призвать Вейры
принять участие в этом полете, я должен быть уверен, что задача выполнима,
и я не подвергаю опасности ничью жизнь. С меня хватит! - Все поняли, что
он имеет в виду давнюю попытку Ф'нора достичь Алой Звезды - попытку,
которая едва не стоила ему жизни. - Есть ли на Алой Звезде пригодный для
дыхания воздух?
- Нет, - ответил Айвас. - Но есть кое-какие газы, в основном
инертные, и азот. Более плотная атмосфера, которая некогда существовала,
была утеряна, когда планета покинула свою первоначальную систему. Воды
тоже нет: во время неоднократных прохождений вокруг Ракбета она
испарилась, как и другое летучие вещества. Ф'нор наблюдал этот процесс.
Сила тяжести на поверхности планеты немногим больше десятой части здешней,
поэтому атмосфера гораздо менее плотная, чем та, к которой вы привыкли.
- Ф'лар, ты не должен предпринимать столь опасное путешествие в
одиночку, - поднимаясь с места, твердо заявил Д'рам.
- Д'рам... - Робинтон дотронулся до руки старого всадника, на лице
Лайтола боролись одобрение и сожаление.
- Нет, Д'рам, это долг молодых, - печально качая головой, произнес
бывший Джексомов опекун. - Свой ты уже давно исполнил.
- Ф'лар! - в душе Лессы боролись противоречивые чувства; было видно,
что ей очень не хочется отпускать мужа, но она не смела возразить. Госпожа
Вейра покачала головой, ее серые глаза расширились от страха - она поняла:
Ф'лара ничто не удержит.
- Я должен, - повторил Предводитель Бендена.
- Только не в одиночку, - решительно воскликнул Джексом. - Я полечу с
тобой. - Он поднял руки, призывая собравшихся к тишине, но без особого
успеха. Тогда Джексом заговорил, стараясь перекричать общий гам: - Рут
всегда знает, в каком месте и времени он находится. Больше никто из
драконов не обладает такой способностью, и все вы это знаете. А если вы
будете упираться, я отправлюсь без вашего разрешения! - он с вызовом
взглянул на Лайтола, Робинтона и Д'рама. Лесса пристально смотрела на
него, но в спор не вступала.
- Джексом, ты вовсе не обязан меня сопровождать, заявил Ф'лар. - У
тебя есть свои дела...
- Я с тобой, и дело с концом! Я так же доверяю Руту, как ты Мнементу.
И давай на этом ограничим состав нашей экспедиции.
- Но что будет, - овладев собой, заговорил Робинтон, - если в столь
сложное время Перн потеряет таких людей - единственного из Предводителей,
- он указал на Ф'лара, - который способен сплотить вокруг себя население
планеты, и молодого лорда, который заслужил уважение всех цехов, холдов и
Вейров?
Ф'лар невесело усмехнулся.
- Я вовсе не собираюсь погибать. Но как, по-твоему, я могу позвать за
собой Вейры, если прежде сам не осмелюсь на этот полет? - Он схватил Лессу
за руки, умоляюще глядя ей в глаза. - Я должен. Лесса, ведь ты сама это
понимаешь.
- Понимаю, - резко ответила она. - Но одобрять вовсе не обязана. И
вот что еще я вам скажу: я отправляюсь с вами! - Увидев их изумление, она
беззаботно рассмеялась. - А в чем, собственно, дело? У нас полно королев,
способных продолжить драконий род. Рамота - самая большая из Пернских
драконов и самая отважная. Она уже бывала там, куда никто, кроме нее, не
осмелился бы сунуться. Думаю, мы трое заслужили это право. - Лесса
надменно вздернула подбородок, показывая, что все увещевания бесполезны. -
Когда вылетаем?
Пьемур невольно расхохотался.
- С места в карьер?
- А что тут такого? Падение только через два дня. Что скажешь,
Джексом?
Трое драконов ответили им с холмов трубными кличами. Лесса, Ф'лар и
Джексом понимающе переглянулись.
- Шарре я не стану говорить, - сказал Джексом, когда Джейнсис сердито
пробормотала, что жена его наверняка не отпустит. - К тому же, Джейнсис, я
в этом отнюдь не уверен, - добавил он, смерив девушку предостерегающим
взглядом. - Однако есть кое-какие дела, которые я должен уладить. И, если
бы до конца честным, я хотел бы как следует выспаться. День сегодня
выдался утомительный.
- Значит, завтра? - спросила Лесса, глядя на него в упор.
- Ну, конечно. Я пошлю Мийра в Руат - пусть передаст, что я заночую в
Прибрежном.
- Хорошая мысль! - одобрил Ф'лар, с усмешкой приподняв бровь. -
Мнемент порядком возбужден...
- Рамота тоже, - нахмурилась Лесса. - Не стоит рисковать: кто-то из
драконов может прознать, что мы задумали. По счастью, сегодня на
Посадочной площадке нет других зверей.
Трое всадников обсудили с Айвасом предстоящий им небывалый прыжок
через Промежуток. По мере того, как они все больше убеждались в успехе
своего плана, их оппоненты друг за другом сдались, лишь недовольным видом
выдавая свое несогласие.
- Если мы в ближайшее время не разойдемся, - заметил Робинтон, когда
всадники молча рассматривали место посадки при самом большом увеличении,
которое мог обеспечить Айвас, - кто-нибудь из самых сообразительных
учеников начнет раздумывать, почему наше собрание так затянулось.
- Ты прав, - бодро откликнулся Ф'лар. - Айвас, не отпечатаешь ли для
нас копию карты с экрана? Мы еще посидим над ней вечером в Прибрежном.
- Я-то думал, что она уже въелась вам в мозги, - язвительно заметил
Лайтол.
- Почти, - весело ответил Джексом. Его воодушевляла уверенность Лессы
и Ф'лара, и он даже не сознавал, что каждый из них троих заражает
энтузиазмом остальных. От юноши не укрылись мрачные взгляды, которые то и
дело кидал в его сторону бывший опекун, замкнувшийся в угрюмом молчании.
Айвас отпечатал три копии.
- Данная автоматическая система не стала бы рекомендовать подобное
исследование, если б оно представляло предсказуемую опасность, - вымолвил
древний компьютер, чтобы успокоить скептиков.
- А как насчет непредсказуемой? - буркнул Лайтол и вышел.
15. АЛАЯ ЗВЕЗДА; ЭКСПЕДИЦИЯ
- Никогда не видела столько файров сразу! - воскликнула Джейнсис,
помогавшая Джексому и Пьемуру купать Рута в лагуне Прибрежного холда.
Рядом Лесса, Ф'лар и Д'рам скребли своих драконов, им помогали члены
исследовательской группы, обосновавшейся в Прибрежном. Лайтол с Робинтоном
руководили подготовкой к ужину. Казалось, даже в самом воздухе ощущается
нетерпеливое ожидание, и Джексом от души надеялся, что обитатели холда его
не почувствуют. К счастью, всем было известно, что Предводители Бендена и
лорд Руатанский не так уж редко пользуются гостеприимством Прибрежного.
"Рут, ты уж возьми файров на себя во время завтрашнего путешествия",
- попросил Джексом. Он предпочитал даже в мыслях не называть это
предприятие попыткой - ведь попытка предполагает возможность неудачи.
"Они волнуются, потому что волнуюсь я. Рамота и Мнемент тоже не
очень-то спокойны. Взгляни на их глаза! Только малыши не знают, почему они
обеспокоены".
Джексом, задумавшись, с излишней силой тер крыло дракона. В мозгу его
метались сотни вопросов, но он никак не мог сосредоточиться на
каком-нибудь одном и найти ответ. Совсем по-другому было в тот день, когда
они с Рутом отправлялись в Южный, чтобы вернуть яйцо Рамоты. Тогда он,
совсем мальчишка, старался показать себя мужчиной, лордом и всадником
одновременно, и не допустить опасного столкновения между Древними из
Южного и Вейром Бенден. Но даже тогда у него не было такого ощущения -
будто бросаешься головой в омут! - как сегодня, во время утреннего выхода
в космос. Зато завтра ему предстоит запланированная экспедиция в обществе
двух самых влиятельных лиц на всем Перне.
"И трех лучших драконов!" - добавил Рут.
Опасаясь, как бы его сумбурные мысли не подхватили файры, Джексом
честно старался вытащить на передний план какие-нибудь безобидные картины.
В этот миг из Промежутка с легким хлопком выскочил файр. Мийр! - узнал
Джексом, даже не заметивший, как исчез бронзовый Шарры. Малыш буквально
разрывался от волнения.
Поэтому Джексом не особенно удивился, когда незадолго до окончания
ужина в Прибрежном появилась Шарра. Правда, он не мог даже предположить,
что передал ей Мийр, и на всякий случай решил прикинуться дурачком.
- Какой приятный сюрприз, душа моя! - воскликнул он, поднимаясь,
чтобы обнять жену. - Надеюсь, в Руате ничего не случилось? - добавил он,
притворяясь встревоженным и не обращая внимания на Пьемура, который
таращил на него глаза.
- Нет, в Руате все в порядке, - произнесла Шарра тоном, не сулившим
ничего доброго. Отвернувшись от мужа, она приветливо улыбнулась всем
присутствующим. - Просто завтра биологическая группа начинает
препарировать Нить. Миррим обещала меня захватить: Г'ланар наотрез
отказался. Надеюсь, я вам не помешала...
Все наперебой принялись ее разубеждать: Лесса предлагала кла,
Робинтон - вино, Джейнсис - сладкие булочки, а Пьемур поспешно пододвигал
стул.
- Тебя привез Г'ланар? - спросил Д'рам.
Шарра кивнула, и Джексом, предоставив Пьемуру усаживать жену, вышел
на крыльцо, чтобы пригласить Древнего всадника войти. Но Ламот уже взлетел
и, описав пологую дугу над лагуной, скоро исчез в ночном небе.
- Улетел, - входя в зал, проговорил Джексом. - Мог бы хоть выпить с
нами бокал-другой.
Д'рам поспешил его успокоить.
- Г'ланар всегда был нелюдимым. Кстати, как он оказался у тебя в
Руате?
Джексом усмехнулся.
- Юнец, который проходил у нас службу, подрос и его перевели в Вейр
К'вана. А взамен К'ван попросил нас принять Г'ланара с Ламотом. Бронзовый
старик почти все время спит - как и сам Г'ланар.
- И все же им обоим приятно сознавать, что они нужны, - сверкнув на
Джексома глазами, сказала Шарра.
Что же мог ей передать этот негодник Мийр? - недоумевал Джексом.
Наверняка что-то важное, иначе она не покинула бы Руат на ночь глядя. Ведь
в том, что он остался в Прибрежном, нет ничего из ряда вон выходящего. И
все же он рад, что Шарра здесь, рядом.
Как это на нее похоже - ни словом не обмолвиться при посторонних об
истинной причине своего приезда. Джексом начинал беспокоиться: как же он
ускользнет от жены, если они будут спать в одной комнате? После ужина
всадникам не удалось обменяться мнениями о планах на завтра - частично
из-за того, что рядом были молодые помощники Робинтона, но в основном
из-за Шарры.
- У меня есть новая песня Менолли, - провозгласил мастер Робинтон,
делая знак Пьемуру принести гитары - я для него, и для себя. Он развернул
нотные листы и подал один Джейнсис, чтобы она установила его на пюпитр
перед Пьемуром. - Любопытная мелодия, совсем необычная для нашей
мастерицы. Она сказала, что слова написаны молодой арфисткой Элимоной, -
продолжал Робинтон, настраивая инструмент. Пьемур последовал его примеру
и, читая с листа, беззвучно пробежал пальцами по струнам. - Так или иначе,
а вещица получилась прелестная - и мелодия запоминающаяся, и слова бередят
душу - а это особенно важно на переломе Прохождения.
Он кивнул Пьемуру, и оба тронули струны. Мастер и ученик часто играли
и пели вместе, и никто бы не сказал, что они исполняют песню в первый раз
- так гармонично звучали гитары, так уверенно, то сливаясь, то
переплетаясь, лились голоса.
Всегда верна твоя струна,
Арфист с пытливым взглядом.
И, как набат, лады гремят,
Когда опасность рядом.
Джексом едва сдержал изумление, услышав эти слова. Он не осмеливался
взглянуть ни на Лессу, ни на Ф'лара.
Таких планет на свете нет,
Где б песня не звучала.
Но помни, сын: арфиста чин
Ты заслужи сначала.
Арфистов цех открыт для всех,
Кто песней служит людям.
Лишь тех, чей пыл в душе остыл,
Мы привечать не будем.
И снова Джексом терялся в догадках: что за загадочное послание
сочинили Менолли с Элимоной и кому оно предназначено? Следующий куплет еще
прозрачнее намекал на тех, кто считал Айваса "Мерзостью".
Неужто ты предашь мечты,
Свою забудешь клятву,
Когда огнем пылает дом
И смерть сбирает жатву?
Коль ты, арфист, душой нечист,
Прими мое презренье!
А денег звон - не стоит он
Любви и уваженья.
Наступит срок, и одинок
Твой прах в могилу ляжет.
Ни добрых слов, ни звонких строф
Над ней никто не скажет.
Следя за лицом Главного арфиста, Джексом подумал: не подсказаны ли
слова песни Робинтоном или Сибелом - они часто предлагают своим арфистам
темы для творчества. С другой стороны, сама Менолли обладает непостижимым
умением уловить и выразить в песне то, что носится в воздухе, так что,
вполне возможно, она лишь повиновалась наитию. Арфисты сыграли музыкальный
отрывок, предшествующий заключительному куплету, и их голоса, звучавшие
легко, почти насмешливо, набрали новую силу:
Арфист, вперед, труба зовет!
Неси же правду миру!
Придет конец - другой певец
Твою подхватит лиру.
Вот замер последний аккорд, и после мгновения завороженной тишины
слушатели разразились восторженными аплодисментами. Робинтон и Пьемур
скромно уверяли друзей, то их заслуги тут нет - с такой песней любой
исполнитель просто обречен на успех.
- Что дальше? - спросил Пьемур, сопровождая свои слова затейливым
аккордом.
Следующий час пролетел незаметно, и Джексом слегка успокоился. Держа
Шарру за руку и перебирая ее длинные пальцы, он старался не обращать
внимания на возникший между ними холодок. Талла свернулся на ее плече, а
Мийра нигде не было видно.
"Скажи, Рут, это Мийр на нас накапал"? - спросил Джексом, убедившись,
что Шарра увлеченно подпевает своей любимой песне.
"Он устроился на берегу и притворяется спящим. Ты думаешь, он мог
передать ей что-то осмысленное?"
"Не забывай. Рут, Шарра очень чуткая. Она могла догадаться".
"Ведь она знает - со мной тебе ничто не грозит!"
"Видишь ли, она не хочет чтобы я рисковал головой... больше, чем
нужно".
"Она тебе не откажет", - ободряюще проговорил Рут, но в голосе его
Джексом уловил оттенок сомнения.
Наконец Лесса положила конец вечерним развлечениям, пробормотав, что
она никогда не привыкнет к дням, которые кончаются дважды. Робинтон, как
гостеприимный хозяин, призвав на помощь Джейнсис, постарался разместить
всех гостей с максимальными удобствами. При этом он держался так спокойно
и непринужденно, что Шарра, оказавшись наедине с Джексомом в угловой
комнатке, которую они обычно занимали, озадаченно нахмурилась.
- Как ты думаешь, Джексом, с чего это Мийр так разволновался?
- Разволновался? Не знаю... Сегодня не произошло ничего из ряда вон
выходящего. - Он стал через голову стаскивать рубашку, чтобы не выдать
себя ни голосом, ни выражением лица, Шарра всегда понимала мужа без слов,
и это помогало им отлично ладить, но сейчас ему не хотелось лишний раз ее
волновать. Джексом написал записки ей и Бранду и отдал Пьемуру - не то,
чтобы он думал, что у Пьемура будет повод их передать, просто считал
необходимым застраховаться на случай непредвиденных обстоятельств. - А
может, у кого-нибудь в Форт Вейре вошла в пору золотая или зеленая? - как
можно беспечнее предположил он.
Джексом видел, что Шарра задумалась.
- Навряд ли, - сказала она наконец. - Завтра вы все вместе
собираетесь на "Иокогаму"?
- Да, - Джексом изобразил на лице лучезарную улыбку, которую ловко
превратил в зевок и жестом предложил жене укладываться. Устроившись рядом,
он обнял Шарру и, как обычно, положил ее голову себе на плечо. Только
сегодня он сделал это сознательно, а не повинуясь привычке, выработавшейся
за пять Оборотов.
- Какие планы?
- Более или менее обыкновенные - привыкать к условиям невесомости.
- Зачем?
- Сегодня Айвас наконец-то просветил нас на этот счет, - ответил
Джексом, тщательно подбирая слова. - Похоже, потребуются совместные усилия
всех Вейров Перна, чтобы доставить двигатели кораблей на Алую Звезду и
спустить в глубокую расселину.
- Что ты сказал? - встрепенулась Шарра.
Джексом мягко прижал ее голову к подушке, с улыбкой глядя в
изумленное лицо жены, отчетливо видное в заливающем комнату лунном свете.
- Именно то, что ты слышала. Он собирается использовать нашу
уверенность в том, что драконы способны поднять вес, который считают для
себя посильным.
- Но зачем?
- Мы сделаем так, чтобы эти двигатели взорвались, и сила взрыва
передвинет Алую Звезду на новую орбиту.
- Силы небесные!
Джексом довольно усмехнулся. Фантастический план Айваса произвел на
Шарру впечатление - ее голос понизился до еле слышного шепота. Нагнувшись
над ней, он поцеловал ее в лоб, желая одного - успокоить. Но едва его губы
коснулись нежной кожи, а ноздри уловили пряный аромат, Джексом
почувствовал, как в нем вздымается желание. И хотя поначалу Шарра, все еще
поглощенная ошеломляющими новостями, отвечала на его ласки довольно
рассеянно, ему не потребовалось много времени, чтобы отвлечь ее от
ненужных раздумий.
Разбудили его острые коготки файра, настойчиво царапающие щеку. По
запаху Джексом узнал Мийра и понял: файр очень встревожен и испуган.
"Джексом! - услышал он и тот же миг предупреждающий зов Рута. -
Кто-то прошел по коридору к твоей двери. Мийр чует опасность. Иду на
подмогу!"
"Во имя яйца из которого ты вылупился, уйми Мийра, - попросил дракона
Джексом. - А сам будь тише воды, ниже травы".
"Ты же знаешь, как тихо я умею передвигаться", - обиженно возразил
Рут.
"Этого я хочу взять живьем и узнать, кто он такой!"
Осторожно, чтобы не разбудить Шарру и не спугнуть незванного гостя,
Джексом скатился с постели и потянулся за прикрепленному к поясу кинжалом.
В темноте глаза Мийра вращались все быстрее, пылая тревожным
красно-оранжевым пламенем, но с места бронзовый не двигался.
Вот тени в комнате заметались, и Джексом понял, что дверь бесшумно
приоткрылась. Сжавшись, как пружина, он застыл на месте, готовый в любой
миг броситься на пришельца. У дверей вырисовывался темный силуэт. Занеся
для удара нож, незнакомец крадучись направился к постели и вдруг замер,
увидев, что там одна Шарра. Воспользовавшись этим промедлением, Джексом
прыгнул на него сзади и обхватил руками.
- Ничего, не выйдет! - сдавленным шепотом произнес он, все еще
надеясь не разбудить Шарру. Но куда там...
Видя, что Джексом удерживает руки противника, Мийр вцепился ему в
лицо и оглушительно заверещал, ничуть не заботясь о том, что вокруг все
спят. Снаружи донесся трубный клич Рута, и половина обитавших в Прибрежном
файров ринулась в открытое окно.
Хрипло дыша, пришелец пытался вырваться, но Джексому доводилось
побеждать во многих рукопашных схватках, так что у его противника не было
никаких шансов. Правда, один раз ему все же не удалось увернуться от
лезвия ножа, которым тот бешено размахивал, и он задел его обнаженное
плечо. Выругавшись, Джексом поймал сжимающую нож руку и, применив прием,
которому научил его Ф'лессан, сломал противнику запястье. Тот скорчился от
боли и громко вскрикнул. В тот же миг на пороге появились Ф'лар, Пьемур,
Лайтол и Д'рам. Кто-то принес светильник, и лучи его упали на лицо
корчащегося на полу человека.
- Г'ланар! - Джексом отшатнулся от неожиданности.
Старый бронзовый всадник с вызовом глядел на него с пола, отбиваясь
от когтей налетающих файров.
- Г'ланар? - Д'рам схватил старика за руку и с помощью Ф'лара
поставил на ноги.
Джексом велел Руту выдворить из комнаты файров, и ящерки, не
переставая пронзительно вопить, вылетели в окно.
Шарра расширенными от ужаса глазами наблюдала за происходящим. В
дверях со светильниками в руках появились Джейнсис и Лесса.
- Ты что задумал, Г'ланар? - ледяным голосом осведомился Ф'лар.
- Он сам виноват... - от ярости брызгая слюной, завопил Г'ланар,
прижимая к груди сломанную руку.
- Виноват? Но в чем? - недоуменно воскликнул Джексом, глядя на
бронзового всадника.
- Теперь я точно знаю, что это был ты! Ты - вместе со своим белым
недоноском! Чтоб ему сдохнуть, не родившись! - Услышав это оскорбление.
Рут испустил возмущенный рев и просунул голову в окно. - Если бы не вы, у
нас была бы молодая плодовитая королева. У нас был бы шанс!
Джексом растерянно качал головой, пытаясь постичь смысл обвинения.
Очень немногие знали, что это они с Рутом вернули яйцо, похищенное из
Вейра Бенден. Кто мог сказать об этом Г'ланару?
- Так, значит, это ты перерезал ремень упряжи? - спросил он.
- Да, я! И, как видишь, не остановился на этом. Я пытался бы снова и
снова, пока не добился бы своего! И я не стал бы оплакивать твою жену,
если б она пала нынче от моей руки. Я очистил бы Перн от тебя и этого
белого выродка!
- Неужели ты, всадник, вознамерился погубить собрата? - ужас и
презрение, прозвучавшие в голосе Д'рама заставили Г'ланара опустить глаза
- но только на миг.
- Да, да и еще раз да! - голос его прерывался от ярости и отчаяния. -
Я уничтожил бы их - выродка среди людей и выродка среди драконов! Они оба
- такая же мерзость, как и этот Айвас!
Глаза старого всадника сверкали ненавистью, лицо исказилось до
неузнаваемости.
- Довольно! - решительно шагнув вперед, произнес Ф'лар.
- Ты прав, довольно! - не успели ни Джексом, ни Ф'лар вмешаться, как
Г'ланар вонзил кинжал себе в грудь.
Все в ужасе замерли.
- Нет! - Джексом бросился к нему, стараясь нащупать пульс. Если
всадник умрет, его дракон тоже выберет смерть. Как мог Г'ланар пойти на
это? С замиранием сердца Джексом ждал траурного плача драконов, который
неизменно ужасал каждого всадника.
Рут убрал голову из окна. Джексом видел, как он присел на задние лапы
и, расправив крылья для равновесия, вытянул шею. Но звук, вырвавшийся из
его горла, прозвучал странно глухо. Ему откликнулись другое голоса, и
рядом с домом приземлились Рамота с Мнементом.
"Ламот умирает... умирает от позора. - Горестно повесив голову. Рут
припал к земле. - Зря они тогда похитили яйцо Рамоты. Мы только исправили
дело. И никакая я не мерзость и не выродок. И ты тоже. И как может Айвас
ошибаться, если он делает все, чтобы нам помочь?"
К Джексому подошла Лесса и оторвала его от мертвеца. По щекам ее
струились слезы, лицо искажала мука, но прикосновение рук было мягким и
ласковым. Накинув на себя простыню, Шарра соскочила с постели и подбежала
к Джексому, пытаясь углом простыни прикрыть его наготу.
- Не могу понять! - приглаживая дрожащими руками густые седые волосы,
проговорил Д'рам, - как он мог так извратить истину? Как мог покушаться на
жизнь всадника?
- Иногда меня одолевают сомнения, - дрогнувшим голосом призналась
Лесса, - уж не напрасно ли я привела из прошлого пять потерянных Вейров?
- Нет, Лесса, - взяв себя в руки, Д'рам ободряющим жестом коснулся ее
плеча. - Ты сделала то, что было необходимо. И Джексом тоже, хотя я
никогда не предполагал, что именно он спас тогда положение, - старый
Предводитель наградил юношу одобрительным взглядом.
- Почему же никто из нас не заподозрил, что Г'ланар затаил злобу? -
спросил Ф'лар.
- Я в этом еще разберусь! - решительно пообещала Лесса. - Мне-то
казалось, что все Вейры единодушно поддерживают наши замыслы! Даже
Древние! Уж они-то столько сражались с Нитями - хватило бы на две жизни...
Д'рам, потрясенный предательством собрата, скорбно покачал головой.
- Все Древние до единого - а ведь нас осталось не так много - и все
молодые всадники одобряют планы Бендена. Все воспринимают помощь, которую
оказывает Айвас, как обещание самых великих перемен - с тех пор, как
проклюнулось Первое Яйцо. Проект возродил во всех сердцах надежду, а это
особенно важно: ведь сейчас самая тяжелая пора Прохождения.
- Рамота говорит с другими королевами, - звенящим от напряжения
голосом сообщила Лесса. - К утру мы узнаем, есть ли в Вейрах другие
недовольные.
- Об остальном позабочусь я, - заявил Ф'лар, делая знак Пьемуру и
Джексому вынести тело Г'ланара.
- Нет, позволь мне, - выступил вперед Д'рам и взял труп под мышки.
Его лицо было бесстрастно, но на щеках виднелись следы слез. - А ведь
неплохой был всадник... пока не перебрался на Южный вслед за Т'роном и
Мардрой.
Все расступились, чтобы дать ему пройти. Шарра подала Джексому
длиннополую рубашку, которую он надевал под летную куртку, а сама проворно
натянула тунику. Он благодарно улыбнулся жене - утренний ветерок принес
прохладу.
- Нам всем не помешало бы выпить подогретого вина, - сказала Шарра и
вместе с Джейнсис прошла на кухню.
"Не иначе, как Шарра что-то подмешала к вину", - решил Джексом,
проснувшись и обнаружив, что утро близится к полудню. Жена ровно дышала во
сне, и он понял, что и она сама приняла снадобье. Что ж, ему это только на
руку: он не хотел дальше откладывать осуществление намеченного на сегодня
плана. Осторожно выбравшись из постели, Джексом сгреб свою одежду и
отправился одеваться в ванную. Когда он вошел в главную комнату, Лесса,
сидя за столом, рассеянно вертела в пальцах кружку кла, а Ф'лар с
сосредоточенным видом уминал кашу. Госпожа Вейра молча поднялась и
наполнила миску и кружку для Джексома.
- Что, все еще спят?
Лесса покачала головой.
- Нет. Джейнсис с Пьемуром вернулись на Посадочную площадку, а с ними
- Лайтол и Д'рам. А Робинтону необходимо выспаться. - Она отхлебнула
глоток кла. - Рамота доложила: королевы совершенно уверены, что среди
всадников больше нет предателей. - В ее голосе и взгляде ощущалась суровая
непреклонность. - Она говорит, что королева Южного слишком неопытна, а
Адрея чересчур молода, чтобы распознать коварные замыслы Г'ланара. Видно,
у старика после Тиллека совсем испортился характер и он замкнулся в себе.
А когда С'роду пришло время присоединиться к боевому крылу Южного, Г'ланар
сам попросился в Руат. Это должно было меня насторожить!
- С какой стати? - спросил Ф'лар. - Попасть в Руат - честь для любого
всадника. - Он ободряюще улыбнулся Джексому, щедро поливая остатки каши
сладким сиропом.
Заметив это. Лесса уже открыла было рот, чтобы по обыкновению сделать
мужу выговор, но передумала и сердито отвернулась. Ф'лар с деланным
облегчением подмигнул Джексому.
- Да, те Древние, которые предпочли последовать в Южный за Т'роном и
Мардрой, уже тогда не разделяли цели Бендена, - сказал он. - Главным
образом потому, что их выдвинул именно Бенден. Так что Г'ланар давно
замыслил месть и только ждал подходящего случая, чтобы присоединиться к
любому заговору, совпадающему с его намерениями. Ведь нам известно, что не
один он считает Айваса "Мерзостью".
- После сегодняшнего события, их может стать еще больше, -
пробормотала Лесса.
Ф'лар выронил ложку, и она со звоном упала.
- О сегодняшнем событии никто не узнает...
Лесса покачала головой, явно удивленная его реакцией.
- Я имела в виду вовсе не то, чем мы собираемся заняться, -
запальчиво сказала она. - Я говорю о смерти Г'ланара. Конечно, в Вейрах
узнают, что старик умер. А вот как, никому знать не обязательно. Так будет
спокойнее.
Ф'лар бросил вопросительный взгляд на Джексома, и тот утвердительно
кивнул. Ему вовсе не хотелось, чтобы сегодняшний случай стал всеобщим
достоянием.
- Об этом позаботится Д'рам: пусть все думают, что старика Г'ланара
хватил удар.
- Ничего не выйдет - драконы все равно узнают...
- Рамота говорит, что не узнают. Ламот уснул на поляне, совершенно не
подозревая о том, что затеял его всадник. Разумеется, он узнал, когда
Г'ланар умер, и, очнувшись от сна, ушел в Промежуток. Для пущей
предосторожности Д'рам собирается поговорить с каждым из оставшихся
Древних. Конечно, Тирот - не королева, но никто из драконов не может
утаить от бронзового своих помыслов.
- Но как Г'ланар узнал, что это мы с Рутом вернули яйцо Рамоты? -
недоумевал Джексом.
- Наверное, в последнее время ты часто пользовался временным
Промежутком? - в упор спросила его Лесса.
Джексом пожал плечами, пряча глаза.
- Да нет, не особенно.
Лесса негодующе подняла брови.
- Сколько раз я предупреждала: фокусы со временем до добра не
доведут! Особенно тебя! Наверно, Ламот узнал и рассказал Г'ланару. А его,
хоть он и сбился с пути, дураком не назовешь. Я знаю, все Древние из
Южного до сих пор ломают головы: кто же вернул яйцо? Несмотря на все наши
предосторожности, они могли прослышать о способностях Рута и заподозрить
тебя.
- Г'ланар - единственный, кто остался в живых из тех бронзовых
всадников, - быстро прикинул Джексом.
- Сегодня у нас есть кое-что поважнее, чем расстраиваться из-за
случившегося, - сказал Ф'лар, поднимаясь, чтобы убрать за собой посуду. -
Конечно, если ты Джексом, не передумал.
Молодой лорд кинул на Ф'лара надменный взгляд.
- Я только вас и дожидаюсь. За дело!
- Прямо отсюда, или сначала на "Иокогаму"? - спросила Лесса.
- На "Иокогаму", - ответил Джексом, беря со стула летное снаряжение.
- Здесь ведь нет скафандров.
- А ты уверен, что для меня найдется подходящий? - застегивая летную
куртку, усомнилась Госпожа Бендена.
- Там есть два маленького размера, - усмехнулся Джексом. - Один из
них как-нибудь приспособим. - Не успел он выйти на крыльцо, как за ним с
чириканьем устремился Мийр. - Лесса, мне не хочется уронить себя в глазах
жены. Попроси, пожалуйста, Рамоту - пусть последит, чтобы Мийр сегодня за
мной не увязался. И еще пусть передаст ему: с вами я в полной
безопасности.
Вскинув брови. Лесса насмешливо улыбнулась.
- Ты в этом уверен?
Даже самый маленький скафандр пришлось подгонять, чтобы он оказался
Лессе впору - на рукавах, штанинах и в талии заложили складки, и при этом
Ф'лар с Джексомом немало повеселились, в отличие от самой Лессы. Когда все
были готовы, обратились за инструкциями к Айвасу. Он высветил на экране
грузового отсека цель путешествия - длинный шрам на поверхности Алой
Звезды.
Ф'лар нахмурился - не столько потому, что старался запечатлеть место
в памяти, сколько пытаясь осмыслить увиденное.
- Когда Ф'нор пытался приземлиться на Алую Звезду, над ней клубились
густые тучи.
- Так оно и было, - не задумываясь, ответил Айвас. - Но поскольку
орбита планеты проходила вблизи Ракбета, ее поверхность нагревалась до
такой степени, что камни плавились - не то что лед, покрывающий зародыши
Нитей. А при плавлении льда, как известно, получается пар. Можно
предположить, что сама планета была покрыта слоем пыли, захваченной при
прохождении через Оортово облако. Так что ее могли окружать не только
клубы пара, но и облака пыли. Их-то скорее всего, и видел Ф'нор, а не саму
поверхность. Его воспоминания об увиденном и даже то, что они с Кантом
были так изранены, только подтверждают это предположение. Сейчас, находясь
в отдалении от Ракбета, планета успела остыть, и вы видите голую
поверхность, которая снова постепенно замерзает.
- Тогда в путь! - воскликнул Ф'лар, вскакивая на плечо Мнемента, и,
ухватившись за поводья, одним прыжком перенесся на свое привычное место
меж выростами шейного гребня.
Лессе, несмотря на невесомость, посадка далась не так легко.
- Не понимаю, как люди вообще умудряются передвигаться в этой
скорлупе, - ворчала она, возясь с пряжками, - они затерялись в складках,
которые скафандр образовывал у нее на талии. - Из-за шлема я не вижу, что
делают мои руки, и вообще чувствую себя, как птица, которую связали и
собираются насадить на вертел.
Джексом рассмеялся и спросил Ф'лара:
- Ты будешь начальником нашей экспедиции?
Из вмонтированного в шлем динамика донесся нечленораздельный рык.
- Надеюсь, наши драконы знают, куда мы направляемся? - спросила
Лесса. Подняв руку над головой, она посмотрела сначала налево, на Ф'лара,
потом направо, на Джексома. Все трое сосредоточились на картине бездонного
провала. - Тогда вперед! - воскликнула Лесса, опуская руку.
Рут нырнул в Промежуток, я Джексом принялся считать. Он не думал о
черноте и ужасающем холоде этой бескрайней бездны, сосредоточившись только
на цели путешествия. Он насчитал двадцать семь секунд, показавшихся ему
бесконечностью. Интересно, Лесса тоже считала, когда отправлялась на
четыреста Оборотов...
Все три дракона одновременно повисли над пропастью, и Рут машинально
расправил крылья, тщетно пытаясь замедлить спуск в разреженной атмосфере и
почти полном отсутствия силы тяжести.
- Айвас! - позвал Джексом и почти сразу понял: они слишком далеко,
чтобы Айвас мог их услышать.
- Скорлупа и Осколки! - рявкнул Ф'лар. - Как-нибудь справимся и без
него. Иногда мне кажется, - уже спокойнее добавил он, - что мы слишком
привыкли во всем полагаться на Айваса. Замедли спуск - мы ведь хотим
приземлиться на краю этой проклятущей пропасти, а не угодить прямо в нее!
Прямо под ними пропасть расширялась, образуя гигантский кратер, он
был куда больше Ледяного озера. Джексом невольно содрогнулся. Его охватило
странное чувство, что он уже однажды видел этот кратер, хотя на пленках
его не было. Чтобы собрать разбегающиеся мысли, он сосредоточился на краю
обрыва, и в следующий миг Рут, раскинув крылья, послушно скользнул к
твердой бугристой поверхности планеты. Мнемент с Рамотой плавно опустились
рядом: их радужные глаза, стремительно вращаясь, выражали крайнее
изумление.
- Ну-ка, скорее пометьте эти валуны... - Ф'лар показал на огромные
глыбы, которые, как ощеренные зубы, окаймляли край провала.
- Сам кратер - отличный ориентир, - возразил Джексом.
"Это место кажется мне странно знакомым", - заметил Рут, подходя к
краю, чтобы заглянуть в пропасть.
"Осторожно!" - предупредил Джексом своего дракона, увидев, что лапы
Рута провалились в груду яйцеобразных предметов. - Гляди, Ф'лар! Зародыши
Нитей!
Ф'лар перегнулся через плечо Мнемента - бронзовый гигант, наклонив
голову, рассматривал поверхность под ногами. Вид у него был недовольный.
- Не нравится мне это место, - заметила Лесса. Похоже, Рамота
разделяла чувства своей всадницы: она ставила лапы с такой брезгливой
осторожностью, будто передвигалась по отвратительной трясине.
- Будь поаккуратнее на краю, Джексом, - добавил Ф'лар.
Рамота, вытянув шею, старалась разглядеть противоположный край
пропасти, который терялся в тусклом рассеянном свете. Лучи Ракбета едва
доходили до поверхности Алой Звезды, и на неяркое солнце здесь можно было
глядеть, даже не щуря глаза. Его света все же хватало, чтобы осмотреть
примыкающую к ущелью равнину. Правда, глядеть тут было особо не на что:
каменистая поверхность, пористая и выщербленная, была покрыта трещинами,
разбегавшимися от огромных вмятин. Ее перерезал черный шрам пропасти,
который тянулся в обе стороны, насколько мог видеть глаз. Джексом заглянул
в бездну. Из обрыва выдавались зазубренные выступы - от небольших террас
до огромных плато, на которых свободно разместилась бы чаша Вейра Бенден.
Удручающе бесплодный ландшафт. Джексому было почти жаль истерзанную
планету.
"Тот край далеко", - заметил Рут.
"Ты его видишь"? - спросил Джексом, тщетно пытаясь разглядеть
что-нибудь в густой тени, скрывающей противоположную стену ущелья.
"Там и видеть-то нечего - то же самое, что и здесь".
- Гляди, как расположены выступы, - Ф'лар, перевесившись через край,
вытянул руку. - Можно будет установить двигатели на них.
- А ты уверен, что они выдержат? - спросила Лесса.
Ф'лар пожал плечами.
- Почему бы и нет? Разве ты не чувствуешь, насколько мы здесь легче?
И двигатели тоже будут весить значительно меньше. А теперь взгляни на эти
глыбы! Исполины - да и только!
- Знаешь, у меня такое впечатление, будто какая-то страшная сила
взломала поверхность планеты, как мы с тобой вскрываем спелый плод, - тихо
проговорила Лесса.
"Скажи-ка, Рут, ты можешь спуститься на первый выступ? Только
осторожно. Мы хотим убедиться, что эти образования достаточно устойчивы".
- Погоди, Джексом! - Ф'лар поднял руку, как будто хотел его
остановить.
Места оказалось предостаточно, и Рут, расправив крылья, плавно
опустился на ближайшую каменную плиту. При этом он потревожил небольшой
обломок, который упал в пропасть. Джексом долго прислушивался.
"Ну-ка, надави как следует", - попросил он дракона.
Рут, тихонько ворча, согнул лапы и всем весом налег на плиту.
"Даже не пошевельнулась! Ведь я здесь почти ничего не вешу".
"Ты прав".
- Нужно было захватить с собой светильники, - сказал Джексом,
обращаясь к спутникам. - Но даже так видно: этот выступ достаточно велик,
чтобы можно было разместить на нем двигатель с "Иокогамы". Может, нам с
Рутом спуститься пониже и осмотреть дно ущелья?
- Нет, клянусь Скорлупой! - воскликнул Ф'лар. - Вы и так ведете себя
слишком рискованно.
- Сколько прошло времени? - спросил Лесса. - Ведь у драконов нет с
собой запаса воздуха.
- Мы здесь всего семь минут, - поспешил успокоить ее Джексом,
взглянув на вделанный в рукав скафандра хронометр. На нем был настоящий
костюм с "Иокогамы", а не копия, изготовленная Хэмианом.
- Вылезай оттуда, Джексом, - велел Ф'лар. - Что, если челюсти каньона
сомкнутся?
Джексом, которому пришла в голову та же мысль, с готовностью
повиновался. Руту, чтобы подняться, пришлось махать крыльями гораздо чаще,
чем дома, на Перне, но скоро он выбрался из черной бездны и присоединился
к двум большим драконам.
- Что ж, это одно из подходящих мест, - заметил Ф'лар. - Теперь
давайте отправимся в разные стороны, чтобы подыскать еще парочку. А ты
Лесса, взгляни, что там на другом краю. Сколько у нас осталось времени,
Джексом?
- Пять минут, не больше.
Джексом ощутил прилив страха: не очень-то приятно лететь над бездной,
зная, что она уходит в самую глубь планеты... Он обшаривал взглядом стены
ущелья, стараясь отыскать приметные ориентиры, но вот уже четыре минуты,
как из краев обрыва не выдавалось ни единого выступа. Наконец, он заметил
длинную толстую плиту из крапчатого камня - она торчала на глубине, не
большей одной длины дракона. Джексом попросил Рута запечатлеть этот
ориентир в памяти.
"Рамота велит нам возвращаться. Они нашли третье место", - услышал он
голос Рута.
"Тогда можно считать, что задание выполнено. Давай присоединимся к
остальным, и пора трогаться в обратный путь".
"Рамота велит нам возвращаться прямо отсюда".
"Ты в порядке? - спросил Джексом. - А они?"
"И я, и они в порядке. Но было бы неплохо вернуться на "Иокогаму" и
подышать".
"Тогда в путь!" - и Джексом с нетерпением представил себе грузовой
отсек - такой привычный и безопасный.
Спустя долю секунды после их с Рутом возвращения появились и оба
бенденских дракона. Даже в тусклом свете отсека Джексому бросилось в
глаза, как посерели их шкуры. Он перевел взгляд на Рута, но не заметил
видимых изменений в окраске белого дракона. Все путешествие заняло
двенадцать минут тридцать секунд.
"Как самочувствие?" - спросил он, свесившись с шеи Рута: дракон
широко разинул пасть и часто дышал. Джексом чувствовал как он дрожит.
- Джексом! Лесса! Ф'лар! - загремел в шлеме голос Айваса.
- Мы на месте, - ответил Джексом. - Все в порядке. Мы нашли три
площадки, на которых можно будет разместить двигатели. Они расположены
внутри пропасти и достаточно широки. Так что все прошло отлично. - Он
взглянул на хронометр. - Мы уложились в двенадцать с половиной минут.
Странное место, - добавил он, вспоминая безжизненную каменистую
поверхность, вздыбленные громады скал и широкий провал, напоминающий
зияющую рану, погубившую планету. - Там когда-нибудь была жизнь?
"Я ужасно хочу пить, а еще мне нужно искупаться, - так жалобно
протянул Рут, что Джексом не выдержал и рассмеялся. - Рамота с Мнементом
меня поддерживают".
- Потерпи еще чуть-чуть, душенька, - обратилась Лесса к Рамоте,
расстегивая упряжь. - Скоро надышишься вволю. Скажи-ка, Джексом, здесь
найдется хоть капля кла? - спросила она почти так же жалобно, как Рут. - Я
мечтаю поесть, напиться и еще у меня такое чувство, будто я не была на
Перне целый год!
- К сожалению, могу предложить только воду, - сокрушенно ответил
Джексом. - Но горячий кла уже не так далеко. - Он и сам не отказался бы от
кружки, а то и двух. Казалось, внутри все заледенело.
Но и бак с водой оказался пустым. Джексом тихонько выругался.
Придется сказать пару ласковых слов растяпе, который не удосужился
наполнить бортовую емкость.
Лесса рвала и метала, но неудача заставила их поторопиться: они
быстро скинули скафандры и убрали их в шкаф. Все три дракона утверждали,
что уже вполне пришли в себя и мечтают только об одном - напиться и
хорошенько поплавать.
- А знаете, - заявила Лесса, снова садясь на Рамоту, - это
путешествие было гораздо длиннее обычного и, тем не менее, оказалось не
таким долгим, как я ожидала. Вот я и удивляясь...
- Это не единственный повод для удивления, Лесса, - решительно
прервал подругу Ф'лар. - И я хочу поскорее запечатлеть все подробности,
пока они не изгладились из памяти.
- Мое впечатление об этой бесплодной планете никогда не изгладится, -
с чувством воскликнула Лесса. - В какой-то миг во мне даже шевельнулась
жалость...
- Она была мертва задолго до тоги, как на Перне зародилась жизнь, -
заметил Айвас.
- Мне от этого не легче, - отрезала Лесса.
Мийр, поджидавший их в Прибрежном, устроил Джексому и Руту такой
нагоняй, сопровождавшийся взволнованными кувырками и пронзительными
воплями, что Лесса с Ф'ларом согнулись пополам от хохота.
Рут с невозмутимым видом успокоил бронзового малыша и направился к
берегу, предложив файру помочь драконам искупаться. "А ты разве не со
мной?" - жалобно спросил он, заметив, что Джексом повернул к холду.
"Не могу, дружище. Нужно набросать все подробности, пока они свежи в
памяти, - ответил Джексом, поспешая за Ф'ларом и Лессой вверх по берегу.
Стаи файров закружились в воздухе, вслед за драконами ныряя в воду. - Да,
я вижу, мы вам и не понадобимся!"
Просторные жилые помещения холда оказались пусты, а все призывы,
обращенные к Шарре и Робинтону, остались без ответа.
- Не понимаю, куда девалась Шарра, - проговорил Джексом. Он прекрасно
помнил, что она спала, когда он уходил, а от Мийра он себя обезопасил.
Наверное, волнуется. Или сердится! И не без оснований, виновато подумал
он.
Лесса понимающе усмехнулась.
- Не переживай - ведь ты был с нами.
- Это не извинение! - уныло заметил Джексом, раздумывая, как ему
вернуть расположение жены, но быстро взял себя в руки и занялся
неотложными делами.
Пока Предводители Бендена готовили письменные принадлежности, Джексом
нашел в охладителе графин с ледяным фруктовым соком. Записывая и
зарисовывая подробности своего путешествия, они опорожнили его до дна.
Сравнив свои впечатления, все трое обнаружили, что отклонения весьма
незначительны.
- С этим покончено! - со вздохом облегчения заявила Лесса.
- А знаете, - склонив голову к плечу, Джексом смущенно улыбнулся
своим спутникам, - мне до сих пор не верится, что я там побывал!
Ф'лар невесело усмехнулся в ответ.
- Не знаю, что я ожидал там встретить, особенно после роковой попытки
Ф'нора, но просто невероятно, чтобы нам так долго угрожала совершенно
мертвая планета!
- И, тем не менее, это так! - вставая из-за стола, произнесла Лесса.
Она собрала наброски и подтолкнула листы к Джексому. - Убери их в надежное
место, до тех пор, пока не встретишься с Айвасом. А я собираюсь поплавать!
Хотя Джексому не меньше других не терпелось искупаться, он заглянул в
комнату, где они ночевали с Шаррой, надеясь, что жена оставила ему
записку. Но ее не оказалось, и молодой лорд еще больше пал духом. Он
сбросил одежды, радуясь, что оставил здесь смену, и зашагал к лагуне.
Мийр и Талла, отделавшись от стаи, занимавшейся купанием Рута,
радостно чирикая, закружились у него над головой. Их приветливое поведение
не развеяло его опасений, и он уныло побрел по воде к белому дракону.
"Шарра наверху. Она не взяла с собой Мийра с Таллой, потому что они
вечно вертятся под руками", - сообщил ему Рут.
Джексом в досаде хлопнул себя по лбу: ведь Шарра говорила ему, а он и
думать забыл, поглощенный своими делами! И так всегда. Он виновато
усмехнулся. Иногда ему приходило в голову, что он не заслуживает такой
женщины, как Шарра, не сегодня был как раз такой случай. Какой же он
самовлюбленный болван! И как она нужна ему! Пусть он не может рассказать
ей об удивительном путешествии, которое ему довелось сегодня совершить, но
без нее ему не жить!
"Но я же с тобой", - с мягким упреком заметил Рут.
"Конечно, дружок, ты всегда и везде со мной!" - Джексом зашлепал по
теплой воде, чтобы помочь файрам как следует отскрести его приятеля.
16. ДВАДЦАТЫЙ ОБОРОТ; РАЗНЫЕ МЕСТА И РАЗНЫЕ СОБЫТИЯ
Когда Миррим зашла за Шаррой, чтобы захватить ее на "Иокогаму", где
их ждало очередное задание, она застала подругу спящей.
- Шарра! Ты что, забыла? Мы же должны сегодня потрошить Нить! -
затараторила Миррим, тормоша молодую женщину, которая с явным трудом
приходила в себя.
- Ты уже знаешь про Ламота и Г'ланара?
Миррим поморщилась.
- Дракона, конечно, жаль. Я и не знала, что можно умереть от стыда.
Одевайся поскорее! Я принесу тебе кла.
Торопливо собираясь. Шарра с надеждой подумала: хорошо, если и другие
всадники отнесутся к случившемуся так же, как Миррим. Она знала, что
Миррим не упустила бы случая высказаться, посчитай она Джексома неправым.
- Ты бы лучше поела, - наставительно произнесла зеленая всадница,
возвращаясь с кувшином кла. - И с собой стоит захватить еды, фруктов и
сока. Во время прошлого занятия я чуть в обморок не хлопнулась от голода.
Может, конечно, Айвас и очень сложная штука, только мой желудок этого
понимать не хочет. Он устроен на редкость примитивно и любит, чтобы его
регулярно наполняли.
Шарра улыбнулась, прихлебывая кла. В этом вся Миррим - болтает, как
заведенная, стараясь скрыть свои истинные чувства. Ведь гибель любого
дракона, какова бы ни была причина, наполняет сердца всех всадников
глубокой печалью. Пусть выговорится, если ей так легче. Подбодрившись
крепким горячим кла, Шарра стала помогать всаднице упаковывать провизию.
- Только не колобки! - нарочито передернувшись, воскликнула Миррим,
увидев, что Шарра потянулась к миске. - Они мне уже в горло не лезут.
Какое счастье, что мастер Робинтон предпочитает обычный хлеб, мясо и
зелень. - Они упаковали свежие фрукты в особые стеганые мешки - побочный
продукт экспериментов мастера Хэмиана по изготовлению теплоизоляции для
скафандров - и наполнили термосы охлажденным соком. - Ну вот, можно
трогаться.
- Брекки полетит с нами? - спросила Шарра.
- Нет, у Ф'нора сегодня тоже есть какие-то дела на "Иокогаме", -
улыбнулась Миррим. - Может, это связано с тем, чем занимаются Джексом и
Т'геллан, только мне приказано не задавать лишних вопросов.
- Надеясь, это не опасно? - как бы невзначай спросила Шарра. Она
слишком хорошо знала Джексома и догадалась - он что-то хотел скрыть от нее
прошлой ночью... Нечто, настолько напугавшее Мийра, что бронзовый малыш в
ужасе кинулся домой, в Руат.
- Навряд ли! Всадники полностью доверяют своим драконам, и те платят
им той же монетой. Сегодня все драконы спокойны и вполне довольны. Так что
нам тоже не стоит тревожиться, Шарра, - сочувственно проговорила Миррим.
Беспечный тон всадницы успокоил Шарру больше, чем ее слова, и она
последовала за подругой туда, где их ожидала Пат. Шкура дракона отливала
сочной зеленью, глаза сверкали, как яркие изумруды.
- И часто это с ней случается? - спросила Шарра, указывая глазами на
Пат.
Миррим вспыхнула и взъерошила короткие кудри, выбившиеся на лоб
из-под повязки.
- Время от времени, - уклончиво ответила она, лукаво улыбаясь и пряча
глаза. "Да, с Т'гелланом ей здорово повезло", - уже не в первый раз
подумала Шарра.
Когда они прибыли на борт "Иокогамы", Миррим предоставила Пат торчать
у огромного окна рубки - этому занятию зеленая могла предаваться часами.
Прихватив с собой припасы съестного, девушки спустились на первый уровень
гибернационного комплекса, где они вместе с другими помощниками мастера
Олдайва собирались досконально исследовать Нить. Они еще не предполагали,
сколько времени и сил потребует от них этот проект, и сколько раз на
протяжении следующих нескольких недель им предстоит задавать себе вопрос:
зачем вообще они этим занимаются?
При каждой удобной возможности Шарра старалась вырваться в Руат,
чтобы побыть с сыновьями; она ужасно скучала без них - разумеется, когда у
нее оставалось время, чтобы поскучать. Она была даже рада, что Джексом так
поглощен своими делами, что не замечает, насколько она занята, - или не
имеет ничего против. Иногда, если работа затягивалась, Шарра и ее коллеги
оставались на "Иокогаме" на ночь. Разумеется, Миррим приходилось
отлучаться, чтобы принимать участие в сражениях с Нитями, однако остальных
участников эксперимента освободили от всех обязанностей, чтобы они могли
уделять основное время этому важнейшему исследованию.
Порой, когда приходилось заниматься утомительно однообразными
процедурами, они принимались ворчать по поводу Айвасовой одержимости
биологией Нити: ведь после того, как будет достигнута главная цель и Алая
Звезда изменит свою орбиту. Нити уйдут в прошлое, превратятся в легенду,
которой станут пугать непослушных детей. Однако Айвас не уставал
подчеркивать важность этого исследования, утверждая, что совершенно
необходимо понять природу чуждого организма. И поскольку все как один,
включая и мастера Олдайва, привыкли беспрекословно исполнять распоряжения
Айваса, работа продолжалась.
Компьютер, чтобы они перенесли один зародыш в шлюз на дальней стороне
"Иокогамы", в котором поддерживалась нормальная температура, заверил
учеников, что при отсутствии трения, которое могло бы разрушить прочную
внешнюю оболочку. Нить будет пребывать в стадии покоя.
- Для того, чтобы освободить этот организм, необходимо трение -
сильное трение об атмосферу, - заметил Айвас.
- Давайте-ка лучше не будем его освобождать, - задумчиво произнес
мастер Олдайв. - Как-то спокойнее, когда знаешь, что он безвреден, -
задумчиво добавил мастер Олдайв.
- И в наших руках, - с усмешкой вставила Шарра.
- Данная система будет наблюдать за ним, - подвел итог Айвас.
- Дай нам знать, если произойдут какие-нибудь изменения, - попросила
Шарра.
Кроме Шарры, Миррим и Олдайва, принять участие в эксперименте
вызвались Брекки и Казелон, бывший ученик, а теперь - подмастерье цеха
стеклодувов. Брекки взяла с собой Тамару, незадачливую претендентку на
Запечатление королевы. В отличие от остальных, девушка не проявляла
недовольства, выполняя однообразные задания Айваса. Компанию довершали еще
два целителя - Сифал и Дарек, и кузнец-подмастерье Манотти. Все они прошли
подготовку у Айваса и, быстро сработавшись, образовали дружный и веселый
коллектив, где каждый понимал остальных с полуслова.
Сначала у их группы было только самое необходимое для выполнения
сложнейшего задания. В лаборатории находились два бокса. Над рабочими
столами располагались лампы, способные создавать разное освещение. Но
основным инструментом, совершенно необходимым для их исследования, был
бинокулярный стереомикроскоп, работу с которым всем пришлось хорошо
освоить. Измерения по осям X и Y не представляли особой сложности, но
научиться пользоваться шкалой Z оказалось куда сложнее. Для демонстрации
Айвас попросил Шарру вырвать из головы волос и завязать на нем узлы под
микроскопом. Когда все по очереди попробовали выполнить это задание,
оказалось, что оно не такое простое, как могло показаться.
Сбоку от микроскопа находился ящик с выдвижной крышкой, в котором
обнаружились странной формы стеклянные инструменты. Айвас сказал, что их
нужно научиться копировать - они понадобятся для препарирования Нитей.
Удалось отыскать еще два рабочих стола с табуретами, и их втащили в
боксы, хотя это загромоздило и без того тесное пространство.
Пока Шарра старательно завязывала на волосе узлы под микроскопом,
Айвас заставил Сифала и Манотти разобрать один из двух холодильников,
чтобы раздобыть детали, необходимые для получения температуры в минус сто
пятьдесят градусов, которая нужна для работы с Нитью. Они могли бы
понизить температуру и до минус двухсот семидесяти, что лишь на три
градуса превышало абсолютный нуль - именно такая температура была у
Оортова облака, - но пока оказалось достаточно и той, в которой Нити
пребывали на орбите Перна.
- Я понятия не имею, что делаю, - пожаловался Манотти, развинчивая
очередную деталь холодильника.
- Это не так уж важно, - успокоил его Айвас. - Следуй моим указаниям
- сейчас не время обучаться криогенной и холодильной технике. Поэтому
делай, что тебе говорят.
- Слушаюсь, - ответил Манотти, который, морщась от усердия, снимал
витую трубку с задней стенки холодильника. - Ну и куда это теперь?
Айвас терпеливо объяснил. Наконец операция была завершена, и машина,
тихонько урча, заработала. Манотти издал торжествующий вопль. Вслед за
этим три гибернационные камеры подверглись переделке, чтобы обеспечивать
температуру в три градуса выше абсолютного нуля, необходимую для хранения
образцов Нитей. Ведь предстояло получить еще несколько экземпляров, кроме
того, первого, который поймал Триг. Исследователи уже знали, эти
яйцеобразные зародыши бывают самых разных размеров, стадий и, как ни
удивительно, температур.
- А мы-то думали, что хватит одного, - шепнула Шарре Миррим.
- Но ведь и люди не повторяют друг друга, - заметил Айвас, хотя
девушка никак не думала, что он ее услышит. Она прыснула и сделала большие
глаза. - Скорее всего, образцы Нитей тоже проявят индивидуальные отличия -
как обычные отклонения, так и мутации. Их с таким же правом можно отнести
к биологическим организмам, как и людей, а вблизи Ракбета они попадают в
весьма неблагоприятную для них среду.
На протяжении нескольких следующих дней каждый член группы должен был
научиться работать с бинокулярным микроскопом. Завязывание узлов на волосе
сменилось вырезанием цветов из стружек и бумаги, причем диаметр цветка не
превышал миллиметра. И здесь самой ловкой оказалась Шарра; немногом
уступали ей и Брекки с Миррим.
Казелон и Манотти, с помощью Сифала с Дареком, собрали микропечь, и в
ней расплавили специальное стекло, которое Айвас попросил изготовить
мастера Морилтона. Оно содержало такой высокий процент свинца, что даже
всегда покладистый Морилтон на этот раз воспротивился. Однако, после того,
как Айвас сказал, что из такого стекла можно будет делать ножи, достаточно
острые, чтобы резать хлеб, Морилтону стало любопытно и он согласился -
хотя бы ради эксперимента. Вскоре Айвас и Казелон получили требуемый
материал.
Действуя с величайшей осторожностью, Казелон над пламенем микропечи
вытянул из стекла тонкую трубку, которую потом поместил в камеру с
температурой три градуса выше абсолютного нуля, - ведь именно в таких
условиях предстояло использовать готовые изделия. Когда первый стержень
разбился вдребезги, подмастерье инстинктивно отскочил, забыв что на нем
защитные очки и костюм. Спохватившись, он смущенно оглянулся.
- Ты приобрел полезную привычку, Казелон, - одобрительно заметил
Айвас. Попробуй еще раз.
Но и три следующих стержня постигла та же участь. Казелон совсем
приуныл.
- Возможно, мы взяли не самый удачный состав. Мастер Морилтон дал нам
несколько смесей. Возьми ту, в которой самый высокий процент свинца.
Инструменты должны получится упругими и не ломаться, а гнуться, - сказал
Айвас, и в голосе его звучала такая уверенность в конечном успехе, что
подмастерье воспрянул духом.
Еще одна попытка, и стержень, подвергнутый испытанию абсолютным
холодом, слегка изогнулся, но не треснул и не сломался.
- Теперь, используя этот же состав, сделайте побольше таких стержней.
Потом каждый изготовит из них для себя инструменты, а Казелон вам поможет.
Чтобы исследовать Нить, понадобится обычный набор - пила, долото, молоток,
скальпель - только все очень маленькое. Режущие кромки заточите
карборундом.
Инструменты, которые сделал сам Казелон вызвали всеобщее восхищение,
только Миррим посчитала их неуклюжими и толстыми. Однако когда она,
охваченная духом противоречия, сделала свои более тонкими и длинными, то
обнаружила, что в работе они гораздо менее удобны, поскольку сильно
гнутся.
- Ну почему каждый раз, прежде, чем приступить к делу, мы теряем
столько времени на подготовку? - возмущалась Миррим. - Вот и на это ушли
недели!
- Так будет и дальше, Миррим, - терпеливо заметил Айвас. -
Торопливость до добра не доводит. Все вы усердно трудились и достигли
таких высот, о которых два Оборота назад не могли и мечтать. Не надо
отчаиваться - мы вот-вот приступим к самой захватывающей стадии проекта!
- И что же мы будем делать? - в упор спросила его Миррим.
- Препарировать Нить.
- Но разве мы не занимаемся этим вот уже сколько времени? -
воскликнула Шарра, указывая на камеру, где содержались расчлененные
образцы Нитей.
- Пока вы только рассекали яйцеобразные зародыши на части, но
настоящее исследование еще впереди. А теперь давайте посмотрим, работают
ли манипуляторы.
Эти устройства были предметом восхищения Казелона - они позволяли
работать в условиях сверхнизкой температуры в которой содержались Нити. Он
вызвался попробовать первым, но Айвас остановил выбор на Шарре: она лучше,
чем подмастерье, освоила работу с микроскопом. Аппарат подключили к сети,
образец и стеклянные инструменты поместили в камеру, бинокулярный
микроскоп настроили на нужную кратность увеличения.
Шарра решительно сунула руки в перчатки манипулятора и невольно
вздрогнула.
- До чего холодные! - пожаловалась она, пытаясь пошевелить пальцами.
- Мне казалось, Айвас, ты говорил, будто манипуляторы будут повторять мои
движения?
- Датчики показывают, что в механизм поступает ток, - глядя на шкалу,
сказал Казелон. - Дай-ка я попробую.
Шарра вынула руки из перчаток, но у Казелона тоже ничего не вышло.
- Что же нам теперь делать, Айвас? - спросил с она.
Последовала одна из тех кратких, но отчетливых пауз, которые
наступали в моменты, когда Айвасу приходилось проводить внутренний поиск.
- Механизм не использовался две с половиной тысячи лет. Логично
предположить, что ему необходимо техническое обслуживание. Если смазать
сочленения суставов силиконовой жидкостью, подвижность может
восстановиться.
- Силиконовой жидкостью? - переспросил Казелон.
Манотти поднял руку.
- Я знаю, что он имеет в виду. Скажи, Айвас, к кому из мастеров или
подмастерьев можно обратиться?
- Я могу слетать на Пат, - предложила Миррим.
Манотти иронически усмехнулся.
- Тогда нам придется ждать до завтра.
Девушка издала возмущенный возглас.
- Ах, так! - заявила она. - Тогда я возвращаюсь! Я соскучилась по
нормальной еде, купанью и своему дружку!
- Если нам нечего делать, пока не изготовят силиконовую смазку, я
тоже передохнула бы денек, - сказала Шарра, думая, что она уже целую
вечность не видела сыновей и Джексома.
Казелон ухмыльнулся.
- А я, пожалуй, останусь - сделаю еще несколько инструментов. Стоит
вернуться, как обязательно сразу же впрягут в работу.
Айвас милостиво разрешил желающим удалиться, а для оставшихся
немедленно нашел новую работу.
Джексом не меньше Шарры был погружен в свои дела, но в последние дни
ему удавалось чаще бывать в Руате, так что он проводил с сыновьями больше
времени, чем она. Когда жена возвращалась, он слушал ее рассказы о работе,
о неудачах и маленьких победах, и как мог ободрял ее.
- Айвас знает, что делает, хоть и не всегда желает вдаваться в
пространные объяснения, - часто повторял он. - Ведь он уже так помог нам!
Остается только принимать его советы на веру и следовать его указаниям. -
Джексом и сам старался поступать таким же образом.
К неудовольствию Лессы и Ф'лара, Айвас настоял, чтобы Джексом с Рутом
неизменно присутствовали на всех тренировках драконов и всадников в
открытом космосе. И еще он заявил, что именно они будут возглавлять все
последующие экспедиции на Алую Звезду.
- Рут еще молод, - дипломатично пояснил Айвас, - и не перенес столько
тягот и опасностей, связанных с Падениями...
- Я всегда участвую в сражениях вместе с Форт Вейром! - возразил
Джексом, стремясь успокоить Лессу и одновременно подчеркнуть, что они с
Рутом никогда не отлынивают от исполнения своего самого главного долга.
- Я не хотел никого обидеть, - тактично заметил Айвас. - При всем том
было бы нежелательно, чтобы столь долгое путешествие предпринималось без
веских на то причин.
- Да, это не поездка на Встречу! - согласилась Лесса.
- Думаю, надо совершить еще один разведывательный полет, - сказал
Ф'лар. - И взять с собой живописца, который запечатлел бы пропасть.
Драконы и всадники, которые примут участие в доставке двигателей на Алую
Звезду, должны ясно представлять себе место назначения.
- Кроме этого вполне целесообразного шага, - вкрадчиво продолжал
Айвас, - я бы посоветовал подробно описать все это предприятие. Такому
свершению не найдется равных в архивах других миров.
- Вряд ли другие миры заинтересуются нашими подвигами, - с усмешкой
обронил мастер Робинтон.
- Человечество должно знать своих героев, - наставительно заметил
Айвас. - А этот проект - истинно героическое начинание.
Ф'лар махнул рукой.
- Скажешь тоже, героическое! Нам просто надо выжить!
Мастер Робинтон смерил Предводителя Бендена долгим задумчивым
взглядом; Ф'лар же тем временем продолжал, не обращая внимания на Главного
арфиста:
- Итак, командиры каждой группы должны побывать на месте. Одну поведу
я...
- Другую Джексом, - решительно вставил Айвас.
- Ладно, - согласился Ф'лар.
- А третью я! - заявила Лесса.
- Ты и так достаточно рисковала собой и своей королевой, - принялся
возражать Ф'лар.
Но Лесса стояла на своем.
- Если тебе можно, то и мне тоже. Рамота - не единственная королева
на Перне.
Внезапно Ф'лар уступил, что немало удивило Джексома, но отнюдь не
Рута.
"Что случилось?" - спросил он своего дракона.
"Пока ничего. Но ведь Лесса не станет рисковать своей королевой,
когда та будет ждать потомство, верно?"
Джексом поспешно прикрыл рот ладонью и притворно закашлялся, что бы
скрыть смех. Не удивительно, что Ф'лар не стал настаивать! Мнемент ему
поможет, в ближайшее время обеспечив Рамоту потомством. Значит, у
Предводителя есть свои тонкие методы обуздать подругу!
- Я считаю, что в эту экспедицию нужно включить Ф'нора, - предложил
Джексом.
Ф'лар широко улыбнулся и дружески хлопнул молодого лорда по плечу.
- Я и сам собирался предложить это. Ф'нор с Кантом заслужили право
увидеть Алую Звезду.
- Вполне справедливое решение, - кивнул Робинтон. - Думаю, Кант не
откажется захватить с собой Пешара - он отличный рисовальщик. Еще я взял
бы Д'рама. А Тирот без труда перенесет и меня, - добавил он, вызвав бурные
возражения.
- Мы не станем рисковать твоей жизнью, - мгновенно отреагировала
Лесса.
- Но ведь никакого риска нет, правда, Айвас? - промолвил Робинтон,
беззастенчиво апеллируя к единственному на Перне авторитету, который - он
это прекрасно знал - Лесса не станет оспаривать.
- Главный арфист ничем не рискует.
- Тирот слишком стар! - бросила Лесса, пронзая Робинтона взглядом.
- Тирот сильнее большинства драконов его возраста, а опыт его
всадника и мастера Робинтона могут сослужить неоценимую службу, - возразил
Айвас.
Лесса еще не скоро успокоилась, но в конце концов удалось прийти к
соглашению. На поверхность Алой Звезды будет предпринят еще один
разведывательный полет. В группу войдут Д'рам, Ф'нор, Н'тон и Джексом. В
качестве наблюдателей их будет сопровождать мастер Робинтон, Фандарел,
Пешар и Сибел. Все предприятие договорилось держать в строжайшей тайне,
дабы не дать повода для новых слухов и вымыслов.
Главный арфист Сибел получил послание от лордов Ларада Телгарского и
Асгенара Лемосского, в котором они приглашали его на встречу в холд Телгар
в любое удобное для него время. Оценив дипломатичный тон послания, Сибел
отправил свою королеву Киму с вестью, что он посетит Телгар через час
после ужина.
- Как ты думаешь, что там у них стряслось? - спросила Менолли, когда
муж рассказал ел о приглашении.
- В последнее время, любовь моя, расплодилось чересчур много слухов,
- со вздохом ответил Сибел.
Менолли отстранилась от пюпитра, за которым обычно сочиняла музыку,
и, лукаво улыбаясь, взглянула на мужа.
- Какие именно ты имеешь в виду: про Шарру с Джексомом, про Г'ланара
с Ламотом, про проделки "Мерзости" или про то, что в последнее время у
бронзовых драконов чрезвычайно самодовольный вид?
- Столько даже я не слышал. - Сибел прихватил заколкой прядь,
выбившуюся из прически Менолли и, нагнувшись, поцеловал жену в шею. - Ни в
Телгаре, ни в Лемосе пока не было погромов, так что просто ума не приложу.
- Те, кто верит Айвасу, поддерживают его всем сердцем, тогда как
боязливые, подозрительные и откровенные скептики вредят исподтишка и губят
то, что не в состоянии понять и оценить.
- Это наша задача - помочь им понять и оценить, - с ласковой
укоризной в голосе ответил Сибел.
- А если они не хотят? - возмущенно возразила Менолли, потягиваясь,
чтобы размять затекшие плечи. - Я-то знаю эту публику... Ох как знаю!
Пусть бы ушли с дороги и погрязли в своем скудоумии - так нет, они стоят у
нас на пути!
- Мы угрожаем привычному укладу их жизни, а это всегда пугает. Так
было и так будет... Кстати, - он сменил тему, - Лайтол прислал мне
изумительные выдержки из Айвасовых исторических архивов. Поистине
изумительные! Люди не меняются, родная. Сначала действуют, потом думают, а
на досуге жалеют о своих поступках. - Сибел поцеловал жену в щеку. - До
отлета в Телгар я еще успею рассказать Робсу и Олосу сказку.
Менолли обвила рукой шею мужа.
- Какой ты у меня милый, - сказал она, нежно целуя его.
Но когда он обернулся на пороге, чтобы обменяться с ней взглядом, то
увидел, что Менолли уже склонилась над нотами. Сибел улыбнулся: даже со
спины видно, как глубоко она ушла в работу. Менолли была глубоко привязана
к мужу, и он это знал, но знал и кое-что еще - у него всегда будут два
соперника - творчество и учитель. Впрочем, его сердце тоже было отдано им.
Улыбаясь своим мыслям, он прошел по коридору, спеша порадовать сказкой
сыновей и полюбоваться на крошку Лемсию
