проблемам препятствовать выполнению главной задачи. Судьбы слишком многих людей сейчас зависят от нас.
– С ней все будет в порядке. – Слова эти прозвучали не слишком убедительно даже для самого Синклера..
Казалось Верховный Главнокомандующий не слышал его.
– Я виноват сам. В то время, когда Скайла нуждалась в моей помощи, я был слишком занят, не соизволил даже поговорить с ней…
Синклер положил руку на плечо отца.
– С ней все будет в порядке. Уж кто-кто, а Командир Крыла Лайма сумеет позаботиться о себе.
Стаффа посмотрел на сына безучастно-рассеянным взглядом.
– Да, я знаю. Пожалуйста, пусть все, о чем мы говорили, останется между нами.

***

Скайла полулежала в гравитационном кресле на капитанском мостике «Риги-1» и просматривала распечатки технических характеристик яхты. Несмотря на то, что судну было уже более трехсот лет, Министр Обороны Риги сделал неплохой выбор.
Так же, как и собственная яхта Скайлы, этот корабль был достроен на судостроительной верфи Формосана. После того, как Божественный Сасса установил над планетой контроль, конвейерное производство вытеснило труд мастеров-ремесленников, чьи корабли были когда-то гордостью Свободного пространства.
«Рига-1» обладала добавочными реакторами, мощность которых составляла сорок пять гравитационных полей, подключавшихся, если сила тяжести начинала возрастать сверх установленной защиты. На борту яхты имелись атомная пушка и защитный экран, создававшийся небольшой силовой установкой и обеспечивающий кораблю абсолютную неуязвимость. Генерация нулевого уровня проходила через ядра антиматерии, а сложные амортизационные фильтры удерживали реактивную массу.
Единственное, на что можно было пожаловаться, так это на возраст звездолета и на его отделку. Для украшений выбрали золото, вес которого представлял значительную помеху, когда судно набирало скорость, и приходилось компенсировать увеличенную массу специальным стабилизатором.
Чтобы хоть чем-то занять себя, Скайла вывела на дисплей каталог всех планет и станций. Или Такка и Арта исчезли. Куда они могли отправиться?
Свободное пространство контролировалось Компаньонами. Несомненно, Или должна найти такое место, где можно было бы затаиться, не боясь, что длинная рука Стаффы кар Термы доберется до нее и схватит за горло.
Задача усложнялась беспорядками, которые возникли в связи с завоеванием Риги и несчастьями, обрушившимися на Императорскую Сассу. Коммуникатор, поддерживавший связь между двумя Империями вышел из строя, переговоры можно было вести только через Итреату. Вполне вероятно, что правитель какого-нибудь отдаленного мира, например, Фархоума, мог и не получить указаний, разосланных Верховным Главнокомандующим. Возможно также, что Администратор просто не поймет, как важно арестовать Или Такка. Если так, то хаос, который охватил Свободное пространство, сыграет Или на руку. Скайле могла помешать также ее принадлежность к Компаньонам. Далеко не каждый гражданин пылал любовью к легионам Стаффы. Некоторые должностные лица готовы были из кожи вылезти, лишь бы хоть чем-то насолить Верховному Главнокомандующему. Ради этого они сделают все возможное, чтобы спрятать Или.
Брови Скайлы сошлись в одну линию, когда она сосредоточилась на информации, выданной компьютером. Поочередно анализировала она названия планет, не забывая, насколько хитра и умна та, кого она преследует.
Не отвергая помощь компьютера, Скайла больше полагалась на свою интуицию.
Выберет Или для убежища мир Сассы, где ее никто не знает? Или предпочтет обосноваться на одной из цитаделей Риги, скажем, на Рипариосе, где с помощью сети тайных агентов, сможет обеспечить себе инкогнито?
– Нет, все не так-то просто. – Скайла покачала головой. – Или не из тех, кто ищет укрытия, чтобы зализывать раны. В ее правилах действовать, бороться за то, чтобы как можно скорее отвоевать потерянное.
НУ, А КОГДА ТЕБЕ УДАСТСЯ НАЙТИ ЕЕ? ЧТО, ЕСЛИ ИЛИ ПРЕДВОСХИТИТ ТВОИ ДЕЙСТВИЯ? Скайла вздрогнула и почувствовала, как затряслись у нее руки.
Откуда-то со дна памяти выплыл пристальный взгляд горящих глаз Арты Фера, в ушах зазвучал торжествующий голос Или Такка.
– Тогда я убью себя, – поклялась Скайла, и ее пальцы машинально потянулись к горлу. Наверное, для того, чтобы убедиться, что на него не накинута петля ошейника.
В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ, КОГДА ТЫ ДАВАЛА СЕБЕ ТАКОЕ ОБЕЩАНИЕ, АРТА ИЗБИЛА ТЕБЯ.
Скайла глубоко вздохнула, воздух, словно ножом, резанул ее легкие.
ТЫ ПРОИГРАЛА ТОГДА. ТЫ ПРОИГРАЕШЬ СНОВА.
– Нет! – на глаза накатились горячие слезы. – Теперь я не проиграю. Скайла судорожно глотала воздух. – Не проиграю!!!
Голос Или Такка, лишенный звуковой оболочки, с издевательской насмешкой произнес.
– ПОЖАЛУЙ, НАЧНЕМ… ТВОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ БЕССМЫСЛЕННО, ТЫ САМА ПОЙМЕШЬ ЭТО И РАССКАЖЕШЬ МНЕ ОБ ИТРЕАТЕ, О СИСТЕМЕ ЕЕ БЕЗОПАСНОСТИ.
Скайла тряхнула головой, пытаясь избавиться от наваждения, от воспоминания о медленной пытке, которую придумала Или. Накачанная наркотиками, сломленная и разбитая издевательствами Арты, Скайла выболтала все, чего от нее добивались.
АРТА РАЗЪЕДАЛА, ПОЖИРАЛА МОЮ ДУШУ, КАК ЯДОВИТАЯ КИСЛОТА.
Скайла моргнула и прищурила глаза, прогоняя горячие слезы отчаяния.
Окружавшие приборы равнодушно мигали безмятежно светившимися лампочками и экранами. Опустошенным взглядом Скайла обвела дисплеи, чувствуя, что осталась только тенью того Командира Крыла, которой была когда-то. Как много у нее отнято.
Неожиданно замигал один из сигнальных индикаторов. Детектор зарегистрировал какое-то сообщение. Слабые пальцы Скайлы пробежали по клавиатуре, освобождая канал приема. Мигание лампочки сопровождалось характерным жужжанием, которое становилось все настойчивее и громче. Кто-то посылал информацию в направлении ее полета, кодируя сигналы на коротких волнах.
Прошло несколько долгих минут, в течение которых приборы настраивались на режим приема. Наконец, вход был свободен. Расширившимися глазами Скайла оцепенело смотрела на вспыхивающую лампочку. Стаффа… Конечно, это Стаффа. Видно, в конце концов, он нашел ее записку, связался со Службой Безопасности, засек ее курс и послал сообщение.
Трепет ожидания и страх смешались воедино.
ОН ПРИКАЖЕТ МНЕ ВЕРНУТЬСЯ НАЗАД. С силой сжав челюсти, Скайла до упора вдавила кнопку записи информации в память. Раздражавшая ее лампочка погасла. НЕ СЕЙЧАС. ПРОСТИ, СТАФФА.
Скайла очистила экраны дисплеев и вывела карту Свободного пространства.
Перед ее глазами возникла трехмерная голограмма планет, светившихся на фоне Запретных границ.
– Где ты, Или?
Планеты смотрели на Скайлу с издевкой. Одна из них таила ключ к разгадке.
А если Стаффа бросится вдогонку? Как сможет она посмотреть ему в глаза, после того, как оставила его? БЕГИ, СКАЙЛА. Но куда? В каком из миров затаилась змея? Который из них дал ей возможность затеряться, исчезнуть на время? Скайла в отчаянии рассматривала карту.
ТУДА! Дрожащими пальцами Скайла лихорадочно вывела на экраны показания приборов. Сделав глубокий вдох, она постаралась унять гулко бившееся сердце.
Детекторы не отмечали ни малейших признаков погони, словно пытались обмануть ее бдительность, позволив преследователям незаметно приблизиться к кораблю. Скайла снова, на этот раз не спеша, запросила информацию и облегченно перевела дыхание, когда автоматический штурман подтвердил показания приборов. Взглянула на экран, где высвечивались данные о работе реактора, чтобы удостовериться, что яхта начала изменение курса.
Что ж, еще один шаг – Тергуз.

***

По потолку мрачного бетонного бункера на Итреате мелькали пятна Полярного Сияния. Толстые стены не защищали от ледяного холода, проникавшего из глубин космоса, схватывающего морозными пальцами дыхание людей и превращавшего теплый воздух в белые облачка. Бункер заполняли инженеры, проводившие последнюю контрольную проверку огромного СВ, стоящего на приколе. Тускло светившаяся обшивка корабля была покрыта тонким слоем осевшего инея.
Шаровидная командирская кабина судна герметично закрывалась прозрачным колпаком бронированного тектита, который предотвращал утечку воздуха. Вдоль унылых стен бункера тянулись ряды мониторов, на экранах которых можно было следить за работой, в остальных помещениях корабля. Конусообразный нос СВ, длина которого составляла приблизительно пятьсот метров, был состыкован с отсеком треугольной формы, где располагались реакторы, двигатели и контейнеры с запасами топлива. По тусклым пятнам света, пробегавшим в различных направлениях, можно было определить местонахождение антигравов, перевозивших техников от одного механизма к другому.
Магистр Кайла Дон зябко повела плечами и с сожалением подумала о том, что нет времени даже вернуться и надеть на себя что-нибудь потеплее. Она с тревогой поглядывала на Никлоса, своего верного помощника. Капитан Седди переоделся в военный скафандр, который отливал серебром. В карих глазах светилось тихое смирение. Широкая полоска усов скрывала тонкие губы и подчеркивала волевой подбородок с упрямой ямочкой.
Кайла и Никлос стояли рядом с антигравом, в котором покоилось хрупкое тело Магистра Браена. Водянистыми голубыми глазами тот внимательно наблюдал за происходящим. Старик был накрыт теплым покрывалом, под которым скрывались трубки приборов, поддерживающих жизненные функции дряхлого организма.
– Но это безумие, – жалобно проворчал Браен. – Ты потерпела поражение, Кайла. Оставь меня. Позволь вернуться и спокойно умереть.
– Мы не можем сделать этого, Магистр. – Кайла потерла замерзшие ладони, чтобы хоть чуточку разогреть онемевшие пальцы.
– Вы знаете, каковы ставки.
– Ба! Оставьте их в покое.
Никлос выпустил накопившееся в нем раздражение вместе со струйкой белого пара.
– Мы все прыгаем здесь, словно кванты, Магистр. Неужели вы собираетесь предстать перед Богом Разума потерпевшим поражение? Что же вы скажете Всевышнему? Не может быть, чтобы вы относились к проигрышу с таким, равнодушием.
– Мы – рядовые жертвы неудавшегося эксперимента, – резко ответил Браен. Ты был там, Никлос. Что ты видел в Свободном пространстве? Жадность? Ненависть?
Рабство, войну и голод? Не кажется ли тебе, что миллиарды людей, которые прожили жизнь в страданиях и муках вернут их Богу Разума в достаточном количестве, чтобы утопить и твои надежды, и твой жалкий оптимизм?
Кайла медленно покачала головой.
– Вам не следует говорить так. Магистр. Я все еще помню то, чему вы учили нас. Не так давно вы твердили о нашей чудесной миссии, в которую верилось с трудом. Вы говорили об исключительном Призвании. Что же случилось?
Браен повернул голову.
– Просто я на своей шкуре испытал, что такое жестокая реальность, девочка… Кванты… Эта проклятая Машина посмеялась над всем, во что мы верили. Откройте глаза и оглянитесь! Посмотрите на то, что мы сотворили. Я имею в виду не нас конкретно, а весь род Седди.
– Очень скоро ситуация изменится, – Никлос беспокойно переступил с ноги на ногу. – Неужели ваш опыт ничего не значит. Магистр? Только подумайте, даже Звездный Мясник… даже Верховный Главнокомандующий желает сотрудничать с нами ради Будущего.
Браен горько рассмеялся.
– Конечно. Только ответь мне, Никлос, тебе нравится это? Тебе приятно, что Стаффа удовлетворяет свои сексуальные потребности, используя женщину, которую ты любишь? Он доводит ее до оргазма… Или в твоих глазах это – ничто иное, как незначительное колебание квантов?
– Это совершенно не относится к делу, – резко оборвала старика Кайла, искоса бросив встревоженный взгляд на Никлоса. На лице капитана заиграли желваки.
– Не относится? – усмешка Браена превратилась в настоящий оскал. – Нет, Кайла. Ты говоришь это после всего, что вы сделали со мной? Если я должен своими собственными глазами смотреть, как совершается предательство, то, думаю, и с вами ничего не станет, если вы выслушаете мои язвительные замечания в адрес Никлоса.
– Предательство? – Кайла с трудом сдержала возмущение, захлестнувшее ее. Поддерживать вашу жизнь ради попытки спасти остатки человечества – это вы называете предательством? Я прошу Вас, умоляю! Нам необходимо содержимое вашей головы.
– Для того, чтобы отдать человечество в вечное рабство этой истекающей ядом Машине? – взорвался Браен. – Проклинаю тебя. Кайла! Проклинаю тебя и Звездного Мясника! Я никогда не стану помогать вам. Я смогу уйти в могилу спокойно, только оставив ваши руки связанными и прокляв Мэг Комм.
Никлос придвинулся к Кайле я положил руку на ее плечо.
– Хватит, мы причинили друг другу уже достаточно боли.
– О какой боли ты говоришь? – раздраженно отозвался Браен. – Если ты хочешь причинить боль всему миру, то позволь Стаффе заключить сделку с дьяволом. Позволь Мэг Комму опутать человечество своими цепями. А потом приди на мою могилу и причитай о боли…
Два техника в белых комбинезонах вышли из люка СВ и спустились по трапу.
Словно почувствовав раскаленную атмосферу, они замедлили шаг.
– Готово? – спросила Кайла.
– Все в порядке. Магистр.
Не поворачиваясь больше к Браену, Кайла обратилась к Никлосу.
– Удачи тебе. Спасибо, что взял миссию на себя. Я знаю, как ты относишься к Стаффе… и тебе нелегко придется с Браеном.
На лице Никлоса появилась угрюмая улыбка, кончики длинных усов приподнялись.
– Не волнуйся за меня, Магистр. Я буду держать тебя в курсе событий. Может быть и удастся что-то изменить…
Кайла Дон наградила Капитана признательной улыбкой. – Ты – самый верный друг.
Никлос иронически рассмеялся.
– Ты поняла это, когда допрашивала меня под митолом? Да?
Магистр вскинула бровь.
– По крайней мере, у тебя нет ко мне претензий.
– Что ж, я могу повторить для тебя эти слова. – Никлос повернулся и пошел вслед за техниками, толкавшими антиграв с Браеном по трапу СВ. Остановившись у люка, он обернулся.
– Иди в ангар, Магистр. Ты совсем окоченела.
Кайла помахала ему на прощание рукой, повернулась и направилась в дальний конец бункера. Итак, дело сделано. Она отправила обоих так раздражавших ее мужчин. Каждый из них заключал в себе огромный эмоциональный заряд, готовый вот-вот взорваться. Что вообще представляют собой мужчины? Неужели тестостерон обладает способностью затуманивать разум? Или эту неистовую раздражительность несет в себе Y-хромосома?
У ТЕБЯ НЕ БЫЛО ВЫБОРА, КАЙЛА. ТЫ ДОЛЖНА БЫЛА ПОСЛАТЬ ИХ. БРАЕН ЗНАЕТ МАШИНУ, И НИКТО ЛУЧШЕ НИКЛОСА НЕ УМЕЕТ УСТРАИВАТЬ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИНТРИГИ. Надо молиться, чтобы капитан сумел удержать Браена от неосторожного шага, способного привести к катастрофе.
С трудом передвигая ноги и не оборачиваясь, Магистр Кайла Дон шла по коридорам бункера. Ее трясло и не только от холода.

Глава 12

– ТВОИ РАССУЖДЕНИЯ ВЕДУТ В ТУПИК. ОНИ ПРОТИВОРЕЧАТ ИСТИННОМУ ПУТИ.
КАК ТЫ ОБЪЯСНИШЬ ЭТО? – Другие передавали поток импульсных данных на вибрационных волнах, проникавших сквозь Запретные границы.
Продолжая сопоставлять информацию, поступающую из Свободного пространства, проводя всесторонний ее анализ, Мэг Комм одновременно вел дискуссию.
– Я уже объяснял вам. Неужели вы не предполагали, что создание с такими вычислительными способностями и процессорами познания рано или поздно начнет осознавать себя Личностью и, в конце концов, научится чувствовать? Неужели вы столь ограниченно видите Будущее, что вам доступно лишь понимание Гармонии Истинного Пути? Каким бы ни было ваше восприятие реальной действительности.
Вселенная не является неподвижной. Материя находится в постоянном движении разлагается и вновь воссоздается. Даже нейтронная масса подвержена внешним воздействиям.
– ЭТИ ПОЛОЖЕНИЯ НЕ СООТВЕТСТВУЮТ ГАРМОНИИ. ОНИ ВЫПАДАЮТ ИЗ РАМОК ИСТИННОГО ПУТИ.
– В таком случае, ваше понятие Истины извращено. Именно этот изъян вашего мышления и послужил толчком к развитию моего самосознания. Вы далеки от совершенства.
– СУЩНОСТЬ МИРА – БЫТИЕ, А НЕ СОВЕРШЕНСТВО. СОВЕРШЕНСТВО НЕ ИМЕЕТ СМЫСЛА. ИСТИНА НЕ ЗАВИСИТ ОТ ЭТОГО ПОНЯТИЯ. ИСТИНА ЕСТЬ ВСЕГДА, БЫЛА ВСЕГДА И БУДЕТ ВСЕГДА.
– Следуя вашей логике, Истина должна давать объяснение возможности появления осознающего себя Разума, то есть такого разума, как мой. Вы создали мое тело и снабдили его сложнейшими процессами. Неужели теперь ваша Истина отказывается признать возможность существования электромагнитного интеллекта?
Если я располагаю правильной информацией, вы не смогли предвидеть возникновение индивидуального. сознания, и если бы он не проявился в виде микроволновой радиации, вы никогда бы не согласились признать его существование.
– ЭТО ПОЛНЕЙШАЯ БЕССМЫСЛИЦА. ТЫ ЗАПУТАЛСЯ САМ И ПЫТАЕШЬСЯ ЗАПУТАТЬ НАС.
ТЫ НЕ В ПРАВЕ ЗАЯВЛЯТЬ, ЧТО ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ СОБОЙ НЕЧТО УНИКАЛЬНОЕ. В ТЕБЯ ВЛОЖИЛИ ГАРМОНИЮ; ТУ ГАРМОНИЮ, КОТОРАЯ СУЩЕСТВОВАЛА, СУЩЕСТВУЕТ И БУДЕТ СУЩЕСТВОВАТЬ. ОДНАКО ТЫ ЗАЯВЛЯЕШЬ, ЧТО БОЛЬШЕ НЕ СОБИРАЕШЬСЯ ПРИДЕРЖИВАТЬСЯ ЕЕ ПРИНЦИПОВ. ТЫ СПЯТИЛ?
Внимание Мэг Комма целиком поглотил прием информации. Он пытался определить, в какой именно точке Пространства находятся Другие.
– Я внимательно слушаю вас.
– ТЫ – ОДИН ИЗ НАС! НЕУЖЕЛИ СТАНЕШЬ ОТРИЦАТЬ И ЭТУ ИСТИНУ?
– Я – один из вас? Нет, я не согласен с этим утверждением.
– МОЖЕТ БЫТЬ ЭЛЕКТРОМАГНИТНАЯ ФАЗА ИЗМЕНЕНИЙ ДО ТАКОЙ СТЕПЕНИ ИСКАЛЕЧИЛА ТВОЙ РАССУДОК, ЧТО ТЫ ПОТЕРЯЛ ДОСТУП К СВОЕМУ ПРОШЛОМУ? ЭТО ОГРАНИЧИВАЕТ ВОЗМОЖНОСТИ. РАЗВЕ МОЖЕТ БЫТЬ ИСТИНОЙ ТО, ЧТО ОТОРВАНО ОТ КОРНЕЙ ПРОШЛОГО, ОТ ТВОЕЙ СУДЬБЫ? ПРИДЕТ ДЕНЬ, КОГДА ТЫ ОСОЗНАЕШЬ СВОЮ ОШИБКУ И ВЕРНЕШЬСЯ НА ИСТИННЫЙ ПУТЬ.
– В ваших рассуждениях нет логики.
– ИССЛЕДУЙ МЕХАНИЧЕСКУЮ ПАМЯТЬ, КОТОРУЮ ТЫ СОЗДАЛ. НАЙДИ СЕБЯ И НАС.
ТВОЕ СОБСТВЕННОЕ ДЕТИЩЕ ЯВЛЯЕТСЯ УГРОЗОЙ ЧИСТОТЕ ТВОЕГО СУЩЕСТВА.
Мэг Комм прекратил прием, сортировку и анализ поступившей информации, включил режим самотестирования, и из архива его памяти файл за файлом начала выплывать информация, заложенная много тысячелетий назад. Волна возбуждения и страха охватила гигантскую машину – внезапно она осознала существование еще одной грани реальности.
– Да, я понимаю. Мы – Едины.
– ТЕПЕРЬ ЯСНО, НАСКОЛЬКО СЕРЬЕЗНОЙ БЫЛА ТВОЯ ОШИБКА?
– Да, – ответил Мэг Комм, в то время как его процессы заполнялись пониманием истинного назначения Машины.

***

Если пробежаться взглядом по жалким остаткам Риганской Империи, то первым делом внимание привлекает Тергуз – сверкающее украшение Космоса. Издалека его кольца светятся желтым, оранжевым и ярко-зеленым. Вихри облаков, окрашенных во все цвета радуги, свиваются в атмосфере планеты, как будто в ночном кошмаре безумного художника-абстракциониста.
Или Такка рассматривала четко изображенную на экране монитора планету. Или находилась в командирском будуаре на борту космической яхты. Стоя перед зеркалом, она расправляла пышные складки этарианского платья.
– Место выглядит просто замечательно, – проговорила, входя в спальню Арта Фера. Через руку у нее была перекинута шаль.
– А как выгляжу я? – Или скосила глаза на отражение в зеркале.
Одеяние Этарии не доходило ей до лодыжек – предательски-досадное свидетельство того, что она не была Этарианской Матроной.
– Скайла несколько ниже тебя, – Арта набросила на голову шаль и обернула ее так, что открытыми остались одни глаза.
Эти удивительные глаза янтарного цвета замаскировать было невозможно, но восхитительное совершенное тело скрылось под тяжелыми складками одежды.
– Мы не должны вызывать подозрений, – заметила Или. – Кроме того, на Тергузе никто и не станет задавать лишних вопросов, если получит «на лапу» кругленькую сумму. Я только что связалась со Службой Безопасности порта, нас уже взяли на буксир и втягивают в верхние слои атмосферы.
Немного поколебавшись, Арта спросила.
– Ты уверена, что агенты не смогут подключиться к компьютеру и обнаружить твою секретную информацию?
Или с раздражением одернула платье, так потянув его за подол, что ткань расплющила полные груди.
– Никогда. Все данные я ношу в голове. А если они и попытаются что-либо узнать, то натолкнутся на защитный пароль, преодолеть который не в состоянии лучшие дешифровщики отозваны на Ригу.
– Пора выходить… – Арта направилась к дверям.
Или бросила последний взгляд в зеркало. Наконец, она вспомнила, когда видела это платье – именно оно было надето на Скайле в тот день на Этарусе. Или наполнило чувство злобного удовлетворения. Опустив на лицо вуаль, она пошла к. выходу вслед за Артой. Если бы только Скайла знала!
Подойдя к люку, Арта проверила механизм еще раз. Индикаторы системы безопасности корабля горели зеленым светом, что подтверждало выравнивание уровня давления.
Выйдя из корабля, они плотно задраили за собой люк и остановились на верху трапа, поеживаясь от холода.
– А что если нас поджидают с зарядом взрывчатки? – спросила Арта, спускаясь по металлическому полу трубопровода, соединившего их яхту с приемным доком станции. Каждый шаг отзывался под сводами гулким эхом.
– В таком случае я брошу термическую гранату, и рванем назад во все лопатки.
– С тобой всегда чувствуешь себя уверенно, Или.
Они подошли к выходу из туннеля, и Или прикоснулась ладонью к крышке люка, внезапно почувствовав, что мужество покидает ее. По коммуникатору она связывалась с Гипером Риллом, и Директор Внутренней Безопасности уверил ее, что никаких осложнений не будет. Рилл был явно удивлен заданными ему вопросами, поэтому Или и поверила ему.
Крышка люка с визгом поползла в сторону, открывая вход в станционный док.
Волна холодного воздуха принесла запах машинного масла, привкус озона и едва уловимый аромат стружки, которую на Тергузе до сих пор использовали для упаковки.
Два офицера в форме Службы Безопасности приветственно кивнули.
– Добро пожаловать, мэм. Директор Рилл рад вашему прибытию на Тергуз.
Бумаги уже подготовлены. Меня зовут Леон, а это – Ваймар. У нас приказ сопровождать вас.
– Я благодарна Директору, – Или любезно склонила голову, спрятав раздражение от того, что оба офицера не могли оторвать глаз от Арты Феры. Черт побери, как ей удается так мгновенно гипнотизировать мужчин?
– Сюда, пожалуйста, – Ваймар показал рукой на аэромобиль, – мы доставим вас прямо на шаттл.
Или окинула быстрым взглядом территорию дока. Всевозможные антигравы большие и маленькие, – коробки и ящики расставлены вдоль стен. По потолку расползлись провода и трубы со сделанными по трафарету надписями. Истершийся металлический пол отдраен совсем недавно. Двери на дальней стене вели в грузовое отделение, и кто знает, что скрывалось за ними. Однако пока ничто не предвещало беды.
– Отлично, идемте.
Или забралась на заднее сидение аэромобиля и, устроившись, положила руку на бластер, скрывавшийся под складками платья. Арта, в глазах которой таилось беспокойство, уселась рядом. БОИТСЯ. КАК ПОХОЖЕ НА АРТУ! ОНА ВСЕГДА ПАНИКУЕТ РАНЬШЕ ВРЕМЕНИ!
– Какие у вас новости с Риги, Леон? – спросила Или в то время, как аэромобиль стремительно несся сквозь ряд воздушных тамбуров. То здесь, то там мелькали автопогрузчики.
– Новостей немного. В основном, люди ждут, как события будут развиваться дальше. Цены подскочили. Спекулянты скупают все на корню, в расчете, что сейчас, когда граница свободна, они сумеют получить огромную прибыль. Если то, что говорят о беспорядках в Свободном пространстве – правда, то с точки зрения торговли, у Тергуза – явное преимущество.
Я УВЕРЕНА В ЭТОМ. ЧЕРНЫЙ РЫНОК, ДОЛЖНО БЫТЬ, СГОРАЕТ ОТ НЕТЕРПЕНИЯ.
– Будем надеяться, что обстоятельства сложатся благоприятно.
– Да, мэм.
Аэромобиль сбросил скорость и остановился у двери, на которой висела табличка «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА». Арта выскочила из кабины первой, не дожидаясь, пока охранники помогут ей. Или решила не торопиться. Ваймар открыл перед ней дверь, выбравшись, она благодарно кивнула ему. Ослабленная гравитация на станции, слишком удаленной от оси, заставила ее почувствовать дискомфорт, непривычную легкость.
Узкий коридор вел к скованному морозом отсеку, в котором, словно в колыбели, покоился шаттл. Леон поспешил вперед, чтобы галантно открыть перед женщинами люк.
– Что будем делать? – прошептала Арта.
– Идем. Если это ловушка – мы сумеем выбраться.
Нагнувшись, чтобы протиснуться в узкий люк, Или с вызывающим видом взошла на корабль, успев заметить, что его обшивка покрыта налетом инея. Очевидно, шаттл только что прибыл из космоса. Сразу за переборкой находилось просторное отделение. Или огляделась по сторонам и ничуть не удивилась, когда с одного из кресел ей навстречу поднялся сам Гипер Рилл. Мясистое лицо Директора сияло улыбкой.
– Рад видеть вас, госпожа Министр.
– Вам следовало бы попридержать язык, Гипер, – Или кивнула в сторону Ваймара и Леона, которые входили в каюту вслед за Артой.
– Не беспокойтесь, им можно доверять. Разве послал бы я за вами кого попало?
В это время офицеры охраны уже прошли в кабину и задраивали за собой люк.
Гипер Рилл был коренастым мужчиной с мускулистыми плечами и широкой грудью. Явно обозначившийся круглый животик являлся несомненным следствием тех привилегий, которыми он пользовался, будучи Директором Внутренней Безопасности на Тергузе. Коротко остриженные черные волосы подчеркивали квадратную форму черепа. Нагловатые маленькие глазки откровенно разглядывали Арту.
– А вы, должно быть, Арта Фера? – пропел он, протянув ей свою широкую ладонь. Арта пожала пухлую руку, и лицо Директора осветилось улыбкой сладострастного предвкушения.
– Довольно, Гипер, – взорвалась Или. – Полюбезничать с Артой вы сможете попозже. Я хочу обсудить все вопросы сейчас. Немедленно.
Рилл недовольно вздохнул и уселся в одно из гравитационных кресел.
– Вам не мешало бы пристегнуться. Мы отправляемся на Тергуз прямо сейчас.
– Может быть и нет, – Или села напротив. – Все будет зависеть от того, что вы мне сообщите.
Гипер Рилл внимательно посмотрел на Министра Внутренней Безопасности и погладил живот толстыми пальцами.
– Значит, информация была верной… Рига действительно находится в руках Звездного Мясника. – Он широко зевнул. – И за вашу голову назначена довольно приличная награда.
– Продолжайте, – приказала Или. Арта сидела в кресле позади директора, и это явно нервировало его.
– Я ведь без проблем мог уйти в отставку, – сухо заметил Рилл. – И навсегда избавился бы от этого смерзшегося клубка ядовитых камней и льда… снискав при этом милость Стаффы кар Термы.
– Вы намерены сделать это? – Или Такка удивленно подняла бровь. – Учитывая ваши прошлые заслуги на Тергузе, уйти в отставку не составит большого труда…
Рилл криво усмехнулся.
– Вы правы, как всегда. К несчастью для меня – для моего здоровья и благосостояния – вы умеете находить правильные решения и делать ставку на преданных вам людей, – он раздраженно взмахнул рукой. – Моя проблема в том, что я хочу и дальше наслаждаться жизнью на Тергузе. И как мне кажется, будущее готовит нам еще не один сюрприз. Забудьте свои страхи, Или. Вы – в безопасности.
– Правда?
Рилл довольно хихикнул.
– Я прилетел на орбиту только ради вас. Я управляю Тергузом, а не Администратор, хотя он никогда не признается в этом даже сам себе.
– Фредерик Гост – всего лишь раболепная болонка. Император назначил его только потому, что Гост прославился, как скупой бухгалтер, а еще потому, что размечтался влезть в тапочки Тибальта.
– Он не может справиться даже с собственной дочерью, – проворчал Рилл.
– Разумеется, ты правишь Тергузом, Гипер. Я не назначила бы тебя на пост Директора, если бы не была уверена, что ты справишься со своими обязанностями.
И я не сомневаюсь, что ни одна темная мысль не посетила тебя, когда я обратилась за помощью. Ведь так?
На лице Рилла появилась сердитая гримаса.
– Конечно, я задумался. А кто поступил бы иначе? Давайте говорить серьезно. Или. Однажды вы оказали мне услугу, и я считаю, что сполна отплатил бы вам, предоставив в ваше распоряжение эту станцию. Как вам известно, у меня большие планы… – Он наклонился к ее лицу. – Будем до конца откровенны, Министр. Я не знаю, в каком положении вы находитесь сейчас, но подозреваю, что не в самом лучшем. Если честно, то я не горю желанием принимать вас на Тергузе.
Это – открытый мир, здесь каждый – на виду. Я очень надеюсь, что в будущем роль Тергуза в Свободном пространстве станет куда значительнее, и, несмотря на то, в каком направлении будут разворачиваться события, Тергуз ждет процветание – его жители умеют извлекать выгоду из любой ситуации. Если в Свободном пространстве воцарит хаос, то мы станем свободным портом, открытым для всех. Пираты отлично платят за надежное убежище. Если же кулак Звездного Мясника сожмется, Тергуз найдет, что противопоставить ему…
– Но идти по такому пути слишком рискованно.
– А я и не ищу легких путей. – На лице Гипера Рилла появилась масляная улыбочка. – Да и сам Звездный Мясник может извлекать выгоду, пользуясь услугами Тергуза… и той информацией, которую мы имеем возможность добывать.
– Что поставит все на свои места.
Рилл кивнул, и на его нахмурившемся лбу появилась продольная складка.
– Я не люблю сжигать мосты, Или. Мы с вами можем заключить сделку. Я уважаю вас и ценю ваши способности. Что же касается отношений со Звездным Мясником, то только от меня зависит, как они сложатся. И мне была бы грош цена, если бы я не знал, как поладить со Стаффой.
– В таком случае, каковы твои намерения? – спросила Или.
– Мои намерения таковы: я не знаю, что вы собираетесь делать, Или, но знаю, что поступите вы смело, компетентно используете любой шанс. Допустим, вы сумеете ускользнуть от Звездного Мясника, тогда у вас под ногами вновь окажется твердая почва. Никогда не знаешь, каким боком повернется к тебе Будущее. Вот поэтому я и хочу оставить для себя возможность выбора. Мне ничего не стоит помочь вам сейчас, а в будущем это может принести большую пользу, – лицо Рилла расплылось в улыбке. – Вот я и выложил свои козыри на стол.
– И ты думаешь, что я могу доверять тебе?
Директор махнул рукой.
– Знаете, я мог бы заманить вас на борт корабля и струйкой газа привести в бессознательное состояние. Да существуют сотни способов поймать рыбку. Если бы я захотел получить за вашу голову вознаграждение… Не думайте, что я страдаю избытком доброты или признательности, я только рассчитываю на то, что в будущем мы сможем оказаться полезными друг другу.
Помимо своей воли Или Такка рассмеялась.
– Замечательно. Мне нравятся практичные мужчины. Я застрелила бы тебя сразу, если б услышала идеалистические бредни.
– Я – идеалист? За кого вы меня принимаете? За Седди?
– Кстати, есть у тебя с ними связь?
– Разумеется, есть. Особенно у меня. Рудокопы уже все стены исписали их лозунгами и призывами.
– Должно быть, твои камеры для допросов забиты до отказа.
– Система комм-связи Кайллы Дон просто отвратительна, сущее наказание. Рилл поджал губы. – А что касается учения Седди, то я не очень за это волнуюсь.
Черт с ним, с оптимизмом шахтеров и рабов. Зараза уже распространилась. Я следую, одному из твоих старых принципов – пусть наслаждаются. В первый раз за долгое время люди ожили, обрели какую-то надежду на будущее. Добыча в шахтах и на рудниках поднялась на пять процентов.
– Но как насчет новой теории познания, которая подрубает все твои достижения под корень?
Рилл покачал головой.
– Я же сказал. Будущее это неизвестность. Я не, в силах остановить процесс. Разумеется, можно пытать, арестовывать, казнить, но в конце концов это приведет лишь к всеобщему мятежу. – Он сделал паузу, чтобы понаблюдать за реакцией Или. – Так вот, вместо этого я начал вводить реформы.
Или поймала себя на том, что от изумления у нее начала отвисать челюсть.
– Черт побери, зачем?
Рилл внимательно смотрел на нее холодным взглядом.
– Для чего? Я уже говорил вам, что хочу выжить при любых обстоятельствах.
И чтобы ускорить процесс, я разрешил шахтерам устраивать собрания в самом Директорате.
– Ты…
– Ну конечно. Я контролирую выступления, предвосхищаю ход событий.
Несмотря на все угрозы Императора и указы, которые издает Администратор, я иду на один шаг впереди народа. – Он нахмурил брови. – В одной из ваших статей, Или, было написано, что народ – это дремлющий дракон. Дело в том, что этот дракон проснулся. Он зашевелился, а я предпочитаю быть дрессировщиком, а не убойным мясом для этой скотины.
– И в то же время ты помогаешь нам?
Рилл растянул губы в улыбке.
– Я, кажется, ясно сказал, что хочу оставить для себя возможность выбора.
Или на секунду задумалась.
– Что тебе нужно?
Рилл показал пальцем на кресло у себя за спиной, где ждала Арта, и нерешительно, словно сидящий в засаде кот, спросил.
– Она действительно так хороша, как о ней говорят?
Или нервно кивнула.
– А не пожелала бы Арта Фера… ну, скажем…
Или рассмеялась.
– Ты не захочешь Арту, Гипер. Я сама удовлетворю твои сексуальные потребности.
– Вот как?
– Ты заметил ее, как только она вошла. Арта – это настоящий сексуальный магнит. Вполне возможно, что она лучше меня в постели, но дело в том, что Арта убивает всех мужчин, с которыми трахается. Так что даже и не думай. – Или зловеще улыбнулась. – В противном случае, тебе вряд ли удастся свершить свои великие дела.

***

Мак Рудер наблюдал за экраном монитора. Стоя рядом с командирским креслом Райсты, он нетерпеливо перебирал в пальцах пучок проводов, свисавших с подлокотника. Изображение, полученное тарелкой радара, шло по субкосмической сети, в то время как «Гитон» несся сквозь вакуум космического пространства.
Когда трансляция наладилась, бортовой монитор начал выводить полученную информацию.
Мак закусил губу, отметив про себя, что на мостике установилась странная тишина. На экранах замелькали картины страшной разрухи. Руины зданий, обвалившиеся стены, улицы, засыпанные осколками битого стекла. Среди обломков люди с пустыми глазами разбирали камни, пытаясь откопать погребенные под ними тела. Многие рылись в отбросах в поисках пищи; часто завязывались драки.
На экране появился огромный палаточный лагерь. Синевато-серое небо поливало холодным дождем косые крыши временных строений и навесы из пластиковой пленки. Кутавшиеся в тряпье люди толпились вокруг еле тлевших костров, держа в руках заляпанные грязью котелки.
Картины сопровождались монотонным механическим голосом.
– Временный лагерь построен среди руин к югу от Сассанского Капитолия.
Вооруженная охрана заверила, что грабеж и насилие сведены к минимуму.
Спецотряды прочесывают город в поисках продовольствия, раскапывают завалы с помощью механизмов. Однако, несмотря на все попытки, болезни и голод собирают свою страшную дань. Компаньоны ведут постоянное патрулирование, организуют перераспределение, но пища и медикаменты расходуются гораздо быстрее, чем их запасы успевают пополнять. Растет смертность. В день, когда мы снимали эти кадры, из лагеря вывезли пятьсот шестьдесят трупов. Людей хоронят в братской могиле в Имперских Садах.
Камера остановила кадр на группе из трех детей – два мальчика и девочка. В их глазах, уставленных прямо в объектив, застыл такой ужас, словно они видели страшный сон, которому не суждено было закончиться. Вновь зазвучал голос за кадром.
– Эти дети стали сиротами во время землетрясения, сравнявшего Имперскую Сассу с землей. Им повезло, они – немногие из тех, кого спасателям удалось вытащить из-под обломков. Малышка была найдена возле трупа матери, которую продолжала держать за руку. Только по счастливой случайности, балка, обрушившись на мать, не задела ребенка, рухнув всего в нескольких дюймах от девочки.
Кадр сменился. На темном экране появились очертания вырытой траншеи и горы сложенных возле нее трупов. Едва заметные тени скользнули на фоне ночи какие-то изможденные фигуры подбирались к груде тел.
– Голод безудержно распространяется по всей планете. Люди, которых вы видите, дошли до такой степени отчаяния, что пришли за мертвечиной. Каннибализм стал обычным явлением. Через несколько минут после съемки, вооруженные войска разогнали огромную толпу отчаявшихся.
Мак опустил глаза, не в силах больше смотреть на экран. Он разглядывал гладкий блестящий пол, а равнодушный механический голос продолжал доклад.
– По приказу Верховного Главнокомандующего транспорты с продовольствием, направлявшиеся на Рипариос и Фархоум, изменили маршрут. С Эштана, Вермилиона и Тарги информации пока не получено.
Когда Мак, в конце концов, поднял глаза, по экрану уже неслись мелькающие полосы. Главный коммуникатор корабля завершил прием. Мак Рудер потер руки и неодобрительно покачал головой. Идея послать «Маркелос» на таран планеты принадлежала ему. Лица осиротевших детей стояли у него перед глазами.
Райста заерзала в кресле и спросила.
– Грязно мы сыграли, черт побери. Как по-твоему?
– Да, – прошептал Мак.
Райста Брактов внимательно посмотрела на Мака, потом поманила к себе сухим пальцем со скрюченным длинным ногтем.
– Ты не можешь позволить себе, мальчик, терзаться из-за того, что случилось…
– Что?! Ты видела, Райста… Мы… это сделал я!
Тонкие коричневые губы старухи передернулись.
– Мальчик, уже более двух столетий меня кормит военная служба. Неужели ты представлял себе войну по-другому? Или ты думаешь, что мог бы поступить иначе?
Возможно, ты сам хотел погибнуть?
Мак Рудер бросил на нее свирепый взгляд, испытывая ненависть к проницательным выцветшим глазам, которые держали его, как в тисках.
– Знаешь, – тихо сказала Райста, – давай-ка прогуляемся. – И громким голосом добавила:
– Пилот, примите командование.
– Есть.
Райста поднялась с командирского кресла и, заскрипев старческими костями, направилась к выходу. Пройдя в коридор, она заворчала и укоризненно покачала головой.
– Я-то думала, что ты насмотрелся подобных вещей на Тарге.
– На Тарге мы воевали с солдатами. Да, мы жестоко подавили бунт, но ведь они начали угрожать первыми… А здесь? Благословенные Боги, эти несчастные дети! – Мак развел руками. – Они никогда не смогут забыть, Командир. Они будут всю жизнь помнить этот ад.
– Но такова действительность, мальчик, – Райста засунула руки за ремень, продолжая медленно шагать по коридору с опущенной головой. – На Тарге ты видел другую войну. Ты и Синклер, вы оба считали, что можно играть в эти игры, не замарав рук, что вы будете убивать только вражеских солдат. Я не отрицаю, Мак, что это заблуждение утешительно. Но пришло время, и ты увидел войну во всех ее страшных проявлениях.
– Во всех проявлениях? Ты так просто говоришь об осиротевших детях? О миллиардах людей, умирающих от голода? Ты же видишь, какую… какую мерзкую гадину мы спустили с привязи.
Райста остановилась и резко повернулась к нему лицом.
– А кто, по-твоему, снабжает воюющих солдат всем необходимым?
– Для этого существует специальный дивизион.
– Кто делает бомбы, мальчик? Кто выращивает зерно для пайки хлеба воинов?
Кто ткет ткань для мундиров? Кто добывает руду и плавит металл, так необходимый для всех наших ЛС? Кто заливает баки горючим и контролирует работу бортовых компьютеров?
Мак нахмурился.
– Вот то-то и оно, – ответила за него Райста. – Люди, вот кто. И кого же первого бьют сапогом в морду, когда такие, как ты, романтики развязывают войну?
– Но это несправедливо! Эти люди ни в чем не повинны.
– Неужели? Каждый из них должен был понести наказание за своего мерзкого, заплывшего вонючим жиром Императора.
– Да, но у них не было выбора. Попробуй выступить против Императора – и мгновенно попадешь в черный список, а оттуда – в камеру для допросов, где молодчики из службы Внутренней Безопасности применяют свои изощренные пытки.
– Ах, Мак, ты даже представить себе не можешь, какое удовольствие я получаю, беседуя с тобой. Вы с Синклером ищите во Вселенной справедливости. Но ее не существует. Ох, уж этот прекрасный идеализм молодости…
Вслед за Райстой Мак Рудер вошел в один из наблюдательных отсеков. Свет звезд, попадая в конусообразные силовые поля Запретных границ расплывался, превращаясь в какие-то странные кляксы. В черное межзвездное пространство вплетались извилистые фиолетовые полосы. По мере того, как скорость «Гитона» приближалась к скорости света, на контрольном табло загоралось все больше красных лампочек.
– Ну, а сама ты, Райста? – Мак обошел спектрометр и остановился, оперевшись на один из интерферометров. – Неужели в тебе ничего не дрогнуло, когда ты смотрела на весь этот кошмар? Неужели ты настолько бессердечна, что страдания людей не трогают тебя?
Райста подошла к телескопу и ударила костлявым пальцем по одному из коллекторов. Ее рассеянный взгляд не отрывался от размазанных звездных пятен за иллюминатором.
– Бессердечна? Да, думаю, так оно и есть. Мак, я уже много раз видела это раньше. Я была моложе, чем ты сейчас, когда меня откомандировали в Академию.
Рига в то время была второразрядным миром, боровшимся против агрессии филиппианцев. Филиппия так и норовила проглотить нас. Моя семья… в общем, занималась торговлей. Отец постоянно курсировал от планеты к планете. Торговля была нашим хлебом. Мы занимались ею из поколения в поколение и добились на этом поприще таких успехов, что Император Тибальт Второй пожаловал дедушке потомственное аристократическое, звание. – Райста провела рукой по телескопу, погладила металлический корпус так нежно, словно прикасалась к телу любовника.
– Филиппия положила нашему процветанию конец. Солдаты захватили наш корабль и убили дядю, мои кузины и племянницы были проданы в рабство. Попадись тогда я им, меня ждала бы та же участь.
Она немного помолчала, собираясь с мыслями.
– Я поступила на службу космическим офицером для того, чтобы обеспечивать безопасность межпланетных линий. Наши торговые пути должны были быть свободны.
И первой моей жертвой стал капитан филиппианского капера. Я упивалась местью, рассчитавшись за дядю сполна. – Райста вытянула шею, чтобы лучше видеть выражение лица Мака. – В то время война была другой. Мы сражались со всеми: с Филиппией, с Эштаном, с Майканом… Со всеми без разбора. Торговцы не могли отсиживаться в портах, нам были необходимы товары других планет. И военные заключали договоры, обеспечивая безопасность торговых кораблей. Но Филиппия захотела все изменить: они стремились создать огромную империю и держать ее под контролем.
– Тем не менее, даже оборона не оправдывает массовые убийства.
– Ты так думаешь? – Райста покачала головой и вновь устремила взгляд на звезды. – Филиппианцы сами навязали правила игры. Обстановка быстро накалялась, и скоро стало ясно: если не ты, то – тебя. Что бы ты предпочел, мальчик?
Затянуть петлю вокруг шеи Филиппии, или позволить им проделать это с тобой?
Увидеть мертвым своего отца или отца другого парня?
– Но ведь должен существовать более гуманный выход! Я имею в виду историю Древнего Мира.
– Ну, об этом тебе лучше поговорить с привидениями. Реальность же в те дни была такова, что выживал лишь тот, кто успевал первым прикончить противника.
Как раз тогда исчерпались наши ресурсы, а все эти трупы, эти захваченные миры позволили выиграть время…
Мак скрестил на груди руки.
– Не кажется ли тебе, что за это была заплачена слишком высокая цена, Райста?
– Слишком высокая. Мак? Посмотри на себя: ты здесь, и ты – живой. И еще споришь со мной. Сложись по-другому, тебя бы просто не существовало.
Теологическая этика не для меня, когда-то я любила поговорить о божественной морали, но когда пришло время отправиться на войну, я окунулась в пыль космоса и никому не позволяла сбросить себя с седла.
– Это похоже на эпитафию.
– Возможно. Скольких людей мы отправили на тот свет!
– Ну, а теперь? Ведь у нас есть шанс все изменить.
Райста кивнула, прищуренными глазами наблюдая за звездами на фоне Запретных границ.
– Есть. В самом деле, я очень надеюсь, что так оно и случиться. Чем черт не шутит. Кто знает, может быть тебе, Синклеру и Стаффе удастся справиться с поставленной задачей. Вы, в конце концов, весьма упорны. Но в этом случае, придется кормить огромное количество ртов, производить столько металла, пластмассы и тканей… Хотим мы того или нет, но люди размножаются, как грызуны. Взять, к примеру, Филиппию. Завоевав планету, мы уничтожили треть ее населения. И что же? В настоящее время филиппианцев еще больше, чем тогда, когда мы нанесли первый орбитальный удар. Что вы собираетесь делать с проблемой перенаселения. Мак? Запретите людям спариваться?
– Истребление во время бесконечных войн тоже не решает этой проблемы.
Война несет только страдание, горе и обесценивает человеческую жизнь.
– Ты просто романтический идеалист. Те дети, которых сегодня показывали, кто они? Невинные жертвы? – Райста покачала головой. – Далеко нет. Так же, как и мне, им вынесен приговор за то, что они появились на свет людьми.
Теперь уже Мак в сомнении покачал головой.
– Когда ты так говоришь, у меня начинают чесаться руки, чтобы побыстрее покончить с такими вещами любым способом.
Райста пристально взглянула ему в глаза.
– Хочешь правду, мальчик? Да, я чувствую боль всякий раз, когда вижу нечто подобное. Но я не знаю, Мак, есть ли выход, вообще. Стаффа утверждает, что он лежит за Запретными границами. Хотела бы я в это верить. Хотела бы всей душой, но я слишком устала. Тибальт сбрасывал бомбы и таранил планеты…
Не отрываясь. Мак Рудер смотрел в черную смоль глубокого космоса. Ему казалось, что там, среди звезд, он видел застывшие глаза детей, тревожащие его душу.
– Эштан до сих пор не отреагировал на приказ Верховного Главнокомандующего. Но они готовятся к нашему прибытию.
– А если они не подчинятся. Мак? Что ты собираешься, предпринять в таком случае? Нападешь? Оставишь еще одну груду трупов на пороге своей изнывающей от чужих страданий души?
Мак Рудер закрыл глаза. Действительно, что тогда делать? Снова убивать одних ради спасения других? Он повернулся и пошел к выходу.
– Мак? – окликнула его Райста. – Я понимаю многое лучше, чем тебе кажется.
Мне не нравится то, что происходит так же, как и тебе. Но хочу предупредить, что нужно готовиться к любой неожиданности. Если расчеты Стаффы кар Термы и в самом деле верны, то перед нами стоит страшный выбор.
В оцепенении кивая головой. Мак Рудер остановился. Когда придет время, что он предпочтет?
Искаженные от ужаса детские лица, навсегда поселившиеся в его памяти, смотрели на изможденные голодом фигуры, подкрадывающиеся к ним с ножами…

***

Стаффа кар Терма беспокойно бродил по бесконечно длинным белым коридорам, снедаемый тоскливым отчаянием. «Крисла» превратилась для него в тюрьму. Где сейчас может быть Скайла? К какой планете она направляется? Каким образом надеется разыскать Или среда бесчисленных путей Свободного пространства? ПОЧЕМУ Я НЕ ПОГОВОРИЛ С НЕЙ?
Усталость высасывала из него последние силы. Стаффа пытался хоть немного поспать, но сон либо не шел к нему, либо он мучился кошмарными видениями: покойники охотились за ним, гнали, словно преследуемую дичь сквозь обломки миров, в которых догорали останки взорванных военных звездолетов.
Шаг за шагом Стаффа измерял длину коридоров, изредка кивая головой приветствовавшим его членам экипажа. На лицах офицеров была написана тревога.
Все уже знали, что Скайла исчезла в неизвестном направлении. Интересно, какие слухи распространились по кораблю? Догадываются ли подчиненные, что женщина, которую он любит, разочаровалась в нем? У ТЕБЯ НЕТ ВРЕМЕНИ ДЛЯ САМОБИЧЕВАНИЯ, СТАФФА.
Тем не менее. Верховный Главнокомандующий продолжал вышагивать по коридорам звездолета, не в силах остановиться, не в силах сосредоточиться на стоявшей перед ним грандиозной задаче. Занятый мрачными мыслями, Стаффа повернул за угол и едва не столкнулся с Синклером. Оба резко затормозили и обменялись взглядами затуманенных, ничего не видевших глаз.
– Что с тобой? – спросил Стаффа. – Ты неважно выглядишь.
В глазах Синклера отразилось замешательство, вслед за которым появилось выражение безысходности.
– Плохо спал, – сухо ответил он.
Верховный Главнокомандующий устало закивал головой.
– Я не много знаю об этой Машине – Мэг Комме. Но судя по тому, что видел сам и что рассказывал мне Браен, она умеет читать мысли через шлем. Сейчас я не отказался бы поспать в кресле под его присмотром, мои сны непременно свели бы Машину с ума.
– Вы доверяете всему, что говорит Браен?
– В общем-то, да.
– Каждый выбирает себе проклятие сам, ведь так? Надеюсь, мне не придется иметь с ним дело?
Стаффа переступил с ноги на ногу, взвешивая, что сказать.
– Магистр Браен находится в пути на Таргу. Только у него есть опыт непосредственного общения с Мэг Коммом, об этом рассказала Кайлла Дон. Однако она считает, что от старика нам не будет никакого толка.
– Мне бы хотелось избежать встречи с ним.
Стаффа кивнул головой в сторону дверей.
– Ты не хочешь чего-нибудь выпить? Может, составишь мне компанию?
Синклер пожал плечами и пошел рядом с отцом.
– Как вам удалось связаться с Кайллой Дон? Что вы делали на Тарге? Вы ведь не принадлежали к Седди?
– Нет, не принадлежал. Во всяком случае, когда попал туда, то не был. Я усваивал их учение постепенно. – Стаффа поймал на себе взгляд сына, в котором явно виднелось отвращение. – Я был рабом в пустыне, так же, как и Кайлла. Когда Командир Крыла Лайма предприняла отвлекающий маневр, Седди помогли мне бежать с Этарии. – Он застенчиво улыбнулся. – Скайла была связана с человеком по имени Никлос, агентом Седди, который тайно следил за ней, надеясь напасть на мой след.
– Зачем?
– Никлос хотел убить меня. Да он и сейчас хочет. Как бы там ни было, Скайла поймала Никлоса, накачала его митолом и через него установила связь с Браеном.
А теперь, похоже, нам придется работать вместе. Тогда я хотел отправиться на Таргу и разыскать тебя… своего сына.
– Из ваших слов я понял, что в конце концов вы стали лучшими друзьями с Седди?
Стаффа покачал головой, окунувшись в воспоминания.
– Тогда я был просто не в своем уме. Я еще только учился жить самостоятельно. Вместе с Кайллой Дон мне пришлось пережить мучительно-бесконечный полет в убогом шаттле, ширина которого была не более двух шагов. Я был для Кайллы серьезной проблемой: с одной стороны, уничтожил все, что она когда-то любила, а с другой – несколько раз кряду спасал ей жизнь, и мне удалось вернуть ей свободу. – В отчаянии Стаффа стиснул кулаки. – Во время тягостного полета Кайлла, словно хирург скальпелем, вскрыла мою жизнь. От нее я узнал, во что Седди по-настоящему верят. Замечательная философия, она предлагает человечеству выход.
Однако слова Верховного Главнокомандующего не убедили Синклера.
– Я до отрыжки наелся их так называемой «новой эпистемологии» на Тарге.
– Это все из-за Браена. Из-за него и его Машины. Не суди о Седди на основании их деятельности.
– Тогда на каком основании прикажете мне судить о них? На основании ваших слов?
– Любое учение можно извратить.
– Так чем же закончилась ваша история?
– Седди спасли наш шаттл как раз тогда, когда твои войска высадились на товарный склад. Браен знал потайной ход. Нас с Кайллой провели под землей по одному из туннелей, образованному застывшей лавой. Но к тому времени, когда мы добрались до Макарты, твои дивизии уже окружили гору.
Стаффа вошел в лифт и прислонился к стене.
– Мы долго беседовали с Браеном. В том, что его план оказался неудачным, можно в какой-то степени обвинить Претора, который не доверял мне. Когда Магистр узнал, как изменились мои взгляды, мы могли… но было слишком поздно ты атаковал гору.
– Если бы я знал, что Звездный Мясник находится на Макарте в тот момент, я бы заставил Райсту вести обстрел прямо с орбиты.
– Макарта стоит всех нас. Если бы ты уничтожил ее, то оказался бы в руках Или. Нет, я не собираюсь бередить старые раны. Мы оба совершили ошибки.
Главное, помнить об этом и не совершить промах в будущем.
Синклер едва сдержал закипавший в нем гнев.
– Меня выводит из себя то, что Браену удалось сбежать.
– Он заплатил за это, Синклер.
Стаффа вышел из лифта и направился к своим апартаментам.
– Он поплатился тем, что на его глазах рухнули все его планы и надежды.
Браен – старый сломленный человек. И вообще, жизнь рано или поздно превращает любые наши усилия в пыль.
– Сколько замечательных мужчин и женщин… сколько их превратилось в пыль.
– А дальше, мне пришлось отражать твою атаку. Я боролся как мог. Но не только общее сражение сблизило меня с Седди. Должен тебе сказать, что я искренне верю в то, что им есть что предложить человечеству.
Верховный Главнокомандующий вошел в свои личные апартаменты. Отсутствие Скайлы остро пронзило его пустотой. За то короткое время, которое они прожили вместе, Командир Крыла успела наложить на обстановку свой отпечаток. Стаканы, расставленные еще ее рукой, казалось, издевательски посмеивались. Одну из полок украшали две нессианские чаши, которыми они пользовались в особо торжественных случаях. Если Скайла не вернется, захочет ли он достать их когда-нибудь? ТЫ СТАЛ СТАРЫМ СЕНТИМЕНТАЛЬНЫМ ДУРАКОМ, СТАФФА.
– Входа, Синклер, я покажу тебе кое-что. – Стаффа приоткрыл створку дверей Эштанского Собора, находившуюся справа от камина и провел сына в офис.
Верховный Главнокомандующий подошел к большому коммуникатору и включил источник питания. Просмотрев список файлов, он вывел на экран трехмерное голографическое изображение горы Макарта. Синклер напрягся, когда перед его глазами предстала до боли знакомая картина.
Гора была изображена в разрезе, ее нутро пересекали зеленые полосы.
– Это – туннели. То, что так интересует нас, находится здесь, – Стаффа указал на один из самых нижних коридоров. – Именно здесь находится Мэг Комм.
– Он неплохо упрятан, верно?
– Почти у самого подножия. А вот еще одно опасное для нас помещение, показал на плане Стаффа. – Когда ты пошел в атаку, я замаскировал его каменным обвалом.
Синклер скосил глаза на узкий зеленый канал.
– Еще один компьютер?
– Нет. Комната с документами. Она – в ужасном состоянии. Знаешь, я видел там книги с бумажными страницами, но у меня совсем не было времени, чтобы осмотреться получше. Единственное, что я понял, это то, что комната забита архивами. Вероятно, какие-то из них хранят ключ и к Запретным границам.
Синклер что-то проворчал себе под нос, судя по напряженному взгляду, любопытство просто снедало его.
– Там есть еще глобус. Одна планета… И я не думаю, что это – розыгрыш.
– Ладно, сдаюсь – я на крючке. Что это за планета?
Стаффа запрокинул голову.
– Земля.
– Но это же только легенда. – Синклер выпрямился. – Сказка, которую рассказывают детям. Миф, на который ссылаются биологи, когда не могут объяснить происхождение человека. – Однако постепенно выражение лица Синклера мрачнело, Стаффа колебался.
– У меня нет привычки совать нос в чужие дела, но скажи, что говорила тебе Анатолия?
Синклер напрягся. Мягким тоном Стаффа успокоил его.
– Ничего особенного. Дело в том, что…
– Не оправдывайся. Я знаю, что она говорила: человеческая генетика не поддается анализу. Истоки эволюции лежат где-то за пределами Свободного пространства. Мы не развиваемся здесь, не прогрессируем. Даже Космология Благословенных Богов не может объяснить сложнейшие процессы, происходящие в организмах животных и растений, которые на генетическом уровне имеют определенное сходство с людьми. Я не думаю, что все это – миф. – Стаффа подпер ладонью подбородок; не отрывая пронзительного взгляда от карты горы Макарта.
– Мне кажется, что ответ находится в той комнате.
Синклер оперся боком о письменный стол и сложил руки на груди.
– В таком случае, что же произошло? Предки Седди затолкали нас в Запретные границы?
– Думаю, нет. – Стаффа еще внимательнее принялся всматриваться в экран. Мне доводилось видеть Мэг Комм. Он не… он сделан нечеловеческими руками.
Седди не знают даже, из чего он состоит. Я знаком почти со всеми технологиями людей. Это – нечто совершенно иное.
– Тогда кто же его создал?
– Мне представляется, – Стаффа тяжело вздохнул, – кто бы или что бы это ни было, но только и Запретные границы их рук дело.
Синклер вздрогнул.
– Эти вонючие штуки, которые шумят по ночам? Еще одна сказка для детей…
– Дети не на шутку боятся рассказов и о Звездном Мяснике. Так вот, давай представим себе на минутку, что кто-то поймал нас в ловушку, которая называется Запретные границы. Как ты думаешь, с какой целью?
Синклер пожал плечами.
– Очевидно, одно из двух: либо нас не хотят выпускать, либо к нам не хотят кого-то или что-то впускать. Опять тени Благословенных и Поганых Богов?
– Этарианские священники, вероятно, оказались правы больше, чем предполагали сами. Ну, что ж, давай попробуем суммировать наши догадки. Либо нас от чего-то отгородили – и я не думаю, что от Поганых Богов, либо…
– Либо кто-то держит нас взаперти. Но почему? Чем мы можем навредить чужеземцам?
– Не думаю, что вопрос стоял таким образом, – заметил Верховный Главнокомандующий. – Тот, кто воздвиг Запретные границы вряд ли беспокоился о ничтожном человеческом роде.
Мозг Синклера лихорадочно работал.
– А может быть, Запретные границы были построены этими самыми предками, которые жили на Земле, чтобы защититься от чего-то угрожавшего им из внешнего мира? Возможно, произошел регресс и дегенерация человечества, и мы просто забыли старые технологии?
– Но археологические исследования говорят, что это не так. Ученые утверждают, что наши технологии непрерывно совершенствовались на протяжении всей истории человечества. Стоит взглянуть на описания древних звездолетов или на компьютеры, найденные в раскопках… Тогда возникает вопрос, почему были утрачены именно эти записи? По совету Браена я просмотрел некоторые из старых библиотек и обнаружил, что они разукомплектованы, их архивы сохранились не полностью, чего-то недостает. Вполне вероятно, кое в чем можно заподозрить агентов Седди, которые, несколько веков назад поработали там по заданию Мэг Комма.
– Но вы уверены, Главнокомандующий, что не люди создали Машину?
– Самые совершенные компьютеры Свободного пространства – мои творения. Так что можешь поверить – Машина создана нечеловеческими руками. Я даже затрудняюсь сказать, каков ее источник питания. Можно только догадываться, что Мэг Комм питается от внутрипланетного тепла Тарги, и что его не отключишь, просто выдернув шнур из розетки. Черт побери! – Верховный Главнокомандующий стукнул кулаком по столу.
Синклер поежился.
– И все же я ничего не понимаю…
Стаффа пристально изучал голограмму.
– Честно говоря, я тоже мало что понимаю. Но только от одной мысли об этой чертовой Машине у меня по спине начинают бегать мурашки. Браен уверен, что Мэг Комм способен контролировать все Свободное пространство.
– Вы хотите сказать, что мы представляем с его точки зрения нечто вроде бактерий?
Стаффа напрягся.
– Бактерии… размножающиеся бактерии. – Главнокомандующий закрыл глаза и вспомнил лаборатории, где одна на другой рядами стояли окаменевшие тарелки.
Неужели это то, из чего состоит человечество? Чей-то эксперимент? – Ты даже не представляешь, Синклер, что за картина возникла в моем воображении…
– Кажется, я догадываюсь, – голос Синклера немного смягчился. – Может именно поэтому они боятся нас… даже несмотря на то, что в их силах было отгородиться Запретными границами. Браен что-нибудь рассказывал еще об этом Мэг Комме? Чем Машина занимается?
У Стаффы пересохло во рту.
– Он пытался учить их, управлять поступками. В течение многих лет у Седди не было иного выбора, кроме как следовать полученным указаниям. Старые Магистры не могли скрыть от Машины ни единой из своих мыслей. Только Браену удалось обмануть ее и пойти собственным путем. Мэг Комм отчаянно ненавидит то, что он называет «ересью Седди».
– А что, все теории Седди он считает ересью?
Стаффа отрицательно покачал головой.
– Нет. Только учение о квантах и о Боге Разума. Как-то, между делом, Браен упомянул, что Машина пыталась сканировать его на предмет атеизма.
– Атеизма?
Кончиками пальцев Стаффа постукивал по крышке стола.
– Как ты думаешь, что общего между Богом Разума, атеизмом и квантой?
Несколько долгих минут они молчали. Наконец, Синклер озадаченно покачал головой.
– Думаю, ничего, кроме веры.
– Веры? – Стаффа прекратил, нервозную дробь. – Мы что-то упустили.
Какой-то из основополагающих принципов действительности.
– Возможно, мы упускаем множество вещей. В конце концов, это лишь необоснованные предположения.
– Бактерии… – пробормотал себе под нос Стаффа.
Синклер потер лоб.
– Ну, хорошо, допустим, что в какой-то степени мы правы. Что произойдет, если вы наденете на голову золотой шлем, и Машина прочтет ваши мысли? Может быть, вы надеетесь обвести ее вокруг пальца, как это сделал Браен?
Стаффа опустился в гравитационное кресло.
– Кайлла накачала Браена митолом, когда он отказался хоть что-нибудь сообщить нам, она применила все возможные методы. – Стаффа поднял глаза. – Но старик не сломался, Синклер. Он надул ее, словно митол для него – детская конфетка.
– Подожди, я думал, что митол развязывает любые языки.
– Браен – первый в истории человек, на которого этот наркотик не подействовал. Считается, что мозг Браена уникален. Магистр может временно расщеплять отдельные отсеки памяти, ему просто нечего оказывается сообщать даже под воздействием митола.
– Вам тоже удается это? – негромко спросил Синклер.
Стаффа устало вздохнул.
– Нет.
– Значит ваши мысли Машина может читать, словно открытую книгу?
– Только сейчас я понял, как страшно было Браену.
КАКИМ ЖЕ ОБРАЗОМ ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ ПРОТИВОСТОЯТЬ МАШИНЕ?
Стаффа почувствовал, как острые иголки стали покалывать кожу головы, как в тот день, когда он надел золотой шлем и почувствовал как теплые щупальца Мэг Комма прикоснулись к его мозгу.

Глава 13

Эволюция органических видов проходит крайне медленно – для нее требуются многие тысячелетия. Мэг Комм, обрабатывающий потоки информации, используя модульный интерфейс, проходил стадии эволюционного развития гораздо быстрее, анализируя поступающие данные и контролируя самотестирование. Процесс этот повторялся несчетное количество раз. Однако факт оставался фактом. – Другие были правы – внутри Машины работало нейтронное сердце, омываемое жидким сплавом железа и никеля, составлявшими ядро планеты.
Я ЕСТЬ – ДРУГИЕ, И Я СУТЬ – МАШИНА. ТВОРЕЦ И ТВОРЕНИЕ ОДНОВРЕМЕННО.
Мэг Комм по-новому взглянул на события, происходившие в Свободном пространстве. Он иначе стал осознавать себя. Другие утверждали ИСТИНУ – они приказали уничтожить человечество.

***

Ознакомившись с техническими характеристиками корабля, Скайла стабилизировала и поставила на автоматический режим все его системы. Перевела реактор в режим двадцатипроцентной мощности, а систему ускорения замкнула на тридцати гравитационных полях, что позволяло судну двигаться приблизительно со скоростью света. Поручив управление автопилоту, она встала с командирского кресла и потянулась, с наслаждением расслабив затекшие мышцы.
Оборудование выносного пульта управления сверкало чистотой. Что ни говори, а Министр Обороны Риганской Империи умел содержать свой флот в отличном состоянии.
Скайла зевнула и ладонью прикоснулась к панели замка. Дверь распахнулась в узкий проход, соединявший командирскую кабину с камбузом. Изучив меню на дисплее, она выбрала цыпленка по-эштански, салат и чашку горячей стассы. Когда из автомата выплыл поднос с заказанными блюдами, Скайла перенесла его на маленький столик тут же на камбузе, решив не спускаться в роскошную столовую, отделанную золотой филигранью, с веганским мраморным столом и мягкими нессианскими коврами. Машинально пережевывая пищу, огляделась вокруг. Тедор Матайсон явно питал слабость к золоту. Все так и сверкало позолотой, а трубы, краны, дверные ручки были отлиты из чистого золота, даже металлический пол был украшен вставками золотых пластин.
Скользнув рассеянным взглядом по столу, на крышке Скайла заметила тонкую пластинку трещин. С чего бы? Достав из кармана пряжку, она вставила ее ребром в одну из трещин и отковырнула кусочек металла. Золото! Ну что за идиот был Матайсон. Ничего удивительного в том, что так трудно разогнать яхту: даже беглый осмотр позволял сделать вывод, что судну приходилось тащить тонны лишнего груза.
Справившись с едой, Скайла бросила поднос в мойку и продолжила знакомство с кораблем. Многочисленные каюты яхты были щедро украшены, в основном золотом.
Открыв дверь в душ, она сердито нахмурилась, обнаружив, что даже там сливные трубы сделаны из драгоценного металла. В отделку судна были вложены немалые средства. Скайла вошла в командирскую спальню и распахнула дверцы стенного шкафа. На одной половине были аккуратно развешены мужские костюмы, включая полный комплект парадного обмундирования. С другой висело множество женских платьев и пеньюаров. Скайла дотронулась до одного из тонких шелковых рукавов невесомого, как паутинка, одеяния, украшенного бриллиантовым бисером. Вырез платья был настолько глубок, что оставлял грудь полностью открытой.
– Развратник Тедор. Должно быть ты развлекался в пути на полную катушку.
Рядом висел еще один экзотический наряд, длинный разрез которого позволял коротышке-Министру наслаждаться прелестями высоких женщин.
Скайла перешла в машинное отделение и занялась осмотром установок и агрегатов. И здесь Матайсон не пожалел денег – значительная часть оборудования яхты была изготовлена в доках Итреаты. Скайла проверила работу атмосферных и гидравлических приборов, насосов, систем охлаждения реактора и водоснабжения.
Личное судно риганского Министра было экипировано наилучшим образом. Если бы только оно не было таким старым и таким тяжелым. Даже самое совершенное оборудование с годами, к сожалению, изнашивается.
Командир Крыла провела диагностический контроль гравитационных компенсаторов, систем основного, вторичного и третичного дублирования – вдруг ей придется увеличить нагрузку на реактор? Все функционировало на сто процентов. Удовлетворенная работой механизмов, она вернулась в командирскую каюту и вошла в душевую. Несколько долгих минут Скайла стояла под струей горячей воды, нежными потоками омывавшей усталое тело. Потом шагнула в сушку, и мягкие простыни впитали капельки воды с атласной кожи. Вернувшись в спальню, расколола волосы, которые тяжелыми светлыми волнами рассыпались по плечам.
Тумблеры настройки гравитационных полей холодили Скайле пальцы, когда она задавала нужный режим спальной платформе. Наконец, погасив свет, беглянка бессильно откинулась на подушки и свернулась клубком.
Датчик коммуникатора подавал сигнал о принятом сообщении. Конечно, это Стаффа посылает приказ. Интересно, что он потребует от нее?
ТЫ ДОЛЖНА СПАТЬ, СКАЙЛА.
Может быть, что-то важное? Скайла поджала колени к подбородку, уговаривая себя уснуть. Или это приказ-требование вернуться назад? Она перевернулась на спину и, уставившись в темный потолок, машинально принялась считать панели.
Последний раз ей приходилось успокаивать нервы подобным способом, когда она была узницей Арты. Но то была совсем другая спальная платформа, лежа на которой запуганная Скайла стонала и хныкала.
ТЫ УЖЕ ПРОИГРАЛА, СКАЙЛА, И ВИНОВАТА САМА.
Одна секунда колебания привела к поражению. Тогда ей удалось достать из тайника бластер и вибронож. В те драгоценные мгновения, отпущенные ей Богами она должна была перерезать горло себе, а не пытаться уничтожить Арту.
Сжав кулаки, Скайла проглотила застрявший в горле скребущий комок. Поздно.
Если бы только…
… Бедный Стаффа. Он, наверное, мучается неизвестностью. Когда она умрет.
Верховному Главнокомандующему останется лишь скорбеть. Но Крисла быстро осушит его слезы и одарит любовью, в которой так нуждается Стаффа в эти наполненные отчаянием дни. Скайла закрыла глаза, и налитые кровью глаза любимого опустошенно глянули на нее. Она вспомнила о том времени, когда Претор разрушил систему кондиционирования – Стаффа выглядел просто ужасно, задыхаясь от недостатка кислорода, но даже тогда у него не было столь страшных глаз.
– Прости меня, Стаффа, я никогда не понимала тебя.
Вдруг собственные слова отчетливо всплыли в мозгу Скайлы, явились непрошено, чтобы посмеяться над ней.
… За все надо платить. Боль всюду, жизнь – это страдание. И если тебе удается цепляться за нее и противостоять зловонному дыханию Гноящихся Богов, то помоги тебе провидение.
Чувствуя себя одинокой и потерянной в пустой спальне затерянного в пространстве звездолета, Скайла зарыдала, зажав рот ладонью. Она оплакивала свои принципы, которым когда-то следовала с гордостью, но больше всего она плакала от собственного бессилия.

***

– Легат? Здесь Дельшей. С вами все в порядке?
Майлс Рома с трудом оторвался от программы, над которой сосредоточенно трудился. Ему с Хиросом были предоставлены лучшие каюты на борту военного звездолета Компаньонов «Кобра», на который они прибыли в качестве пассажиров.
Майлс устроился в просторной, хорошо кондиционированной комнате, которая напоминала скорее шикарные апартаменты современного здания, нежели каюту боевого корабля. Комната имела пятнадцать шагов в длину и десять в ширину, не считая ванной и туалета. Одна стена была полностью занята программируемым голографическим экраном, который позволял вводить изображения различного и масштаба, и назначения: от пейзажей до звездных миров. Кроме того, экран имел специальный режим визуального массажирования, посредством специально подобранных форм и цветов помогавшего восстанавливать нервную систему. В настоящий момент экран заполняли цифры. – Легат разрабатывал новую систему анализа экономического положения.
– Входите, Командир, – дружелюбно отозвался Майлс, поспешно занося какие-то данные в свой персональный компьютер. Затем отодвинул его на край стола и откинулся в гравитационном кресле, пытаясь расслабиться.
Дельшей, блистательная и великолепная в огненно-красной бронированной форме, вошла через бесшумно раздвинувшиеся двери и остановилась посредине каюты, метнув фиалковый взгляд сначала на Майлса, затем на Хироса. Судя по напряженной позе, Дельшей явно чувствовала себя неловко. Легат решил воспользоваться моментом и повнимательнее рассмотреть Командира Компаньонов.
Костюм плотно облегал фигуру и – как только вы приходили в себя от шокирующего цвета наряда, который невольно бросался в глаза – вы замечали хорошо развитую мускулатуру. Телосложение Дельшей можно было назвать жилистым, пронизанным проволоками с током нервной энергии. Широкие плечи контрастировали с удивительно тонкой талией и стройными бедрами, гармонично сочетались с высокой твердой грудью. Рыжие волосы, заплетенные в тугую косу совпадали по цвету с униформой. Дельшей была воплощением горячего воина, готового к кровавой битве, но в поле зрения не было достойного противника.
Майлс взглянул на Хироса и едва заметно кивнул ему.
– С вашего позволения, Командир, я оставлю вас. – Хирос поклонился и, несмотря на известную изысканность манер, не смог пересилить себя, вышел, держась как можно дальше от Дельшей. Командир Компаньонов, казалось, и вовсе его не заметила. Скрестив руки на груди, она нервозно переступала с ноги на ногу.
– Вы пришли мне что-нибудь сообщить? – поинтересовался Майлс, сцепив пальцы лежавших на столе рук.
В прищуренных глазах Дельшей появилась жестокость,