полетел тюфяк. Когда сундук
открыли и сняли ложное дно, под ним обнаружили Робинтона. Лицо главного
арфиста было пепельно-серого цвета, глаза запали, щеки ввалились. Его
осторожно вынесли наружу и уложили на тюфяк.
- Ему нужен свежий воздух, - сказал Ф'лар. - Бедняга Робинтон чуть не
задохнулся в этой тесной конуре...
Он устремил грозный взгляд на троицу, извивающуюся в сильных руках
разъяренных всадников. Над головами преступников, угрожающе выставив клювы
и когти, кружились файры.
- Нужно срочно послать за Шаррой - обеспокоенно сказала Джексому
Лесса. Может быть, и Олдайв еще на ярмарке...
Джексом вскочил на спину Рута.
- Смотри, Джексом, не столкнись с самим собой! - крикнула ему вслед
Лесса.
Несмотря на волнение и гнев, Джексом отлично понял смысл ее
предупреждения и все же не стал терять лишнее время.
- Думаю, они дали ему слишком большую дозу, - проговорила Шарра,
побледнев больше, чем сам Робинтон. - Нужно поскорее доставить его в Руат
- там мы сможем обеспечить ему надлежащий уход.
Поникшее тело Главного арфиста заботливо устроили на спине Рута между
Джексомом и Шаррой. Когда они вернулись в Руат, во дворе их встречали
Н'тон и Олдайв, и Джексом понял, что Предводитель Форт Вейра тоже рискнул
прибегнуть к временному Промежутку.
- Держись, Шарра! - крикнул жене Джексом. - Рут собирается доставить
нас прямо внутрь.
- А он поместится... - не успела Шарра договорить, как они уже
оказались в гостиной. Рут проворно сложил крылья и опустился на пол,
умудрившись перевернуть лишь несколько стульев.
Когда подоспели Н'тон с Олдайвом. Шарра и Джексом уже раздели арфиста
и уложили на постель. Шарра приподняла Робинтону голову, и мастер Олдайв
быстро влил ему в рот какое-то снадобье. Потом, оттянув веки, осмотрел
глаза и выслушал сердце.
- Ему необходимо поскорее согреться, - сказал Главный лекарь, и Шарра
стала поспешно укутывать неподвижное тело Робинтона меховыми одеялами. -
Он перенес тяжелое потрясение. Кто виновники?
- Мы скоро узнаем, кто за этим всем стоял, - ответил Джексом. -
Похитители были уже, можно сказать, на берегу. Там их ждал корабль, чтобы
увезти Робинтона в неизвестном направлении.
- На этот вопрос мы тоже скоро получим ответ, - недобро усмехаясь,
проговорил Н'тон. - Скажи, Олдайв, ведь мастер Робинтон выздоровеет?
- Должен выздороветь! - горячо воскликнула Шарра, опускаясь на колени
рядом с постелью. - Обязательно должен!
18. ХОЛД РУАТ; СУД
К счастью для заговорщиков, мастер Робинтон оправился от чудовищной
дозы сонного зелья, отделавшись только синяками - следствием бешеной
скачки по бездорожью. Пока Главный арфист не удостоверился, что Заир тоже
выживет, он и слышать не хотел ни о каком послаблении негодяям, но, когда
все обошлось, стал заговаривать о том, что в общем-то никто не пострадал.
- Они стали жертвами заблуждения, - начал он в очередной раз.
- Хорошенькие жертвы! - в один голос возмущенно воскликнули Лайтол,
Д'рам, Ф'лар, Пьемур и Менолли с Сибелом.
- Одно то, что они задумали похитить тебя, - в голосе Лессы зазвенела
такая ярость, что Робинтон удивленно вытаращил глаза и приоткрыл рот, -
чтобы вынудить нас уничтожить Айваса и чуть не угробили и тебя, и Заира! И
ты еще смеешь называть их жертвами!
- Да, у меня на языке вертится совсем другое слово, - вставил лорд
Грох. Лицо его побагровело от сдерживаемого гнева. - Уверен, подавляющее
большинство лордов-правителей согласится со мной, когда услышит то, что
пришлось выслушать нам. Норист-то никогда не скрывал своих взглядов, но
чтобы Сигомал стал оказывать ему поддержку, да еще какую! И хоть Норист
зовет Айваса "Мерзостью", это они с Сигомалом показали себя мерзавцами и
негодяями!
- Судьбу Нориста будут решать мастера, - бесстрастным голосом заявил
Сибел. Олдайв согласно кивнул.
Внеочередные заседания Конклавов лордов-правителей и Главных мастеров
были назначены на следующий же вечер. Членам обоих собраний предстояло
вместе выслушать обвинения в адрес преступников, но приговор каждая группа
должна была вынести самостоятельно, опираясь на собственные понятия о
правосудии.
- В Летописях Перна нечасто встретишь упоминания о подобных
заседаниях, - проговорил Лайтол, пытавшийся найти какой-нибудь похожий
прецедент в восстановленных архивах Руата.
- В них редко возникала необходимость, - фыркнул лорд Грох. - В общем
и в целом, холды, цеха и Вейры умудрялись без лишнего шума сами
управляться со своими людьми. Каждый знал свои права, обязанности и
привилегии и поступал сообразно с ними.
- Какая жалость, - все еще слабым после пережитого голосом проговорил
Робинтон, - что эти люди сбились с пути.
- Особенно если учесть, что они бессовестно пользовались тем, что дал
нам Айвас, и в то же время продолжали его поносить, - возмутился Лайтол.
- Но ведь должно быть хоть какое-нибудь оправдание их поступку, - не
сдавался Робинтон.
- Да что вы с ним разговариваете! - рассердилась Менолли. - Он,
наверное, еще не пришел в себя, если несет такой вздор! - Верная помощница
Робинтона сделала присутствующим знак выйти из комнаты.
- Это не вздор, Менолли, - ворчливо произнес Робинтон, беспокойно
ворочаясь в постели, где он продолжал оставаться по настоянию мастера
Олдайва. Заир, который уютно свернулся у него в ногах, зарывшись в меховое
одеяло, протестующе чирикнул. - Значит, нам, арфистам, не удалось...
- Очень даже удалось! - сердито огрызнулась Менолли. - Подумать
только, эти безмозглые ублюдки чуть было не погубили тебя... а заодно и
Заира! Ага! - воскликнула она, увидев, что лицо Главного арфиста
омрачилось. - Значит, о нем ты все-таки беспокоишься, хоть свою жизнь и в
грош не ставишь! Ну-ка, выметайтесь все немедленно! Робинтон должен
набраться сил, если собирается завтра присутствовать на Конклаве.
Гости, заподозрив неладное, не спешили разъезжаться с ярмарки, и
когда всадники вернулись в Руат, препроводив туда же Робинтона и его
похитителей, их ожидало многолюдное сборище. Всадникам пришлось защищать
девятерых злоумышленников, не то разъяренная толпа разорвала бы их в
клочья. Джексом велел запереть пленников по одному в темных и тесных
внутренних помещениях холда, снабдив только тусклыми светильниками и
водой. Отыскали девчонку, которая на ярмарке подала Главному арфисту
отравленную еду и, хотя она выглядела явной простушкой, ее тоже взяли под
стражу.
Оказалось, что капитан злополучного корабля - один из сыновей
Сигомала, что только подтвердило предположение, что правитель Битры
причастен к заговору.
- Просто удивительно, - заметил Н'тон, - как быстро у человека
развязывается язык, после того, как дракон схватит его когтями и пронесет
по воздуху!
Когда бенденское крыло прибыло в Битру, Сигомал принялся громко и
возмущенно отрицать малейшую причастность к столь мерзкому и преступному
делу и сурово осуждал сына, запятнавшего позором отца и родной холд.
Позже Ф'лар признался, что едва не заткнул кулаком лживый рот
Сигомала. Битранского лорда спас только Мнемент - чуя гнев своего
всадника, бронзовый великан до того распалился, что из его пасти вырвалось
огненное облачко, мгновенно лишившее Сигомала дара речи.
Г'нериш, предводитель Вейра Айген, вместе со своими бронзовыми
всадниками взял под стражу мастера Нориста, пятерых его мастеров и девять
подмастерьев, замешанных в заговоре. Повозку, которая была орудием
похищения, и измученных скакунов доставили в Руат. Двоих животных пришлось
прикончить. В довершение ко всему оказалось, что они украдены из конюшен
холда. Пока руатанский смотритель стад занимался несчастными животными,
Бендарек и Фандарел тщательно обследовали повозку, в которой пытались
умыкнуть мастера Робинтона. Деревянных дел мастер обнаружил на подножке
имя изготовителя: им оказался Тосикин, столяр-подмастерье из Битры.
- Сделана по специальному заказу, - пробормотал Фандарел.
- Вне всякого сомнения, - согласился Бендарек. - Вон сундук какой
длинный и глубокий - рассчитан на высокого человека, вроде мастера
Робинтона, и к тому же обит изнутри. А взгляни на дополнительные пружины,
на усиленную ось, на большие колеса с уширенными ободами - экипаж
специально создан для быстрой езды по бездорожью. - Бендарек нахмурился,
заметив плохо пригнанные доски и торчащие гвозди. - И рассчитан на один
раз. Не стоило ставить свое имя на такой наспех сляпанной поделке.
- Может, и его доставить для допроса? - потирая огромные ручищи и
недобро сверкая глазами, спросил Фандарел.
- Пожалуй. Навряд ли Сигомал не попытается вывернуться и остаться в
стороне.
- Сомневаюсь, чтобы на этот раз ему удалось, - зловеще проговорил
Фандарел.
Поначалу это чрезвычайное собрание хотели провести в Большом зале
Руата. Но в холд собралось столько народа, не считая оставшихся с ярмарки
гостей, что Джексом, посовещавшись с Грохом, Лайтолом, Д'рамом и Ф'ларом,
перенес слушание на передний двор. Погода, несмотря на осенние заморозки,
стояла ясная, а если заседание затянется, можно будет ярко осветить двор,
перенеся в него фонари с танцевальной площадки. Драконы заняли
наблюдательный пост на сигнальных высотах и ярко горящими глазами следили
за происходящим. Файры, не находя себе места от возбуждения, с
пронзительными криками носились вокруг.
Когда от лорда Бергамона пришла весть, что он не сможет
присутствовать на разбирательстве. Ф'лар отправил за ним Ф'нора с двумя
крыльями всадников - было доказано, что лорд Нератский тоже замешан в этом
деле. Что же касается юной служанки, то ее отпустили восвояси. Поговорив с
ней по-доброму, Шарра, Лесса и Менолли убедились, что девчушка
бесхитростна до глупости. Какой то мужчина "в новом нарядном платье" велел
ей позаботиться о том, чтобы мастера Робинтона кормили особыми блюдами,
которые специально для него доставили издалека. И бурдюки с вином, из
которых следовало наливать Главному арфисту, ей тоже показали, добавив,
что для Заира приготовлена отдельная миска с мясом.
- Совершенно ясно, что бедняжка не ведала, что творит, - сказала
Лесса после разговора со служанкой. Лицо ее приняло суровое выражение. -
Тем более отвратительно с их стороны воспользоваться наивностью этой
простушки.
- И к тому же хитро, - недобро усмехаясь, добавила Менолли. - Заир
наверняка почуял бы, вздумай злоумышленники угрожать Робинтону открыто,
вот они и решили использовать ничего не подозревающую глупышку.
- Хитро, да не очень, - возразил Джексом. - Кстати, откуда она родом?
- Из холда у большой горы, - со вздохом ответила Шарра. - Она была
так рада, что ей посчастливилось попасть на Встречу да еще прислуживать
такому милому господину в синем. Я хочу оставить девочку у себя. В Руате
она будет в безопасности. Повар говорит, что она хорошо управляется с
домашней живностью.
К вечеру прибыл лорд Корман и сразу решительной поступью направился к
Джексому, который стоял, беседуя с Грохом, Ранделом, Асгенаром и Ларадом.
- Я заявляю свое несогласие с тем, что вы творите с Перном. Мне не
нравится, когда нашими обычаями и традициями пренебрегают в угоду какой-то
машине. Впрочем, вы сами себе хозяева. Но и я - тоже!
Ларад согласно кивнул. Каждому свое.
- Это я так... чтобы вы знали, на чем я стою, - заявил Корман, сурово
хмуря тяжелые брови.
- Никто не сомневается в твоей искренности, лорд Корман, - ответил
Джексом.
Корман вскинул брови, как будто его оскорбили слова младшего собрата,
но, видимо передумав, снова нахмурился и позволил Бранду проводить себя на
отведенное ему место.
Во дворе наспех соорудили помост в виде широкой эстрады, одна сторона
которой предназначалась для лордов-правителей, другая - для цеховых
мастеров. Кресло Джексома, как правителя холда, находилось посередине,
между Лайтолом и Д'рамом. Ниже, лицом к обвиняемым, которым были отведены
места на скамьях между крыльями, должен был сидеть мастер Робинтон.
Лайтол, опираясь на судебную практику, о которой он читал в Айвасовых
архивах, попытался найти непредвзятого человека, который защищал бы
интересы обвиняемых. Обычно подобные обязанности возлагались на арфистов,
но поскольку на сей раз ни одного арфиста нельзя было считать
по-настоящему непредвзятым, а никого другого отыскать на эту роль не
удалось, было решено, что обвиняемые будут защищаться сами - если, как
заметил Пьемур, у них найдется что сказать в свою защиту, ибо их вина
полностью доказана.
В назначенный час обвиняемых вывели во двор, где их встретили
насмешки и оскорбления собравшейся толпы, в которой смешались
представители всех краев Перна. Потребовалось некоторое время, чтобы
навести порядок, но вот, наконец, все участники разбирательства заняли
свои места.
Джексом поднялся и вскинул руки над головой, призывая к тишине. Потом
заговорил:
- Вчера вечером мастера Робинтона усыпили и увезли со Встречи без его
ведома и согласия. На его месте был оставлен неопознанный труп в одежде,
похожей на ту, которая была на Главном арфисте. Таким образом, сегодня нам
предстоит рассмотреть два преступления: похищение и убийство.
Эти трое, - Джексом указал на каждого по очереди и, прежде, чем
продолжать, был вынужден снова поднять руки, чтобы усмирить гневный ропот
толпы, - находились в экипаже, который увозил бесчувственного мастера
Робинтона. Остальные шестеро ожидали на борту корабля, чтобы доставить
мастера Робинтона в неизвестное нам место и держать там опять же без его
ведома и согласия. Сейчас я зачитаю их показания, сделанные в присутствии
Главного арфиста Сибела, моем и мастера Фандарела, представляющего
интересы цехов.
Каждое из показаний предварялось именем и происхождением преступника
и описанием работы, для которой его наняли. Лорд Сигомал и мастер Норист
тоже были названы - они отдавали распоряжения и снабжали злоумышленников
деньгами и всем необходимым для осуществления преступного плана. Мастера
стеклодувы и подмастерья, также причастные к деду, общались с
исполнителями заговора и передавали им денежные средства. Мастер Идаролан
представил купчую на корабль, подписанную неким Федереном,
мастером-стеклодувом, который ныне сидел среди обвиняемых. Оказалось, что
он также участвовал в первом нападении на батареи, снабжающие Айваса
питанием, и являлся старшим братом одного из преступников, пытавшихся
уничтожить Айваса. Когда его брат оглох и был наказан по всей строгости,
он затаил месть. Лорд Бергамон тоже оказался причастен к делу: ему
вменялись в вину денежная помощь преступникам, предоставление им лошадей
во время неудавшегося нападения на Айваса и гавани для корабля.
Подмастерье Тосикин, робкий, перепуганный парень, показал, что
необычную повозку ему заказал Гомалси, сын лорда Сигомала и капитан
корабля. Сам подмастерье понятия не имел, для чего она предназначена и
даже пытался убедить заказчика выбрать другой экипаж для перевозки
"хрупкого груза" - так ему объяснили назначение повозки. Нет, ему даже в
голову не пришло, что в ней собираются везти человека.
Брестолли сам попросил слова, чтобы рассказать о том, что ему удалось
услышать. Возчик опознал трех битранцев с корабля - именно их беседу он
подслушал в пивной. Его заявление вызвало замешательство и взаимные
попреки в рядах обвиняемых.
- Всем вам будет предоставлена возможность сказать слово в свое
оправдание и уведомить собрание о любых смягчающих обстоятельствах, если
таковые имеются, - приговорил Джексом, обращаясь к троице, которая
пыталась скрыться с Робинтоном. Но не успел ни один из них и слова
сказать, как лорд Сигомал внезапно пробудившись от апатии, вскочил на
ноги.
- Я невиновен, невиновен! Клянусь вам! Моего сына сбили с пути его
дружки, как я ни пытался заставить его порвать с ними, хоть и не
подозревал, что они замышляют...
- Протестую! - взвившись с места, закричал Гомалси, злобно сверкая на
отца глазами. - Это ты велел мне всеми силами подрывать у людей доверие к
машине! Ты велел разбить батареи и подсказал, где они находятся. Ты дал
мне денег, чтобы нанять людей...
- Идиот! Дубина! - заорал в ответ Сигомал и, рванувшись вперед, с
такой силой ударил сына по лицу, что тот не устоял на ногах и, запнувшись
о скамью, упал навзничь.
Джексом подал знак страже отвести Сигомала на место и помочь Гомалси.
- Еще одна такая выходка, и тебя лишат слова, хоть ты пока и носишь
титул лорда-правителя, - сурово бросил он Сигомалу. Потом жестом приказал
стражникам встать позади двух битранцев, после чего сделал знак одному из
трех похитителей. - Можешь говорить в свою защиту. Для начала назови свое
имя и звание.
Обвиняемые тихо посовещались, после чего поднялся старший из них.
- Зовут меня Хейлфор. Звания у меня нет, поскольку я не принадлежу ни
к одному цеху или холду. Я служу тому, кто больше заплатит. На этот раз
таким человеком оказался лорд Сигомал. Мы трое ударили с ним по рукам, и
он заплатил нам половину вперед, чтобы мы захватили Главного арфиста и
доставили в повозке к кораблю. Он хотел от нас только этого. Об убийстве
речи не было. Это вышло случайно. Бисви пришлось выпить того вина, чтобы
от него пахло, но чтобы он от этого помер - нет, такого никто не ожидал.
Да и мастеру Робинтону мы не хотели причинить никакого вреда. Мне вообще
все это пришлось не по нраву, да только лорд Сигомал сказал, что нужно
похитить именно Главного арфиста: мол, его все так любят, что согласятся
разбить машину, лишь бы вернуть мастера Робинтона. - Он обвел глазами
сначала лордов-правителей, потом Главных мастеров, коротко поклонился и
сел.
Люди из команды Гомалси рассказали примерно ту же историю: их наняли,
чтобы провести корабль от Руата до маленького островка у восточного
побережья Нерата. Услышав это, лорд Бергамон застонал и закрыл лицо
руками. И продолжал стонать весь остаток заседания. Когда мастер Идаролан
строго спросил горе-моряков, есть ли среди них ученики или подмастерья,
двое ответили, что ходили пару сезонов с рыболовной флотилией, но
выучиться на моряков так и не удосужились. Узнав, что члены его цеха не
замешаны в этом позорном деле, старый мореход заметно приободрился.
Джексом вполне понимал его желание разрешить этот вопрос в
присутствии собратьев по цеху и лордов-правителей. Во многих приморских
холдах мальчишки и девчонки с детства умеют обращаться с парусами. Да и
можно ли считать преступлением, если человек разбирается в кораблях? Но
что задело Идаролана до глубины души, так это самонадеянность Гомалси -
мало что смысля в морском деле, он взялся вести утлое суденышко от Руата
до восточного побережья Нерата, через коварные течения и самые опасные
моря на всем Перне, на каждом отрезке пути рискуя жизнью мастера
Робинтона!
Мастер Норист, в отличие от других, держался гордо и вызывающе.
- Я сделал то, что подсказывала мне моя совесть - попытался избавить
мир от Мерзости и его гнусных дел. Он порождает среди нашей молодежи лень
и праздность, отвлекая от насущных дел, освященных традицией. Я предвижу,
что он до основания разрушит наши холды и цеха. Отравит жизнь на Перне
коварными ухищрениями, которые только лишают честный люд работы и права
гордиться плодами своего труда. Отвратит целые семьи от того, что вот уже
две с половиной тысячи Оборотов почиталось нужным и достойным. И я
поступил бы так снова и снова! Я сделал бы все, что в моих силах, лишь бы
уничтожить проклятье, которое наслала на вас эта Мерзость! - он простер
руки к сидящим за столами мастерам, собравшимся, чтобы осудить его. - Вы
впали в заблуждение! И поплатитесь за это! А вместе с вами - весь Перн! И
виной всему - ваша слепота, ваше пренебрежение тому, что завещано нам
незыблемой традицией.
Двое мастеров и пятеро подмастерьев поддержали его речь
одобрительными возгласами.
Джексом видел, что остальные Главные мастера неприятно поражены.
Лорды хранили непроницаемый вид. Торик с нескрываемым презрением
посматривал в сторону Сигомала и Бергамона. Корман был возмущен и не
пытался скрыть свои чувства, как не скрывал и недоверия к Айвасу.
Лорд Нерата не стал оправдываться. В ответ на повторное приглашение
Джексома он лишь со стоном замотал головой, отказываясь от последнего
слова.
- Лорд Джексом, - поднимаясь с места, заговорил мастер Олдайв, -
коллеги только что передали мне заключение, касающееся причины смерти
неизвестного.
- Слушаем тебя, мастер Олдайв.
- Есть достаточно оснований утверждать: смерть произошла от
сердечного приступа. На теле нет никаких ран или прочих повреждений.
Однако губы и ногти трупа посинели, а это часто свидетельствует о
сердечной недостаточности. - Олдайв откашлялся. - В желудке обнаружена
большая доза сонного зелья, которое, скорее всего, и послужило причиной
остановки сердца.
- Вышеназванные обстоятельства позволяют предположить, что человек
умер от несчастного случая, а не по злому умыслу обвиняемых, так что
обвинение в убийстве снимается. - Джексом заметил, что Хейлфор с
облегчением вздохнул. - Можно ли считать вопрос об умышленном похищении
мастера Робинтона решенным?
Не обращая внимания на единодушные утвердительные возгласы
разгоряченных слушателей, Джексом обратился к лордам-правителям. Они
подняли руки - все, даже Корман. Бранд записал число голосов. Джексом
повторил вопрос, на этот раз обращаясь к цеховым мастерам. Все до одного
подняли руки, Идаролан - выше всех.
- Теперь можете удалиться в Большой зал для вынесения приговора, -
произнес руатанский лорд.
Неожиданно руку поднял мастер Робинтон. Джексом удивился, но
предоставил ему слово. Главный арфист, как жертва, имел право быть
выслушанным. Джексом, однако, побаивался, как бы Робинтон не обратился с
просьбой о помиловании преступников - это только вызвало бы всеобщее
негодование, тем более, что в деле был замешан такой злобный и мстительный
тип, как Норист.
- Я обращаюсь ко всем присутствующим, - начал Робинтон, адресуя свою
речь не лордам-правителям и не цеховым мастерам, а всем тем, кто собрался
за пределами двора, толпясь вдоль стен и въезда в холд и даже на крышах
прилегающих построек. Голос его звучал слабо, но отчетливо. Он откашлялся
и начал снова. - Вот что я хочу сказать всем вам: Айвас не научил нас
ничему такому, чего бы не знали наши предки. Он не дал нам ни машин, ни
механизмов, ни приспособлений, которых бы они не имели и не использовали,
когда впервые высадились на Перне. Он вернул цехам только те знания,
которые были утрачены в наших Летописях за долгие Обороты. И если
посчитать эти знания злом, то получается, что и все мы с вами - тоже
порождение зла. Но я не могу допустить, чтобы кто-нибудь из вас верил,
будто все мы по природе своей злы или хотим причинить зло своим цехам.
Если же взять холды, то Айвас заполнил пробелы в их истории, и теперь все
знают о своем прошлом и о тех смельчаках, прилетевших на Перн в поисках
новой жизни, которые заложили каждое из поселений. Разве можно считать
всех нас злом или потомками злых людей? - Мастер Робинтон в упор посмотрел
на Нориста, но тот глядел в сторону.
- Что же касается Вейров, Айвас обещал избавить их от долгой,
нескончаемой борьбы, и это избавление станет возможным благодаря чудесным
способностям наших драконов, которых тоже создали предки, и отваге их
всадников. И в них тоже нет зла, ибо в противном случае они,
воспользовавшись мощью своих драконов, давно поработили бы нас. Но, как
видите, ничего подобного не случилось.
Но то зло, которое причинили мне эти люди, продиктовано худшим из
возможных намерений: стремлением вынудить нас разорвать нить, связующую с
прошлым, лишить возможности осуществить мечту наших предков - сделать нашу
планету мирной, процветающей, изобильной. А ведь я не сделал этим людям
ничего плохого, - продолжал Робинтон, махнув рукой в сторону Сигомала,
Бергамона и Нориста. - Никогда я не желал им вреда, да и сейчас не желаю.
Мне их жаль: их терзает страх перед новым, неизведанным, они рабы своей
злобы и неосознанной скудости мыслей и чувств.
Мастер Робинтон перевел взгляд на тройку похитителей.
- Я-то вас прощаю, но вы взяли деньги за неправое дело, а это очень
дурно. И, что еще хуже, вы хотели заставить замолчать арфиста: ведь когда
правде затыкают рот, страдают все вокруг.
Он тяжело опустился на место, будто силы покинули его, но когда
Менолли хотела прийти на помощь, Робинтон покачал головой.
Грох наклонился к сидящему рядом Уорбрету и тихо перешептывался с ним
и Баргеном. Торик, который со своего места не слышал их, встал и, обойдя
стол, подошел поближе. Рандел, Декстер и Лоуди последовали его примеру.
Нессел чувствовал себя весьма неуютно между Ларадом и Асгенаром. Сэнджел и
Торонас о чем-то негромко спорили между собой.
Цеховые мастера тоже сбились в кучку вокруг Фандарела, который,
понизив мощный голос до хриплого рокота, что-то втолковывал. Морилтон
подал голос всего один раз, предпочитая внимательно слушать, что скажут
другие. На разбирательстве он представлял Цех стеклодувов: никто из других
мастеров не пожелал принять на себя столь сомнительную честь.
- Уважаемые лорды и мастера, если желаете, можете удалиться для
обсуждения, - повторил Джексом.
- Нам и тут хорошо, - зычно ответил Грох.
Решив, что Робинтону не повредит стакан вина, Джексом налил арфисту
и, прежде, чем передать, отпил сам и ободряюще усмехнулся. Мастер Робинтон
разыграл маленький спектакль: сначала изобразил на лице недоверие, но
поток, подняв бокал, осушил его до дна и одобрительно причмокнул. Эта
пантомима не укрылась от глаз зрителей, и по толпе пробежали смешки и
аплодисменты, несколько разрядив сгустившееся напряжение.
- Больше всего меня пугает, - обращаясь к Джексому, тихо проговорил
Главный арфист, - что люди, увидев меня спящим на Встрече, могли подумать,
будто я разучился пить.
- Мы приняли решение, лорд Джексом, - объявил лорд Грох.
Лорды-правители вернулись на свои места.
- Мы тоже, - поднявшись, провозгласил Идаролан.
- Каково ваше решение, лорд Грох? - спросил Джексом.
- Наш Конклав счел, что Сигомал и Бергамон недостойны сохранять свое
звание и управлять холдами, ибо навлекли на себя позор. Во-первых, тем,
что замышляли преступные действия и осуществляли их в чужом холде, а также
в общественном владении, коим является Посадочная площадка. И, во-вторых,
тем, что похитили человека против его воли с целью вымогательства,
направленного в ущерб интересам всей планеты.
Сигомал выслушал приговор, сохраняя некоторые остатки достоинства,
Бергамон же, разразившись рыданиями, сполз со скамьи и упал на колени.
- Большинство из нас знает Соузмала, третьего сына Сигомала. Мы
порешили, что временно править холдом Битра будет он - до тех пор, пока
Конклав лордов-правителей не вынесет другое постановление. Поскольку у
Бергамона нет взрослых детей, которые могли бы пока занять его место, мы
назначаем временным правителем его брата Кипариса - тоже до особого
распоряжения. Гомалси вместе с отцом приговаривается к ссылке за участие в
нападении на Айваса, за участие в похищении и за то, что он, не обладая
должным умением, объявил себя капитаном морского судна, чем нанес
оскорбление Цеху мореходов. В качестве места ссылки предлагаем один из
островов Восточного архипелага.
Сигомал застонал, а у Гомалси вырвался вопль протеста.
- Мастер Норист также лишается звания, как и остальные члены цеха,
принимавшие участие в заговоре, - объявил Идаролан. - Все они должны
отправиться в изгнание в то же место, где обретут общество себе подобных.
- Он бросил взгляд туда, где в толпе стояли другие ремесленники из Цеха
стеклоделов. - Наш совет постановил, что отныне вы должны подчиняться
мастеру Морилтону в качестве главы цеха до тех пор, пока мы, ваши
старшины, не придем к решению, что вы способны беспристрастно избрать
человека более широко мыслящего и дальновидного, нежели Норист.
Лайтол кивнул Джексому, в чьи обязанности входило объявить приговор
другим преступникам. Джексому еще никогда не приходилось осуждать человека
на вечную ссылку, но он постарался снова вызвать в себе ту ярость, которую
испытал во время бешеной погони за похитителями мастера Робинтона.
- Ссылка! - провозгласил он. Большинство обвиняемых смирилось со
своей участью, только двое самых молодых впали в такое отчаяние, что
Джексом добавил: - Ваши близкие могут последовать в изгнание вместе с
вами, если пожелают.
Наградой ему были улыбка Шарры и одобрительный кивок Лессы.
- Осужденных препроводят в камеры, а завтра утром отправят в ссылку.
Впредь они не принадлежат ни к холдам, ни к цехам и не пользуются защитой
Вейров. - Джексом повысил голос, чтобы заглушить испуганные причитания
Бергамона. - Судебное заседание закончено.
Осужденных окружала стража, а судьи проследовали в холд.
Каким-то образом удалось приготовить достаточно пищи, чтобы накормить
весь народ, так неожиданно нахлынувший в Руат. В те редкие мгновения,
когда Шарре и Джексому удавалось побеседовать наедине, она рассказала, что
все холды, цеха и Вейры оказали большую помощь, прислав столько провизии,
чтобы никто не остался голодным.
- Кстати, ты, дорогой мой, был просто великолепен, - добавила Шарра.
Конечно, для разбирательства тебе досталось ужасное дело, но при таких
бесспорных уликах и показаниях никто не посмеет тебя упрекнуть. Они
заслуживают более строгого приговора, - сердито нахмурясь и стиснув
кулаки, добавила она. - Когда я видела, до чего они довели мастера
Робинтона...
- Он выздоровеет? - Джексом подумал, что, возможно, проявил излишнюю
снисходительность, хотя смертного приговора он никак не мог потребовать.
Вот если бы мастер Робинтон погиб или Бисви умер не от сердечного
приступа, тогда ему пришлось бы принять иное решение.
Тут его нашел лорд Грох и поспешил заверить, что, случись такое
разбирательство в его холде, он поступил бы точно так же. К удивлению и
даже некоторому удовлетворению Джексома, позже вечером к нему подошел лорд
Корман.
- Отлично справился, Джексом. А при сложившихся обстоятельствах ты
принял единственно правильное решение.
Правитель Керуна не остался на вечернее угощение, и на Посадочной
площадке его больше не видели. Но впредь он не запрещал своим холдерам
использовать вводимые Айвасом новшества. Из всего того, что изготавливали
цеха с помощью Айваса, сам лорд Корман покупал только бумагу; да и то
как-то он заметил в присутствии своего арфиста, что Бендарек сам додумался
до ее производства - еще до того, как пробудилась "машина".
На следующее утро три крыла из Форт Вейра прибыли в Руат, чтобы
отправить осужденных в изгнание. Им обещали доставить письма, которые те
написали своим близким. Родственников, которые пожелают последовать за
ними, привезут на остров, как только они будут готовы.
Место поселения ссыльных выбрал мастер Идаролан.
- Не слишком тесно и не слишком просторно, полно рыбы и дичи хватает.
Есть и фрукты и кое-какие корнеплоды. Им придется бороться за жизнь, но
ведь и мы в таком же положении.
- А Падения? - напомнил Джексом.
Мастер Идаролан пожал плечами.
- Там есть пещеры, а что будет дальше - посмотрим. Пока от них самих
зависит, выжить или погибнуть. Еще там есть потухший вулкан и следы того,
что когда-то остров был обитаем. Он куда гостеприимнее Западного
архипелага, где, куда ни глянь, одни пески да змеи.
Когда изгнанники взобрались на драконов, им вручили мешки с
инструментами и кое-какими припасами, и вскоре крылья растворились в
Промежутке.
Джексом ощущал небывалую тоску и упадок духа. Но ранг лорда-правителя
Руата обязывал - приходилось вежливо и любезно беседовать с гостями,
многие из которых сыпали язвительными и гневными нападками в адрес
преступников. Те же из лордов, с кем он был наиболее близок, говорили мало
или вообще молчали.
Асгенар с Торонасом отбыли в Битру, чтобы на первых порах помочь
молодому Соузмалу. Д'рам и Робинтон по пути в Прибрежный собирались
забросить Лайтола в Нерат, чтобы он ввел в курс дела Кипариса, который при
Бергамоне исполнял обязанности дворецкого.
Бранд с помощниками сбился с ног, готовя в дорогу многочисленных
гостей, - нужно было позаботиться, чтобы у всех была с собой провизия на
обратный путь. Прислуга уже начала убирать мусор и наводить порядок после
нашествия нескончаемых толп народа.
Джексом был даже рад, когда Шарра, которая разрывалась между
многочисленными заботами по холду, спросила, нужна ли ему еще ее помощь.
- Ты ведь, кажется, хотела вернуться на "Иокогаму"? - спросил он.
- Да, вместе с Олдайвом. У нас дела в лаборатории.
Молодой лорд порывисто прижал жену к себе и нежно поцеловал. Пожалуй,
так будет лучше. Он должен сам разобраться в своих мыслях, не тревожа ее
тоскливыми сомнениями.
- Я присмотрю за мальчиками, - сказал он. - Пока у меня нет срочных
дел ни на "Иокогаме", ни на Посадочной площадке.
Это было не совсем так, и Шарра знала. Она окинула мужа быстрым
взглядом, печально улыбнулась и поцеловав Джексома в щеку, вышла, оставив
его наедине с невеселыми думами.
Из окна он наблюдал, как Шарра с Олдайвом взобрались на молодого
голубого дракона, который теперь нес стражу в Руате, и это, к несчастью,
напомнило ему о Г'ланаре.
"Я с тобой", - донесся до него из вейра тихий голос Рута.
"Ты всегда со мной, дружок", - ответил Джексом, чувствуя невыразимую
печаль.
"Ты поступил, как велели долг и честь. Твоей вины здесь нет".
"И все же на душе тяжело".
"Ты, в отличие от других, поступил по совести. Что еще можно было
сделать, кроме того, как поступить по совести?"
"Хороший вопрос, Рут. Просто отличный. - Джексом вытянулся на
постели, сцепив пальцы за головой. - Мог ли я предотвратить такой исход?"
"Каким образом? Не помочь в тот день Пьемуру с Джейнсис откопать
Айваса? Все равно машину обнаружил бы кто-то другой. Эта своя работа
принесла самое большое благо - если, конечно, не считать дня, - услышав в
тоне Рута самодовольный оттенок, Джексом слабо усмехнулся, - когда мы
вернули Рамоте ее яйцо. И еще вчерашнего дня, когда мы перенеслись в
будущее, чтобы обеспечить выполнение нашего плана..."
Джексом улыбнулся шире - ему стало легче, когда он представил глаза
друга, лукаво переливающиеся прозрачной голубизной.
"Драконы думают иначе, чем люди, - задумчиво продолжал Рут. - Чаще
всего они понимают своих всадников. Но иногда, например сегодня, мне
трудно сообразить, почему ты так расстроен. Ты позволяешь людям думать
по-своему, пока они не начинают навязывать тебе свое мнение. Ты стараешься
выслушать обе стороны. Я тебя слышал. Ты позволяешь людям поступать, как
они хотят, лишь бы они не причиняли другим вред, особенно тем, кого ты
любишь и ценишь".
"Да, но когда мы узнали, что Сигомал готовит заговор против
Робинтона, нужно было сразу пресечь его замысел в корне", - сказал
Джексом.
"Разве вам были известны его планы?"
"Ну, не совсем..."
"Ведь вы сделали все, чтобы защитить Главного арфиста".
"Но из этого мало что получилось, не так ли?"
"Ты тут ни при чем. Кто мог подумать, что они осмелятся на похищение
прямо на Встрече, когда вокруг столько народа? Брось ты эти бесполезные
угрызения, Джексом! Ты только зря терзаешь себя. Мы должны думать о
будущем..."
"Я только это и делаю!" - Джексом перевернулся на живот и зарылся
лицом в подушку, понимая, что он только откладывает решение вопроса. Он
заставил себя прямо подумать о нем: должны ли они с Рутом браться за
рискованную задачу, которую поставил перед ними Айвас?
"Какая же это задача, Джексом, если она уже решена? Айвас ведь сказал
тебе об этом. И показал".
"И ты с ним согласен? Ты пойдешь на такой риск?"
"Ведь мы уже были в будущем и убедились, что все получилось. И мы
справимся, потому что уже справились. Это настоящий подвиг! - В голосе
Рута звучали воодушевление и триумф. Джексом так удивился, что приподнялся
на локтях. - Это даже более захватывающее приключение, чем случай с яйцом
Рамоты, - продолжал Рут. - И более важное для будущего нашей планеты. Вот
о чем нужно сейчас думать, а не о том печальном и бесполезном, что
осталось в прошлом. Что было, то прошло и быльем поросло".
"Наверно, Шарра перекинулась с тобой словом перед отлетом?" - Джексом
подумал, что с жены вполне станется поручить его заботам дракона.
"Разве в этом есть необходимость? Разве мои мысли и чувства не с
тобой - всегда?"
"Всегда, дружок, всегда!" - Джексом вскочил с постели. Сколько всяких
дел предстоит переделать в Руате, прежде чем он сможет с чистой совестью
вернуться на Посадочную площадку к Айвасу...
19. АЛАЯ ЗВЕЗДА; ПЕРЕЛЕТ
Айвас объяснил Фандарелу с Бенелеком, как именно нужно спроектировать
баки с ашенотри, чтобы кислота разъела металлические корпуса
аннигиляционных двигателей. Фандарел в точности выполнил его инструкции,
хотя и считал, что допуски, как для металла, так и для покрытия, слишком
велики.
- Ты прав, процесс это долгий, но зато можно измерить скорость
разрушения и регулировать ее, - сказал Айвас Главному кузнецу. - При
создании больших двигателей для космических полетов учитывались очень
многие факторы. У нас нет необходимых проектных данных, чтобы разработать
более эффективный способ проникновения в капсулу с антивеществом, так что
другого выбора, кроме доступного нам грубого метода, нет. Правда, порой
самый простой метод оказывается лучшим. К тому же, мы предусмотрели
двухнедельный запас времени - за этот срок всадники установят двигатели на
Алой Звезде, и коррозия почти разрушит оболочку с антивеществом.
- Послушай, Айвас, - возразил Фандарел, - ведь я тоже знаю, с какой
скоростью ашенотри разъедает металл...
- Только не тот металл, который использовался при постройке кораблей,
мастер Фандарел.
- Твоя правда. - Фандарел почесал коротко стриженную макушку. -
Только вот сколько ашенотри понадобится, чтоб проникнуть в камеру с
антивеществом?
- Как уже объяснялось, - на мониторе появился чертеж: массивный блок,
окружающий крошечный кубик, заключенный в почти такую же маленькую сферу,
- масса антивещества очень невелика - всего-то около двухсот граммов.
Вместе с контейнером получается не больше полутора тонн.
- Если честно, Айвас, то именно это у меня и не укладывается в
голове: мыслимо ли, чтобы двести грамм - пусть даже антивещества -
перемещали в космосе такую махину, как "Иокогама"?
- Ты упускаешь из вида эффективность, мастер Фандарел, а ведь это ни
что иное, как целесообразность, - с едва заметной иронией ответил
компьютер; Фандарел часто ощущал, что машина словно посмеивается про себя.
- Так вот, аннигиляционный двигатель - воплощенная эффективность, поэтому
для него и требуется такое ничтожное количество топлива.
- Но имея двести грамм черного пороха или даже нитроглицерина, не
устроишь большого взрыва, - парировал Фандарел.
- Ни черный порох, ни нитроглицерин, ни любые другие взрывчатые
вещества, которые используются в горном деле, не идут ни в какое сравнение
с антивеществом. Когда оно взорвется на Алой Звезда, ты сможешь наблюдать
вспышку даже через обычный телескоп - несмотря на огромное расстояние.
Если же взять двести граммов пороха или нитроглицерина, то ничего
подобного не увидишь. Будь уверен - в двигателе действительно сокрыта
колоссальная энергия, которая высвободится во время взрыва.
Фандарел продолжал озадаченно почесывать макушку, стараясь
представить себе то, о чем толковал ему Айвас.
- Ты воистину мастер своего дела, любезный Фандарел, и за прошедшие
четыре года и девять месяцев достиг просто ошеломляющих успехов. Поскольку
антивещество, в отличие от обычных атомов, который ты исследовал в
последнее время, невозможно изучать в лабораторных условиях, придется тебе
поверить мне на слово. Антивещество необходимо оберегать от контакта с
веществом; его приходится держать в непроницаемом контейнере - как,
например, в двигателях наших кораблей. И, к тому же, предпринимать все
меры предосторожности, ибо это самый что ни на есть могущественный
источник энергии, которым владеет человечество. На том уровне изучения
физики, который сейчас вам доступен, вы не поймете эти принципы, но можете
использовать их, руководствуясь известными данной системе методами и теми
требованиями безопасности, которые вам уже знакомы. Продолжая заниматься с
тем же похвальным усердием, вы сумеете понять даже аномалии антивещества.
Но всему свое время. А оно не терпит! Необходимо столкнуть Алую Звезду с
ее орбиты именно в тот момент, когда она приблизится к пятой планете вашей
системы. У тебя есть крепежные детали, чтобы присоединить баки с кислотой
к двигателям?
- Есть, - со вздором ответил Фандарел, продемонстрировав
изготовленные его лучшими кузнецами металлические скобы и Т-образные
захваты, которые должны крепко-накрепко присоединить баки к корпусам
двигателей, - так, чтобы едкая кислота в нужном количестве стекала на
металлическую поверхность.
- Тогда приступайте к установке баков по этой схеме, - на экране
появился новый чертеж.
- Я мог бы проделать эту операцию даже во сне, - буркнул Бенелек.
- С твоей стороны, подмастерье Бенелек, было бы крайне неразумно
уснуть в открытом космосе, - съязвил Айвас.
Бенелек состроил недовольную мину и сразу же виновато покосился на
Фандарела. Айвас тем временем продолжал:
- Надеюсь, вы не забудете о страховочных канатах, когда будете
работать в космосе. На тот случай, если случится что-то непредвиденное,
Ф'лессан со своими бронзовыми дежурят в грузовом отсеке.
Собрав все необходимое, Фандарел с Бенелеком отправились в один из
шлюзов, ближайший к оси двигателя. Громоздкие баки с ашенотри, самые
большие из тех, которые доводилось изготавливать Фандарелу, уже стояли в
ряд вдоль стен шлюзовой камеры, где их ожидали остальные члены бригады,
полностью облаченные для выхода в космос, за исключением шлемов. Когда
Фандарел с Бенелеком были готовы, все надели и надежно закрепили шлемы,
после чего каждый из шести проверил кислородный баллон, страховочный канат
и герметичность крепления шлема своего напарника.
Наконец Фандарел кивнул головой, и Бенелек, закрыв шлюз, отворил
наружную дверь. Эван и Белтерак взялись за один бак, Силтон и Фосдак, - за
второй. Бенелек выдал подмастерьям крепежные устройства, проследив, чтобы
у каждого были при себе все необходимые инструменты. Фандарел, покинув
люк, схватился за скобы лестницы, ведущей к шахте главного двигателя.
Несмотря на свои внушительные габариты. Главный кузнец казался
крошечной букашкой по сравнению с огромной металлической емкостью,
содержащей двести столь эффективных граммов антивещества. Осторожно
пробираясь к цели, Фандарел впервые в жизни ощутил свою незначительность:
ничтожная песчинка на высоченном склоне. Однако впереди ждала работа,
которая - он в этом ничуть не сомневался - была ему по силам: поэтому,
отбросив ненужные сравнения, он, не оглядываясь, сделал знак Эвану с
Белтераком следовать за ним. Внизу безмятежно кружился Перн, и Фандарел
наметанным взглядом обнаружил странные бугорки - вулканы у Посадочной
площадки. Когда находишься в бездонном космосе, становится как-то
спокойнее на душе, если видишь что-то знакомое. Он стал карабкаться
дальше, ощущая как вибрирует узкий трап под ногами его спутников.
Все они были не новички в космосе и, давно освоившись с особенностями
передвижения в невесомости, отлично сознавали опасности, таившиеся в новом
окружении, врожденный страх перед которым они преодолели. Только Терри,
столько лет бывший правой рукой Фандарела, так и не сумел свыкнуться с
необъятностью космоса и с отсутствием силы тяжести, хотя неоднократно и
без всяких неприятных последствий летал на драконах. И все же, размышлял
мастер Фандарел, космос - совсем иное дело, чем Промежуток, и совершенно
новое - здесь Айвас прав. Во время тренировок им пришлось пережить
пару-другую неприятных оказий. К счастью, драконы были всегда наготове и
тех, кто по неосторожности отпустил страховочный конец, удалось
благополучно вернуть на "Иокогаму". Белтерак единственный из всех победил
в себе страх и решился на повторный эксперимент, но он по натуре всегда
был флегматиком.
Наконец рука Фандарела коснулась лесенки с перилами, утопленной в
корпусе двигателя. Совсем рядом с ней, на расстоянии вытянутой руки,
начинались длинные закругленные стержни, к которым во время долгого
путешествия "Иокогамы" от Земли до Перна крепились отделяемые грузовые
отсеки. Когда придет время, драконы, ухватившись за них, понесут двигатель
через Промежуток. Фандарел знал: Айвас все еще сомневается, что драконы,
даже целая сотня сразу, сумеют справиться с такой махиной. "Но если мы
верим, что Айвас говорит нам правду, то и машина должна платить нам тем
же", - размышлял Главный кузнец. Краем глаза он видел, что Белтерак и Зван
неотступно следуют за ним. Пристегнув страховочный канат к поручню и
перебирая руками металлические ступеньки, Фандарел полез наверх.
Карабкаться пришлось долго. Выбравшись на верхнюю площадку
двигательного блока, он увидел, что в ширину на ней могла бы уместиться
колонна из пяти драконов. Длина вчетверо превышала ширину. Фандарел все
еще никак не мог привыкнуть к таким гигантским масштабам.
Твердо удерживая в памяти Айвасов чертеж, он осторожно подошел к тому
месту, где они должны были установить баки. Фандарела несказанно печалило,
что такое огромное количество этого непостижимого металла пропадет впустую
- тем более, что Айвас утверждал, что на Перне нет ни необходимых
материалов, ни соответствующей технологии, чтобы его воспроизвести. Кузнец
утешал себя тем, что ему все же удалось увидеть чудесный сплав, коснуться
его, прежде чем... увы, уничтожить! Впрочем, в кузнечном деле всегда так -
одно уничтожаешь, другое создаешь.
Бенелек с Фосдаком остались внизу, чтобы прицепить к бакам тали для
подъема. После того, их товарищи наверху закрепили свои страховочные
концы, емкости без особых усилий удалось поднять на верхнюю площадку
двигателя. Потом при помощи специальных устройств их плотно прижали к
металлу, пока особый клей не застынет, обеспечив надежное соединение. Все
крепежные детали установили на место и в последнюю очередь накрыли баки
темными солнечными панелями - чтобы во время операции ашенотри не замерзла
и не закипела. Наконец Бенелек торжественно вручил мастеру Фандарелу ключ,
чтобы тот собственноручно отвернул пластиковую гайку на выпускном
отверстии бака, направив поток едкой жидкости к цели.
- С одним разделались, осталось два, - с обычной беззаботностью
проговорил Фосдак.
- Смотрите, спускайтесь осторожно, - предупредил Фандарел, довольный,
что на этот раз обошлось без неприятностей. Где целесообразность, там и
безопасность, - напомнил он себе. Дав знак подмастерьям идти вперед.
Главный кузнец еще раз проверил датчики, указывающие уровень ашенотри в
каждом баке. Разумеется, их показания еще не успели измениться, но
Фандарел всегда придерживался правила: доверяй, но проверяй.
- Да знаю я, знаю, - нетерпеливо воскликнул Хэмиан, обеими руками
откидывая волосы с потного лба, и в упор взглянул на Ф'лара. В мастерской
стояла такая жара, что мастер скинул с себя всю одежду, оставив лишь
легкие рабочие штаны. Жара только ухудшала дело, но главное, что
беспокоило Хэмиана, так это качество пластика, производством которого он
занимался вместе с Зургом, Джейнсис и полудюжиной других мастеров и
подмастерьев из разных цехов, чтобы обеспечить защиту всадников во время
полета на Алую Звезду.
Материал, который он, пользуясь рецептами Айваса, производил для
внешнего слоя скафандров, получался прочным и в то же время гибким, но
основную сложность представляла сборка. Костюмы должны быть
воздухонепроницаемыми, следовательно, сшивать их нельзя. Хэмиан долго
экспериментировал с клеями самых разных составов, стремясь найти такой,
который не становился бы хрупким в условиях космического холода и надежно
соединял бы все три слоя - наружный пластик, теплоизоляционный заполнитель
и тканевую подкладку. Он уже сбился со счета, сколько костюмов было
отослано на "Иокогаму" для испытания.
По сравнению с этой задачей изготовление перчаток для драконов далось
ему довольно легко, хотя драконьи лапы, как и человеческие ноги,
различались и по длине, и по ширине. Все же на производство без малого
трехсот пар ушло несколько месяцев.
- Знаю, Ф'лар, что время поджимает, но мы и так уже работаем на
пределе сил. Мы сделали и испытали уже сто семьдесят два костюма, - он
обреченно развел руками.
- Тебя никто не винит, - буркнул Ф'лар.
- Послушайте, - примирительно заметил Джексом, - ведь на худой конец
можно перебрасывать двигатели и по отдельности, в три приема. Костюмы
будут разных размеров, так что каждый найдет себе подходящий.
Ф'лар нахмурился: как видно, его не особо прельщал такой выход.
- Это просто одна из возможностей, - пояснил Джексом, - и Хэмиану
будет полегче.
- Но предполагалось, что все будут действовать одновременно.
- Ты не хуже меня знаешь, что Айвас предусмотрел достаточный запас
времени, - Джексом исподволь внушал Предводителю Бендена целесообразность
такого варианта, искренне надеясь, что тот не заподозрит в этом заранее
продуманного сценария - ведь Айвас сделал все для того, чтобы скафандров
оказалось только двести. Молодому лорду претило обманывать лучших друзей,
но что делать - только так он мог осуществить замысел компьютера. Ему
самому он нравился ничуть не больше, чем Ф'лару, но он уже понял, что
Айвас до сих пор не до конца уверен в способностях драконов. Конечно,
посев паразитных микроорганизмов - более длительный метод уничтожения
Нитей, но всегда лучше иметь запасной вариант. - Ведь нет никакой
необходимости доставлять все три двигателя сразу.
- В общем-то нет, - неохотно согласился Ф'лар, смахивая со лба капли
пота. - Сколько времени уйдет на то, чтобы поменяться скафандрами? Я
уверен, что перерыв между двумя полетами не займет больше получаса.
Хэмиану осталось сделать всего двадцать штук - конечно, если он успеет
больше, то будет еще лучше, но и этого хватит.
- Времени осталось в обрез, - уже спокойнее проговорил Хэмиан. Его
угнетала неудача на этой стадии проекта. Сколько времени ушло на всякие
мелочи, которые в самом начале никому даже не приходили в голову! - Все
оказалось сложнее, чем мы рассчитывали. Скорлупа и Осколки! Ужасно
неприятно, что я вас подвел.
- С чего ты взял? - набросился на него Джексом. - У тебя почти
достаточно комплектов, чтоб мы могли приступить к делу.
Ф'лар уставился на него с некоторым недоумением. Джексом понимал, что
присваивает некоторые полномочия Предводителя и поэтому, лучезарно
улыбнувшись, слегка пожал плечами.
- Пожалуй, ты прав, - неожиданно согласился Ф'лар. - Костюмов хватит,
чтобы немедленно приступить к работе, - если, конечно, всадники
договорятся между собой.
- Ну, что ж, - с явным облегчением проговорил Хэмиан, - тогда можно и
перекусить. Составите мне компанию? - он жестом пригласил их к грубо
сколоченному столу, установленному под навесом. За ним уже расположились
некоторые из его помощников, благо выдалась свободная минута. - Для
всадников у нас всегда найдется угощенье.
Джексом видел, что во время еды Ф'лар неотступно наблюдает за ним, но
не подал вида. Он решил переговорить с Айвасом наедине - пусть тот
успокоит и приободрит Хэмиана. Ведь он старается изо всех сил! Откуда ему
знать, что Айвас решил ограничить количество скафандров и намеренно
браковал вполне пригодные изделия. Двести готовых комплектов - это как раз
то, что нужно Джексому для осуществления его плана.
Хотя всю тяжесть подготовки к завершающей атаке на Нити приняла на
себя Посадочная площадка, по мере того, как истекали последние месяцы до
назначенного срока, волнение охватило всю планету.
Олдайв и Шарра привлекли к работе всех целителей, которых сумели
уговорить, а потом, по совету мастера Никата, и нескольких камнерезов,
привычных к работе с увеличительными стеклами и тонкими инструментами.
Поиски "вредителя", способного расправиться с Нитями, шли полным ходом.
Было обнаружено множество паразитов, и некоторых из них подвергали
заражению самыми разными вирусами. И хотя многое видоизмененные формы
оказывали на Нити неблагоприятное воздействие, Айвас продолжал утверждать,
что ни одна из них не дает достаточно сильнодействующего эффекта.
Предстояло выделить подходящий вирус и, превратив в опасного паразита,
добиться его массового размножения, чтобы он воспроизводил себя, используя
содержимое зародышей Нити.
В лаборатории на борту "Иокогамы" и в учебных классах на Посадочной
площадке шла напряженная, утомительная работа - до рези в глазах, до
головной боли и ломоты в спине.
Айвас, как мог, поддерживал бодрость духа.
- Нить - весьма неупорядоченный биологический вид, даже менее
упорядоченный, нежели местные бактерии, которых вы учились выделять на
занятиях по биологии. Трудно ожидать, чтобы вы сразу разобрались в
механизме размножения столь чуждого организма.
- У нас на это не было времени! - стиснув зубы, ответила Миррим, но
тут же повеселела. - Ведь мы оставим кое-какие разновидности для
дальнейшего изучения, правда? - ответом ей были ужас и отвращение на лицах
некоторых коллег. - Нет, пожалуй, не стоит. Ну, что ж - тогда снова за
микроскоп! Девяносто восьмая попытка за сегодняшний день. Может, на сотый
раз повезет?
- Осталось всего двадцать два дня! - протяжно вздохнул Олдайв,
возвращаясь на свое место.
Когда позднее Лайтол составлял хронику лет, проведенных в
сотрудничестве с Айвасом, он уделял основное внимание результатам, а не
тем неистовым усилиям, которые их обеспечили, хотя и воздал должное всем,
кто участвовал в многочисленных сопутствовавших проектах.
Наконец подготовительные работы были завершены - за два дня до
установленного Айвасом срока. Двести облаченных в скафандры всадников на
двухстах драконах, лапы которых защищали новенькие перчатки, ожидали
сигнала в своих Вейрах. Еще девять всадников - тоже в скафандрах - были
готовы выполнить свою роль в грандиозном плане, рассеивая на Алой Звезде
зараженные споры Нитей. Трое руководителей - Ф'лар, Н'тон и Джексом -
собрались в грузовом отсеке "Иокогамы". Лесса с Рамотой тоже были там.
Бенденская королева ждала потомства, но Джексом не осмелился спросить
Ф'лара, как ему удалось так точно подгадать время. Лесса смирилась с тем,
что ей не удастся принять участие в завершающем этапе, но, разумеется, ее
это мало радовало.
Мастер Фандарел вместе с Белтераком были готовы приступить к
отсоединению главного двигателя "Иокогамы". Бенелек должен был сделать то
же на "Бахрейне", а Эван на "Буэнос-Айресе". После завершения этой
операции за дело предстояло взяться драконам.
Айвас распорядился, чтобы отряд Ф'лара взял на себя двигатель
"Иокогамы" и, перенеся его на Алую Звезду, оставил приблизительно
посередине большого ущелья. Джексому предстояло повести свой отряд к
одному краю ущелья, а Н'тону - к другому, туда, где располагались огромные
кратеры. Один только Джексом знал, что вызвало их образование... и когда.
Теперь весь фокус заключался в том, чтобы Н'тон ни о чем не догадался.
Вместе с каждым отрядом должны были отправиться три дракона -
коричневый, зеленый и голубой, среди них и Пат с Миррим; в их обязанность
входила доставка мешков с видоизмененными "торами", выделенными из
зародышей Нитей, которые требовалось рассеять над унылой поверхностью Алой
Звезды и в плоском кольце яйцевидных образований, вращавшемся над планетой
вблизи ее экватора. Олдайв с Шаррой только-только успели закончить свою
часть проекта. Сотая попытка Миррим и вправду оказалась решающей.
Наморщив лоб от старания, мастер Фандарел осторожно набрал слова
кода, составляющие команду для отделения двигателя. Айвасу пришлось как
следует порыться в памяти, прежде чем он обнаружил тайный шифр в личном
файле капитана.
- Готово! - с торжеством изрек Главный кузнец.
На мониторе засветились разноцветные огоньки, потом загорелась
надпись - но совсем не та, которую ожидал увидеть Фандарел.
- Возникло осложнение, - пожаловался он. - Компьютер отказывается
выполнять команду.
- Нужный код введен, необходимая последовательность задана, - сухо
произнес Айвас. - Значит, должно последовать отделение.
- На экране написано: "Выполнение невозможно".
- Выполнение невозможно? - в голосе Айваса прозвучало искреннее
недоумение.
- Вот именно, - теряясь в догадках, подтвердил Фандарел; до сих пор
механизмы "Иокогамы", несмотря на многовековое бездействие, исправно
выполняли все, что от них требовалось. - Попробую еще раз.
- Сейчас проводится проверка, цель которой удостовериться, что
компьютер не допустил никакой ошибки, - ответил Айвас.
- Мастер Фандарел! - раздался из приемника межсудовой связи голос
Бенелека, находившегося на борту "Бахрейна". - Можно приступать?
- У нас пока не ладится с отделением, - отозвался Главный кузнец. Он
болезненно переживал неудачу и горячо надеялся, что это лишь временное
явление.
- Может, на "Бахрейне" дело пойдет лучше? - Бенелеку явно не
терпелось попробовать.
Фандарел никогда не был мелочным. Если Бенелеку повезет больше,
значит, так тому и быть. Он вызвал Айваса.
- В программе не обнаружено никаких ошибок, - ответил тот. -
Рекомендую "Бахрейну" приступить к отделению.
Но Бенелеку повезло немногим больше.
- На моем экране написано: "Обнаружена неполадка". Вот только где?
Вслед за Бенелеком пришла очередь Звана попытать счастья на
"Буэнос-Айресе", в результате чего он получил ответ: "Механическая
неисправность".
- Что же все-таки соответствует истине? - осведомился Фандарел,
чувствуя некоторое облегчение: не он один оплошал.
- Возможно, все три ответа, - изрек Айвас. - Попробуй еще раз.
Фандарел и сам считал, что это не помешает. Он быстро повторил
последовательность команд.
- Механическая неисправность, - объявил Айвас.
- Еще бы! - рявкнул Фандарел, которого наконец осенила догадка. -
Корабли находятся в космосе уже две с половиной тысячи лет, и все это
время механизм никто не обслуживал!
- Ты прав, мастер Фандарел, - согласился Айвас.
- За чем дело стало? - нетерпеливо спросил Ф'лар из грузового отсека.
- Так, за одной мелочью, - отозвался Фандарел. - Где неполадка? -
спросил он Айваса.
- Зажимы не раскрываются из-за отсутствия своевременного
обслуживания.
- Может, они просто обледенели?
- Нет, мастер Фандарел. Но, к счастью, их можно смазать, хотя
подобраться к ним не так легко. - На экране засветился чертеж,
изображающий пространство между внешней и внутренней оболочками
"Иокогамы". - Только необходимо использовать особую смазку: в этой части
корабля довольно холодно, и масла, которые вы применяете для этой цели, не
годятся. Надо изготовить смесь из сжиженных неона, водорода и гелия с
небольшой добавкой силиконовой жидкости. В условиях холода она заменит
обычные смазочные масла. Благодаря малому молекулярному весу газы
испарятся первыми, но, поскольку они обладают малой вязкостью, то вместе с
ними более тяжелая силиконовая смазка проникнет даже в самые узкие зазоры.
Таким образом, мы решим эту несложную задачу.
- Несложную? - на этот раз даже всегда невозмутимый Фандарел потерял
терпение. - Но у нас нет этих жидкостей!
- Зато есть способ их производства, если ты припомнишь наши
эксперименты с жидким гелием.
Фандарел задумался.
- Но для этого нужно время.
- Время есть, - ответил Айвас. - Для транспортировки двигателей
предусмотрен большой запас времени.
Всадники были отнюдь не в восторге от этой задержки. И они сами, и их
драконы настроились на выполнение неслыханного задания и горели желанием
поскорее приступить к его осуществлению.
- Вечно так: не одно, так другое, - поморщился Н'тон.
- Значит, переносим на завтра? - улыбнулся Джексом, стараясь смягчить
недовольство Ф'лара. - Сбор в то же время, на том же месте.
Ф'лар отбросил со лба прядь, которая как всегда не желала лежать на
месте, и нетерпеливо прищелкнул пальцами, вынужденный смириться с
непредвиденной задержкой.
Несмотря на внешнюю беззаботность, Джексом пережил глубокое
разочарование, узнав о том, что экспедиция откладывается. Ему, больше, чем
кому бы то ни было, пришлось собираться с духом перед лицом невероятной
задачи, стоящей перед ним и Рутом.
"Сегодня или завтра - большой разницы нет - ободряюще сказал Джексому
белый дракон. - Я вчера так наелся, что хватит надолго".
"Вот и отлично, - ответил Джексом, но голос его прозвучал довольно
безрадостно; и неудивительно - он так надеялся, что все закончится
сегодня! - А теперь давай вернемся в Восточный Вейр - нужно передать моим
крыльям, что они могут отдыхать до завтра".
При ближайшем рассмотрении оказалось, что изготовление смазочной
жидкости займет несколько дней. На всякий случай Джексом каждый вечер
заставлял Рута съедать по меньшей мере одну некрупную птицу, и дракон
жаловался, что с таким набитым брюхом он не сможет совершить даже один
перелет, не говоря уже о двух.
- Думаешь, будет лучше, если ты потеряешь сознание от голода, когда
мы будем между прошлым и настоящим? - строго спросил его Джексом.
Он пережидал задержку в Прибрежном вместе с Шаррой, которая отдыхала
после напряженных бдений в лаборатории. Она заметно похудела, глаза
окружали темные тени - признаки усталости. Наконец-то, пусть и недолго,
Джексом мог позаботиться о жене. И о Робинтоне. Да и о себе тоже.
Его несказанно печалила перемена, произошедшая с Главным арфистом.
Она не была столь уж явной, но Джексом знал, что Лайтол и Д'рам ее тоже
заметили. Робинтон оправился от телесного недуга, но не от душевного
потрясения. На людях он казался самим собой, но Джексом часто видел его
погруженным в невеселые раздумья - тяжелые и даже мучительные, если судить
по печали, застывшей в глазах арфиста. Кроме того, он как будто потерял
интерес к вину - даже оно его больше не веселило. Он жил как бы по
инерции.
"Заир тоже беспокоится", - сказал Джексому Рут, услышав тревожные
мысли своего всадника.
- Наверное, мастер Робинтон еще не совсем оправился, - сказал
Джексом, пытаясь убедить самого себя. - Прошло мало времени... И ведь он
уже не так молод и энергичен, как бывало. А тут еще это тяжкое
испытание... Когда он совсем выздоровеет, мы что-нибудь придумаем, чтобы
вывести его из уныния. Шарра тоже заметила и посоветуется с Олдайвом. Ты
же знаешь, как Робинтон сердится, когда вокруг него начинают слишком
суетиться. Но мы обязательно что-нибудь придумаем. Так и скажи Заиру. А
теперь давай еще раз вспомним расположение звезд для нашего прыжка в
прошлое.
"Да мы оба лучше знаем эти звезды, чем те, которые у нас над
головой", - фыркнул Рут и все же покорно выполнил то, что хотел от него
Джексом.
Сигнал к сбору последовал уже после полудня. Фосдак, самый тощий из
всех Фандареловых подмастерьев, облачившись в скафандр, протиснулся в
узкий зазор между двумя корпусами и стал заливать смазку в тонкие щели
огромных зажимов, которые крепили ось двигателя к кораблю. К тому времени,
когда он, проделав эту же операцию на двух других кораблях, снова вернулся
на "Иокогаму", у него уже не было сомнений в успехе.
Фандарел снова набрал код, потом последовательность команд, нажал на
клавишу входа и стал ждать. На этот раз компьютер, получив команды,
ответил: "Готов к выполнению".
- У нас все готово, - сообщил Фандарел.
- Ну так давай, пошевеливайся, - теряя терпение, зарычал Ф'лар.
Фандарел включил программу. Он не знал, слышал ли кто-нибудь, кроме
него, металлический визг и грохот или последний громкий лязг, когда
открывались захваты.
- Отделение закончено, - отрапортовал он и поспешил включить наружные
камеры, чтобы проследить за тем, что будет дальше.
- Вейры, внимание! - крикнул Ф'лар, и через несколько мгновений перед
глазами Фандарела предстало величественное зрелище: в космосе стало тесно
от драконов, и каждый из них занял заранее оговоренное место вдоль длинных
стержней на корпусе двигателя.
- На "Бахрейне" отделение закончено! - доложил Бенелек.
Что происходило на "Бахрейне", Фандарел не видел, зато видел Джексом,
который находился там. Когда Ф'лар призвал крылья, которые подчинялись
ему, - из Бендена, Айгена и Телгара, - Джексом дал команду своим - из
Западного и Восточного Вейров и Вейра Иста. За всю свою жизнь молодой лорд
не видел ничего более впечатляющего - каждый всадник мгновенно занял свое
место; сказались упорные тренировки. Драконы уцепились когтями за
металлические стержни, взоры всех всадников устремились к тому месту в
конце шеренги, где находились Джексом и Рут.
"Рут, задай драконам расположение звезд, которое выведет их к Алой
Звезде. И помни: в конце ущелья кратера нет".
"Еще бы - ведь это мы его сделаем!" - самодовольно ответил дракон.
Ничего непредвиденного не ожидалось: никто из драконов не был на Алой
Звезде, и они ждали ориентиров от Рута. Всадников Джексом заранее
предупредил, что скачок будет несколько длиннее, чем обычно, и чтобы они
не забывали дышать во время перелета через Промежуток.
"Они все поняли и готовы к старту", - мгновение спустя объявил Рут.
Джексом сделал глубокий вдох и высоко поднял руку в толстой перчатке.
"Тогда вперед, пока я не успел испугаться", - сказал он, резко опуская ее
вниз.
Он знал, что перелет будет долгам и все же волновался. Он насчитал
уже тридцать медленных вдохов и выдохов. Жаль, что Лесса не помнит,
сколько времени у нее занял прыжок на четыреста Оборотов в прошлое - было
бы как-то спокойнее. На тридцать втором выдохе Джексомом стала овладевать
тихая паника.
"Приехали!" - объявил Рут, и от неожиданности голос его прогремел
оглушительным звоном в голове всадника.
Они висели в нескольких дюймах над краем Большого ущелья. Звезды
занимали на небе именно то положение, которое им полагалось. Унылый пейзаж
на этом конце расселины был таким же безрадостным, как и во времена
Джексома.
Молодой лорд поспешно сосредоточил мысли на предстоящей задаче. У них
было в запасе десять минут, чтобы опустить огромный двигатель в трещину.
"Сеятели уже приступили к работе", - сообщил Рут.
Джексом через Рута передал драконам команду начать спуск громоздкой
ноши и невольно расплылся в улыбке. Драконы
