Слыхал я, что до Торика наконец-то дошли твои слова.
- Да, хоть произнес их не я, а Грох. У тебя есть ко мне что-нибудь
неотложное? После обеда я буду занят на Падении.
- Так, кое-какие мелочи, лорд Джексом. - Бранд взял верхний листок из
стопки, которую он прихватил с собой.


Пока Джексом с Рутом кружили над Форт Вейром, молодой лорд уже не в
первый раз подумал: интересно, как все было у первых всадников, населявших
этот старый кратер? Может быть, и они, как принято у их потомков,
выстраивались вдоль верхнего края чаши - от Звездных камней в том
направлении, где еще в древние времена чашу разрушил оползень? Сколько
здесь обитало всадников, прежде чем было принято решение образовать второй
Вейр, в горах Бенден? Теперь уже не узнаешь... Джексом почувствовал укол
сожаления при мысли о потерянной истории, сожаления, которое несколько
скрашивала радость: все же многое удалось восстановить при содействии
Айваса. Но, какие бы тайны ни скрывались в прошлом, от вида на Вейр у
него, как всегда, захватило дух. Да, Форт сейчас в полном расцвете! Совсем
недавно юные всадники присоединились к его боевым крыльям. Вот они застыли
рядом с бронзовыми командирами - зеленые, голубые, коричневые... Драконьи
шкуры ярко лоснились под лучами полуденного солнца.
Бронзовый Н'тонов Лиот величественно высится перед самыми Звездными
камнями. Рут ответил на приветственный клич Лиота и четко приземлился на
своем обычном месте - справа от Предводителя Форт Вейра. Н'тон отсалютовал
Джексому и указал вниз, на дно чаши, где четыре всадницы вооружались
огнеметами.
Внезапно из воздуха выскочил голубой дракон, вернувшийся из дозорного
полета, и его всадник сложил руки в старинном сигнале: Нити близко.
Выстроившиеся внизу драконы по команде Н'тона почти одновременно повернули
головы, спеша получить от всадников порцию огненного камня. Королевы
издали трубный клич, возвещая о своей готовности, и друг за другом стали
взлетать со дна чаши, чтобы занять свои места по левую руку от Н'тона с
Листом. Бронзовый великан тщательно перемалывал зубами кусок огненного
камня - первый из многих, которые ему придется сгрызть до конца Падения.
Джексом сунул Руту в пасть его порцию и, как всегда испытывая внутренний
трепет, стал слушать, как мощные зубы дракона дробят насыщенный фосфином
камень. Хотя теперь он знал научное объяснение того, как именно драконы
переваривают каменную крошку в своем втором желудке, после чего изрыгают
горящий фосфиновый газ, это ничуть не умаляло его восхищение талантом
драконьего племени.
Джексом внимательно наблюдал за тем, как Рут жует - драконам иногда
случалось прикусить язык или складку щеки. Само по себе это не опасно, но
такой дракон не может принять участие в сражении.
Вот Лиот кончил жевать и испустил оглушительный рев, и сразу же Н'тон
вскинул руку, подавая сигнал к взлету. Сильно оттолкнувшись от края чаши,
бронзовый зверь взмыл ввысь. Рут за ним. В следующий миг с непринужденной
грацией поднялись королевы. Набрав высоту, Лиот повернул на юго-восток, и
тоща одно за другим стали взлетать крылья, выстраиваясь в боевом порядке:
три наверху, три позади Лиота с Рутом и третья тройка еще ниже, как раз
над королевским крылом.
Глаза всех всадников были устремлены на Н'тона, все драконы слушали
команды Лиота. Сколько раз Джексом уже наблюдал, как драконы в полете
уходят в Промежуток, сколько раз он сам выполнял этот маневр - и все равно
неизменно испытывал глубокое волнение.
"Все-таки, в Промежутке холоднее, чем в космосе", - сказал он Руту.
Мгновение - и они уже летят над южной границей Руата, а под ними
серебристой змейкой петляет река. Чуть к востоку с небес падал серебристый
дождь, который они должны были остановить.
Вот боевые крылья встретились с врагом и драконы принялись испепелять
его огненным дыханием, наблюдая, как толстые жгуты ежатся и извиваются,
объятые пламенем, и безобидными хлопьями пепла падают вниз, на землю.
Верхние крылья бороздили небо взад-вперед, а внизу всадницы на своих
золотых королевах поливали струями пламени те немногие Нити, которым
удалось ускользнуть от верхнего эшелона.
И снова Джексом с Рутом ощущали себя частицей армии защитников Перна
и, подчиняясь ритму боя, то уходили в Промежуток, то выныривали из него,
увертываясь от неприятеля, сновали с правого фланга на левый, прожигая
бреши в стене смертоносного дождя. Ими управлял рефлекс, рожденный долгими
тренировками, не требующий сознательного вмешательства ни одного из
партнеров.
Они уже сделали по меньшей мере восемь проходов, все дальше оттесняя
фронт Падения на юго-восток, когда голубой дракон, летевший прямо перед
ними, вскрикнул и нырнул в Промежуток. Джексом замер и стал ждать, когда
голубой появится снова. Он вернулся на сотни длин дракона ниже того места,
где исчез. Перепонка левого крыла была испещрена ожогами Нитей.
"Не повезло ему, - сказал Рут, когда голубой снова пропал из вида,
наверняка отправившись в Вейр, где его уже ждут, держа наготове
анестезирующий бальзам, способный унять боль. - Это один из новых
всадников, совсем молодой. Вечно они зевают".
Джексом так и не понял, кого имел в виду Рут - всадника или дракона.
Вдруг Рут сделал крутой вираж, спеша увернуться от скопления Нитей, и
ремень упряжи врезался Джексому в левое бедро. Белый дракон тут же вильнул
в другую сторону, развернувшись на кончике хвоста, и, выдохнув струю огня,
ринулся на врага. Расправившись с очередным серебристым пучком, Рут
требовательно повернул голову к всаднику, и Джексом сунул ему кусок
огненного камня. Энергично жуя, дракон поднялся повыше, чтобы взглянуть,
куда направить следующий бросок, и вдруг резко рванулся вправо, так что
всадник снова всей тяжестью повис на ремне упряжи. И тут Джексом
почувствовал, что передний ремень ослаб и с трудом удерживает его не шее
дракона. Он поспешно ухватился правой рукой за гребень Рута и как можно
крепче сжал ногами его бока, а левой натянул поводья.
Рут среагировал мгновенно - повиснув в воздухе, он дал другу время
восстановить равновесие. Глаза его удивленно остановились на всаднике, из
пасти вырвался огненный ручеек.
"Упряжь порвалась?" - изумленно спросил он.
Джексом ощупал ремень и почти сразу же нашел поврежденное место:
пониже пряжки кожа сильно растянулась, но еще держалась - правда, еле-еле;
еще немного, и ремень мог лопнуть.
И тут ему припомнилась зловещая беседа, которую он подслушал вчера...
Неужели они так быстро провернули свой план? "Несчастный случай" - так они
сказали. Что может вызвать меньшие подозрения, чем лопнувшая упряжь?
Всадники сами следят за упряжью - часто обновляют, проверяют перед
каждым Падением: нет ли следов износа, достаточно ли она прочна. Джексом
запоздало выругал себя - ведь именно этим утром он даже не взглянул на
ремни, просто снял их с крючка в Рутовой вейре, куда при желании мог зайти
любой из обитателей Руата. И любой посторонний!
Да, есть кое-что похолоднее, чем космос и даже Промежуток - страх!
"Нет, Рут, она не порвалась, просто кожа сильно растянулась. Придется
вернуться в Форт, просить замену у Х'налта. Объясни Листу, в чем дело, и
скажи, что мы мигом обернемся".
Джексом кротко снес заслуженную головомойку от Х'налта, наставника
юных всадников. Осматривая кожаный ремешок, они убедились, что он
потрескался от мороза и потерял прочность. Хорошо еще, что металлические
пряжки и кольца были начищены до блеска и не вызвали придирок старого
Х'налта. Джексом почувствовал облегчение: на этот раз пронесло, все дело в
обычном износе. Они с Рутом присоединились к всадникам Форта и доблестно
сражались до конца Падения.
Вернувшись в Руат, Джексом первым делом вырезал из толстой, хорошо
выдубленной кожи новую упряжь. В тот же вечер с помощью Джерола он смазал
ремешки маслом и крепко-накрепко пришил металлические пряжки. Шарре он не
признался, что был на волосок от гибели, и она, к счастью, ничего не
заподозрила, поскольку привыкла, что муж часто по вечерам возится с
упряжью. Позже, убедившись, что Рут удобно устроился на ночлег в своем
вейре, а Джексом повесил старую починенную упряжь на прежнее место, а
новую спрятал; вместе с ней - в ту, двойную, которую он брал, когда
приходилось летать вдвоем с Шаррой. "Кто предупрежден, тот вооружен", -
сказал он себе.


Проснувшись задолго до рассвета, чтобы отправиться на Посадочную
площадку, Джексом помог Шарре укутать спящего Джерола в теплый меховой
плащ. Шаван был еще слишком мал, чтобы подвергать его риску полета через
леденящий холод Промежутка. Во время отсутствия Шарры о нем позаботится
кормилица. Путешествие сулило немало соблазнов, способных оторвать Шарру
от неукоснительного исполнения материнских обязанностей: наконец-то она
своими глазами увидит, чем так манит Джексома это новое поле деятельности;
у нее будет возможность проникнуть в тайны своего ремесла и, наконец, она
повидается с близкими друзьями. Джейнсис обещала присмотреть за Джеролом -
он побудет вместе с ее Пьерджаном, когда Шарра отправился на "Иокогаму".
Оба файра, бронзовый Мийр и коричневый Талла, волновались еще больше, чем
сама хозяйка, и Рут строго выбранил их, когда в предрассветной темноте они
поднимались со двора Руата.
Погода на Посадочной площадке стояла прохладная - на Южный материк
пришла зима; но все равно здесь не было так неприветливо и голо, как в
зимнем Руате. Конечно, Шарра любила Руат; там была родина Джексома, и там
родились их дети, но на Южном прошли годы ее юности.
Не успели они войти в здание Айваса, как навстречу бросилась Миррим.
- Я уже готова, только вас и дожидаюсь! - объявила она.
- Что за спешка, детка! - засмеялся Джексом. Союз с Т'гелланом
благотворно повлиял на взбалмошный характер Миррим, и все же ее энтузиазм
порой проявлялся слишком бурно. Джексом понимал, что само по себе это не
так уж плохо, но общество Миррим его частенько утомляло.
- Говорю же - я готова! Осталось только погрузить на Пат бочки и
баллоны. А уж задание свое я знаю как дважды два, - она стрельнула глазами
в сторону Шарры. - Открыть упаковку, добавить воды, помешать - и все.
Проще простого!
- Не совсем все, - с улыбкой возразила Шарра. - Самое трудное -
установить зеркала. А от их правильного расположения зависит успешное
развитие водорослей.
- Да я знаю, знаю, - нетерпеливо отмахнулась Миррим.
- А С'лен тоже готов? - спросил Джексом.
- Да ну его! - Миррим состроила насмешливую гримаску. - Он все еще
изучает фотографии рубки и ее окрестностей, хотя Рут доставит нас прямо на
место.
- Кто повезет бочки с водой? - поинтересовалась Шарра. Взяв Миррим
под руку, она отвела ее в сторону, чтобы уточнить кое-какие подробности.
- Я слышал, ты научил Торика уму-разуму? - спросил Джексома Д'рам, и
в глазах его сверкнули лукавые огоньки.
- Нет, - покачал головой Джексом. - С ним разговаривал Грох. - А у
вас здесь какие новости?
- Тебе все сообщит Айвас, - ответил Д'рам, увлекая Джексома по
коридору. - Он тебя ждет.
Айвас приступил прямо к делу, как будто Джексом и не отлучался с
Площадки на несколько дней.
- Теперь в рабочих отсеках достаточно кислорода, - сообщил он. -
Однако с заданием надо управиться как можно быстрее. Леди Шарру и зеленую
всадницу Миррим будут сопровождать два файра - они весьма чувствительны к
резкому падению давления или уровня кислорода. Кроме того, одна из
побочных целей этих полетов - научить как можно большее число файров
перемещаться с поверхности планеты на "Иокогаму".
- Когда же ты объяснишь нам свой грандиозный план? - спросил Джексом,
а сам стал беззвучно произносить слова, которые ожидал услышать.
- В свое время. Зачем ты спрашиваешь, Джексом, если заранее знаешь
ответ?
Трудно что-то скрыть от этой машины, даже не произнесенную вслух
шутку.
- Я просто хотел проверить, - беспечно ответил Джексом. - Вдруг "свое
время" уже настало, пока меня не было?
- До того, как оно настанет, нужно еще очень многое сделать. Кому,
как не тебе это понимать? Ведь ты сам был на "Иокогаме".
- Значит, ждать еще два Оборота?
- Пять месяцев и двенадцать дней, с поправкой на положение Алой
Звезды. За это время файры должны научиться доставлять сообщения, как они
это делают на Перне, и переносить на "Иокогаму" предметы - разумеется, в
пределах своих возможностей.
Джексом смирился с судьбой. У них нет другого выбора, как только
выполнять намеченную Айвасом программу. И все же интересно: что по его
замыслу должны переносить файры? Джексом терялся в догадках.
Понимая, что у Айваса все равно ничего не выпытаешь, он присоединился
к группе, готовящейся к полету. Нашлось много добровольных помощников,
которые помогли им погрузить на Рута, Пат и С'ленову Биганту кислородные
баллоны и бочонки с водой, хоть Миррим и успела всем порядком надоесть,
пока баллон подвешивали к ее драгоценной Пат.
- Миррим, мы только зря время теряем, - вмешался Джексом, когда
девушка потребовала, чтобы под узлы на спине Пат подложили что-нибудь
мягкое. - Груз размещен отлично и, как тебе известно, мы летим через
Промежуток. - Про себя он подумал - может, Миррим просто скрывает страх?
Шарра держалась довольно спокойно, как и С'лен, чье волнение выдавал
легкий румянец.
- Просто я не хочу, чтобы баллоны съехали, - надулась Миррим.
- Съедут, куда же им деться? Прямехонько на "Иокогаму", - пошутил
С'лен, подмигивая Миррим.
- Кончайте. Нам пора. Вперед, Рут, - скомандовал Джексом и
почувствовал, как руки Шарры крепче вцепились в его ремень. Он дал Руту
мысленную картину рубки "Иокогамы" и почувствовал, как белый дракон
передает ориентир Пат и Биганте.
Многое в поведении Айваса оставалось непонятным для Джексома, но и
сам искусственный интеллект с некоторым трудом разбирался в возможностях
драконов. Вот, пример: какой вес способен поднять дракон? Ответ: такой,
который считает для себя подъемным. Подобный ответ Айвас находил странным
и, разумеется, бесполезным - ведь ему были нужны точные цифры.
Или еще: откуда драконы знают, куда им лететь? Ответ: им говорят их
всадники. Это, однако, не делало понятным для компьютера суть процесса. И,
признавая существование телекинеза, он никак не мог сообразить, почему
драконы и файры не ухватывают принцип перемещения предметов на расстояние.
Особенно когда Рут сразу понял то, что никак не давалось Фарли: как
попасть на борт "Иокогамы".
Обсуждая детали предстоящего коллективного полета, Джексом спросил
Рута, сможет ли он унести двоих седоков и два бочонка - один с обычной
водой, другой с газированной. Рут ответил утвердительно, хотя по мнению
Айваса поклажа была слишком велика для миниатюрного дракона.
- Если Рут так считает, значит, сможет, - возразил Джексом. - К тому
же, далеко лететь не придется.
"Было бы куда проще, - заметил белый дракон, поднимаясь в воздух, -
уйти в Промежуток не взлетая, прямо с земли".
"Что, ноша тяжеловата?" - поддразнил его Джексом.
"Нисколько, просто громоздкая! Приехали!"
Пятеро сопровождающих файров хором пискнули, и через секунду баллоны
лязгнули о стены рубки. Раздались удивленные возгласы троих новичков.
Джексом почувствовал, как у Шарры от удивления перехватило дыхание. Он с
улыбкой обернулся и увидел на прелестном лице жены выражение
благоговейного восторга: она глядела в иллюминатор, на неправдоподобное,
фантастическое великолепие висевшего внизу Перна, окаймленного бездонной
чернотой космоса. Ее файры, Мийр и Талла, и троица Миррим - Реппа, Лок и
Толли - благополучно прибыли на борт и теперь, вереща от радости,
барахтались в воздухе, наслаждаясь ощущением невесомости.
- О, - промолвила Шарра, и в глазах ее Джексом прочитал все, что она
ощущала, - теперь я понимаю, душа моя, почему тебя так тянет сюда. Какой
наш Перн красивый и величавый! Если бы только старые, вечно недовольные
ворчуны смогли увидеть его отсюда... Просто невероятно, правда, Миррим?
Миррим! - позвала она, не дождавшись ответа.
Джексом нашел взглядом зеленую всадницу: она, вытаращив глаза,
уставилась на картину внизу.
- Так это Перн? - срывающимся от волнения голосом проговорила
девушка, протягивая руку к окну.
- Конечно, Перн! Отличный вид, правда? - стараясь ободрить ее,
ответил Джексом. Он видел, что Миррим поражена до глубины души. - С'лен, у
тебя все в порядке?
- П-по-моему, да, - не слишком уверенно ответил зеленый всадник.
Джексом улыбнулся Шарре.
- Поначалу это ошеломляет, - заметил он с бесшабашностью человека,
давно преодолевшего первое изумление. - Ну, давайте пошевеливаться. И не
забывайте - Айвас просил, чтобы мы берегли кислород.
- Зачем? - спросила Миррим, к которой вернулась обычная
самоуверенность. - Ведь мы привезли сюда столько баллонов! - Она сделала
резкое движение, спеша освободиться от упряжи.
- Осторожней, Миррим! Ты все-таки в не... - Джексом осекся на
полуслове: Миррим, забыв, как нужно вести себя в невесомости, взмыла к
потолку. - Вытяни руку вверх и легонько оттолкнись... Вот так!
Миррим даже не успела вскрикнуть от неожиданности. К тому же, ей не
хотелось демонстрировать свою неуклюжесть. Всадница быстро исправила
ошибку и, принужденно улыбнувшись, ухватилась за вытянутую ей навстречу
шею Пат. К счастью, зеленая надежно вклинилась между поручнем в соседней
стеной, и ей не грозили неожиданности, подстерегавшие новичков в
невесомости.
- С'лен, когда будешь спускаться, двигайся как Можно медленнее и
плавнее. И держись за шейный гребень или еще за что-нибудь, - посоветовал
Джексом. Перед тем, как снять упряжь, он знаком велел Шарре следовать тем
же правилам.
Так, то подавая советы, то ободряя своих спутников, он стал
руководить разгрузкой. У С'лена вырвался возглас восхищения, когда он
убедился, что тяжелые баллоны можно легко сдвинуть с места одним пальцем.
- И все же они ужасно громоздкие, - пожаловалась Миррим, подталкивая
бак к месту складирования. - Видел бы меня сейчас Т'геллан! - она
хихикнула. - Правда, теперь я понимаю, почему Айвас отдает предпочтение
зеленым драконам.
- В кои-то веки и зеленым выпала честь, - гордо добавил С'лен.
- У зеленых драконов гораздо больше всяких способностей, чем
предполагают, - авторитетно заявила Миррим. - Чего не скажешь о зеленых
файрах, - сердито добавила она, неодобрительно наблюдая за нелепыми
выкрутасами Реппы и Лок, которые, восторженно чирикая, без устали
кувыркались в воздухе. Мийр, Талла и коричневый Толли уже давно
пресытились таким пустяками и, распластав крылья, зачарованно приникли к
окну, созерцая захватывающее зрелище.
Как только драконов разгрузили. Рут позвал Пат и Биганту, чтобы они
вместе с ним полюбовались видом Перна. Белый дракон спокойно и уверенно
поплыл к окну, а у новичков возникли затруднения, доставившие всем немало
веселья.
- Они быстро приспособятся, - сказал Джексом, одобрительно наблюдая
за драконами. - Как-никак, летать для них - дело привычное.
Когда баки с кислородом закрепили на месте, люди тоже смогли
насладиться великолепием проплывающей под ними огромной планеты.
- Вид всегда один и тот же? - спросила Миррим. - Что-то я не разгляжу
отсюда Бендена.
- А я - Руата, - подхватила Шарра.
- Я едва нашел Восточный Вейр, - вставил С'лен. - Мне всегда
казалось, что он такой большой!
- Вот что значит геосинхронная орбита, друзья мои, - корабль все
время сохраняет неизменное положение относительно поверхности планеты, -
пояснил Джексом. - Но если перейти к первому пульту, - он успел поймать
Миррим, прежде чем она улетела слишком далеко от окна, - то можно увидеть
на заднем экране побережье Нерата и кусочек Бендена. А Южный холд, -
добавил он, обращаясь к Шарре, - к сожалению, находится за горизонтом.
- Тогда не бери сюда Торика, - иронически усмехнулась она, - ему ведь
нужно только одно - обозреть с высоты свои владения.
Все благополучно перебрались к навигационному пульту, и Джексом
включил экран заднего обзора.
- Никакого толка, - недовольно заявила Миррим, - картинка слишком
мелкая.
- Минуточку, - ответил Джексом, повторяя про себя последовательность
действий. Он набрал команду, и изображение на глазах изменилось.
- Клянусь Скорлупой, это просто невероятно! - выдохнул С'лен, и глаза
его изумленно округлились. - Как у тебя это получилось, Джексом?
Джексом повторил все сначала: С'лен кивал, шевеля губами.
- Теперь я помогу девушкам перебросить бочонки в отсек
жизнеобеспечения. Может быть, нам с Рутом проводить тебя на "Бахрейн"?
- Нет-нет, в этом нет необходимости, - обиженно проговорил С'лен и
принялся застегивать куртку. Затем он оседлал свою Биганту.
"Рут, проверь, знают ли они направление", - попросил Джексом белого
дракона.
"Биганта отлично представляет себе, куда они должны попасть. Не
волнуйся", - ответил Рут, не отрывая взгляда от окна.
Когда С'лен с Бигантой исчезли, Джексом громко хлопнул в ладоши.
- За дело, девочки! Давайте займемся бочками. Отсек, куда их нужно
переместить, находится всего одним уровнем ниже. Оттуда в случае
необходимости кислород будет поступать в рубку.
Они погрузили баллоны в лифт и спустились вниз.
- Мне казалось, ты говорил, что Айвас уже нагрел отсек, - зябко
потирая руки, сказала Шарра.
Джексом рассмеялся.
- Можешь не сомневаться, здесь значительно теплее, чем было.
У Миррим тоже зуб на зуб не попадал, но она поспешила распахнуть
двойные двери напротив лифта.
- Ух ты! А здесь просторнее, чем я думала, - проговорила она, входя в
выкрашенное в белый цвет помещение. Вдоль одной из стен тянулись шкафы, у
другой стояли огромные спирали - стойки с зеркалами, которые могли
вращаться вокруг своей оси, обеспечивая каждую секцию отраженным светом,
необходимым для нормального развития водорослей.
- Вернись, Миррим, - позвал девушку Джексом, осторожно выталкивая
бочонок из кабины лифта.
Втроем они быстро разместили привезенные с собой грузы, Джексом
вызвался помочь в подготовке поддонов - их нужно было выстелить влажной
мягкой тканью, которая будет смачивать споры водорослей, - но девушки
дружно отвергли его помощь. Он наблюдал, как они разыскали все
необходимое: пакетики со спорами и питательными добавками, которые нужно
осторожно ввести в раствор.
- Где же пульт... - произнесла Шарра и тут же обнаружила его - он был
заботливо укрыт руками тех, кто проводил консервацию корабля. - Иди,
дорогой, - проговорила она, рассеянно улыбаясь заглядевшемуся на нее мужу,
- мы отлично справимся сами. Займись лучше своим делом.
Когда Джексом и не подумал двинуться с места, Миррим, присевшая на
корточки рядом с полками, пронзила его сердитым взглядом.
- Катись, сказано тебе!
Вернувшись в рубку, Джексом обнаружил, что Рут и все пять файров
по-прежнему торчат у окна. Он включил связь между кораблями и увидел, что
С'лен с головой ушел в работу: зеленый всадник старательно смачивал ткань
на поддонах, заткнув одной рукой отверстие бочонка, чтобы из него не
выливалась вода.
Убедившись, что друзья справляются с работой, Джексом наконец уселся
у навигационного пульта и, включив телескоп, приступил к выполнению
собственного задания. Наладив связь с Айвасом, он получил от него новую
последовательность команд для телескопа - его нужно было запрограммировать
на сканирование видимых звезд над Первом. К тому времени, как они с
Айвасом дважды проверили правильность программы, Шарра и Миррим вернулись
в рубку. Их движения стали гораздо уверенней.
- С'лен еще не закончил? - спросила Миррим. - Нам пора отправляться
на "Буэнос-Айрес". - Она принялась застегивать куртку, сделав знак Шарре
последовать ее примеру. - Скажи, Айвас, Фарли и там включила систему
жизнеобеспечения?
- Да, в нужных нам отсеках "Буэнос-Айреса" тоже есть кислород.
Взгляд Шарры сказал Джексому, что она не возражает, - пусть Миррим
покомандует.
"Рут", - позвал Джексом. Не то, чтобы он не доверял Миррим и Пат, но
ведь сейчас они должны доставить на борт "Буэнос-Айреса" его Шарру!
"Если Пат заметит меня там, Миррим тебе этого никогда не простит", -
ответил белый дракон, печально глядя на своего всадника.
"Ты прав. Я должен наконец решить - доверяю я им или нет. А если
доверяю, мне остается одно: терпеливо ждать".
"И мне - тоже", - откликнулся Рут, обнажив зубы в драконьей усмешке.
Вот девушки взобрались на Пат, и Миррим помахала Джексому рукой.
- Не жди нас. Мы вернемся прямо на Площадку.
Не успел он возразить, как Пат исчезла, а за ней и файры. Пальцы
Джексома забегали по клавишам, вызывая борт "Буэнос-Айреса", и скоро он
вздохнул с облегчением: вся компания благополучно добралась до места.
Рут презрительно фыркнул и от этого слегка отлетел от окна.
- Ну что ж, глазастик, - сказал ему Джексом, закрывая пульт, - моя
работа закончена. Можно трогаться в обратный путь.


Когда Миррим с Шаррой вернулись на Посадочную площадку, там их
ожидали мастер Олдайв и Брекки. Молчаливая и замкнутая подруга Ф'нора
захотела узнать побольше о том, как лечить раны; она часто помогала
бенденским целителям.
- Сегодня мастер Морилтон принес нам чашки Петри, - сказала она. -
Айвас предлагает, если вы, конечно, не очень устали, прослушать последнюю
лекцию о бактериях и о том, как воздействовать на них так называемыми
ан-ти-би-о-ти-ка-ми.
Шарра и Миррим обменялись взглядами. Утренняя работа скорее взбодрила
их, нежели утомила. Шарру приводила в восторг возможность выделить
некоторые бактерии и найти способ побороть инфекцию, применив специальные
бактериофаги. Все проследовали в лабораторию и, войдя в нее не смогли
сдержать радостные возгласы: микроскопов теперь хватало на всех. Брекки
кротко улыбалась.
- Теперь нам не придется работать по очереди! - ликовала Миррим. -
Это будет мой! - Взобравшись на высокий табурет, она приникла к окуляру. -
Хмм! Ничего - оно и есть ничего, даже под микроскопом!
- Прошу всех занять места за микроскопами, - подал голос Айвас, и по
его тону все поняли: предстоит непростая работа. - Мастер Морилтон сумел
не только снабдить нас чашками Петри, в которых вы сможете выращивать
культуры любых бактерий, но и микроскопами, чтобы каждый мог работать не
спеша. А мастер Фандарел изобрел ультразвуковой прибор, который даст нам
возможность расщеплять бактерии, чтобы исследовать их химическое строение.
Он с успехом использует свои познания в электромагнетизме. Разумеется, это
лишь одно применение, но для вас крайне важное.
Микроорганизмы, подготовленные для сегодняшнего занятия, взяты из
ран, - продолжал Айвас, не замечая или не желая замечать гримасу
отвращения, которую состроила Миррим. - Вам всем, должно быть, доводилось
видеть раны, которые воспалились. Выделив бактерии, мы получаем
возможность обнаружить паразитов, главным образом, симбиотов, которые
живут в бактериях Превратив этих крошечных симбиотических паразитов в
патогенные организмы, мы уподобим их хищникам Надеюсь, вы еще не забыли,
как отличить хищника от паразита?
- Конечно, Айвас, - с усмешкой ответила Миррим. - Одни нас восхищают,
а другие внушают отвращение.
- На твою память, Миррим, всегда можно положиться. Остается полагать,
что эта способность распространится и на новую область знаний. - Миррим
дерзко вздернула нос, но Айвас уже продолжал: - Итак, существует
возможность превратить симбиотического паразита в хищника и таким образом
получить полезный организм для борьбы с конкретными бактериями. Как вы
убедитесь, зачастую это полезнее, чем использовать антибиотики.
- Сколько же здесь бактерий? - спросила Брекки.
- Больше, чем песчинок на всех ваших побережьях.
- И нам придется всех их выловить? - такая перспектива ужаснула не
только Миррим.
- Если пожелаете, у вас будет для этого все возможности. Но знайте:
это лишь первый шаг на пути к лечению заболеваний, вызываемых бактериями.
Начнем с их культивирования. Для этого используем выделения из ран или
другую кровесодержащую среду. А потом попробуем отселектировать одну
разновидность бактерий...
Молодые женщины приникли к окулярам микроскопов.



11. ДВАДЦАТЫЙ ОБОРОТ С НАЧАЛА ПРОХОЖДЕНИЯ. ВЕЙР БЕНДЕН,
ЗАПЕЧАТЛЕНИЕ; ЮЖНЫЙ МАТЕРИК, ПОИСК Ф'ЛЕССАНА

- На мой взгляд, мы должны радоваться, что столько юношей и девушек
по-прежнему хотят стать всадниками, несмотря на все события, происходящие
на Посадочной площадке, - заявила Лесса, оглядывая большую группу
претендентов, выстроившихся на Площадке Рождений. - Сегодня их шестьдесят
два.
Ф'лар покровительственно усмехнулся, глядя сверху вниз на свою
миниатюрную подругу.
- Кто же откажется заполучить дракона из кладки Рамоты! Сам Грох едва
не заплясал от радости, когда во время Поиска выбор пал на его младшую
дочь.
- Он станет совсем несносным, если Натали запечатлеет королеву, -
фыркнула Лесса. - А она у него милашка. И в кого бы это!
- Лесса! - с деланным негодованием воскликнул Ф'лар. - Нельзя же
начисто отказывать Гроху в достоинствах! В конце концов, его Бенелека
избрали первым мастером Цеха механиков, а еще двое детей Гроха, сын и
дочь, делают немалые успехи в учебной группе Айваса.
- Во всяком случае, Грох обладает чувством меры. А вот и он, - Лесса
указала на старого лорда, который во главе делегации Форт холда входил на
Площадку Рождений. На фоне разряженной публики его одеяние выглядело почти
будничным. Лесса одобрительно кивнула. - Очень разумно с его стороны
надеть сапоги, - продолжала она, наблюдая, как рослый лорд как ни в чем не
бывало пересекает полосу раскаленного песка, тогда как его спутники,
забавно семеня, высоко поднимают ноги, пытаясь остудить тонкие кожаные
подошвы. - Танец Площадки Рождений, - борясь со смехом, проговорила она.
- Пойдем-ка лучше на свои места, - предложил Ф'лар, подавая жене
руку. - Заодно и посмотрим, так ли надежны новые прокладки, предмет
гордости мастера Лиганда. Он клялся, что они защищают ноги и от жары, и от
холода Промежутка.
Прежде, чем взять его под руку. Лесса окинула критическим и в то же
время довольным взглядом свои новые красные сапожки.
- Лиганд говорит, что благодаря растительным волокнам, которые он
добавляет в фетр, прокладки одинаково хорошо предохраняют от жары и
холода.
На это Рождение - тридцать пятое у Рамоты - Лесса прибыла в новом
наряде винно-красного цвета. Сегодня особый случай: в кладке красуется
королевское яйцо, первое за двенадцать последних Рождений. Старшая
бенденская королева, которая редко откладывала меньше двадцати яиц, на сей
раз превзошла себя - в нынешней кладке их оказалось тридцать пять!
Все восемь Предводителей уже признали необходимость основать девятый
Вейр. Все восемь существующих заполнены до отказа: из-за нехватки места
некоторые драконы-двухлетки все еще ютятся в пещерах для молодняка. И, как
ни горды Предводители Вейров увлечением драконьего поголовья, все же
драконы заслуживают отдельных просторных вейров. На севере уже не осталось
подходящих мест, и народ продолжал переселяться на благодатные южные
земли, поэтому было решено разместить новый Вейр на просторах нового
материка, где-то посередине между Южным Вейром К'вана и Восточным
Т'геллана. Хоть личинки и защищают почву и растительность, но драконы
по-прежнему нужны, чтобы оберегать от Нитей человеческие поселения и
стада. Стоит только сделать небольшие перестановки в существующих Вейрах,
и освободится достаточно всадников постарше, чей опыт уравновесит задор
молодежи. Наверняка найдутся и всадники, и драконы, которые предпочтут
жизнь на юге, где под ласковым солнцем перестанут ныть старые раны.
С гордостью думала Лесса о том, каких высот достигли за минувшие
Обороты бывшая замарашка из холда Руат и бронзовый бенденский всадник,
которому никто не хотел верить. Она взглянула на Ф'лара и с болью
заметила, что время еще больше посеребрило его темные кудри. И лучики
морщин вокруг глаз стали глубже, выдавая возраст. Правда, он ничуть не
утерял ни бодрости, ни энергии. Может быть, пора передать Бенден в руки
молодых всадников? - размышляла Лесса. Освободившись от бремени
ответственности, они смогут уделять больше времени всем заманчивым
проектам, разворачивающимся на Посадочной площадке. Хотя нет, не стоит и
надеяться выманить Ф'лара из Бендена, пока он не расправится с Нитями
окончательно и бесповоротно.
Ф'лессан как-то объяснил ей, что будь в грузовом отсеке "Иокогамы"
пригодный для дыхания воздух, даже такой огромный дракон, как ее Рамота,
смог бы предпринять полет через Промежуток, чтобы полюбоваться Перном из
космоса. Правда, Лесса не была вполне уверена, хочет ли она сама или ее
королева отважиться на такое безрассудство. Зато Госпожу Бендена весьма
радовало, что ее беспокойный сын наконец прочно занял место в рядах
дружной Айвасовой команды. Разумеется, она любила единственного ребенка,
которого смогла подарить Ф'лару, однако не питала никаких иллюзий на его
счет.
- Вижу, душа моя, твои мысли заблудились в Промежутке? - наклонившись
к жене, шепнул Ф'лар; в его янтарных глазах плясали веселые искорки. -
Смотри, нам машет Грох.
Преодолев полосу горячего песка. Лесса изобразила на лице самую что
ни на есть любезную улыбку и, отыскав глазами правителя Форта, ответила на
его приветствие. Яруса уже были забиты людьми, которые собрались, чтобы
поболеть за сына или дочь, которые сегодня попытаются запечатлеть дракона,
или просто полюбоваться на неизменно увлекательное зрелище.
- А новые прокладки действительно хороши, - сказал Ф'лар, ведя жену
вверх по лестнице.
- Ты находишь? - Лесса заметила на втором ярусе Ларада и Асгенара с
женами и детьми и приветливо помахала им рукой. В одном ряду с ними сидел
и мастер Бендарек, но он с головой ушел в беседу с недавно избранным
главой печатников Тагетарлом и не заметил ее приветствия.
Лесса оглядела задние ряды, стараясь отыскать мастера Робинтона и
Д'рама - эта пара редко пропускала такое событие - и легко обнаружила их,
приодетых в лучшие выходные наряды. Тесное сотрудничество с Айвасом дало
им обоим - как и Лайтолу - новую цель в жизни и новые силы. Почему же одни
старики с юным энтузиазмом подхватили новые начинание, а другие - Сэнджел,
Норист, Корман, Бергамон - глухи ко всему, что несет Перну знания и силу?
И как раз в период Прохождения, когда всем так необходим луч надежды!
Она рассеянно ответила на чьи-то приветствия и заняла свое место на
первом ярусе.
"Сейчас начнется", - сказал своей всаднице Рамота, покачивая головой
над королевским яйцом.
"Только не пугай девочек, душенька".
Глаза Рамоты вспыхнули разноцветной радугой, и она в упор взглянула
на Лессу.
"Пугливые не стоят моего дитя".
"Но ведь вчера они тебе понравились".
"Сегодня все по-другому".
"Да, - ласково согласилась Лесса, понимая смены настроений своей
королевы, - сегодня твоя дочь пройдет Запечатление".
Бенденские драконы, собравшиеся на карнизе, уже начали гудеть,
приветствуя приближающийся миг Рождения. Чувствуя, как этот мощный слитный
гул пронизывает тело до самых костей. Лесса нежно улыбнулась Ф'лару, и он,
улыбнувшись в ответ, взял ее ладонь в свою. Эта трогательная увертюра
всегда была для них чем-то особым - подтверждением их взаимной любви и
нерасторжимой связи с драконами.
По ярусам пробежал шумок: зрители тоже услышали этот нарастающий гул.
В пещеру ворвались файры и расселись на верхнем карнизе. Рамота следила за
ними сверкающими глазами, но больше не издавала угрожающего рева, когда
эти непоседы проникали на Площадку Рождений. Услышав от Айваса, какой
прием оказали файры своим огромным сородичам на Первом Рождении, Лесса
рассказала об этом Рамоте, и с тех пор обе владычицы Бендена стали
проявлять к огненным ящеркам большую терпимость.
Некоторые из яиц в основной группе уже легонько раскачивались:
окружившие их пятьдесят семь мальчиков затаили дыхание, на их ясных,
сияющих лицах читались надежда и нетерпение. Пять девушек медленно, но
решительно двинулись к Рамоте, которая горой нависла над золотым
королевским яйцом.
- Отойди, дорогая, - ласково попросила Лесса.
Тихонько ворча, Рамота сделала шаг назад, поводя над яйцом
раздвоенным языком.
"Рамота!"
- Что, она опять за свои фокусы? - спросил Ф'лар.
- Угу. "Прошу тебя, дорогая, отойди еще на два шажка и убери язык.
Такая поза тебе не к лицу", - твердо проговорила Лесса и, хотя Рамота
несколько раз упрямо помотала головой, она все же отступила - на целых
пять шагов, нарочно сделав больше, чем от нее требовалось, а потом
улеглась, угрюмо обводя всех горящими оранжевым пламенем глазами.
Лесса оценивающе оглядела пятерых девушек, стоящих перед королевским
яйцом. Вот дочурка Гроха, стройная изящная малышка. Она самая младшая: ей
едва минуло пятнадцать Оборотов. Тем не менее, она уже успела запечатлеть
двух бронзовых файров, и Лесса от души надеялась, что они будут вести себя
прилично до конца церемонии. Рамота еще могла смириться с присутствием
ящерок на Площадке Рождений, но если они начнут носиться у нее над
головой... Надо сказать, Натали получила отличное воспитание, и файры ее
прекрасно себя вели с первых же минут пребывания в Бендене.
Бреда, бледная меланхоличная блондинка, прибыла из Крома. Странно,
что Нессел не препятствовал Поиску, - ведь он не одобрял поддержки,
которую Вейры оказывали Айвасу. Эта тихая, застенчивая девушка-ткачиха -
старшая из претенденток; ей сравнялось двадцать два Оборота.
Кона родом из Нерата. Манора доложила, что за семь дней пребывания в
Бендене, она уже посетила вейры трех бронзовых всадников. Что ж, для
всадницы королевы это не так уж плохо, во всяком случае, лучше, чем
недостаток темперамента.
Почему драконы выбрали Силгу, оставалось загадкой: девушка пришла в
ужас от первого полета в Промежутке, а это дурной знак.
Последняя из претенденток - Тумара, сестра Шарры. Она была до того
счастлива выбраться с заброшенного островка у берегов Исты, пристанища
рыбаков, что совершенно замучила Манору своей чрезмерной услужливостью.
Само по себе качество неплохое, спору нет, но избыток его рождает
угодливость, а это уже никуда не годится. Госпожа Вейра должна быть
твердой, справедливой и в то же время доброжелательной к своей королеве.
Правда, никто не сказал, что новая пара займет главенствующее положение в
одном из Вейров.
Впереди много дел, и найти подходящее место для девятого Вейра - лишь
одно из них. Потом, как только младшая королева в любом из Вейров
поднимется в брачный полет, ее соискателями станут все свободные
бронзовые, и пара счастливцев временно встанет во главе Вейра. Но им еще
предстоит доказать свое право - ведь три четверти пернских королев того и
гляди войдут в брачную пору. Вот вам и справедливый метод избрать
Предводителей нового Вейра.
Гул тем временем все усиливался, пока не достиг оглушительной силы.
Вот первое яйцо треснуло и распалось. Лесса с облегчением вздохнула: на
свет появилась бронзовая головка, а за ней и крыло. Дракончик приподнялся
- отличный бронзовый крепыш, хоть, конечно, еще и не совсем твердо стоит
на ногах - и, расправив влажные крылья, замотал головой, стараясь
разглядеть маячившие перед ним фигуры.
Вдруг он испустил торжествующий писк и, сделав огромный прыжок,
приземлился перед коренастым пареньком. "Кажется, он из кузнечной
мастерской в Айгене, если мне не изменяет память", - подумала Лесса.
Сколько взволнованных юных лиц прошло перед ней за бесчисленные
Запечатления, состоявшиеся на этой Площадке за двадцать три Оборота!
Затаив дыхание, она ждала волшебного мгновения, когда паренек поймет:
дракон выбрал его. Вот лицо мальчика просияло восторгом, и он, упав на
колени, стал гладить настойчиво тыкающегося в него мордочкой малыша. По
щекам его побежали слезы радости, он обхватил руками мокрую бронзовую шею
и прижался к ней щекой.
- Ох, Бранет! Ты самый лучший бронзовый в мире!
Зрители разразились радостными криками и аплодисментами, а драконы,
прервав гудение, испустили приветственный трубный клич.
После того, как прошло первое Запечатление, остальные яйца стали
трескаться одно за другим, выпуская на горячий песок своих обитателей, и
коричневые, голубые, зеленые дракончики быстро находили себе товарищей.
- Отлично - двенадцать бронзовых! - сказал Ф'лар, наблюдавший за
образованием новых пар. - Могло бы быть побольше коричневых - их всего
четыре, - но зато соотношение голубых и зеленых в самый раз.
Лесса не очень-то внимательно следила за этим: начало раскачиваться
королевское яйцо - сначала нерешительно, потом все сильнее и сильнее.
Правда, трещин пока не было видно, и она забеспокоилась: обычно королевы
появляются на свет более стремительно. Но вот, наконец, наружу дробился
кончик носа, потом когти, концы крыльев - и вдруг, как будто новорожденная
разом напрягла все силенки, скорлупа треснула пополам и распалась, явив
глазам зрителей юную королеву, которая, стоя среди осколков, с большим
достоинством поглядывала по сторонам.
- Ты только взгляни, какая милашка! - шепнул Ф'лар жене. - А как
смотрит - истинная королева!
С необычной для новорожденных ловкостью маленькая королева
запрокинула голову назад, почти коснувшись ею спины, и пристально
взглянула на Рамоту. Потом приняла прежнюю позу и, изящно переступив через
половинку скорлупы, с невозмутимым и даже несколько надменным видом обвела
сверкающим взглядом ожидающих своей участи претенденток. "Навряд ли хоть
одна из девушек сейчас осмелится вздохнуть!" - подумала Лесса.
- Ставлю марку на Кону, - заявил Ф'лар.
Лесса покачала головой.
- Проиграешь. Это будет Натали - они прекрасно подходят друг к другу.
Однако маленькая королева повела себя непредсказуемо. Она прошагала
вдоль шеренги девушек, внимательно вглядываясь в каждую из них. Потом, не
удостоив вниманием ни Кону, ни Натали, остановилась перед Бредой и,
вытянув шею, ласково ткнулась головой в колени высокой девушки.
- Вот тебе и на! - с досадой прищелкнул пальцами Ф'лар. - Выходит, мы
оба не угадали.
- Дракону лучше знать, - усмехнулась Лесса и затаила дыхание от
неожиданности: Бреда опустилась на колени, чтобы прижать к груди голову
малышки, и вдруг ее довольно заурядное лицо озарилось таким отблеском
восторга, который превратил ее в ослепительную красавицу.
Девушка подняла на Лессу сияющий взгляд.
- Она говорит, что ее зовут Амаранта!
- Молодчина, Бреда. Прими наши поздравления! - Лессе приходилось
кричать, чтобы ее голос был услышан сквозь аплодисменты, сопровождающие
Запечатление королевы. "Ну, ты довольна"? - спросила она Рамоту, которая
угрюмо наблюдала за происходящим.
"Поиск не выбрал бы девушку, если бы она не годилась. Посмотрим, как
они с Амарантой поладят. Она - моя истинная дочь. - Сидящий на карнизе
Мнемент дополнил слова подруги оглушительным протяжным ревом. Рамота,
изогнув шею, бросила на него взгляд переливающихся глаз. - Мы тогда славно
полетали!"
Ф'лар с улыбкой покосился на Лессу: они оба услышали эти слова.
- А сейчас, душа моя, пора приниматься за дела, - сказал Предводитель
Бендена и, обнимая жену за тонкую талию, повел ее вниз, на горячий песок
Площадки Рождений.
Рамота, проявляя необычную для себя материнскую заботу, последовала
за Предводителями, которые вместе с Бредой повели малютку Амаранту из
огромной пещеры.
- Поверьте, госпожа Лесса, я и думать не думала, что выберут меня, -
призналась Бреда. - Ведь я еще нигде не бывала, даже на ярмарке.
- Твои родители здесь?
- Нет, госпожа Лесса, они давно умерли. Меня воспитал цех.
С неожиданной мягкостью Лесса положила ладонь на плечо девушки.
- Зови меня просто Лесса, милая. Ведь мы обе - всадницы королев.
Глаза Бреды округлились.
- Кто знает, милочка, - полушутя заметил Ф'лар, - может быть, в один
прекрасный день ты тоже станешь Госпожой Вейра.
Пораженная его словами, Бреда замерла на месте, но Амаранта,
поскуливая от голода, стала подталкивать ее носом. Крепко взяв девушку за
руку, Лесса быстро повела ее к тому месту, где прислуга уже приготовила
огромные чаны с мясом.
- Ничего невозможного нет, - заверила она Бреду. - Но сначала мы
покажем тебе, как нужно кормить Амаранту. И пусть ее жалобный писк тебя не
пугает. Новорожденным всегда кажется, что они умирают с голоду.
Бреду не пришлось долго учить, и скоро она уже так ловко кормила
Амаранту, что Лесса подумала: наверное, в своем цехе девушка привыкла
возиться с малышами. В Вейре ее ожидает новая жизнь - Бреда только что
стала членом огромной семьи.
Дальше Лессе предстояло куда менее приятное занятие - утешать
неудачливых соискательниц. Ф'лар опередил ее в этом, собрав вокруг себя
юношей и мальчиков. Поискав взглядом Натали, Лесса обнаружила ее в кругу
семьи, за одним из столов. Рядом была Манора, которая подавала на стол
вино, кла и фруктовые напитки. Натали старалась скрыть разочарование и,
надо признать, это ей неплохо удавалось. Во всяком случае, куда лучше, чем
Силге и Тумаре, которые обливались горючими слезами. Вокруг них хлопотали
родные, не зная, как утешить бедняжек. Коны нигде не было видно.
Интересно, кто из всадников нынче утешает ее? - подумала Лесса и про себя
решила, что такой метод может оказаться куда действенней любого другого.
Она задержалась у стола лорда Гроха, чтобы побеседовать с ним и с
Натали, а потом постаралась умерить печаль Силги и Тумары.
Вот уже арфисты начали настраивать инструменты, и пусть у некоторых
из гостей лица пока расстроенные, от музыки они скоро повеселеют. Служанки
разливали вино из бурдюков и обносили столы огромными подносами с жареным
на углях мясом. Плотная еда - тоже неплохое средство от печали, подумалось
Лессе.
Наконец насытившиеся дракончики уснули на своих подстилках, и
наставник юных всадников позволил своим подопечным присоединиться к
пирующим родственникам. И скоро торжество, на котором присутствовало
немало почетных гостей, было в полном разгаре.
- А новая королева - просто чудо, верно? - заметил мастер Робинтон,
проскальзывая на свободное место рядом с Лессой. Он поднял кубок,
обращаясь к сидящему напротив Ф'лару: - А какие царственные повадки!
Лесса улыбнулась и наполнила кубок Главного арфиста из бурдюка с
белым бенденским, висевшего на спинке ее кресла.
- Не из-за Амаранты ли наш Ф'лессан проявляет такой интерес к
заброшенным поселениям на Южном? - по беспечному тону, которым Робинтон
задал этот вопрос. Лесса с Ф'ларом поняли: арфист догадался, что они
замыслили создать новый Вейр.
- Не исключено! - небрежно фыркнул Ф'лар.
- Он почти все время пропадает на Посадочной площадке, - ворчливо
добавила Лесса. Прижив трех сыновей от бенденских девушек, Ф'лессан
пользовался любым случаем, чтобы ускользнуть от их упреков. Он обеспечивал
своих отпрысков, но желания связать себя семейными узами имел не больше,
чем любой другой бронзовый всадник, молодой, красивый и пользующийся
успехом у женщин. Манора даже высказала предположение, что частые отлучки
юного повесы могут привести к тому, что одна из его девушек решится
заключить более прочный союз с каким-нибудь всадником постарше.
Робинтон вздернул бровь, намекая Лессе, что ему известно об этих
претензиях к Ф'лессану.
- Из него мог бы получиться отличный разведчик. Неужели ему нечего
исследовать, кроме как женскую половину Вейра?
- А что? - насторожился Ф'лар. - Торик снова что-то затевает?
Робинтон отхлебнул большой глоток вина. - Не то, чтобы да. Теперь,
когда вопрос с правами Денола на Большой остров - дело решенное, Торик
хочет наверстать упущенное с Айвасом.
- Ну и?.. - нетерпеливо подгонял Робинтона Ф'лар.
- Он скрыл досаду, когда обнаружил, насколько, оказывается, огромен
Южный материк. К счастью, он решил, что в Южном холде стоит разместить
мастерские обоих новых цехов. Подозреваю, что у них с Хэмианом вышел
довольно громогласный спор из-за растений, которые наш мастер выращивает
для производства наполнителя.
- Те самые волокна, с которыми так носится Бендарек? - спросила
Лесса. - Ты слышал, он озабочен количеством леса, которое необходимо для
удовлетворения потребностей в бумаге?
- Конечно, - энергично кивнул Робинтон. - И я с ним согласен: куда
разумнее использовать сорняк, который буйно произрастает по всему Южному,
чем валить прекрасные леса.
- По-моему, это Шарра нашла растение, о котором идет речь, и изучила
его свойства, - заметила Лесса.
- Насколько мне известно, Торик утверждает, что Шарра нашла растение
в его угодьях и по его подсказке, - лукаво прищурясь, ответил Робинтон.
- Что за ненасытный человек! - возмущенно воскликнула Лесса.
- Боюсь, он не насытится никогда, - беспечно проговорил Робинтон.
- Неужели в конце концов нам придется биться с ним из-за южных
владений? - вспылила Лесса, пронзив арфиста гневным взглядом за его
равнодушный тон.
- Поверь мне, милая Лесса, никто, ни одна живая душа, не посмеет
бросить вызов человеку, который является всадником дракона! И будем
надеяться, этого не случится никогда.
- А Южный Вейр? - сурово бросил арфисту Ф'лар.
- Да, но то было не нападение, а похищение! - Уж кто-то, а Главный
арфист прекрасно помнил тот черный день, когда с Площадки Рождений исчезло
яйцо Рамоты и дело едва не дошло до сражения бенденских драконов с
драконами Древних из Южного Вейра. Не желая напоминать вождям Бендена о
том, как они тогда едва не рассорились, Робинтон поднял кубок, жалобно
поглядывая на бурдюк, висевший на стуле Лессы. Она рассмеялась и налила
ему вина. - И хочу сказать, что я целиком одобряю ваше решение - послать
Ф'лессана на разведку манящих просторов Южного материка. Когда он
отправляется?
Лесса усмехнулась, выразительно вскинув брови.
- Скорее всего, он уже там.


Бронзовый Голант, почуяв восходящие тепловые потоки, повернул к
юго-западу, и перед глазами Ф'лессана развернулись бескрайние равнины.
Легкое чувство вины мешало молодому всаднику беззаботно наслаждаться
красотой пейзажа: надо было бы, конечно, заняться с Айвасом уравнениями,
но компьютер почему-то решил, что Ф'лессан должен обязательно
присутствовать на Запечатлении. А поскольку у юноши не было никакого
желания объяснять Нере, Фазелле и Брине, почему он никак не может
остановить свой выбор на одной из них, он с готовностью повиновался
приказу родителей и теперь отдыхал на свободе.
Голант так упивался радостью полета, что Ф'лессан забыл от угрызениях
совести. Как правило, он относился к занятиям со всей серьезностью и даже
полюбил их. По правде говоря, окидывая мысленным взглядом минувшие два
Оборота, молодой всадник был вынужден сделать вывод, что Айвасу он уделял
куда больше времени, чем Вейру, - если, конечно, не брать в расчет дни
Падений. Он часто летал с Восточным Вейром Т'геллана и Южным К'вана,
исполняя обязанности помощника командира крыла. Ему нравилось сражаться с
Нитями, и его Голант был необычайно ловок и увертлив.
Был один вопрос, который Ф'лессан не осмеливался задать Лессе и
Ф'лару: если он найдет подходящее место для нового Вейра, есть ли у него
шансы на то, чтобы стать его Предводителем? Он почти сразу отбросил эту
мысль; Ф'лессан ничуть не заблуждался на свой счет. Он был хорошим
командиром крыла, отлично понимал драконов, знал всех лучших всадников в
каждом Вейре и наиболее перспективных новичков в Бендене, и все же не
рассчитывал, что кто-то сразу поставит его Предводителем. К тому же, он
прекрасно помнил, как решаются подобные вопросы: объявляется открытый
брачный полет для всех свободных бронзовых.
"Я большой и сильный, - заявил Голант, и в тоне его отчетливо
прозвучали хвастливые нотки. - В прошлый раз я бы обязательно поймал
Ламанту, не сделай Литорт тот головокружительный нырок. Видно, он здорово
поднаторел с зелеными", - ворчливо добавил дракон.
Ф'лессан поспешил успокоить друга. Он и сам испытал некоторое
разочарование. Конечно, Селина лишь немного младше Лессы, но для Голанта
было делом чести догнать королеву, да и Селина еще хоть куда. Каждый был
бы рад заполучить ее.
Внимание юноши привлекло облако пыли, и он попросил Голанта
спуститься пониже.
"Я еще не проголодался!" - заметил дракон, когда они смогли
рассмотреть внизу подпрыгивающие крупы стремительно несущихся диких
животных.
"Еще чуть-чуть пониже, Голант! Я таких еще не видел, - смотри: черные
и коричневые с белыми пятнами! И к тому же большие. А уж на вкус, должно
быть, чудо как хороши!" - поддразнивал дракона Ф'лессан.
"Если они уже сейчас большие, то к тому времени, когда я решу
перекусить, станут еще больше".
Ф'лессан рассмеялся: иногда Голанта не переупрямишь. Он взглянул на
циферблат, пристегнутый к запястью, сверяя время на нем с положением
солнца. Все точно. Айвас называет это устройство часами. 3 первый раз,
когда Ф'лессан надел их на руку, он то и дело поглядывал на циферблат,
завороженный движением длинной секундной стрелки по кругу. Часы подарила
ему Джейнсис на день рожденья. Молодая женщина собственноручно сделала их
лично для него. Ф'лессан не скрывал своей радости и гордости: ведь он стал
счастливым обладателем одного из немногих приборов, пока еще столь редких
на Перне. Пока Джейнсис изготовила их всего шесть: одни, естественно,
красовались на руке Пьемура, еще две пары она подарила лорду Лараду и леди
Джиссами, владельцами остальных стали мастер Робинтон и Фандарел.
Вот уже пять часов, как Ф'лессан и Голант находились в полете. Если в
ближайшее время они не обнаружат ничего подходящего, придется попросить
Голанта приземлиться - пора перекусить и размять ноги. Одно дело -
шестичасовые вылеты во время Падений. Тогда бываешь так поглощен
сражением, что забываешь о неудобствах. И совсем другое - обыкновенные
перелеты, которые бывают порядком утомительны. Хотя и необходимы, когда не
знаешь точно, куда летишь - если, конечно, тебе не дали подробного
описания места или ты не получил мысленной картины от дракона или другого
всадника. Сегодня Голант идет с отличной скоростью, используя каждый
воздушный поток, чтобы ее увеличить, но долгий полет начинает надоедать.
И все же Ф'лессану доставляло несказанное удовольствие хоть в чем-то
быть первым. По натуре он не был завистником, но, что ни говори, Пьемуру с
Джексомом гораздо больше повезло с открытиями. И его радовало, что Лесса с
Ф'ларом доверили эту разведку ему. Они ведь запросто могли послать кого-то
из более опытных бронзовых всадников или хотя бы Ф'нора. Однако их выбор
пал на Ф'лессана, и теперь они с Голантом парят над бескрайними
просторами, держа курс на огромное внутреннее море, которое поселенцы
называли Каспием; на его берегу расположен холд Занаду.
Вдруг его ослепил луч солнца, отразившийся, скорее всего, от водной
глади!
"Что там у нас справа, Голант?" - взволнованно спросил Ф'лессан.
"Очень много воды", - ответил дракон.
В который уже раз молодой всадник подумал: смог бы он видеть дальше и
четче, будь у него фасеточные глаза дракона?
"Я увижу для тебя все, что захочешь", - кротко проговорил бронзовый.
Ф'лессан ласково потрепал друга по Шее и произнес вслух:
- Знаю, старина. И всегда ценю твою помощь. Просто мне подумалось:
как именно ты все это видишь?
Голант забил крыльями, набирая высоту.
"Теплый поток", - пояснил он, и Ф'лессан прильнул к шее бронзового,
чтобы не мешать подъему. Он почувствовал, как изменился ветер, и испустил
ликующий клич: Голант распростер могучие крылья и планировал, несомый
потоком теплого воздуха.
"Вот еще одна способность, которой я не обладаю - угадывать, где
проходят воздушные течения. Как ты это узнаешь?"
"Мои глаза улавливают изменение воздуха, я нюхом чую разницу, а
шкурой - перепад давления".
"Правда? - объяснение весьма впечатляло Ф'лессана. - Никак ты
наслушался Айвасовых лекций по аэродинамике?"
Голант на секунду задумался.
"Да. Ведь ты слушаешь его, ну, и я решил попробовать. Рут тоже
слушает и, конечно, Пат. А Рамота с Мнементом - никогда. Они предпочитают
дремать на солнышке, пока Лесса с Ф'ларом занимаются делами. Вот Бигат
слушает, и Сулат с Биртом тоже. Кларинат - иногда, а Пранит -
обязательно... ну а Лиот - когда его всадник внизу. Иногда слушать бывает
очень интересно, а иногда нет".
Для Голанта это была необычно длинная речь, к тому же она дала
Ф'лессану столько пищи для размышлений, что он обдумывал услышанное до тех
самых пор, пока впереди не показались берега огромного внутреннего моря.
"Как там воздушные течения, Голант? Полетим напрямик или вокруг?"
"Напрямик!" - прозвучал уверенный ответ.
"Учти, Голант, чтобы добраться до места, где селились древние, нужно
держать курс на северо-запад. Не думаю, правда, что мы обнаружим там
что-нибудь стоящее".
Мчась над бескрайним водным простором, они видели маленькие островки
и странные скалистые образования, которые словно костлявые пальцы или
сжатые кулаки высовывались из воды. На некоторых умудрились вырасти
причудливые искривленные деревца, нашедшие в расселинах скал почву и опору
для корней. Жаль Шарра их не видит - она обожает всякие редкости.
Наконец, показалось западное побережье - гряда неприступных скал.
Должно быть, это внутреннее море образовалось в обширной естественной
впадине, решил Ф'лессан, узнавая геологическую формацию, которую Айвас
показывал им на вводных лекциях. А острова и скалистые выступы - это
вершины затонувших гор. Вот было бы отличное место для Вейра, окажись в
прибрежных скалах просторные пещеры! - подумал он. И воды вдоволь -
драконы могли бы плавать с утра до вечера.
Однако его ждало разочарование: подлетев поближе, Ф'лессан убедился,
что береговые утесы сложены из твердого гранита.
"Ни в Южном Вейре, ни в Восточном у драконов тоже нет пещерных
вейров, и они не жалуются", - попытался одобрить его Голант.
"Так-то оно так, только мне велено разыскать подходящий старый кратер
или даже парочку".
"Погреться на солнышке можно на поляне, и в здешних лесах много
деревьев с душистыми плодами".
Ф'лессан похлопал дракона по шее, благодаря за попытку смягчить
разочарование. "Это не единственное место, куда нам нужно заглянуть. У
подножия Южного барьерного хребта когда-то был холд поселенцев под
названием Хонсю. Но раз уж мы забрались сюда, давай поищем холд Занаду".
Зоркие глаза Голанта высмотрели следы искусственных образований на
небольшой возвышенности, недалеко от того места, где широкая река,
соединяющая внутреннее море с океаном, пробила глубокое ущелье. Вначале
Ф'лессан не был уверен, что перед ним развалины зданий, потом заметил на
поверхности скалы широкие ступени. Голант четко приземлился рядом с
местом, которое показалось ему остатками человеческого поселения.
"Здесь поработали люди!" - заметил дракон, приближаясь к густому
пологу, сплетенному из лиан и мха. Расправив крыло, он зацепил когтями за
толстый побег и отдернул зеленую завесу. Перед ними высилась высокая труба
из тесаного камня. Значит, остальные развалины - остатки стен.
Ф'лессан неодобрительно покачал головой: только неразумные люди могли
построить дома в такой чащобе, ведь при Падении они подвергали себя
двойной опасности среди такого количества зелени! Вытащив из сумки
копченые колбаски, он стал жевать их, обходя стены холда, то и дело
останавливаясь, чтобы соскрести ножом с камня толстый слой мха. Видно,
здание было немаленьким! Голант продрался сквозь густые заросли и оттуда
звал всадника взглянуть на новые кучи обломков и щебня.
- С размахом строил этот Занаду, - пробурчал Ф'лессан, ковыряя ногой
мусор. Потом повернулся и зашагал к главному зданию, сорвав на ходу сочный
красный плод, свисающий с ветки. Смакуя ароматную мякоть, он оглядывал
морскую даль - видом ее наверняка любовались и те, кто когда-то жил здесь.
Отличное местечко! Если бы не Нити, красивей уголка просто не придумаешь.
"Пора двигаться дальше, Голант", - резко позвал молодой всадник,
стараясь отделаться от чувства жалости к давно умершим хозяевам.
Ф'лессан попросил дракона подольше покружить над покинутым холдом,
чтобы в памяти как следует запечатлелись подробности - на случай, если
захочется вернуться сюда снова. Если... нет, не если, - решительно
поправил себя юноша, - ...когда небеса Перна навсегда освободятся от
Нитей, здесь будет прекрасное место для Вейра.
Голант поймал восходящий поток, который быстро вернул его к главному
воздушному течению, идущему на запад. Путь предстоял неближний. Притенив
глаза ладонью, Ф'лессан взглянул на склоняющееся к горизонту солнце;
потом, выругав себя за забывчивость, посмотрел на круглый циферблат на
запястье. До темноты оставалось всего четыре часа. Голант не имел ничего
против ночных полетов, да и сам Ф'лессан не раз устраивался на ночлег меж
передних лап дракона, однако сейчас, если они не поспешат, то просто не
увидят того, из-за чего проделали весь этот долгий путь.
Они мчались вперед и вперед, пока огромный Южный Барьерный хребет на
горизонте не превратился из размытой сизой дымки в нагромождение
красновато-синих утесов.
"Ну и горы! - протянул Ф'лессан. У нас на севере не увидишь ничего
подобного, пока не доберешься до Ледяных пустошей".
"Наверняка воздух над ними очень разреженный, - заметил Голант. - Нам
придется через них перелетать?"
"Не думаю, - Ф'лессан порылся в кармане куртки и извлек карту,
которую отпечатал для него Айвас. Листок так бился на ветру, что юноша с
трудом нашел нужное место. - Нет, холд Хонсю расположен в предгорьях, у
подножия хребта. Просто издалека его не видно".
Лучи заходящего солнца озаряли место, к которому они держали путь.
Обнаружить его удалось лишь потому, что зоркий Голант заметил, как из
широкой арки, прорубленной в скале, появилось небольшое стадо.
"Ты уверен, что не ошибся? - удивленно спросил Ф'лессан. Ведь
поселенцы наверняка захватили скот с собой, когда уезжали отсюда".
"Может быть, дикие животные облюбовали это место из-за его
безопасности?" - высказал предположение Голант. Ускорив полет, он
опустился у подножия крутого утеса в тот миг, когда с запада упал
последний луч заката.
Они не ошиблись: широкая тропа, пробитая копытами, подводила к
отвесной каменной стене и сквозь широкий проем уходила внутрь. Ф'лессан
шагнул было под арку и, закашлявшись, отшатнулся. Ну и вонища! Отверстия,
прорезанные высоко в стенах, пропускали мало света, а уж запах внутри
стоял такой, что обескуражил бы самого отважного исследователя. Животные,
завидев его пугливо сгрудились и отступили внутрь, где, скорее всего,
находилась огромная пещера. Все еще кашляя, Ф'лессан выбрался наружу,
глаза слезились от острого аммиачного запаха. Прислонившись спиной к
скале, он стал глубоко вдыхать свежий вечерний воздух.
- Похоже, друг мой Голант, ты действительно нашел Хонсю, - сказал он,
проводя рукой по краю проема, ведущего в пещеру. - Камень прорезан, будто
мягкий сыр. Как в Форт холде - тогда у древних еще оставалось питание для
камнерезных машин. - Пальцы его нащупали дверь, легкий нажим - и она
подалась внутрь. - "Что ж, они сами оставили ее открытой. Пора нам,
Голант, приискать себе место для ночлега. В такую темную ночь веселый
огонь - как раз то, что надо. Не знаю, водятся ли здесь большие кошки, о
которых рассказывали Шарра и Пьемур, только..."
"Со мной тебя никакая кошка не тронет!"
- Если хочет дожить до рассвета! - рассмеялся Ф'лессан, вглядываясь в
темноту в поисках подходящего места.
"Иди за мной", - сказал Голант, поворачивая налево.
- С тобой никаких светильников не нужно, - Ф'лессан зашагал следом,
стараясь не наступить дракону на хвост.
В сухих ветках недостатка не было, и скоро молодой всадник уже сидел,
привалившись к плечу Голанта, и уминал походный рацион, запивая его
бенденским вином, которое Манора после долгих уговоров все же налила ему
во фляжку. Больше делать было нечего, и Ф'лессан, расстелив скатанный мех,
уютно устроился меж передних лап дракона и скоро заснул.
Он проснулся, когда небо на западе только начинало светлеть. В костре
еще тлели угли и, раздув их, Ф'лессан подогрел на завтрак кла и колбаски.
Голант спустился к реке и всласть напился.
"Хорошее место для купанья, - с видом знатока заметил он. - Пусть
только солнце поднимется повыше. Камни нагреются, и будут излучать тепло".
Ф'лессан улыбнулся, потягивая горячий кла. "Вижу, ты кое-что усвоил
из наших бесед с Айвасом".
"Только то, что полезно для меня".
До ушей всадника донеслось мычание укрывшегося в холде скота.
"Ты, Голант, побудь здесь - иначе животные не выйдут, - а я пойду
осмотрю место".
"Не имею ничего против, - безмятежно ответил Голант, - только им
бояться нечего: я еще не проголодался".
"Боюсь, дружище, они тебе не поверят", - Ф'лессан прикончил вторую
кружку кла, после чего забросал костерок землей и камнями, чтобы запах
дыма не спугнул животных.
Ждать ему пришлось недолго. Как только в отверстие в скале упали
солнечные лучи, животные - оказалось, что их там не одна разновидность, -
стали выбираться наружу, намереваясь пощипать травы и молодых побегов. У
большинства из них вертелись под ногами малыши. Стараясь не шевелиться,
Ф'лессан наблюдал за этим исходом. Только когда все стадо миновало тропу и
разбрелось кто куда, бронзовый всадник подошел к отверстию в скале.
- Фу-у! - едкий запах по-прежнему отпугивал юношу. Кое-где слой
навоза был выше, чем по колено. Набрав побольше воздуха, он просунул
голову внутрь. Пещера и вправду оказалась огромной - во всяком случае так
ему показалось в скупом свете раннего солнца, пробивающегося сквозь
прорезанные высоко в стене окна. Вдруг справа он заметил лестницу.
"Голант! Здесь ступени. Попробую войти". - Прикрыв нос и рот
воротником, Ф'лессан в несколько прыжков одолел расстояние до лестницы и,
взлетев на первую площадку, остановился. Справа находилась большая дверь,
когда-то запиравшаяся на замок, - время превратило его в проржавевшую
оболочку, которая от прикосновения разлетелась в пыль. Юноша распахнул
дверь и оказался на другой площадке, с которой ступени вели вниз, в
просторное помещение с высоким потолком. Узкие окна пропускали так мало
солнца, что в полумраке Ф'лессан едва разглядел какой-то громоздкий
предмет, длиной в половину дракона, заботливо прикрытый сверху.
"Я нашел какой-то памятник древности!" - сообщил он Голанту, через
две ступеньки сбегая вниз.
Покрывало было сделано из какого-то странного, скользкого на ощупь
материала зеленого цвета - это он обнаружил, стряхнув толстый слой пыли,
окрасившей ткань в серый цвет. Приподняв угол, Ф'лессан безошибочно узнал
очертания