и, подойдя к креслу Легата, она с подозрительностью взглянула на программу.
– Один из сотрудников Службы Безопасности доложил, что продовольствие в вашей каюте потребляется медленнее, чем положено. Мы не заметили бы этого, если бы не задали компьютеру специальную программу, регистрирующую расход продуктов, доступ к которым имеют сассанские сановники. Поэтому мы обеспокоены тем, как вы себя чувствуете. Может быть, вы не здоровы?
Майлс задумчиво крутил на пальце одно из ослепительных колец.
– В ваши обязанности входит следить за тем, какое количество калорий потребляет экипаж корабля, Командир?
Выражение лица Дельшей стало еще более жестоким.
– Нет, Легат. Однако мы очень серьезно относимся к тому, чтобы обеспечивать безопасность, хорошие условия проживания и полноценное питание нашим пассажирам. Ради того, чтобы избежать дипломатических осложнений.
– Понятно. Позвольте мне успокоить вас. Командир. Ни я, ни Хирос не больны, питание здесь прекрасное, лучшего нельзя и пожелать. Наверное, вы заметили, Дельшей, что я не похож на ту необъятную гору жира, который был когда-то. И намерен еще сбросить килограммов пятьдесят, а то и все шестьдесят.
Вот почему у нас снизилось потребление калорий. Я ем вполне достаточно, чтобы поддерживать свой организм в рабочей форме, но не более. – Майлс хлопнул рукой по своему пухлому животу. – Уверяю вас, что если мне понадобится дополнительное питание, я возьму его отсюда.
Дельшей кивнула как-то подозрительно-сдержанно.
– Я поняла вас, Легат.
– Есть еще какие-нибудь вопросы, Командир?
– Вы – особенный, Ваше Преосвященство. Абсолютно не похожи на типичного политического деятеля-сассанца. Верховный Главнокомандующий доверяет вам, прямо-таки говорит о вас с восхищением. Я хотела бы поговорить и с другими советниками, однако ваш помощник оставил нас наедине.
Посмеиваясь, Майлс ответил.
– Да, это выглядит несколько необычно, учитывая неизменное сассанское притворство и подозрительность. Однако будем говорит начистоту, Командир. Успех Сассанской Империи целиком зависел от ее Высшей Администрации, а также от характера ее Императора. Божественный Сасса был раздражительным, страдающим ожирением монстром, истинное лицо которого тщательнейшим образом маскировалось от чиновников и от простого народа. О, он был достаточно умен, когда дело касалось политики, но заглянем правде в глаза, для развития социального контроля ему не хватило силы, и он воспользовался подставным лицом, а именно своей Божественностью.
– Но каким образом вам удалось преодолеть сословные предрассудки?
Внимательно посмотрев на Дельшей, Майлс, наконец, сказал.
– Стаффа поймал меня на слове. Командир. Он пытался отговорить сассанцев от войны против Риги и предоставил в наше распоряжение информацию Седди. Он заставил меня снять с глаз шоры социального положения и образования. И когда я, наконец, сделал это, мне совсем не понравилось то, что я увидел. Ни я сам, ни мое Правительство не соответствовали идеалам. Тогда я принял решение предать Божественного Императора и Правительство ради моего народа. Я стал Компаньоном равно как и Седди. Я принял на себя ответственность за мои поступки и за то, какое воздействие они оказывают на Бога Разума.
Мозолистые подушечки пальцев Дельшей выстукивали стаккато по рукоятке бластера, пока она обдумывала слова Легата.
– Наверное, мне придется пересмотреть свое отношение. Стоило Божественному Сассе – или даже вашему преданному другу Джакре – что-то заподозрить, у вас были бы крупные неприятности.
– Никто не спит спокойно, если занимается шпионажем или предательством, Командир. Ставки были слишком высоки. – Майлс нахмурился. – Однако и сейчас мы вполне еще можем опоздать или окажемся просто не в силах спасти человечество, Легат показал на выведенную на дисплей программу. – Магистр Дон прислала базовую программу, но нам с Хиросом предстоит еще много работы. Хваленая сассанская программа за последние пятьдесят планетарных лет была усовершенствована, приспособлена к текущим нуждам империй вместо того, чтобы использоваться экономистами в качестве аналитического инструмента.
– Похоже, вы не очень-то оптимистично настроены, Легат, – Дельшей бросила беглый взгляд на программу, по всей видимости, мало что понимая в стройных колонках цифр.
– А вы считаете, мне следует быть оптимистом?
Командир пожала плечами.
– Командир Тигр отправился в субкосмическое пространство. Джакре, судя по всему, берется за ум, но очень неохотно. Он работает вместе с нами над передислокацией сассанской флотилии. Магистр Дон создает на Итреате систему контроля, которая будет руководить действиями сассанских капитанов и позволит не прибегать к услугам Адмирала. Как вы думаете, они станут подчиняться приказам Магистра Дон?
– Будут обязаны. – Глаза Майлса рассеянно блуждали по крышке письменного стола. – Мне кажется, что сассанцы сняли с себя шоры. Крайняя нужда заставит затянуть пояса потуже. Даже самые большие глупцы, потирая тощий живот, обратят взоры к небесам в надежде на облегчение страданий.
– Хочется надеяться, что мы сумеем помочь им, – во взгляде Дельшей исчезла подозрительность. – Вы рассеяли многие из моих опасений, Легат. Хочу быть откровенной, я боялась этой миссии и не понимала, почему Стаффа так доверяет вам. Теперь же… черт возьми, как жаль, что при дворе жирной свиньи Сасса Второго не оказалось таких людей, как вы, больше. Возможно, история Сассанской Империи сложилась бы по-другому.
– Благодарю за комплимент, Командир. В свою очередь, после нашего знакомства, я еще больше убедился, что Компаньоны пользуются заслуженной репутацией. Большое спасибо вам и. вашему экипажу.
Плотно сжатые губы Дельшей едва заметно дрогнули.
– Если вам что-нибудь потребуется, Легат, я всегда к вашим услугам.
Майлс показал рукой на нагромождение цифр, светившихся на голограмме.
– Над этим следует работать несколько лет. Если их нет? Что ж, в таком случае, нам с Хиросом придется свернуть мозги набекрень, но программа должна заработать.
– А еще… говорят, у вас только одна любовница, Легат, а не целый гарем, – сказала Дельшей. – Вы и в самом деле очень странный Сассанский Легат.
– Неумеренность была одним из тех пороков, которые развалили мою Империю, Командир, – ответил Майлс, постукивая по столу пальцами, на которых всеми цветами радуги переливались перстни. – Как ни крути, а жизнь придворных Божественного Сассы была сплошным обжорством. Меня больше устраивает общество Хироса. Он мягкий и добрый человек, мы с ним прекрасно ладим.
– Значит, вам не скучно без прежних оргий?
– А у вас есть склонность к излишествам? Занимая такой высокий пост, вы также можете позволить себе все, что угодно. Но мне кажется, что и вы устали от опустошающей погони за развлечениями. – Указательный палец Легата раскачивался из стороны в сторону перед лицом Дельшей. – Дело в том, что если вам удается найти человека, который готов нежно заботиться о вас – пусть даже недолго – вы становитесь несравненно богаче.
Дельшей рассмеялась.
– Урок сассанской философии! Катилась бы она ко всем чертям. Но ответьте мне на один вопрос, мне кажется, вы неравнодушны к Командиру Крыла?
Майлс почувствовал, как мучительно-больно застучал в груди молот сердца.
– Неравнодушен к Командиру Крыла?
Дельшей стукнула носком сапога по металлической ножке стола и наклонилась к Легату.
– Я ведь говорила, что мы очень серьезно относимся к вопросам безопасности. Я изучила голографические видеозаписи и заметила, что, как только Скайла Лайма оказывалась где-нибудь поблизости, вы просто млели от счастья и распускали слюни. Даже не задумывались о том, что все ваши эмоции отражаются на лице.
Майлс вздрогнул и замычал себе под нос.
– Просто Командир Лайма – привлекательная женщина… Я был… Черт бы все побрал. Ну, какое это имеет значение, на свете полно привлекательных женщин, вот вы, например. Тогда я был таким наивным и безрассудным. – Майлс поднял голову и встретился с фиалковым взглядом Дельшей. – Если честно, Скайла всегда будет жить в моих мечтах, но я от всей души желаю ей и Главнокомандующему счастья… и постоянно буду раскаиваться в своей глупой страсти, в безумных вспышках юношеского вожделения. – Майлс улыбнулся, словно удивляясь самому себе, и развел руками. – А вы, Командир? Бывает, что вы раскаиваетесь в чем-либо? Были в вашей жизни моменты, которые вам хотелось бы изменить?
– У нас у всех бывают подобные ситуации. Легат. Но, надо отдать должное, сеть агентов Службы Безопасности работает весьма неплохо.
С этими словами Дельшей резко повернулась, надавила на панель замка и исчезла в глубине коридора.
Майлс равнодушно кивнул. Божественный Сасса и тщеславное высокомерие исчерпали себя. Остался лишь несчастный Легат, который готов на любую жертву, ради спасения хоть нескольких человеческих жизней.
В ОТЛИЧИЕ ОТ ОСТАЛЬНЫХ МНЕ, ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, ДОВЕРЯЮТ, – Майлс понял это, заметив, как потеплело каменное лицо Командира Дельшей.

***

Или проснулась оттого, что увидела неприятный сон. Она перевернулась на спину и откинула с лица спутавшуюся прядь длинных волос цвета воронова крыла.
Рядом храпел Гипер Рилл. Они устроились в небольшой комнате для гостей в апартаментах Директората Внутренней Безопасности. После того, как Или поднялась на вершину власти, она настояла, чтобы во всех министерствах были оборудованы комнаты, в которых люда, отдававшие большую часть времени работе, могли бы почувствовать себя по-домашнему уютно. Эти помещения служили, также надежным убежищем для ее агентов, гаванью, где можно было уединиться и отдохнуть.
Или села на спальной платформе, тело ее жалобно ныло. Натруженные мышцы болели еще со времени бегства с Риги. Но причина была не только в усталости она добросовестно потрудилась, стараясь доставить Риллу максимум удовольствия.
С тех пор, как они занимались любовью последний раз, Директор заметно прибавил в весе. Повернув голову, Или принялась внимательно рассматривать партнера из-под полуприкрытых век. Когда-то могучие бицепсы Гипера обвисли, на груди и на наружной поверхности бедер курчавились густые волосы. Рилл лежал на боку, поэтому было заметно, как выпирает его круглый живот.
Самым забавным было выражение лица Директора Внутренней Безопасности во сне – как у невинного младенца.
НАСКОЛЬКО Я МОГУ ДОВЕРЯТЬ ЕМУ?
Навязчивый вопрос не давал Или покоя. Казалось, Гипер разумно объяснил ей, какими побуждениями руководствовался: он надеялся извлечь выгоду из ситуации.
Тем не менее, его присутствие на шаттле беспокоило. Рилл вполне мог отравить ее газом, умело и без лишней суеты.
Подобное положение вещей всегда раздражало Министра, она терпеть не могла, людей, попадающих в зависимость. И вот теперь чувствовала собственную уязвимость. Гипера Рилла Или считала своей лучшей картой в игре, но у нее не было привычки кому-либо доверять полностью. Это означало, что ей нужен еще один преданный агент, который сумел бы организовать ей свободное передвижение, позволяя избегнуть систему космического контроля разваливающихся империй. Рилл снабдил ее некоторой информацией: Эштан превратился в настоящую преисподнюю, и агент, работавший там, струсил и сбежал, как только почуял опасность. Такое могло произойти и в других местах. Конечно, Или Такка могла бы приостановить кровотечение внутри своей тайной системы, воспользовавшись коммуникаторной сетью Внутренней Безопасности. Сообщить своим людям, что жива и что до сих пор у нее достаточно власти. Но в настоящий момент трудно судить, кто остался верен, особенно после того, как перед агентами замаячил призрак правосудия Компаньонов.
ЭТО ВСЕ ПО ТВОЕЙ МИЛОСТИ, СТАФФА. И Я СПОЛНА ВЕРНУ ТЕБЕ ДОЛГ.
Или Такка неслышно поднялась со спальной платформы, содрогаясь от ощущения полной беспомощности, и направилась в ванную. Синклер был гораздо лучшим любовником, чем Гипер Рилл. К преимуществам Фиста относилось также и то, что он был килограммов на тридцать легче.
НУ ТАК ЧТО ЖЕ БУДЕШЬ ДЕЛАТЬ, ИЛИ?
Первым делом она должна позаботиться о новом агенте. Эта мысль привела Или в раздражение. У нее хватало подставных лиц, находящихся в полной боевой готовности, но, к сожалению, сведения о них имелись только в Центральном Компьютере Риги. А с собой нет даже идентификационных карточек допуска – все документы забыты при поспешном бегстве с планеты во время нападения.
Следующее, что ей предстоит сделать – это сменить сказочно роскошную яхту Скайлу на более простой и менее заметный корабль. К тому времени, как Компаньоны прибудут на Тергуз, а это обязательно произойдет, ей следует запутать погоню, отправленную на розыски. После того оскорбления, которое Или Такка нанесла Командиру Крыла, Компаньоны присосутся к ее следам, словно прибрежные пиявки к крови.
И последнее. Придется подобрать ключ к неприступной Системе Безопасности Итреаты. От Скайлы Или узнала, насколько серьезной будет поставленная задача.
Программы защиты мгновенно обнаруживали любого, кто пытался проникнуть в их владения. Вокруг Двойных Титанов была раскинута сеть спутников с детекторами.
Запретные границы заслоняли подступы к Итреате, оставляя только узкий проход. С точки зрения обороны лучшего места нельзя было и придумать. А если у звездолета не было дополнительного защитного экрана, интенсивная радиация бинарных звезд за несколько дней превращала корабль в расплавленную лепешку. Поэтому наивно было предполагать, что к цитадели Стаффы легко подобраться незамеченным.
Оставался только один путь: официально заявить о своем прибытии и пришвартоваться в доке. Или уже посетила однажды Итреату, но тогда она действительно была там с дипломатической миссией. В тот раз Компаньоны встретили ее и в сопровождении эскорта препроводили в специальные апартаменты, находящиеся под круглосуточной охраной. Хотя у нее не было доказательств, но Или подозревала, что за ней все время велась слежка. Ей удалось соблазнить Римана Арка, и получить доступ к системе защиты от прослушивающих устройств, которые были установлены Министерством Внутренней Безопасности буквально повсюду.
Под действием митола Скайла рассказала, что Стаффа записывал в память компьютера индивидуальный химический код любого человека, побывавшего на Итреате. Каждый член партии был зарегистрирован именно таким образом. Код Или Такка тоже имелся в компьютере. Химический состав, остающийся на отпечатках пальцев, так же индивидуален, как состав крови, дерматофлипика или костная структура. Скайла не сомневалась, что Служба Безопасности обычно проводила перекрестную проверку с использованием различных методов.
ЕДИНСТВЕННОЕ, ЧТО МОЖНО СДЕЛАТЬ – ЭТО ИЗМЕНИТЬ ХИМИЧЕСКУЮ СТРУКТУРУ ОРГАНИЗМА.
Для этого требовалась оборудованная биохимическая лаборатория, которой на Тергузе просто не существовало. Такая аппаратура была на Риге, а еще на Вермилионе и на Эштане.
Или Такка повернула кран, и теплая вода заструилась по ее телу. Сложность поставленной проблемы не переставала волновать ее. Требуется только проскользнуть через щупальца Системы Безопасности. Ей необходимо проникнуть в их специальные апартаменты. А уж когда она попадет туда, то просто-напросто передаст записку одному человеку. Остальное тот сделает сам – Или даже не сомневалась в этом.
Она прошла в сушилку – теплый воздух, обвевая, ласкал ее тело.
– Я почти вовремя. – В дверях, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди, стоял Гипер Рилл. В его маленьких глазках светилось восхищение.
– После столь бурной ночи, я думала, ты проспишь несколько суток.
– Однако у меня вновь разыгрался аппетит.
Или прикоснулась рукой к его промежности, отдаваясь во власть возбуждения.
– Похоже, твой аппетит возрастает не очень-то быстро, Гипер, – она обвилась вокруг его тела. – Но я надеюсь, что разожгу твой голод.
Рилл вздохнул и пристально посмотрел ей в глаза.
– Ты просто хищная самка. Или Такка, вот ты кто.
– Ох-ох-ох, – Или сжала в руке его орган с такой силой, что Рилл зарычал.
– Однако, ты видел еще не все, на что я способна.
– Знаю, – прошипел он. Или легонько укусила Рилла за шею, и он застонал от удовольствия.
– Как тебе удается поддерживать себя в такой форме, Или?
– Регулярными тренировками, – проворковала она, приближаясь к спальной платформе. – Такая женщина, как я, всегда должна блестяще выглядеть. А у тебя имеется кое-что, с чем можно попрактиковаться прямо сейчас. Но потом, когда я доведу тебя до изнеможения, ты позволишь мне воспользоваться твоим коммуникатором, идет?
Рилл толкнул Или на ложе.
– Это будет зависеть только от твоего поведения.
Или рассмеялась, приступая к старой, давно знакомой игре.
Она повалила партнера на спину и, наклонившись над его животом, принялась работать языком. Рилл едва не задохнулся от возбуждения.
– Еще секунда, и я кончу, – хрипло проворчал он. Челюсть его отвисла, когда, широко раздвинув ноги, Или уселась на его выпрямившийся твердый член. Не отрывая глаз от высокой груди, Гипер Рилл сжимал ее твердые ягодицы. Или напрягла мышцы влагалища и принялась вращать бедрами.
– Так. я получу доступ к коммуникатору?
Тело Рилла охватила дрожь.
– Да… да, только не останавливайся.
Или Такка удовлетворенно улыбнулась.

***

Изменения, произошедшие в Свободном пространстве, были не совсем по душе Вилли Блакеру. До того как предательски был убит Император Тибальт, перед ним вырисовывались определенные перспективы. Выходец из риганской семьи средних аристократов, все свои шестьдесят лет он упорно трудился, чтобы улучшить материальное положение своего рода. По мере того, как Империя расширялась, он использовал любую возможность, не гнушался никакими средствами, лишь бы продвигаться вверх по служебной лестнице. За последние двадцать лет Вилли добился известного успеха. Его грузовое судно «Победа» исколесило всю Империю, побывало во всех ее уголках. Оно первым прибыло на Майкан после завоевания.
Корабль вышел на орбиту парковки под грохот орудий. Риганские дивизии еще не закончили очищать опасную зону, а «Победа» уже готовилась к посадке на планету.
Отвага Вилли Блакера и готовность пожертвовать не только здоровьем, но и жизнью, окупились сполна. Пятерых его детей, которые воспитывались на Риге, ожидало блестящее будущее. Его старшая дочь Веста на следующий год собиралась поступать в университет. Перед сыновьями открывались любые двери, уж они-то, наверняка, не станут военными, не пойдут по его тяжким стопам. Вилли не пожелал бы никому такой собачьей жизни. Да, дети пойдут другой дорогой, хотя их выбор еще впереди. У всех, кроме малыша Билла. Несмотря на то, что мальчишке было всего пять лет, его глаза загорались при одном лишь упоминании о звездах. А торговая сметка была у Билли в крови. Придет день, и он ступит на борт «Победы». В этом Вилли Блакер был твердо убежден, по крайней мере до того, как убили Тибальта.
Блакер пропустил еще стаканчик, чувствуя, как что-то кислое разливается в кишках. Мысли о завоевании Риги все еще крутились в мозгу. Какой станет теперь торговля, когда управление обеими Империями находится в руках Звездного Мясника? Какая судьба уготована его детям? Какое будущее?
Вилли окинул взглядом бар, с вывеской «Придорожный». Блакер всегда заходил сюда выпить и отдохнуть с того самого дня, когда впервые привез товары на Тергуз. Обычно в этом месте было шумно. Проститутки и торговцы дешевым счастьем толпились у столиков, предлагая джентльменам свои услуги. Такова была атмосфера этой планеты – по-сумасшедшему веселый мир, где тысячами различных способов помогали забыть о насущных проблемах. Теперь же мужчины и женщины, в глазах которых прятались неуверенность и страх, осторожно наполняли стаканы и тихо переговаривались. Неуверенность. Вилли чувствовал, как она завладела и его мыслями.
Во время первого посещения кабачка, Блакер заметил, что потолок его покрыт темным слоем грязи и копоти. До сих пор никто не потрудился почистить его.
Сиалоновая стойка местами потрескалась, некто по имени Винни увековечил на ней свое имя с помощью виброножа. В те времена, когда Вилли был в «Придорожном» частым гостем, ему довелось однажды видеть, как из кабачка вынесли на носилках шестерых мужчин и двух женщин, вернее, их трупы. Трудно было подсчитать, сколько человек было ранено, покалечено и избито в этом притоне на его глазах.
Постоянные драки вовсе не означали, что «Придорожный» был опасным местом.
Просто каждый получал именно то, чего хотел. И если вы намеревались подраться, то кто-нибудь непременно доставлял вам такое удовольствие. Если же вам хотелось спокойно посидеть за рюмкой – как вот сейчас Вилли Блакеру – пожалуйста, вам обеспечат тихий уголок. По таким законам жил и весь Тергуз. Умный Администратор знает, как управлять планетой, двери которой широко распахнуты для любого.
Вилли вздохнул и уставился на дно своего стакана. Вокруг на стенах были развешены голографические изображения грузовых кораблей и военных звездолетов на фоне далеких звезд, сияющих ослепительным блеском. В этот час только половина столиков была занята. Посетители говорили вполголоса. До Вилли донесся мелодичный смех Ларка, которого развеселила шутка временной подружки.
Черт, Блакер теперь даже не знал, какой товар следует загружать. Судя по сводкам новостей, начался дефицит продовольствия. А он, Вилли, сидит здесь, на Тергузе, с его запасами металлов, газов и льда. В настоящее время это – далеко не выгодный товар.
– И почему я не сел на Вермилионе? – пробормотал он.
– В самом деле, почему? – чувственное контральто внезапно прервало ход его мыслей.
Вилли удивленно поднял голову и встретился с самыми великолепными глазами, которые он когда-либо видел – глазами редкого янтарного цвета.
– Не возражаете, если я присяду? – спросила незнакомка.
Блакер почувствовал, как тонкие иголочки возбуждения вонзились в его кожу.
Он окинул взглядом высокую стройную женщину, остановившуюся у его столика. С плеч незнакомки спадала тонкая накидка, а прямое коричневое платье подчеркивало высокую грудь и изящные бедра.
– Будьте моей гостьей, прошу вас.
Женщина грациозно присела на соседний стул. Блестящие золотисто-каштановые волосы волной ниспадали на ее плечи.
Блакер замер, восхищенный потрясающе красивым лицом.
– Я… меня зовут Вилли Блакер. С Риги. Я занимаюсь фрахтом.
Женщина улыбнулась, и сердце Вилли сделало бешеный скачок, когда на ее гладких щеках заиграли ямочки.
– Кое-кто из моих друзей называет меня – Желание. Разумеется, это лишь шутка, – представилась она.
– Совсем даже не шутка. – Вилли увидел, как за соседними столиками несколько мужчин обалдело пожирают его собеседницу глазами. – Хм, вы здесь со спутником или одна?
– Одна… пока. Я только что прилетела с Риги.
– Понятно. Значит и вы в курсе, как разворачиваются события?
– Я многое видела, – сдержанно произнесла незнакомка, сверкнув своими удивительными глазами. – Звездный Мясник поработал на славу.
Вилли кивнул, задрожав от волнения, которое приходило при мыслях о будущем.
– Вы прилетели на Тергуз одна? Без экипажа?
– У меня есть попутчик. – Заметив его мгновенно ставший унылым взгляд, добавила. – Это женщина.
Блакер сразу оживился.
– Могу я предложить вам что-нибудь выпить? В этом баре много…
– Бренди, если можно, эштанский.
Заталкивая свою кредитную карточку в автомат и набирая код, Вилли изо всех сил старался, чтобы руки его не дрожали.
– А вы один? – в свою очередь поинтересовалась незнакомка.
– После того, как я встретил вас, мне было бы наплевать, даже если бы вместе со мной путешествовала этарианская жрица. Я в вашем полном распоряжении.
– Спасибо за комплимент, – женщина приподняла узкую бровь и искоса посмотрела на Блакера.
– А чем вы занимаетесь на корабле? Служите? Или может быть, связаны с торговлей?
– Допустим, я скажу вам, что спасаюсь бегством. – Незнакомка замолчала и осторожно отвела взгляд в сторону. – Власть теперь переменилась… Видите ли, мне очень не хотелось попасть кое-кому в лапы.
Заметив, какое ошеломляющее действие произвели на собеседника ее слова, женщина улыбнулась.
– Простите, я не должна подвергать вас опасности. Спасибо за бренди.
Слегка наклонившись, Блакер накрыл ладонью ее узкую руку.
– Нет, нет, все в порядке. Останьтесь. Черт возьми, послушайте, может быть, я сумею чем-нибудь помочь вам? – Глядя в обворожительные янтарные глаза, Вилли чувствовал, как таяло его сердце. Проклятье, он готов был продать душу дьяволу, только бы очаровательное «Желание» не покидало его.
Губы женщины слегка приоткрылись, а в янтарных глубинах зашевелилось беспокойство.
– Я бы не хотела втягивать вас… Вы действительно ничего не боитесь?
– Нет проблем. – Сердце Вилли бешено колотилось. – Послушайте, если на самом деле за вами гонятся, то не следует оставаться здесь. Я бы предложил вам укрыться где-нибудь.
Женщина быстро огляделась, глаза ее в этот момент были похожи на глаза раненой оленихи.
– Мне не нужно было заходить сюда. Но… мне просто некуда идти. Я думала… черт…
Блакер залпом опорожнил свой стакан.
– Идемте. Давайте спустимся на пару уровней – у меня там есть помещение.
Давайте… пойдем туда и обсудим ситуацию. Это…
В глазах незнакомки вновь появилась тревога. Несколько секунд она молчала.
– Вообще-то, я не возражаю. Если честно, я была бы вам очень благодарна…
– Ее мягкая зовущая ладонь скользнула по руке Вилли. – Вы не пожалеете о затраченном времени. У меня найдется, чем заплатить за доброту и внимание.
С трудом Блакер проглотил слюну, не в силах оторвать взгляда от высокой груди, обрисовывавшейся под тонкой тканью платья. С трудом обретя дар речи, он произнес.
– Буду рад помочь вам. БЛАГОСЛОВЕННЫЕ БОГИ, ЖЕНЩИНА, ДА ТОЛЬКО ЗА ОДНУ СЕКУНДУ С ТОБОЙ НАЕДИНЕ Я ГОТОВ ПРОДАТЬ ДУШУ!
Вилли почти не помнил, как они покинули бар. Охваченный несказанным трепетом, он чувствовал на себе завистливые взгляды мужчин, оставшихся в «Придорожном». Кто знает, может быть, этот рейс на Тергуз окажется для него самым знаменательным в жизни. Они шли молча, и Блакер украдкой посматривал на незнакомку, стараясь убедить себя, что это не сон, что женщина рядом с ним не создана обманом воображения. Вилли снимал комнату на Уровне-F. Вставив пластинку в прорезь замка, он открыл дверь и ввел незнакомку в свою тесную каморку.
– Здесь не очень-то уютно. Но если вы захотите, я могу укрыть вас на своем корабле.
Ленивым движением его спутница сбросила накидку, и Блакеру пришлось призвать всю свою волю, чтобы не разинуть рот. Желание подошла и обняла торговца за плечи.
– Спасибо, Вилли. Я искала именно такого парня, как ты. Прильнув всем телом, женщина принялась нежно целовать его в губы. Совершенно потеряв рассудок, Вилли прижал ее к себе и с нарастающей страстью стал отвечать на пылкие поцелуи незнакомки.
– Ты уверена, что…
– Мы поговорим о ситуации позже, прошептала она, – а сейчас позволь мне выразить свою признательность. Ты не пожалеешь, вот увидишь.
Если у Вилли Блакера еще и оставалось какое-то самообладание, то последние колебания оставили его, едва Желание прикоснулась тонкими пальцами к его ширинке.

***

Спальная платформа жалобно заскрипела, когда Арта Фера перевернулась на спину, глядя перед собой мечтательными глазами. На ее полных губах играла улыбка. Рассматривая скучные белые плитки отделки потолка, Арта удовлетворенно облизнулась. К соленому вкусу крови примешивался острый запах спермы. Она поднялась и, потянувшись, как сытая тигрица, вошла в узкую кабину душа. Арта хорошенько натерла себя с головы до пят мочалкой, затем подставила открытый рот под струю воды и, прополоскав его, сплюнула на пол. Комната Блакера была совсем дешевой, поэтому сушилки в ней не было. Арте пришлось обойтись простыми полотенцами, развешанными на крючках. Промокнув последние капли с разгоряченной кожи, она глубоко вздохнула и посмотрела на распростертое на кровати тело мужчины, под которым расплывалось темное пятно.
Подняв валяющееся на полу платье, Арта натянула его через голову, расчесала влажные волосы, набросила накидку и скрепила ее у шеи булавкой. Как ни странно, в этой дешевой меблирашке имелся коммуникатор. На экране монитора появилось лицо Или.
– Все в порядке?
Арта довольно усмехнулась в ответ.
– Все в полном ажуре. «Победа» – наша.
– Я скажу Гиперу, чтобы он прислал к тебе Леона и Ваймара. Они избавятся от тела.
Арта повернула голову и бросила быстрый взгляд через плечо.
– И Пусть захватят с собой швабру.
Или поморщилась.
– Арта, послушай, впредь не играй с ними. Просто убивай.
Глаза Арты загорелись.
– Но ведь это так захватывающе – заниматься с жертвами любовью. Этот умер в восторге экстаза.

***

Старый знакомый кошмар снова мучил Стаффу кар Терму. Души покойников гнались за ним по горящему космическому, кораблю. Бежал и бежал, а шипящая и стонущая толпа неслась вслед за ним. В конце концов, взрывная волна повалила Стаффу на обломки металла. Мертвые окружили его. Стальные лезвия ножей вспарывали его напряженную кожу и, втыкаясь в кишки, нарезали их тонкими полосками. А трупы продолжали тянуть когтистые пальцы, пытаясь нащупать душу.
В ознобе и липком поту Главнокомандующий проснулся. Такое случалось и раньше. Но теперь рядом с ним не было Скайлы, готовой приласкать, погладить по голове и прогнать мучительные страхи.
Стаффа сел в постели и окинул взглядом комнату. На туалетном столике еще были расставлены забытые Скайлой вещички. Ее расческа, украшенная драгоценными камнями, лежала на обычном месте. В длинных зубьях запутались отливающие серебром нити волос. Стаффа поднес расческу к щеке и закрыл глаза, вдыхая едва уловимый аромат Скайлы. Зажимы для эполет, сверкая позолотой, выстроились ровной шеренгой. Стаффа открыл шкаф, где висела белоснежная броня Командира Крыла, рядом с которой соседствовали его серые костюмы, аккуратно развешенные ее руками. Во всем чувствовалось присутствие Скайлы, комната была наполнена воспоминаниями о ней.
Но как сильно отличалась та прошлая Скайла, его боевая подруга, от затравленной женщины, которую он забрал из лазарета, хрупкой, словно передержанное стекло, готовое в любой момент разбиться вдребезги.
ГЛУПЕЦ, ТЕБЕ СЛЕДОВАЛО ЗНАТЬ, ЧТО СКАЙЛА УЙДЕТ.
Внутри Стаффы отзывалось гулкое эхо одиночества и поражения. Дрожащими пальцами он погладил прохладную ткань ее костюма. Стаффа знал, какие физиологические разрушения вызывает митол. Чтобы снять депрессию и избавить Скайлу от чувства неполноценности, врачи напичкали ее организм кортизонами, ацетилхолинами, бета-эндоморфинами и другими химическими препаратами. Мозг, отчаявшийся восстановить нормальное функционирование, хватался за любую возможность выкарабкаться. Довольно часто новые возможности существования человек получал за счет расстройства нервной системы, а иногда так и не находил их, и тогда старые мозговые программы входили в конфликт с реальностью, которая переставала восприниматься адекватно.
Когда с ним случилось нечто подобное, Стаффа с трудом пережил этот ужас.
Если бы не чистая случайность и не забота героической Кайллы Дон, его труп давно бы уже гнил на Этарии. Важную роль в его возвращении к жизни сыграла и Скайла. Она осторожно направляла ход событий и, рискуя жизнью, спасла Стаффу от его собственного безрассудства.
А КОГДА Я СТАЛ НЕОБХОДИМ ТЕБЕ, СКАЙЛА, МЕНЯ НЕ ОКАЗАЛОСЬ РЯДОМ.
Что случилось, если бы я отменил одно из совещаний? Стало бы положение от этого хуже? Если бы он переложил часть забот на Тэпа или Ташу, ушла бы из его жизни Крисла? Если бы осталась в живых Анатолия…
– Я не знаю, Скайла. Но, может быть, ты осталась бы здесь, живая и здоровая, и я мог бы сказать тебе, что искренне сожалею о том, что произошло.

***

Кипа отчетов, которые Крисла несла под мышкой, постоянно норовила выскользнуть. Тонкие листки бумаги расползались в разные стороны. Чтобы как-то удержать стопку, она прижала ее к груди, остановившись перед дверями Мака Рудера. Риганские военные корабли не отличались особыми удобствами, узкий коридор, по потолку которого тянулись бесчисленные провода, мог бы быть освещен и поярче.
Крисла работала над отчетами в своей каюте, пользуясь свободным расписанием дежурства в Первой станции. Кроме того, она занялась изучением информации об Эштане. Многое изменилось с тех пор, как она покинула планету.
Действия правительства контролировались через Комм-Централ Имперской Риги.
Эштан ее юности, богатый и беспечный, исчез под риганским сапогом. Узнает ли она свою родину? Напомнит ли хоть что-нибудь далекую юность? Листая исторические документы, Крисла ознакомилась со списком членов правительства.
Теперь она рассчитывала убедить Мака в том, что стоит попробовать вернуть власть этим людям. Вполне вероятно, что они могли бы сформировать временную Администрацию, способную стабилизировать обстановку на Эштане.
– Мак? Это Крисла.
Коммуникатор на двери не отвечал. Должно быть, несмотря на ранний час, Мак Рудер уже на дежурстве. Недолго поколебавшись, Крисла протянула руку и коснулась ладонью панели замка, который Мак перекодировал специально для нее.
Дверь открылась и, войдя в каюту, она с удивлением увидела, что Мак Рудер сидит за столом, откинувшись на спинку стула. Шея его была как-то неестественно вытянута, он глубоко и напряженно дышал. Осторожно приблизившись и положив бумаги на угол стола, Крисла задумалась, будить ли его. Повернув голову, она вдруг заметила на экране монитора голографическое изображение: прямо на нее смотрели пронзительные глаза трех истощенных голодом детей. Кадр поменялся.
Черное небо, затянутое тучами. Наваленные, словно куча бревен, трупы. Под покровом ночи крадутся какие-то тени, останавливаются возле мертвецов и начинают срезать с костей куски мяса. Кадр снова поменялся. Вокруг тлеющего костра на снегу сидели съежившиеся фигурки окоченевших от холода людей. Для защиты от мороза они соорудили примитивные укрытия. Крисла с ужасом поднесла руку к глазам, внезапно поняв, что это – совсем не лагерь для беженцев, а единственная больница. Камера крупным планом показала лицо одного из покойников, чьи мертвые глаза были заметены снегом.
И опять щелкнул переключатель. Сцена уличной драки. Вооруженные дубинками мужчины напали на женщину, которая пробегала по улице, прижимая к груди какой-то сверток. Женщина упала на мостовую и пыталась отбиться от нападавших, но на нее обрушились удары дубинок, и она потеряла сознание. Мужчины выхватили из ее рук пакет и, переглянувшись, начали разворачивать его. Четыре буханки хлеба, выскользну из их рук, упали прямо в зловонную грязь. В этот момент из-за угла появился вооруженный патруль. Разогнав грабителей, солдаты помогли женщине подняться и отдали испачканные буханки.
Кадр за кадром проплывали на экране. И вот снова на нее смотрят несчастные осиротевшие дети.
Мак Рудер издал какой-то странный стонущий звук, и на его бледном лице выступили капельки пота.
– Поганые Боги, – прошептала Крисла, протягивая руку, чтобы выключить дисплей. Увидев название файла, она охнула.

ДВЕНАДЦАТЫЙ ОТЧЕТ СЕДДИ, ОТПРАВЛЕННЫЙ С ИМПЕРАТОРСКОЙ САССЫ
5780:2:13:05:00

Мак Рудер снова застонал и мотнул головой.
Стиснув зубы, Крисла обошла вокруг стола.
– Мак? Мак, проснись! – она потрясла его за плечо.
Мак Рудер вскрикнул и так резко подскочил с кресла, что едва не перевернул его. Он заморгал глазами и попытался восстановить дыхание.
– Что? Что такое?
– Дурной сон, Мак. Тебя мучил кошмар. – Крисла кивнула в сторону стены с голографическим экраном. – Ты уснул, когда просматривал эти кадры?
– Мак Рудер тяжело вздохнул, потянулся и потер затекшую шею, глядя на Крислу затуманившимися глазами.
– Это отчет с Императорской Сассы.
– Я поняла.
Вздохнув еще раз, Мак сделал несколько вращательных движений головой.
– Со мной уже все в порядке. Что привело тебя?
Крисла внимательно посмотрела на него печально-задумчивым взглядом.
– Я принесла поступившие отчеты. Пыталась связаться с тобой по коммуникатору, а когда не получила ответа, решила, что ты, скорее всего, на дежурстве.
Мак Рудер проворчал что-то нечленораздельное и, взяв со стола пачку документов, принялся их рассматривать.
– Ты замечательно поработала, спасибо.
Немного поколебавшись, Крисла заметила.
– Мак, ты не должен ни в чем обвинять себя. Вы со Стаффой измучили себя комплексами чуть ли не до смерти. Поверь, я знаю, о чем говорю. Такие размышления о войне могут плохо кончиться для тебя.
Мак, не поднимая головы, пробормотал.
– Одно дело – разработать план действий, другое – выполнить его, – и, немного помолчав, добавил, – и уж совсем иное – заглянуть в глаза своих жертв.
Крисла взяла в руки его ладонь. Нежное прикосновение заставило Мака замолчать.
– Слушай, Мак, тебе необходимо лечь в нормальную постель и нормально выспаться.
Он глуповато улыбнулся.
– Думаешь, сны в кровати чем-нибудь отличаются от снов в кресле? Или кровать более оптимистична?
Крисла заставила Мака подняться и отвела его к спальной платформе. Усадила и, нагнувшись, расстегнула ему ботинки. Впервые она почувствовала, что какое-то чувство шевельнулось у нее в груди по отношению к этому очень даже привлекательному мужчине.
– Попробуешь уснуть?
Мак послушно кивнул, но в его глазах легко можно было прочитать несогласие.
– Тогда снимай свою портупею. Вряд ли отдохнешь, если будешь спать на бластере. – Крисла помедлила, потом добавила. – И сбрось с себя мундир. Я знаю, что для вас, мужиков, броня. – вторая кожа, но мне хочется, чтобы хоть один раз ты почувствовал себя удобно.
– Раздеться? – Мак удивленно поднял бровь. – Прямо здесь, перед тобой?
– Ну, на тебе ведь есть какое-то нижнее белье, не правда ли? – Крисла выпрямилась и улыбнулась. – Я отвернусь и буду смотреть в сторону. И потом, я не думаю, что у тебя есть что-либо такое чего бы я не видела раньше.
Крисла отошла к автомату и налила себе чашку стассы. К тому времени, как она повернулась. Мак уже разделся, аккуратно сложив свою форму по уставу, и лежал, натянув одеяло до самого подбородка. Крисла выдвинула один из стульев и уселась. Мак наблюдал за ней с беспокойством. Потягивая горячую стассу, Крисла заговорила.
– Я была там. Мак. Пережила все это. Когда я бежала с «Пайлоса», мое суденышко вдруг сломалось, и я совершила так называемую жесткую посадку. Я приземлилась в горах и сломала ногу. Пришлось проползти пару километров, пока не наткнулась на хижину. Люди, жившие в ней, разводили коз, им с трудом удавалось сводить концы с концами. Но они сделали все, что было в их силах, чтобы вылечить мою рану.
Погода резко переменилась из-за клубов дыма. Когда горят целые города, то в воздух поднимаются тонны сажи. Так вот – все козы погибли от холода, замерзли в снегу. А по календарю было лето. К этому времени я прожила у них всего одну неделю. Эти несчастные пошли откапывать своих животных, чтобы спасти оставшихся в живых – и не вернулись. Они замерзли рядом со своими козами. Я осталась одна: поправлялась, мастерила себе костыли, доедала их запасы. Через некоторое время я смогла отправиться в ближайший город. Не буду рассказывать, с какими трудностями мне пришлось столкнуться во время пути… Был невероятный мороз, но я все равно пошла. Мне многое пришлось преодолеть, чтобы выжить. – Крисла покачала головой. – Я не гнушалась ничем, чтобы добыть себе пищу, иначе просто бы умерла. К счастью, у меня был опыт: я знала куда пойти и что сказать. – Она подняла на Мака Рудера окаменевший взгляд. – Когда голод стал невыносимым, я продала себя.
Мак лежал с закрытыми глазами. Губы его были крепко сжаты.
– Да, Мак, я это сделала. – Крисла поднесла чашку к губам. – Я хотела раньше рассказать тебе. Когда я пришла на «Гитон», я могла бы просто соблазнить тебя и добиться своей цели. Завести тебя так, что сама твоя миссия оказалась бы под угрозой срыва. Не смотри на меня так, действительно сделать это не стоило бы для меня особых трудов, используя мою сексуальную привлекательность.
– Но ты не сделала?
– Ты дал мне шанс, – Крисла покачала головой. – Шанс почувствовать себя в безопасности. Дал возможность выжить. Кроме того, я испытываю к тебе уважение и хочу, чтобы и ты уважал меня.
– Однако ты добилась, чего хотела – и даже больше.
– Мне бы хотелось, чтобы ты хорошенько подумал над тем, что я сказала. Ты солдат. Мак. Как бы ты чувствовал себя, если бы вам не удалось обезвредить Сассу? Джакре собирал силы, чтобы нанести удар по Риганской Империи.
Божественный Сасса отверг мирный проект Стаффы. Подумай сам, если бы тебе пришлось решать, зная то, что ты знаешь теперь, ты поступил бы иначе?
Мак тяжело вздохнул.
– Нет. Думаю, нет. Говоря откровенно, я снова сделал бы все возможное, чтобы максимально увеличить наши шансы победить.
– Мы делаем то, что должны делать. Это и благословение, это и проклятие, на которые обречен человек.
– Приговор, который вынесен всему человечеству? – Мак беспокойно заворочался на платформе.
– Закрой глаза. Я хочу, чтобы ты слушал меня.
– Ладно.
– Мы с тобой находимся на озере, на тихом голубом озере. Ты и я. Мы плывем в лодке, нас ласково покачивают волны, а над головой – синее небо с белыми пушистыми облаками. Когда ты представишь это – кивни головой.
Мак кивнул.
– Ярко светит солнце, по воде пробегает рябь от легкого ветерка. Озеро окружено горами, поросшими лесом. Если глубоко втянуть в себя воздух, можно ощутить чудесный аромат сосен. Лодка продолжает качаться, плавно, с волны на волну. Тихо-тихо. И так хорошо.
Крисла заметила, что дыхание, его стало глубже.
– Очень спокойно. Мак. Мы качаемся, качаемся, качаемся…
Медленно потягивая стассу, она баюкала Мака Рудера. Помимо воли, взгляд ее упал на коммуникатор. Пустой экран смотрел тусклым экраном, как немой свидетель, опустошенный после дачи показаний.
Крисла знала, что стоит ей закрыть глаза, и те страшные дни на Миклене снова оживут в ее памяти, зловоние смерти снова наполнит ее ноздри, а душераздирающие крики раненых заполнят уши. Однако сейчас она могла водворить покой в душе Мака, пусть даже на короткое время.
Рассматривая спящего Мак Рудера, Крисла понимала, какое бремя лежит на его плечах, сколько воспоминаний о пережитых ужасах. Времени оставалось так мало.
Так мало спокойного, мирного времени.

Глава 14

Мадьяр Дворк ударил по столу деревянным молоточком, который являлся традиционным символом власти на Вермилионском Совете. Подходили к концу четыре дня споров, перебранок, язвительных замечаний и оскорбительных выпадов, нескольких драк и бесконечных криков. В конце концов, убеждая, запугивая и призывая к разуму, Мадьяру удалось заставить оппозицию подчиниться. И вот сейчас удар молотка прозвучал с особым энтузиазмом, с видом победителя председательствующий прилагал участникам заседания проголосовать.
– Леди и джентльмены, прошу всех, кто за Кодекс Самоопределения, представленный группой Бенч, нажать кнопку согласия на своих коммуникаторах. Не забудьте, вы, голосуете за будущее Вермилиона! Те, кто против, пусть нажмут другую кнопку. Итак, приступим к подсчету голосов и подведению итогов.
Разделенный на группировки зал заседаний притих. Пятьсот только что назначенных государственных деятелей прониклись важностью исключительно ответственного момента. В конце концов, они открыто отказались подчиняться Администратору, а Директор Внутренней Безопасности бесследно исчез в тот момент, когда по субкосмической сети было получено предупреждение о том, что агенты Или Такка занимаются саботажем и выводят из строя компьютерные сети.
Торжественное, пьянящее чувство исполненного долга волной пронеслось во влажном душном воздухе, словно птица Феникс взлетела над пеплом Империи.
Электронное табло подсчитывало голоса. Наблюдая за загорающимися цифрами, Дворк убеждался, что, как и ожидалось, его только что оперившаяся партия лидировала.
Она шла впереди на целых пятнадцать пунктов.
– Мои поздравления! – закричал он, снова ударяя по столу тяжелым молотком.
Вермилион принимает Кодекс Самоопределения.
– Вы пожалеете об этом! – гаркнул Викарий Льюис, член Индустриального Совета, потрясая в воздухе кулаком. – Вы не сможете сами организовать экономику, вся наша промышленность взаимозависима, слышите вы, идиоты! Будьте вы прокляты, придурки…
Из толпы за спиной Льюиса протянулась чья-то мускулистая рука и схватив старика за шкирку, потащила вниз, где ему предстояло проявить себя в рукопашной схватке.
– Собратья мои, Вермилианцы! – хриплым голосом воскликнул Дворк. – Мы свободны! Свободны от власти Империи! Свободны от вмешательства в наши внутренние дела, свободны от интриг иноземцев!

***

Коммуникатор зажужжал прямо под ухом у Кайллы Дон. Магистр тяжело вздохнула и села на спальной платформе, щурясь от света, который, автоматически реагируя на ее движение, загорелся ярче.
– Ну, что там еще? – спросила она сонным голосом.
– Простите, что побеспокоил вас, Магистр, – извиняющимся тоном прозвучал баритон Вилмса, – но мы только что получили сообщение о том, как разворачиваются события на Вермилионе. Тай Пак, агент, который работает там, передал, что Первой Вермилионской Партии удалось протащить свою программу через Совет. Планета проголосовала за самоопределение и изоляционизм. Пак считает, что в течение следующих двух недель следует ожидать укрепления политической власти Мадьяра Дворка. И когда это произойдет, Дворк закроет Орбитальный Терминал и сократит до минимума количество торговых рейсов.
Кайлла вздохнула и потерла ладонью лицо. Что делать? Проклятые Боги, она не спала почти пятьдесят часов, ее мозг отказывался что-либо воспринимать.
Неужели еще один кризис?
– Подготовь антенну. Сообщи Верховному Главнокомандующему. – Кайлла замолчала, задумавшись о том, в какой сумасшедшей спешке они жили с тех пор, как сассанское землетрясение выбило Будущее прямо из-под ног человечества.
С того самого момента Кайлла не отходила от коммуникатора, пытаясь создать единую информационную сеть из таких кусков и кусочков, как разведывательные службы, военкомы и просто случайные политики, которые, сражаясь за свое будущее, делали ставку на Компаньонов, а потом уж и на Седди.
– Кто полетит на Вермилион? – поинтересовалась Магистр Дон, придя к выводу, что мысли ее настолько спутаны, что она не сможет выстроить их в логическую цепь и решить вопрос сама.
– Первая дивизия Кэп на борту боевого крейсера «Кульминация», ответил Вилмс. – Они находятся на расстоянии одного месяца по Вермилионскому планетарному времени. «Кульминация» не достигла еще нулевой сингулярности.
Объявить им боевую тревогу?
ДА, СТАФФА РЕШИЛ БЫ ИМЕННО ТАК.
– Хорошо, Вилмс, так и сделай. Может быть, самым важным окажется выиграть время. Сообщите также Дион Аксель. – О чем еще она должна распорядиться?
Проклятье! Если бы вернулась способность соображать!
– Да, Вилмс, выдели пару человек для подготовки заявления. Что-нибудь такое, что не привело бы этих вермилианцев в дикую ярость, а только напомнило бы им, что они являются частью целого, что мы работаем вместе с ними в структуре их правительства, и что нам нужны стратегическое сырье и ископаемые, которые поставляет их планета. Пошли… Сообщи им, что и экономика, и сфера услуг Вермилиона непременно потерпят крах, если они последуют этой глупейшей политике.
– Да, Магистр.
– Подожди. Пусть техники изложат это самым доступным образом, самым подробным. Потом я просмотрю сообщение сама, чтобы убедиться, что в нем достаточно эмоциональности, и никто не сможет остаться равнодушным к нашим призывам. Ты понимаешь? Все должно быть тщательно продумано.
– Да, Магистр. Кстати, мы также получили отчет с «Кобры». Дельшей сообщает, что Легат Майлс Рома работает, не покладая рук. Если миссию к Мэг Комму ожидает провал, понадобиться приблизительно шесть стандартных месяцев, чтобы модернизировать программное обеспечение. Дельшей несколько раз повторила, что, по убеждению Легата, этот срок – минимальный и что постоянно появляющиеся новые проблемы могут растянуть его еще на три-шесть месяцев.
Кайла тяжело откинулась на спину.
ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ ПО САМОМУ МИНИМУМУ? СЛИШКОМ ДОЛГО. ПРОСТИ, СТАФФА, НО ЕСЛИ ВЕРМИЛИОН ИДЕТ НА ИЗОЛЯЦИЮ, НА ФИЛИППИИ СОВЕРШАЕТСЯ РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПЕРЕВОРОТ, РИГА ДО СИХ ПОР НЕ МОЖЕТ ЛИКВИДИРОВАТЬ ПОСЛЕДСТВИЯ СРАЖЕНИЙ, А ИМПЕРСКАЯ САССА ГОЛОДАЕТ, ТО У НАС НЕТ ДАЖЕ ТРЕХ МЕСЯЦЕВ, НЕ ГОВОРЯ О ШЕСТИ…
– Спасибо, Вилмс. – Мозг Кайллы начал лихорадочно пульсировать, разрывая окутавшую его мутную паутину усталости. Сообщи мне, если… нет, ничего. Я приду сама, только проглочу пару чашек стассы, приму горячий душ и выпью несколько стимулирующих пилюль.
– Вы спали всего два часа, Магистр. Это…
– Я знаю сама. Держи язык за зубами, ладно?
– Да, Магистр.
Кайлла сбросила ноги и села на край спальной платформы. Плечи ее ссутулились, голова не хотела держаться прямо. Возможно, это было проклятием кванты… но путь впереди долгий и трудный. Пошатываясь, Кайлла направилась в душ. Войдя в кабину, она хлопнула ладонью по регулятору горячей воды и подумала, оправдается ли их самопожертвование. Или они окажутся свидетелями вымирания человеческого рода, его полнейшего физического, духовного и умственного упадка?
– Если ты не можешь победить, Кайлла, вернись в постель, расслабься и равнодушно наблюдай за тем, как рушится мир. Ты ничего не сможешь изменить. Но Магистр Дон не умела сдаваться так просто. Она ждала. Так же, как ждала своего часа, когда Англо изо дня в день насиловал ее в этарианских песках.
Струя горячей воды обдала ее бронзовое от загара тело, и Кайлла Дон в сердцах стукнула кулаком по дюрапластовой стене.

***

– Хорошо выспался? – спросил Стаффа, когда Синклер переступил порог двойных бронированных дверей, преграждавших вход в апартаменты Верховного Главнокомандующего. Стаффа сидел в одном из ярко-красных гравитационных кресел, которыми была забита комната, держа на коленях монитор.
– Спасибо, ничего. – Синклер потер рукой затылок и остановился перед креслом. – Чаще всего мне снится, будто я – жук в банке. За стеклом банки мрак, из которого какие-то странные существа наблюдают за мной. Я вижу только их глаза: желтые, со щелками вместо зрачков.
Но Синклер не рассказал про другой сон – настоящий кошмар с фиолетовыми взрывами бластеров и гулом пульсирующего пламени. Удар – и горная тропа превратилась в расщелину. Там, на высоте, спиной к нему – одинокая фигурка Гретты, нежное ее тело сияет ярким факелом в темноте ночи. Фист потряс головой, загоняя видение в тайники памяти, где оно будет терпеливо ждать своего часа, чтобы снова и снова мучить его.
– Хочешь есть? спросил Стаффа. – Я слукавил – служба безопасности сообщила мне, когда ты подходил к апартаментам, и я взял на себя смелость заказать завтрак.
– Вот как? Должно быть вам известно даже время, когда я открыл глаза.
Стаффа хмыкнул. Откинув за спину длинные, стянутые в пучок волосы, он положил на пол маленький компьютер, лежавший у него на коленях.
– Я никогда не следил за твоей каютой. Вот если бы это была Или Такка, тогда другое дело.
– Как вы благородны…
– Главнокомандующий улыбнулся и потер глаза кулаком.
– Вы снимаете когда-нибудь свои серые перчатки, Стаффа? – спросил Синклер.
– Отстегиваете накидку?
Было видно, что Главнокомандующего позабавил вопрос.
– Снимаю. Но при других визитах. – При этих словах выражение его лица изменилось, Словно бы Стаффа погрузился в воспоминания: глаза стали тусклыми и рассеянными.
СКАЙЛА. ВЕРХОВНЫЙ СТРАШНО БЕСПОКОИЛСЯ ЗА НЕЕ.
Насколько знал Синклер, Командир Крыла как никто другой умела позаботиться о себе. Но это было до того, как Скайла побывала в руках Или.
– С ней будет все в порядке, – с сочувствием сказал Фист.
– Ей придется найти свой собственный путь. Я не могу сделать это за нее..
– Немного помолчав, он добавил. – Это совсем не значит, что она должна делать то, что нравится мне.
У ТЕБЯ, ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, ЕСТЬ НАДЕЖДА, СТАФФА. СКАЙЛА ЖИВА, А АНАТОЛИЯ МЕРТВА.
Синклер отвернулся, чувствуя, что противен сам себе.
Верховный Главнокомандующий жил в постоянной неуверенности. Мертвые не могут страдать, им уже ничем нельзя помочь. Раздраженный, Фист подошел к автомату и налили себе чашку стассы.
Коммуникатор объявил о том, что завтрак подан, и в сопровождении двух дневальных в комнату доставили антиграв. Отдав честь, дежурные удалились.
– Давай присаживайся, – пригласил Стаффа, – несмотря на все невзгоды, плохим аппетитом Компаньоны не страдают.
Синклер устроился за столом и впервые за последнее время почувствовал, что ужасно проголодался.
– Появились у вас еще какие-нибудь соображения относительно Мэг Комма?
Стаффа тщательно пережевывал пищу.
– Я думаю, не можем ли мы создать нечто вроде нейтрализатора, какой-нибудь колпак в форме человеческой головы, который присоединялся бы к этому чертову золотому шлему. В таком случае, удалось бы избежать сканирования мыслей Машиной.
Синклер ткнул вилкой в тарелку.
– Знаете, Стаффа, каждый раз я смотрю на звезды по-новому. – Он помолчал.
– Как вы думаете, что они представляют из себя? Может быть, это такие же мыслящие существа, как и мы? Только по-другому устроенные? Возможно, они до такой степени не похожи на нас, что людям просто не дано постигнуть их природу?
– Вижу, тебя всерьез взволновали фантастические гипотезы.
Синклер пожал плечами и заставил себя проглотить кусок отбивного мяса.
– Допустим, что у этарианских жрецов действительно имелись какие-то смутные догадки. Вы ведь знаете эти истории: Благословенные Боги в борьбе за человечество вели грандиозную войну с Погаными Богами. В конце концов, они одержали победу, но не полную. Тогда, чтобы оградить людей от Поганых Богов, они возвели Запретные границы. Что, если разрушив эти границы, мы спровоцируем собственную гибель?
Стаффа кивнул в сторону монитора, который лежал на полу.
– Я только что получил очередной отчет Кайллы Дон. В Риганской Империи вспыхивают мятежи. В одном из распределительных центров кончились запасы продовольствия. Кроме того, на Вермилионе сформировано Временное правительство, политической платформой которого является изоляционизм. Ты знаешь, к чему это приведет?
– Но они не могут просто отделиться и закрыть границы. Для того, чтобы поддерживать экономику, им просто необходим импорт.
– Лидеры нового движения не уяснили этого в полном объеме. Если власть окажется в их руках, очень скоро они поймут свою ошибку, и следующим их шагом станет пиратство. Или – захватническое нападение на другой мир. – Стаффа вытер губы салфеткой. – Давай возвратимся к общей стратегии. Сейчас у нас есть три варианта. Первый: мы начинаем править железной рукой и вводим нормирование продуктов и жесткий социальный контроль. Пойдя по этому пути мы надолго сохраним статус-кво: выживание через застой и строго контролируемое перераспределение ресурсов. Второй путь заключается в том, чтобы сломать Запретные границы, рискуя при этом встретиться с чем-то еще более зловещим, чем Поганые Боги. Кто знает, что там, за этими границами…
– А третье – это самоуничтожение? – нахмурившись, Синклер смотрел на свою порцию, истерзанную вилкой. – Что, если мы отдадим право выбора людям? Поставим вопрос на голосование?
Стаффа бросил на него скептический взгляд.
– И каким образом можно объяснить ситуацию людям, имеющим противоположные убеждения? Этарианская вера катастрофически быстро распространяется на территории Риги. Люди Империи Сасса слишком уж легковерны, они за чистую монету приняли тергузскую чушь о Божественности Императора Сассы. Если Сасса Второй Бог, то я, в таком случае, перехожу в лагерь атеистов, как мне советовал Мэг Комм.
Синклер потер свой нос с горбинкой.
– Да, совсем не просто принимать решения, которые повлияют на судьбу всего человечества.
– У тебя есть лучший вариант? У нас очень немного времени для того, чтобы что-то выбрать. Если допустить, что мы пошли по второму пути, то есть сумели каким-то образом стабилизировать обстановку, то нужно отдавать себе отчет в том, что достаточного количества ресурсов, необходимых для штурма Запретных границ, у нас не окажется. Все наше время и все наши усилия будут уходить только на то, чтобы сдерживать страсти и не дать недовольным развязать войну.
Множество мелких чиновников, недовольных прежним режимом, будут изыскивать любую возможность, чтобы дорваться до власти.
Синклер гонял по тарелке лист салата. Черт бы побрал, Главнокомандующий был прав.
– Не поможет и ваша магическая философия Седди, ваша «новая эпистемология». Интеграция в сознание людей новой идеи требует времени.
Ремесленник с Фархоума, проснувшись утром, не может сказать сам себе: «Сегодня утром я полностью изменю свое мировоззрение». Мы имеем дело с огромным культурным наследством, с традиционными ценностями.
– Вы довольно-таки быстро разобрались в ситуации, Синклер.
– Только потому, что я постоянно искал новые пути, занимался анализом. Фист вздохнул и оттолкнул от себя тарелку. – Несмотря на свою неприязнь к Седди, я слушал некоторые из передач Кайллы Дон. Если не принимать во внимание тот факт, что я не желаю иметь с ними ничего общего, то надо признать, некоторые ее выступления имеют смысл.
Стаффа сложил руки на груди.
– Нравится тебе это или нет, но ты веришь во многое из того, чему учат Седди. Если бы не случайности политических интриг, ты перешел бы на их сторону в борьбе против Тибальта. Насколько я могу судить, вы идете в направлении одной цели, хотите покончить с политикой завоеваний и репрессий, работать для того, чтобы освободить людей от системы и не допустить повторения случившегося на Тарге.
– Но лидером Седди был Браен! – Синклер вскочил на ноги. – Он сорил людьми, живыми людьми так, словно это были атомы водорода.
– Я вовсе не собираюсь оправдывать Браена. – Стаффа закончил есть и отодвинул антиграв в сторону. – Наш долг в том, чтобы не дать теологической этике такого сорта вновь стать практикой.
Синклер нервно мерил шагами комнату.
– Раз уж мы заговорили об этике или об отсутствии таковой, есть ли какие-нибудь известия об Или Такка?
– Никаких. Но пока еще большинство наших кораблей, посланных на розыски, не достигли своих целей. – Рассеянный взгляд Стаффы остановился на изображении этарианского песчаного тигра.
– Она могла скрыться где угодно. Кто знает, какую нору вырыла себе эта лиса.
Синклер потрогал одну из трофейных ваз в месте крепления к стене.
– Или готовится нанести ответный удар. Это у нее в крови. Однажды она сказала мне, что еще ни разу не упустила ни одной из представлявшихся ей возможностей. Нельзя недооценивать ее.
Стаффа сжал кулаки и опустил голову.
– Я понимаю. Как-то мне представился случай убить ее. Всего-то и требовалось: выстрелить и заставить ее взлететь в воздух – один заряд – и я разделался бы с ней. – Главнокомандующий закрыл глаза. – Многое и для многих сложилось бы совсем иначе.
В глазах отца Синклер заметил тревогу, когда тот бросил взгляд в сторону двери, ведущей в спальные покои. Скайлу он видел всего два раза. Красивая женщина с удивительными голубыми глазами и снежно-белой косой. Первый раз они встретились именно здесь, в этой комнате. Синклер прекрасно помнил, какой была тогда Командир Крыла: волевая, решительная, умная, просто восхитительная в сияющей белой броне. Второй раз он встретил ее в плену у Или, в камере для допросов – сломленное, рыдающее существо, хныкающее под воздействием митола.
– Не следует недооценивать и Скайлу, – заметил он.
Стаффа посмотрел на своего сына с признательностью.
– Я тоже так думаю. – Главнокомандующий постукивал носком сапога по ребру антиграва, выдавая охватившее его возбуждение. Ему невероятно хотелось продолжить личную тему, но боязнь показать нетерпение и слабость сдерживала его.
С ним происходит то же, что и со мной, – подумал Синклер.
Преодолев нежелание вспоминать о своем поражении, Фист заметил.
– Или играла на моих слабостях, как виртуоз. Она использовала мою неопытность. Но эта женщина казалась мне замечательной. Каждый раз, когда я пытался возмутиться, она спокойно и убедительно объясняла, каковы причины того или иного ее поступка. А еще Или… – он покраснел, – она…
– Очень сексуальна, – понимающе кивнул Стаффа. – И когда ты узнал правду?
Синклер беспокойным движением поглаживал вазу, проводя пальцами по вставленным в металл жемчужинам.
– Когда случайно обнаружил дневник Тибальта. Император был в курсе всех интриг Или, однако, в конце концов, она и его убила.
– Похоже, ты разобрался в том, что произошло. Больше Или Такка не сумеет обмануть тебя.
– Мне очень помогла Анатолия. – Снова заныла еще не затянувшаяся рана.
– Надеюсь, Скайла разделается со своими противоречиями так же удачно, как это сумел сделать ты. – Стаффа покачал головой.
– Расскажите мне о ней.
Верховный Главнокомандующий колебался, испытывая необходимость выговориться и не решаясь коснуться больной темы.
Синклер внимательно смотрел на отца. НУ, ДАВАЙ ЖЕ, ИЗЛЕЙ ДУШУ, СТАФФА. Я ПОЙМУ ТЕБЯ.
– Скайла… Она появилась из трущоб Силена, в которых процветают жестокие шакалы в образе людей. Скайла была наемной убийцей, и за ней охотилась полиция.
Однажды на улице она увидела Мака Райли и, воспользовавшись шансом, напросилась к нему на службу. Я всегда приветствовал, когда в ряды Компаньонов приходили люди, умеющие шевелить мозгами… – Стаффа волновался. Он подошел к автомату и налил чашку стассы лишь для того, чтобы занять чем-то руки. – С первого момента, как Скайла ступила на борт «Крислы», она привлекла всеобщее внимание.
Ее нельзя было не заметить. Скайла превосходила всех и во всем. У нее были напористость и честолюбие. Я не обращал на нее внимания до того дня, когда ее назначили в сопровождающий меня наряд охраны. Тогда у меня была назначена тайная встреча с одним человеком, наемным убийцей, который хотел получить вознаграждение за определенного рода услуги. Он специализировался на розыске людей. Мы встретились в таверне, и агент сказал, что не смог найти ни Крислы… ни тебя. – Стаффа сделал глоток из чашки. – Если уж сам Ригарт не сумел отыскать вас, то никто не в силах был это сделать. В результате… знаешь, я всегда старался воздерживаться от алкоголя, но той ночью был в полном отчаянии и напился. Скайла притащила меня домой.
– Тогда и началась ваша любовь?
– Нет. Почти двадцать лет я оплакивал твою мать.
Протрезвев, я решил приблизить Скайлу к себе и понаблюдать. Только через какое-то время я заметил, до чего она хороша собой. – Стаффа нахмурился. Скайла никогда не проигрывала, Синклер. Любая задача, за которую она бралась, оказывалась ей по плечу. Часто приходилось нелегко, но она всегда доводила дело до конца. Скайла обладала какой-то нечеловеческой работоспособностью. Ее невозможно было победить или сломать… до тех пор, пока Арта не увезла ее с Риклоса.
Главнокомандующий шагал по комнате, шаркая ногами по нессианскому ковру и оставляя за собой глубокие борозды.
– Я должен был понять, что Скайла не смирится и что-нибудь предпримет.
Крисла предупреждала меня. Почему я не поговорил с ней вовремя, Синклер? Когда любимая женщина действительно нуждалась во мне, почему я… – Он отвернулся.
– Мы часто спохватываемся поздно. То, что на борту была Крисла, тоже не улучшало ситуацию ни для тебя, ни для Скайлы.
Синклер помолчал.
– Вы как-то говорили, что любите их обоих.
На лице Стаффы появилась тоскливая улыбка.
– Шутка квантов. В течение стольких лет я мучился из-за Крислы. Она стала… бесплотным символом. Я всегда буду любить свою жену, Синклер. Она была первой женщиной, сумевшей проникнуть в мою сущность и разглядеть, во что превратил меня Претор. Она подарила мне несколько лет удивительного счастья, родила сына, в котором заключался, для меня смысл жизни… В те годы хоть кто-то видел во мне человека, а не монстра или не объект эксперимента. – Он нахмурил брови. – Моя любовь к Крисле – это чувство благоговейной почтительности. То, что я влюбился в Скайлу, было мне непонятно до тех пор, пока я не оказался в пустыне Этарии. Командир Крыла стала моим самым надежным другом, незаменимой, как правая рука. Мы взаимодействовали так, словно были частями одного рабочего механизма. И только когда расстались, я понял, что потерял.
Синклер покачал головой.
– А потом Крисла вновь вошла в вашу жизнь.
– Да, – безучастно ответил Верховный Главнокомандующий, глядя перед собой рассеянным взглядом.
– Почему же вы позволили ей отправиться на Эштан. Мне кажется, вам известно, какие чувства питает к ней Мак Рудер. Видя Крислу, он становится чем-то вроде бешеного протона в нестабильном изотопе.
– Когда любишь по-настоящему, Синклер, то возникает желание дать любимому человеку свободу. Иначе, это – не любовь.
Какое-то мгновение Синклер удивленно смотрел на отца.
– Поганые Боги! Может быть, вам и вправду свойственны человеческие чувства!..

***

Скайла выругалась сквозь стиснутые зубы и продолжила бессмысленную атаку на устилавшие пол в столовой плиты. Колени ее покрылись синяками, каждое движение причиняло резкую боль. Мышцы шеи и плеч горели огнем. На ладонях, нежная кожа которых не грубела даже от тренировок, появились мозоли.
Капли пота тонкой струйкой скатывались с кончика носа и разбивались о блестящие плиты пола. Скрипя зубами, отбрасывая назад спутавшиеся пряди мешавших волос, она упорно продолжала бессмысленный штурм. Зажатый в кулаке брусок, служивший рычагом, превратился в орудие разрушения.
… ОЧИЩАЕТ ДЛЯ ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ… – откуда-то из глубин памяти прорвался голос Или.
– Заткнись, развратная риганская сука, – прорычала Скайла, налегая на импровизированный рычаг всем весом своего тела. С визгом поддалась еще одна золотая полоска. Работа требовала терпения – мастера, отделывавшие корабль, использовали чистое золото в качестве скрепляющего материала, и если усилить нажим, то металл трескался, раскалывался или сгибался.
Скайла вела изнурительный бой, делая перерывы лишь для того, чтобы поесть, сходить в туалет или немного поспать. Всего лишь раз она оторвалась от своего занятия на довольно длительное время – изучая устройство командирского пульта.
Ее эксперименты с управлением дважды прервал автоматический сигнал тревоги, предупреждавший, что положение корабля неустойчиво, и она, оставив приборы в покое, вернулась в столовую.
Пыхтя, Скайла отделила от пола последнюю золотую полоску и швырнула ее в кучу, сваленную в углу камбуза. Готово…. ЯВЛЯЕТСЯ ГЛАВОЙ ДЕПАРТАМЕНТА ПСИХОЛОГИИ НА ИТРЕАТЕ. ЭТО ОДНАКО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО ОН…
– Нет! – промычала Скайла и ударила тяжелым бруском по полу, отколов кусок плитки. УБИРАЙСЯ К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ, ИЛИ!
Лицо Скайлы исказила гримаса – мышцы и нервы просто кричали от боли.
Перейдя в другую каюту, она вклинила брусок под очередную золотую полоску.
В действиях Скайлы не было никакого смысла. Она затеяла эту безумную борьбу с полом только потому, что отчаянно пыталась заглушить голос Или Такка, ведущей допрос. Если бы не механические действия, этот голос просто свел бы ее с ума. Была еще одна причина: Скайла пыталась удержать себя от того, чтобы войти в командирскую кабину и включить коммуникатор с полученным сообщением.
Вдобавок, она терпеть не могла золото.
ТЫ ОСТЕРВЕНЕЛА СЕЙЧАС, СКАЙЛА, КАК ВЕРМИЛИОНСКИЙ НОСОРОГ.
Она подсунула под следующую полоску брусок и принялась отдирать ее. В этот момент запищал сигнал тревоги. Выругавшись, Скайла отбросила свое орудие, которое с грохотом упало на пол, и с трудом поднялась на ноги. Проходя через холл, она поймала в зеркале свое отражение – растрепанная, измазанная, потная.
Пройдя в командирскую кабину. Командир Крыла привычно проверила датчики и обнаружила, что одна из колонн охлаждения реактора дает сбой. Скайла подала в систему дополнительное количество жидкости. Диагностический тест показал также, что в первичной системе вышел из строя клапан. Плюхнувшись в гравитационное кресло, она ввела программу подключения дублирующей детали. Температура в колонне стала падать.
Откинувшись в кресле, Скайла неожиданно почувствовала, какой неприятный запах исходит от ее тела. Нужно пойти принять душ. И нужно хоть немного поспать.
Назойливая лампочка коммуникатора противно сигналила о том, что принято сообщение. Посматривая на нее, Скайла несколько минут колебалась. Потом, сделав глубокий вдох, вывела на экран сигнал информации. Контрольный файл позволял установить лишь то, что сообщение получено через субкосмическую сеть. Ничего более определенного.
Скайла в раздражении вновь отправила непрочитанное сообщение в память, и, повинуясь команде, услужливая лампочка погасла. Не сводя суровых глаз с экрана коммуникатора, Скайла отстукивала пальцами дробь по подлокотнику кресла.
– Не сейчас, Стаффа. – Заглянуть в тревожные глаза Командующего было пока свыше ее сил. Вскочив на ноги, она нырнула в проем двери, ведущей в коридор, и вернулась туда, где превратившийся в поле боя пол столовой был завален золотыми обломками.
… СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ ОЧЕНЬ ТЩАТЕЛЬНО ПРОВОДИТ ПРОВЕРКУ САНОВНИКОВ, ПОСЕЩАЮЩИХ…
А что б тебя. Или! Я сказала тебе, высокомерная сука, что они сканируют всех и каждого. Компаньонам удалось получить даже твой химический код, когда ты посещала Итреату. Дорога тебе закрыта.
… ПРОБА ГЕНЕТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛА ЖЕНЫ СТАФФЫ? ТАК ТЫ ГОВОРИШЬ, ЕЕ ЗОВУТ КРИСЛА?
– Оставь меня в покое! – задохнулась Скайла, встряхивая головой в тщетной попытке отогнать жуткий дьявольский голос. – Так можно окончательно помешаться, довести себя до полного изнеможения. И тогда не избежать ошибки. Неужели ты хочешь этого, Скайла? Так глупо погубить себя здесь?
Колени ее отказывались сгибаться, когда она становилась на четвереньки, чтобы отыскать брусок.

***

– Что нам известно о Запретных границах? – спросил Синклер.
Стаффа кар Терма оторвал взгляд от монитора. Они сидели друг напротив друга за небольшим столом в конференц-зале, словно заняв укрепленные боевые позиции. Их разделял целый ряд мониторов: По одну сторону от Верховного Главнокомандующего рядом со стопкой отчетов стояла чашка холодной стассы, по другую – покоилась кипа испещренных цифрами бумаг и портативный коммуникатор.
Стены зала были заполнены многочисленными картами, которые на основе собранной по всему Свободному пространству информации, давали представление о том, какова окажется наиболее вероятная расстановка политических сил, когда они войдут в нулевую сингулярность.
Верховный Главнокомандующий откинулся на спинку кресла, большим и указательным пальцами сжав переносицу.
– Что известно? Кроме того, что Запретные границы – это гравитационный силовой барьер, немного. В результате многолетних исследований, физики пришли к заключению, что то, что мы видим, это своего рода нити или волокна, очень плотно прилегающие друг к другу. Возможно, что по своей природе они являются нейтронными образованиями. Судя по измерениям гравитационного лесинга их плотность составляет больше 100 кг/см3. Эта цифра подтверждается расчетами, в которых рассматривается относительное воздействие пространственно-временного