в соседней комнате. Я помогу тебе, если он не соизволит.
Бенелек заявил, не поднимая глаз От работы:
- Нет, Джейнсис, он должен во всем разобраться сам, иначе толка не
будет.
Девушка только возмущенно закатила глаза.
- Ну, разумеется! Это я и без тебя понимаю. Послушайте, давайте-ка
перебираться в соседнюю комнату - не могу слушать, как мастер Олдайв
расспрашивает про всякие медицинские ужасы. А ведь именно этим он и
собирается сейчас заняться с Айвасом на пару. - Джейнсис с опаской
покосилась на Главного лекаря.
- Конечно, пусть побеседуют наедине, - поднимаясь с места, согласился
Пьемур.
- Никогда не дадут поработать спокойно! - пробурчал Бенелек, но все
же встал и принялся осторожно собирать детали и инструменты.
- Я слышал, здесь все Предводители Вейров, - сказал Джексом,
своевременно вспомнив, что для представления новых лиц необходимо соблюсти
заведенный порядок. - Наверно, надо пригласить сюда кого-нибудь из них?
- Не обязательно, - ответил Пьемур. - Айвас уже успел упростить
процедуру. Будет достаточно, если ты сам представишь мастера Олдайва.
Что Джексом и сделал, про себя радуясь, что скоро можно будет
присоединиться к друзьям - ему не терпелось наверстать упущенное.
- Счастлив встретиться с человеком, заслуги которого все так высоко
ценят, - сказал Айвас.
Услышав его звучный, совершенно человеческий голос, мастер Олдайв
стал удивленно озираться.
Джексом пришел ему на помощь.
- Если можно выразиться, Айвас находится повсюду. К этому трудно
сразу привыкнуть. Мы все поначалу чувствовали себя не в своей тарелке.
Пьемур, деловито разбиравший импровизированный стал, снисходительно
ухмыльнулся.
- Вы быстро привыкните к этому бестелесному голосу. Главное -
понимать смысл того, что говорит Айвас.
- Тебе, юный Пьемур, предстоит еще немало поучиться, чтобы улавливать
этот смысл, - ко всеобщему изумлению чуть насмешливо заявил Айвас.
- Согласен, мой господин, согласен, добрейший мастер Айвас, -
затараторил арфист и, смиренно кланяясь, попятился к двери, таща доску со
стола. На пороге он чуть не растянулся, забыв ее опустить, чтобы пройти в
двери.
Джейнсис, которая шла последней, закрыла створки за собой.
- Прошу, мастер Олдайв, располагайтесь поудобнее, - предложил Айвас.
- Не привезли ли вы случайно последние Летописи своего цеха? Мной уже
усвоены материалы, предоставленные Главным арфистом и Главным кузнецом, но
для того, чтобы надлежащим образом оценить уровень развития вашего
общества, мне надо ознакомиться с Летописями каждого холда, цеха и Вейра.
Мастер Олдайв машинально сел, и тяжелый мешок, набитый записями,
соскользнул с его плеча. Он схватился за тесьму и, тряхнув головой,
собрался с мыслями.
- Лорд Грох говорит, что... - целитель запнулся, не зная, как следует
обращаться к собеседнику, - ...что ты знаешь обо всем на свете.
- Банки памяти данной автоматической системы содержат полный объем
знаний, известных в то время, когда корабли колонистов стартовали к
системе Ракбета. В том числе - и по медицине.
- Могу ли я спросить, как организованы эти знания?
- Они подразделяются на такие науки, как общая анатомия,
микроанатомия, физиология, эндокринология, медицинская биохимия и
множество других отраслей - таких, как иммунология и невропатология,
которые, по моему предположению, вам в настоящее время неизвестны.
- Ты не ошибся. Мы утратили столько ценных знаний, столько методов
лечения... - еще никогда Олдайв так ясно не осознавал все проблемы своего
ремесла.
- Не стоит огорчаться, мастер Олдайв. Все, кто встретился мне до сих
пор, находятся в отличном состоянии здоровья, а по росту и весу намного
превосходят медицинские стандарты ваших предков. Это говорит в пользу
неиндустриальной цивилизации.
- Индустриальной... Это слово мне незнакомо, хотя я знаю корень.
- Индустриализировать, - монотонным голосом произнес Айвас. -
Переходный глагол, означающий: организовывать промышленность в широком
масштабе. Примеры: индустриализировать общество; строить экономическую
систему индустриализации; индустриализировать остальную страну.
Индустриализированное общество - противоположность земледельческому и
пасторальному, вроде вашего.
- Благодарю за разъяснение. Почему же тоща индустриальная цивилизация
порождает менее здоровых людей?
- Ее главные беды - загрязнение воздуха и окружающей среды
промышленными отходами, ядовитыми газами, химическими выбросами,
отравление продуктов земледелия.
Мастер Олдайв не находил слов.
- Прибывшие на Перн поселенцы хотели основать пасторальное общество и
потому внимательно изучили множество неиндустриальных культур, быт древних
кочевников, цыган и удалившихся на покой бывших военных. И, как видите, их
замысел удался.
- Неужто? - удивился мастер Олдайв. Оказывается, Перну удалось
кое-что большее, нежели выстоять девять Прохождений Нитей!
- Больше, нежели вы можете вообразить, мастер Олдайв. Ведь вам трудно
судить со стороны. Несмотря на помехи, создаваемые чуждыми организмами,
которые вы называете Нитями, перинитам удалось достичь многого.
- Однако, беседуя с тобой, Айвас, я могу предположить, как много мы
утратили.
- Возможно, не так уж много, Главный целитель.
- Я сужу по своему цеху. Мне известно, что мы утеряли многие методы,
помогавшие облегчать страдания людей, разучились предотвращать эпидемии,
которые время от времени опустошают нашу планету...
- Сильнейшие выживают, и население обновляется.
- И все же столько драгоценных знаний безвозвратно потеряно, особенно
в моем цехе... Полностью!
- Эти потери можно восполнить.
Мастер Олдайв онемел; услышанное прозвучало для него как каламбур.
Неужели эта машина... Он откашлялся, намереваясь задать вопрос, но Айвас
продолжал говорить:
- Может быть, вам станет легче, когда вы услышите, что даже самые
квалифицированные медики прошлого порой ощущали беспомощность перед лицом
эпидемий. Они постоянно искали новые методы облегчения страданий и
преодоления недугов.
- Ну, легче мне от этого почему-то не становится. Если позволишь, я
перейду к делу.
- Разумеется, мастер Олдайв.
- У меня есть несколько тяжелых больных. Трое страдают от
изнурительных болей, которые мы не можем облегчить, и угасают на глазах.
Сможешь ли ты поставить диагноз, если я перечислю симптомы?
- Давайте попробуем. Если они сопоставимы со случаями, имеющимися в
моих архивах, диагноз возможен. Поскольку в этих файлах содержится три и
две десятых биллиона историй болезни, можно найти аналогии и предложить
необходимое лечение.
Дрожащими от волнения руками мастер Олдайв раскрыл свои записи на
странице, где содержались данные о первом из пациентов Шарры, и начал
зачитывать их. Он должен отблагодарить Джексома за помощь!


- Что вы делаете? - спросил Джексом, с недоумением наблюдая, как трое
его приятелей снова уставились в мерцающие экранчики. Большой экран Айваса
был совсем другим.
Бенелек нетерпеливо фыркнул и еще ниже склонился над столом. Он
проворно тыкал в клавиши указательным пальцем, но в какой очередности,
Джексом не мог уловить.
- Мы осваиваем расположение клавиш, - ответил Пьемур, злорадно
ухмыляясь невежеству Джексома. - Учимся давать разные команды. Только ты
на нас не смотри - тебе сначала нужно собрать свою штуковину. Вот что
значит отстать на полдня!
- Ну и фрукт же ты, Пьемур, - упрекнула его Джейнсис. Взяв Джексома
за руку, она повела его туда, где стояли полураспакованные ящики и
коробки. - Возьми клавиатуру и одну из тех больших коробок. Положи на стол
и выбери дисплей на жидких кристаллах.
- Что-что?
- Вот это, - показала девушка. - Только будь осторожен - Айвас
говорит, что они очень хрупкие и их у нас не так много. Теперь возьми нож,
разрежь и сними пластиковую пленку. Она невероятно прочная. А теперь, -
продолжала Джейнсис, вручая ему крошечную отвертку и увеличительное
стекло, - снимай крышку с этого блока. Тебе придется проверить все схемы,
чтобы убедиться, что ни одна из них не испортилась. Лупа поможет быстро
найти дефекты.
Вдруг Бенелек издал сдавленный вопль и стукнул кулаком по столу.
- О, Скорлупа! Все пропало!
Пьемур поднял голову, пораженный этим необычным для флегматика
Бенелека взрывом эмоций.
- REBOOT, только и всего, - произнес он; непривычные слова легко и
непринужденно слетали с туб молодого арфиста.
- Нет, ты не понимаешь! - отчаянно замахал руками Бенелек. - Я
потерял все, что сумел набрать за последние полчаса - а ведь дело шло к
концу!
- А остальное ты записал? - сочувственно спросила Джейнсис.
- Да, кроме самого последнего фрагмента, - уже спокойнее ответил
Бенелек. Джексом завороженно следил, как подмастерье потыкал в клавиши и
удовлетворенно вздохнул.
- А теперь, Джексом, не откладывая дело в долгий ящик, присоединяйся
к нашей веселой компании, - плутовато ухмыляясь, предложил Пьемур. -
Только учти: одно неправильное движение - и целый час работы насмарку.
- Айвас все время говорит, что нам нужно многому научиться, -
рассудительно проговорила Джейнсис. - Ох, я тоже сделала что-то не то! -
Девушка озадаченно уставилась на пустой экран, потом, нахмурив лоб, стала
разглядывать клавиатуру. - Какую же клавишу я нажала по ошибке?
Доставая нож, Джексом дивился сам себе. И почему ему так не терпится
заняться делом, которое явно чревато неприятностями?
Быстро сгустившиеся тропические сумерки застали друзей врасплох.
Пьемур, сквозь зубы проклиная эту незадачу, заметался по комнате, зажигая
светильники. Но свет от них никак не хотел падать на его экран, и арфист,
продолжая тихо ругаться, перебрался на другое место. Бенелек последовал
его примеру. Джейнсис и Джексом продолжали работать на своих столах - им и
там было светло.
- Кто здесь? - донесся из коридора голос Лессы. Дверь приоткрылась, и
Госпожа Вейра заглянула в комнату. - Вот вы все где! Джексом, вы с Рутом
снова нужны мастеру Олдайву. Да и вообще пора заканчивать - посмотри, у
тебя глаза уже не глядят! И остальные не многим лучше.
Бенелек едва удостоил ее взглядом.
- Сейчас не время останавливаться, моя госпожа.
- А я говорю, самое время, - не терпящим возражения тоном парировала
Лесса.
- Но, госпожа, я должен усвоить все новые термины и научиться...
- Айвас, - громко позвала Лесса, повернув голову вправо. - Не мог бы
ты отключить эти штуки? Кажется, твои ученики слишком заработались. Не то,
чтобы я была принципиально против - просто им всем нужно хорошенько
отдохнуть.
- Но я еще не записал... - замахал руками Бенелек и с ужасом
уставился на внезапно потухший экран.
- Не волнуйся, это сделано, - успокоил его Айвас. - Подмастерье
Бенелек, ты сегодня трудился целый день, не восстанавливая своих сил. Но
каждая машина нуждается в правильной эксплуатации. Твое тело тоже можно
рассматривать как машину, которой необходима своевременная заправка.
Ступай, подкрепись как следует. А утром возвращайся снова.
Несколько мгновений Бенелек стоял с таким видом, как будто собирался
возразить. Потом вздохнул и отодвинулся от стола, за которым просидел не
разгибаясь несколько часов. Взглянув на Лессу, он робко улыбнулся.
- Я поем и посплю, а завтра начну с самого утра. Нужно еще столько
всего выучить - гораздо больше, чем я представлял.
- Ты прав, - согласился мастер Олдайв, выходя из комнаты Айваса. В
одной руке он сжимал толстую пачку исписанных листов, другой придерживал
свисающий с плеча мешок. С ошеломленным видом целитель обвел взглядом
всех, кто находился в комнате, и произнес: - О таком я не мог и мечтать! -
Потом удовлетворенно вздохнул и поднял над головой листы бумаги. - Но это
хорошее начало. Просто замечательное!
- Прежде чем отправляться с Джексомом, ты просто обязан выпить кла, -
строго сказала Лесса. Крепко ухватив лекаря за руку, она сделала знак
Джейнсис и Джексому, чтобы они освободили старика от ноши.
Мешок он отдал безропотно, но бумаги крепко прижал к груди, не желая
расстаться с ним даже на миг.
- Разреши мне, мастер Олдайв, хотя бы сложить их как следует, -
попросила Джейнсис. - Не бойся, я не перепутаю страницы.
- Дело не в этом, - слабо махнув рукой, проговорил лекарь. - Они
пронумерованы и разложены по темам... - тут Джейнсис осторожно вытащила
стопку бумаги из его пальцев. - Я столько узнал, столько узнал... -
ошеломленно твердил Олдайв, увлекаемый Лессой по коридору. На лице его
блуждала зачарованная улыбка. Остальные шли следом. Только теперь они
почувствовали, как устали за этот день.
"Ты провел там шесть часов, Джексом. Тебе нужно срочно поесть, а то
мне попадет от Шарры, - сказал Рут. - Я чувствую, как ты устал".
- "Еще бы, я и сам чувствую". - Джексом был уверен, что даже бодрящий
кла не поможет ему побороть внезапно навалившуюся усталость.
- Теперь наша очередь? - спросил Терри, в сопровождении нескольких
подмастерьев появившийся из-за угла, со стороны входа. Увидев кивок Лессы,
все вприпрыжку устремились по коридору.
Их бьющая через края энергия поразила усталого Джексома. И как они
умудрились сохранить такую бодрость до самого вечера? Когда подмастерья
проходили мимо, он по цвету наплечных шнуров определил, что они из
Тиллека. Вот оно что - там день еще только начинался. Джексом вздохнул.
Лесса усадила мастера Олдайва за стол и распорядилась, чтоб всех
обнесли кла и жареным мясом со сладкими клубнями. Никогда еще эта
незатейливая еда не казалась Джексому столь аппетитной. Он быстро умял
свою порцию, а когда принесли добавку, взял себе еще столько же.
Мастер Олдайв тоже отдал должное угощению, и скоро щеки его
порозовели. Бенелек жевал с отсутствующим видом, изредка кивая головой в
ответ на некие таинственные мысли. У самого Джексома не осталось сил даже
на размышления. Придется отложить все идеи до завтрашнего утра. Шарра его
поймет. Он надеялся, что и Бранд тоже - ведь ему придется снова свалить на
управляющего все текущие дела холда. Хотя тот никогда не возражал... Вот у
Лайтола нашлись бы другие аргументы, но мастер Робинтон наверняка не
преминул объяснить старому опекуну Джексома всю важность работы с Айвасом.
- Я должен послать весточку молодому подмастерью Вансора, - сказал
Лессе мастер Олдайв; его лицо лучилось энтузиазмом. - Мне совершенно
необходим прибор вроде того, который когда-то нашли у вас в Вейре Бенден.
Он способен увеличивать кровь и ткани и поможет нам определять заболевания
и их возбудителей. - Взяв свои записи, которые Джейнсис сложила в
аккуратную стопку, он принялся их перелистывать. - Айвас утверждает, что
этот ми-кро-скоп нужен для того, чтобы усовершенствовать не только
диагностику, но и лечение. И еще он объяснил мне, как следует выполнять
другие диагностические процедуры.
- Микроскоп? - снисходительно переспросила Лесса. Она высоко ценила
Главного лекаря, который недавно прислал к ней женщину, наделенную
удивительным даром исцелять тяжелые переломы крыльев у драконов и ужасные
ожоги, оставленные Нитями.
- Да, так называется этот прибор. - Олдайв потер рукой лоб. - Айвас
столько всего вложил в мою бедную старую голову, что я не уверен, помню ли
даже свое имя.
- Олдайв, - с самым невинным видом подсказал Пьемур. И недоуменно
вытаращил глаза, поймав уничтожающий взгляд Лессы. Джейнсис ткнула его в
бок, и он кротко снес это наказание.
Когда с ужином было покончено, Джексом заявил, что готов доставить
мастера Олдайва обратно в Цех целителей.
- Нет, Джексом, я бы хотел отправиться прямиком в Руат. У меня есть
что сообщить Шарре. - Лицо Главного лекаря осветилось довольной улыбкой.
- Айвас знает метод исцеления? - спросил Джексом.
Мастер Олдайв указал глазами на свои записи.
- Исцеление? Возможно. Но что совершенно точно, так это несколько
направлений, следуя которым мы сможем принести нашим страждущим
облегчение. - Он вздохнул. - За истекшие Обороты мы растеряли такую уйму
медицинских знаний! Айвас, конечно, так не сказал, но его явно удивило,
что нам неизвестна коррективная хирургия. Однако он с большой похвалой
отозвался о наших профилактических мерах и нехирургических методах
лечения... - лекарь устало махнул рукой. - Впрочем, об этом я могу
говорить до утра. - Он виновато улыбнулся. - С кем я должен согласовать
время следующей беседы с Айвасом? Многие мастера и подмастерья получат
неоценимую пользу от встречи с ним.
Лесса взглянула на Ф'лара, который безучастно стоял у дверей, но тот
только пожал плечами.
- Я еще не думал о том, как мы будем распределять время Айваса, -
сказал Предводитель Бендена.
- Как только мы наладим терминалы, образуются еще четыре места для
связи с Айвасом, - вставил Пьемур.
- Цеху целителей необходимо предоставить первую очередь, - добавила
Лесса, устало морщась и потирая виски.
- Но ведь эти места предназначены для обучения, - нахмурился Бенелек.
- Если говорить о нас, то да, - возразил Пьемур. - Но если нужен
срочный доступ к Айвасу, их можно будет использовать и для этой цели... во
всяком случае, я так предполагаю.
- Ты арфист, а не механик-подмастерье.
- Зато я - мастер кузнечного Цеха, - язвительно напомнила Джейнсис, -
так что позволь тебе напомнить, Бенелек, что Пьемур первым собрал свой
пульт и первым включил его.
- Хватит! - Лесса властно хлопнула ладонью по столу. - Мы все устали.
- Она резко поднялась. - Рамота! - Снаружи донесся трубный отклик золотой
королевы. - А теперь все ступайте отсюда! - Госпожа Вейра обвела суровым
взглядом всех присутствующих, начиная с Бенелека. - И мы покажем вам
пример. - Она задержала взгляд на Уларе, который засмеялся и, будто желая
защититься, вскинул руки. - Два здания по левую руку от этого
переоборудованы под спальни. Так что вперед! - Лесса сделала повелительный
жест, словно подгоняя молодых упрямцев, и не спускала с них глаз, пока они
не направились к выходу.
Мастер Олдайв, тихонько посмеиваясь, вслед за Джексомом вышел из
здания.
- Не думаю, чтобы мне сегодня удалось уснуть - слишком многое
придется обдумать и переварить, - пробормотал он. - Только подумай,
Джексом, ведь то, что я сегодня узнал от Айваса, - лишь ничтожная капля
богатейших медицинских знаний, которые он хранит! Он помог мне понять
несколько вещей, которые всегда ставили меня в тупик. Нужно будет
обязательно попросить нашего травника мастера Амприса показать Айвасу наши
медицинские прописи. - Черты лекаря озарила усталая улыбка. - Он сказал,
что мы научились правильно использовать местные растения и узнал многие
виды, доставленные предками с Земли. Земля!.. - мастер Олдайв поднял
взгляд к усеянному звездами небу, медленно поворачиваясь, чтобы оглядеть
темный небосвод. - Нам уже известно, где находится Земля по отношению к
Перну?
- Навряд ли, - слегка удивившись, ответил Джексом. - Я не помню,
чтобы Айвас указывал направление. Как знать, может, он просто не хочет.
Ведь наши предки прибыли сюда, чтобы спастись от войн, от бедствий такой
силы и такого масштаба, по сравнению с которым наши Нити кажутся вполне
безобидными. Возможно, они решили забыть свою прежнюю родину?
- Неужели? Разве может быть что-то более разрушительное, чем Нити? -
с удивлением и ужасом спросил лекарь.
- Сам я тоже с трудом в это верю, - согласился Джеке ом.
Рут спустился с вершины холма, где он грелся на солнце, на
расчищенную перед зданием площадку. Опустив голову, дракон ожидал, пока
всадник ласково потреплет его по шее.
- По-моему, ты сварился живьем! - притворно отдернув руку, воскликнул
Джексом.
"Да, и это было так здорово! Рамота и Мнемент ждут нас, чтобы вместе
улететь отсюда, - ответил Рут. - Здесь полно свободного места, но ты же
знаешь Рамоту: она любит мной покомандовать".
Джексом фыркнул и стал забираться на дракона. Он сам почувствовал,
что от усталости это получилось у него менее ловко, чем обычно. Не ожидая
подсказки, Рут пригнулся, чтобы мастеру Олдайву было удобнее занять свое
место. Подсаживая лекаря, Джексом понял, что силы его на исходе. Ничего,
скоро они будут дома. Вдруг сердце у него упало: он вспомнил, что позже
придется сделать еще один рейс, чтобы забросить мастера Олдайва в его цех.
"Шарра пригласит его остаться на ночь в Руате. Ему и самому хочется
поговорить, и она его не отпустит", - сказал Рут.
Дракон оторвался от земли, и с высоты Джексом с Олдайвом увидели, что
на Посадочной площадке все еще кипит работа. Освещенные тропинки, будто
спицы колеса, разбегались от здания Айваса во все стороны. Столяры и
плотники продолжали работать при неярком мерцании светильников, спеша
подвести пристройку под крышу. Все примыкающие здания были освещены, и в
воздухе плыл аромат жареного мяса. На соседних холмах огромные яркие глаза
драконов, как крупные голубые алмазы, переливались на темно-синем фоне
ночного неба. Два самых больших зверя поднялись следом за Рутом.
"Все, дружок, летим прямо домой, в Руат"! Джексом с блаженным вздохом
сосредоточил все свои помыслы на родном холде, представил себе его
просторный двор, подводящий к пологим ступеням главного крыльца, и
маленький внутренний дворик, где они с Рутом жили в юности. Холод
Промежутка был жестоким испытанием для усталого тела и духа. Но вот,
наконец, они нырнули в морозный зимний день, тускло озаренный полуденным
солнцем. Джексом почувствовал, как дрожит от холода сидящий позади Олдайв.
Но Рут вышел из Промежутка так низко, что до земли осталось всего
несколько взмахов. Он плавно опустился на широкий двор, сопровождаемый
веселой вереницей файров, от души радовавшихся его возвращению.
Им навстречу, накинув на плечи тяжелый меховой плащ, уже сбегала
Шарра. Радостно сверкая глазами, она помогла мастеру Олдайву спуститься,
поправила мешок, грозящий соскользнуть с его плеча, нежно улыбнулась
Джексому, а свободной рукой успела похлопать Рута по шее. Шарра ни о чем
не расспрашивала мужа, но он, прекрасно зная ее, понимал, что она просто
разрывается от любопытства. Обняв жену за плечи, Джексом поцеловал ее в
щеку. Знакомый аромат ее гладкой кожи приободрил его, и он вместе с
Олдайвом стал подниматься по ступеням, мечтая поскорее попасть в тепло
родного холда.
"Я сразу иду домой, - сказал Рут своему всаднику, - иначе зачем,
спрашивается, я целый день грелся на солнце"? И дракончик направился к
своему вейру, расположенному на месте старой конюшни. Джексом знал, что
там его друга уже ждет тепло очага.
Шарра распорядилась, чтобы принесли вина и еды, и увлекла мужчин в
тихий кабинет, где можно было спокойно поговорить, не опасаясь вторжения
домочадцев, которым не терпелось услышать последние новости обо всем, что
происходит на Посадочной площадке.
- Потом, потом, - нетерпеливо проговорила она, захлопывая дверь перед
носом любопытных.
Прежде, чем присоединиться к Джексому и Шарре, устроившимся у камина,
Олдайв осторожно положил свой мешок на большой стол, за которым Джексом
имел обыкновение обдумывать вопросы управления холдом. Стол был завален
Летописями и другими бумагами, ждавшими, чтобы ими занялся молодой лорд. В
дверь постучали, и на пороге появился сам управляющий с тяжелым подносом в
руках.
- Ты сама любезность, Бранд, - с благодарностью произнес Джексом. -
Лесса заставила нас подкрепиться перед отъездом, но кла отнюдь не
помешает. Особенно с добавкой доброго вина, которое ты принес. - Джексом
улыбнулся своему помощнику - они подружились давно, когда юный лорд был
еще совсем мальчишкой, а теперь Бранд стал его правой рукой. - Прошу тебя,
Бранд, останься. Ты имеешь полное право знать, что отвлекает твоего лорда
от насущных дел.
Бранд, помогавший Шарре подавать горячий напиток, только рукой
махнул: мол, я не в претензии. Терпкое вино слегка смягчило характерный
аромат кла. Джексом сделал большой глоток, в почувствовал, как по жилам
побежало живительное тепло. Мастер Олдайв тоже приободрился и откинулся в
кресле, которое Бранд придвинул поближе к огню.
- Шарра, милочка, твоя больная страдает от камней в мочевом пузыре, -
заговорил старый лекарь. - А у мужчины, скорее всего, злокачественная
опухоль, как мы с тобой, к сожалению, и подозревали. Женщину мы теперь
сумеем вылечить - я получил рецепт снадобья для растворения камней, а вот
второму бедняге мы сможем разве что облегчить страдания. - Мастер Олдайв
помолчал, глаза его выдавали необычайное волнение. - Айвас - поистине
неиссякаемый кладезь медицинских сведений, и он горит желанием поделиться
ими. Он даже поможет нам возродить методы коррективной хирургии - ты же
знаешь, как я об этом мечтал! Из-за того, что былые навыки оказались
утраченными, наш цех был вынужден ограничиться только восстановительной
хирургией, но теперь, с помощью Айваса, мы сумеем вернуть былое умение.
- Ох, учитель, это было бы так здорово! Вот только удастся ли нам
справиться с бытующими в цехе предрассудками, касающимися хирургического
вмешательства? - взволнованно воскликнула Шарра, и в глазах ее, как в
зеркале, отразилась страстная надежда.
- Теперь, когда у нас есть наставник, чей авторитет непререкаем, я
полагаю, мы сумеем преодолеть эти сомнения, если поможем больным, которые
не могут обойтись без радикальных мер. - Олдайв осушил чашу и решительно
поднялся. - Пройдем ненадолго в твою лечебницу, милая Шарра, приготовим
снадобье для женщины, которую мучат боли в мочевом пузыре. Что до второго
страдальца... - он сочувственно развел руками.
- Пойдем. Я хочу услышать от тебя и другие медицинские подробности,
которые наводят на Джексома и Бранда смертельную скуку, - ласково
улыбнувшись мужу, проговорила Шарра.
- С тобой, Шарра, мне никогда... - Джексом сделал паузу, чтобы
подчеркнуть весомость своих слов, - ...никогда не бывает скучно! - Нежный
взгляд, которым наградила его жена, согревал лучше всякого кла.
- У тебя усталый вид, Джексом, - сказал Бранд, когда за лекарем и его
ученицей закрылась дверь.
- И не только вид - у меня просто голова раскалывается от того, что
мне довелось увидеть и услышать за последние два дня. И я чувствую, я
знаю: это самое важное событие, произошедшее на Перне с тех самых пор, как
здесь высадились наши предки. Правда, - он невесело усмехнулся, - я вовсе
не уверен, что все отнесутся к нему так, как я.
- На свете всегда найдутся противники перемен, - философски заметил
Бранд. - Айвас сказал тебе, как именно он собирается расправиться с
Нитями?
- Видишь ли, Бранд, мы пока еще сущие младенцы в науке, так что
придется нам здорово потрудится и многое освоить, прежде чем Айвас даст
нам подробные объяснения. Видел бы ты Фандарела! - от души рассмеялся
Джексом. - И Бенелека! Они просто из кожи вон лезут, стараясь переделать
десять дел сразу. Когда мы с Рутом освободились от перевозок, мне
разрешили собрать одну из Айвасовых штуковин. - Он посмотрел на свои руки
со следами ожогов от паяльника и царапинами, оставленными отверткой. - Я
осваиваю доступ к информации. Возможно, уже завтра мне удастся прочитать
кое-что из того, что Айвас хранит в своей памяти. И поверь мне, Бранд,
впереди у нас - увлекательнейшее время!
- Из этого я должен сделать вывод, что ты будешь часто отлучаться из
холда? - с усмешкой спросил Бранд.
- Согласись - кроме наблюдений за Нитями, сейчас, в разгар зимы,
здесь особенно нечего делать... - начал оправдываться Джексом.
Бранд рассмеялся и по праву старого друга похлопал молодого лорда по
плечу.
- Конечно, нечего, дружок... Хотел бы я только узнать, известно ли
Айвасу, как можно нагреть холодный каменный холд?
- Я его спрошу! Обязательно спрошу! - горячо пообещал Джексом,
протягивая руки к огню.



5. ХОЛД ПРИБРЕЖНЫЙ И ПОСАДОЧНАЯ ПЛОЩАДКА, СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ; РОБИНТОН

Несмотря на возражения мастера Робинтона, Ф'лар доставил его домой, в
Прибрежный холд.
- Ты должен отдохнуть в тишине и покое, мастер, - строго сказал
Главному арфисту Предводитель Бендена. - А здесь, на Посадочной площадке,
никакого отдыха не получится. Взгляни, на тебе же лица нет от усталости!
- Всегда бы так уставать, Ф'лар... Стоит мне только отойти от Айваса,
как я вспоминаю, что должен спросить у него кое-что еще, - засмеялся
Робинтон. - Это все равно, что держать в руке чашу изумительнейшего в мире
вина и не знать - пить или восхищаться!
Ф'лар наградил его насмешливым взглядом.
- Подходящее сравнение, ничего не скажешь!
- Так ты понимаешь, почему мне так не хотелось уезжать оттуда? - с
умоляющим видом спросил Главный арфист.
- Разумеется, Робинтон, - усмехнулся Ф'лар, помогая своему спутнику
спуститься с мощного плеча Мнемента. - Но Лесса никогда не простит мне,
если ты надорвешься.
- Пойми же, Ф'лар, моя жизнь наполнилась новым смыслом! Новой
надеждой, о которой я и мечтать не мог!
- Я тоже, - с горячностью ответил Ф'лар. - Именно поэтому мы должны
беречь тебя, как зеницу ока - ведь именно тебе предстоит все нам
растолковать.
- Растолковать? Но он выражается простым и понятным языком.
- Нет, я не о том, что говорит Айвас... скорее - как нам следует
воспринимать его идеи. Что до меня и всех всадников, то мы можем только
поддержать его предложение избавить Перн от Нитей, как бы это ни сказалось
на Вейрах и на всем драконьем племени. Но уже появились люди, которые либо
боятся того, что Айвас может сказать или сделать, либо не доверяют ему.
- Да, мне такие мысли тоже приходили в голову, - мрачно проговорил
Робинтон, но тут же его подвижное лицо озарила проказливая усмешка: -
Однако я не пустил их на порог! - он коснулся руки Ф'лара. - Все же польза
от Айваса намного превышает возможные осложнения.
- Выспись хорошенько, Робинтон. Завтра Бенден сражается с Нитями, но
я уверен, что Д'рам не откажет доставить тебя на Посадочную площадку.
- Ох уж этот Д'рам! - простонал мастер Робинтон. - Он хуже всякой
няньки! - Арфист безошибочно передразнил голос старого всадника: - "Я бы
на твоем месте воздержался, Робинтон... Ты поел, Робинтон?.. А теперь
самое время отдохнуть на солнышке, Робинтон..." Тьфу! До чего он мне
надоел!
- Завтра все будет по-другому. Ты же знаешь, Д'раму не меньше твоего
не терпится снова увидеть и услышать Айваса, - сказал Ф'лар, прежде чем
Мнемент взвился в небо.
"Я велел Тироту взять тебя только в том случае, если ты как следует
отдохнешь", - добавил дракон, обращаясь к старому арфисту. Заир, обхватив
шею хозяина бронзовым хвостом и легонько цепляясь коготками за его ухо,
согласно чирикнул.
- Да будет вам, - в душе Робинтона боролись раздражение и - драконы с
файрами туда же! - радость, что Мнемент о нем не забыл. Арфист всегда
помнил, что он в неоплатном долгу у драконьего племени: ведь только
благодаря им он остался жив, когда изношенное сердце едва не подвело в тот
страшный день в Исте два Оборота назад.
Вернувшись в Прибрежный холд, Робинтон был вынужден признать, что
устал так, как не уставал уже давно. Даже несколько шагов до дома дались
ему с трудом. Окна главного зала были освещены; наверняка Д'рам с Лайтолом
дожидаются его.
Заир снова чирикнул, как бы подтверждая эту догадку. Пусть друзья его
не бранят; он вкратце расскажет им о сегодняшних событиях - они это
заслужили. Только вот как быть кратким: столько всего произошло с утра!
Неужели только с утра? Если мерить знаниями и пониманием, прошли сотни
Оборотов...
Но когда Робинтон вошел в уютный, ярко освещенный зал, его друзья -
Д'рам, всеми уважаемый Предводитель Вейра, удалившийся на покой, и Лайтол,
бывший всадник, наставник юного Джексома, - не пожелали слушать его
рассказы. Они настояли, чтобы он удалился в свою комнату и лег отдыхать.
- Какие бы важные события не произошли после моего отъезда, они
вполне могут подождать до утра, - непререкаемым тоном заявил Д'рам.
- Пей свое вино, - добавил Лайтол, подавая Главному арфисту его синий
стеклянный кубок. - Да-да, я кое-что в него добавил, чтобы тебе лучше
спалось. Стоит взглянуть на твое лицо, как сразу становится ясно: тебе
необходим полноценный отдых.
Робинтон сжал кубок в ладонях. Может, Норист и самый твердолобый из
всех мастеров, но стекло умеет выдувать отменное... если, конечно,
пожелает. А цвет-то какой - чистейший синий цвет арфистов!
- Но мне нужно вам столько всего рассказать, - попытался возразить
он, отхлебнув глоток вина.
- Придется отложить все рассказы до утра, когда ты как следует
выспишься, - ответил Лайтол, наклоняясь, чтобы стащить с Робинтона сапога,
но тот возмущенно оттолкнул его руку.
- Благодарю, Лайтол, - с достоинством произнес старый мастер, - не
так уж я утомился.
Лайтол с Д'рамом, посмеиваясь, вышли. Робинтон сделал еще глоток,
прежде чем сбросить обувь с усталых ног. Еще один, прежде чем стянуть
через голову тунику. И еще один, последний, прежде чем ослабить ремень.
"Вот и все", - сказал он себе, осушив кубок до дна, и откинулся на
постель. Сил у него осталось ровно настолько, чтобы натянуть на себя
легкое одеяло, которое защищало его от прохладного утреннего бриза.
Последнее, что он почувствовал, - как рядом, устраиваясь на подушке,
возится Заир.


Наутро Робинтон пробудился под впечатлением увиденного сна, который
был и приятным, и в то же время тревожным, но когда арфист попытался
восстановить в памяти его подробности, сон рассеялся, как утренняя дымка
над морскими водами. Он полежал, собираясь с мыслями. Иногда по утрам он с
трудом припоминал, какой нынче день или что предстоит сделать. Но сегодня
голова была как никогда ясной. Он прекрасно помнил все, что произошло
накануне. До чего приятное чувство! Может быть, новые события взбодрят его
угасающую память. Помнится, Корман посмел упрекнуть его в легковерии.
Подумать только! Заир беспокойно зашевелился на подушке и потерся головой
о щеку арфиста.
- Не откажи в любезности передать им, что я свеж и бодр, как утренняя
заря, - попросил он своего бронзового файра.
Заир поглядел на него, склоняя голову то к одному плечу, то к
другому. Глаза его удовлетворенно засветились зеленым сиянием. Чирикнув,
файр встал на лапки и потянулся, расправив над головой прозрачные
крылышки. Потом встряхнулся и аккуратно сложил их вдоль спины.
- Тирот с Д'рамом уже проснулись? Они готовы меня отвезти?
Не обращая внимания на вопросы Робинтона, Заир принялся чистить
коготки.
- Насколько я понимаю, это значит, что я сначала должен поесть и
искупаться? - Только встав с постели, Робинтон понял, что уснул, не сняв
брюк - и это уже вторую ночь подряд! Он стащил их и, взяв большое
полотенце, через угловую комнату вышел на большую террасу, защищавшую
Прибрежный холд от палящих солнечных лучей. Спустившись по ступеням, он
энергично зашагал по песчаному пляжу к воде. Заир крутился у него над
головой, одобрительно курлыча. Вот Робинтон бросил полотенце на белый
песок и ступил в ласковые волны. Заир нырнул вслед за ним. Робинтон
вынырнул первым и сильными взмахами поплыл от берега. К ним с Заиром
присоединилась стайка диких зеленых ящерок - они стали носиться над самой
водой, плюхаясь в воду перед самым носом у арфиста, едва не задевая его
крыльями. Хоть файрам часто доводилось наблюдать, как люди купаются в
море, это зрелище приводило их в неизменный восторг.
Робинтон перевернулся на спину, предоставив волнам нести его к
берегу. Сегодня утром море было теплым и ласковым, но все равно после
купания арфист почувствовал себя намного бодрее. Он вытерся и, обмотав
полотенце вокруг талии, направился к дону. Д'рам с Лайтолом уже поджидали
его на крыльце.
- Скажи им, Заир, что я отлично отдохнул и чувствую себя молодцом.
- Проснулся? - осведомился Д'рам. - Самое время, уже перевалило за
полдень.
- За полдень? - Робинтон прирос к месту. Надо же, потерять столько
времени, впустую! Кто знает, сколько интересного он пропустил за это утро!
- Почему же вы меня не разбудили? - он даже не старался скрыть возмущение.
- Твое тело гораздо умнее тебя, - спокойно ответил Лайтол, поднимаясь
с гамака, висевшего в углу террасы. - Ты, друг мой Робинтон, проспал ровно
столько, сколько ему требовалось. Налей-ка ему кла, Д'рам. А я пока
займусь завтраком - для нас с тобой это будет обед.
Робинтон взошел на крыльцо и, учуяв аромат кла, который разливал
Д'рам, был вынужден согласиться: да, голод - тоже потребность, с которой
приходится считаться. Он уселся за стол и, расправляясь с обильным
завтраком, который подал ему Лайтол, принялся вводить друзей в курс дела.
- Итак, пришло время чудес! - закончил он свой рассказ.
- Неужели, Робинтон, ты всерьез поверил, что этот Айвас может
навсегда покончить с Нитями? - с обычным скептицизмом осведомился Лайтол.
- Клянусь Первым Яйцом, в этом нет никакого сомнения! Мы повидали
столько удивительных вещей, да и сам факт, что наши предки предприняли
столь невероятный полет со своей родной планеты, заставляет поверить в его
обещание. От нас требуется одно - заново освоить утраченные навыки, и
тогда мы сумеем одержать победу над нашим вечным врагом!
- Пусть так, но почему же тогда сами предки не избавили Перн от Нитей
- ведь они-то обладали всеми теми невероятными навыками и обширными
познаниями, которые мы утратили? - спросил Лайтол.
- Не ты один задаешь этот вопрос, - ответил другу Робинтон. - Айвас
объяснил нам, что неожиданные извержения вулканов заставили поселенцев
перебраться на север, в более безопасные месса. Таким образом, их планы
уничтожения Нитей не удалось осуществить.
- Но почему же они не вернулись, когда закончилось Падение?
- Этого Айвас не ведает, - Робинтону пришлось признать, что даже в
безграничных познаниях древней машины существуют пробелы. - Видишь ли,
музыкальный инструмент годится лишь на то, для чего он предназначен; это
же самое относится и к Фандареловым механизмам. Следовательно, любая
машина, даже такая сложная, как Айвас, может всего лишь выполнять то, для
чего ее создали. Не похоже, чтобы он... или оно? - Робинтон никак не мог
решить, какое местоимение здесь более уместно, - заведомо обманывал бы
нас. Хотя мне все же кажется, что он, - Робинтон наконец сделал выбор, -
не открыл нам всю правду. Тем не менее, мы изрядно помучились, пока
разбирались с тем, что он счел нужным нам сообщить.
Лайтол фыркнул и состроил скептическую мину, которая, к облегчению
Робинтона, не повторилась на лице Д'рама.
- И мне хочется верить, что постепенно мы поймем все до конца, -
добавил арфист.
- Кому же не хочется? - слегка смягчившись, промолвил Лайтол.
- Лично я верю Айвасу, - заявил Д'рам. - В его словах чувствуется и
знание, и уверенность. Он объяснил, что благоприятный момент наступит
через четыре года - то есть Оборота - десять месяцев и двадцать семь дней.
Нет, уже двадцать шесть. Чтобы добиться успеха, нужно правильно выбрать
время.
- Успеха в чем? - не уступал Лайтол.
- Это нам тоже предстоит узнать, - рассмеялся Робинтон. - Я не хочу
никого обидеть, Лайтол, но все мы пока еще слишком невежественны, чтобы
понять его объяснения. Он попытался нам что-то рассказать - про какие-то
окна и про то, что необходимо стартовать с Перна в точно рассчитанный
момент, чтобы суметь перехватить Алую Звезду, или, скорее, планету,
которая кажется нам Алой. - Он продемонстрировал друзьям схему и тряхнул
головой. - А если, Лайтол, ты сам пожелаешь расспросить Айваса, то, как
говорится, добро пожаловать.
Лайтол наградил арфиста насмешливым взглядом.
- Я уверен, что у других есть куда более веские причины для встречи с
ним.
- Но ты, Лайтол, тоже должен выслушать историю о нашем прошлом от
него самого, - перегнувшись через стол, проговорил Д'рам. - Тогда ты сам
поймешь, почему мы так безоговорочно верим Айвасу и его обещаниям.
- Вижу, он вас совсем околдовал, - покачал головой старый всадник,
дивясь доверчивости друзей.
- Ты тоже поверишь, если все услышишь своими ушами, - поднимаясь с
места, произнес Робинтон. Ему пришлось подхватить спадающее с бедер
полотенце, что несколько снизило эффект его заявления. - Я одеваюсь - и
обратно, на Посадочную площадку. Д'рам, могу я рассчитывать на вашу с
Тиротом любезность?
- Поскольку ты отдохнул, - отозвался Д'рам, окидывая своего приятеля
испытующим взглядом, - то почему бы и не оказать тебе такую любезность? А
ты, Лайтол, не хочешь к нам присоединиться?
- Сегодня нет.
- Боишься, несмотря на всю свою осмотрительность, подпасть под чары
Айваса? - спросил Робинтон.
Лайтол медленно покачал головой.
- Навряд ли мне это грозит. Ладно, ступайте смотреть свой сон о Перне
без Нитей.
- Вот последний из завзятых скептиков, - пробормотал Робинтон,
которого начинало раздражать недоверие Лайтола. - Неужто он думает, что
старость притупила чутье и ум Главного арфиста? Или он, как и Корман,
считает, что Робинтон настолько легковерен, что готов попасться на любую
мало-мальски правдоподобную выдумку?
- Нет, - ответил Д'рам, когда арфист задал ему этот вопрос, шагая
вместе с ним навстречу бронзовому Тироту, ожидавшему их на берегу. -
Просто он слишком практичный человек. Вчера он сказал мне, что все мы как
в горячке и не думаем о последствиях, которые нас ожидают по милости
Айваса. Ведь нам грозит изменение структуры общества, его основополагающих
ценностей и все такое прочее. - Д'рам фыркнул, выражая свое несогласие. -
Видишь ли, он уже побывал в нескольких передрягах и не хочет новых.
- А ты?
Усаживаясь меж выступов шейного гребня Тирота, Д'рам через плечо
улыбнулся своему спутнику. - Я всадник, и всей душой предан своему делу -
избавлению Перна от Нитей. Если существует хоть малейшая надежда... - он
пожал плечами. - Тирот, доставь нас на Посадочную площадку!
- Будь внимателен, Д'рам, - предупредил всадника Робинтон. - Там
произошли значительные изменения даже со вчерашнего дня, когда ты был на
площадке в последний раз.
"Монарт сказал мне. - Хоть Главный арфист и знал, что Тирот
обращается к Д'раму, сердце его наполнилось гордостью: он - один из
немногих, кто слышит драконов! - Я получил от него правильный вид. Он
действительно изменился!"
Почему-то в словах дракона арфисту послышалась нотка неудовольствия.
Тем не менее, бронзовый великан перенес их через Промежуток и,
ориентируясь на холм, расположенный западнее здания Айваса, повис над
мысом, где грелась на солнцепеке компания драконов. Робинтон пригляделся,
ожидая увидеть на холме кого-то из знакомых ему бронзовых и королев, но
вспомнил, что сегодня Вейр Бенден отражает очередное Падение.
Во время плавного спуска ни Робинтон, ни Д'рам не сумели заметить
никаких изменений, и только когда дракон, скользнув вправо, приземлился на
широком дворе, смогли оценить проделанную работу.
- Кто бы мог подумать! - выдохнул Д'рам, обернувшись к Главному
арфисту, который был поражен не меньше него.
Робинтон спрятал свое изумление за беспечной улыбкой. Да, если судить
по произошедшим здесь переменам, Лайтол наверняка остался в меньшинстве;
можно было подумать, что все возжаждали получить доступ к Айвасу. Здание
увеличилось в размерах почти втрое - по всем трем его сторонам прилепились
странные односкатные пристройки-навесы. Спешившись, Робинтон обнаружил,
что под ними выстроились Фандареловы батареи. "Теперь, наверно, питания
хватит, чтобы снабжать систему энергией и день и ночь, пока не будут
закончены новые, более мощные водяные турбины", - подумал он.
В просторном дворе, который успели расчистить за время их отсутствия,
какие-то люди, разбившись на кучки, ожесточенно спорили, а над их головами
с пронзительными воплями носились стаи файров. Судя по наплечным бантам и
шнурам, большинство собравшихся были мастерами и подмастерьями из самых
разных цехов; значки на туниках остальных подсказали Робинтону, что эти
холдеры прибыли из самых разных мест.
- Вход свободный? - спросил Д'рам, спрыгивая на землю рядом с
Робинтоном.
- Похоже на то, - Робинтон огляделся, но не узнал никого из
спорщиков. Зато он заметил у закрытых дверей четверых самых дюжих
помощников мастера Эсселина. Набрав побольше воздуха. Главный арфист
решительно двинулся вперед.
- Что за шум? - громко спросил он. Всем хватило нескольких секунд,
чтобы понять, кто к ним обращается. Его сразу же окружили, каждый старался
докричаться до Главного арфиста. - Ну-ка успокойтесь! - гаркнул он. С
холма его поддержали трубными возгласами золотые и бронзовые драконы.
Воцарилась тишина. Робинтон сделал знак мастеру Цеха рудокопов, носящему
значок Крома.
- Мастер Эсселин отказывается нас впустить, - воинственно заявил тот.
- А мой лорд-правитель, - из толпы выступил человек, носящий знак
главного дворецкого холда Болл, - настоятельно требует сведений о
загадочном существе.
- Декстер дал мне такое же задание, - решительно заявил дворецкий из
Набола. - И мы хотим, чтобы нам открыли всю правду об этом Айвасе. Я не
вернусь в Набол, пока своими глазами не увижу это диво.
- Всех вас ввели в заблуждение, хоть и ненамеренно, - умиротворяющим
тоном заговорил Робинтон. - Те, кому посчастливилось услышать Айваса,
понимают, что встреча с ним - лишь самый первый шаг на пути великих
перемен в жизни холдов, цехов и Вейров. И потому время его очень дорого!
Мне, например, только сейчас позволили вернуться. - Всем своим видом он
продемонстрировал возмущение. Услышав, что уважаемого Главного арфиста
Перна тоже не пускали к чудодейственной машине, недовольные слегка
поутихли. - Вы должны понять, что помещение, которое занимает Айвас, очень
тесное, хотя я замечаю, что уже сделаны попытки его расширить... -
Робинтон вытянул шею, как будто старался рассмотреть, много ли места
прибавилось. - Гм, похоже работа ведется и днем, и ночью... Похвально,
очень похвально! Если вы еще немного потерпите, я узнаю, можно ли
удовлетворить ваше вполне законное желание увидеть Айваса.
- Мне нужно не просто увидеть его, - возразил один из мастеров,
рудокоп. - Я хочу спросить, как нам выйти на главную жилу богатейшего
рудного месторождения. Древние находили на Перне самые разные руды. И я
хочу услышать от него, где нужно копать - если уж он знает обо всем на
свете.
- Ну, так уж и обо всем, приятель! - проговорил Робинтон, крайне
удивленный, что Айваса уже считают всеведущим. Стоит ли объяснять им, что
Айвас - всего лишь машина, устройство, которое служило их предкам
вместилищем информации. Пожалуй, нет; хоть здесь в основном ремесленники,
о машинах им известно слишком мало. Они не могут уловить суть устройства
столь сложной механической системы, не говоря уже о принципе
искусственного интеллекта. Главный арфист и сам-то не очень в нем
разбирался.
Робинтон сокрушенно вздохнул.
- О современном Перне ему известно очень мало, зато он знает многое о
том, каким был Пери две с половиной тысячи Оборотов назад. Наверное, никто
из вас не слышал, что нужно было захватить с собой цеховые Летописи? Айвас
полон желания познакомиться с настоящим всех холдов, цехов и Вейров.
- Нам никто не говорил про Летописи, - растерянно ответил рудокоп. -
Мы слышали, что он и так знает про все на свете.
- Айвас сам скажет вам, что он, к счастью, не всезнайка, хоть его
познания охватывают множество наук и ремесел. Он... можно назвать его
говорящей Летописью, только куда более точной, чем наши, которым время,
земляные змеи и другие напасти нанесли непоправимый ущерб.
- Но нам сказали, что он знает все, - упрямо стоял на своем
ремесленник.
- Всего не знаю даже я, - вкрадчиво ответил Робинтон. - И Айвас
никогда не утверждал, что ему известно все. Однако он знает гораздо
больше, чем все мы, вместе взятые. И всем нам предстоит у него учиться. А
теперь позвольте мне походатайствовать за вас перед мастером Эсселином.
Сколько вас тут? - Он быстро пересчитал собравшихся. - Так, тридцать
четыре... Да, для одного раза многовато. Д'рам, кинь жребий. Всем вам,
надеюсь, известна честность Д'рама. Придется разделить вас на группы. Но
не сомневайтесь, все вы хоть ненадолго увидите Айваса.
Мастер Эсселин с радостью встретил Главного арфиста, но узнав, как
тот решил вопрос с недовольными, запротестовал.
- Нельзя обижать людей, Эсселин. У них такое же право увидеть Айваса,
как и у лордов-правителей. А может, даже большее: ведь это им предстоит
осуществлять грандиозные замыслы Айваса в течение нескольких Оборотов. Кто
Там у него?
- Мастер Терри, а с ним мастера и подмастерья из всех кузнечных
мастерских Перна. - Глаза Эсселина тревожно округлились. - И еще мастер
Хэмиан из Южного холда, с двумя подмастерьями.
- Значит, Торик все-таки соизволил послать сюда своего представителя?
Робинтон не мог понять, радует его эта новость или тревожит. Он
надеялся, что ему еще не скоро придется столкнуться с притязаниями
владетеля Южного.
- Не думаю, чтобы он явился по поручению лорда Торика, - все еще
тараща глаза, покачал головой Эсселин. - Я слыхал, как мастер Хэмиан
сказал мастеру Терри, что его сестра, леди Шарра из Руата, посоветовала
ему бросить все и поспешить сюда.
- Она права, еще как права, - добродушно согласился Робинтон. Хэмиан
был из тех людей, которые пришлись бы здесь ко двору. Он являлся искусным
изобретателем и даже сумел наладить оборудование, которое древние оставили
в Южных копях. - Пойду взгляну, нельзя ли прервать их на несколько минут.
Поверь мне, Эсселин, самое разумное - впустить этих молодцов, пусть увидят
Айваса своими глазами.
- Но они всего лишь дворецкие и простые рудокопы...
- Их куда больше, чем лордов-правителей, цеховых мастеров и
Предводителей Вейров. И каждый из ни? имеет право познакомиться с Айвасом.
- Я такого распоряжения не получал, - воинственно выпятив подбородок,
заявил мастер Эсселин, к которому вернулась его обычная несговорчивость.
Робинтон устремил на него укоризненный взгляд и не отводил глаз до
тех пор, пока толстокожий Эсселин не понял, что Главный арфист не одобряет
его поведения.
- Я уверен, мастер Эсселин, что еще до вечера ты получишь такой
приказ. А теперь с твоего позволения... - с этим словами Робинтон зашагал
по коридору, ведущему к комнате Айваса.
Еще не доходя до двери, он услышал звучный Айвасов голос. Судя по
проникновенной интонации, он обращался к большой аудитории. Неслышно
открыв дверь, Робинтон сначала изумился: сколько народа набилось в
комнату! Еще больше вместилось в новые пристройки, выросшие со всех
сторон; теперь в них вели две широкие двери. Само собой, обе стены, за
которыми располагался Айвас, остались в неприкосновенности, но
пространство для посетителей значительно расширилось. Утренняя группа
состояла из кузнецов; они были все как на подбор - рослые, широкоплечие. В
первом ряду сидели Никат, Главный мастер горняков, Терри и два его
помощника. Все они деловито копировали чертежи с главного экрана Айваса.
Была здесь и Джейнсис. Пристроившись в уголке, она склонилась над лежащей
у нее на коленях чертежной доской. Все в комнате что-то чертили, иногда,
за неимением лучшего, прислонив доску к спине сидящего впереди. Робинтон
даже не пытался разобраться в сложных схемах, но, судя по тому, с каким
вниманием все углубились в работу, было ясно: для кузнецов это дело
необычайно важное. Айвас давал пояснения, время от времени добавляя
пронумерованные таблицы, которые тоже ничего не говорили Главному арфисту.
Размеренным голосом Айвас поощрял своих слушателей задавать вопросы, если
возникнет любая неясность.
- Ты все так подробно объяснил, - проговорил мастер Никат, чье
обветренное лицо выражало величайшее почтение, - что даже самому тупому
ученику должно быть понятно.
- Можно мне спросить, Айвас? - поднял руку знакомый Робинтону
кузнечный мастер - он возглавлял работы в одной из крупнейших литейных
мастерских Телгара. - Если можно исправлять бракованные отливки, то сумеем
ли мы восстановить те, которые уже давно выброшены за негодностью?
- Разумеется. Процесс применим и к старым отливкам. Более того,
зачастую добавка старого металла улучшает конечный продукт.
- Даже металла, изготовленного древними? - спросил мастер Хэмиан. -
Мы нашли кое-что в Дорадо, где, по-моему разумению, были старые разработки
Андиара.
- В плавильном тигле из металла выгорают все загрязняющие его
примеси... - Вдруг, к изумлению Главного арфиста, Айвас обратился к нему.
- Добрый день, мастер Робинтон. Чем могу быть тебе полезен сегодня?
- Я не хотел вам мешать, - отозвался смущенный арфист.
- Ты нам не помешаешь, - вставая и потягиваясь, заверил его Терри. -
Ты согласен, Никат? - обратился он к Главному рудокопу, у которого был
сосредоточенный вид человека, пытающегося разложить новые сведения по
полочкам.
Ремесленники начали вполголоса переговариваться между собой, те же,
кто сидел близко к дверям, друг за другом потянулись в коридор, осторожно
складывая записи и зарисовки.
Пробираясь через комнату, Робинтон уловил едкий запах пота с
кисловатым привкусом металла, к которому примешивался сырой дух глубоких
горных выработок. Наконец, комната опустела, и только тогда он смог в
полной мере оценить, насколько расширилось помещение за прошедшую ночь.
- Ну и ну! - пробормотал Главный арфист, заметив в каждом конце окна,
в которые свободно залетал свежий ветерок. Одна Джейнсис осталась сидеть в
своем углу, что-то с бешеной скоростью записывая.
Подняв голову от работы, она улыбнулась Главному арфисту.
- Мы сегодня так много успели, мастер Робинтон!
- Но спала ли ты сегодня, девочка моя?
На щеках Джейнсис появились лукавые ямочки.
- Еще бы нам не спать! - Вдруг она вспыхнула. - То есть, я хотела
сказать, что мы оба спали... и что Пьемур уснул первым... Фу ты!
Робинтон от души расхохотался.
- Я ничего такого не подумал, Джейнсис, да и кому какое дело?
Надеюсь, из-за всей этой суматохи вы не отложите официального объявления?
- Нет, - решительно заявила она. - Я как раз собираюсь назначить
день. - Девушка мило покраснела, но взгляд не отвела. - Это все
значительно упростит. - Она стала собирать свои принадлежности. - Все
остальные уже в компьютерном зале. Может быть, тебе тоже будет интересно
попробовать?
- Мне? - озадаченно переспросил Главный арфист. - Нет уж, это
развлечение для молодых и восприимчивых, вроде вас с Пьемуром и Джексома.
- К обучению способны не только молодые, мастер Робинтон, - вставил
Айвас.
- Там видно будет, - ответил Главный арфист, нервно потирая пальцами
виски. Он болезненно переживал, что память его больше не удерживает ноты и
слова новых музыкальных произведений и почти не сомневался, что скоро эта
напасть распространится и на другие сферы жизни. Он не считал себя ни
гордецом, ни слишком тщеславным человеком, но ему не хотелось, чтобы
окружающие узнали о его слабости. - Поживем - увидим. А пока у нас
возникло маленькое затруднение...
- Ты про толпу, которая, несмотря на все запреты мастера Эсселина,
решила во что бы то ни стало увидеть Айваса? - спросила Джейнсис.
- Совсем маленькое затруднение, - неожиданно для себя повторил мастер
Робинтон и едва удержался от стона.
Джейнсис весело рассмеялась.
- Все правильно, - сказала она. - Им позарез нужно увидеть Айваса -
иначе что они доложат своим лордам и мастерам?
- Все дело в том, что их слишком много. Айвас, если ты не против, я
буду запускать их партиями, чтобы они могли отчитаться, что побывали у
тебя.
- Ты считаешь, что в данной ситуации это самое разумное?
Робинтон откашлялся.
- Я считаю, что как можно больше людей на планете должно получить
доступ к твоей сокровищнице знаний, но, несмотря на то, что помещение
значительно расширено, это пока невозможно - да и вряд ли разумно. Люди
ограниченные стремятся разузнать всякие бесполезные мелочи. Нерешительные
считают, что их сомнения требуют срочного разрешения, и что ты настолько
всеведущ, что можешь дать ответ на любой поставленный вопрос.
- Так уж повелось на свете, мастер Робинтон, - как всегда невозмутимо
проговорил Айвас. - Человечество всегда верило оракулам.
- Оракулам? - Главный арфист впервые слышал это слово.
- Подробное объяснение данного феномена придется отложить, пока у вас
не найдется сорок четыре часа свободного времени, чтобы ознакомиться с
архивом религиозных документов - он весьма обширен. А сейчас - как вы
собираетесь удовлетворить прибывших посетителей?
- Впускать их небольшими группами, чтобы они смогли хотя бы ненадолго
встретиться с тобой и задать несколько вопросов.
- Пусть войдут все. Мои наружные датчики зарегистрировали, что их как
раз такое количество, которое теперь может вместить эта комната.
Толпа, провожаемая неодобрительными взглядами мастера Эсселина, с
готовностью устремилась по коридору.
- Приветствую вас, господа, - произнес Айвас, и его звучный голос
поверг собравшихся в изумленное молчание. - В стенах, на которые сейчас
обращены ваши взгляды, располагается Искусственная Интеллектуальная
Справочная Система с Голосовой Связью, в которой хранится информация,
открытая для использования. Среди присутствующих опознаны члены цеха
рудокопов. Вы, несомненно, заметили, что мастера вашего цеха были на
предыдущем занятии. Вы получите большую пользу, если расспросите их о
новых способах добычи и выплавки металлов. Надеюсь, что двое дворецких, -
из Набола и Крома - принесли Летописи своих холдов. Они очень помогут
оценить настоящую и будущую продуктивность владений, о которых вы столь
рачительно заботитесь. Уважаемые стеклоделы Исты и Айгена, в песчаных
карьерах и свинцовых рудниках ваших холдов сосредоточены запасы лучших на
этой планете силикатов. Именно это позволяет вам получать самое тонкое и
долговечное стекло на всем Перне. Если данная система может быть хоть
чем-то полезна вашим цехам, попросите, пожалуйста, мастера Робинтона
назначить время для более длительной беседы.
Большинство собравшихся бестолково озиралось, пытаясь обнаружить
источник бестелесного голоса. Стеклодел из Исты сделал шаг вперед,
прочистил горло и, запинаясь, заговорил:
- Мастер Айвас, мастер Олдайв попросил меня сделать стекла для
микроскопа.
- Да, такой инструмент очень необходим для Цеха лекарей.
- Я, мастер Айвас, просмотрел наши Летописи, - ремесленник извлек
из-за пазухи несколько ветхих листов, покрытых пятнами и разводами;
кое-где в них виднелись дыры. - Только, сам видишь... - он протянул их к
экрану.
- Прошу тебя, мастер, положи их на освещенную панель.
Стеклодел мешкал, нерешительно оглядываясь по сторонам, пока Робинтон
не велел ему пошевеливаться. Остальные глазели на смельчака, дивясь его
отваге. Край страницы отвалился, когда мастер укладывал ее на освещенную
панель. Его молодой подмастерье бросился на помощь и, с видом человека,
решившегося на отчаянный поступок, приложил недостающий кусок на место.
В тот же миг на экране засветилось изображение поврежденного чертежа.
Как по волшебству разорванные линии соединились и, под изумленный вздох
наблюдателей, картина вновь стала целой. Из щели принтера выполз лист,
который ошеломленный подмастерье, услышав подсказку Айваса, проворно
подхватил.
- Вы только поглядите! - взволнованно воскликнул парень. - Лучший
чертежник не смог бы скопировать точнее!
- Следующую страницу, пожалуйста, - сказал Айвас, и стеклодел,
суетясь, поспешил выполнить его просьбу.
Не прошло и нескольких минут, как недостающие надписи и детали были
восстановлены, и все собравшиеся смогли полюбоваться на обновленные листы.
- Есть ли у вас еще вопросы, касающиеся изготовления тубуса,
фокусирующих устройств или стекол? - учтиво осведомился Айвас.
Подмастерье задал пару вопросов, мастер же был слишком ошеломлен,
чтобы связно мыслить.
- Может быть, вопросы появятся в процессе производства, - подытожил
Айвас.
- В чем? - переспросил подмастерье, не разобрав незнакомые слова.
- Во время изготовления. Тогда направьте их мастеру Робинтону или
придите сами для дополнительных пояснений или дальнейшего показа.
Робинтону без особого труда удалось выдворить изумленных слушателей
из комнаты и направить к выходу.
- На все это ушло десять минут, - тихо проговорил Айвас. - Весьма
небольшие затраты времени.
- Тебе кто-нибудь посоветовал назначить меня своим помощником? -
поинтересовался мастер Робинтон.
- Ваша справедливость, мастер, стала легендарной, и сейчас вы
продемонстрировали свое беспристрастие. Мастер Эсселин, делая выбор, в
значительной мере склонялся в пользу титулов. В то же время, потребность в
информации у мастера-стеклодела была столь неотложной, что его нужно было
допустить в первую очередь, еще утром. Но мастер Эсселин отказал ему.
- Неужели? - возмутился Робинтон.
- Если ты позаботишься, чтобы он не превышал своих весьма
ограниченных полномочий, можно будет в будущем избежать обид и упреков.
- Я займусь этим прямо сейчас.
- Если ты сам не пожелаешь выполнять эти обязанности, то, может быть,
удастся привлечь Д'рама, бронзового всадника. Он тоже пользуется большим
уважением как у своих товарищей, так и в цехах и холдах. Это правда, что
он решился сделать прыжок из прошлого на четыреста Оборотов, чтобы помочь
в борьбе с Нитями? И значительную часть своей жизни отдал этой благородной
цели?
- Правда, Айвас.
- Удивительные люди встречаются и в вашем поколении, мастер Робинтон,
и в поколении Д'рама. - Несмотря на ровный тон, арфист ощутил в голосе
машины явное восхищение и горделиво расправил плечи.
- Здесь я с тобой целиком согласен, - сказал он и добавил, переходя
прямо к делу: - А сейчас, мастер Айвас, в качестве твоего помощника, я
вразумлю мастера Эсселина, как следует назначать очередность. Будь уверен,
тебя он послушает так же беспрекословно, как слушает меня и Предводителей
Вейров.
Выйдя в коридор, Робинтон отмахнулся от Эсселина, который бросился к
нему с многословными оправданиями и извинениями. Д'рама он отыскал в
комнате, где Пьемур, Джейнсис, Джексом и Бенелек, сидя перед маленькими
экранами, бойко стучали по клавишам, выполняя очередное задание. Насколько
он мог понять, каждый из них работал над своим проектом. Джейнсис,
например, повторяла чертеж, который Айвас недавно показывал горнякам.
- Заходи, мастер Робинтон, - оторвавшись от экрана, - пригласил его
Пьемур. - Я установил экран специально для тебя - не хочешь ли
попробовать?
Робинтон воздел руки к небесам и попятился.
- Нет, на сегодня я назначен помощником Айваса. Вы просто не
представляете, до чего бестолков наш Эсселин!
- Отчего же, вполне представляю, - закатив глаза, заметил Пьемур.
- Он непробиваем, как железная болванка, - проворчал Бенелек. - И все
время цепляется: то туда нельзя, то сюда.
- А вот меня он никогда не трогает, - заявила Джейнсис, и в глазах ее
заплясали озорные искорки. - Просто я всегда даю ему кружку кла или
что-нибудь пожевать, когда прохожу мимо с подносом.
- Вот еще один вопрос, который я собираюсь решить с этим старым
ворчуном, - сердито сказал Пьемур. - Ты ему не кухонная прислуга. Можно
подумать, он никогда не замечал значка мастера у тебя на воротнике! Что
он, не знает: ты - внучка Фандарела и гордость своего цеха!
- Думаю, с этим покончено, - заметил Джексом, не отрывая взгляда от
клавиатуры, над которой проворно летали его пальцы. - Сегодня утром я
обратил внимание на эти его замашки и напомнил ему, что звание Джейнсис -
мастер Кузнечного цеха, и впредь следует обращаться к ней только так. А
значка на воротнике он, может быть, и не увидел.
- Это не извинение, - взвился Пьемур, которому явно не терпелось
свести счеты с нудным мастером Эсселином.
- По-моему, мастеру Эсселину самое время вернуться к своим прежним
занятиям, - сказал Д'рам. - Кажется, он заведовал тут складом не слишком
ценных находок, их описями и архивами? Это занятие как раз по нему.
- Вот-вот... Больше ни на что он не годится, - буркнул Пьемур.
- Но поскольку кто-то должен взять на себя его обязанности, я,
пожалуй, назначу себя на его место.
- Отличное решение, Д'рам, - произнес Робинтон, когда стихли
одобрительные возгласы молодежи. - Сам Айвас только что посоветовал мне
предложить тебе эту должность. Он уже наслышан о твоей неподкупной
честности и уважении, которым ты пользуешься. Хотя, разумеется, он не
знает тебя так хорошо, как я... - Д'рам вопросительно взглянул на Главного
арфиста, и тот ответил ему насмешливой улыбкой. - Думаю, мы должны
заманить сюда и Лайтола. Неужели три честных немолодых человека - слишком
много для такой работы?
- Честных людей никогда не может быть слишком много, - оторвавшись от
экрана, твердо заявил Джексом. - Думаю, Лайтолу пойдет на пользу смена
обстановки. - На лице молодого лорда отразилась тревога за своего
стареющего опекуна. - Вы оба уже заметно помолодели от того, что ваш
богатый опыт нашел себе применение. Здесь нужны именно такие люди, которые
обладают врожденным чувством здравого смысла.
- Согласен! - раздался с порога чей-то голос, и в комнату вошел
мастер Хэмиан. - Мне пришлось отодвинуть с дороги старого дурня, чтобы
попасть сюда. Теперь я вижу, что имела в виду Шарра, когда говорила, что
ты, Джексом, с головой ушел в новое занятие, - снисходительно усмехаясь,
произнес он, приветствуя супруга сестры, потом учтиво поздоровался с
остальными. - Я, мастер Робинтон, не хотел понапрасну будоражить
собравшихся, но теперь решил спросить: может Айвас рассказать нам, а
вернее, мне - потому что мне невтерпеж это узнать - как наши предки
изготавливали столь долговечные пластмассы?
- Ура! - разом воскликнули Пьемур и Джейнсис, потом Пьемур вскочил с
места и хлопнул Хэмиана по плечу.
Рослый кузнец из Южного холда, хоть и не был таким великаном, как
мастер Фандарел, все же не шелохнувшись выдержал этот удар. Он молча
ухмыльнулся, обнажив крупные ровные зубы, казавшиеся особенно белыми на
загорелом лице.
- Рад, что хоть кто-то меня одобряет. А ты что скажешь? - он в упор
взглянул на Главного арфиста.
Робинтон вопросительно посмотрел на Д'рама.
- Вот и наше первое испытание на новом посту, друг мой.
- Я бы сказал, что Хэмиан - как раз тот человек, который должен
попытаться сделать что-то новое - новое для всех нас, - согласно кивая,
произнес старый всадник.
- Теперь все будет зависеть от того, кто владеет этими знаниями, -
проговорил Робинтон, повернувшись к комнате Айваса. - Давайте спросим его.
Все, кроме Бенелека, подошли поближе, чтобы услышать, что скажет
Айвас Робинтон сделал знак Хэмиану, чтобы тот встал напротив экрана. Ему
пришлось понукать кузнеца, который вдруг обнаружил, что никак не может
сформулировать вопрос.
- Ну, спрашивай. Он еще никого не укусил, - подбадривал