глаза: красные, слезящиеся от недосыпа, но горящие неистребимым энтузиазмом.
Мое личное наблюдение состоит в том, что достижения цивилизации зависят от того, насколько человек лишен сна. Чем меньше спишь, тем быстрее идет прогресс.
Надо будет придумать точную формулировку.
Ну вот, я уже начал забывать то, с чего начал. Мы закончили сооружение устройства – огромный полусферический электромагнит. Нуль-пространственный купол и генератор убрали, теперь собираемся крепить ребра жесткости и другие структурные детали.
В свое время мне пришлось путешествовать. Когда я начал работать на Компаньонов, то повидал множество различных конструкций. Однако, «Контрмеры» потребовали полной отдачи творческих способностей от меня и моих сотрудников. С такими масштабами до этого никому не приходилось сталкиваться. С новыми реакторами установка может нанести удар мощностью в пятьдесят гигатонн, и у нее останется возможность обеспечить энергией четыре таких планеты, как Рига.
Хорошо, у нас имеется мощный электромагнит. Но что собирается с ним сделать Стаффа? Что это за штука, которую намеревается сдвинуть с места с его помощью Главнокомандующий? Луну? Планету? Первое, что приходит в голову.
Но оставаясь серьезными, зачем Стаффе двигать планеты? Да и вообще, чем может помочь магнитное воздействие на материальные предметы? Не знаю. Все, что я могу сказать, это: «Господин Главнокомандующий, мы укладываемся в график и выполняем все ваши приказания, но мы озадачены, как никогда».
Отрывок из личного дневника Ди Уолла.
Стаффа задержался на несколько секунд перед дверями каюты Синклера.
Известие о самоубийстве Никлоса оказалось для Главнокомандующего неожиданностью. Он сам решил сообщить об этом сыну. Теперь он медлил и размышлял.
Гнить тебе в аду, Никлос! Как ты догадался? Что заставило тебя решить, что ты будешь присутствовать в моих кошмарах?
Даже теперь, стоя в пустом белом коридоре Стаффа чувствовал почти осязаемую неприязнь, которую они чувствовали друг к другу. Как два ощетинившихся кобеля, с которыми однажды сравнила их Кайлла.
Успокоишься ты хоть теперь, Никлос? Или мне суждено встретить тебя, когда придет пора вставать перед Божьим Разумом? Смогут ли наши астральные тела хоть там найти взаимопонимание?
Бормоча себе под нос, что не надо быть мнительным дураком, он нажал кнопку вызова на коммуникаторе.
– Синклер, здесь Стаффа. Ты у себя?
– Входи, – послышалось из коммуникатора, висящего над дверью, и они распахнулись.
Стаффа осторожно вошел вовнутрь, подбирая длинные полы своего пепельно-серого плаща. Синклер сидел, забросив ноги на стол и внимательно наблюдая за монитором, в руке он держал чашку стассы. На мониторе была изображена страница древней книги. В комнате у Синклера царил идеальный порядок, вещи аккуратно расставлены по местам. Стены украшали голографические изображения Тарги, а в воздухе ощутимо пахло сосновой хвоей.
– Читаешь? – спросил Стаффа, не спеша переходить к цели своего визита. – И как перевод?
– Великолепен. – Синклер спустил ноги со стола, поставил чашку и обернулся, глядя на Стаффу своими серебристо-желтыми глазами.
– Как тебе это удалось?
– Прошелся сканером по страницам, а затем передал информацию Мэг Комму. Я предполагал, что Машина знакома с древним языком. Тебе часто приходится заглядывать в словарь?
– Иногда. Мэг Комм дал лучший из возможных переводов, однако, некоторые имена… ну что ты скажешь, например, насчет Фемистокла? Или Гильгамеша?
– Гильгамеш? Кто это?
– Царь одной из древних цивилизаций, которую назвали шумерской.
Существовала группа народов, послужившая основой для многих цивилизаций. Этот самый Гильгамеш, оказывается, интереснейший персонаж – хоть сейчас в этарийский голографический сериал. – Синклер криво усмехнулся. – Ты только представь: ты и Гильгамеш. Подумай об этом. Ты пробьешь Запретные границы, и о тебе будут помнить через тысячи лет.
Стаффа постукивал пальцами по стене, глядя в потолок. Идея вечной памяти показалась ему малопривлекательной, особенно после предсмертного стихотворного послания Никлоса.
– Я предпочел бы, что бы меня забыли. Я – не герой, Синклер.
– Людям не дано решать самим, герои они или нет.
– Я действительно предпочел бы кануть в лету. Ничто, сделанное мной, не может перевесить прежние преступления, за которые меня прозвали Звездным Мясником. После моей смерти сделай так, чтобы меня забыли, Синклер.
– Забыть тебя? – Синклер нахмурился, глубокая складка пересекла его лоб. Ты серьезно?
– Сейчас не до шуток. Послушай, с того момента, как меня выслали с Миклены с помощью Совета, я делал то, чему был обучен. Я БЫЛ Звездным Мясником. Тебе известен список зверств, которые я совершил. Чудовище не должно оставлять о себе память, независимо от того, исправилось оно или нет.
Синклер показал на экран, где по-прежнему светилась страница древней книги.
– Некоторые из персонажей древней истории хоть и не достигли твоих масштабов, но сделали бы это, имей твои возможности. Я тут изучал раздел, в котором говорится о некоем человеке по имени Чингис Хан. Он складывал пирамиды из человеческих голов в покоренных городах. Его войско пересекло половину земного шара, сметая все на своем пути, и это верхом на конях. В качестве оружия конники использовали мечи и луки со стрелами.
Затем, во времена, которые назывались двадцатым веком, появились люди, которых звали Гитлер, Сталин, Пол Пот. Они придумали лагеря смерти, скорее фабрики, занимавшиеся только одним делом – там убивали людей миллионами.
Подумай только – фабрики смерти!
– Может древним угрожало перенаселение?
Синклер скривил губы в горькой усмешке.
– Из тебя никогда не вышел бы деспот двадцатого века. Ты слишком прагматичен. Нет, эти люди убивали по этническому признаку. – Стаффа непонимающе смотрел на сына, и Синклер объяснил, – Это все равно, как если бы ты стал убивать людей с Рипариоса только потому, что они – с Рипариоса, даже если и живут на Эштане.
– Но почему? Какая разница, где кто родился?
– Я же говорю, тебе никогда бы не стать тираном в те времена. Даже будучи Звездным Мясником тебя интересовали только завоевания, причем как можно более эффективные. Убийства как таковые – не по твоей части. Ты не стал бы строить лагеря смерти.
– Не ищи мне оправданий, Синклер. Все, что ты сказал, только подтверждает, что мне нельзя оставлять след в истории.
– Ты – не чудовище, – тихо проговорил Синклер.
– Я пришел сообщить тебе о Никлосе. Он мертв.
Синклер вопросительно посмотрел на отца.
– Седди, особенно те из них, – объяснил Стаффа, – которые занимают высокое положение, всегда имеют при себе средство, позволяющее покончить с собой.
Никлос однажды уже пытался это сделать, но тогда Скайла дала ему слишком большую дозу наркотика, и у него не получилось. Теперь Капитан Седди сумел воспользоваться фальшивым зубом. Это моя вина, мне следовало помнить о традициях Ордена.
– Кайлла, наверняка, не забывала, – покачал головой Синклер.
– Думаю, у Никлоса просто не хватило смелости встретиться с Магистром Дон и посмотреть ей в глаза. Ты не должен винить себя в его смерти. Никлос сам принял решение, и, если подумать, жизнь человека – это единственное, чем он может распоряжаться. Капитан Седди принял единственно правильное в данном случае решение.
Синклер помолчал и спросил.
– Есть новости от Скайлы?
Стаффа явно был рад переменить тему.
– Райста подобрала ее яхту, – ответил он. – «Гитон» направляется на Итреату и прибудет туда раньше, чем мы. Со Скайлой все в порядке, с ее помощницей тоже. Девушку зовут Ларк, она – дочь Администратора Тергуза. Мак по-прежнему в криостасисе. Его состояние остается неизменным.
Синклер подобрал со стола кубик с информацией и подбросил его в воздух. С невозмутимым видом подбрасывал, ловил и снова подбрасывал, долго не решаясь задать щекотливый вопрос.
– А что ты собираешься делать с Крислой, отец?
Стаффа подошел к креслу, уселся в него и обронил, глядя на голограмму с тарганским пейзажем.
– А что бы ты предложил, Синклер? Публичную казнь? Электрошок? Мне еще очень нравилось сдирание кожи. Жертвы громко кричат, когда видят, на что в действительности похожи их мышцы, а кровь выходит из них капля за каплей.
– Я думал, что ты не любишь Никлоса. Почему ты так расстроен?
– Я действительно не любил Капитана Седди, но он оставил мне послание, которое разбередило старые раны. Это пройдет, и я снова буду в порядке. В конце концов, что значит еще один мертвец? Но мы говорили о Маке и Крисле. Что с ними делать?
– Продолжай. – Синклер внимательно посмотрел на Стаффу.
– Я уже отправил указания медицинскому персоналу на Итреате. Они будут обращаться с Маком, как с персоной королевской крови и сделают все возможное, чтобы поставить его на ноги. Он будет как новенький и даже лучше.
– А Крисла?
– Почему это так тебя интересует?
– Видишь ли Стаффа, Бен Мак Рудер – один из самых близких для меня во всей Вселенной людей. Он и моя мать – любовники. Они счастливы друг с другом, и хотят получить свой шанс. Я собираюсь проследить, чтобы они его получили.
Должен ли я призвать свои войска, чтобы обеспечить их безопасность?
Верховный Главнокомандующий сложил руки на животе, сцепив пальцы.
– Они свободны, Синклер. Я уже говорил тебе о том, какие чувства испытываю к Крисле. Я не собираюсь мешать ни ей, ни Маку Рудеру. Можешь считать это моим благословением их любви.
– Даже так? И никакой уязвленной гордости?
– Да нет. Ничего, кроме грусти. Судьба забрала у меня жену, и тут уж ничего не поделаешь. Мы должны жить в настоящем, а не в прошлом.
– Значит, повоевать нам с тобой не придется?
– Неужели ты думал, что до этого может дойти?
– Честно говоря, я очень надеялся, что подобного не случится.
– Кстати, раз уж мы заговорили о них, думаю, проблемы возникли не только у меня. На орбите Риги ты делал все возможное, пытаясь избегать встреч с матерью.
Конечно, ты не обязан излучать любовь, но привыкать к своему новому положению тебе придется.
Синклер сжал кубик в руке.
– Ты не должен видеть в ней Арту Фера каждый раз, когда встречаешь взгляд янтарных глаз. Они одинаковы у Крислы и Арты. И эти глаза напоминают тебе о смерти любимой женщины… – Стаффа встал, прошелся по каюте и закончил. Посмотри в зеркало, Синк. Подними руку и прикрой серый глаз. Каково твое отражение? Что ты видишь? Второй, янтарный… такой же, как у Арты Фера… и у Крислы. Тебе не приходит в голову, что не только на твоей матери лежит ответственность?

***

Или следила за показаниями монитора, когда Арта готовила СВ к проходу через Итреатические Астероиды. Слева по борту сияло изображение Двойных Титанов.
Уже несколько часов, как СВ попал в зону действия зондов-детекторов дальнего обнаружения, просматривающих подступы к Итреате. Арта спокойно ответила на запросы Службы Безопасности Компаньонов и послала предупреждение о прибытии. Теперь им предстояло убедиться, справились ли они с первой частью своей шахматной партии. Для того, чтобы Арта сумела выдать себя за Крислу, необходимо совершить посадку на Итреату.
Это была сумасшедшая идея, – подумала Или. Она не могла достичь успеха, только полная идиотка могла придумать такое.
– Приветствуем вас, СВ-720. Служба Безопасности Итреаты. Мы проверили ваш номер по каталогу Веги. Да процветает ваш клан, Диана де ла Луна. Посылаем визуальный запрос. Ждем ответа.
Ну ладно, пока все идет по плану. Таможня Итреаты не опознала СВ в качестве угнанного корабля.
Арта нажала несколько клавиш, экран вспыхнул. На нем появилось женское лицо. Запаздывание сигнала на таком расстоянии должно было составлять около тридцати секунд.
Здесь леди Крисла Мэри Аттенасио. Мы приняли ваш запрос. Какие нужны данные: по Дельте-5 или по коррекции вектора?
– Мы сейчас погибнем, – прошептала Или закрыв глаза и затаив дыхание.
– Ничего не нужно, леди Аттенасио. Ваше положение в пространстве уточнят, когда вы приблизитесь на 0,2 световых года. Мы ожидали вашего прибытия на борту риганского крейсера «Гитон» после встречи с Главнокомандующим и «Ригой-1».
Нужны ли вам медицинские данные о состоянии Мак Рудера? Просим сообщить.
Арта на секунду отключила экран.
– Они ОЖИДАЮТ меня? ОНА на борту «Гитона»?
Или запаниковала, но быстро взяла себя в руки.
– Принято, Итреата, по Маку Рудеру ответ отрицательный. Учитывая время, потерянное на встречу с «Ригой-1», я решила, что на СВ доберусь быстрее. Где сейчас находиться Верховный Главнокомандующий?
Пока оператор готовил ответ. Или размышляла.
– Они говорят о Крисле, как-будто она жива… Погоди! Скайла сказала, что тела так и не нашли. Может, ей удалось убраться с «Пайлоса»? Может, Аттенасио сумела выжить?
– Вспомни попытку арестовать Мака Рудера и Райсту на Риге. Тогда предполагалось, что я забрала их у агентов в Министерстве Обороны. Теперь, похоже, Итреата считает, что Крисла на борту «Гитона». А может, это не она?
– Откуда я знаю? Все равно нам придется играть по их правилам. Поганые Боги, ты должна быть осторожна и не погубить нас обеих неосторожным шагом.
На экране вновь появилось изображение оператора.
– Господин Главнокомандующий направляется с Тарги на Итреату. Хотите передать для него сообщение?
– Ответ отрицательный. Я поговорю с мужем после его прибытия. У вас есть инструкции по поводу моих апартаментов?
Или одобрительно кивнула, когда Арта отправила сообщение и шепотом добавила.
– Требуй, чтобы к нашему прибытию Служба Безопасности прислала охрану. Это ускорит наш план и поможет избежать ошибок.
Арта посмотрела на Или.
– Под митолом Скайла говорила, что жилые зоны Компаньонов располагаются в наименее просматриваемых местах. Если Командир Крыла – любовница Стаффы, то она должна помчаться прямо к нему в постель.
– Я думаю, Скайла не стала бы афишировать их отношения. Мы недостаточно хорошо знаем, каковы они в действительности.
Монитор опять засветился, у оператора был озадаченный вид.
– Нам не поступало распоряжений по поводу апартаментов. Что мы можем для вас сделать, леди Аттенасио?
– Я была бы благодарна, если бы вы подготовили апартаменты рядом с комнатами Главнокомандующего и обеспечили нам эскорт.
Или поняла, что до боли в пальцах сжимает подлокотники своего кресла. Она попробовала расслабиться, успокоить бешено колотящееся сердце.
Итреата немедленно ответила.
– Принято, леди Аттенасио. Что-нибудь еще?
Выражение лица Арты было совершенно невозмутимым.
– Спасибо, больше ничего. Проинформируйте меня, когда система Контроля Движения будет готова принять на себя управление СВ. Мои наилучшие пожелания Итреате. Хорошо оказаться дома после долгих лет.
– Осторожно, – прошептала Или, – а вдруг Крисла уже успела побывать здесь?
Арта искоса посмотрела на подругу.
– Когда бы она могла сделать? Если Крисла прибыла на Ригу с Маком Рудером и Райстой, если она и сейчас с ними, когда же ей было успеть слетать на Итреату? Тогда и Скайла знала бы, что жена Стаффы осталась в живых после атаки на Миклену.
Или глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.
– В твоих размышлениях есть определенная логика, но для моего спокойствия не задавай никому вопросов.
Арта засмеялась.
– Моим первым побуждением было сказать, чтобы меня разместили в покоях Стаффы и вышвырнули оттуда вещи Скайлы. Как думаешь, это бы их взбудоражило?
– Сделай это, и я сама пристрелю тебя!
Арта скривилась в ехидной усмешке.
– Или, ты меня удивляешь! Что происходит? Ты теряешь самообладание?
– Нет, я просто… черт бы все это побрал! Я не люблю сюрпризов. Крисла?
Жива? Что еще нам не известно?
– Ну а если она и жива? Пока «Гитон» встретится с «Ригой-1», пока изменит курс на Итреату, мы успеем запустить твой вирус и уйти в подполье. Стаффа перевернет планету вверх дном, мы убьем его и скроемся.
– А если настоящая Крисла выйдет на связь с Итреатой?
– Если это случится после того, как мы получим Андрея Сорнсена, это не будет иметь большого значения. – Арта задумчиво барабанила пальцами по приборной панели. – Во время допроса Скайла говорила, что не доверяет профессору. Он настороженно относится к Стаффе и Компаньонам. Сорнсен будет работать на нас. Особенно после того, как познакомится со мной.

***

СТРОЙНАЯ СИСТЕМА ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА – ЭТО ОСНОВА, НА КОТОРОЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ СУЩЕСТВА ДОЛЖНЫ СТРОИТЬ СВОИ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ. БЕЗ ТАКОЙ СИСТЕМЫ ЭТИКА ПОДВЕРГАЕТСЯ РАЗРУШИТЕЛЬНОМУ ДЕЙСТВИЮ ДВОЙНОЙ МОРАЛИ…
Синклер смотрел на монитор, на котором были запечатлены строчки и вдруг осознал, на какой гигантский труд он подверг себя. Под рукой у него стоял наполовину пустой стакан с холодной стассой. Стол был завален бумажками, испещренными неразборчивым почерком Фиста.
Как может один человек, начав с клочков бумаги, написать Свод Законов для цивилизации, подобной Свободному пространству. Что у него имеется? Одна единственная древняя книга по истории?
Синклер застонал и потер занемевшую шею.
– Синклер, ты у себя? – раздался из коммуникатора голос Эдны.
– Пожалуйста, входи, – он улыбнулся.
Девушка вошла, осветив собой комнату. На Эдне был белый комбинезон, подчеркивающий ее стройную фигуру и контрастирующий с чернотой роскошных волос и бронзовой кожей. На боку у нее висел портативный коммуникатор.
– Тяжелая работа? – спросила Эдна, глянув на монитор.
– Да, нелегкая, – согласился Синклер, вставая, чтобы размять затекшие мышцы. – Более справедливо было бы сказать, что я совершенно запутался. Не знаю, что делать дальше. В исторических книгах все так просто, – он тряхнул головой.
– Думаю, слишком много времени в своей жизни я провел в грязи. Моя идея совершенного законодательства приблизительно такова: Вот правила общества.
Отныне и во веки веков тот, кто нарушит их, будет уничтожен.
– Ты же главный, как считаешь нужным так и напиши. Кто станет спорить?
Синклер показал на экран монитора, где по-прежнему была изображена страница старинной книги.
– Будущие поколения. Очень странное чувство, я никогда раньше такого не испытывал. Люди станут анализировать то, что я создал. Мои законы должны быть совершенными, полностью изменить отношения людей.
Эдна опустила глаза.
– Я что-то сказал не так? – спросил Синклер.
Девушка пожала плечами.
– Все эти разговоры об истории… Я лучше зайду попозже.
– Ты не помешала мне, Эдна. Уверяю тебя, мои изыскания, которым суждено потрясти мир, могут подождать. Что я могу сделать для тебя?
Безжизненным голосом девушка прошептала.
– Я хотела поговорить о Тарге. О твоем первом десанте с Первой штурмовой дивизией.
– Почему тебя это интересует?
– Специальное тактическое подразделение Компаньонов проводит исследование ошибок, совершенным Первым Актинским и Вторым Аитанским дивизионами при высадке на Таргу. Учитывая новую тактическую и стратегическую реальность, мы пришли к выводу, что придется гораздо больше сражаться, чем при стандартных высадках, она нервно улыбнулась. – Но поговорим об этом позже. Извини, что я…
– Постой, постой! – Синклер протестующе замахал руками. – Я вот что предлагаю: я помогу тебе, если ты поможешь мне.
– Согласна.
– Отлично Эдна, но это будет не здесь. Как насчет кают-компании? Ты, я, твоя записная книжка и любая выпивка по выбору.
– Пошли!
Когда они вышли в коридор, Синклер покачал головой.
– Полагаю мне следует извлечь максимальную выгоду из нашего договора. О высадке на Таргу рассказывать особенно нечего. Все действия Первого Актинского записаны в боевом журнале и соответствуют Священной Проклятой Книге.
Предписанный способ захвата городов… Раз, два – и ты победил. Но Браен не хотел играть по правилам. Он использовал против нас обычных горожан. Мне пришлось встретить симпатичную пожилую леди с сумочкой, набитой взрывчаткой.
Она подняла на воздух целую секцию.
– Старушка смогла сделать такое?
– Представь себе. Она пришла – старенькая, седенькая – и попросила помочь ей разобраться с правительственными чеками. А когда вышла, забыла сумочку на столе. Мак, Гретта, и я выскочили следом, а в это время секция взлетела на воздух.
– И что дальше?
– За нами начали охотиться на улицах, как в типичной партизанской войне.
Сплошные перебежки со стрельбой. К тому времени, как Второй дивизион Макрофта высадился и подобрал нас с горящей крыши, урок был основательно усвоен. В этом-то и заключался смысл. Мы втроем убили больше тарганцев, чем целая дивизия, но мы не были суперменами, просто не старались придерживаться схемы.
Посмотрим правде в глаза. Риганская военная машина, да и сассанская тоже, были готовы для поражения, словно перезревшие фрукты, которые от легкого порыва ветра падают на землю. Всю грязную работу делали Компаньоны. А это было очень удобно для аристократии, позволяло изображать из себя солдат и прописывать себе победы Компаньонов.
– Все это звучит не очень красиво.
– А это и не было красиво. Мы не могли терять ни секунды. Поражение означало смерть. У меня возникали безумные идеи, Мак и Гретта претворяли их в жизнь. Риганская система была в такой стагнации и настолько неэффективна, что мы выиграли войну и провели революцию в Вооруженных Силах.
Эдна кивнула и выключила диктофон.
– Рассказ звучит неплохо, – заметила девушка, – но я слышу нотки отчаяния и депрессии. Хочешь поговорить об этом, Синк?
– Нет, я…
– Послушай, я здесь с тобой. К тому же, я думаю, что кроме моей пары ушей, другой ты сейчас не найдешь, во всяком случае, пока медики не поставят на ноги Мака. Что сдерживает тебя?
На лице Синклера появились признаки раздражения.
– Меня волнует все! Может, ты не поймешь, но я сейчас не в своей тарелке.
Я вот-вот начну жизнь, о которой мечтал до того, как попал в армию. Мне придется использовать свои знания по истории, социологии и политологии для перестройки человеческого общества. Это то, о чем я мечтал, когда был выпускником риганского университета.
Теперь у меня есть возможность не только мечтать, но и воплощать мечты в жизнь. Я должен пребывать в восторге.
– Но ты его не испытываешь?
– Ты видела строчки на экране моего монитора. Вся история человечества в этой книге, а все социальные теории у меня в голове. Но я не могу до сих пор написать даже тезисов к Своду Законов, документу, который должен определить будущую жизнь человечества.
Они вошли в большую кают-компанию, где ковры и мягкие кресла создавали почти домашний уют. Сквозь тектитовые стекла голубели звезды, так как «Крисла» еще не вошла в нулевую сингулярность.
Девушка наклонилась к Синклеру и заглянула ему в глаза.
– Ты устал, Синк, и ты заскучал. Последние четыре года шла бесконечная война. Ты сгорал на адреналине и страхе, с которым боролся при помощи того же адреналина. А теперь тебя пугает перспектива провести остаток жизни за письменным столом.
Синклер удивленно посмотрел на Эдну. С каким жаром девушка произнесла свою речь. Может она права?
– Ты молодой, – продолжала она, – честолюбивый, ты не один раз бывал на волосок от гибели. Такие люди рано или поздно принимают одно из двух решений.
Либо они выбирают никогда больше не рисковать жизнью, либо бросаются в такие заварухи, в каких и самим Поганым Богам было бы жарко. Мне кажется, что ты относишься ко второму типу. Спокойная жизнь – не для тебя.
Синклер закусил губу, вспоминая дни, полные горя и усталости.
– Ты вернул себе душевное равновесие, – продолжала Эдна. – Примирился с мертвецами, простил себя за то, что попался на соблазны Или. Ты нашел справедливость, о которой мечтала Анатолия. Правосудие свершилось над Браеном и Никлосом. Остались только Или и Арта, но послушай, Синк, Командир Крыла Лайма имеет на них столько же прав, сколько и ты.
– Действительно, мне очень хочется пристрелить Арту. Что же касается Или, то я предал бы ее суду. Дион Аксель была бы не против провести над Министром Внутренней Безопасности открытый процесс. Но я уже смирился с тем, что Скайла Лайма доберется до них раньше, чем это смогу сделать я.
В голубом свете звезд густые волосы Эдны отливали синевой. Небрежным движением головы девушка закинула их за спину.
– Что делать дальше? Засесть за письменный стол? Если бы я была на твоем месте, я бы хорошенько все обдумала. Может быть, ты потому не можешь написать свои тезисы, что сам еще не знаешь, чего хочешь?
Синклер откинулся в кресле и с нескрываемым интересом посмотрел на Эдну.
– Может ты, психолог? Или вас учили читать чужие мысли на занятиях? – Ты выглядишь весьма уверенной в себе, и я не думаю, что это – результат личного опыта. Ты еще слишком молода.
Фист почти физически ощутил теплоту улыбки, озарившей лицо Эдны.
– Да, я еще не стара Синк, но стар мой дедушка. И я слышала, как бабушка выговаривала ему, когда в конце концов он попал в такую переделку, что больше уже не мог ходить. Моя мать была такой же. Ей пропороли бластером спину в Вермилионской кампании и серьезно повредили спинной мозг. Врачи категорически запретили ей летать. Но она до сих пор болтается в космосе, доводя родных до сумасшествия.
– Вся ваша семья сражалась за Компаньонов?
– Да, с того момента, как Малберн поглотила Империя Сасса. Дедушка не хотел служить Сассе I, он говорил, тот похож скорее на жирную белую личинку мясной мухи, чем на Бога.
Синклер рассмеялся, хлопая себя ладонями по коленям.
– Может, ты и права, Эдна. Похоже, я слишком погрузился в воспоминания, заново проигрывая времена, когда я был с Хосом, Греттой, Маком и Шикстой.
Единственные голограммы, висящие у меня на стенах – пейзажи Тарги. Как в песне:
«Вспомни слова, которые всегда у меня на уме». – Давай изменим припев. Как насчет: «Когда мы наконец…» или «В один из этих дней»? Что тебе нравится больше?
– Да ты никак не можешь расстаться с надеждой снова повоевать?
Эдна поджала под себя стройную мускулистую ногу, обхватив колено руками.
– Ходят слухи, что идет работа над проектом прорыва Запретных границ. Ди Уолл сооружает установку, разработанную Мэг Коммом, которая должна помочь в этом.
Синклер уловил легкое изменение в ее тоне.
– Ты балансируешь на той грани, за которой начинается государственная безопасность, Эдна.
– Меня научили осторожно двигаться по канату. Можем попробовать вместе.
Это будет нечто вроде танца.
– Почему ты считаешь, что я умею танцевать? Я просто оттопчу твои стройные ножки. За всю жизнь я ни разу не танцевал. Во-первых, этому нас не учили в общественной школе, а во-вторых, я был таким странным парнем, что девушки не приглашали меня потанцевать на вечеринке.
– Ты прибедняешься, Синк. Смотри, как ты отлично уплясал в сторону от темы, – Эдна засмеялась негромким мелодичным смехом. – Вспомни тот день в архивах Макарты. Тогда я присоединилась к твоей команде. Не временно, а на длительный срок.
Синклер нахмурился.
– Или однажды сказала мне, что митол очень хорошо помогает узнать правду…
– Это так, но сегодня тебе придется поверить на слово, что я не простая сплетница из казармы. Кстати, не забудь, что командир может проиграть сражение, если даже перед своими верными солдатами будет держать рот на замке. – Девушка посмотрела на голубые звезды. – Если рассуждать гипотетически, можно предположить, что ЕСЛИ Запретные границы будут прорваны, то КТО-ТО должен провести сквозь них первый корабль!
Синклер засмеялся.
– Послушай, я замечаю за тобой одну вещь: ты не пытаешься казаться слабой.
Хочу напомнить, последний раз, когда я доверился честолюбивой женщине, мое знакомство окончилось в тюрьме.
– Я – не Или Такка. Но осторожность никогда не повредит. – Эдна посмотрела Синклеру прямо в глаза. Взгляд девушки обескуражил его. – Откроем карты, Синк.
Ты прав в одном – я действительно честолюбива. И считаю тебя умным руководителем, работая с которым, могла бы достичь определенных успехов.
– И какие ты ставишь перед собой цели?
Эдна придвинулась ближе.
– Я думаю, мои цели совпадают с твоими. Большинство бойцов спецподразделений еще не осознали факта, что если Мэг Комм совершит то, чего от него ждут, и Запретные границы будут прорваны, лучшие из нас могут надеяться на получение работы, достойной их квалификации. Некоторые, вроде Римана, захотят спокойной должности, а я еще слишком молода для кабинетной работы.
– Почему ты выбрала именно меня? Ведь сын Верховного Главнокомандующего всегда будет мишенью для большого числа честолюбивых женщин.
Эдна застыла, в ее глазах появился холодный блеск.
– Карты на стол, Эдна? – спросил Синклер. – Ты будешь честной со мной до конца, а я буду честным с тобой.
– Ну что ж, – девушка кивнула. – Я надеюсь, ты не считаешь, что я продаюсь? Меня немного коробит от женской покорности. Моя мать, а она была сильная женщина, вбила в меня убеждение, что женщина должна пробивать себе дорогу только при помощи своих умственных способностей, а не того, что ниже пояса. Вспомни, какое мнение сложилось у меня о тебе в тот первый день на Макарте… сын Стаффы?
– Верно, ты тогда не могла скрыть своего разочарования…
– А теперь вернемся к фактам. Я думаю, мы с тобой идем в одном направлении, – ее глаза потемнели. – Я действительно начала уважать тебя, Синклер… и ты начал мне нравиться. С тобой легко общаться, ты теплый и заботливый человек.
– Разве остальные не такие?
Эдна устроилась поудобней в своем кресле.
– Нет. Это как раз то, что мне нравится больше всего. Сейчас ты мягкий и добрый, а через секунду тверже сиалонового бруска. Я считаю себя хорошо образованной, но уровень твоих знаний порой заводит меня в тупик. А если учесть, что ты – хороший товарищ, было бы глупо с моей стороны не обратить на тебя внимания.
– И что у тебя на уме, Эдна?
– Партнерство. Мы с тобой можем помочь друг другу. Так же, как мы делаем это сейчас. Я думаю, образцом таких отношений могут служить отношения Стаффы и Скайлы. Мне всегда нравилось смотреть, как они разговаривают друг с другом.
– До того, как они стали любовниками, или после?
– Они были влюблены уже тогда, когда я познакомилась с ними. Просто сами этого не знали. Стаффе надо было отправиться на Этарию, чтобы осознать в себе любовь.
– У тебя такие же намерения и насчет нас? Мы тоже должны стать любовниками?
– Давай пока оставим все на чисто профессиональной основе. Разве что ты будешь настолько глуп, что влюбишься в меня немедленно. Я не уверена, что соглашусь на интимную связь, – Эдна кокетливо улыбнулась. – Ради страсти, может быть, но ради трезвого расчета – нет.
– Ты исключительно проницательная женщина, Эдна.
– Спасибо, что прояснил последний нюанс. Твоя очередь, Синк. Мои карты раскрыты.
– Должен ли я сделать выбор прямо сейчас?
– Не спеши. Но что бы ни решил, выбери сначала путь для себя. Может, ты все-таки будешь в состоянии написать эти свои тезисы.

Глава 36

5780:03:10:22:17
Штаб-квартира Седди
Итреата.
Посредством коммуникационной сети Мэг Комма
Магистру Кайлле Дон от Легата Майлса Рома.
В моем департаменте произведен статистический анализ, целью которого было определить способ функционирования и возможности Мэг Комма к администрированию Свободного пространства. На сегодняшний день мои сотрудники провели более четырех тысяч произвольно выбранных проверок данных Машины и нашли отклонения от нормы минимальными.
При точном количестве тестов – четыре тысячи сто тридцать шесть – нами было обнаружено и задокументировано пять случаев, когда административные решения Мэг Комма ухудшили эффективность работы систем. Учитывая вероятность ошибок и количество степеней свободы, функциональные возможности Мэг Комма могут быть оценены в сто процентов (смотри прилагаемые сводки).
Если бы мы попытались использовать для данных целей систему, подобную проекту «Фархоум», то не смогли бы достичь эффективности более семидесяти процентов.
Еще один довод в пользу Мэг Комма – это его способность к обучению. Как только возникают проблемы с внедрением проекта на практике. Машина автоматически корректирует себя или запрашивает консультацию у опытных ученых, которые принимают участие в работе.
Необходимо, однако, заметить, что все наши успехи ведут к неизбежному устареванию наших коммуникационных и компьютерных систем. К тому же, учитывая, что Мэг Комм берет на себя решение многих экономических проблем, можно ожидать, что около четырнадцати процентов занятых в экономических областях, останутся без работы. Должен подчеркнуть важность последней проблемы, которая может вызвать волнения среди неквалифицированного персонала.
До настоящего времени войны и их последствия держали уровень населения в определенных рамках. Мы оплачивали такой демографический контроль разрушением и перестройкой инфраструктуры, переводом экономики на военные рельсы. При нынешнем, почти бескровном завоевании Свободного пространства Верховным Главнокомандующим, проблема встает очень остро, так как рост населения продолжается.
В заключение хочу добавить, что Мэг Комм оправдывает наши ожидания и способен обеспечить стабильность в ближайшем будущем. Однако проблемы, о которых я сказал выше, вполне реальны.
Если у вас появятся вопросы по поводу моего доклада и прилагаемых к нему расчетов, прошу Вас связаться со мной.
Майлс Рома,
Легат Его Святейшества Сассы Второго.
В непрекращающемся кошмаре Скайла вновь увидела себя привязанной к жесткому стулу, обнаженной и дрожащей от холода. Или ходила по камере, тенью мелькая в ее глазах, полуослепших от яркого света прожекторов, направленных в лицо.
– Поговорим о жене Стаффы, о Крисле. Так Главнокомандующий думает, что она погибла на Миклене?
– Да! – ответила Скайла, еле шевеля губами, онемевшими от митола.
– Но тело найдено не было? Его не нашли в обломках «Пайлоса»?
– Нет.
– Претор держал ее двадцать лет в плену?
– Да.
– Арта говорила мне, что ее клонировали, использовав клетки этой женщины.
– Да.
– И еще она говорила, что собирается убить Стаффу, как только он окажется в пределах ее досягаемости.
– Думаю, она попытается сделать это.
– Значит, Арта – это точный генетический дубликат, который был создан для Седди Претором Миклена?
– Да.
– Крисла жила на Миклене?
– Да.
– Она была женой Стаффы. Он, наверное, чувствует себя виноватым в ее смерти?
– Да.
– Будет ли Стаффа реагировать, если манипулировать его чувством вины?
Сможет ли он растеряться?
– Да.
– Если бы Крисла была жива, могло бы это заставить Стаффу совершить фатальную ошибку?
– Да.
– Как ты узнала об этом? От Стаффы?
– Нет, мне сказал Андрей Сорнсен.
– Психолог? Они работали вместе?
– Сорнсен учил Крислу… на Эштане. Если бы не она, на Итреате не было бы Департамента психологии.
– Понятно, – Или ходила взад и вперед, уперев руки в бока. – Ну и как этот Сорнсен? Между ним и Крислой было что-нибудь?
– Он любил ее. И продолжает любить.
– А Стаффа знает?
– Об этом мне неизвестно.
– Сорнсену нравилось, что Стаффа трахал женщину, которую он любит? Что Стаффа отобрал у нее сына?
– Я думаю, Андрей ненавидит Стаффу. Я даже устанавливала за ним наблюдение.
– Этот приказ по-прежнему в силе?
– Нет, я отменила его после Тарги.
Где-то неподалеку раздался гулкий звук. На орбитальном терминале полным ходом шла работа. Скайла вздрогнула и проснулась. Она судорожно сглотнула, села на платформе и терла глаза до тех пор, пока образы кошмара не начали бледнеть и таять.
Поганые Боги! Когда же она сможет избавиться от этих ужасов? Мало того, что ей пришлось пережить их наяву, так еще каждую ночь приходится умирать снова и снова. С причала раздавалось грохотание механизмов. Скайла вздохнула, поднялась с платформы и взяла с пола небрежно брошенные белые доспехи. Прежде, чем одеться, изучила свое отражение в зеркале: живот втянулся, жир с бедер и ягодиц исчез. Шрам на щеке побледнел и не так бросался в глаза. Командир Крыла улыбнулась и хлопнула себя по животу, радуясь твердому прессу. Сейчас Стаффа не смог бы побороть ее одной рукой, как бывало.
Надев броню, она заглянула в комнату Ларк. Девушка еще спала.
Наскоро перекусив и выпив чашку стассы, Скайла вышла на морозный воздух причала ЛС.
КРИСЛА… КРИСЛА… Мысль о жене Стаффы не оставляла ее. Почему? Потому только, что она была первой женщиной Главнокомандующего? Тебе надо разобраться в этом, Скайла. Выясни, в чем тут дело, и тогда, может быть, ты сможешь спать спокойно.
Приняв решение, Скайла направилась по широкому коридору к апартаментам Крислы. Интерьер риганского крейсера, в котором преобладал темно-зеленый цвет, несколько угнетал ее. Почему риганцы выбрали такую мрачную цветовую гамму?
Поразительно, что команда еще не совершила массового самоубийства, постоянно находясь в чем-то вроде змеиных внутренностей.
У дверей апартаментов Крислы Скайла приложила ладонь к индикатору системы опознавания и сказала.
– Леди Аттенасио, здесь Командир Крыла Лайма.
Тишина. Скайла обернулась к проходящему мимо технику и спросила.
– Вы не подскажете мне, где найти леди Аттенасио?
– Полагаю, она в госпитальном отсеке.
Скайла поблагодарила техника и направилась к лазарету, по пути пытаясь сформулировать то, что собиралась сказать. Дело оказалось нелегким. Независимо от того, что кричало ее подсознание, настоящей проблемой была не Крисла, а Арта и Или. Однако мозг почему-то продолжал прокручивать ту часть допроса, которая касалась жены Стаффы. Скайла крепко зажмурила глаза, словно надеясь таким образом переключить в мозгу невидимые тумблеры. В конце концов, что случилось, то случилось. Арта сломила ее дух, а Или начисто высосала оставшееся. Такое и раньше случалось с солдатами – одна из опасностей, которым подвергается тот, кто вступает в борьбу.
Скайла толкнула дверь лазарета и вошла внутрь. Госпиталь «Гитона» отличался традиционным риганским аскетизмом. Ряды медицинских аппаратов, их было достаточно для того, чтобы уложить треть экипажа, стояли вдоль стен подобные раскрытым пастям хищных животных. В некоторые агрегаты человека можно было поместить полностью. Они были предназначены для наиболее серьезных травм.
Последний аппарат сверкал молочно-белым светом. Крышка его была закрыта.
Рядом, устало склонив голову, сидела Крисла Мэри Аттенасио. Глаза ее были прикрыты, а рука покоилась на выпуклой поверхности прозрачного тектита.
Скайла подходила все ближе и ближе, пока не услышала, что Крисла что-то шепчет. Она остановилась, не решаясь двигаться дальше. ОСТАВЬ КРИСЛУ В ПОКОЕ!
СЕЙЧАС НЕ ВРЕМЯ!
Скайла сжала зубы и повернулась, чтобы уйти.
– Могу я тебе чем-нибудь помочь, Скайла? – прозвучал у нее за спиной теплый контральто.
– Я не хотела беспокоить тебя, извини, Крисла. Мое дело может подождать.
Крисла встала и посмотрела Скайле в лицо, не переставая пальцами поглаживать корпус агрегата.
– Ничего. Я уже достаточно давно здесь.
Подойдя ближе, Скайла увидела темные круги у нее под глазами.
– Ты проводишь здесь все свободное время?
Крисла пожала плечами.
– Я – психолог, врач. Мне прекрасно известно, что Мак не слышит меня, что никакой сверхъестественной телепатии не бывает. И в то же время я, как многие люди, хочу верить, что молитва и присутствие рядом любящего человека каким-то образом передаются к больному. Гематому удалили. Стаффа вызвал на Итреату величайших светил медицинской науки. Через полгода не будет даже заметно, что Мак был тяжело ранен.
– С ним все будет в порядке, – сказала Скайла, пытаясь подбодрить Крислу.
– Мы все переживаем за него.
– Спасибо, Скайла. И все равно я не перестаю беспокоиться. Когда Мак сломал шею, осколки позвонков нанесли опасные повреждения спинному мозгу.
– Наши медики справятся.
Крисла попыталась бодро улыбнуться, но улыбка получилась у нее весьма неубедительной.
– Что я могу сделать для тебя, Скайла? – повторила она свой вопрос. – Это неважно. Оставайся и побудь с Маком Рудером.
Крисла пристально посмотрела на нее и заметила.
– Ты хотела поговорить со мной. Об Арте и Или Такка… или еще что-нибудь?
– О тебе и обо мне, Крисла.
В янтарных глазах блеснуло понимание.
– На «Гитоне» есть смотровой отсек.
Скайла кивнула в сторону медицинского агрегата.
– Мы можем поговорить здесь, если хочешь.
– Спасибо, не предпочла бы побеседовать в другом месте.
Крисла направилась к выходу из лазарета. Последовавшая за ней Скайла обратила внимание на то, какой усталой та выглядит. Они повернули направо, затем налево и оказались в смотровом отсеке. За прозрачной тектитовой поверхностью простиралась мрачная мутноватая чернота нулевой сингулярности.
Крисла опустилась в одно из кресел и обхватила колени руками. Улыбнулась Скайле и спросила.
– Как дела у Ларк?
Скайла механически щелкала переключателями интерферометра, не сводя глаз с иллюминатора.
– Когда я уходила, она спала. Ларк пришлось нелегко. Она дождалась, пока останется одна и только тогда от души выплакалась.
– Она очень старается выглядеть храброй. Для тебя.
– Для чего? Она справляется лучше, чем я!
– Не думаю. Ларк хочет произвести впечатление именно на тебя, ловит каждое твое слово. Она даже пытается копировать твою походку. Девушка молится на тебя, Скайла.
– Ты уверена? МОЛИТСЯ на меня?
– Разве плохо, когда тобой восхищаются, когда тебя боготворят? Не удивляйся, а пойми: девочка лезет из кожи вон, чтобы заслужить твое одобрение.
Я думаю, тебя должно это радовать.
Скайла покачала головой.
– Ты поражаешь меня, Крисла. В госпитале ты выглядела усталой и замученной. Как у тебя хватает сил вникать в чьи-то еще проблемы?
Крисла тихо рассмеялась, глядя в черноту нулевого пространства.
– Во многом мне помогает профессия – я ведь психолог.
Остальному я научилась, когда была пленницей Претора. Эти двадцать лет дали мне хороший урок. Чтобы избежать скуки, я проводила время в мечтах о том, что буду делать, когда вырвусь на свободу. Делать не только для себя, но и для других.
– Обычно в таком положении многие разочаровываются.
– Я не вхожу в их число. Мне необходимо было найти нечто утешительное, иначе я просто была бы разрушена, как личность, а именно этого и добивался мой тюремщик.
– Претор?
– Ты не представляешь себе, Скайла, каким он был. Злым, циничным, разочарованным в жизни и подлым до мозга костей. Стаффа являлся его навязчивой идеей, а поскольку Главнокомандующий находился вне досягаемости Претора, то он вымещал свои комплексы на мне. – Крисла подняла глаза. – Я была его собственностью в течение двадцати, лет. Ты принадлежала Арте всего несколько месяцев. Я подчеркиваю это обстоятельство только для того, чтобы ты поняла, что чувствовала я, и что я знаю, что чувствовала ты.
Скайла молча слушала. Горечь и печаль искривили черты Крислы.
– Что мне оставалось делать? Дать ненависти разъесть мою душу и стать таким же чудовищем, как Претор? Или выбрать более высокую цель, чтобы когда-нибудь победить? Претор обращался со мной, как со шлюхой, именно поэтому я не могла позволить себе стать ей. В таких битвах борьба идет каждый день в течение многих лет. Тут один выход – собрать волю в кулак и только во сне позволять себе надеяться. Возможно, именно это и научило меня оптимизму.
– Претор очень плохо обращался с тобой?
Руки Крислы сжались в кулаки.
– Он имел меня в течение двадцати лет. За это время многое можно успеть.
Претор изощрялся в утонченных унижениях. В некотором мне повезло: во-первых, его сперма была стерильной, а во-вторых, с годами он стал импотентом. В руках психолога эта информация обладает огромной силой.
– Претор был тщеславным человеком. Должно быть ты постаралась доставить ему немало неприятных минут.
– Ему тоже пришлось пострадать. – Крисла махнула рукой. – Довольно говорить обо мне. Что заставило тебя разыскивать меня, Скайла? Я видела твое отражение на поверхности медицинского агрегата. Когда ты попыталась уйти, я почти позволила тебе это сделать, но потом подумала, что, если ты пришла ко мне, это должно быть важно.
Скайла пожала плечами, понимая, что пришел ее черед смотреть в пространство.
– Видишь ли, Крисла, у меня раз за разом появляется один и тот же кошмар.
Начинается он с того, что я вижу себя, привязанную к спальной платформе на своей яхте. Арта заигрывает со мной, целует, лижет, пристально наблюдая за моей реакцией янтарными глазами. Мое тело начинает реагировать, и я ненавижу себя за это. Я пытаюсь вырваться из стягивающих меня пут, и в этот момент обычно просыпаюсь.
Затем засыпаю снова, и сцена меняется. Я – в комнате для допросов. Передо мной Или Такка. Я по-прежнему обнажена, мне холодно и муторно от митола. Или задает мне те же вопросы, что и в действительности: это вопросы о тебе и об Арте, а так же о том, нашли ли мы твое тело на борту «Пайлоса». Она интересуется, чувствует ли Стаффа за собой вину по поводу твоей гибели.
Спрашивает, можно ли манипулировать Главнокомандующим, используя это. – Скайла нахмурилась. – Или спрашивает, не от Стаффы ли мне известно это, и я отвечаю, что нет, от Андрея Сорнсена. Что ты хотела создать психологический Департамент на Итреате, и Сорнсен перебрался туда, потому что любит тебя.
Крисла склонила голову к плечу.
– Смешно. За эти годы я почти забыла Андрея. Продолжай, Скайла.
– Или спрашивает о Сорнсене, о его отношении к Стаффе. Я отвечаю, что Сорнсен любил тебя и был фактически пленником Компаньонов. Он чертовски обижен на Стаффу.
Крисла кивнула, пряча страдание в глубине глаз. Скайла продолжила.
– В этот раз я проснулась до того, как кошмар закончился. Продолжение у него такое: Или продолжает допрашивать меня о военных секретах Итреаты. Вдруг я оказываюсь одна. Меня охватывает тоска, я понимаю, что проиграла. В полном отчаянии и ужасе я кричу, но облегчения не наступает. Комнату заполняет смех Арты, я открываю глаза и вижу себя, дубликат Скайлы. Этот дубликат, мой двойник уходит прочь сквозь открытые двери в место, которое я узнаю, как Итреату. Когда двойник поворачивается, чтобы посмотреть на меня, привязанную к стулу, у него… у него глаза Арты.
Скайла с трудом перевела дыхание.
– Этот сон повторяется снова и снова. Ты, Арта и Или. И ударение всегда на том, что Арта является твоим клоном.
– Может, ты не правильно понимаешь это, Скайла?
– Нет, погоди, дай мне закончить. Я понимаю ситуацию. Стаффа мне все объяснил. Я понимаю и тебя, и его… и Мака Рудера. И, черт меня побери, я поняла бы, если бы вы со Стаффой снова сошлись.
Меня интересует не это, а мой собственный мозг. Когда ты применила ко мне гипнотическое внушение, Крисла, лед между нами треснул. Теперь мы должны растопить его раз и навсегда. Пусть мне даже придется провести с тобой рядом оставшуюся часть полета, чтобы доказать своему подсознанию, что ты и Арта разные люди.
На губах Крислы появилась удивленная улыбка.
– ТАКИМ образом ты решила решить свои проблемы, Командир Крыла? Так держать! А если серьезно, я думаю, что твой кошмар не верен.
– Не верен? Как он может быть правильным или не правильным? Он такой, какой есть. И мучает меня каждую ночь.
– Извини, я не так выразилась. Не верна твоя интерпретация. Ты не можешь объяснить свой сон и поэтому видишь его снова и снова. Одна часть твоего мозга пытается послать сообщение другой. Как часто по ошибке ты называешь меня Артой?
– Никогда.
– В этом-то и дело. Ты не путаешь нас, так как инстинктивно знаешь, что Крисла Аттенасио и женщина, которая мучила тебя – разные люди. Именно поэтому, когда ты находишься рядом со мной, твои ретроспекции исчезают. Иногда они преследуют тебя кошмарами, но это не должно быть постоянным.
Скайла продолжала смотреть в темень пространства.
– А сам сон?
– Другие моменты допроса или сцены с Артой тоже повторяются?
– Иногда. Но так, как в этом кошмаре – в непременной последовательности одна за одной – нет.
– Тогда давай попробуем разобраться. Во-первых, ты связана по рукам и ногам. Это называется в психологии «бессильный спаситель» – тебя что-то держит, не давая возможности делать то, что, по твоему мнению, ты должна. Во-вторых, сексуальная природа насилия аномальна, и Арта видит твою ранимость в этом отношении. И, наконец, когда ты борешься – испытываешь иллюзию свободы, а в результате оказываешься в комнате, где насилуют твой мозг.
Крисла опустила голову и нахмурилась.
– Допрос воспроизводится точно так, как проходил на самом деле?
– Да.
– Здесь и спрятан ключ. Твои кошмары вызваны тем, что ты сказала во время этого допроса, – она кивнула, будто подтверждая свои выводы. – Но в конце ты опустошена и кричишь в панике… Если бы ты плакала, это означало бы искупление, очищение, однако тебя переполняют страдание и боль.
– Ты права. Когда я просыпаюсь, сердце прямо выскакивает у меня из груди, и я с ног до головы покрыта холодным потом.
– Самая главная часть, Скайла, это – дверь. Когда ты видишь себя уходящей в коридоры Итреаты с глазами Арты.
– Важно это, а не остальное?
– Дверь – это как бы проход из одной реальности в другую. Удивляют глаза Арты на твоем лице. В снах глаза обычно являются символом видения, понимания. В данном случае Арта вторглась в твое последнее убежище – она внутри тебя. Тебе некуда спрятаться. Где найти безопасное место?
Холодок пробежал по спине Скайлы.
– Я больше вообще не хочу видеть никаких снов, – поежилась она.
– Реши проблему внутри себя, и у тебя больше не будет кошмаров. Символы распознать несложно. Нагота означает беззащитность. Тебя насиловали на твоей спальной платформе, можно назвать ее кроватью. Кровать ассоциируется с безопасным, местом, с убежищем. Арта все время наблюдает за тобой. Поймешь ли ты то, что все время пытается передать тебе твой мозг? Иллюзия свободы разбивается допросом. Ты выдаешь Или важную информацию, и когда она получает то, что хочет, сразу же исчезает. В конце концов ты кричишь от боли, но боли не физической, а душевной. Арта дразнит тебя, меняет лицо, овладевает твоим телом и уходит туда, где ты не можешь сражаться с ней. В твое убежище.
Ты не беспокоишься насчет меня, Скайла. В глубине души опасений на мой счет никогда не было, что-то еще ужасает тебя. Что-то, о чем ты сказала Арте или Или Такка.
– И ты считаешь, что я сказала это именно в той части допроса, которая все время повторяется?
– Полагаю, да. Ведь этот фрагмент целиком берется из твоей памяти?
Скайла молча кивнула.
– Когда меня допрашивали, я не знала, что ты жива, Крисла. И никто не знал. Может ли это иметь какое-либо значение?
– Не знаю. А что это может означать?
– Гнилые Поганые Боги! – Скайлу обдало волной холода. – Последнее убежище!
Единственное место, где мы никогда не стали бы искать ее! И у Арты есть возможность войти туда через парадный вход!

***

Стыковочный шлюз сверкал под яркими прожекторами Итреаты. Сквозь прозрачный тектит купола причала был виден тупой нос риганского СВ с выставленными захватами. Пуповина кабеля, подтягивавшего корабль в шлюз, протянулась далеко вперед. СВ содрогнулся. Раздалось шипение воздуха при выравнивании давления.
Или шла чуть позади Арты под ослепительным светом, заливавшим бухту. С выражением неизменной бдительности на лицах в дальнем конце ангара стояли два бойца спецподразделения, вокруг которых сгрудилось несколько техников.
Сохраняя хладнокровие, Арта направилась прямо к служащим, на губах ее играла приветливая улыбка, а в глазах блестело возбуждение. Или чувствовала себя, словно на пути к эшафоту. Одно неверное движение или слово – и все будет кончено. Караульные не станут рассуждать, они пристрелят на месте.
– Леди Аттенасио? – обратилась к Арте одна из женщин, выходя вперед и улыбаясь. Техник была одета в белый комбинезон и держала в руке портативный коммуникатор. – Вы помните меня? Я – Бэлл Лавендер.
Арта улыбнулась и протянула руку.
– Вы должны простить меня, Бэлл, это было так давно. Претор… впрочем, лучше не вспоминать о нем. Боюсь, годы, прошедшие после моего побега с «Пайлоса», не пошли мне на пользу. Вы простите меня, но я чувствую себя несколько не в своей тарелке.
Лавендер бросила взгляд на коммуникатор, видимо проверяя показания индикатора, квалифицирующего голосовые данные. Или заставила себя смотреть прямо перед собой. Со всех сторон на них должны были быть направлены сейчас разнообразные сканеры, сенсоры и прочие атрибуты Системы Внутренней Безопасности. Возможно, прямо сейчас, компьютеры идентифицируют ее по рисунку сетчатки глаз. Благословенные Боги, хотя бы модификация, сделанная на Эштане, оказалась достаточно качественной.
– Я работала в вашем доме, леди Аттенасио, – с улыбкой сказала Бэлл. Служба Безопасности посчитала, что знакомое лицо сделает ваше возвращение более приятным.
Арта тепло улыбнулась девушке.
– Они молодцы. Путешествие было длинным и тяжелым. Сейчас меня и Диану больше всего интересует горячий душ, хорошая еда и несколько часов спокойного сна. Если вы побыстрее направите нас в офис Внутренней Безопасности, чтобы Риман Арк мог получить кварту крови, кусок кожи, отпечатки пальцев и что там еще им нужно, мы были бы вам очень признательны.
Бэлл вопросительно склонила голову, не переставая улыбаться.
– Диана?
– Диана де ла Луна, – объяснила Арта. Мой компаньон с Веги. СВ 720 принадлежит ее клану.
Или кивнула и скромно опустила глаза. Она никак не могла поверить, что их авантюра может увенчаться успехом. Где-то в отдаленном уголке ее мозга, не утихая, звенел сигнал тревоги. Лишь огромным усилием воли ей удалось заставить себя расслабить спину и плечи.
– Следуйте за мной, – наконец, сказала Бэлл.
Она провела их через раздвижную дверь, где Или приложила ладонь к специальной пластине, зафиксировавшей ее отпечаток. Затем ей предложили заглянуть в окуляр, снявший показания с сетчатки глаз. Микрошприц взял капельку крови для анализа ДНК, и на этом проверка закончилась. Вслед за компаньонкой эти же процедуры прошла и Арта. Офицер Внутренней Безопасности был очень любезен и в конце концов спросил:
– Леди Аттенасио, а вы знаете, что Седди клонировали из ваших клеток убийцу?
Сердце Или чуть не выпрыгнуло из груди. В лице Арты, однако, не дрогнул ни один мускул.
– Клон по имени Арта Фера, которым Претор снабдил Магистра Браена? Да, мне известно об этом. У нее может быть моя ДНК, офицер, но не может быть моих воспоминаний. – Арта посмотрела по сторонам. Было очевидно, что она полностью держит себя в руках.
– На Итреате находится один из лучших психологов в Свободном пространстве Сорнсен. Андрей был моим профессором на Эштане, до того, как… когда я была еще девочкой. А сюда он прибыл для работы в Департаменте Психологии. Мои мечты так и не воплотились тогда в жизнь.
– Я помню, – кивнула Бэлл Лавендер.
– Как долго Андрей находился в депрессии? Профессор всегда был несколько… ну, таким… – Арта вежливо улыбнулась.
– Унылым?
– Он не женился? Если честно, то до сегодняшнего дня я о нем и не думала.
– Нет, не женился. Профессор Сорнсен что-то вроде борца за идею.
– Иногда это случается с незаурядными людьми. – Арта нахмурилась. – Зная Андрея, я могла бы предположить, что его имя стоит одним из первых в ваших списках безопасности. Думаю, годы моего отсутствия были для него просто пыткой.
Офицер кивнул, получив, по-видимому, какое-то сообщение через наушник коммуникатора.
– Похоже, вы действительно хорошо знакомы с профессором, леди Аттенасио. У Арты Фера не могло быть такой информации. Думаю, это все. Ваши апартаменты ждут вас, госпожа.
– Расслабьтесь, Диана, – один из офицеров улыбнулся Или. – Полагаю, вы в первый раз проходите подобный контроль? В этом нет ничего страшного.
Или попыталась улыбнуться. Она не желала отвечать, чтобы не оставить образца своего голоса. Пока что все внимание Внутренней Безопасности концентрировалось на Арте. В конце концов, если Фера убедит их в том, что является подлинной Крислой Мэри Аттенасио, кто будет обращать внимание на ее служанку? Если только компьютеры не станут сравнивать ее характеристики с идентификационными данными на Министра Или Такка, она вполне сойдет за Диану де ла Луну. Единственной возможностью провалиться была возможная проверка на ДНК.
Успокоив себя таким образом, Или последовала за свитой к аэромобилю и забралась на заднее сидение. Бэлл с Артой уже о чем-то оживленно болтали. С мягким гудением аппарат поднялся в воздух и полетел по длинному белому коридору мимо дипломатических офисов, знакомых Министру Такка, в недра Итреаты.
Или сидела ни жива, ни мертва, боясь поверить, что все оказалось так просто. Второй раз в своей жизни она проникала в сердце неприступной крепости Стаффы кар Термы. И в этот раз Верховному Главнокомандующему придется дорого заплатить за это.

***

Двумя этажами ниже, в полукилометре от причала, офицер спецподразделения Роберт Уиллер, дежурный ответственный за безопасность Итреаты, наблюдал за аэромобилем, везущим Крислу Мэри Аттенасио и ее свиту.
Место, где располагался наблюдательный пункт, было мозгом Системы Внутренней Безопасности Итреаты. Помещение было забито разнообразными приборами, подслушивающими, высматривающими и вынюхивающими все, что происходило в данный момент на планете. Данные со всех детекторов, индикаторов и сенсоров поступали на Комм-Централ планеты.
С того момента, как леди Аттенасио ступила на землю Итреаты, в центр постоянно поступала информация, фиксировавшая каждый ее шаг, подвергая его проверке и анализу. Проверялась температура кожи, реакция зрачков – любые данные, которые могли бы указать на то, что эта женщина не является Крислой Аттенасио, женой Верховного Главнокомандующего. До настоящего момента у Роба Уиллера не было основания сомневаться в подлинности ее личности. Факт, что леди Аттенасио прибыла раньше назначенного времени, не вызывал особой тревоги.
– О чем ты думаешь? – спросил Уиллера один из техников, глядя на экран с движущимся аэромобилем.
– Я склонен думать, что она – Крисла. Про убийцу Седди Фера говорили, что она полусумасшедшая, психически неустойчивая маньячка. К тому же, рассказ о профессоре совпадает во всех деталях. Черт, даже я не знал таких подробностей, откуда же Арта Фера могла получить информацию?
– Две женщины на СВ, – заметил один из операторов. – Нас предупреждали о них.
– Так что же, ты думаешь, что Такка и Фера рискнули бы прилететь на Итреату? – Уиллер покачал головой. – Леди Аттенасио вела себя совершенно свободно. У нее не отмечено ни одной реакции, указывающей на то, что она нервничает. Служанка была несколько нервной, однако ее поведение не выходило за рамки естественной боязни Компаньонов. Рисунок сетчатки, отпечатки пальцев и химический код не указывают на то, что де ла Луна – это Такка. Но на всякий случай, обязательно проведем полный анализ ДНК.
– Гиллиан, – спросил Уиллер, когда леди Аттенасио и ее компаньонка распрощались с эскортом и направились в выделенные им апартаменты? – А что скажешь ты?
На экране монитора воспроизводилась запись первого визита Министра Такка на Итреату. Одновременно компьютер вел сравнительный анализ структурных данных Или Такка и Дианы де ла Луны.
– Особенного сходства не нахожу, – Гиллиан показал рукой на фигуру Или. Видишь, когда Такка, прибыла сюда, она не упускала ни одной мелочи, наблюдала за всем. А мониторы отмечали просто автоматически. Де ла Луна, наоборот, просто глазеет по сторонам. Она совершенно не похожа на активную и энергичную Такка.
Не мешало бы проверить еще кое-что. Меня интересует сравнительный анализ голосовых данных.
Уиллер выпрямился.
– В настоящий момент все указывает на то, что мы имеем дело с Крислой Мэри Аттенасио. Будем исходить пока из этого.
– Прекратить наблюдение?
– Не совсем. – Уиллер кивнул на мониторы, где регистрировалось происходящее в апартаментах леди Аттенасио. – У меня какое-то странное предчувствие. Я хочу, чтобы мне подготовили список всех, с кем они попытаются связаться. Записи диалогов не нужно, только абонентов. Хэм, свяжитесь по субпространственной сети с «Гитоном». Проверьте, правда ли то, что леди Аттенасио простилась с ними до встречи с «Ригой-1»? И предупредите Верховного Главнокомандующего, что его жена находится на Итреате. Я хочу так же, чтобы у дверей ее апартаментов постоянно стояла охрана спецподразделения. Для ее безопасности, разумеется. К тому же, каждый их шаг за пределами апартаментов должен быть зафиксирован.
Ответственный дежурный Внутренней Безопасности Уиллер прошел в центр комнаты и громко заявил:
– И вот что, ребята, вы не должны забывать, что эта женщина – жена Главнокомандующего. Пока не будет доказано обратное, вы должны относиться к ней со всеми подобающими почестями. Я хочу, чтобы за ней наблюдали, но я так же хочу, чтобы это делалось незаметно. Вы уловили мою мысль?
– Принято, – раздалось со всех сторон.

Глава 37

Несколько часов назад мы завершили макроинженерную фазу проекта: полусфера окончательно присоединена к системе «Контрмеры».
Людям никогда еще не приходилось создавать столь значительных сооружений, а по стойкости графитово-сиалонового сплава к растяжению и сжатию, подобного нет во всем Свободном пространстве. При помощи этого устройства вполне можно было бы отфутболить целую планету, как мяч.
Конечно же, наше приспособление предназначается не для футбола. Штука, на которую собирается воздействовать Верховный Главнокомандующий, должна соотноситься по размерам с нашей полусферой и иметь электромагнитные свойства.
Что же это может быть? Железо-никелевый астероид, который как из пращи мы запустим в сторону Запретных границ? Но это можно было бы сделать и при помощи обыкновенного ускорителя, сделанного по принципу монорельса.
Я все время пытаюсь понять сущность проекта, однако так и не пришел к определенному выводу.
Ну ладно, на сегодня довольно. Надо немного поспать. Основная работа сделана, осталось только доработать детали. Боюсь, что они-то как раз и доставят нам хлопот больше, чем основная конструкция. У меня такое впечатление, что в ближайшие недели нам не продохнуть.
Отрывок из личного дневника Ди Уолла.
Стаффа подошел к автомату, украшенному драгоценными камнями, и налил очередную порцию эштанского бренди. В камине его апартаментов потрескивал огонь. Камеры наблюдения, установленные в коридоре, позволяли ему следить за входящими, и он протянул бокал Синклеру едва тот успел переступить порог гостиной.
Синклер надел обычный риганский мундир без знаков различия и энергетический пояс. Удивленный жестом Главнокомандующего, он взял из рук Стаффы бокал и спросил.
– Какой-то особый повод?
– Да нет, просто от скуки. Мы вошли в нулевую сингулярность. Думаю, это достаточный повод, чтобы хоть немного расслабиться. – Стаффа пересек комнату и опустился на диванчик из красной кожи, жестом показав Синклеру присаживаться рядом. – За свободу, – произнес Главнокомандующий, поднимая бокал.
– За человечество, – добавил Синклер, глядя на пузырьки, беспорядочно поднимающиеся в напитке.
– И за очередной успех, – Стаффа указал жестом на одну из стен, нажал на кнопку коммуникатора, и перед ними возникло голографическое изображение.
Хозяин каюты с удовольствием увидел, что Синклер открыл в восхищении рот, глядя на грандиозную картину, появившуюся на стене. Сооружение выглядело так, будто кто-то разрезал пополам гигантский шар и поставил его на причудливый постамент. Рядом с колоссальной установкой формосанский грузовоз класса IV выглядел жалким карликом.
– ЧТО ЭТО? – спросил пораженный Синклер.
– «Контрмеры». Модифицированные в соответствии с указаниями Мэг Комма. Стаффа отхлебнул из своего бокала. – Сообщение пришло как раз перед тем, как мы вошли в нулевую сингулярность. Ди Уолл прислал мне отчет в сопровождении множества намеков. Он очень хочет узнать, что же все-таки соорудил.
– Это и есть твой секрет? Вот эта штука должна пробить Запретные границы?
Но как? То есть, я хочу сказать, каким способом она это сделает?
– Начнем с того, сколько она стоит. Почти половина моего бюджета вложена в эту конструкцию. – Стаффа пожал плечами. – Все, что я могу пока сказать, так это то, что перед нами самое большое искусственное сооружение в истории человечества. Оно способно создать усилие мощностью около двух биллионов тонн.
Хватит пробить нейтронную звезду.
– Хорошо, я понял. Какую планету ты собираешься сдвинуть с места? Итреату?
Стаффа отрицательно покачал головой.
– Это устройство не в состоянии пропихнуть через барьер такую массу. Нет, это будет что-то другое. Ясно, предмет должен быть массивным.
– Так ты не знаешь, для чего она?!
– А что ты скажешь, если я предположу, что эта штука сделана для того чтобы сдвинуть черную дыру?
– Кто тебе сказал?
– Никто, мое предположение. Параметры устройства указывают на это.
– Ты имеешь в виду квантовую дыру, не так ли?
– Если мои предположения верны, мы будем иметь дело с квантовой дырой, возможно электрически заряженной, и с массой около пятисот биллионов тонн.
«Контрмеры» не смогут двигать ее быстро, но массе можно придать ускорение и контролировать ее при помощи электрического разряда. Предположим, что дыра заряжена отрицательно. Надо будет только усилить отрицательное поле «Контрмер» и воздействие окажется достаточно сильным, чтобы сдвинуть ее с места.
– Погоди минуту, а где Мэг Комм собирается взять черную дыру, хоть квантовую, хоть какую-то еще?
– Очевидно, что одна у него под рукой есть. – Стаффа сощурившись смотрел на огонь в камине. – Кто знает, может и люди знали о ней, да забыли. В таком случае, кажется, я понимаю последовательность действий Машины.
– Благословенные Боги! – прошептал Синклер, осознавший грандиозность проекта. Он не мог оторвать взгляда от голограммы.
– Это один из двух докладов, поступивших несколько минут назад. Во втором говорится, что твоя мать благополучно прибыла на Итреату на СВ впереди «Гитона». Крисла опередила его не больше чем на пару недель. Подозреваю, что этому есть объяснение, – Стаффа наклонил голову набок, рассматривая гигантский грузовоз, переоснащенный Ди Уоллом, который предназначался для буксировки «Контрмер». – Чертовски уродливая штука, верно?
– Я бы ее даже для сбора мусора не стал использовать.
– И все же, если эта уродина поможет пробить Запретные границы, я покрою его золотой филигранью.
Голос Синклера вдруг изменился.
– Что ты знаешь о бойце спецподразделения Эдне?
Стаффа обратил внимание на нарочитую небрежность, с которой был задан вопрос.
– Эдна? Она – одна из лучших. Исключительно талантлива, умна и невероятно честолюбива. В какую авантюру она пытается тебя втянуть?
Синклер показал на «Контрмеры».
– Она хочет быть на первом корабле, который прорвется сквозь Запретные границы.
Стаффа, потягивая бренди, с удовольствием наблюдал, как его сын пытается изображать полное безразличие.
– И, конечно, она хочет это сделать вместе с тобой?
– Ты знаком с ее методами? – Синклер изменился в лице. – Есть что-то, чего я о ней не знаю?
– Давай начнем с другого. Что ты хочешь от Эдны? Чтобы она стала твоей любовницей?
– Я еще не готов для новой любви. – Синклер отвел взгляд от изображения «Контрмер» и посмотрел, как пламя играет в камине. – Эдна хочет работать со мной, по ее мнению, это будет взаимовыгодное сотрудничество. Должен тебе сказать, она уже разобралась в том, какие проблемы меня волнуют. Девушка права, я не гожусь для конторской работы, Стаффа. В этом я переоценил свои возможности.
– А, отчаянность молодости, когда соблазн опасности играет в крови, как азот во время декомпрессии.
– Чудесная метафора.
– Эдна – привлекательная женщина, – задумчиво произнес Стаффа. – У вас могло бы что-то получиться, вы подходите друг к другу.
– Я же сказал, она не интересует меня… в этом смысле.
– На боевой палубе Эдна интересует многих. Я слышал, ставка выросла до шестидесяти кредиток. За Сью Мако ставят два к одному.
– Откуда ты знаешь? Я думал, что это хранится в тайне.
– Эта тайна для всех, кроме Арка и меня. Честно говоря, это была моя идея… а точнее Скайлы. Командир Крыла считала, что неплохо, когда во время длительного перелета команде есть чем заняться. Мы контролируем ход событий, и знаем, когда надо остановить кого-нибудь слишком горячего.
– Значит, насколько я понял, Эдна тебя не слишком впечатляет?
– Совсем наоборот, Синклер, я не это имел в виду. У девушки большой потенциал и природные способности. Я таких видел не много. Она чертовски быстро учится. Отлично проявила себя в бою. Не паникует и не теряет самообладания.
– А теперь отрицательные качества?
– Эдна очень молода. Там и сям она дает оценки, которые я бы назвал преждевременными. Предпочитает стрелять, а потом разбираться с последствиями.
Импульсивна и непоколебимо уверена в своей правоте. – Стаффа улыбнулся. Молодая копия Скайлы Лаймы, только выглядит по-другому.
Синклер молчал, глядя то на голограмму, то на огонь в камине.
Наконец Стаффа громко рассмеялся и сказал.
– Я думаю, было бы неплохо, если бы вы с Эдной отправились со мной.
– С тобой?
Стаффа кивнул, подняв глаза на голограмму «Контрмер».
– Не думаешь ли ты, что я упущу шанс полететь на первом корабле? Я вложил всю свою жизнь и жизни других людей в этот проект. Свободное пространство не нуждается во мне. Здесь есть Кайлла, Мэг Комм, Майлс Рома и Дион Аксель. Верховный Главнокомандующий устало улыбнулся. – А, может быть, Крисла и Мак Рудер.
– Значит ты не вернешься?
– Нет, Синклер, к чему мне возвращаться. В Свободном пространстве нет места для Звездного Мясника. Я был создан для разрушения. Когда падут Запретные границы, у человечества будет новое Будущее, и оно потребует новых лидеров.
Стаффа тряхнул головой.
– Уцелевшие в катастрофе всегда удивляются тому, когда видят сколько людей вокруг погибло. Это создает дилемму, которая преследует их всю жизнь. Спаслись ли они благодаря провидению? Року? Я, знал солдат, которые всю свою жизнь бились над вопросом, почему твоя